-Подписка по e-mail

 

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Li-Konkurs

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 23.07.2008
Записей: 133
Комментариев: 693
Написано: 881

«Ну вот еще один конкурс» -- скажете вы и будете по-своему правы. Но то важное, что отличает наш от тысяч других — это жюри. Даже если вы не получите приз, ваше произведение увидят профессионалы своего дела, а это уже немало.

Судьба

Понедельник, 04 Августа 2008 г. 11:27 + в цитатник
женщина-в-белом все записи автора Тихо, незаметно маленький кленовый лист, покачиваясь, опускался на землю. Он был такой маленький и незаметный, с грязно-коричневыми краями и кучей ржавых пятен у прожилок, что никто не обращал на него внимания. Мимо шли люди, вечно куда-то спешащие. А ветер все кидал лист из стороны в сторону… Но никто его так и не заметил.
Маленький лист родился на свет одним из первых этой весной. Он раскрылся и подставил свое личико под лучи солнца, насыщаясь светом. Появился он на самой вершине. Очень скоро на дереве родилось много таких, как он листочков. Все они были еще совсем маленькие и неокрепшие, но все равно красивые. Прохожие радовались первой зелени и те листки, которые были внизу, все время рассказывали верхним, с каким восторгом о них отзывались люди. И тому самому - первому листку очень захотелось вниз. Все лето он мечтал о том, что придет осень, и ветер пронесет его над городом и его увидят все-все, и что и ему достанется немного человеческой радости. Но солнце нещадно жгло верхушку, и наш листик стал засыхать. Но он не давался, и весь день работал, собирая капельки росы и увлажняя прожилки. У него уже не оставалось ни на что сил. Он мог только выживать.
И вот наступила осень. Все листья давно опали, а он все оставался на ветке до ноября, пока ветер все же не унес малыша. Но никто не заметил никчемный листок. У всех были дела, и за весь день, который ветер его носил в воздухе, ни одна душа так и не увидела первый листок.
Ветер утих только ночью. В звенящей тишине он коснулся земли. И на него упала первая снежинка.

Метки:  

Сами с усами

Понедельник, 04 Августа 2008 г. 07:34 + в цитатник
Тишкин все записи автора Помидоркин сидел на холодной мостовой и смотрел на витрину. Тысячи ярких огоньков складывались в странную надпись. С новым годом! Нет, он, конечно, не мог прочитать ее, но он мог почувствовать тот запах, который доносился из дверей кондитерской. На витрине лежали торты и тарталетки, пирожные и бисквиты, трюфеля и мороженое в высоких стаканчиках. Он сглотнул слюну и победил блеск в голодных глазах[1].
Помидоркин посидел еще немного, посмотрел, а потом побежал подальше и от красивых огней и от манящих запахов. Домой… да теперь картонная коробка в одном из переулков стала его домом, а помойка неподалеку рестораном. «Что там сегодня на ужин? Так… шкварка от колбаски. Здорово, вот и рождественское угощение. Это вам не пирожные, это еще заслужить надо».
А ведь когда-то он ел куриную ножку и запивал молоком… Да… Девочка Лиза очень любила его. Когда они встретились в зоомагазине, Помик изо всех сил захотел, чтобы она взяла его себе[2]…Девочка посадила его в белую вязаную шапку и унесла домой.
Сейчас, он отдал бы свой хвост, за то чтобы снова в ней оказаться.[3] Никогда ему это не светит![4] Так вот, простите, отвлеклись, Лиза несла его домой и постоянно заглядывала в шапку. Огромная снежинка упала ему на нос, и стало холодно и мокро, но это было самое приятное ощущение, которое он когда-либо испытал[5].
Дома девочка посадила Помидоркина в кукольный домик и угостила крекером. Две недели жил он там. Лиза кормила его вкусностями и чесала за ушком. Больше всего он любил помидоры… Но тут, в один прекрасный день, в комнату пришла мама…
Лиза несла Помика в белой вязаной шапке, но больше не заглядывала в нее. Она опустила шапку на холодную мостовую. «Жди меня здесь…да, и передай привет Селедкину и Шоколадкину, если увидишь». Улыбнулась и ушла.[6]
И вот теперь Помик, сидел в своей коробке, только один хвост торчал из нее и мерз на холодном снегу. И тут… Оёй! Огромный ботинок опустился на беззащитный хвостик. Помик недолго думая, впился зубами в него и оказался в воздухе. «Вот блин», только и успел подумать он, когда огромная ладонь оторвала его от ботинка. Ладонь оказалась просто гигантской, шершавой и жесткой. Она немного подержала Помидоркина в воздухе и опустила в карман. В кармане пахло сигаретами и мятными пастилками. Карман тронулся с места, всю дорогу Помидоркин дрожал и перебирал в уме все виды пыток и смертей, о которых знал[7].
Через некоторое время в карман опустилась рука и его вытащили на свет.
Помик открыл один глаз, другой. Пахло ёлкой. На обоях вели веселый хоровод цветочки.
«Папа! – раздался вдруг тоненький голос – у него белая шерстка, а глазки красные как две помидорки!» На него смотрел человеческий мальчишка, рыжий как кот с соседской помойки.
И тут же Помик оказался у него в руках -
«Пойдем, я покажу тебе ёлку»
_______________________

[1] Не слушайте эту авторшу! Да что бы я!!! Да пирожные! Ни-Ка-Гда! Переносить свои комплексы на беззащитного героя рассказа! – прим. Помидоркина.

[2] Какая безобразная девчонка! Вот что я подумал, не верьте этой жертве авторского слабоумия! – прим. Помидоркина
[3] Да я бы отдал твой гонорар! Хвост! Ишь чего? Хвост ей подавай, жалкая бумагомарательница! – прим. Помидоркина

[4] За бумагомарательницу ответишь! – прим. автора
[5] Так, только попытка что-то сказать! Вообще не понимаю, как ты с таким скверным характером, нашел хозяйку! – прим. Автора.

[6] Она бы вернулась! Она не могла оставить меня! Меня!!!!!! – прим. Помидоркина.
[7] Опять! Опять авторский произвол! Я ничего не боюсь! Растерзай меня дятел! – прим. Помидоркина.
Рубрики:  Литературный конкурс

Метки:  

"И даже меланхоличный дождь не позволит мне забыть его улыбку.."

Понедельник, 04 Августа 2008 г. 02:49 + в цитатник
Неко-тян- все записи автора Не успокаивает...
Тиканье часов не успокаивает...
Её напряженное лицо смотрело как стрелка переходит от одной точки на другую.
Мысли ее были погружены во время когда она могла дышать. Как птица скованная
и немощная, столь беспомощная, она сидела и думала.
Когда то все было не так, когда то все было иначе. Полеты...свежий ,бодрящий
ветер умывал лицо, крылья пронзали воздух... и душа... душа чувствовала
счастье и легкость...
Но она разбила все что сопутствовало ее счастью, разбила безвозвратно... зачем?
никто не знает... она сама не знает зачем... "зачем?"... как часто
этот вопрос застревал в ее голове, и сквозь слезы пробивался еле слышный звук
"зачем?" ... ответом была одна тишина моментами нарушаемая всхлипами
души которая не могла выдержать нагрузки судьбы...


Лето ,море, и он. Его лицо олицетворяло божество любви, нежности, страсти...
Смотря на него она не замечала ничего кроме безграничного океана таящегося
в его глазах,
она окуналась туда пока не исчезала из нашего мира... Столь чувственные слова,
столь нежные прикосновения она получала от него, что весь остальной мир казался
мифом.. Мифом который растворялся в его присутствие...
А тем временем лето уходило... Приходило время достижений ,учебы , работы отношения
оттеснялись и было мало времени посвященному ихней любви.. оставалась одна борьба за
место ихним чувствам. Но прошлое не дает нам покоя, в это время вернулся мужчина с
которым она не успела порвать всех отношений. Он требовал от нее ответов, он давил на
нее... Ночи проходящие в раздумьях, любовь щемящая душу - все это не давало ей
покоя. Она погрузилась во тьму реальности.
Однажды тьма рассеялась... И фальшивый свет ,казалось бы, осветил ей верный путь.
Но она не задумалась : "является ли этот путь верным?" .
Её решение было расстаться со своей любовью, и остаться с тем к кому была лишь одна привычка
. Её смутила та гармония царившая в её отношениях с любимым... Страх поглощал и скрывал от
нее чувства . Всё не могло быть так хорошо, люди не могут чувствовать такого счастья..
Она решила положить конец своим сомнениям.

Солнце опустилось за горизонт, лишь лунный свет освещал улицу... Она шла и набирала
его номер на мобильном телефоне....
раздались гудки ... через несколько секунд она услышала его голос... некоторое время она
не могла собраться что бы ответить... голос стал более настойчивым и она решилась :
"Привет!" - сказала она - "я сейчас прохожу мимо твоего дома"
"Подожди меня я сейчас спущусь" - на этом их телефонный разговор закончился.
Она стояла у его подъезда и думала о нем, что она ему скажет? .. он не заставил
себя долго ждать. Он вышел поцеловал её, и они решили прогуляться. Проходя мимо леса ,она предложила
прогуляться по лесу. Лунный свет стал тускнеть, деревья не давали освещать всю тропинку..
Они говорили о музыке,фильмах , о том как каждый из них провел свой день... дойдя до небольшого
холмика с деревьями они остановились... Присели на высокие корни сосен...
было довольно тепло для вечера... и их разговор постепенно смолкал, наступила тишина...
телефонный звонок прервал ихнее молчание, она взглянула на мобильник, звонил ее парень,
она нехотя подняла трубку...:
"почему тебя нету дома?"
"я занята, позвони позже"
"чем ты занята в такое время? где тебя носит?..."
Он не успел договорить ,как она повесила трубку. Ее возлюбленный подошел к ней, обнял
за плечи и поцеловал... В это мгновение ей хотелось расплакаться, но вместо этого она
просто крепко обняла его и прижалась к нему... он ответил на ее объятие так же... словно
чувствовал что таких объятий у них больше не будет.....

"И даже меланхоличный дождь не позволит мне забыть его улыбку..."

Изобретение доцента Кольцова

Понедельник, 04 Августа 2008 г. 02:47 + в цитатник
Andre_derMorgenstern все записи автора 1.
Yamsky (15:04 20.07.200…)

Дорогая Прасковья, это сообщение, скорее всего, дойдёт до тебя уже после того, как мы увидимся, ведь твой провайдер «Кекс» так и не провёл оптоволоконной линии в район Глухово, что в уездном городе П., как обещал. Но я всё же пишу тебе. Как ты знаешь, я и мой друг И. Водкин отправились в путешествие в район Пеньково на автобусе номер десять. Я пишу это на случай, если данное сообщение прочтёт кто-то, не знакомый с нашим славным городом, но, тем не менее, любит читать чужую почту и сообщения ICQ. Так вот, по пути с нами произошло преинтереснейшее происшествие, о котором я сейчас и поведаю.

Ещё когда мы отъезжали от остановки, я заметил человека, одетого странно для погоды, которая имела место. Шорты и футболка больше подошли бы к жаре, чем костюм химической защиты, а уж бензопила в руках делала его совсем неуместным для улицы.

Когда мы стояли на светофоре, водитель подобрал умирающего человека. В его упряжке осталась только одна собака, а полозья саней полностью стёрлись об асфальт. Я заговорил с этим человеком и спросил, чем он так взволнован – ведь он и вправду был не на шутку взволнованным.

Тогда он поведал мне свою историю, которую я расскажу тебе дома, за что, конечно, должен извиниться, но, к сожалению, телефон не предназначен для набора объёмных текстов.

Подпись: Харлампий Ямский,

Автобус № 10, 20.06.200…

Читать далее...
Рубрики:  Литературный конкурс

Миша Пятеркин и теория вероятностей

Понедельник, 04 Августа 2008 г. 02:37 + в цитатник
Andre_derMorgenstern все записи автора Миша Пятеркин был загнан в угол самой темной подворотни самого темного микрорайона уездного города П. Перед ним, заслоняя собой свет солнца, стоял самый темный из всех темных неучей Валера Косоглазый, любитель телефонов Nokia 6610i, любителем которых он был потому, что название больше чем одной модели выучить не мог. Миша чувствовал за своей спиной несвежее дыхание смерти, и мысли о жвачке забивали голову, мешая принять важное решение.

