У меня сегодня было очень взрослое утро. Прямо такое, как в детстве мечтала.

Попереписывалась с известным и замечательным политическим деятелем.   (Получила немножко по щам. Ну, так всегда бывает,  если мне кто по-настоящему нравится, мне всегда немножко по щам достается. Вот Михалков мне, скажем, не нравится, а на интервью он улыбается, обаятельно усами шевелит и  смотрит на тебя с нежной ласкою во взоре. А Шендерович или, например, Новодворская мне нравятся, но как ни вступлю с ними в какой контакт - дело непременно кончается выволочкой в прессе. Ну да ладно - видимо, карма. Возможно, я в прошлой жизни котят обижала или Будду суесловно порочила)
Закончила статью.
Сходила в цветочный магазин, купила розы.
Попереписывалась с прекрасным писателем. Обошлось почти без щей.
Зашла на почту, получила заказное письмо из ген.прокуратуры, в котором меня официально уведомляли, что все зашибись, и  дело на контроле прокуратуры г. Москвы.  Я, правда,  не имею ни малейшего понятия, зачем они мне это прислали -  пусть сие останется загадкой.
Долго и старательно работала над романом не про любовь.
Вымыла собаку шампунем с ионами серебра, дабы ее белоснежная шерсть сверкала в холодных лучах зимнего солнца.
Получила одобрение сценарной заявки.
Написала стихотворение про мертвого ткача.
Выпила кофе с плюшками.
А сейчас буду полчаса опрыскивать орхидеи под Цезарию Эвору.

Все-таки жить - очень хорошо. Иногда про это забываешь, а не стоило бы.

Посвящается поломанной почте госпожи Потупчик

Безнравственно ли читать чужие письма?  Помню, я пыталась отбояриться этим тезисом на экзамене по древнерусской литературе, безнадежно  поплыв на вопросе, посвященном переписке Грозного с Курбским.  Номер у меня тогда не прошел, профессор Демин  ответил что-то в стиле «Таточка, как только письмо начинает иметь общественное значение,   оно прекращает быть делом интимным и превращается в исторический документ»

Да. Таковы история и литературоведение – сплошное шастание по  письмам, вовсе не предназначенным для чужих глаз. Бесконечная переписка Пушкина с Баратынским , Тургенева с Полиной Виардо и Наполеона с Александром .

Идея о том, что знакомство с чужой перепиской – дело аморальное, не относится к любой переписке.  Даже самому строгому моралисту не придет в голову  блюсти тайну переписки врагов, шпионов или преступников

Весьма щепетильная в вопросах личной чести Елизавета Великая, знаете ли, не моргнув глазом, ознакомилась с перепиской Марии Стюарт и узнав, что шотландская кузина подписала приказ о ее, Елизаветы, казни – отправила Марию в заточение и на плаху.

Скрупулезнейшие педанты  дуэльного кодекса, принимавшие  участие в битве на озере Джордж, вовсе не считали, что замарали свой мундир, перехватив  вражеского  курьера с письмами.

Равно как и судьи с присяжными  девонширского суда вовсе не смутились приговорить к высшей мере убийцу и поджигателя Джона Ли, вина которого была доказана письмом, которое он послал своей сестре.

Так что не надо про аморальность.  Не путайтесь сами и не путайте других.  

Аморальность – это прослушивание записей, в которых Немцов ругается матом, или чтение писем жены Навального к мужу. Если же в этих письмах и записях содержались бы признания в том, что фигуранты дела едят детей – то ничего непристойного в их публикации не было бы.

Переписка Потупчик и Якеменко – это признание в нарушении доброй дюжины статей УК.  Это – отчет государственных служащих о коррупционной, клеветнической и антиконституционной деятельности.

И публиковать ее – прилично, нравственно и морально.