-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в My_world

 -Подписка по e-mail

 

 -Сообщества

Читатель сообществ (Всего в списке: 1) Butt-and-Head

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 30.04.2004
Записей: 21
Комментариев: 42
Написано: 20


Сара

Суббота, 15 Мая 2004 г. 22:41 + в цитатник
"...нежная голубоглазая блондинка с мечтательными глазами..."


Кристин

Суббота, 15 Мая 2004 г. 22:38 + в цитатник
"...красивая брюнетка..."


Анжелика.

Суббота, 15 Мая 2004 г. 22:37 + в цитатник
"...Она была скромной доброй девушкой..."

Оливер.

Суббота, 15 Мая 2004 г. 22:35 + в цитатник
"...красивый голубоглаый брюнет..."

Фотографиии героев. Афродита.

Суббота, 15 Мая 2004 г. 22:33 + в цитатник
"...Те же черные волосы, бледность кожи, та же внутренняя красота..."

Отрывки из моего творения...

Суббота, 15 Мая 2004 г. 15:40 + в цитатник
"...Те же черные волосы, бледность кожи, та же внутренняя красота... Еще с детства девочка видела, что девочки не очень любят ее, завидуют ее красоте. Они не звали ее играть, они избегали ее. Афродита, а попроще – Фроди, она чувствовала себя очень одинокой. Не будь бабушки Лизы, Фроди не знала, что бы ей делать в этой жизни. Но она чувствовала себя обязанной помогать бабушке в жизни, потому что без нее, бабушке будет очень плохо. Ей казалось, что в школе( а она уже заканчивала школу к этому времени) она не нужна. Она чувствовала ненависть в глазах своих одноклассниц, потому что все мальчишки слушали ее, уважали ее, считали ее самой красивой и доброй. Много девочек устраивали ей разные пакости. А сейчас они выросли. И пакости тоже стали большими, и более страшными..."

"...Кристин заплакала к ней сразу подбежала Сара
- Что случилось? Почему ты плачешь? Ты никогда не плакала!
- Это все Оливер! Он думает, что будет с Афродитой? Так он ошибается!
- Кристи! Посмотри вокруг! Жизнь прекрасна, романтична...
- Опять ты со своей романтикой!
- Но...
- Ты не понимаешь!
- Я хочу тебе помочь! Помочь! Не грызи свое сердце, обернись вокруг! Все прекрасно!
- Ты права. Но я не могу действовать разумом. Я люблю Оливера! Я готова умереть за него.
- Что тебя и погубит. Будь добрее, подруга.
- Сара, ты ничем не можешь мне помочь.
- Помочь тебе можешь только ты сама.
- Как понять?
- Что только ты можешь построить свою жизнь, только ты... "

"...Фроди продолжала молчать. Оливер заплакал.
- Афродита! Скажи мне хоть слово.
- ...Мне нечего тебе сказать...совсем нечего.
- Скажи, что ты любишь меня...
- Я выйду замуж за Фабио....значит я люблю его...
- Значит это правда? Твоя свадьба? С ...этим....
- С Фабио.
- Ах, да! С Фа-а-а-абио! Тьфу! Ненавижу его!НЕНАВИЖУ!!!
- Не надо так о нем говорить!!!!НЕ НАДО!
- Не волнуйся! Тебе нельзя волноваться...
- Выйди!
- Но...Фроди...
- Выйди, или я начну кричать на весь госпиталь!
- Фроди....милая....
- Помогите! ПО- МО- ГИТЕ!!!!!
В комнату ворвались Лиза, Анжела, Фабио.
- Что ты тут делаешь с моей внучкой? Ты довел бедняжку до шока! Она боиться тебя!
- Но....
- Никаких но....- сказал Фабио. – я не позволю тебе так обращаться с моей невестой! Не позволю.
- Ах...да.... «невестой...»
И он ушел..."

"...Он видел – она сидела на скамейке около озера...в этом белом легком платье...она была как ангел, как нежный маленький ангел... белое легкое платое создавало ощущение легкости и воздушности. Черные волнистые волосы спадали к обнаженным, точенным плечикам, а обнаженная, изящная ножка чуть высовывалась из – под подола платья.
«Как она прекрасна, нежна, чиста! Как она искренне смотрит на все! Оборачивается сюда, она видит меня! Взгляд полон ненависти и отчаяния! Она не понимает, любит ли она, или ненавидит!» Она увидела его – он стоял! Он! Ее любовь! Он смеялся... « Он смеется надо мной....он не любит меня! Я для него – игрушка...больше ничего....я для него никто...никто ....никто...я ненавижу его! Потому что он женится на Кристин....он не имел права так делать...она не сделает его счастливым...Ах, зачем он пришел сюда, зачем?»
- Оливер? Ты...
- Афродита! Я смотрел сейчас на тебя и я понял – я люблю тебя еще больше, чем раньше...
- Любишь?!!!Любишь и женишься на другой?
- Но...я больше не хочу жениться на ней...потому что я люблю тебя...а ты любишь Фабио...ты выйдешь замуж за него...значит любишь....что я могу сделать? Ничего...
- Оливер...я люблю тебя...мы можем быть счастливо вместе... "

"... Через час Фроди очень устала. Она решила выйти в сад. Была холдная лунная ночь. Луна освещала дорожку, траву, и весь мир...Фроди шла по этой освещеенной дорожке и были слышны только цокание ее каблучков. Девушка шла по дорожке и ей казалось, что веезде есть какая то торжественность, незаконченность....везде
Тут она услышала звуки гитары, почувствовала дым костра, услышала мужской голос. Он пел красивую такую сердечную песню. У Фроди даже мурашки по коже побежали от такой песни, так он красиво пел. Но кто он? Кто? Любопытная девушка сняла туфельки и тихими шажками прошлась к тому место, откуда раздавался голос. Спрятавшись за кусты, она увидела, что около костра сидел молодой, красивый парень. Он был один. Он пел всем – и ветру, и этим светлячкам, и луне. Девушка стояла полчаса и слушала, как он поет эти песни и кровь стыла в ее жилах..."

"...Они ехали уже час. Тут Кристин остановила машину.
- Выходи!
- Кристин...
- ВЫХОДИ!
Фрои вышла. Они стояли на краю попасти.
- Ну, что...красавица!Теперь ты умрешь. Ты думала, будешь счастлива? Не будешь!
- Ристин, отпусти меня, пожалуйса.
- Нет! Что бы вы были счастливы? Никогда!
- Кристин.
- Я считаю до трех. На счет три я стреляю и ...
- КРИСТИН!!!!
- Раз...
Время остановилось. Фроди видела...облака остановились. Ветер не колыхал макушки деревьев. Фроди вспоминала самые красивые моменты в жизни . Она не плакала. Сейчас она умрет. Ей осталось жить несколько минут. Дуло пистолета было направленно на нее.
- Два!
У Фроди все похолодело. Ей осталось жить....
РАЗДАЛСЯ ВЫСТРЕЛ..."

