-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Morah

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 13.08.2010
Записей: 11
Комментариев: 6
Написано: 19


Мои дорогие девчонки... - новая серия фотографий в фотоальбоме

Пятница, 13 Августа 2010 г. 23:41 + в цитатник

Просто все, что я хочу вам сказать, не умещается в статус... 21 мая 2010 в 22:19

Пятница, 13 Августа 2010 г. 23:08 + в цитатник
Сегодня особенный день. Я отпросилась с работы и в очередной раз съездила в свою надоевшую больницу. Долго разговаривала со своим врачом. Вышла оттуда и долго сидела во дворе на скамейке, глядя в небо, скуривая сигарету за сигаретой и не зная, куда себя деть. Нет сил ответить на звонок начальницы. Нет желания гулять и встречаться с друзьями. Хочется исчезнуть. Но не хочется исчезать, никому ничего не сказав.
Я ни о чем никогда не жалею. Разве что о двух-трех вещах.
Кто-то уже знает, что со мной случилось. Кто-то еще нет. Я хотела дотянуть до момента, когда скрывать будет невозможно, но, видимо, не дотяну. Зачем молчать дальше…
Рак головного мозга – это страшное словосочетание для большинства людей. Но в моей жизни все страшное уже давно случилось. Я многое натворила этой весной, и Бог наказал меня. Но все это больше не имеет значения. Если разобраться, то я скоро приду туда, куда шла. Я получила то, что хотела.
Братья мои и сестры, друзья и подруги, я так редко говорю это, но я так вас люблю. Я и сама знаю, какая я редкостная сволочь, я могу исчезнуть, а могу надоесть, могу обидеть, а могу поддержать. Простите меня, те, кто сейчас на меня в обиде. Спасибо вам всем, всем, кто был со мной, когда я сделала аборт, и утешал меня, когда я узнала, что у меня больше никогда не будет детей. Всем, кто вытаскивал меня из ямы, когда я становилась тихой алкоголичкой. Всем, кто после двух сердечных приступов таскал мне в больницу апельсины и йогурты. Всем, кто поддержал меня, когда человек, все еще любимый мною больше жизни, спустил мою весну в унитаз. Похоже, что это была моя последняя весна. Не знаю, доживу ли я до следующей, и если доживу, буду ли понимать, что весна на дворе. Но все равно ни о чем не жалею.
Я пока не знаю, что мне делать дальше, но я счастлива, что вы у меня есть. Когда ты не один, смерть не пугает. Спасибо вам, милые…

