я

на тонких лапках семеня
паук проходит сквозь меня
(с) pupkinshtane

...
а вы представляете, как это?
на тонких лапках...
семеня...
легко-легко и совершенно незаметно
может быть, немножко даже робко
паутинчато
паук...
маленький, черненький, слегка мохнатый
проходит
сквозь...

а кто тогда ты - и кто - я?
какие?...
прозрачные как тени...
проницаемые
...проница...-тельные...
?

не знаю.
мне нравится слово "паук"
шёпотом.
он такой... вкрадчивый.

29.11.2007

ты говоришь, что любишь,
а что в твоей любви - кроме шести букв и двух слогов?
да, она непростая, но и не сложная, такая - двух-сложная
да, есть еще ударение
[по(-)че-му]
по нервам...
но и мягкость -
но она почему-то
в самом конце...

...почему-то с этой буквы в русском языке не может начинаться никакое слово.
покуда мы не придумали нового
Своего Языка -
непростого, но и не сложного - такого - двух-сложного...

наверно, поэтому всё так нереально.
- как-не-бывает:
вывернув слово наизнанку,
мы сделали первый шаг -
мы делаем что-то не так -
не так, как принято.
мы идём другим путём.

начало находится в конце.
в конце будет заглавное "Л"
а после - вечное Лето...


я знаю это: я - Язычник.

доведите меня
до реки
...до ручки
......до абсурда
до весны.

переведите меня
через мост
...на эсперанто
......как часы
на лето.

из себя и прострации я выйду сама.

____________________________
ps "дойти до ручки" - это когда в конце концов принимаешься писать.

а я всё жду, когда ж тебя исчерпаю
но нет ни конца ни краю
нет, не бездонен, нет, не бескраен
просто тебя чайной ложкой черпаю
каждый час по капле тебя принимаю
внутрь и наружно
как будто простужена...

кто стремится навстречу
шум шорох шелест шепот
распахнутые объятия крыльев
выше неба.

а я жду тепла.

тот берег...
шум шорох шелест шепот... ... ... ...
шум моря
шорох шагов
шелест листьев
шепот ...
где ты?

Вместо предисловия: В сущности, ни о чем конкретном. Потому что о самом важном. Поэтому - очень осторожно... Шепотом...



Вечером, присев на краешек твоего стола возле уютной лампы:
- Хочешь, я расскажу тебе сказку?
Ты поднимаешь глаза от книги - на ней полукруг желтого теплого света, а лицо твое - в чуть разбавленной тени... - ты на меня смотришь. Это значит "да", я уже знаю.
- Ну, слушай... В самом лучшем уголке самой лучшей из планет... Мы построим Дом.

- Дом.
И - ширится молчание. Твоя выжидающая внимательность.
- ...Дом... такой Дом...
Я беспомощно оглядываюсь вокруг - в поисках нужных слов. Может быть, я просто такая косноязычная, но мне частенько не хватает их, чтобы рассказать о том, что я Вижу.
- Или - давай я нарисую его!... Зеленой краской, желтой, оранжевой... Потому что... Слова - что? Слова - ветер, а это... Ты должен увидеть это, должен увидеть своими собственными глазами!

Но лист так тесен. Как можно вместить в этот плоский квадрат целый мир - пусть всего лишь из уголка планеты, но целый Мир?
Вот синие полосы, зеленые пятна, оранжевое, желтое, брызги и капли, пересечения, сплетения... Они лежат на листе - но в моем сознании ширятся за пределы, рвутся из плоскости, настойчиво требуют движения... Как можно нарисовать то, что постоянно изменяется и Стремится? Превратить объемное бесконечное движение в гербарий замершего мига - нет, это... это почти жестоко.

Я молча откладываю листок в сторону.
Я беру тебя за руку.

Остается одно: построить этот Дом.
- ... .... ...

The end. to be continued...

Как всегда.
Смешно и
нелепо.
И много букв.

Зима. Скоропостижная...
Наконец-то холодно и снег! - ликуют винтер-маньяки, победно потрясая лыжами и бордами
воображение случайных зрителей.
А мне ничего не хочется.
Только повторять на любое, что не хочется ничего и нет сил двигаться, потому что митохондрии перемерзли в тонкий хрусталь с первым нормальным морозом и разбились нафиг, когда я случайно поскользнулась на лестнице. Расколошматились, да, все до одной, в мелкие-мелкие крошки. У меня ведь руки дрожат сильно - волной из солнечного (а почему оно не греет?) сплетения. Хоть и не пью :( А наверно, надо. Хотя бы для сугреву.
Не хочется шевелиться, да и опасно: можно разбить все что угодно такими руками.

А внутри - тоскливо? Непонятно.
Просто устала? Но - от чего?
Нет. Просто зима и холодно. И митохондрии... того.
Да.
И желтая (солнечная!) шерсть узелками (сплетениями...) своими не спасает.