– Ха-ха-ха! – Сказал Валера Косоглазый. – Есть ли у тебя телефон Nokia 6610i? Ха-ха-ха!

– Н-нет... – нерешительно ответил Миша Пятеркин.

Телефон, надо сказать, у него был, но другой модели, а говорить неправду и торговаться Миша не умел.
Читать далее...
Рубрики:  Литературный конкурс



Процитировано 1 раз

Дар уходящему

Воскресенье, 03 Августа 2008 г. 14:06 + в цитатник
Solite все записи автора - О, мудрый Харон, подгони же ладью свою к берегу Стикса! Мне в путь отправляться пора, так плату прими поскорее!..
С тихим плеском весло погружается в чёрную воду. Худощавый светловолосый парень в сандалиях и тунике сам отталкивает нос лодки от берега, перемахивает через борт. Изо всех сил пытается сохранять спокойствие, но глаза пылают нетерпеливым огнём, кулаки то сжимаются, то разжимаются. Он с надеждой вглядывается в туман впереди по курсу. Куда же он так спешит? Эх, молодость! Я прячу улыбку в тени капюшона.
Вот и твердь. Туман расступается вдоль дороги, одной-единственной (обычно их больше; ну, да мне-то что? просто отмечаю краем сознания факт). Мой пассажир спешит, выпрыгивает из лодки, но я успеваю схватить его за руку и протягиваю лиру. Её струны тихо звенят в порыве ветра, поют о чём-то грустном…
Парень уносится в туман, а я некоторое время смотрю ему вслед, пока силуэт полностью не растворяется в дымке, потом возвращаюсь к дому, возле которого три дерева (одно засохшее) и огромный камень, словно исполинский клык, торчащий из глубин земли.
Они приходят каждый день, если здесь бывают дни. И ночи. Это я сам придумал – день, ночь… А есть ли сутки и их производные здесь – кто ж их знает? Скорее всего нет. Просто мне иногда хочется отдохнуть, забыться, и тогда я говорю: «Ночь!» И она послушно опускается мягким покровом на дом, три дерева рядом (одно засохшее, но так живописно увито диким виноградом, что я не решаюсь убрать его) и огромный камень с другой стороны крошечной полянки – моего обиталища. Дом пуст; в нём ничего нет, совсем ничего, но мне приятен сам факт его существования. Не знаю, почему и откуда?
«Ночь!» - и становятся видны звёзды, мириады звёзд со всех сторон, сверху, снизу – это если подойти к самому краю. Иногда я сижу здесь, свесив ноги в бездну, думаю, или только думаю, что думаю. О чём мне думать? Всё уже думано-передумано много раз. Так что, просто смотрю на звёзды – эти сияющие в ночи миры, куда уходят мои гости и странники.
Они приходят каждый день. Иногда их много – идут один за другим почти без пауз. Иногда меньше, и разрыв между посещениями длится несколько часов. Тогда я сижу и жду… Впрочем, времени тут тоже нет. Это я придумал деление на часы, минуты. Зачем? Не помню уже. Наверное, от скуки? Или для удобства? А может из интереса – что получится? Не помню. Это было давно. Очень давно. Или вчера? Когда я только придумал здесь время.
Но когда я говорю: «Ночь!», никто не приходит. Может, мои странники толпятся и терпеливо ждут очереди у некоей двери, которая открывается по паролю «день»? Может быть. Я не знаю.
«День».
- Укажи мне путь, мудрейший. Я в затруднении, - рыцарь-крестоносец опускается предо мной на колено. Шлем, увенчанный роскошным пером, держит на локте согнутой руки. – Укажи мне путь, ибо вера моя крепка, но поиски Святого Грааля столь далеко увели меня от мира, что в сердце моём поселилось сомнение… Укажи мне путь, великий пророк, дабы вера моя укрепилась, а дух и сердце возрадовались и наполнились надеждой.
От моих белых одежд исходит сияние, голос глубок и проникновенен.
- Встань, сын мой. Господь да пребудет с тобой всегда, но путь за тебя он не выберет. Следуй своему сердцу.
Одной рукой я протягиваю рыцарю простую деревянную чашу с незатейливым орнаментом по ободку, а второй указываю на десяток дорог, веером разбегающихся из-под наших ног.
Рыцарь принимает Грааль с восторгом и благоговением, губы беззвучно творят молитву. Потом он закрывает глаза, делает шаг, и Путь уносит его и чашу в неизвестность. Может, к подвигам, а может, к забвению. Кто знает? Но ведь это его выбор.
«День».
Целая ватага зелёных, маленьких, стрекочущих, подпрыгивающих на единственной ножке… Или это одно существо такое многотельное? Мне всё равно. Ему-им в дар - некая конструкция из непрерывно пересыпающихся друг в друга шариков, размером с песчинки. Существо(а) принимает шарики, взбрыкивает и уносится по одной из мерцающих тропинок, что во множестве пересекают на миг мою поляну.
«День».
Складывает крылья. Блики света играют на мелких, похожих на чешую серебристых пёрышках. Маховые перья окаймлены бледно-фиолетовой бахромой и ничего не отражают. Зелёный гребень, огромные мудрые глаза. Когтистые лапы, где пальцы размером с меня. Но хорош! Просто великолепен. Смотрит, чуть покачивая головой. Ворох блескучих нитей из моих рук скользит, обвивает изящную шею ожерельем. Что бы это значило? Впрочем, мне-то что?
Дракон прикрывает глаза на миг, потом делает взмах и легко, несмотря на внушительный размер, поднимается в воздух, описывает круг надо мной и исчезает за краем. Где-то там. Где звёзды сверху и снизу.
«Ночь».
Я сижу на самой границе бездны, всматриваюсь в бриллиантовую темноту и надеюсь ещё раз увидеть Серебряного дракона. Хотя бы след. Хотя бы путь, которым он ушёл, улетел.
Все уходят, все. Только я остаюсь. Мы встречаемся на миг: я - чтобы вручить дар, они – чтобы принять его. Здесь, на границе времён и дорог, в начале путей.
«День».
- Ты кто?! – озирается дико. Волосы всклокочены, рубашка настежь, на одной ноге тапочек, вторая босая. – А-а-а!
Бежит к дому (рядом три дерева; одно сухое), на бегу теряет тапочек, останавливается, машинально натягивает. Снова бежит, распахивает дверь. Что он там надеется найти?
Терпеливо жду. Мои руки пусты.
Обежал круг, заглянул вниз, за край. Отшатнулся. Возвращается.
Атлетическая фигура, серо-синие глаза, вьющиеся волосы, мужественный подбородок. Мечта женщин. Где-то. Наверное.
Смотрит со страхом, надеждой и агрессией.
- Где это я?
Там же, где и я, надо полагать. Сие очевидно.
- Ты кто?!
- А кем ты меня видишь?
- Ну… э-э-э… человеком.
- Значит, я человек. Для тебя.
- А где мы? Это что за место?
- Начало путей.
- Каких путей? Куда?!
- Тебе решать. Раз ты пришёл.
- Я не приходил!! Я что… умер?!
Опять заметался.
Жду. Мне спешить некуда.
Вернулся.
- Это… это рай? Вход в рай? Или в ад? Но… - протянул руку в сторону края; дрожит рука-то! – Там облака! В аду нет облаков… Ведь нет?
- Там то, что видишь ты. Что хочешь видеть.
- Да? А вот я сейчас захочу увидеть свой дом, свою комнату… - закрывает глаза, задерживает дыхание. Потом резко выдыхает. Озирается. Я терпеливо жду.
- Ничего не изменилось!! А может, я просто сплю? Ну, бывает же так крепко спишь, что никак не проснуться!... А? Сплю?
С надеждой смотрит. Как будто не сам явился, а я его привёл.
- Или всё-таки умер?... А ты?.. Ты – Бог?
- Я тот, кем ты меня видишь. Кем хочешь видеть.
Хохотнул нервно.
- Откуда ты знаешь? Я может страсть, как хочу на твоём месте лицезреть Дженифер Лопес. Без одежды желательно.
«Ночь».
Сижу на краю, смотрю в звёзды.
Гость мой не ушёл. Да и куда он уйдёт, не получив дар? Потихоньку подошёл, уселся рядом, но не на краю, а чуть в стороне.
- Слышь, мужик? Отпусти меня, а? Не готов я, понимаешь? Столько дел осталось… Нельзя мне, ну, никак нельзя. Я ж толком и не жил, ничего не успел…
- Я тебя не приводил. Ты пришёл сам. Значит, и уйдёшь сам.
- Куда?! Туда?!!
Осторожно заглядывает в бездну и отшатывается.
- Не знаю. Выбор за тобой.
- Я не хочу туда!
- Никто за тебя не решит. Твоя дорога – твой выбор.
- А ты для чего? Сам-то что тут делаешь? Просто живёшь?
- Я вручаю дар.
- Какой? Кому?
- Дар уходящему при выборе пути.
- А… мне? Мне тоже полагается подарок? И после этого я вернусь?
- Не подарок, а дар.
- Ну, дар, какая разница?
- Всем полагается.
- И где он? Или надо что-то сказать сначала? Пообещать? А может станцевать? Где дар-то?
- Не знаю.
- Как не знаешь? Потерял?
- Его нет. Но обычно он появляется одновременно с гостем.
- Ладно. Не нужен мне никакой подарок. Скажи только, как отсюда убраться?
- Решать тебе. «День».
- Что? Какой ещё день?
Священник в чёрной рясе. Руки сжимают крест на массивной цепи. В глазах растерянность. Что ж, многие не готовы вот так, сразу, сделать выбор.
За моей спиной возникают огромные сияющие врата. К ним через бездну ведёт несколько дорог, но действительно ли они кончаются у врат, не видно – клубящаяся дымка скрывает дороги на расстоянии нескольких десятков шагов.
- Святой Пётр, - шепчет священник, переводя взгляд то на врата, то на меня, то на пути. – Помоги мне. Укажи путь истинный.
- Слушай своё сердце, - я вручаю ему стакан с водой.
- Это мне? Или страждущему на пути?
- Слушай своё сердце…
Поляна. Дом, три дерева (одно сухое, увитое диким виноградом). Мой гость в одном тапке потрясённо смотрит в сторону растворяющихся врат.
- Святой Пётр. Я так и думал… Это – вход в рай. Значит, я умер.
Опустился на траву, обхватил голову, раскачивается в отчаянии, стонет.
- Нет, нет, нет! Не может быть!
Смотрит на меня с безумной надеждой.
- Отпусти меня! Мне надо назад. Да, я много глупостей сделал, но обещаю – клянусь! – всё будет по-другому! Я … я даже курить брошу. Отпусти! Ты же святой, ты можешь!
- Я – тот, кем ты меня видишь, - повторяю терпеливо. – Каждый видит соответственно своим внутренним убеждениям. Всем рано или поздно приходится делать выбор, оглядываясь на свершённое. Тогда они приходят сюда, к Началу.
- Амиго!
Мы с гостем одновременно оглядываемся. Рослый бородатый мексиканец дулом пистолета сдвигает на затылок широкополую шляпу и ухмыляется довольно.
- Амиго, где тут дорога в Преисподнюю? Я чувствую, меня там заждались.
Я протягиваю ему моток верёвки. Мексиканец кивает, вешает её на плечо и, насвистывая, отправляется в путь по раскисшей от дождей тропинке через мокрый осенний лес. Гость смотрит ему вслед.
- А если появится дорога, а никого нет? Может такое быть?
- Сам по себе путь ничего не значит. Только человек наполняет его смыслом. Ну, или не совсем человек, - вспоминаю прошлых гостей. – Если появится дорога, а рядом никого, кроме меня, значит, она – для меня.
Гость о чём-то думает. Я терпеливо жду. Мне спешить некуда. У моих ног стоит крошечный велосипед. Гость смотрит на него остановившимся взглядом.
- Какой же я был идиот. И эгоист. Господи… - качает головой. – Дениска!... Как же я мог!..
- Ты готов идти?
Медленно кивает, не сводя глаз с игрушки. Встаёт, берёт велосипед за раму. Три дороги разбегаются в разные стороны из-под наших ног.
- Спасибо тебе, - говорит гость. Я пожимаю плечами.
- Не за что. Будь счастлив.
Он снова кивает и, не глядя под ноги, уходит вперёд, туда, где на мгновение открывается панорама белоснежной больничной палаты, кровать, девушка, сидящая рядом, мониторы с зелёными зигзагами на экранах…
Что-то я устал сегодня.
«Ночь»
Звёздная бездна вновь распахивается над и под островком, где дом, три дерева, где я сижу на краю и где провожаю уходящих, вручая каждому дар…
Рубрики:  Литературный конкурс