Дневники брошенной женщины - 5. 16 мая 2010 в 23:06

Пятница, 13 Августа 2010 г. 23:07 + в цитатник
… старая дребезжащая «девятка» оставляет меня на остановке «Минская» и, получив свои положенные сто рублей, уезжает. Остаюсь на тихой улице в два часа ночи. С одной стороны, страшновато…
Но идти хорошо освещенными дворами хорошо и спокойно, тем более, что эта дорога хожена мною не один, и не сотню, и не тысячу раз. Есть время прогуляться, прокрутить в голове теплый уютный вечер с друзьями… Включаю плейер, закуриваю, не спеша бреду домой. Именно домой – благо у меня, в результате необдуманных ипотек и буйства чувств, два дома: в одном я храню вещи, в другом – остатки семейных отношений.
Тридцать третий дом, первый подъезд, лифт, четвертый этаж. Кручу из всех сил не слушающийся ключ, вытаскиваю его, вставляю еще раз, и, наконец, понимаю, что дверь заперта изнутри на задвижку. Возвожу очи к небу – придется звонить и будить спящего мужика, а это непросто.
Через полчаса усилий в глубине квартиры слышатся шлепающие шаги, дверь нехотя открывается и на меня смотрит абсолютно не сонное лицо бывшего жениха. В комнате мерцает экран телевизора…
- Ты не спал? – удивляюсь я.
- Нет, не спал, - он воинственно опирается плечом о косяк, и жилистая фигура закрывает почти весь дверной проем.
- А почему не открываешь? – я пытаюсь протиснуться в дверь, но не так-то просто это сделать.
- А, может, не хочу тебя пускать…
- А зачем тогда позвал? Я бы у друзей осталась, - мне удается обойти его с правого фланга и, наконец, попасть в свою квартиру.
- У друзей или у него? – задает он мне вслед вопрос, который, судя по всему, беспокоит его весь вечер. Боже…
- Как тебе охота болтать всякую хрень… - не оборачиваясь, вздыхаю я, проходя в комнату. Слышу звук запирающейся двери и быстрые шаги в мою сторону. Я слегка пьяна и поэтому и пикнуть не успеваю, когда он со всей дури шмякает меня спиной об стену, выбивая из легких воздух. Дикий вопль:
- Спала с ним?! - я вырываюсь, но вырываться из рук кузнеца – занятие бесполезное.
- Мне больно, вообще-то! – кричу я.
- На вопрос отвечай!!!
- На какой? Что за фигня тебя волнует? Я же тебе сказала, где я!
- Да-да-да! С друзьями, в бильярд играли! Что ты врешь мне! Что ты там с ними делаешь, они – семейная пара, а ты там одна болтаешься, что ли? Зачем ты им там нужна?
- Да какое твое дело, зачем! Это мои друзья, и я им своим одиночеством не мешаю!
- Да хватит уже своими друзьями прикрываться, я вообще не уверен, что такие люди существуют! Я что тебе, совсем дурак, что ли? Ты опять спишь с каким-то парнем, а я опять побоку.
- О Боже, да ни с кем я не сплю! Я - одна и никого у меня нет. И тебя у меня тоже нет, и я не понимаю твоих претензий: мы с тобой – больше не пара, мы ничего друг другу не должны, и ничего общего, кроме этой квартиры, у нас нет, - на этих словах лицо у него болезненно перекашивается, и я шмякаюсь спиной об стену еще раз.
- Это моя квартира, дорогая, и скажи спасибо, что я тебя пускаю переночевать.
- Да? Тогда будь добр, верни мне мою часть денег, и я, на радость твоей мамочке, здесь никогда больше не появлюсь, - лучше было этого не говорить.
- Раздевайся, - голос у него чужой и незнакомый. Такого я от него еще не слышала.
- Я не хочу…
- Со всеми хочет, а с родным женихом не хочет. Я тебя еще и вторую неделю уговаривать должен?
- Не надо меня уговаривать. Дай мне время. Я не хочу сейчас…