Мне так одиноко...

Пятница, 14 Мая 2004 г. 16:34 + в цитатник
Со мной Марфа общается не так,как с Олей.
Мне кажется,что она не считает меня своей подругой.
Да...это очень грустно.

Друзья

Понедельник, 10 Мая 2004 г. 13:36 + в цитатник
Друзья

--------------------------------------------------------------------------------
Девушки: Baltyshka Latina-Nat MALINA611 Vilini rosa teNDer-Girl ДАНИИЛА Неверная_Верность ОТЗОВИСЬ
Юноши: Butt-and-Head Uecm_из_Москвы black_jak disparo ex-Dzen

--------------------------------------------------------------------------------
Я люблю вас всех!


Отрывок из рассказа "Секреты" Френсина Паскаля.

Пятница, 07 Мая 2004 г. 19:16 + в цитатник
"...Инид со стоном схватилась за живот. Девчонки съели целую гору шоколадного печенья. И не сомневались, что прибавят килограммов на двадцать. Но шутка возымела желаемый результат. Инид все-таки улыбнулась.
- Да я тебе и без клятвы верю. Я тебе верю, как себе, правда-правда. Ты моя самая лучшая подруга.
. - Я надеюсь. - Элизабет, смеясь, взяла подушку и сделала вид, что хочет задушить Инид. - Ну кто бы еще пригласил тебя ночевать? Ты так храпишь, просто ужас.
- Я никогда не храплю. - Инид со смехом соскочила с кровати и в ответ замахнулась на Лиз своей подушкой.
- Я как в "Боинге-747" в момент взлета! - Глухо раздался из-под подушки ее голос.
За этой возней девушки не заметили, как одно письмо упало на ковер.
- Сдаюсь-сдаюсь, - не выдержала Элизабет. - Пора спать. Давай рассказывать страшные истории о привидениях. Вот слушай. Две девчонки одни в пустом, огромном, скрипучем доме.;.
- Элизабет Уэйкфилд! Я ведь не усну после твоих историй с привидениями. В тот раз я неделю не спала.
Лиз щелкнула выключателем. Комната погрузилась в зыбкую, полную теней темноту, и она начала самым скрипучим голосом:
- Дождливой темной ночью...
Инид испуганно сжалась под одеялом. Как приятно отключиться от настоящих страхов, от которых постоянно сжимается сердце. Потерять Ронни - : страшнее этого для нее ничего не было..."

ПОСТОЯННЫЕ ЧИТАТЕЛИ!

Понедельник, 03 Мая 2004 г. 22:13 + в цитатник
Поздравляю их!Девушки:
Vilini
peRfecT_love
teNDer-Girl
ОТЗОВИСЬ
первая_запись
Юноши: Butt-and-Head
Uecm_из_Москвы
Дрочливый_Драчун
Я вас всех люблю! И просто читателей! Вы все мои друзья!
--------------------------------------------------------------------------------


Мое творение...

Воскресенье, 02 Мая 2004 г. 21:03 + в цитатник
Мы все любили хотя бы раз
Хотя бы день,хотя бы час
И страдали за любовь
И слезы лились вновь и вновь...
И нет ни от кого для нас утешения
И только слышишь других оскорбление,
Что любишь человека не того
Что быть с ним тебе не дано...
Что недостоин но тебя
Слова эти больней огня
И слезы текут из моих глаз
Я продолжаю мой рассказ
И спрашивают все меня
«Что сделало с тобой время?»
А я говорю им,что люблю
И любовью своей я дорожу
Ни на кого не променяю
Саму себя не изменяю
И помню что нет ничего ужасней
Чем убийство этой любви прекрасной!


Нет никого тут несчастней меня... На меня все

Суббота, 01 Мая 2004 г. 15:06 + в цитатник
Нет никого тут несчастней меня...
На меня все смотрят свысока...
И томится здесь душа моя.
Они не понятны,они мне чужды!
Им никогда меня не понять...
Нам никогда не убежать от судьбы!
А нам и некуда бежать.
Со мной не общаются,
Со мной не считаются,
Вряд ли кому я нужна,
Друг на друга все обижаются,
Между всеми встала стена!
Эта стена обид и печали!
Эту стену не раз разрушали,
И крови напиться не дали сполна,
Вамрирам душевным и встала луна
Кровавою пленкой покрыта она
И всех настигла та темнота
Что как будто застилал нам глаза туман...
И страшно мне,и обидно мне...
И кричу я и бью по этой стене
И никто не слышит меня
Никто не видит огня
Огня,под названием любовь
Он-потух вновь и вновь
И наступила темнота
И не видно и только черта и вина
Что на всех нас напала тогда...
Но нам не понять...и некому нас наставлять...
Мы как овец стада...
Мы потерялись навсегда в этом мире...
Мы разлюили друг друга и отныне
Дьявол,лишь руки потирая,радуется
А я,ни на что не взирая,молюсь...
За вас...что меня обижали,что меня пинали в душе
Ибо никто не помолиться за вас нигде.
Но я узнала одно,
Я узнала,что
Этот мир – фальши.
Где везде ложь,
И ты не поймешь,где враг,а где друг...
Но я – не они! Я иду дальше!
Я знаю,что мир хорош,
Я уйду подальше от фальши,
И мир преобразиться вдруг.
И уйдет заколдованный круг
И осветит всю Землю вокруг
Таинственный,солнечный и добрый круг...

Мне одиноко...

Пятница, 30 Апреля 2004 г. 20:21 + в цитатник
Юлька пригласила всех на ДР,кроме меня...
Я ни при ком не плакала...но здесь наплачусь вволю...
Господи,что я ей сделала?
Так обидно!
Так горько...
Мне так одиноко..
Но в этом году много людей уезжают.
Юля тоже.
Но я уже не знаю,что думать,как действовать.
А Саша мне не пишет. Я сашке написала столько писем,а она...
Если бы не вы ,я бы не знала...
Знаете,так хочется лечь в гробик закрыть
глазки и ни о чем не думать....
Только покой...тишина... \
Ты - уже не ты...

МОДА ВЕСНА-ЛЕТО 2004/2005

Пятница, 30 Апреля 2004 г. 20:04 + в цитатник
Во-первых-этот сайт! Откройте и вы
там увидите новую коллекцию женской обуви.http://www.euro-moda.ru/obuv/index.html
А вот немножко разговоры из форумов.
"Давайте обсудим, что будет в моде в этом сезоне.