Тянет осуществить традиционный ежесезонный уход в глубокое подкроватье (просто молча свалиться в темную щель) - но ведь там холодно и нет никого, чтоб об него согреться, разве что старый чемодан, но он ко мне совершено равнодушен.
Наверх, в "гнездо" - но от стенки задувает холодом под одеяло через невидимые проемины.
И эта стенка, она вообще, она плюет на геометрию с физикой, на все каноны архитектуры, она нависает и свистяще дышит ночью в ухо, когда я сплю одна; пытаясь заглянуть в закрытые глаза, воровато ворошит ресницы. И я прячу голову под подушку - там тепло - но мне снятся сны про замерзшую лесную траву, которая ломается как пустая фольга от новогодних конфет 3 января. Она невесомо шелестит тонкими полосами - а я слышу этот звон, как будто стеклянные снежинки царапаются в форточной щели, пытаясь пробраться внутрь, - и цепкой паутиной обосновывается с изнанки моего мозга. Прорастает твердыми, льдисто застывшими ячейками...

И утром ощущение собственной головы пре-вращается в кубик-рубик (и да простит меня Рубик) с перемешанными в калейдоскоп цветами, и весь мой день - бесконечное вращение граней в попытке навести порядок - скрип-щелк, скрип-щелк, трррак-тррак, туда-обратно... Грани рубятся по пересекающимся прямым. Трррак-тррррак. Каждому цвету - свое место. Сосредоточься. Отключи чувства. Пусть работает логика. Скрип-трррак, скрип-трррак.

* * *
Но ведь в каждую секунду бытия можно найти свое маленькое щастье, чтобы его почувствовать!...
Лишь бы не прощелкать мимо.
* * *

Но - какая логика, о чем вы говорите? Даже кубик Рубика способен ее лишиться в моих руках (может, снова выронила?).
Ближе к четверти девятнадцатого я - трррак-щелк, тррррак-щелк - замираю в собственной сосредоточенности. Тупик: ребро делит две одинаково зеленых грани. И каждая - моя.
Невозможно.
Но мне - быть там и там - как?
Приходится.
Ломая себя пополам.
И ломаю. С чувством.
А где-то в середине половины чего-то там понимаю: один зеленый был фальшивкой.
Что ж. Значит, логика все же есть. Моя грань одна. Надо выбирать.
Вздыхая, собираюсь воедино на истинно зеленом, мотаю скотч и пластырь (хорошо: сегодня можно обойтись без бактерицидного, но всегда бы так), мечтаю о волшебном горячем какао с корицей...
Сворачиваюсь клубком в ожидании, дышу в ладошки, закрываю глаза...
Звезды в окне шуршат лучами, моргают и поют песню.
Конечно, про Вечное лето, о чем же еще петь в начале Бесконечной зимы?


ps ...а ночью плинтусовые гремлины заливают каток на дне ванны и катаются упоенно, оставляя кохтями задних лап на льду витиеватые росчерки. Если встать в 5 утра, пройти босиком на цыпочках и тихонько приоткрыть дверь...
Не знаю, наверно, они даже не заметят тебя, украдкой наблюдающего. Но долго не стой: замерзнешь.

Считаю сквозь пальцы песчинки времени. Вернее, уже не считаю, сбилась со счета - вместо привычного unu, du, tri, kvar, kvin... - беспрерывное, слитное, слившееся в один поток шшшшшшшшшшшшшшш. И я просто ощущаю этот поток ладонями, хочу отдаться ему вся, но он - безразличен - не берет и уходит, уходит...
Из безначальности - бесконечно - в бесконечность.
Песчинки острые колют пальцы: чуть ощутимо иголочками-точками, словно прокалывают насквозь. И кажется, что мои ладони на просвет - как небо звездное.
Сжать неплотно в кулак (чтоб не задушить ненароком), посмотреть в щелку - и вот тебе она, вся Вселенная, свернувшаяся неполной спиралью.

Бессознательно свожу руки... Но - беспросвет. Звезды то ли еще не родились, то ли уже погасли, не знаю. Темнота с намеком на красное.
Вздыхаю: глупенькая. Звезды в руках - это все сказки.
Что-то сдвигается (в системе координат...), ладонь вздрагивает, чуть разжимается.
Я вижу свет. И цвет. Зелёный.
И фразу (нет, это не "волшебный" шарик из "Трассы 60") - "Автоматически обновлять время".

* * *
Я не знаю, как это интерпретировать.
Но зелёный - это самый лучший цвет на сегодня.

___________________
Больше жизни назад убили Джона Леннона.

морские звери.
их цвет - синий.
они живут в небе.

у них нет земли - им некуда падать.
у них нет земли - им не на что опереться,
кроме себя и друг друга.

они парят всю свою жизнь.
они полет,
они гибкий танец, движение и поток.

у них нет земли - у них целых два неба:
в одном жить,
в другом - дышать,
и летать, летать, сплетаясь со струями белопенной синевы.