- А я хочу сейчас. Снимай все, - отпускает меня и начинает расстегивать толстовку. Происходящее мне не нравится, и я отступаю вглубь полутемной комнаты. Если я успею переступить порог и запереть дверь…
- Не успеешь, - зловеще предупреждает он. Семь лет совместной жизни дают возможность читать друг у друга на лице. На его лице ничего хорошего не написано.
Я все же делаю жалкую попытку захлопнуть дверь. Не стоило и пробовать: он вставляет в дверную щель ногу и, не поморщившись, без малейших усилий входит в комнату. Я и опомниться не успеваю, как он делает мастерскую подсечку, валит меня на мой матрас и стаскивает с меня куртку.
Я еще никогда не сталкивалась с ним в таком состоянии… мы дрались, мы ругали друг друга такими словами, которых бы последние алкаши постеснялись, мы делали друг другу всякие гадости, но… для человека, воспитанного только матерью, неприкосновенность женщины была священна, как он сам говорил, и никогда за семь лет я в этом не сомневалась. Неужели это я его довела?.. как бы ни было, но я не хочу этого, не могу, не позволю!
Извиваюсь, пытаюсь отбиться, и его это раздражает, потому что раздеть меня дальше уже не получается. Он встает и тащит меня к окну, заставляя выть от боли, ибо он держит меня за волосы, а ковролин на полу больно обжигает спину. Прихожу в себя и понимаю, что он придумал: на сейфе у окна лежит моток кевларовой веревки, которую он таскает с собой в походы.
- Не надо! Прошу тебя, остановись! – он на секунду поворачивает лицо и становится ясно, что разговоры кончились. Ну куда же мне деться?! Как только он на секунду отпускает мои волосы, я вскакиваю и бросаюсь к двери. Бежать, куда угодно, прочь из квартиры, босиком, наплевать на вещи и на все, но только не снова этот кошмар… размечталась. Мне вслед летит метко брошенная литровая банка столярного клея. Попадает в голову, и я спотыкаюсь, падаю на колени, держусь руками за затылок, а потом чувствую, как меня оттаскивают обратно к окну, хватают за руки… он усаживается мне на грудь, лишая возможности дергаться и навязывает свои любимые морские узлы у меня на запястьях. Запястья подтягивает к батарее и еще одним узлом фиксирует их там.
Он пересаживается ниже. Лицо не выражает абсолютно ничего. Тяжело дышит. Я тоже.
- Пожалуйста, не надо, - прошу я: - Остановись, не делай этого со мной… - просьба переходит в отчаянный визг, потому что ему наплевать на мои слова: он задирает мою футболку, забирается под лифчик, сжимает мозолистыми пальцами грудь. Сжимает жестоко и очень больно…
…если я не могу двигаться, так я буду орать, пусть соседи слышат, пусть поможет хоть кто-нибудь…
Он реагирует спокойно и прагматично: снимает свою футболку, и ловко затыкает ею мне рот. Вот и все.
Я валяюсь на полу собственной квартиры и через не занавешенный кусочек окна смотрю в небо, давясь слезами, стараюсь представить, что все это происходит не со мной. Это не я терплю боль от зубов и пальцев. Не у меня связаны и затекают руки. Это не человек, которого я любила семь лет, насилует меня. И это вообще не меня сейчас насилуют второй раз в жизни.
Там, в небе, светят звезды. Я смотрю на них и чувствую, как на моих штанах расстегивают ремень. Вот сейчас меня перевернут лицом вниз, стащат штаны, усядутся сверху и мне будет некуда деться от боли и унижения. И я не увижу больше этих звезд. Они прекрасны…

