-Рубрики

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Эленна_Лейорминор

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 18.03.2010
Записей: 17
Комментариев: 6
Написано: 77

Ничего случайного не бывает. Нигде и никогда.

Карты

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 11:10 + в цитатник

 Знаешь, я очень хорошо умею вводить себя в то состояние, при котором я пишу. Это сродни какому-то полутрансу, когда я не вижу ничего вокруг, полная лишь того ощущения, которое во мне. В такие мгновения тело мое должно находиться в полном удобстве и ноутбук тоже, потому что иначе мне начинают дико мешать ноги, руки или еще что-то в этом роде. Как сейчас, когда я, начиная искать положение, сменила уже которое, и ноги все равно кажутся лишними и мешают, хотя они же есть подставка для ноутбука. А в ушах играет скрипка, легкая скрипка и флейта "Розен Мейден", и  почти слышен странный цокот каблучков и игра часов, ход времени. И снова погружаюсь в странный мир собственных видений, как трек сменяет трек в плеере, так и видения мои сменяют друг друга, образуя странные круги и вихри, из которых выцепляю я картинки.  
О чем хочу поговорить с тобой сегодня, вечный и единственный мой читатель? А я сама еще не знаю, я пишу лишь полет своей мысли, одержимый, легкий, такой несовершенный. Он манит и манит, он бодрит разум, он нужен и должен быть, я так считаю.  
Сегодня напишу я тебе отрывок сказки, отрывок, потому что не вижу ни конца его ни начала, однажды он приснился мне, и я долго смеялась - таких обрывков масса. Но почему-то он остался, как сон или видение, и если бы не приснился вчера мне, я может быть, и не вспомнила бы.  
Я, кажется, уже говорила тебе как-то, что у меня в саду, если можно так назвать эти старые яблони, закопан под одной из них мешочек с костяными картами таро. Они такие старые, что их боязно касаться, кажется, что вот-вот рассыплются под пальцами. А сон таков. Я не успела рассказать его тебе тогда, он очень, очень странный. Но преследовал меня уже неоднократно, впрочем... Да, верно. Даже и не один год.  
Я вижу себя. Я редко вижу себя со стороны во сне, но в этот раз это именно так и я себя вижу. Я стою на краю какого-то леса, или не леса вовсе, но в общем рядом достаточно густая растительность, как бывает в нашем обыкновенном смешаном лесу. А спереди меня как поляна, похоже на то, потому что что дальше, я не вижу, что дальше, но на этой поляне выжженная трава, бурая, страшная, покорежено все, земля истоптана, но никаких четких следов.  
И рядом со мной в этот момент все мои знакомые, все люди, которых я когда-либо знала, бывшие одноклассники, бывшие учителя даже, какие-то случайные знакомые мои или знакомые знакомых... В общем, все, вообще все, с кем за свою жизнь я перекинулась хотя бы словом. И среди них я вижу знакомые, до боли знакомые лица тех, кто были или есть более-менее приближены к моей личности, кто имеет более высокий допуск... И ты стоишь там, стоишь и просто на меня смотришь, ничего не говоря, как и все они.  
И занимается рассвет, странный, он не просто розовый или алый, а само небо полностью начинает приобретать малиново-рыжий оттенок, будто после ядерного взрыва. Но это просто такой странный рассвет, хотя я чувствую, что меняется даже воздух, он становится довольно плотным, таким, что дышишь и ощущаешь его. И я делаю шаг. Правая рука вытаскивает какой-то предмет из-за пояса. Я стою, смотря только вперед, на этот рассвет, и почему-то внутри сидит осознание, что теперь уже будь что будет, и только я могу это сделать, ради всех, всех кто мне близок. И ради тебя. Еще шаг. Я чувствую движения всех мышц моего тела, их напряжение, но страха нет, я продолжаю смотреть на рассвет, а левая рука достает другой, так похожий на предмет в правой, какой-то предмет.  
