Дневник московского падонка

Shit Magnet

Понедельник, 23 Ноября 2009 г. 20:47 (ссылка)
Процитировано 1 раз + в цитатник или сообщество +поставить ссылку

Джим Гоуд (англ. James Thaddeus "Jim" Goad, родился 12 июня 1961, Ридли Парк, штат Пенсильвания, США) — американский журналист, издатель, писатель, получивший известность благодаря самостоятельно изданному журналу ANSWER Me!. Популярный американский писатель Чак Паланик заметил, что «Джим Гоуд брутально честен, но при этом не старается быть корректным», добавив, что «поскольку большинство моих друзей не хочет иметь ничего общего с Джимом, мне не было выгодно публично заявлять о данной симпатии». Любимые авторы Джима — Федор Достоевский и Генри Луис Менкен.
Первая книга Джима — The Redneck Manifesto (англ.«Манифест реднека»), выпущенная в 1997 году нью-йоркским издательством Simon and Schuster. Это сатирико-социологическое исследование жизни американского пролетариата, к которому автор относит и себя (Джим Гоуд — сын водопроводчика и официантки), говорит о том, что миф о вине белых жителей США перед бывшими чернокожими рабами генерируется богачами для защиты своего капитала. Гоуд рассказывает о белых рабах и черных рабовладельцах, цитирует неизвестные широкой публике слова знаменитых американцев прошлого. Увлекательности чтению добавляет острый юмор, а объективность подтверждает обширный список использованной литературы.
В 1998 году, проживая в Портленде, Джим все же попадает в тюрьму за избиение своей подруги Энн Райан, психотичной стриптизерши, изрядно спровоцировавшей его. Отсидев два года, Джим выходит на свободу. Записки, сделанные в тюремной камере, через два года облечены в книгу Shit Magnet (англ.«Магнит для дерьма»). В ней Джим подвергает анализу тему вины, а также и американскую тюремную систему. Издание книги осуществлено в 2002 году лос-анджелесским издательским домом Feral House.

Русский перевод «Магнита для дерьма» вышел в московском издательстве «Кислород» в ноябре 2009 года.

Добавлю от себя - читать Гоуда стоит по ряду причин, даже убирая в сторону то, что Гоуд всемирно признанный мастер контркультурной прозы. В его творчестве встречаются места откровенно шокирующие, встречаются очень и очень сильные - и злободневные вне времени...

Насилие никогда не было решением проблем? ХА! Оно решало и решает любые проблемы. Насилие заставляет вращаться Землю. Это исторически неизбежный принцип. Нет ни одной нации на Земле, что не стояла бы на трупах своих врагов.
Каждое слово в каждой исторической книге написано кровью проигравших.
Камеры пыток. Газовые камеры и расплавленное олово, льющееся в глотки еретиков.
Ружейные залпы и карательные отряды. Партизаны в масках, бегущие вниз по горам.
Горчичный газ, Эйджент Оранж и пробирки с сибирской язвой. Этнические чистки. Политические репрессии. Честный и Святой грабеж. Орды варваров, крушащие все на своем пути. Захватчики, лишающие жизни побежденных, чтобы поднять свой жизненный уровень.
Насилие «бессмысленно» лишь для побежденных. Победители прекрасно понимают, в чем смысл насилия. Общественные формации осуждают насилие только, если оно угрожает их собственной безопасности. И они аплодируют, если насилие уменьшает угрозу. Убить убийц. Изнасиловать насильников.
Нет ничего плохого, если мы делаем это. Плохо, если ты делаешь это.
Есть два вида крови: моя и твоя. Наша и их. Хорошая и плохая.
Вот почему христианство имеет многовековой успех - твоя вечная жизнь оплачивается кровью другого.
Все мы рождаемся покрытыми кровью наших матерей.
Я один из немногих, кто сознательно остается покрытым кровью.