Метки:  


Процитировано 1 раз

Цирк, цирк

Воскресенье, 03 Августа 2008 г. 13:50 + в цитатник
Forbidden_Snowflake все записи автора Купол цирка упирался острым шпилем в стальное небо. Порывы ледяного воздуха рвали лоскуты пёстрой матерчатой ткани, заменявшей стены и потолок. Она держалась на длинных и прочных столбах, наспех вкопанных в землю. Яркие вспышки молний чётко вырисовывали металлический скелет сооружения. Земля, на которой стоял цирк, была рыхлой и мокрой от дождя. Она была покрыта следами людей. В каждый отпечаток налилась вода, она загоралась от вспышек молний.
Не бывает цирка без клоунов.
В цирке были весёлые клоуны и труппа смелых акробатов, большие клетки со свирепыми львами и маленькие – с забавными обезьянками. В цирке был находчивый конферансье в выглаженном смокинге. В цирке были карлики в крошечных цветных костюмах.
В цирке были усталые и пьяные клоуны с бессмысленными глазами, в цирке была труппа неумелых, искалеченных акробатов. В цирке были огромные ржавые клетки с оголодавшими, больными львами, ещё были маленькие клетки с облезлыми, выжившими из ума обезьянами. В цирке был угрюмый конферансье в потрепанном, нестиранном пиджаке. В цирке были уродливые карлики в галстуках из порвавшейся фольги.
На шпиле, возвышавшемся над куполом, висел флажок с нарисованными на нём шариками. Но ветер был настолько сильным, что снизу нельзя было разглядеть, ни шарики, ни флажок. Казалось, что на остром шпиле висит грязная тряпка.
Не бывает цирка без пони.
В цирке был пони. Он катал на своей спине детей. Пони был старый и серый. Шерсть лезла клоками из его изъеденных паразитами боков. Ребра торчали стройными рядами. На спине чётко проступал позвоночник. Грустные, гноившиеся глаза отвлекали внимание от зебры шрамов на исхудавшем теле. У пони был обрубок вместо хвоста, а грива, свалявшаяся в грязные комки, безжизненно висела на страдающем животном.
В цирке пахло навозом и спиртным. В цирке пахло бумажным конфетти и пыльными костюмами. Позади цирка располагался лагерь циркачей. Они жили в вагончиках, краска на которых давно потрескалась и выцвела. На стенках неумелый художник нарисовал кривых клоунов, жалких львов и фокусников в черных цилиндрах. На одном из вагончиков, у фокусника стерлась половина головы. Страшно разинув покореженный, выцветший рот, он доставал из шляпы кролика, торжествующе глядя на всех единственным целым глазом. У мага была прекрасная помощница. У неё была рассечена щека и перепачкано сажей платье. Она скалила ровные зубы, указывая пальцем на несчастного кролика с красными глазами. Художник забыл дорисовать кролику хвост.
Люди жили в этих грязных вагончиках, и всё не могли понять: что же не так. Что-то было не так. Измученные больные люди ненавидели цирк. Они ненавидели старого пони, они ненавидели флажок с шариками, грязную траву и бледное солнце. Но больше всего они ненавидели прекрасную помощницу фокусника с половиной лица. Они старались не задерживать на ней взгляд, скользили по грязной поверхности вагончика усталыми глазами. А она, казалось, не замечала их презрения. Помощница продолжала из года в год взирать на всё с бледнеющей насмешкой. Она смеялась над ними. Над их нелепыми самодельными костюмами, над их злобой и беспомощностью. Когда вспышки молний озаряли её лицо, обрамлённое белыми локонами, она, казалось, ещё надменнее и презрительнее взирала с проржавевшей двери на жалкого кролика без хвоста. Её запястья художник украсил браслетами из морских ракушек, на голове, в гуще золотистых волос, пряталась маленькая посеребрённая корона. Её глаза были пусты. Сначала они были небесного цвета, но время не терпит идеалов, вскоре краска на них совсем стёрлась, и они опустели.
Начался ливень. Вода в отпечатках ног начала колебаться, брызгая мутными каплями вокруг. Клоуны заторопились под навес. Они бежали как в замедленной съёмке. По их мертвенно бледным лицам стекал пот, длинные носы ботинок рыли землю, подбрасывая в воздух комья вязкой грязи. Пони стоял посреди площадки у входа в цирк и дрожал. В глазах его отражались молнии, крупный дождь бил его по хребту, гром вводил в безрассудство. Он не мог сбежать, потому что был привязан к стальному колышку, вбитому в землю. Он не мог пошевелиться, потому что боялся. Львы обречённо метались в застланных сеном клетках. Обезьяны верещали, цепляясь за прутья тонкими пальцами. Акробаты испугано сбились в кучу и глазели на чёрное штормовое небо.
Ветер сорвал со шпиля флажок, мокрая тряпка упала прямо возле пони. Пони в страхе метнулся прочь, но верёвка не отпустила его. Он поскользнулся на истёртых копытах и безжизненно упал в мутную лужу. Холодные капли били его, вымывая грязь из всклокоченной шерсти. Пони не шевелился. Он лежал на боку, уткнувшись шершавым носом в порванную тряпку, упавшую со шпиля. Пони слушал дождь. Он иногда шевелил ушами, прислушиваясь к небу. Маленькая лошадь больше не боялась грома, пони больше не дрожал. Он спокойно вдыхал запах мокрой земли, его ребра мерно поднимались и опускались в такт дыханию. Пони тоже не любил цирк, но не мог сбежать. Он был слишком старым и пугливым. Циркачи с испугом смотрели на животное, одиноко лежавшее посреди бури. Но пони не видел их. Он лежал на левом боку, спиной ко входу.
Буря усиливалась. Молнии сверкали всё ближе и ближе. Обезьяны перешли на громкий пронзительный визг, львы ревели в клетках. Люди суетились, метали испуганные взгляды по сторонам, будто ища спасения. Конферансье сидел в углу и, закрыв руками лицо, дрожал. Уродливые карлики, побледнев, держались за руки. И только пони спокойно лежал посреди грязной лужи. Он не закрывал глаза, он не опускал уши. Иногда подёргивал обрубком хвоста, иногда вздрагивал от близкого рёва грома или слепившей вспышки молнии.
Вдруг что-то оглушительно загромыхало, и неожиданно все будто ослепли. Даже тихий пони приподнял голову. Люди под навесом закричали, маленькая акробатка с размокшими картонными звёздами на груди прижалась к маме. Молния ударила в вагончик с искореженным магом. Она прошла по маленькому шпилю, торчащему из крыши. Железо было старое, и от удара вагончик развалился на две части. Прекрасной помощнице оторвало руку. Её бесцветные глаза теперь выражали безумие, оставшись один на куске железа, фокусник стал ещё свирепее.
Пони вдруг заржал и медленно стал подниматься. Сначала он неловко взгромоздился на колени, потом смог встать в полный рост. Он был насквозь мокрый. С левой стороны вся его шерсть была пропитана грязью. Но он стоял. Твёрдо, уверенно, прямо.
Вдруг одна обезьяна завизжала так пронзительно, что многие даже не расслышали удара молнии. Молния опять попала в штырь на развалившемся вагоне. На этот раз волшебник искорежился до неузнаваемости. Теперь он как никогда раньше походил на демона, рот порвался в трёх местах, шрам изуродовал оставшуюся половину лба. И только единственный злобный глаз остался нетронутым, он продолжал наблюдать. Прекрасная помощница упала лицом в грязь, капли барабанили на её измятой спине свой похоронный марш. Кролик тоже упал, но не в грязь, а на спину помощнице. Он был спасён. Ничто его не связывало с дьявольским фокусником без половины лица. Он больше не висел над бездонным черным цилиндром. Кролик с красными глазами был свободен. Разрушившиеся стены оголили нищенскую кровать и два стула. Это была комната одного из клоунов. На одиноко торчавшей теперь стене висел изъеденный молью парик и несколько мятых вырезок из газет. На полу стояли недопитые бутылки со спиртным, две пары клоунских ботинок. Всё было усыпано конфетти, скорее всего, молния попала в сумку с этими цветными кружочками. Конфетти разлетелись вокруг цирка. Некоторые из них сразу падали, намокая и не выдерживая тяжести капель. Другие же умело лавировали между слезами всклокоченных туч и продолжали свой короткий последний полёт.
Пони стоял и слушал дождь. Его глаза были полны каплями. Маленькая лошадь плакала дождинками. Он повернул косматую голову к цирку, окинул взглядом оцепеневших людей и поплёлся к разворочённому молнией вагону. Верёвка оборвалась, и пони был свободен. Он медленно прошелся по спине прекрасной блондинки, звонко цокая в такт похоронному маршу дождя. Понюхав кролика, он фыркнул и поднял морду к небу. Пони замер. Он ждал. Минуты текли, выливаясь с переполненного водой навеса. Львы безвольно улеглись на пол клетки. Пони всё стоял и стоял. Он пристально смотрел наверх. Он больше не дёргал ушами и не опускал глаз. И вот его зрачки расширились, и в них отразился свет. Света было много, он был чистый, яркий белый спасительный свет. На мгновение все опять ослепли. Когда зрение вернулось, циркачи увидели счастливого неподвижного пони. Он лежал на боку рядом с красноглазым кроликом. Они тихо спали рядом. У них было так много общего: у обоих не было хвоста, и оба были свободны.
Рубрики:  Литературный конкурс

Маленький мальчик.