И накрывает. Этот тяжелый воздух, как песчаная рыже-алая буря, с сильным ветром, несущимся в лицо. И моя кожа лопается, как чешуя змеи, на две части, по всему телу, вместе с подранной этим ветром одеждой, на несколько мгновений я вообще не вижу ничего, кроме себя и этого ветра, будто в какой-то странной другой реальности, и с меня слезает кожа, слезает... Но только под ней не мышцы. Под ней тоже я. Я другая, Я с большой буквы, которая держит в руках две карты таро, вырезанные из кости и, как я знаю, писаные кровью, моей кровью. Я та, что вылезла из старой, красивее, молодая, нет той загнанности в угол, но есть почти царственная гордость, и стыдливый странный ветер останавливается, послушный воле карт в моих руках.  
Дьявол. Карта летит по ветру, потому что так пустила ее моя рука, ветер будто собирается к ней, впитываясь внутрь, и в конце концов исчезает. Я оборачиваюсь. Все, кто стояли, так и стоят позади меня, молча смотря. Но нет больше леса, нет мирных деревьев, нет даже жухлой травы - только исчерченная трещинами засухи рыжая от песка и засухи земля. Пустая. Мертвая. И эти люди. Они смотрят на меня, взгляды такие разные, удивленные, восторженные, испуганные, разные. И я понимаю, что, остановив ветер, я будто не завершила дела, и вторая карта, которая в моей правой руке - я пускаю ее в воздух, теперь уже чистый и прозрачный. 
Это Судья. Она пролетает, неизвестно какой силой, описывая круги над этим местом, и возвращается ко мне. Меня швыряет на землю, лицом вниз. Я чувствую, как из меня начинает уходить как будто сок, жизнь сама, но и мне ее хватает, я просто отдаю излишки, той земле, которая выжжена. И вскоре начинает снова прорастать тонкая трава, земля наливается свежестью, влагой, силой и чернеет, и растет с необыкновенной скоростью лес, безумно красивый, свежий, горящий зеленью молодой листвы и запахом трав.  
Я поднимаюсь из травы. Половины из тех, кто был здесь, уже их нет, я знаю почему-то, что они уже ушли. И я смотрю вокруг - рядом стоит большой камень, он теплый, и я подхожу ближе, рассматривая знак на прогалине из рыжей сухой земли среди этого леса. Странный знак, я попробовала бы нарисовать его, но не знаю, как закинуть его сюда, у меня нет фотоаппарата.  
И я снова поднимаю глаза, стоя на границе этого знака, я чувствую счастье и опустошение одновременно, и люди, я смотрю на них, они разворачиваются и расходятся. Я пытаюсь говорить им вслед, но только мысли в моей голове. "Куда вы? Я дала вам жизни, стойте, стойте". Но они не слышат моих мыслей. Остается лишь небольшая кучка людей, я не вижу их лиц, но я точно знаю, кто они. Ни одного осуждающего или одобряющего взгляда. Все они просто знают, что так и есть, что я сделала то, что должна была. И я сажусь на теплый большой камень, рядом с символом у меня под ногами, и устало опускаю руки. В руках моих снова, вернувшись, безвольно повисают две карты таро - Судья и Дьявол. Я смотрю на них, и убираю их куда-то за пояс. И опускаю голову, полная немого отчаяния, но радости, что я выполнила то, что была должна. Я спасла людей, каким-то образом, но они разошлись и от того горечь и больно. Волосы, которые распустились из косы, падают вниз по плечам и закрывают лицо. И чьи-то руки, теплые, такое знакомое касание рук, они ложатся мне на плечи, а я в каком-то оцепенении как будто, и не могу поднять даже голову или повернуться. И эти же руки тихо гладят меня по голове. И потом так же осторожно и ласково, как и все до этого, берут меня на руки. Я не вижу лица или фигуры. Я только бессильно, как ребенок, утыкаюсь носом в черную рубашку, сжимаясь в комок, и плачу. И меня уносят, прижимая к себе, бережно. Куда - мне неизвестно. Но я доверяюсь этим рукам, я знаю, что они не предадут меня и сохранят, что им можно верить.  
Странный сон, не правда ли? Но эта вот такая моя странная реальность сна, от которой становится даже страшно - ведь я чувствую мысли ее, цвет ее, запах, ее голоса и мелодии. Вот такой вот странный сон. Очень странный.