Дневники брошенной женщины - 4. 11 апреля 2010 в 22:04

Пятница, 13 Августа 2010 г. 23:06 + в цитатник
- Девушка, поделитесь деньгами…
- Извините! Сейчас кризис! Всем тяжело!
…широкий размах кулака, удар, и я падаю на брусчатку. Правильно Алик сказал – реакция, как у жирафа. Мельтешение фар и шум машин не дают мне, пьяной, сообразить, в чем дело. Вокруг меня мелькают чьи-то две ноги, и я не понимаю, что происходит. А где-то наверху в обманчивом нимбе света от уличного фонаря маячит морда незнакомого парня.
Так это он мне врезал за то, что я ему денег не дала, что ли?!
Еще и Регинка оглушительно орет: «Милиция, милиция! Сашенька, Сашенька!» Ох, мама, надо как-то встать, ну зачем, зачем я так напилась?
Резкая боль под ребрами. Вот теперь ноги пошли в ход.
Сашка, ну вставай же…
Сжимаюсь в комок, спасая ребра. Только бы в лицо не попал… нет, сука, попал-таки в лицо, ничего не вижу и искры из левого глаза. Чужая рука заползает в карман джинсов и вытаскивает оттуда эти дурацкие 200 рублей, которые мне приспичило достать именно темной ночью на улице!
Ну нет, с моими деньгами эта сволочь не уйдет, я не для него пахала сутками, таская в магазине железные стеллажи. И пусть мой рабочий день стоит две тысячи, а двести рублей – это всего лишь чуть меньше часа моей работы – но это мое! Переворачиваюсь на другой бок и успеваю ухватить его за штанину, и вовремя – он уже собрался бежать. Дергаю. Падает от неожиданности, но соображает быстрее меня – приземляется и успевает залимонить мне в нос. Разбил. Ааааа, как больно… Матерюсь, как базарная тетка, но надо отдать мне должное: встаю почти одновременно с ним.
Хорошо разозлилась. А то успела забыть, как это здорово – драться. Самое главное – ударить первой. Иначе он убежит, а я не смогу его догнать.
Размахиваюсь, бью. О, Боже, пусть это кощунство, вспоминать тебя сейчас, но какой кайф чувствовать, как под костяшками хрустит чужой носовой хрящ. Бью еще раз, пока не опомнился. Попадаю в зубы, обдираю руку. Говорят, что кусаные раны и вообще раны от зубов – самые долгозаживающие. Да, по опыту знаю, что это так. Бью снова, под ребра.
Промахиваюсь, получаю сама. В глаз. Сосуды лопнули. Значит, буду, как вампир.
Он хватает меня за шиворот, как котенка и, не дожидаясь, когда я начну переставлять ноги, плавно отправляет меня в полет к ближайшей стене. Ударяюсь скулой. Сразу вслед за этим получаю увесистый удар под ребро. Отвечаю локтем, поворачиваюсь, добавляю коленкой. Слегка наклоняю, чтоб было сподручнее и добавляю коленкой еще раз, по лицу, и, кажется, что-то ломаю. Во всяком, случае, думать об этом приятно. Выпрямляю его и снова бью, не могу остановиться. Когда чужое тело тебе поддается – это мутит мозги. Вся рука в крови. Мы на проезжей части улицы. Какая-то машина, долго сигналит, но в конце-концов, объезжает нас… Регина верещит, как маленькая девчонка.
Он падает, а я, уподобясь последнему гопнику, добиваю его ногой в ботинке Ecco. Получи за мой глаз и мой нос. Получи за грязные джинсы и куртку и за испорченное настроение!
Регина хватается за мою руку:
- Саша, остановись.
- Не хватай меня!
- Не надо, вдруг милиция приедет!
- Вот пусть и работает!
- Тебе первой попадет!
- Ну и ладно! Куда рванул, сука?!
Последнее относится, понятное дело, не к Регине. Парень, получивший от меня на орехи, резво вскакивает и мчится вдаль по улице.
Только тут соображаю, что деньги мои, из-за которых все и началось – остались у него.
- Б…дь, б…дь, б…дь!
- Саш, пойдем отсюдова, пойдем. Я домой тебя довезу, через пост, пьяная, сяду за руль, только пойдем, пока на самом деле милиция не появилась, ну прошу, ну пожалуйста!!!
- Ну не кричи. Все же хорошо, - медленно, но верно успокаиваюсь. Злость проходит. Приходят мысли о том, как бы незамеченной проскользнуть через маму и бабушку и наутро правдоподобно и нестрашно объяснить появление синяка под глазом...
Мда. Христос воскресе, Сашенька...