Воскресенье, 03 Августа 2008 г. 02:46 + в цитатник
Hooker все записи автора нашем дворе жил один мальчик - его никто никогда не понимал. Ну и правильно, хули его понимать: ходит за всеми, никого не упускает, глазищами своими водит туда-сюда и всё удивляется. Я с ним говорил однажды... А он, как мне помнится, всегда был таким низеньким-низеньким, маленьким-маленьким, хоть уже прошло невесть сколько лет - не стареет. Лет десять, не больше. Я с ним однажды говорил... Он всё время ходит вокруг, а если кто замахнётся, так он сжимается, пугается, падает словно котёнок какой-нибудь, ножки свои маленькие прижимает к животу и всхлипывает. А ещё шепчет. Я с ним как-то говорил... Я замахнулся на него, потом присел и сказал: "Привет". А он начал ручками водить как-то так причудливо, будто узоры какие рисует диковинные. И всё приговаривал:
- Если бы я умел рисовать... Ах, если бы я только умел рисовать... Знаешь, если бы я умел рисовать... - и всё водил своими ручками по воздуху, всхлипывал, шептал. А я оглянулся - не видит ли кто? - и спросил тихо-тихо, схватил его за руку крепко и спросил:
- Скажи, а что бы тогда было? - и он остановился, глаза вытер, уставился на меня, ртом сначала похлопал, как рыба, а потом простонал на полувздохе:
- Всё бы тогда было - всё по-другому тогда бы было. Ты любишь музыку?
- Я её слушаю иногда.
- А любишь?
- Ну... Так...
- А я - я знаешь, как её люблю? Ты не смотри, что я такой маленький, я её всё равно люблю. И вот слышу я её, а в голове что-то такое витает, кто-то танцует, что-то танцует, я всё это что-то и кого-то найти хочу, всё бегаю за всеми, а... - и его руки опять задёргались, а потом пошли плавно-плавно двигаться, как бывает, если ты один сидишь и забываешь даже о том, что сам себя видишь. - Если бы я умел рисовать... Если бы я только хоть чуть-чуть умел рисовать...
Я вскочил с места, рванулся домой, обнял свой мольберт, захватил краски и вылетел со всем этим во двор.
- На! - закричал я, будто приказывая. - Рисуй!
- Я не умею... - мальчик вновь сжался.
- Тогда говори мне - я буду рисовать. Я умею. Говори!
- Вот я слышу, например, сейчас, сверху откуда-то музыка идёт, красивая такая... - он поднял голову и прислушался. Из одного из распахнутых окон верхних этажей неслось что-то симфоническое и камерное. - И вижу вот... Это летит туда, оно такое красное, оно смеётся, оно... - я следил за его руками и пытался ухватить взглядом каждое их движение, быстро копируя всё на бумагу. Прошёл какой-нибудь час, а картина уже была готова. Мальчик сник и тихо всхлипывал, опустив голову на колени.
- Ну что? - я утомился и оттого не мог говорить так резко, как раньше. - Так?
Мальчик резко встал, распрямился, улыбнулся:
- Да.
- Доволен? Что, что-то поменялось?
- Да, - не переставая улыбаться, он развернулся и медленно пошёл в сторону автобусной остановки. Весь двор смотрел ему вслед. А он шёл, медленно шёл, лучился, шёл... И вдруг заорал, как зверь, раненный пуще смертельного и оттого не умирающий. Заорал, повалился на песок, начал его кулачками колотить. Все молчали, даже музыка кончилась, а он всё ревел - я никогда не слышал, чтоб кто-нибудь умел так плакать. Мне даже показалось, что мальчишка как-то увеличился в размерах, а голос его стал грубее, ниже и твёрже, но, наверное, лишь показалось. Он ещё с минуту кричал, взбивал облака серо-жёлтой пыли, а потом - закашлялся. Покашлял немножко и умер. Мы похоронили его как подобается. На третий день. А рисовать я бросил - вредная привычка и глупая затея. Не более того.
Рубрики:  Литературный конкурс



Процитировано 1 раз

Крокодилий затылок.

Воскресенье, 03 Августа 2008 г. 02:44 + в цитатник
Hooker все записи автора - ...и всё, что у тебя уже было, обязательно повторится, можешь не беспокоится. А чтобы случилось что-то новое - поверь, так не бывает. И быть не может. Поверь, уж я-то знаю. Не одну сотню лет я смотрю на людей - я многое видел. и ты такой же, как все. А значит - ничего особенного и из ряда вон выходящего с тобой не случится. Если пока ещё не случилось.
Шаман смотрел на меня своим немигающим взглядом, не выражающим ничего. Я сидел и молчал. Слышно было, как горят свечи.
- То есть, ты хочешь сказать, что смысла это всё не имеет?
- Не имеет, но поделать ты с этим ничего не можешь. И никто не может. И я не могу, - шаман скучающе рассматривал свой длинный палец, поглаживающий ручную ящерку. - Чего ты теперь хочешь?
- Хочу-то я многого. Только поделать всё равно ничего не могу.
- Это верно. Ну что, уходи уже. Я спать хочу.
- Оке. До встречи, о, Знающий! - я деланно поклонился и ушёл, по-дурацки ухмыляясь.
- А встречи не будет.
- Ты же сказал...
- Ага. Всё, что было. А этого - не было. Сон от реальности мало чем отличается, но здесь - правила весьма и весьма разнятся. Всё, прощай, о, Незнающий, - шаман по-стариковски рассмеялся, закашлялся и я проснулся.
Звонил будильник, но звонил он уже полчаса. Я встал, оделся и поплёлся в ванную. В зеркале отражался не я. И этот самый "не я" смотрел на меня чем-то, подозрительно напоминающим затылок крокодила. Если у крокодилов, конечно, есть затылок.
- Здравствуй. А мне сказали тут, что всё, что есть - уже было.
- Ага. Было. Надо только вспомнить. Сегодня, к примеру, ты встретишь мужчину. Он тебя побьёт. Ты попадёшь в больницу. Там ты окажешься в одной палате с другим мужчиной. Выпишетесь вы в один день, он познакомит тебя со своей сестрой. Вы понравитесь друг другу - и у вас завяжутся отношения. Через три дня ты её трахнешь. Ты будешь у неё первым. Через полгода вы поженитесь. Пройдёт пять недель - и вы разведётесь. Она повесится в тот же день, а ты - ты повесится попробуешь, но не сможешь. Порвётся верёвка. Попробуешь наглотаться колёс - но и тут тебе не повезёт: откачают. Тогда ты вспомнишь, что я тебе говорил здесь и будешь меня звать. Я приду и всё начнётся заново.
- Ага...
- Да, чуть не забыл: сейчас ты сможешь продолжить свою ежеутреннюю процедуру, я исчезну, а ты поймаешь себя на мысли, что такое с тобой - в первый раз. Значит, всё враньё. И, полностью уверенный в этом, выйдешь на улицу. Мужчину ты встретишь вечером. Но не придашь этому никакого значения. Потом забудешь меня. Ну а когда вспомнишь - я уже говорил.
Крокодилий затылок исчез.
Прошло полгода.
И чуть-чуть больше.
Я звал этот чёртов затылок - и он пришёл. Он пришёл в то же зеркало и сказал:
- Привет.
Он сказал:
- Я знаю, что ты хочешь сказать.
Он немножко почавкал, сплюнул и сказал:
- А я тебе отвечу сразу и без обиняков: это было не тогда, когда ты можешь вспомнить. Это было и не тогда, когда ты ещё не жил. Это родилось вместе с тобой - и всегда было. Впрочем, оно было и до. Но тебе этого не понять. И насчёт Рая с Адом: они, конечно, есть. Но все места и там, и там уже расписаны. Мало того - ты уже там.
- Где?
- В одном из этих мест.
- И в каком?
- Ну если я скажу, будет совсем неинтересно. И вообще, об этом уже куча народу писало. Они одного не учли - что ты, что я, что они... В общем, это один человек.
- Бог?
- Да нет же. И Бог - этот человек. Ну один и тот же человек. Он, кстати, тоже ничего не подозревает. Но тут уж я тебе ничего объяснить не могу. Сам не очень понимаю.
- Он спит.
- Думаю, нет.
- Он в коме?
- Да нет же. Это не солипсизм даже. И это не галлюцинации. Мы все есть. Но мы - один человек. Один и тот же и один - вместе. Судя по всему, с этим человеком не происходит ничего. Ты делаешь что-то, кто-то делает обратное, с тобой настоящим - ничего не происходит.
- В смысле?
- К примеру: ты падаешь в лужу грязи, какой-то бомж впервые искупался. С тобой настоящим ничего в итоге не происходит.
- И где этот настоящий я?
- Ну, очевидно, там же, где и я. И она. И он.
- Кто?
- Да неважно. Короче, что с этим делать - никому непонятно.
- Ага. Понятно.
- Можешь вешаться.
- Спасибо.
И я повесился.
Рубрики:  Литературный конкурс

Смертушка.

Воскресенье, 03 Августа 2008 г. 02:41 + в цитатник
Hooker все записи автора Она как-то внезапно к нему пришла. Ну, он сидел на коврике - или на циновке, я уж не помню - а она вдруг пришла. Я как раз сидел в соседнем углу и играл в гляделки с дождём. Последний неумолимо выигрывал, что вызвало во мне дикую злость и желание выпить ещё. Я не успел заснуть, а она к нему уже пришла.
- Кто это? - я слегка подался вперёд.
- Не знаю. - повернувшись от меня к ней, он спросил: - Девушка, Вы кто?
Девушка молчала. Наверное, она ещё и улыбалась. Темно было, сейчас не вспомнить, даже если тогда и разглядел. Но то, что она смотрела ему в глаза - это факт. Сверху вниз, как смотрят на маленьких детей. Да, она точно улыбалась.
- Простите, не могли бы Вы нас покинуть? У нас тут очень оживлённое интеллектуальное молчание. И если Вам нечего нам помолчать - а Вам, судя по всему, нечего - будьте добры удалиться.
Девушка обернулась ко мне. У неё блестели глаза, но я понял это только по голосу:
- Вы здесь вообще по чистой случайности. Я не к Вам пришла, - девушке чуть-чуть оставалось до истеричных рыданий.
- Пойду покурю, - я встал и демонстративно широкими шагами измерил комнату, от угла до двери. Два с половиной.
Когда я вернулся - в комнате уже никого не было. Через окно струился полночный свет, но ни на кого уже не падал. Мне оставалось молчать только с самим собой. А это отнюдь не всегда приятно.
Я подошёл к окну, распахнул его старые ставни и высунулся по пояс. Снизу на меня смотрели собаки. И громко лаяли. Они, наверное, что-то знали, но я-то не знал ничего. Пришлось влезть обратно в чужую комнату и закрыть окно. Стало страшно и холодно. Я дополз до опустевшего угла, цапнул полупустую бутылку портвейна - всё, что осталось от моего друга - свернулся калачиком и стал пить. Хотел поиграть с дождём в те же гляделки, но то ли я стал не тот, то ли дождь закончился. Стало совсем страшно и холодно - и я уснул.
Та странная девушка и мой бывший друг - они взялись за руки и водили вокруг меня хоровод. И девушка рыдала, а друг заливисто хохотал. Я хотел проснуться в холодном поту - но понял, что не сплю. Они всё кружили и кружили. Потом друг остался один, а меня вообще будто не стало. И я долго хотел прийти в себя - но вдруг понял, что я и так в себе. А где оно - "я" - понять мне не удавалось очень долго.
Из окна дома напротив показалась чья-то голова на тонкой и длинной шее. Меня это уже мало беспокоило, а моего друга, что лежал, мёртвый, на холодном полу - тем более. Но голова шипела, клацала зубами и всем своим видом пыталась нам что-то доказать.
Когда я вернулся - в комнате уже никого не было. Через окно струился полночный свет, но ни на кого уже не падал. Мне оставалось молчать только с самим собой. А это отнюдь не всегда приятно.
Я подошёл к окну.
Etc.
Рубрики:  Литературный конкурс