Этот сон снился мне неоднократно, стоило мне познакомиться с новым человеком, как лицо его или ее добавлялось в те, что стояли там, на этой поляне или что это было. И так каждый раз. И я никогда не видела лицо того, кто уносил меня оттуда. Я только знаю, что я могла довериться полностью этим рукам, зная, что от них идет тепло, ласка, и что эти руки, а верней, их обладатель, никогда меня не предаст. 
Странный сон... Он снился мне днем, пока я спала, снился снова. Я не знаю его значения. Но думаю, что он имеет смысл какой-то, иначе бы не снился столько раз, почти не меняясь, лишь вписывая в себя все новые и новые лица.

Рубрики:  Письма


Понравилось: 1 пользователю

Бумага

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 11:08 + в цитатник

 И снова новая заметка. Заметка о том, что чувствуется, что дышится, впрочем, как и всегда в последнее время. Я раньше никогда не писала от первого лица, сама не знаю, почему, наверное, не складывалось что-то. Но теперь я пишу тебе, и это как письма, которые пишешь, я бы могла писать тебе и по почте, я люблю письма на бумаге, если бы это не было так плохо с той точки зрения, что их может кто-то прочесть еще кроме меня.  
Вообще я люблю бумагу. Когда ручка выводит неровные строчки, а когда я пишу торопливо, они не просто неровные, а еще и скачут, как бешеный кролик во время гона, само собой рождается ощущение спокойствия, умиротворения и желания творить. Правда, в последнее время я не пишу на бумаге. Жаль, но факт. Не пишу потому, что могут прочесть, потому что пишу от руки медленней, чем могу напечатать, и потому, что я не люблю ошибки. Ошибки, когда строишь фразу, пишешь ее, и на середине понимаешь, что хочется построить ее совершенно иначе, и начинаешь зачеркивать и переправлять... Почему-то не люблю такую грязь на бумаге. Хотя и такое бывает. У меня дома много тетрадей, и в каждой я пишу что-то свое или наполовину, почти нет ни одной, которая была бы заполнена до конца. Одна из черт характера, я знаю, она жуткая - но начать и там и тут, продолжая пытаться делать и то и другое одновременно - мой конек. В последнее время даже стало получаться, хотя раньше обычно в итоге не выходило ничего. Не умела за двумя зайцами. Учусь. 
Почему я пишу о бумаге? Наверное, потому, что она, в отличие от сухого текста на мониторе, передает не только содержание, но даже дыхание, то чувство, с которым пишешь то, что пишешь. Я очень люблю свечи. Они не дают такого яркого света, как электричество, от них меньше устают глаза, и когда сидишь в одночку, в комнате, за столом или на постели, укрывшись пледом, самое оно зажечь свечу, взять в руки книгу или тетрадь, а порой и просто листы бумаги, и начинать писать. Всегда мечтала иметь перьевую ручку - но как-то не сложилось, хотя говорят, пером пишу красиво.  
Я, наверное, все же в чем-то романтик. Мне хочется дождя за окном, спокойных вечеров с чашкой чая, со свечами и листами бумаги, хочется платьев, приталенных, длиной в пол, со строгими закрытыми воротниками-стойкой. Как говорили, причем неоднократно, наверное, родилась я не в свое время, и тем не менее, я слишком современна и сильна, чтобы жить тогда.  
У меня есть знакомая, которая читала пару моих заметок, она всегда спрашивает, как я подбираю слова или названия, особенно названия для заметки. Я ответила: "Как чувствую". Истинная правда, я интуит чертов, и действительно оно приходит и рождается, хотя порой я корю себя и называю процесс написания заметок графоманством. Возможно, это так и есть, и я просто мараю листы и электронные страницы, но я однажды все же напишу то, что хотела. А я хочу написать книгу. Настоящую, полноценную книгу, о времени, жизни и смерти, о судьбах, своим собственным стилем, говорят, он мягок, я не знаю. Тебе видней, ты читаешь меня со стороны, и, как ни странно, да впрочем, наверное, это вполне естественно, читать их можешь только ты один - я ставлю ограничение по допуску. Потом, со временем, я может быть и открою часть, но в любом случае сохраню все их - сродни тому, как сохраню историю писем и нашу переписку. Это дорого, ведь с этого все начиналось. 