Знаю, что будут модны брюки в полоску, короткие куртки из кожи/кожа заменителя, туфли на высоком каблуке, необычные майки и рубашки. На пример майки с медалями. Не нарисованными, а висящими, золотистыми, серебристыми .....

а еще, есть очень умная фраза:
Надо не следовать моде, а быть ее законодателем!

кто что думает об этом?
(я про Беларусь, Минск) "

_________________

http://euro-moda.ru/vmoda/- здес вы увидите показ высокой моды.

Будущее будет электронным, но элегантным.

Появилось новое поколение тканей, чувствительных к прикосновению - SOFTswitch - это означает, что скопления холодных и твердых кнопок и клавиш будут заменены мягкими и приятными наощупь устройствами, которые войдут в нашу повседневную жизнь: клавиатуру компьютера можно будет свернуть, положить в карман или даже загрузить в стиральную машину, телевизионный пульт может быть вделан в подлокотник вашего любимого кресла, автомобильная сигнализация будет управляться с манжета вашей рубашки или с дужки солнечных очков.

Таким образом, перед дизайнерами одежды стоит новая задача - создавать красивую одежду как работоспособный интерфейс.



А теперь что то светлое!

Пятница, 30 Апреля 2004 г. 19:56 + в цитатник
Хватит зловещего!
Просто скоро мое любимое время года - ЛЕТО!
А надо посмотреть,что носят.
Правда фото будут черно-белыми...

Я вас очень люблю!

Пятница, 30 Апреля 2004 г. 19:50 + в цитатник

Что же...Эдгар По - это на любителя мистики и ужасов.
Но должна же я думать о всех.
Будете знать. И вот мой совет другим Эдгара По.
А кому понравился рассказ,то вот вам мэйл,где вы можете и найти произведения.http://dominus.agava.ru/
Так что! Я вам дала направление. В этом дневнике у меня теперь будет такое направление.

У меня хорошее настроение.
Только предупреждаю! Сайт очень зловещий!
Но произведения хорошие. Но не для людей со слабой психикой.

Немножко зловещего...

Пятница, 30 Апреля 2004 г. 19:44 + в цитатник
Это на любителя...
Эдгар По "Разговор с мумией".Вчерашняя наша застольная беседа оказалась чересчур утомительной для моих нервов. Разыгралась головная боль, появилась сонливость. Словом, нынче, вместо того чтобы идти со двора, как я прежде намеревался, я предпочел подобру-поздорову остаться дома, поужинать самую малость и отправиться спать.

Ужин, разумеется, совсем легкий. Я страстный любитель гренков с сыром. Но даже их больше фунта в один присест не всегда съешь. Впрочем, и два фунта не могут вызвать серьезных возражений. А где два, там и три, разницы почти никакой. Я, помнится, отважился на четыре. Жена, правда, утверждает, что на пять, но она, очевидно, просто перепутала. Цифру пять, взятую как таковую, я и сам признаю, но в конкретном применении она может относиться только к пяти бутылкам черного портера, без каковой приправы гренки с сыром никак не идут.

Завершив таким образом мою скромную трапезу и надевши ночной колпак, я в предвкушении сладостного отдыха до полудня приклонил голову на подушку и, как человек с совершенно незапятнанной совестью, немедленно погрузился в сон.

Но когда сбывались людские надежды? Я не всхрапнул еще и в третий раз, как у входной двери яростно зазвонили и вслед в а этим нетерпеливо застучали дверным молотком, отчего я тут же и проснулся. А минуту спустя, пока я еще продирал глаза, жена сунула мне под нос записку от моего старого друга доктора Йейбогуса. В ней значилось:

"Во что бы то ни стало приходите ко мне, мой добрый друг, как только получите это письмо. Приходите и разделите нашу радость. Я наконец благодаря упорству и дипломатии добился от дирекции Городского музея согласия на обследование мумии - вы помните какой. Мне разрешено распеленать ее и, если потребуется, вскрыть. При этом будут присутствовать лишь двое-трое близких друзей, вы, разумеется, в том числе. Мумия уже у меня дома, и мы начнем ее разматывать сегодня в одиннадцать часов вечера.

Всегда ваш Йейбогус".

Дойдя до слова "Йейбогус", я почувствовал, что совершенно, окончательно проснулся. В восторге выпрыгнул я из-под одеяла, сокрушая все на своем пути, оделся с быстротой прямо-таки фантастической и со всех ног бросился к дому доктора.

Там я застал уже всех в сборе, с нетерпением ожидающими моего прибытия. Мумия лежала распростертая на обеденном столе, и лишь только я вошел, было приступлено к обследованию.

Это была одна из двух мумий, привезенных несколько лет назад кузеном Йейбогуса капитаном Артуром Ментиком с Ливийского нагорья, где он их нашел в одном захоронении близ Элейтиаса, на много миль вверх по Нилу от Фив. В этой местности пещеры хотя и не столь величественны, как фиванские гробницы, зато представляют большой интерес, ибо содержат многочисленные изображения, проливающие свет на жизнь и быт древних египтян. Камера, из которой был извлечен лежащий перед нами экземпляр, по рассказам, особенно изобиловала такими изображениями - ее стены были сплошь покрыты фресками и барельефами, в то время как статуи, вазы и мозаичные узоры свидетельствовали о незаурядном богатстве погребенного.

Драгоценная находка была передана музею в том самом виде, в каком впервые попала на глаза капитану Ментику, - саркофаг остался не вскрыт. И так он простоял восемь лет, доступный лишь наружному осмотру публики. Иначе говоря, в нашем распоряжении сейчас была цельная, нетронутая мумия, и те, кто отдает себе отчет в том, сколь редко достигают наших берегов непопорченные памятники древности, сразу же поймут, что мы имели полное право поздравить себя с такой удачей.

Подойдя к столу, я увидел большой короб, или ящик, едва ли не семи футов в длину, трех в ширину и высотой не менее двух с половиной футов. Он имел правильную овальную форму, а не суживающуюся к одному концу, как гроб. Материал, из которого он был сделан, мы сначала приняли за дерево сикоморы (Platanus), но оказалось, когда сделали разрез, что это картон, вернее, papier-mache из папируса. Снаружи его густо покрывали рисунки - сцены похорон и другие печальные сюжеты, между которыми тут и там во всевозможных положениях повторялись одинаковые иероглифические письмена, знаменующие собою, вне всякого сомнения, имя усопшего. По счастью, среди нас находился мистер Глиддон, который без труда расшифровал эту надпись: она была сделана просто фонетическим письмом и читалась как "Бестолковео".