Дневники брошенной женщины - 3. 31 марта 2010 в 21:56

Пятница, 13 Августа 2010 г. 23:05 + в цитатник
Казань.
Офис на улице Павлюхина, соседняя кафешка, мой магазин. Вечер рабочего дня. Странно чувствую себя. Знаю, почему так. Двое суток работы подряд, без сна и отдыха, зря не прошли, и я с трудом переставляю отекшие ноги. А они, проклятые, никак не желают подчиняться.
Да, сегодня, без сомнения, был тяжелый день. И я очень устала, смертельно устала.
Хорошо то, что вместе с усталостью у меня есть чувство колоссального удовлетворения своим трудом. Когда-то для меня было нормой приходить с работы, падать на кровать и спать, спать, спать... Но вот только теперь мне стало как-то тяжелее так работать. Наверное, возраст начал брать свое.
- Добрый вечер, Николай Валерьевич, - начальник службы безопасности сегодня сам на проходной. Наверное, отпустил дежурного в столовую, чая попить. Очень добродушный человек. Улыбается мне:
- Что-то вы, Сашенька, куда-то пропали у нас. Вроде бы как-то с утра приходите на часок, а тут три дня вас не видать. Где бывали, что делали?
- Ой, не спрашивайте, - кокетливо отмахиваюсь: - Кошмар какой-то. Два магазина полностью переставили.
- А я на Меге был вчера, видел, - кивает он: - Нормально получилось. Просторнее, чем раньше.
- Вот, и на Мавлютова так же сегодня сделали, - подытоживаю я и, просканировав пропуск, захожу в лифт. Еду наверх, безразлично прислонившись к стенному зеркалу. Изучаю свое лицо. Осунулась, похудела. Круги под глазами. Какие-то мелкие прыщики. Страшная, одним словом. Неудивительно, что мне предпочитают других. Двери лифта открываются, потом закрываются в электронном недоумении, потом открываются снова, давая мне еще попытку. Наконец до меня доходит, что третий-то этаж – вот он, пора выходить.
Выпрашиваю в бухгалтерии денег на проезд, ибо кончается март. Заглядываю к начальнице в кабинет, сдаю фотоотчет. Кажется, довольна. Ну и слава богу, не зря не сплю третью ночь. Девчонки в моем кабинете перед уходом пьют чай с «бизушками». Такое впечатление, что никто не работает. Ну и ладно, пусть их. У них с личной жизнью все в порядке. Горький смешок.
Бреду в лифт. Рабочий день давно закончен. Народу – никого. Это и к лучшему. Чувствую, как рябит в глазах и голова кружится, и очень хочется покурить. Хотя последнее точно ни к чему. Сигареты – моя единственная пища за последние сутки. Чем меньше сплю, тем меньше хочу есть. И сегодняшняя ночь в магазине стоила мне 114 рублей, в переводе на человеческий язык – двух пачек Кента и бутылки воды.
Николай Валерьевич исчез куда-то. Отмечаюсь в журнале сама и выхожу на улицу. Вот он – стоит на крыльце, собирается закурить, пользуясь отсутствием красного Мерседеса у входа.
- Покурим, Сашенька?
- Покурим, - киваю я и распаковываю третью пачку сигарет. Он прикуривает мне. Стоим и молча дымим, глядя в городской вечер. Мы оба – не из болтливых и не из зависимых. Просто любим сам процесс курения.
Мир плывет перед глазами. Не сразу понимаю, что со мной что-то не так.
Понимаю, когда рука повисает, не слушаясь, и сигарета летит на тротуар, разбрызгивая искры. Ноги куда-то исчезают, и я падаю. Обычно люди говорят «я увидел, как ко мне с огромной скоростью приближается земля», но вряд ли это правда. Во всяком случае, у меня в глазах уже темно. И оглушительно стучит кровь в висках. И невыносимо болит в груди слева.
Валерий Николаевич бросается ко мне. Суетится, звонит куда-то, кого-то зовет. Кто-то подходит, говорит «обморок». Он соглашается: «Голодный обморок». Но я знаю, что это другое.
Это весь этот мучительный марафон, длящийся с 6 февраля до сегодняшнего дня. Это бесконечные ночные и дневные звонки, бесполезные смски, остающиеся без ответа, как молчаливое доказательство моей ненужности. Это измена, почувствованная на расстоянии, и обиды, и маленькая месть, причинившая больше боли мне, чем тебе. Это пустые разговоры, заканчивающиеся одинаково и означающие одно и то же – я никто тебе. Это пьяные манипуляции с кухонным ножиком и папины круглые глаза. Это ежевечерний алкоголь и две пачки сигарет в день. Это ставшая родной ноющая пустота в душе и пустота в жизни. Это последняя ночь и жестокое весеннее утро, когда ты попросил не звонить тебе. Это сегодняшний нечаянный звонок, которого я не хотела. Просто соскучилась. Просто сидела на служебном входе магазина, отдыхала, смотрела на солнце и забылась. Просто плакала при всех, всхлипывая от безнадежности и чувствуя унизительную жалость коллег.
Это просто село наконец мое сердце.
Они вызывают скорую. Они уносят меня в кабинет СБ – там есть диван. Кто-то снимает с меня куртку, кто-то роется в аптечке. Я даже не понимаю, что они говорят. Зачем они возятся со мной? Вот бы сейчас умереть – тихо и спокойно, аккуратно и красиво. Это было бы так здорово – прекратить всю эту боль, которая даже сейчас перекрывает все. Это было бы прекрасно – умереть и не мучится больше и не мучить тебя, и не мучить окружающих своей пустотой.
Я ведь понимаю, что тогда – это было прощание. Мы его не хотели. Но оно было. Просто никто не говорил мне, что бывает после него. А вот, оказывается, что…
А приезжает эта скорая, и врач делает мне какие-то уколы и мерит давление и делает со мной что-то еще и еще, а мне все равно. Валерий Николаевич отвозит меня домой, а мне все равно. Бабушка орет, а мне все равно.
Лучше бы умерла.
Я пока не знаю, как я встречу завтрашний день.

