Я всегда любил слова больше реальности; по сути, клавиатура, стол и чашка чего-нибудь - чего угодно - горячего казалась мне реальнее всего, что происходило вокруг меня последние года два с половиной. И всё было нормально, и всё и осталось бы нормально, если бы окружающие не начали делать из этого проблему.
Они говорят, нельзя быть таким. Говорят, 'с тобой так никто дружить не будет', как в детском саду. Говорят, 'если тебе нужна помощь, ты знаешь, где меня найти', и почему-то считают, что если я отказался от этого на прошлой неделе, помощь непременно понадобится мне на этой. И всегда с этим мерзким видом, будто всё понимают, и так и стремятся залезть своими грязными ручонками ко мне в мысли, думая, что они там уже были. И море, море таких бесполезных теорий и советов, детская гордость в каждой фразе - с такой дети учат своих родителей основам знаний, которые вбивает в их головки школа. В основном только это наносит мне тот самый мифический ущерб, который все так стремятся мне приписать, и они как чертовы алхимики, средневековые врачи, меня тошнит от этого.
Кофе с коньяком.
Я сегодня выпил так много разного кофе, никогда в один день столько не пил. Добавить с утра спиртного было правильным решением, и немецкий ска-панк весь день, по кругу, так успокаивает. В последний месяц я мучаю свой организм практически всем, до чего дотянусь, как будто это единственно верное, единственно правильное. Не больно.
Я только курить не пробовал, но я и не буду; я просто очень люблю курящих людей. Люблю их руки, и как они держат сигарету, и как они стоят, и запах табачного дыма, и сам дым тоже, потому что это одна из самых красивых вещей, которые я когда-либо видел.
А я теперь такой... совсем как из рекламы. Ну, знаете, те, которые рекламируют природный бетон и всякое такое. Целая гамма новых ощущений, так приятно.
Сдуру надел рубашку с короткими рукавами. Порезы - царапины - уже давно не болят, и я просто про них забыл. Глупо, в сущности, было резать руку, просто когда я сидел с лезвием в руке, это было первым порывом, и потом ткань так приятно скользила по неглубоким ранам, я просто не мог сдержаться. Отец был так удивлен моей новой стрижкой, что не заметил. Я теперь так понимаю наркоманов, носить кофты с длинными рукавами, прятать руки, в этом что-то есть, просто нужно быть осторожнее.
Нтв вчера просто какой-то день комиксов устроило. Вернее, вечер, но не суть.
Хэлбой-то черт с ним, с Хэлбоем, и, хотя он состоит только из спецэффектов, а в первом фильме тема Распутина и Бабы-Яги не раскрыта, хотя бы королевскую семейку во второй части красивую нарисовали. Но это их не оправдывает. Комикс круче.
'V for Vendetta', черт бы побрал этих Вачовски. Сохранили самую важную часть без изменений - молодцы, зачем было переделывать всё остальное, непонятно. И я бы даже мог смириться с чем угодно, но V! в розовом! фартуке! деморализовал меня окончательно, ну вот какого черта. Пх. Тема англофашизма отражена как-то бледненько, несколько ключевых моментов изменено ('Голос Судьбы', как же, ага). По Муру одно удовольствие снимать, всё продумано до мелочей, так зачем еще отсебятину какую-то нести. Пф.
апд. во избежание недоразумений: в оригинале V в фартуке тоже был, только там это смотрелось как так и надо, а в фильме выглядит исключительно комично.
Воробьевы горы всегда такие разные. Теперь они тянутся ветками из-за забора, покинутые, почти заброшенные, пустые, и я с жадностью впитываю в себя каждый шаг. Туман, он окутывает город, окутывает башни Сити, моя Москва совсем не такая, как мой Лондон, в котором я никогда не был, но который снится мне каждую ночь, и снова почему-то больно, и каждое слово Years Of Refusal бьет по мозгам, потому что обо мне, обо мне, обо мне, и больно смотреть в глаза, и вдруг всем нечего сказать, и единственное желание - утонуть в этом сладостно-сером небе.
факфакфак, флуд на ролевой взрывает мозг. Диккенс взрывает мозг. с Бальзаками я веду себя похоже на Элиотт, и это пугает.
и еще сегодня я был нарасхват. я люблю себя, люблю фотографов, люблю Кая и его друзей :3
Диккенс прекрасен, черт возьми <3
а еще я очень по-жесткому подсел на саус парк, но это мелочи.
'Фамилия моего отца была Пиррип, мне дали при крещении имя Филип, а так как из того и другого мой младенческий язык не мог слепить ничего более внятного, чем Пип, то я называл себя Пипом, а потом и все меня стали так называть.
О том, что отец мой носил фамилию Пиррип, мне достоверно известно из надписи на его могильной плите, а также со слов моей сестры миссис Джо Гарджери, которая вышла замуж за кузнеца. Оттого, что я никогда не видел ни отца, ни матери, ни каких-либо их портретов (о фотографии в те времена и не слыхивали), первое представление о родителях странным образом связалось у меня с их могильными плитами. По форме букв на могиле отца я почему-то решил, что он был плотный и широкоплечий, смуглый, с черными курчавыми волосами. Надпись «А также Джорджиана, супруга вышереченного» вызывала в моем детском воображении образ матери – хилой, веснушчатой женщины. Аккуратно расположенные в ряд возле их могилы пять узеньких каменных надгробий, каждое фута в полтора длиной, под которыми покоились пять моих маленьких братцев, рано отказавшихся от попыток уцелеть во всеобщей борьбе, породили во мне твердую уверенность, что все они появились на свет, лежа навзничь и спрятав руки в карманы штанишек, откуда и не вынимали их за все время своего пребывания на земле.'
Календарь