Я помню, как давала тебе читать свои заметки, тогда еще скидывая тебе их в личку, тебе они казались странными, и ты говорил, что тебе не понять их. Но вот проходит время, и я понимаю, что почему-то ты настолько близок, что мне не нужно больше никаких аллегорий, как было раньше, чтобы выразить свои чувства словами. Это прекрасно, я не спорю, и хоть порой я и пишу видения какие-либо, но они все чаще и чаще заменяются на такие вот заметки-письма, как вот эта. Наверное, я просто не могу не говорить с тобой, мне так хочется много рассказывать, а рассказывать порой и не знаю что, но лишь бы слышать тебя, читать тебя, быть хоть капельку ближе....  
Это восхитительное чувство, когда сидишь и чувствуешь время, оно течет по венам и дико чешется левая ладонь. Я знаю, это странновато, но верная, однако, примета - левая ладонь у меня чешется редко, но всегда действительно к деньгам. Пфе, чушь какая, говорю я же сама себе, ведь я никогда не верила в приметы. Но как не верить, с другой стороны, когда оно случается именно так, как примечено с опытом..  
Со временем склоняюсь к мысли, что, видимо, наши "дикие" предки были просто умнее и ближе к гармонии, к естественному течению вещей в природе, и потому замечали не свои собственные амбиции, хотя и их тоже, а, скорее, то, как эти амбиции взаимодействуют с миром. Ох, чертов я философ. И такое у меня бывает.  
А еще я пишу сказки. Сказки это потому, что это фэнтези, как правило, но это истории из жизни, или биографии моих персонажей, рожденных в бессонные ночи, придуманных моей больной головой, полной фантазий, или просто прожитые, как мои же маски. А еще мне сложно заканчивать мысль четко, посему большинство заметок кажутся мне порванными будто, ибо хотелось мне продолжать и продолжать мысли, но выплеснув настроение, они просто иссякают порой, и кончаются почти на полуслове. И только тогда я понимаю, что настроение выплеснуто, и пора заканчивать - и заканчиваю на той фразе, на которой испарилось настроение или мысль. Как сейчас. Вот как сейчас.  
Хочется писать иногда досье на персонажей, но в кратком досье не внесешь деталей, и досье вырастают в кучу мыслей, так и недооформленных и не записанных никуда. Но обычно я знаю, что если мысли потерялись, значит, попросту, изжит, не нужен этот персонаж - он не имел развития. Вот такая странная история, может быть, не странная, люди-человеки именуют это творчеством. Наверное, так и надо - у каждого свой к этому путь и своя дорожка.  
Ты не представляешь, как я была рада, когда прочла твою "Красную историю", и не просто потому, что прочла ее и она мне понравилась. Знаешь, это как коснуться частички души напрямую, и самое страшное в такие моменты - сохранить этот трепет и не оставить на ней ран или больного следа, не сломать ее, не разрушить. Но почему-то я коснулась, и, представь, сижу и перечитываю, да, она добавлена в закладки, та страница, и я открываю ее, чтобы прочитать снова и снова, что-то запало в ней, сама не знаю, какие-то эмоции, может быть, или настроения. Может быть, ощущения... Не знаю. Запало и осталось. 
И почему-то мне очень хочется видеть черновики. Сам процесс, когда ты пишешь, твои взгляды, фигуру, напряженно или расслабленно, гневно или с улыбкой, смотрящего в монитор или на бумагу. У меня в последнее время, почему-то, нет черновиков вовсе, верней, они настолько техничны, что можно повеситься - я пишу сразу чистовиками, марая электронные страницы. Наверное, это от того, что я боюсь ошибаться, хотя и знаю, что на ошибках-то и надо учиться, но стараюсь переводить этот процесс ошибок и подбора только в голову. Почему - не спрашивай даже, если бы я знала... 
Вот и закончилась мысль этой заметки, нового странного письма, обращенного душой тебе в душу, и я его заканчиваю, снова на какой-то прерванной, как мне кажется, ноте. Я знаю, ты прочтешь, и, наверное, улыбнешься. Как же я люблю твою улыбку... Она дарит тепло и согревает.