Дневники брошенной женщины - 2. 21 марта 2010 в 17:32

Пятница, 13 Августа 2010 г. 23:04 + в цитатник
Обожаю утренний кофе в чужой квартире и в хорошей компании.
Восседаю на подоконнике, поджав обе ноги. И что-то меня нисколько не смущает, что как правило, хозяин использует этот подоконник в качестве обеденного стола. Я только что из душа, так что, думаю, все правила гигиены соблюдены. Тем более, что, кажется, в этом холостяцком логове отродясь не водилось ни скатертей, ни посуды – одним словом, ничего могущего пробудить во мне чувство дома.
Сижу и думаю: так тихо и спокойно - прямо-таки семейная идиллия. Только одно необычно – нас тут не двое, а трое. Регина спит, точнее – начинает просыпаться, недовольно ворча под одеялом, что, видите ли, ей наш шум мешает. Саша где-то в душе, зализывает боевые раны. Я – только что оттуда, пью растворимый кофе из пакетика. Отдыхаю. Ночью было здорово. Интересно. Поучительно. И просто обалденно!
Всю неделю ждала этого вечера, чтобы, выпить, забыться, получить удовольствие и не думать о том, что я осталась одна. И вот – не прогадала. Может, я и одна – но зато все как раньше. Я ничья. Я свободна и делаю все, что хочу. Пусть хоть одна ханжа попробует сказать мне, что то, чем я занимаюсь – неприлично. Да-да, я уже слышала, что в моем возрасте пора бы уже найти подходящего мужчину и строить долгосрочные отношения. Что-то не хочется. Что-то мне пока везет на инфантильных мечущихся между двумя бабами ребят, которые любят во всем обвинять меня.
А, и еще, забыла сказать – вывела интересную закономерность: чем обильнее парень поливает грязью свою вторую – тем больше вероятность, что останется он с ней. Можешь, Сашенька, не обращать внимания на слова типа «Ты у меня одна и мне больше никто не нужен!», «Давай снимем вместе квартиру, я даже найду работу лучше!» и «Я никогда и никуда от тебя не денусь!». Когда эта вторая щелкнет пальцами – он на цыпочках побежит туда, где об него вытирают ноги.
Стоит ли вообще размениваться на такую фигню? Не стоит, наверное. Оп-па! Поздравляю, красавица, ты возвращаешься к себе прежней, а то совсем размякла. Давай уже, возвращай на ноги ту стерву, которая перешагивала через всех конкурентов на работе и относилась к парням, как туалетной бумаге (правда, даже не пользовалась). Так хоть жить безопаснее. Ну не будешь же ты резать руки каждый раз, когда тебя будут использовать на замену какой-нибудь пигалице? Здоровье-то дороже.
- Саш, сделай мне тоже кофе, а? – послушно слезаю с подоконника и иду на кухню. Любого другого послала бы, а Регину не могу. Утренняя Регина похожа на маленького котеночка, оставшегося в холод на улице. Ночная Регинка похожа на злобную тварь, вытворяющую в постели черт-те что и дымящую прямо на подушках, развалившись в бесстыдной позе. А так не наглею даже я. Утренний Саша похож на английского лорда за завтраком, и он - единственный, у кого с утра соображают мозги. Саша ночной и пьяный – это «купидон, любовь несущий». А, интересно, на кого похожа я?
- Ребят, а на кого я похожа? – почему этот вопрос так веселит людей?
- Ну, когда ты не высыпаешься – то на панду!
- А, по-моему – на плюшку!
- Нет, на статую.
- На яйцо!
- Дураки какие-то! – ругаюсь я, правда, беззлобно. Им уже не до меня. Они там начинают целоваться, снимать друг с друга разные предметы (полотенце, одеяло и что-то там еще). Саша приглашающим жестом тянет ко мне руку. Пойду-ка к ним…