*** (просто рассказ)

Воскресенье, 03 Августа 2008 г. 01:48 + в цитатник
Penman все записи автора ... на удивление последовать совету было легко. Глаза закрылись и обозреватель доступного из зрачков стал уходить вглубь внутреннего пространства. Сначала было просто темно, потом стали различимы две полусферы, опоясанные пульсирующими сосудами. Мои живые глаза и я смотрю на них изнутри, а ведь они всего лишь фильтры. Фильтры моего восприятия. Я должен видеть только то, что в них заложено и ничего боле. Я что-то нарушил, но чувства опасности нет. И сосбственные мысли звучат по особенному. Неведомый процессор плодит рассуждения на заданную тему, я их сортирую и выбираю актуальные добавляя на усилителе мощности...повсюду мелькают всполохи неведомой энергии. Это и есть мысли. Или образы. Или мыслеобразы. Всё своё и всё знакомо. Но где же собеседник "из вне", эй! отзовись!
...техническую процедуру выполнил, теперь стоит устремить себя куда-то в события, действия...во вместилище для мироздания. Мой взгляд вылетел в холодную морозную ночь. Заснеженное поле, столбы и старая дорога. На некоторых столбах висят фонари. В луче света плавно парят снежные хлопья. Мой взгляд высоко на землёй и я слышу бархатную тишину ночи. Снег падает красиво и завораживающе. Моё зрение способно воспроизвести все детели, даже самые маленькие... потрясающие русунки из кристаллов. Я догадывался, но никогда не мог это видеть раньше. Огромные резные парусники из белого стекла и искр световых отражений, они парят, покачивая боками и огромными парусами расположенными в завораживающей симметрии. Боже, какая красота! Из меня это вырвалось как крик, но звука не было... была музыка. Музыка грустного вальса, которую я слышал в детстве, не зная ни автора ни исполнителя... я слышал её единожды и вот она снова звучит. Ветра нет. Снежинки парят и невозможно оторваться от этого зрелища. Я понул воздух носом, запах зимы и первого настоящего снега. Сказочный запах из детства.
- Это от тебя мелодией повеяло? - спросил неизвестный женский голос.
- Да, наверное, а ты тоже слышишь? - я огляделся, но вокруг никого не было, не было и меня самого, только мои глаза, которые уже вовсе и не глаза.
- Да, красивая музычка. - произнёс голос.
- А где ты?
- Я? Я здесь!
- Как тебя увидеть?
- Меня???, - голос раскатился заливистым смехом, а зачем меня увидеть, тем более у меня нет формы, я прозрачна и тонка, как воздух.
- Ты ангел?
- А... а ты, похоже, романтик.
- Да-да романтик, про меня так кто-то частенько говорил.
- Я нимфа.
- Кто?
- Нимфа.
- Это что-то связанное со страстью и жаждой?
- Пусть будет так.
- А на самом деле как?
- Нимфа и всё тут.
- Я заслуживаю немного внимания или со мной не интересно общаться?
- Здесь, куда ты робко заглянул своим воображением все чем-то заняты и ты для многих случайное чужое явление, ты никому не интересен и попросту не нужен. Ты явно ничего не понимаешь и неумеешь, как дух ты невинен и беспомощен, трещать с тобой в непрерывных вопросах только дурак возьмётся. Ищи своих. Своих кураторов, лоцманов, капитанов, учителей...единомышленников и собратьев.
- А как?
- Если ты спросишь на оживлённой площади как заработать на новенький автомобиль, то я думаю, что мало кто согласится с тобой разговаривать. Разве что подшутить или поиздеваться, здесь всё примерно так же. Уж раз нашёл способ сюда забрести, то и остальное приложится. Не спеши, лучше ещё раз музыку пусти... уж очень она мне приятна.
- Я в мире духов?
- Да нет . Ты по большей части в себе самом, просто научился слушать. Потом научишься видеть, потом будешь шататься там, где тебе не положено. Чего вас людей сюда несёт?
- Жизнь стала просто невыносимой, хочется куда-то, где хорошо уютно и спокойно.
- Где родился, там и пригодился. Человек должен жить в человеческом мире.
- А разве мир не един?
- Ну вот началось... я что тебе философ-историк? Я нимфа. Я затащу мужчину в постель, вытащу из него всю ласку и нежность и на новую охоту за следующим. Мне не нужно использовать для этого географию и химию.
- Извини.
- Извиняю, кстати не хочешь большой и страстной ночи любви. Я прискачу к тебе на жрице, пока будешь в моей власти забудешь обо всём...
- Не хочу. И жрицу не хочу...
- Жаль, но я как то загляну к тебе...я уверена, что передумаешь.
- Загляни.

Сон проглотил меня, чтобы выплюнуть утром в мир человеческого скольжения.
Рубрики:  Литературный конкурс

Тишина в читальном зале (диалог)

Воскресенье, 03 Августа 2008 г. 01:39 + в цитатник
Penman все записи автора - Мило. Ты живёшь в царстве книг. Стеллажи, полки, редкие посетители. В основе своей образованные люди, эрудированные и благородные, говорят красиво и без подвоха. Они конечно замечают, что ты красивая молодая девушка, да только здесь не принято обращать внимание на природную красоту. Они, наверное стесняются, робеют и получив свой формуляр в руки, тихонько раскланиваются пятясь к выходу.
- Ну почему? Записочки ещё пишут, цветочки подсовывают, конфеты. Говорят, правда, мало. Больше шипят и шепчут себе что-то невообразимое под нос. И никто никогда не пересекает черту. Я к этому привыкла, издержки, так сказать, профессии. Ты вот не робеешь, говоришь громко, словно хочешь эхо своё услышать. А я привыкла к тихим разговорам.
- В зале нет никого, да и время работы уже вышло. Мы одни, зачем формальности? Ах да, книги живые и они всё слышат. Да только они вовсе не друзья человеку все эти переплётные создания, плоды сознательного и бессознательного. Они не друзья, и считаться с ними, пребывая в учтивой почтительности - преступное деяние.
- Не надо так. Дружба с ними дело добровольное и полюбовное. Понимаешь ли...
- Я сейчас перепрыгну через эту твою запретную черту, стащу с тебя это нелепое букинистическое платье и ты поймёшь, что ни с теми ты дружишь и полюбовничаешь в своей невинной простоте.
- Что прямо вот так вот и прямо здесь?
- А что есть запрещающая табличка? Или ты думаешь, что твои друзья сильно расстроятся и начнут прыгать на голову прямо с полок, стараясь тюкнуть в темечко. Дабы наповал и без вариантов. Так разве это друзья? Это они так тебя любят в ответ?
- Книги не совершают поступков, они к ним побуждают, и ценны они вовсе не толщиной переплёта, а своим содержанием и глубинными мыслями сокрытыми в тексте. И если ты не научился их понимать, то не пытайся в отместку их обесчестить и унизить. Они человеку жить помогают.
- Чтоооо? Жить помогают? Ты это сама придумала или прочитала где-то? Ещё ни одна книга не сделала ни одной человеческой жизни осмысленнее и лучше. Ни одна. Возьми любую и прочитай. Из одной ты узнаешь, что ты полный баран и вся твоя жизнь пустое взаимодействие белков и углеводов. Другую почитай и узнаешь, что жизнь твоя глупа и бессмысленна, причем изначально глупа, ещё до твоего рождения. Третья тебе будет внушать нелепые правила и нормы морали, которых в жизни нет, которых нет нигде, которые никто не соблюдает, но о которых все вычитали в других подобных книжонках. Ты хочешь захотеть чего-то, что не существует в жизни, но очень популярно описано в книге, пожалуйста, прочитай уверуй и страдай от того что нет этого неизвестного чего-то в твоей жизни. Давай! Начинай тосковать и убиваться. Давай, Ассоль, распахни окно и жди свои алые паруса, вдруг случайно заплывут в наш сухопутный город. Давай!
- Чтобы так ругать книги, нужно было много чего прочитать, я всё поняла, тебе не книги нужны, ты за мной пришёл. Как ты там сказал? Букинистическое платье?Переходи уже скорее черту, а платье я сама сниму.

По ту сторону фокуса.

Воскресенье, 03 Августа 2008 г. 01:21 + в цитатник
Penman все записи автора Мы собираемся на панель. Я заряжаю в потайные карманы фрака голубей, кроликов, платочки и ленты. В каморке плохое освещение, но тепло и уютно. Лилит голая крутится перед зеркалом, строит гримасы и красит губки. Краем глаза она смотрит на меня, пытаясь подловить меня на том, что я тайно подглядываю за ней. Я конечно же слежу за ней и любуюсь её красотой, но она никогда не поймает меня на прямой взгляд. Я волшебник, а она моя ассистентка, я не могу зависеть от неё. Она может, а я не могу. Лилит молода и безупречно свежа. Мой грим - маска мима, а её - природная невинность. Она порхает голышом перед зеркалом, я наблюдаю за ней и любуюсь чистотой её линий . По нечетным дням мы даём представление, развлекая зрителей кинотеатра перед последним сеансом.
Я зажигаю огни и проделываю простые трюки перед суетливой публикой. Лилит просто играет на скрипке, стоя рядом со мной на сцене. Её игра незатейлива, впрочем , как и мои фокусы, но публика всегда приветственно улюлюкает и жарко аплодирует после каждого магического пассажа. Мы смотримся нелепо, юнная девочка на фоне сутулого седого старика с выбеленным до неузнаваемости лицом, но нас знают много лет именно такими. Лилит всегда говорит вслух, что она живёт со мной. Я же помалкиваю на эту тему, ведь я с ней просто сплю. Она живёт, для неё важна жизнь, для меня напротив сама жизнь не имеет никакого смысла, лишь только эти светлые лица в зале и мелодичная скрипка за спиной.
- Скажи, ты бросишь меня? - спросила Лилит.
- Ты сама меня бросишь, - отвечаю я, словно ждал этого вопроса и был совершенно готов к такому разговору.
- Я тебя никогда не брошу.
- Правильно, моя девочка! Всегда так думай и будешь правдива перед собой.
- Тебе нравится моя игра?
- Играешь ты посредственно, но лучше не нужно. Мы с тобой простые артисты.
- Это ты дешёвый фокусник, а я играю очень даже прилично.
Лилит обиделась, но она быстро отходит. Сегодня в отместку она наденет самую короткую юбку и будет ходить по самому краю сцены. Это её протест и она имеет на это право. Номер от этого только выигрывает и добавляется интрига.
- Да, девочка моя, я не великий маг Гудини, но пока я могу удивлять людей - я живу.
- А я глупое приложение к тебе. Почему ты меня не бросишь?
- Я же сказал, ты меня бросишь сама. Однажды ты не пожелаешь быть фоном моих манипуляций, тебе захочется воздуха и простора и ты упорхнёшь, как этот белый голубь. - я вытолкнул из рукава птицу. Дрессированный ручной птах сделав малый круг по комнате сразу вернулся обратно на мою руку.
Лилит сжалась от ужаса словно мысленно переживала самостоятельный полёт, и спросила,
- Ты меня к этому будешь подталкивать?
- Нет, не я, твоё естество заставит тебя расправить крылья. И ты улетишь легко.
- А руку подставишь, чтобы я могла после полёта вернуться.
- Руку протяну, только там уже может быть заправлена другая птица, ты же знаешь, что номер не должен прекращаться.
Лилит молча оделась, посмотрела на часы, взяла старую скрипку и глядя мне в глаза сказала:
- Нам пора, уже время. Сегодня я тебя точно не брошу, пошли на сцену.
- Сегодня не бросишь - уже хорошо, а до завтра ещё дожить нужно.
- Скажи, а я правда посредственно играю или ты пошутил?
- Ты играешь великолепно, и ты сама это знаешь.
- Тогда я точно тебя брошу, прямо сейчас...
- Значит мне придётся одной рукой играть на скрипке, а другой показывать фокусы.
- Ты этого точно не сможешь!
- Мы уже на сцене, давай играй!
Луч софита вырвал нас из темноты, в зале раздались робкие апплодисменты. Лилит заиграла. " А до завтра ещё дожить нужно!" - подумал я и выпустил голубя из рукава.
Рубрики:  Литературный конкурс