Нам не сразу удалось вскрыть ящик так, чтобы не повредить его, но, когда наконец мы в этом преуспели, нашим глазам открылся другой ящик, уже в форме гроба и значительно меньших размеров, чем наружный, но во всем прочем - его совершенная копия. Промежуток между ними был заполнен смолой, отчего краски на втором ящике несколько пострадали.

Открыв и его (что мы осуществили с легкостью), мы обнаружили третий ящик, также сужающийся с одного конца и вообще отличающийся от второго лишь материалом: он был сделан из кедра и все еще источал присущий этому дереву своеобразный аромат. Никакого зазора между вторым и третьим ящиком не было - стенки одного вплотную прилегали к стенкам другого.

Сняв третий ящик, мы обнаружили и извлекли саму мумию. Мы ожидали, что она, как всегда в таких случаях, будет плотно обернута, как бы забинтована, полосами ткани, но вместо этого оказалось, что тело заключено в своего рода футляр из папируса, покрытый толстым слоем лака, раззолоченный и испещренный рисунками. На них изображены были всевозможные мытарства души и ее встречи с различными богами. Повторялись одни и те же человеческие фигуры, - но всей видимости, портреты набальзамированных особ. От головы до ног перпендикулярной колонкой шла надпись, также сделанная фонетическими иероглифами и указывающая имя и различные титулы усопшего, а кроме того, имена и титулы его родственников.

На шее мумии мы обнаружили ожерелье из разноцветных цилиндрических бусин с изображениями божеств, скарабеев и прочего, а также крылатого шара. Второе подобное, так сказать, ожерелье, стягивало мумию в поясе.

Содрав папирус, мы обнажили тело, которое оказалось в отличной сохранности и совершенно не пахло. Кожа имела красноватый оттенок. Она была гладкой, плотной и блестящей. В прекрасном состоянии были и зубы и волосы. Глаза, по-видимому, были вынуты, и на их место вставлены стеклянные, выполненные очень красиво и с большим правдоподобием. Только, пожалуй, взгляд получился слишком уж решительный. Ногти и концы пальцев были щедро позолочены.

Мистер Глиддон высказал мнение, что, судя по красноватой окраске эпидермиса, бальзамирование осуществлено исключительно асфальтовыми смолами. Однако, когда с поверхности тела соскребли стальным инструментом некоторое количество порошкообразной субстанции и бросили в пламя, стало очевидным присутствие камфоры и других пахучих веществ.

Мы тщательно осмотрели тело в поисках отверстия, через которое были извлечены внутренности, но, к нашему недоумению, таковое не обнаружили. Никто из присутствовавших тогда не знал, что цельные или невскрытые мумии - явление не столь уж и редкое. Нам было известно, что, как правило, мозг покойника удаляли через нос, для извлечения кишок делали надрез сбоку живота, после чего труп обривали, мыли и опускали в рассол, и только позднее, по прошествии нескольких недель, приступали к собственно бальзамированию.

Так и не обнаружив надреза, доктор Йейбогус приготовил свой хирургический инструмент, чтобы начать вскрытие, но тут я спохватился, что уже третий час ночи. Было решено отложить внутреннее обследование до завтрашнего вечера, и мы ужо собирались разойтись, когда кто-то предложил один-два опыта с вольтовой батареей.

Мысль воздействовать электричеством на мумию трех- или четырехтысячелетнего возраста была если и не очень умна, то, во всяком случае, оригинальна, и мы все тотчас же ею загорелись. На девять десятых в шутку и на одну десятую всерьез мы установили у доктора в кабинете батарею, а затем перенесли туда египтянина.

Нам стоило немалых трудов обнажить край височной мышцы, которая оказалась значительно менее окостенелой, чем остальная мускулатура тела, однако же, как и следовало ожидать, при соприкосновении с проводом не проявила, разумеется, ни малейшей гальванической чувствительности. Эту первую попытку мы сочли достаточно убедительной и, от души смеясь над собственной глупостью, стали прощаться, как вдруг я мельком взглянул на мумию и замер в изумлении. Одного беглого взгляда было довольно, чтобы удостовериться, что глазные яблоки, которые мы все принимали за стеклянные, хотя и было замечено их странное выражение, теперь оказались прикрыты веками, так что оставались видны только узкие полоски tunica albugmea [Белки глаз (лат.).].

Громким возгласом я обратил на это обстоятельство внимание остальных, и все сразу же убедились в моей правоте.

Не могу сказать, чтобы я был встревожен этим явлением, "встревожен" - не совсем то слово. Думаю, что, если бы не портер, можно было бы утверждать, что я испытал некоторое беспокойство. Из остальных же собравшихся никто даже не делал попытки скрыть самый обыкновенный испуг. На доктора Йейбогуса просто жалко было смотреть. Мистер Глиддон вообще умудрился куда-то скрыться. А у мистера Силка Бакингема, я надеюсь, недостанет храбрости отрицать, что он на четвереньках ретировался под стол.

Однако, когда первое потрясение прошло, мы, нимало не колеблясь, немедленно приступили к дальнейшим экспериментам. Теперь наши действия были направлены против большого пальца правой ноги. Был сделан надрез над наружной os sesamoideum pollicis pedis [Сесамовидной костью большого пальца ноги (лат.).] и тем самым обнажен корень musculus abductor [Отводящей мышцы (лат.).] Снова наладив батарею, мы подействовали током на рассеченный нерв, и тут мумия, ну прямо совершенно как живая, сначала согнула правое колено, подтянув ногу чуть не к самому животу, а затем, выпрямив ее необыкновенно сильным толчком, так брыкнула доктора Йейбогуса, что этот солидный ученый муж вылетел, словно стрела из катапульты, через окно третьего этажа на улицу.

Мы все en masse [Скопом (франц.).] ринулись вон из дома, чтобы подобрать разбитые останки нашего погибшего друга, но имели счастье повстречать на лестнице его самого, задыхающегося от спешки, исполненного философическим пылом испытателя и еще более прежнего убежденного в необходимости с усердием и тщанием продолжить наши опыты.

По его указанию, мы, не медля ни минуты, сделали глубокий надрез на кончике носа испытуемого, и доктор, крепко ухватившись, притянул его в соприкосновение с проводом.