Дневники брошенной женщины - 1. 14 марта 2010 в 21:25

Пятница, 13 Августа 2010 г. 23:02 + в цитатник
Стою на чужом балконе, завернувшись в простыню, и курю...
Утро. Холодное. Раннее. Может быть часов пять, ну или шесть. Редкие дворовые фонари. Прямо перед балконом огромная синяя надпись «Гольфстрим». Хорошо вот так стоять, прислонившись тазовыми костями к подоконнику, красивым жестом держать длинную сигаретку и плевать на зимне-весенние морозы.
С сигареты свисает большой кусок пепла. Стряхиваю прямо на чье-то сохнущее внизу белье. Хоть и курю, а чувствую себя такой же свежей, как это белье, выстиранное каким-нибудь ленором и вывешенное на улицу.
Отлично выспалась. Дай-ка вспомнить, что было вчера. Кажется, вечер начался с того, что я давилась слезами и строчила жалостливую записку своему бывшему. Я вроде бы за что-то просила прощения и так далее и тому подобное. А за что? За то, что была запаской более выигрышному варианту? Утешала в то время, пока выигрышный вариант строил из себя нечто чудесное? Непонятно. Была готова к встрече с маньяком-убийцей и умереть. Но зря боялась, что иду к чужому человеку, и мне придется спать с ним и пить с ним шампанское и смеяться над его шутками… Не такой уж он и чужой.
Он спит там, в глубине комнаты, под одеялом, в уютной темноте. Чувствую себя его мамой, глядя на мягкие светлые волосы, детский рот и нежные веки. Даже балкон закрыла, чтобы не беспокоить дымом. Он не курит. Но зато заправски, не пьянея, пьет. И умеет многое другое. Вижу его первый раз в жизни. Но, надеюсь, не последний. Насколько понимающие бывают люди - не задают лишних вопросов и не лезут в душу… Раньше не встречала таких.
Выбиралась из постели, стараясь его не разбудить. Аккуратно выпутывала волосы из коротких, но удивительно нежных боксерских пальцев. Поправляла одеяло, чтобы не замерз. Я благодарна ему за эту ночь. У меня никогда не было такого мужчины. Я не люблю его, но все равно буду с ним спать. Совсем другой человек. Может, лишь чуть-чуть по-детски наивный. Так искренне он радовался, выигрывая у меня в дурака на раздевание и невдомек ему было, что я пьяна в стельку и думаю только о том, чтобы быстрее раздеться, переспать с ним и отрубиться, ни о чем не думая. Как благодарна я, что он не дал мне ни отрубиться, ни быстрее кончить, ни заснуть. Какие удивительные деликатность и терпение встречаются у мужчин. Какое счастье было чувствовать на себе это гибкое сильное тело без единой капли жира и чуть-чуть стыдиться того, что я сама не такая и пренебрегаю всякими фитнесами и бегом. Как громко я вопила от наслаждения и раздирала его спину ногтями. Когда пойду в душ, надо будет вымыть из под них тонкий багровый слой. Какое блаженство было слышать его последний сдавленный стон и знать – это я, я это сделала. О Боже…
И просто лежать потом около него, чувствовать блуждающие по телу руки, слушать очень эротическую сказку про трех братьев-грузинов и их любимых ишаков. Кончить еще раз – медленно и печально. И услышать сквозь сон: «Спи, Сашенька…»
Умиротворение. Полное физическое удовлетворение. Лишь немножко подкашиваются ноги от медленной утренней дури, ползущей по телу. Наверное, когда я докурю третью сигарету, я вернусь в постель и тихонько улягусь рядом.
Мы будем спать еще несколько часов, пока не выползет солнце. Мы вместе пойдем в душ, будем намыливать друг другу спину и до изнеможения заниматься любовью за белой занавеской, а потом вместе будем пить утренний крепкий кофе.
И когда он вернет меня в Залесный, на исходную позицию, я снова закурю и не спеша побреду домой, распевая Faraway (So Close) на весь этот проклятый поселок, который наставил мне столько синяков, и который я все равно люблю.