-Октябрь-

Суббота, 02 Августа 2008 г. 22:54 + в цитатник
здесь_во_ржи все записи автора Осень… Для кого то она начинается первым календарным днем, когда приходиться идти в школу, для кого то, когда уходять в небытие последние солнечные деньки, для кого то это просто, самое занудное и унылое время года, а для кого то осень, это время всей жизни… Цвет души.
Последние несколько лет, с последним дыханием умирающего лета, на нее накатывает депрессия.. И своими мутными черными лапами, тащит на вязкое дно… Так с ней здоровается осень.. Первые две недели она пытается держать себя в руках, и не расплакаться у всех на глазах… Ведь никто не поймет эту странную мрачную девушку… В этом городе никто не пытается вникнуть в проблемы другого, как впрочем и в других городах…. Каждый стремиться вперед, опередить соседа, вызвать зависть, только бы успеть до того, как Кронос медленно подойдет к тебе, и станет опускать свой тяжелый многовековой пресс, на того, кто еще пару мгновений назад считал себя Богом. Думал, что может сам распоряжаться своей жизнью (да и что там скрывать, зачастую и жизнями других людей, как ему вздумается).. Но для богов этот строптивый человечишка всего лишь, букашка, находящаяся на этой планете какие то секунды. И то эти букашки, сами пытаются урезать свой срок пребывания здесь.. Глупые. Множество богов пережили тысячи лет, миллионы поколений, застали как эти самые букашки, пытаются доказать себе подобным, что нет никаких высших сил.. Что балом правит сам человек. Глупые, несчастные люди… Но вернемся к осени.
Вот и прошел первый месяц.. Близиться тот самый заветный октябрь, который она ждет на протяжение всего года, ждет когда сможет выйти на улицу, вдохнуть терпкий прохладный воздух, и взглянув на небо, увидеть чистое высокое солнце… И безграничную голубую ширь… А потом дождаться вечера и пойти бродить по темным аллеям, уже часов в пять вечера, чего уж точно не сделаешь летом.. Ее глаза, наполнены одиночеством, тоской, и чем то невыразимым…. Наверно банальной пустотой. Да она одинока. Хотя, в том году, в октябре встретила того, с кем думая по наивности душевной, будет надолго. И кто никогда не даст остаться одной. Нет… Это была неделя ее жизни, наполненная счастьем, но счастьем с долей тоски, так как она догадывалась, что недолго им быть вместе, слишком просто это, для ее глупой, серой жизни.. И она была права. В сотый раз права. Через семь дней они расстались. И снова темными осенними вечерами бродила по городу девушка в полном одиночестве. В ее ушах играла любимая музыка, на лице была улыбка. Но никто не знал что тварилось, там, в сердце. Сколько боли, тоски, и обиды было в этом мышечном мешке. Силы давала жить только осень и музыка.
Горят огни витрин, едут на автобусах люди с работы, гудят машины попавшие в пробку…Вокруг играет жизнь. На асфальте лежат опавшие, почти потерявшие цвет листья. Темно-синие небо окутывает город, и появляются вечерние зведы на нем, вокруг зажигаются фонари… По асфальту идет девушка в наушниках, смотрит вокруг, и каждой клеткой тела вдыхает свой любимый месяц, чтобы потом весь год помнить о прекрасных осенних вечерах проведенных в одиночестве. А по правую руку от нее идет невидимый спутник в черных одеждах, он нежно положил свою призрачную руку ей на плечо…Иногда он заглядывает ей в глаза, чтобы убедиться что с ней все в порядке. Он никогда не отпустит от себя свою любимую. И никогда не позволит кому то быть рядом с ней.. Он так боиться ее потерять.. Ведь без нее вся его странная жизнь потеряет смысл..
Она думает, что она одинока. Нет. На самом деле одиночество влюблено в нее……

Метки:  

Диалог с собой.

Суббота, 02 Августа 2008 г. 17:06 + в цитатник
MDT все записи автора Девушка, чьи волосы развевались на ветру, плавной походкой приближалась к парню, который ждал её около часов. Он подарил ей букет, они поцеловались, потом с минуту смотрели друг на друга влюбленными, мечтательными глазами. Они взялись за руки, и ушли вглубь парка по аллее, где росли дубы.
- Эта вставка тут абсолютно не к месту, - мой герой сидел на скамейке, о чем-то думая. Этот уникум настолько загадочен, что даже я, его Создатель (с большой буквы!) не знаю, что он за человек, и что может выдать в следующую секунду,
- Ты и о себе не знаешь, о великий (с маленькой), а обо мне и подавно.
Молодой человек, о котором идет речь, был одет в белый плащ, на нем был так же длинный черный шарф, черные брюки и белые, итальянские ботинки, которые, не смотря на погоду, не пачкались почему-то.
- Я просто очень аккуратный.
Да, он был аккуратен до ужаса, до мозга своих костей. Любой педантичный немец мог бы позавидовать тщательности и внимательности, с которой он относится ко всему, даже к такой ерунде, как к ношению ботинок.
- Жизнь, мой друг, начинается с мелочей.
Я все же закончу описание его портрета и только потом дам ему поговорить. Не смотря на всю его уникальность, я могу распоряжаться его судьбой как мне угодно.
- Самоутверждение за счет власти, о великий (опять же с маленькой), не лучшая черта твоего характера. Продолжай, будь по твоему, мне интересно про себя послушать, ты тешишь мое самолюбие.
Так вот. Он был абсолютно лысый, волосы никогда не росли на его черепе, однако его острый подбородок обрамляла коротко стриженая бородка. В левом ухе у него было четыре круглых серьги и одна, в хряще уха, в виде дракона. Глаза были узки, темные, как бездна и заглядывая в них, казалось, видишь свое прошлое и будущее, а главное видишь, кто ты есть на самом деле, видишь свое Настоящее! Он шел по серому парку, следуя по тому же маршруту, по которому недавно шла влюбленная пара. С неба крапал мелкий дождик, а он курил сигары Davidoff.
- Оставь ты эту пару в покое, а намекать на то, что мои вкусы созвучны твоим, чтобы подчеркнуть свой изысканный вкус - мелко.
- Я всего лишь конкретизировал тот факт, что ты куришь Davidoff, и, кстати, я никогда не курил эти сигары - мне это не по карману.
- Тем лучше. Для тебя. Курение вредит здоровью.
- А ты - минздрав?
- Я - хуже, а ты откуда тут?
Рядом с нашим героем, которого кстати звали...
- ... Викентий.
Рядом с ним шел парень непримечательный, одетый в духе своего времени - кожаная куртка, джинсы и кроссовки adidas. Это был я. Мне так удобнее общаться со своим произведением. Я его создал только что, и мое произведение радовало мой взор и чувства. Хотя внутренне, я ненавидел его за то, что он лучше меня во всем и постоянно, в особо циничной форме, тыкал мне на мои недостатки. Я мог его убить, но пока я не стану лучше его, я не буду его трогать (напоминаю, я, в отличие от него всесилен, а он – он просто идеал), а когда стану, в этом отпадет всякая надобность.
- Ты не мог погоду получше нарисовать, или тот климат, в котором ты прожил всю свою жизнь, тебя так привлекает? Терпеть не могу дождь и слякоть, как и все нормальные люди.
- Я решил встретиться с тобой именно здесь, именно в этом парке, именно в такую погоду.
- Отлично, излагай, я тебя слушаю.
Пара шла поодаль нас, метрах в ста, иногда они останавливались и целовались, долго и страстно. Они не обращали внимание на моросящий осенний дождик, на нас они тоже обращали мало внимания, они были счастливы и излучали свою любовь всем своим существом. Хотя мы с Викентием, два высоких молодых человека, шли быстрым шагом, мы не могли нагнать пару, которая шла медленно. Наконец, мы с моим приятелем решили присесть на ближайшую скамейку, которая (как ни странно) оказалась сухой и удобной.
- И на том спасибо. Ты о чем-то хотел поговорить, или тебе нравится гулять по этому парку? Прошу тебя, гуляй в одиночестве, или давай найдем парк где-нибудь в горах дальнего Востока. Чем тебе не нравится Тибет, или Непал?
- Заткнись и слушай мой вопрос к тебе. Я хочу стать таким как ты и превзойти тебя. Ты – мой идеал, я знаю, к чему стремится, потому что моё воображение как-то тебя создало. Ты уже им стал, расскажи, как.
- А не то?
- Это просьба, а не приказ.
- Как странно, для создателя...
Я понимал, что спорить с ним бесполезно, убив его, я не обрету ничего, мне придется создать следующего идеала, который окажется таким же неразговорчивым, как и этот.
- Мудр не по годам!
- Можно подумать, ты меня старше.
- Духовно. На пару столетий.
- Вот спасибо.
- Не за что, кстати, характеристика моего цинизма не совсем верна, ты сам сказал, что я объективно лучше тебя. Во всем и я имею полное право тыкать с высоты своего опыта, ума и развития на твои недостатки.
- Ты вырос, но мелочность твоя осталась, разве нет?
- Она мне не мешает.
- Ладно, проехали, теперь рассказывай.
И он говорил. Большинство его речей были похожи на все то, что я читал в книгах психологии, эзотерики, философии, классиков художественной литературы. Он призывал прислушиваться к своим снам, как Фрейд; быть свободным, как были философы Индии; он говорил о любви к людям, как говорили о ней гуманисты, такие как Достоевский и Горький; он говорил о любви, как о чувстве, как говорил Шекспир; он приказывал творить и чувствовать, как это делают сюрреалисты. Он знал, как жить, как чувствовать вкус времени и жизни, он знал все. Я это тоже знал, он просто пересказывал то, что я знал.
- И что, Викентий? И что, скажи мне?
- А то, что ты ещё никто, с точки зрения эквивалента денежных знаков, которые правят твоим миром, ты ещё никто, с точки зрения внутреннего мира. Никто, потому что тебе нужен я и ты меня слушаешь. Убей меня, действуй и живи, как ты сам предпочтешь, не строй идеалов и планов на будущее. Живи моментом.
Влюбленные подошли к нам, и парень попросил огня, Викентий дал ему прикурить.
- Постойте, пожалуйста, я растолкую этому человеку кое-что, посмотри, - он указал на этих двух людей, которые контрастом своего внутреннего свечения выделялись на фоне всей серости. Они были словно ангелы, - смотри, ты осчастливил их и дал им все. Меня ты сделал идеалом, картинкой, фальшивкой, холодным, рассудительным и черно-белым, а они... Они лучше, поверь мне. Они неидеальны, но лучше. Сделай себя счастливым, сделай счастливыми близких тебе людей, но не будь мной. Я одинок в своей уникальности. И я несчастен.

Он нервничал, на сколько этот термин применим к его холодному и выдержанному поведению. Когда он прекратил говорить, я ушел, оставив эту троицу в мире вымышленного парка с дубовыми аллеями.

- Он ещё придет? – спросила невысокая девушка, которая даже во время разговора с Викентием, не отводила взгляда ни на миг от своего возлюбленного.
- Куда он денется! Ему ещё многому учится, и он придет, обязательно. Мы нужны ему.
Мой силуэт растворился в темноте арки дома, который находился чуть севернее парка, я закурил и прислонился к стене. Эти трое – это был я, они были китами, на которых стояла моя сущность и мой мир. Два сияющих силуэта, которых я все ещё не могу догнать и идеал, который знает, как жить, но не может научить. Они то, что я есть, а этот парк – это мой мир. Когда-нибудь, я знаю(!), парк станет солнечным, и я буду там один, умиротворенный и удовлетворенный, снаружи излучая сияние этого парка, а мои идеалы станут вдруг мертвы, потому что смысл их существования исчезнет.
Рубрики:  Литературный конкурс

Ветра Юности (Winds of Youth)

Суббота, 02 Августа 2008 г. 14:45 + в цитатник
ASGAlex все записи автора Сотни ветров кружат вокруг нашей планеты. Их так много, что уже невозможно понять, где кончается один и начинается другой. Но вслушайтесь в шелест этих вечных странников: может быть, вы услышите тонкую флейту молодого ветерка в этом мощном гуле старых ветров!...

Читать далее

Навеяно мелодией. что прикреплена к сообщению:
Прослушать запись Скачать файл

Метки:  

Драндыкус

Суббота, 02 Августа 2008 г. 14:12 + в цитатник
Venda1 все записи автора Живёт на вершине Медовой горы таинственная птица Драндыкус. Хищный клюв у неё и пронзительные человечьи глаза, которые видят насквозь. Ничто не скроется от этого взгляда: ни малейший промах, ни случайная ошибка. Следит Драндыкус за детьми, за всеми без исключения, за послушными и не очень. Днём он дремлет, только изредка приоткрывая один глаз и посматривая по сторонам сонным взглядом. Но это не обманет меня, я знаю - даже во сне он всё замечает. А по вечерам зажигается в расщелине между скал яркий зеленоватый огонёк. Это не звёздочка, как думают некоторые наивные люди, это Драндыкус варит на огне волшебное снотворное зелье, а потом отправляется в свой бесшумный полёт. Невидимка, он незримо подливает своё волшебное варево в кашу детворе, и они, - "ложку за папу, ложку за маму", выпьют снотворную микстуру. Незаметно для себя поглотят эту магическую жидкость, настоянную на пряном аромате чабреца и терпкой таврической полыни, посыпанную звёздной пылью, бурлящую пузырьками от неумолчной переклички цикад. Выпьют легко, и замедлятся все их движения, а мысли станут тягучими, причудливо переплетутся друг с другом и совьются в тихий беспробудный сон. До самого утра...

Читать дальше

ВНИМАНИЕ, НАРОД! У меня конструктивное предложение!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Суббота, 02 Августа 2008 г. 11:13 + в цитатник
Lolit_Venom все записи автора

Может быть, участники конкурса будут ставить свои творения под кат? А то у меня такое в ленте друзей творится! Конечно, это мои личные проблемы, но все же… Как вам идея? Или это неудобно?