Эффект - морально и физически, в прямом и переносном смысле - был электрический. Во-первых, покойник открыл глаза и часто замигал, точно мистер Барнс в пантомиме; во-вторых, он чихнул; в-третьих, сел; в-четвертых, потряс кулаком под носом у доктора Йейбогуса; и в-пятых, обратившись к господам Глиддону и Бакингему, адресовался к ним на безупречном египетском языке со следующей речью:

- Должен сказать, джентльмены, что нахожу ваше поведение столь же оскорбительным, сколь и непонятным. Ну, хорошо, от доктора Йейбогуса ничего другого и не приходится ожидать. Он просто жирный неуч, где ему, бедняге, понять, как нужно обращаться с порядочным человеком. Мне жаль его. Я его прощаю. Но вы, мистер Глиддон, и вы, Силк, вы столько путешествовали и жили в Египте, почти, можно сказать, родились там, вы, так долго жившие среди нас, что говорите по-египетски, вероятно, так же хорошо, как пишете на своем родном языке, вы, кого я всегда был склонен считать верными друзьями мумий, - право же, уж кто-кто, а вы могли бы вести себя лучше. Вы видите, что со мною возмутительно обращаются, но преспокойно стоите в стороне и смотрите. Как это надо понимать? Вы дозволяете всякому встречному и поперечному снимать с меня мои саркофаги и облачения в таком непереносимо холодном климате. Что я, по-вашему, должен об этом думать? И наконец, самое вопиющее, вы содействуете и попустительствуете этому жалкому грубияну доктору Йейбогусу, решившемуся потянуть меня за нос. Что все это значит?

Естественно предположить, что, услышав эти речи, мы все бросились бежать, или впали в истерическое состояние, или же дружно шлепнулись в обморок. Любое из этих трех предположений напрашивается само собой. Я убежден, что, поведи мы себя таким образом, никто бы не удивился. Более того, честью клянусь, что сам не понимаю, как и почему ничего подобного с нами не произошло. Разве только причину нужно искать в так называемом духе времени, который действует по принципу "все наоборот" и которым в наши дни легко объясняют любые нелепицы и противоречия. А может быть, дело тут в том, что мумия держалась уж очень естественно и непринужденно, и потому речи ее не прозвучали так жутко, как должны были бы. Словом, как бы то ни было, но из нас ни один не испытал особого трепета и вообще не нашел в этом явлении ничего из ряда вон выходящего.

Я, например, ничуть не удивился и просто отступил на шаг подальше от египетского кулака. Доктор Йейбогус побагровел и уставился в лицо мумии, глубоко засунув руки в карманы панталон. Мистер Глиддон погладил бороду и поправил крахмальный воротничок. Мистер Бакингем низко опустил голову и сунул в левый угол рта большой палец правой руки.

Египтянин посмотрел на него с негодованием, помолчал минуту, а затем с язвительной усмешкой продолжал:

- Что же вы не отвечаете, мистер Бакингем? Вы слышали, о чем вас спрашивают? Выньте-ка палец изо рта, сделайте милость!

При этом мистер Бакингем вздрогнул, вынул из левого угла рта большой палец правой руки и тут же возместил понесенный урон тем, что всунул в правый угол названного отверстия большой палец левой руки.

Так и не добившись ответа от мистера Б., мумия обратилась к мистеру Глиддону и тем же безапелляционным тоном потребовала объяснений от него.

И мистер Глиддон дал пространные объяснения на разговорном египетском языке. Не будь в наших американских типографиях так плохо с- египетскими иероглифами, я бы с огромным удовольствием привел здесь целиком в исконном виде его превосходную речь.

Кстати замечу, что вся последующая беседа с мумией происходила на разговорном египетском через посредство (что касается меня и остальных необразованных членов нашей компании) - через посредство, стало быть, переводчиков Глиддона и Бакингема. Эти джентльмены говорили на родном языке мумии совершенно свободно и бегло, однако я заметил, что временами (когда речь заходила о понятиях и вещах исключительно современных и для нашего гостя совершенно незнакомых) они бывали принуждены переходить на язык вещественный. Мистер Глиддон, например, оказался бессилен сообщить египтянину смысл термина "политика", покуда не взял уголек и не нарисовал на стене маленького красноносого субъекта с продранными локтями, который стоит на помосте, отставив левую ногу, выбросив вперед сжатую в кулак правую руку, закатив глаза и разинув рот под углом в 90 градусов. Точно так же мистеру Бакингему не удавалось выразить современное понятие "прорехи в экономике" до тех пор, пока, сильно побледнев, он не решился (по совету доктора Йейбогуса) снять свой новехонький сюртук и показать спину крахмальной сорочки.

Как вы сами понимаете, мистер Глиддон говорил главным образом о той великой пользе, какую приносит науке распеленывание и потрошение мумий. Выразив сожаление о тех неудобствах, которые эта операция доставит ему, одной мумифицированной личности по имени Бестолковео, он кончил свою речь, намекнув (право, это был не больше чем тонкий намек), что теперь, когда все разъяснилось, неплохо бы продолжить исследование. При этих словах доктор Йейбогус опять стал готовить инструменты.

Относительно последнего предложения оратора у Бестолковео нашлись кое-какие контрдоводы идейного свойства, какие именно, я не понял; но он выразил удовлетворение принесенными ему извинениями, слез со стола и пожал руки всем присутствующим.

По окончании этой церемонии мы все занялись возмещением ущерба, понесенного нашим гостем от скальпеля. Зашили рану на виске, перебинтовали колено и налепили на кончик носа добрый дюйм черного пластыря.

Затем мы обратили внимание на то, что граф (ибо таков был титул Бестолковео) слегка дрожит - без сомнения, от холода. Доктор сразу же удалился к себе в гардеробную и вынес оттуда черный фрак наимоднейшего покроя, пару небесно-голубых клетчатых панталон со штрипками, розовую, в полоску chemise [Сорочку (франц.).] широкий расшитый жилет, трость с загнутой ручкой, цилиндр без полей, лакированные штиблеты, желтые замшевые перчатки, монокль, пару накладных бакенбард и пышный шелковый галстук. Из-за некоторой разницы в росте между графом и доктором (соотношение было примерно два к одному) при облачении египтянина возникли небольшие трудности; но потом все кое-как уладилось и наш гость был в общем и целом одет. Мистер Глиддон взял его под руку и подвел к креслу перед камином, между тем как доктор позвонил и распорядился принести ему сигар и вина.

Разговор вскоре оживился. Всех, естественно, весьма заинтересовал тот довольно-таки потрясающий факт, что Бестолковее оказался живым.

- На мой взгляд, вам давно бы следовало помереть, - заметил мистер Бакингем.

- Что вы! - крайне удивленно ответил граф. - Ведь мне немногим больше семисот лет! Мой папаша прожил тысячу и умер молодец молодцом.