Прости и ты меня... 13 марта 2010 в 20:47

Пятница, 13 Августа 2010 г. 23:01 + в цитатник
Прости меня. Я одеваюсь и выхожу на улицу. Сегодня ночью дома меня не будет. Я снова меряю шагами дорогу от дома до магазина где мы всегда встречались, но сегодня там будешь не ты, а незнакомый, чужой человек, который заберет меня к себе. И мне придется спать с ним, смеяться над его шутками и пить с ним шампанское, оплакивая свое одиночество. Все что угодно, только бы не сойти с ума и не схватиться за снотворное. Я не хочу этого делать. Но и быть дома сегодня тоже не могу. Не могу быть одна. Не могу без тебя. Как я жалею, что я тебя встретила. Как жалею, что обидела многих хороших людей, кто по-настоящему меня любил. Жалею, что сделала аборт, ведь, если ты не врешь, ты остался бы со мной.
Прости, что влюбилась. Знаю, что тебя это не тронет. Знаю, что все равно всегда буду второй. Прости, что все так вышло.

Спасать нагрудники! - новая серия фотографий в фотоальбоме

Пятница, 13 Августа 2010 г. 22:41 + в цитатник

Спасать нагрудники! - новая серия фотографий в фотоальбоме

Пятница, 13 Августа 2010 г. 22:24 + в цитатник
Фотографии Morah : Спасать нагрудники!

Путешествие по местам моей юности...



Дневник Morah

Пятница, 13 Августа 2010 г. 20:41 + в цитатник
Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,
Оттого что лес -- моя колыбель, и могила -- лес,
Оттого что я на земле стою -- лишь одной ногой,
Оттого что я тебе спою -- как никто другой.

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,
У всех золотых знамен, у всех мечей,
Я ключи закину и псов прогоню с крыльца --
Оттого что в земной ночи я вернее пса.

Я тебя отвоюю у всех других -- у той, одной,
Ты не будешь ничей жених, я -- ничьей женой,
И в последнем споре возьму тебя -- замолчи! --
У того, с которым Иаков стоял в ночи.

Но пока тебе не скрещу на груди персты --
О проклятие! -- у тебя остаешься -- ты:
Два крыла твои, нацеленные в эфир, --
Оттого что мир -- твоя колыбель, и могила -- мир!



 (493x698, 59Kb)


Поиск сообщений в Morah
Страницы: [1] Календарь