Объясняю тем, кто не знает. Там, где вы хотите, чтобы появилась  ссылочка ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ пишете [more] (только делать это надо обязательно в лирушном редакторе, иначе не сработает!)

И все! Текст ПО ТУ СТОРОНУ  этой магической надписи скрывается! Эврика! =)

Во-первых, это красиво с эстетической стороны, во-вторых это значительная экономия места.

А в- третьих(самое главное!), вы можете применять этой для того чтобы заинтриговать. Только представьте, кто-то заинтересовался, читает, в вашем рассказе самый напряженный момент (!) и тут читатель видит ссылку! АААА! Что же там дальше? -  думает он. И конечно же открывает…

 а там, может и коммент-отзыв вам оставит…


Метки:  

Монолог незаконченной сволочи.

Суббота, 02 Августа 2008 г. 08:55 + в цитатник
Die_Gelassenheit все записи автора Душный летний вечер большого мегаполиса.
В одной из квартир, что находится в домах из стекла и бетона, на диване, склонившись над ноутбуком, сидит человек. Он смотрит фотографии со своего выпускного,который был лет десять назад. Смотрит - и тихо разговаривает с ними, светящимися на мониторе. Разговаривает - и периодически усмехается.
"Что, ребята, не узнаете меня? Говорите, я не такой, каким был раньше? Не такой, каким вы меня помните? Что ж вы так, ребятушки, я ведь почти не изменился. Всего чуть-чуть.
Почему изменился? Ну, так ведь это вы меня таким сделали. Точнее, я сам. Но вы помогли. Много, кто помог. Всех и не перечислить. Только основных. Да и зачем?
Интересно, говорите? Ну что ж..Слушайте.
Все началось после выпускного, когда мы разошлись по домам, встретив рассвет. Именно начиная с этого дня вы и начали меня забывать. Медленно так, потихоньку. Мило улыбались мне в лицо - и забывали. Оставили меня наедине с самим собой, а ведь таких конченных психопатов наедине с собой оставлять опасно. Они ведь психи. Вдруг кого порежут? Правда, я не стал никого резать. Я выбрал способ менее гуманный.
Я поступил в институт, стал серой мышью в коллективе. Меня ценили и уважали, но лишь в определенных для серости рамках.
Вы к тому времени меня совсем забыли.
Шло время, я учился, и вы, и я, все мы взрослели.
В какой-то момент я понял, что не нужен никому. Ни вам, ни ей, ни даже себе. Мерзкое это чувство - видеть в зеркале того, кто тебе не нужен.
Вы периодически вспоминали обо мне, чтобы поплакаться, или чтобы похвастаться тем, как вы теперь счастливы и как у вас все хорошо. Я с милой улыбкой старого себя слушал вас, но лишь ушами. Как только вы прекращали раздражать органы моих чувств - я о вас забывал. Как и вы обо мне, впочем.
А время все шло. Меня предавали люди, которых я любил, меня предавали люди, которым я доверял. Меня просто предавали. и пытались предать публично, напоказ. Я был пацифистом, и не любил скандалов, и не раскатывал никого, хотя те, кто еще не успел меня предать - знали, что я способен устроить травлю самостоятельно, без публики, без демонстративности. Такая травля всегда была самой опасной, но никто не верил,что я смогу решиться на такое.
Однажды я решился. Просто сорвался, просто слишком устал и был слишком озлоблен. Устроил травлю своей знакомой, несколько телефонных звонков - кстати, звонила всегда она сама.
Она умерла в своей квартире, потому что стресс, который я устроил, вызвал эпилептический припадок, и она откусила себе язык, прокусив подъязычную вену. Кровь было некому останавливать.
Захлебнулась в собственной крови.
Я так и пообещал ей в привате, что она захлебнется. Правда, я сказал, что она захлебнется собственной ненавистью. Что ж, и так тоже неплохо получилось.
На ее похоронах я не был - зачем? Я и так знал, что убил ее я. А врачи все списали на эпилепсию и на то, что подъязычная вена у нее располагалась аномально, поэтому так и произошло - мол,обычно так не бывает.
Это была моя первая кровь. Тогда меня мучала совесть, мне было очень стыдно.
Потом это прошло.
И появилась Она. Я любил ее, но она меня изматывала морально. Я был слишком ревнив, чтобы поддерживать полноценные отношения. А она любила подвергать меня припадкам ревности, осознанно, или нет.
Меня ломало все больше, и больше, мы встречались с ней несколько лет. Меня ненавидели ее подруги - впрочем, это было вполне взаимно.
Ревность постепенно начинала съедать мою душу.
Я пытался придти и пожаловаться вам. Вы говорили, что я ною,и веду себя не как мужик. И начинали жаловаться сами. Я выслушивал, подсказывал, утешал. За долгие годы я научился не пропускать ваши проблемы через себя, и многие говорили, что мне нужно было идти не на журналиста, а на психолога. Я вас не слушал, пусть даже мне все это было приятно. Это был редкий случай, когда вы тешили мое самолбие.
Однажды я не выдержал ее. Я просто ушел. Она кричала вслед, что любит меня - но я знал, что из нас двоих любил я, а она просто позволяла себя любить. Я был слишком хорошим вариантом. Увы, лишь вещью, элементом престижа и самоудовлетворения.
Тем более, что я, похоже, ее не удовлетворял в чем-то. Иначе с чего бы это она начала мне изменять с тем, кого всегда называла своим лучшим другом? Да и девушка была у друга..
Я ушел.
И решил начать новую жизнь. Без слез, без истерик. Без вас, так горячо меня непомнящих, смотрящих мне в глаза.
Решил никого не жалеть.
Пошел вверх по служебной лестинце, потому что перестал жалеть других.
Кого-то мне приходилось ломать. Сначала было очень тяжело, меня ломало от этого. А что, вы думали, что сволочью быть легко? Как же.
Но с каждым новым сломанным и униженным человеком мне становилось все проще. Голос совести становился все тише и скромнее, и мне становилось проще.
Вскоре я стал генеральным директором стремительно набирающего популярность журнала.
Потом мной заинтересовались зарубежные издания, начали предлагать сотрудничество. Деньги. Я соглашался.
Давил маленькие издания, даже тогда, когда они были талантливее, правильнее, перспективней.
Разоренные издательства пропадали, их сотрудники скатывались на дно, спивались.
Я был один. Девочки, проходящие через мою постель в качестве красивых вещей, предназначенных удовлетворить мою похоть, не считаются.
Я купил виллу на побережье очень модного курорта, мое имя приобрело мировую известность.
Деньги рекой, девки гурьбой, машины площадками, виллы гектарами - все, как надо.
Да, кстати, того "лучшего друга" своей бывшей большой любви я раздавил. В прямом и переносном смысле. Заказал его увольнение с работы - он был очень перспективным строителем, и уже собирался перебраться за границу.
Потом заказал его выселение из дома. Потом - его машину нечаянно сбил бензовоз. Слава Богу, у него не было семьи. И никто не плакал от записки судмедэксперта, который постановил, что этот несчастный не умер после столкновения, и сгорел заживо.
Мне уже не было его жаль. Потому что я знал, кто в ответе за все зло, что я совершил. Он. Это он сломал мою любовь. Расстанься мы с ней иначе - возможно, все было бы по-другому. И я бы не стал такой скотиной.
Я уже давно не жил в России, все больше в Германии, Австрии, Швейцарии.
Но однажды я решил навестить родину, прогуляться по родным улицам.
Я дошел пешком до своего дома, и увидел, что здесь почти ничего не изменилось.
В песочнице, где всегда играли дети, сидела маленькая девочка. Она плакала.
Я решил подойти к ней, не из жалости, а из любопытства.
Да и из жалости, чего уж тут скрывать.
Я спросил ее, почему она плачет
Она рассказала мне, что плачет потому, что мама вчера вечером смотрела страшный фильм, про то, где дяденьку бросила девушка, и он пошел всех убивать, а ведь другие люди не были виноваты ни в чем.
Я усмехнулся. Все дети жалеют всех, хороших и плохих. А потом вырастают и ненавидят тех плохих, которых жалели.
Внезапно меня проняло. Я рассказал ей все, с самого начала. Как выпустился, как умерла та девушка, как расстался с Той, которую люблю до сих пор, как убил ее "друга". Как я ломал жизни других людей. Все, как на духу. Я хотел ее напугать, чтобы она с детства знала, кто такие мы - мрази, ломающие мир под себя.
Но, на мое удивление, она не испугалась. Она слушала меня очень внимательно, и все время смотрела на меня своими большими серыми, почти голубыми глазами.
Когда я закончил рассказ, она долго думала и молчала. И смотрела на меня, не мигая.
Я ждал ее реакции.
Секунды казались вечностью.
И вот, наконец, она последовала - девочка улыбнулась.
И сказала мне:
- Дядя, вы хороший. Вы добрый.
- Но почему!?, - воскликнул я. У меня не укадывалось в голове: как так, ведь я только что рассказал, сколько жизней и я искалечил!
- Ну, вы подошли ко мне, и спросили, почему плачу. Многие дяди и тети проходили мимо, но никто не спросил, почему я плачу. А вы спросили, вы добрый, вы хороший.
- И все?, - я усмехнулся. "Она просто ничего не поняла - вот и все", - подумал я.
- Нет, дядя. Вы когда рассказывали, как вы убивали других теть и дядь, вы плакали. Вы и сейчас плачете.
Я провел ладонью по лицу. Лицо было не просто влажным - мокрым. Как же так...
- А еще у вас глаза добрые. А еще вы помогли нам с мамой, я вас запомнила, у вас полоска на лице такая страшная, вот я вас и запомнила.
Полоска..Ах, шрам..Остался после покушения, когда я перешл дорогу одному бизнесмену, и ему это очень не понравилось. Слава Богу, тогда все обошлось. Но я все еще не могу припомнить, где я...
- Мы когда с мамой ходили в больничку, там ваш портрет висел.А потом меня повезли в другую больничку,и мне делали операцию на сердечке. Мама сказала, что это благодаря тому дяденьке на портрете.А дяденька на портрете - вы.
Черт..Больничка с моим портретом..Наверное, это была та благотворительная клиника, которую я открыл у нас в городе полгода назад. А что такого? Мне было несложно, зато статус города поднялся, да и детишкам помощь..Все же мало у нас в стране центров, где лечат врожденные пороки сердца. Это же мелочь, по сравнению с теми гадостями,что я сделал..Ребенок...
- А еще я хотела вам сказать спасибо. Мама сказала, что вы живете далеко-далеко, а вы рядом. Вы, наверное, скрываетесь от телевизора, да? Вы хороший..
Она встала с бортика песочницы и обняла меня, по-детски, но крепко...Поцеловала в щеку.
- Дядя, не грустите. Вы хороший. Мама сказала, что если бы не вы, то я бы уснула..Ой, а вот и она!
Девочка побежала куда-то за спину. Я обернулся. Там стояла женщина лет 35, красивая, пожалуй. Не каждая студентка потягается с ней в крастоте.
Она не мигая смотрела на меня. Она подошла близко, хотя я не слышал ее шагов.
Красавец...Стоит взрослый мужик с зареванной мордой, в песочнице...Бизнесмен, блин..
Женщина подошла ко мне.
- Спасибо вам, Андрей. Вы очень добрый человек. Если бы не вы...
- Бросьте. Вы не знаете, сколько...
-Знаю, - оборвала она меня. - Я знаю. И кто вы, и чем занимаетесь.
- Откуда?
- Я журналист. Желтая пресса, но все же. Я знаю про того парня, которого сбил бензовоз, и про то, как вы оплатили его увольнение. У прессы свои каналы. И друзья наверху тоже свои.
- Ну вот, тогда вы знаете, кто я такой, и что я не тот человек, которого стоит благодарить.
- Стоит. Вы сделали много зла. Но вы не знаете, скольких детей спасли на ваши деньги в этой клинике. Для вас это глупость и мелочь, а для детей и их родителей - чудо.
- Я убийца.
- Может быть. Для кого-то. Для меня - человек, который спас мою дочь. Пусть даже мимиходом. И не только ее. Вы вряд ли интересуетесь заштатной клиникой, которую вы открыли - не тот масштаб. Я вам скажу - в ней спасли уже больше ста детей. Это были обреченные жизни. Вы видели глаза родителей, которые вели детей в вашу клинику? Пустые, потухшие глаза.
А теперь они живы. И глаза, и дети. Вы подарили здоровье и счастье сотне семей.
- Я убийца..
- Вы уже давно раскаялись. Посмотрите на себя - вы плачете, плачете до сих пор. Вам больно и стыдно. Вы всю жизнь раскаиваитесь. Я ведь вижу это в ваших глазах.
Я видела глаза убийц, мразей, насилующих детей - я все же желтый журналист, и специализируюсь отнюдь не на звездах.
Ваши глаза добрые. Вы не тот человек.
- Я..
- Вы. К чему этот разговор? Вы убили всего двух человек - спасли сотню детей. Вы раздавили каких-то людей - но это бизнес и это жизнь. Таковы были законы игры.
Жестокая математика жизни. Я не считаю вас убийцей. И те родители, чьи дети живы благодаря вам - тоже не считают. Те, чьих детей еще спасут в вашей клинике - тоже не считают. И те дети, которых вы спасли - вы для них не убийца. Скорей уж Дед Мороз.
И еще. Та девушка, которая умерла после разговора с вами - была наркоманкой со стажем.
А у сгоревшего парня был неоперабельный врожденный порок сердца, и, судя по его медицинской карте, прожил бы он не больше двух лет.
Вы избавили их от агонии. Не вините себя.
Вот вам моя визитка. Звоните в любое время.
Она развернулась, взяла девочку за руку, и скрылась в подъезде.
А я стоял,опустошенный...
Я сел на землю рядом с песочницей, и обхватил голову руками. Порок, наркоманка, клиника..Математика жизни..Случайная встреча..У меня галлюцинации, нужно проспаться...
Я поехал домой, в квартиру, которую купил уже будучи солидным бизнесменом, и лег спать.
Проснувшись, я понял, что уже вечер..
На полу, рядом с брошенным пиджаком валялась визитка.
"Ольга, журналист." Дальше был номер сотового, название газеты..
Значит, не глюки..Что ж, ладно..
Я достал ноутбук, с ногами забрался на кровать, решил полистать прошлое..Чтобы добраться до того момента, где умер один я, и проснулся другой..
И вот я сижу сейчас, перед вами, ребятушки, я разговариваю с монитором, как последний псих..Держу в руках визитку журналистки Ольги. Старые друзья из местного ФСБ подсказали уже о ней все. Кто такая, чем занимается, сколько лет, где работает..
И, знаете, что? Я не знаю. Я не знаю, что весомей: детские жизни, или убийство, в совокупности со всеми раздавленными людьми..Честно - не знаю..Да и не хочу знать.
Я знаю одно - мразью быть тяжело. Для меня-слишком тяжело.
Хватит.
Сегодня уже поздно, да и плохо мне, раз я с вами разговариваю.
Сейчас лягу спать, а завтра обзвоню вас всех. Хватит прятаться. Вы меня забыли - но я вас помню.
И хочу отблагодарить вас. За то, что вы не убили старого меня, а всего лишь усыпили его, и дали мне шанс побыть ублюдком, мразью, и сволочью. И понять, что это не мое.
Я не знаю, кто я: убийца или спаситель. Да и знать не хочу.
Я знаю одно - больше я таким не буду. Хватит. Слишком быстрый карьерный рост - мне всего 28, а я уже очень высоко. Что ж, видимо, я продал душу Дьяволу.
И, кажется, выкупил ее обратно.
А может, ее просто выгнали оттуда. За профнепригодность.
Не знаю.
Скоро мы встретимся...
Я устал давить.
Теперь я буду помогать и спасать.
С деньгами можно даже протягивать руку помощи, и не бояться насмешек.
До завтра, ребята. Сейчас я пойду спать. А завтра мы с вами увидимся".
Рубрики:  Литературный конкурс