*********************************
Расизм – общепринятая реалия тюремной жизни. Судя по всему, белые интернационалисты не пользуются особым уважением, как чёрных, так и белых. От белых заключённых мне постоянно приходится слышать, что они не были расистами, пока не попали в тюрьму, где им приходится жить в непосредственной близости с чёрными. И чёрные зеки все как один говорили, что наци – единственные белые, уважаемые ими, ведь чёрные уверены, что все белые – расисты, так наци хотя бы честные. И на самом деле, легче всех с чёрными заключёнными сходились белые ребята с наколками «WHITE POWER» с задней стороны шеи…или с молниями СС на передней…или те, у которых на животе красовались надписи вроде «КРУТОЙ МУЖИК».
Частью новой зубастой этики под знаменем «Страдай, преступник» является отрицание даже намёка на реформу или реабилитацию. Они теперь даже не используют этих слов, тыкая нас носами в идею, что мы здесь для того, чтобы нести НАКАЗАНИЕ. Заприте их … выбросьте ключи … можете даже изнасиловать или убить их здесь, раз они знают, чего хотят.
Чиновники исправительной системы аргументируют свои действия тем, что не работают программы, разработанные для реабилитации преступников, об этом говорит высокий процент рецидивов. Они никогда не задумываются, что не работать могут именно методы исправления, основанные на помещении людей в клетки.
Но всё же, чтобы ублажить беспокойных граждан, шепчущихся о вредных эффектах кнута без пряника, Департамент Коррекции инициировал символический мягкочленный перепих, имеющий целью заклеить наши мозги обоями с декором в виде смайликов. Это реализовано через курсы «поведенческой реструктуризации». Предполагается, что большинство заключённых, посещающее их, должно обрести веру в лучшие времена.
Эти курсы носят звучные названия: «В поисках пути», «Сокрушая преграды», «Преодолей свой протест». Они учат нас исправлять «ошибки мышления», чтобы мы не хотели больше ширяться амфетамином, угонять тачки и колотить сучек. Курсы основаны на идеологии «помоги себе сам» и представляют собой лекции о том, как быть счастливым, идиотские настолько, чтобы даже зеки смогли их переварить.
Долдоня про наши «ошибки мышления», преподаватели курсов никогда не задумываются о возможной тупости своего мыслительного аппарата.
Как заведено, система учит меня золотым правилам:
Если меня спустят в очко, это поможет мне стать чище.
Когда меня лишат уважения, возрастёт моя уверенность в собственных силах.
Если запретить любить меня, это сделает меня более любящим.
Обращаясь со мной, как будто я недочеловек, можно раскрыть мои лучшие стороны.
Постоянно не доверяя мне, вы побуждаете меня быть правдивым.
Изоляция от общества облегчит мою социальную адаптацию.
Я задолжал сообществу, а оно ничего не должно мне.
Нахождение в клетке сделает меня противником насилия.
То, что я сделал со своей жертвой – плохо, но то, что делает со мной общество – хорошо.
Если мне причинят больше боли, чем я причинил своей жертве, это заставит меня сожалеть о её страданиях сильнее, чем о своих.
Я отвечаю перед правительством за страдания, причинённые своей жертве, но правительство не ответственно передо мной за страдания, причинённые мне.
Я плохо поступил, десять минут удерживая свою подругу в машине против её воли, но правительство поступило хорошо, удерживая меня в клетке против моей воли в течение двух с половиной лет.
Отобрать у кого-то 10 долларов в тёмной аллее – плохо, но правительство отнимает примерно половину моего заработка – при свете дня, на протяжении всей моей жизни, и это хорошо.
Убить одного человека – плохо, но когда правительство убивает миллионы людей по всему свету – это хорошо.
Продавать марихуану тем, кто хочет ёё употребить – плохо, но когда правительство засовывает медикаменты в глотки заключённых-отказников – это хорошо.
Насильно принуждать людей раздеваться – плохо, но когда правительство делает это со мной, проверяя даже анальное отверстие, это хорошо.
Я добровольно сознался в своём преступлении, но правительство не имело выбора, и вынуждено было посадить меня за это.
Это я, а не правительство и дружественные ему корпорации, вынуждаю налогоплательщиков оплачивать все связанные с заключением расходы.
Я, в отличие от правительства, не способен видеть в жертвах своих действий людей.
Я никогда не могу устанавливать законы.
Я никогда не смогу закрепить за собой право причинять боль другим.

*************

Называйте меня умником, но я с подозрением отношусь к любой группе, находящей защиту за идеей своей прирождённой невинности, кто бы они ни были: женское племя, негры, католическая церковь, правительство США или ку-клукс-клан.
Возьмите этих безумных, противных, жующих мацу евреев, например.
Даёт ли им Холокост возможность делать всё, что они захотят, сейчас или в будущем?
Делает ли их Холокост невинными?
Приводит ли рабство хоть каким-то образом к безупречности негров?
Смывают ли преступления эры патриархата все грехи с женских душ?
Может ли страдание сделать тебя невинным? Нет, оно лишь делает тебя несчастным.
Но люди становятся потерпевшими для того, чтобы оправдывать собственные грехи.
И делают других виноватыми, чтобы их преследовать и терзать.
Идея праведной мести против виновного врага выполняет роль защитного щита, скрывающего животное побуждение доминировать, уничтожать, потреблять и процветать.
Я называю его Правилом Сброда.
Большая часть народа считает, что нацисты – сброд. Почему? Потому, что нацисты называли сбродом евреев. Также люди называют сбродом ку-клукс-клановцев, потому что ку-клукс-клановцы считают сбродом негров. Ещё люди называют сбродом женоненавистников, потому что женоненавистники считают сбродом тёлок. Или, ещё – они считают сбродом гомофобов, ведь гомофобы считают сбродом гомиков. Они считают сбродом правых, потому что правые считают сбродом левых. Они считают сбродом богатых, потому что богатые считают сбродом бедных. Они считают сбродом копов, потому что «эти жирные свиньи» считают сбродом их.
Похоже на огромную игру в пятнашки, и никто не хочет быть запятнанным.
Вина становится чем-то вроде Рождественского фруктового кекса, который никому не нравится, вот они упаковывают и передаривают его снова.
И, похоже, никто не хочет видеть во всём этом ханжества и противоречий.
Правда в том, что большинство сомнительных «гуманистов» не сомневаются, отказывая в человеческом облике стоящим вне стада, они просто настаивают на том, чтобы ты называл сбродом тех, кого нужно.
Все индивидуумы и общественные группы склонны приписывать своим врагам низость и нечистые помыслы. Что такое сброд, как не низшая форма жизни?
Принижая врага и изображая его недочеловеком, ты оправдываешь все страдания, которые могут выпасть на его долю, особенно вызванные тобой. Чьи-либо притязания на собственную чистоту предвещают зверства в отношении сброда.
Я заявляю, что все мы – сброд, но особенно – те, кто считают себя чистыми. Думаю, что в целом я неплохой парень, потому что я преодолел потребность изолировать всю потенциальную вину и нечистоту за пределами своей личности. Я могу быть сбродом, но могу быть также и весьма достойным. И ещё я нахожу, что неспособен на бесстрастную жестокость, столь распространённую среди благодетелей человечества.

*********************************