Тут посыпались вопросы и выкладки, с помощью каковых было скоро выяснено, что предполагаемая древность мумии сильно преуменьшена. Со времени заключения ее в элейтиадские катакомбы прошло на самом деле пять тысяч пятьдесят лет и несколько месяцев.

- Мое замечание вовсе не относилось к вашему возрасту в момент захоронения, - пояснил Бакингем. - Готов признать, что вы еще сравнительно молоды. Я просто имел в виду тот огромный промежуток времени, который, по вашему же собственному признанию, вы пролежали в асфальтовых смолах.

- В чем, в чем? - переспросил граф.

- В асфальтовых смолах.

- А-а, кажется, я знаю, что это такое. Их, вероятно, тоже можно использовать. Но в мое время употреблялся исключительно бихлорид ртути, иначе - сулема.

- Вот еще чего мы никак не можем понять, - сказал доктор Йейбогус. - Каким образом получилось, что вы умерли и похоронены в Египте пять тысяч лет назад, а теперь разговариваете с нами живой и, можно сказать, цветущий?

- Если б я действительно, как вы говорите, умер, - отвечал граф, - весьма вероятно, что я бы и сейчас оставался мертвым, ибо, я вижу, вы еще совершенные дети в гальванизме и не умеете того, что у нас когда-то почиталось делом пустяковым. Но я просто впал в каталептический сон, и мои близкие решили, что я либо уже умер, либо должен очень скоро умереть, и поспешили меня бальзамировать. Полагаю, вам знакомы основные принципы бальзамирования?

- М-м, не совсем, знаете ли.

- Понятно. Плачевная необразованность! Входить в подробности я сейчас не могу, по следует вам сказать, что бальзамировать - значило у нас в Египте остановить на неопределенный срок в животном организме абсолютно все процессы. Я употребляю слово "животный" в самом широком смысле, включающем как физическое, так и духовное, и витальпое бытие. Повторяю, ведущим принципом бальзамирования у нас была моментальная и полная остановка всех животных функций. Иными словами, в каком состоянии человек находился в момент бальзамирования, в таком он и сохраняется. Я имею счастье принадлежать к роду Скарабея и поэтому был забальзамирован живым, как вы можете теперь убедиться.

- К роду Скарабея? - воскликнул доктор Йейбогус.

- Да. Скарабей был своего рода наследственным гербом одной очень знатной и высокой фамилии. Принадлежать к роду Скарабея означало просто быть членом этой фамилии. Мои слова надо понимать фигурально.

- Но как это связано с тем, что вы остались живы?

- Да ведь у нас в Египте повсеместно принято было перед бальзамированием трупа удалять внутренности и мозг. Одни только Скарабеи не подчинялись этому обычаю. Следовательно, не будь я Скарабеем, я остался бы без мозга и внутренностей, а в таком виде жить довольно неудобно.

- Я понял, - сказал мистер Бакингем. - Стало быть, все попадающиеся нам цельные мумии принадлежали к роду Скарабея?

- Без сомнения.

- Я думал, - кротко заметил мистер Глиддон, - что Скарабей - один из египетских богов.

- Из египетских богов? - вскочив, воскликнула мумия.

- Да, - подтвердил известный путешественник.

- Мистер Глиддон, вы меня удивляете, - произнес граф, снова усевшись в кресло. - Ни один народ на земле никогда не поклонялся более чем одному богу. Скарабей, ибис и прочие были для нас (как иные подобные существа для других) всего лишь символами, media [Посредниками (лат.).] при поклонении Создателю, который слишком велик, чтобы обращаться к нему прямо.

Наступила пауза. Потом доктор Йейбогус продолжил разговор.

- Правильно ли будет предположить на основании ваших слов, - спросил он, - что в нильских катакомбах лежат и другие мумии из рода Скарабея, сохранившие состояние витальности?

- В этом не может быть сомнения, - отвечал граф. - Все Скарабеи, по случайности бальзамированные заживо, живы и в настоящее время. Даже среди тех, кого забальзамировали нарочно, тоже могут отыскаться по недосмотру душеприказчиков оставшиеся в гробницах.

- Не будете ли вы столь добры объяснить, что означает "забальзамировали нарочно"? - попросил я.

- С великим удовольствием, - отозвалась мумия, доброжелательно осмотрев меня в монокль, поскольку это был первый вопрос, который задал ей лично я. - С великим удовольствием. Обычная продолжительность человеческой жизни в мое время была примерно восемьсот лет. Крайне редко случалось, если не считать экстраординарных происшествий, что человек умирал, не достигнув шестисотлетнего возраста. Бывали и такие, что проживали дольше десяти сотен. Но естественным сроком жизни считалось восемьсот лет. После того как был открыт принцип бальзамирования, который я вам ранее изложил, нашим философам пришла мысль удовлетворить похвальную людскую любознательность, а заодно содействовать развитию наук, устроив проживание этого естественного срока по частям с перерывами. Для истории, например, такой способ жизни, как показывает опыт, просто необходим. Скажем, ученый-историк, дожив до пятисот лет и употребив немало стараний, напишет толстый труд. Затем прикажет себя тщательно забальзамировать и оставит своим будущим душеприказчикам строгое указание оживить его по прошествии какого-то времени - допустим, шестисот лет. Возвратившись через этот срок к жизни, он обнаружит, что из его книги сделали какой-то бессвязный набор цитат, превратив ее в литературную арену для столкновения противоречивых мнений, догадок и недомыслий целой своры драчливых комментаторов. Все эти недомыслия и проч. под общим названием "исправлений и добавлений" до такой степени исказили, затопили и поглотили текст, что автор принужден ходить с фонарем в поисках своей книги. И, найдя, убедиться, что не стоило стараться. Он садится и все переписывает заново, а кроме того, долг ученого историка велит ему внести поправки в ходячие предания новых людей о той эпохе, в которой он когда-то жил. Благодаря такому самопереписыванию и поправкам живых свидетелей длительные старания отдельных мудрецов привели к тому, что наша история не выродилась в пустые побасенки.

- Прошу прощения, - проговорил тут доктор Йейбогус, кладя ладонь на руку египтянина. - Прошу прощения, сэр, но позвольте мне на минуту перебить вас.

- Сделайте одолжение, сэр, - ответил граф, убирая руку.

- Я только хотел задать вопрос, - сказал доктор. - Вы говорили о поправках, вносимых историком в предания о его эпохе. Скажите, сэр, велика ли в среднем доля истины в этой абракадабре?

- В этой абракадабре, как вы справедливо ее именуете, сэр, как правило, содержится ровно такая же доля истины, как и в исторических трудах, ждущих переписывания. Иными словами, ни в тех, ни в других нельзя отыскать ни единого сведения, которое не было бы совершенно, стопроцентно ложным.