Метки:  

Рассвет а сердцах.

Суббота, 02 Августа 2008 г. 07:47 + в цитатник
akgnozis все записи автора

(на литературный конкурс Лиру-проба пера, может немного академично, но зато от души - две зарисовки)

Рассвет а сердцах.

Астрологическая новелла.

      

       Эпоха увядает. Приближается рождение новой эпохи. В небесах - новое сочетание влияний. От Иерархии - новое поколение. Среди людей - пробуждена новая функция, дано новое слово спасения. Ибо тело человечества растет, как растет тело человека, - через раскрытие в нем одной функции за другой, каждая в назначенный срок достигает наивысшего развития, каждая завершается и превосходится следующей. И как в человеке каждая функция пробуждается при определенном сиянии его звезд, так и в человечестве - при определенном сиянии созвездий. Как Венера передает права Марсу, так мудрость детства уступает бурному периоду полового созревания, и как Телец - Овну, так Египет - Греции, невинность - язычеству, нежность - борьбе. Но, в отличие от человека, чья жизнь течет, замедляясь к своему завершению, для человечества эпохи спешат все быстрее, каждая все требовательнее прошедшей. 

 

       Тридцать тысяч лет люди теснились в своих пещерах, ибо звезды говорили: "Переваривайте". Еще пятнадцать они выслеживали, преследовали, спасались бегством, растягивали нервы и луки, пока небеса кричали: "Охотьтесь". Еще восемь они выращивали зерно, возводили храмы и пирамиды - по команде "Стройте". Все это были эпохи. И на заре каждой эпохи посылался вестник, чтобы воплотить новую функцию и ее завершение. Приходил герой, и в нем Иерархия приоткрывала следующий этап своего плана. Кто высказал и обнародовал первые слова силы, - мы не знаем. "Переваривайте!", "Охотьтесь!" и "Стройте!" остаются анонимными, как желудок, мышца, плоть. Не так - с последующими законами. Ибо явился Геркулес и двенадцатью подвигами обнародовал приказ следующей эпохи. "Сражайтесь!" - предписывали боги, и четыре тысячи лет люди боролись, интриговали, брали города и женщин, жили, гордясь язычеством, свободные от обязательств.Так у человечества постепенно были освящены легкие, печень, кровь, мышцы, и плоть, и селезенка. Божество открывалось в них, влекомых к божеству. Духовенство от эпохи к эпохе учило, как та или эта функция должна выражать свою природу, и человеку, делающему свои изменившиеся ткани сознательными, предстояло через это увидеть путь к своему началу. К Богу.

       И, наконец, свет небесного прожектора пал на сердца людей. На источник, начало, движущую силу их жизни. И пробуждающиеся сердца отозвались движущей силе вселенной, сердцу самих небес. Сделав возможным пришествие избавителя из этого сердца. Пришел Христос. Объявил и воплотил новый приказ: "Любите". С приходом Рыб на смену Овну солнечное сплетение должно уступить сердцу, язычество - христианству, Старый Завет - Новому. Старая борьба за обладание должна смениться любовью к отдаванию, боги - Богом, множественность - Единством. А страсть - любовью. Ибо ощущение множественности есть страсть, ощущение единства есть любовь. В тот миг, когда все планеты соединились в Рыбах, когда стало видно, что все органы плавают в духе, Человечество повзрослело. На Землю протянулась линия
жизни от Солнца Солнц, семя Царя Царей было брошено вослед. С пришествием Иерархии Человечество вышло из лона Земли. С пришествием Христа Человечество выпрямилось и узнало свет.

       Но гармонии не хватало. Одной части человека была раскрыта тайна вселенной - знание того, что все едино, вся жизнь - океан, создания - всего лишь маленькие вихри, спасение поодиночке - мираж. А одному органу было дано непосредственное ощущение этого единства - любви. Но другие его члены об этом не ведали. Мышцы и легкие и плоть и гениталии радостно шли своими древними тайными тропами, преследуя свои собственные тайные радости, страдая от своих собственных тайных бед. Желудок должен переваривать, мышцы - охотиться, плоть - строить, солнечное сплетение - сражаться. Повинуясь старинным словам силы, открывшимся им. Итак, желудок чувствовал единство лишь с тем, что им съедалось: нет еды - нет единства. Плоть чувствовала единство лишь с другой плотью, прикасавшейся к ней с таким же трепетом: нет ласки - нет единства. Солнечное сплетение чувствовало единство лишь в убийстве: нет жертвы - нет единства.

       А сердце чувствовало всеобщее единство, только не с нервами и тканью, предавшими его. Так произошел внутренний раскол следующих двух тысяч лет. И если Христос пришел, чтобы объявить приказ: "Любите", он сказал людям не меньше, чем: "Будьте распяты". Распяты на органических противоречиях, распяты на недостижимой мечте.

       Ибо ключ гармонии лежал спрятанным двадцать веков. 

Романтика Медитации.


       Сначала присутствует страдание. В нем взрослеют.

       Когда же человек вырастает, мудрость укажет путь в иное ощущение. Усталость от повторений, выведет на верную дорогу. Безумство страсти, отчаяние и скорбь утихнут. Кажется, что отвлечение от боли, дает отдых, но оставайся в страдании и смотри ему в глаза.

       Настанет момент перетекания. Тело освободится от боли. Ум выключит контроль за ситуацией. Наступит реальность, из которой формируется жизнь. Уйдет беспокойство. Прослеживается устойчивость. Плотный срез пространства усиливается, за счет растущего напряжения. Его уже невозможно остановить.

       Механизм запущен и работает. Ты - часть Вселенной. За спиной закрыта дверь. Глаза больше не смотрят назад. Тело не пытается вырваться из собственного объема. Тонкое остается в плотном. И Свет везде. Здесь время безбрежно. Пространство безгранично. Возможно ли оценить то, что не имеет цены?

       Слово упало в тело, как семя в почву, и на том месте, где упало слово, выросла форма. Глаз увидел форму, и забыл слово, потому что он был глазом формы. Слово родило конечную форму? Слово меняет человека.

       Он видит форму, охватывая взглядом всего себя. Примеряя на себя слово, человек спрашивает: "Что есть «Я»?". Есть механизм прочтения телом силы слова. Почему не рождается желание протечь в глубину его? Откуда такая суета и спешность? И попробуй, произнеси его, так оно затеряется в океане пустых слов.

       Увидев форму и глаз формы, человек ищет семя. Но его толкают со всех сторон. Шум и грохот создают атмосферу жизни и диктуют требования этой самой жизни.

       А жизни то нет. А кто - то случайно обронит слово. Оно может стать источником новой жизни, жизни истинной. Сначала хочется применить слово к себе, увидеть его обновляющую природу. Встрепенулось тело, и чувства вместе с разумом обернулись на этот зов истины.

       Слово Бога втекло в Плоть, воссоздавая все живое. Но то, что мы видим - чередования смерти и жизни, рожденных и умирающих субстанций. Слово истины показывает иную реальность, иное видение даже привычных предметов, стоящих на своих физических местах.

       Тело не может фантазировать, потому что разум в это время спит. Тело никогда не спит. Оно - жертвенный камень опытов иллюзорного разума. Когда же разум утихает, голос тела говорит. Он не похож ни на что земное, и прикосновение его, оживляет внутреннее цветение.

       Поющее слово омывает и регенерирует раны, облагораживает чувства. Оно знает истинную бессмертную жизнь и бессмертную почву, знает рождение вечного мироздания. Затихнуть и послушать звук слова - пьянящее чувство истины.

Истина омоет плоть, указывая путь в бессмертие, в безграничный Океан Любви. 

Александр Комар 2 августа 2008г. г.Борисов, Беларусь.

P.S. Друзья голосуйте за меня! Уже 45 лет не найду общего языка с любимой! Хочу победить в конкурсе! Пенсии катострофически не хватает!

 

svv01 (480x326, 33Kb)


Поиск сообщений в Li-Konkurs
Страницы: 7 6 5 4 3 [2] 1 Календарь