- А раз так, - продолжал доктор, - то поскольку мы точно установили, что с момента ваших похорон прошло, по крайней мере, пять тысяч лет, можно предположить, что в ваших книгах, равно как и в ваших преданиях, имелись богатые данные о том, что так интересует все человечество - о сотворении мира, которое произошло, как вы, конечно, знаете, всего за тысячу лет до вас.

- Что это значит, сэр? - вопросил граф Бестолковее.

Доктор повторил свою мысль, но потребовалось немало дополнительных объяснений, прежде чем чужеземец смог его понять. Наконец тот с сомнением сказал:

- То, что вы сейчас мне сообщили, признаюсь, для меня абсолютно ново. В мое время я не знал никого, кто бы придерживался столь фантастического взгляда, что будто бы вселенная (или этот мир, если вам угодно) имела некогда начало. Вспоминаю, что однажды, но только однажды, я имел случай побеседовать с одним премудрым человеком, который говорил что-то о происхождении человеческого рода. Он употреблял, кстати, имя Адам, или Красная Глина, которое и у вас в ходу. Но он им пользовался в обобщенном смысле, в связи с самозарождением из плодородной почвы (как зародились до того тысячи низших видов) - в связи с одновременным самозарождением, говорю я, пяти человеческих орд на пяти различных частях земного шара.

Здесь мы все легонько пожали плечами, а кое-кто еще и многозначительно постучал себя пальцем по лбу. Мистер Силк Бакингем скользнул взглядом по затылочному бугру, а затем по надбровным дугам Бестолковео и сказал:

- Большая продолжительность жизни в ваше время, да к тому же еще эта практика проживания ее по частям, как вы нам объяснили, должны были бы привести к существенному развитию и накоплению знаний. Поэтому тот факт, что древние египтяне тем не менее уступают современным людям, особенно американцам, во всех достижениях науки, я объясняю превосходящей толщиной египетского черепа.

- Признаюсь, - любезнейшим тоном ответил граф, - что опять не вполне понимаю вас. Не могли ли бы вы пояснить, какие именно достижения науки вы имеете в виду?

Тут все присутствующие принялись хором излагать основные положения френологии и перечислять чудеса животного магнетизма.

Граф выслушал нас до конца, а затем рассказал два-три забавных анекдота, из которых явствовало, что прототипы наших Галля и Шпурцгейма пользовались славой, а потом впали в безвестность в Египте так давно, что о них уже успели забыть, и что демонстрации Месмера - не более как жалкие фокусы в сравнении с подлинными чудодействиями фиванских savants [Мудрецов (франц.).], которые умели сотворять вшей и прочих им подобных существ.

Тогда я спросил у графа, а умели ли его соотечественники предсказывать затмения. Он с довольно презрительной улыбкой ответил, что умели.

Это меня несколько озадачило, но я продолжал выспрашивать, что они еще понимают в астрономии, пока один из нашей компании, до сих пор не раскрывавший рта, шепнул мне на ухо, что за сведениями на этот счет мне лучше всего обратиться к Птолемею (не знаю такого, не слышал), да еще к некоему Плутарху, написавшему труд "De facie lunae" ["О лике, видимом на луне" (лат.).].

Тогда я задал мумии вопрос о зажигательных и увеличительных стеклах и вообще о производстве стекла. Но не успел еще и договорить, как все тот же молчаливый гость тихонько тронул меня за локоть и покорнейше попросил познакомиться, хотя бы слегка, с Диодором Сицилийским. Граф же вместо ответа только осведомился, есть ли у нас, современных людей, такие микроскопы, которые позволили бы нам резать камеи, подобные египетским. Пока я размышлял, что бы ему такое сказать на это, в разговор вмешался наш маленький доктор Йейбогус, и при этом довольно неудачно.

- А наша архитектура! - воскликнул он, к глубокому возмущению обоих путешественников, которые незаметно пинали его и щипали, но все напрасно. - Посмотрите фонтан на Боулинг-грин у нас в Нью-Йорке! Или - если это сооружение уж слишком величаво для сопоставления - возьмите здание Капитолия в Вашингтоне!

И наш коротышка-лекарь пустился подробно перечислять и описывать прекрасные линии и пропорции упомянутого сооружения. Только в портале, с жаром восклицал он, имеется ни много ни мало как двадцать четыре колонны пяти футов в диаметре каждая и в десяти футах одна от другой!

Граф сказал на это, что, к своему сожалению, не может сейчас назвать точные цифры пропорций ни одного из главных зданий в городе Карнаке, который был заложен некогда во тьме времен, но развалины которого в его эпоху еще можно было видеть в песчаной пустыне к западу от Фив. Однако, если говорить о порталах, он помнит, что у одного из малых загородных дворцов в предместье, именуемом Азнаком, был портал из ста сорока четырех колонн но тридцати семи футов в обхвате н в двадцати пяти футах одна от другой. Подъезд к этому порталу со стороны Нила был обстроен сфинксами, статуями и обелисками двадцати, шестидесяти и ста футов высотой. А сам дворец, если он не путает, имел две мили в длину и, вероятно, миль семь в окружности. Стены и снаружи и изнутри были сверху донизу расписаны иероглифами. Он не берется положительно утверждать, что на этой площади поместилось бы пятьдесят - шестьдесят таких Капитолиев, как рисовал тут доктор, но, с другой стороны, допускает, что с грехом пополам их вполне можно было бы туда напихать штук этак двести или триста. В сущности-то это был малый дворец, так себе, загородная постройка. Однако граф не может не признать великолепия, прихотливости и своеобразия фонтана на Боулинг-грин, так красочно описанного доктором. Ничего подобного, он вынужден признать, у них в Египте, да и вообще нигде и никогда не было.

Тут я спросил графа, что он скажет о наших железных дорогах.

- Ничего особенного, - ответил он. По его мнению, они довольно ненадежны, неважно продуманы и плоховато уложены. И не идут, разумеется, ни в какое сравнение с безукоризненно ровными и прямыми, снабженными металлической колеей широкими дорогами, по которым египтяне транспортировали целые храмы и монолитные обелиски ста пятидесяти футов высотой. Я сослался на наши могучие механические двигатели. Он согласился, сказал, что слыхал об этом кое-что, но спросил, как бы я смог расположить пяты арок на такой высоте, как хотя бы в самом маленьком из дворцов Карнака.

Этот вопрос я счел за благо не расслышать и поинтересовался, имели ли они какое-нибудь понятие об артезианских колодцах. Он только поднял брови, а мистер Глиддон стал мне яростно подмигивать и зашептал, что как раз недавно во время буровых работ в поисках воды для Большого Оазиса рабочие обнаружили древнеегипетский артезианский колодец.

Я упомянул нашу сталь; но чужеземец задрал нос и спросил, можно ли нашей сталью резать камень, как на египетских обелисках, где все работы производились медными резцами.

Это нас совсем обескуражило, и мы решили перенести свои атаки в область метафизики. Была принесена книга под заглавием "Дайел", и оттуда ему зачитали две-три главы, посвященные чему-то довольно непонятному, что в Бостоне называют "великим движением", или "прогрессом".

Граф на это сказал только, что в его дни великие движения попадались на каждом шагу, а что до прогресса, то от него одно время просто житья не было, но потом он как-то рассосался.

Тогда мы заговорили о красоте и величии демократии и очень старались внушить графу правильное сознание тех преимуществ, какими мы пользуемся, обладая правом голосования ad libitum [Вдоволь (лат.).] и не имея над собой короля.

Наши речи его заметно заинтересовали и даже явно позабавили. Когда же мы кончили, он пояснил, что у них в Египте тоже в незапамятные времена было нечто в совершенно подобном роде. Тринадцать египетских провинций вдруг решили, что им надо освободиться и положить великий почин для всего человечества. Их мудрецы собрались и сочинили самую что ни на есть замечательную конституцию. Сначала все шло хорошо, только необычайно развилось хвастовство. Кончилось, однако, дело тем, что эти тринадцать провинций объединились с остальными не то пятнадцатью, не то двадцатью в одну деспотию, такую гнусную и невыносимую, какой еще свет не видывал.

Я спросил, каково было имя деспота-узурпатора.

Он ответил, что, насколько помнит, имя ему было - Толпа.

Не зная, что сказать на это, я громогласно выразил сожаление по поводу того, что египтяне не знали пара.

Граф посмотрел на меня с изумлением и ничего не ответил. А молчаливый господин довольно чувствительно пихнул меня локтем под ребро и прошипел, что я и без того достаточно обнаружил свою безграмотность и что неужели я действительно настолько глуп и не слыхал, что современный паровой двигатель основан на изобретении Герона, дошедшем до нас благодаря Соломону де Ко.

Было ясно, что нам угрожает полное поражение, но тут, по счастью, на выручку пришел доктор, который успел собраться с мыслями и попросил египтянина ответить, могут ли его соотечественники всерьез тягаться с современными людьми в такой важной области, как одежда.

Граф опустил глаза, задержал взгляд на штрипках своих панталон, потом взял в руку одну фалду фрака, поднял к лицу и несколько мгновений молча рассматривал. Потом выпустил, и рот его медленно растянулся от уха до уха; но, по-моему, он так ничего и не ответил.

Мы приободрились, и доктор, величаво приблизившись к мумии, потребовал, чтобы она со всей откровенностью, по чести признала, умели ли египтяне в какую-либо эпоху изготовлять "Слабительное Йейбогуса" или "Пилюли Брандрета".

С замиранием сердца ждали мы ответа, но напрасно. Ответа не последовало. Египтянин покраснел и опустил голову. То был полнейший триумф. Он был побежден и имел весьма жалкий вид. Честно признаюсь, мне просто больно было смотреть на его унижение. Я взял шляпу, сдержанно поклонился мумии и ушел.

Придя домой, я обнаружил, что уже пятый час, и немедленно улегся спать. Сейчас десять часов утра. Я не сплю с семи и все это время был занят составлением настоящей памятной записки на благо моей семье и всему человечеству в целом. Семью свою я больше не увижу. Моя жена - мегера. Да и вообще, по совести сказать, мне давно поперек горла встала эта жизнь и наш девятнадцатый век. Убежден, что все идет как-то не так. К тому же мне очень хочется узнать, кто будет президентом в 2025 году. Так что я вот только побреюсь и выпью чашку кофе и, не мешкая, отправлюсь к Йейбогусу - пусть меня забальзамируют лет на двести.



К О Н Е Ц






ВСЕМ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

Пятница, 30 Апреля 2004 г. 19:37 + в цитатник
Я ваша Настенка,она же роза,она же
My_world -здесь!

Веселое начало!

Пятница, 30 Апреля 2004 г. 17:05 + в цитатник
НЕМНОЖКО СМЕХА НЕ ПОМЕШАЕТ!
Над шестою частью суши,
На волнах телеэфира
Воцарился жидкий йогурт.
Этот йогурт просто чудо

Если пальцем вы пробьете
Тонкий слой фольги на крышке,
А потом перевернете,
Йогурт в дырку течь не будет,
Потому что дырку клинят
Крупные куски банана!

Его качеств испытанье
Проводили в наших школах.
В третьем "А" в теченье года
Дети ели это йогурт
Утром, в полдник и к обеду.
И уже через полгода
Всех детей без исключенья
Рвало от его названья.

Кстати... Это просто к слову...
Для того, чтоб ваша юбка
Никогда к ногам не липла -
Надо мыть почаще ноги.
Но - вернемся к прежней теме.

Все же русские продукты
Как-то выглядят надежней
Взять хоть пиво, что бейсболка
Из бутылки пить мешает.
У него одно лишь плохо.
Очень быстро вы поймете,
Что продвинутое пиво
Продвигается быстрее,
Чем бы этого хотелось.

Кстати, импортное пиво
Результат дает такой же.
Только больше денег стоит.
А зачем платить дороже,
Если результат конечный
Абсолютно одинаков.

Ну а как вам хит сезона -
Антиперсперант Рексона?
Мой приятель для проверки,
Весь обмазанный Рексоной
Сутки разгружал вагоны,
Поражая очевидцев:
Греется, но не потеет.
Лишь глаза немножко пучит,
И идет в натяжку кожа,
Но ведь имидж нам дороже...

Ее можно применять
И вместо памперса ребенку.
Спробуйте: всего два пшика -
И не пшикнет он ни разу,
Как бы, бедный, ни пытался.
Есть же честная реклама!!!

Вспомним маму, что спускает
Дочке кетчуп на веревке,
Видно лично видеть дочку
Не под силу даже маме.

Если ж кто-то из соседей
Жрет ваш кетчуп по дороге,
То добавьте в кетчуп "Комет"
И смотрите из окошка,
Как из вашего подъезда
Выбегают пикадоры.




Первая запись

Пятница, 30 Апреля 2004 г. 16:54 + в цитатник
ЗДРАВСТВУЙТЕ,мои дорогие!
Это мой втрой дневничок!
Добро пожаловать!


Поиск сообщений в My_world
Страницы: [1] Календарь