Рубрики:  Письма

Ветер

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 11:08 + в цитатник

Сейчас там холод. Странный, неуемный холод, который перемежается с ветром и теплом талой воды. Февраль, он странный, он мерзкий и протяжно теплый, хотелось бы сухого мороза, но где же его взять. И снова я сижу ночью, я не могу иначе, спать мне сегодня не светит - хотя и попытаются заставить. Я просто не смогу, я не чувствую сил сна для тела, сон не идет ко мне, лишь иногда устают глаза от челки. В такие моменты я беру заколку, маленькую, легкую, и закалываю ее на лоб, челку эту, чтобы не мешалась. Выглядит забавно, почти как первоклашка, только размеров побольше, сидящая в уголке с ноутбуком и строчащая тебе упоенные тоскливые заметки. Почему тоскую? Я сама не знаю, а впрочем, знаю - тебя просто нет рядом. И между нами эти 600 километров, как бы я хотела проклинать их и забыть. Сделать так, будто их просто нету, так, будто они не важны и ничего не решают, так, чтобы они исчезали, чтобы можно было по желанию попадать туда или обратно. Но скоро, я знаю, я найду метод, и расстояние исчезнет, превращаясь в дым локомотива. И я сойду с перрона, на может быть, не знаю, как сейчас там, чищенный от снега асфальт или плитку, среди этих человеков, которые будут нестись куда-то. Среди их разговоров, их лиц, их мимик, я буду вглядываться в случай и лица - такого не бывает, чтобы я не узнала тебя. Может быть, я увижу тебя сразу, может быть, не особо - но прождать несколько мгновений до счастья, это самая страшная будет пытка. Я уже боюсь и буду бояться, что ты посмотришь и разочарование мелькнет во взгляде, что я не смогу остановиться и разрушу собственное счастье.  
Чем? я не знаю, не спрашивай лучше, это может быть от жеста и кончая беглым взглядом. Просто я так рушу, что сама порой не знаю, я больной цветок эпохи, смертельного танца порождение, пущенный в бездну, но стремящийся в небо. Я опять говорю странно, поэтическим настроением, но я не пишу стихов - пишу только прозу. Больную, горькую прозу, или светлую и печальную, как эта, но эта - скорее снова бред, в котором разговор монологом и озвучивание мечты...  
Как я хочу мечтать, в мечте живешь ты, ты, любимый, и я ничего не смогу поделать, я хожу вокруг тебя да около, и почему ж пока что не могу прямо. Зачем, скажи мне, зачем я ложусь с рассветом, зачем закат - брат мне, и сестра моя - ветер? Бессонница гложет, но для меня лишь вдохновение, когда как больная, смотрю на любимое лицо на фотографии и улыбаюсь, улыбаюсь... 
Мне кажется, хватит марать тонкие строчки, ломать гнутые пальцы в желании высказаться. Но порыв пошел мой, я снова пишу тебе заметки, и ведь ты сам сказал мне: "Говори, так лучше". Ты любишь меня слушать... Слушай. Я расскажу больше. Все, что захочешь - у меня нет от тебя секретов. А то, что хочется, я расскажу сразу, зачем скрывать что-то за неуместным и глупым девчачьим кокетством?
Не спорю, оно нужно, ослепительно нужно, но не тогда, когда пишу я строчки, когда слепа и верю, что это укрепит нашу дорожку. Ты говоришь за обоих, когда пишешь или смеешься, ты говоришь за обоих, когда нежен или растроган. Я тоже говорю за обоих, ведь так говоришь мне ты.

Рубрики:  Письма

Почти стихами

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 11:04 + в цитатник

Мои слова торопливы сегодня. Мои руки комкают простынь. Да, я знаю, я должна ждать. И я жду своего часа. Ты позовешь меня, я знаю, тогда, когда будет полночь, и мои руки вопьются в твои плечи, когда губы скажут лишь эхом, и светлая тихая нежность заменится адской страстью.  
Нет силы сильнее, чем та, что содержится внутри нас, я вижу, я пишу почти стихами, имея ритмы и смыслы в речи. Но что ж, если манит меня сегодня этот стиль, соблюденный послушными пальцами, сжимающими теперь тонкие клавиши?  
А я закрываю глаза и вижу, как ложится рука в руку изумленной игрой светотени, как из незашторенных окон тянет свет, тусклый, свет ночи. И как губы приоткрываются в стоне, внимая твоим губам и телу, как дрожит и вибрирует оно, полностью, одержимое. Как сжимают его твои руки и владеет им твое тело, как меняемся мы соками, смелые, наглые, безоглядные. 
Я хочу приблизить эти минуты, они так сладки для разума, и пыткой для тела мешают спать по ночам и заставляют спать в полдень, но я знаю, что должна дождаться времени, когда смогу встать с опротивевшей простыни и протянуть тебе руку. Просто руку.  
Подняться, стать выше, чище - преступив через грех? Быть может. Но я вижу, как колеблется вишня за окном, она тянется к моим окнам. Нет, она не остановит меня - весь дом пахнет гнилью, словно из раны водой, он вытекает повсюду. И я покину его скоро, и он, зная об этом, подгоняет меня, быстро, быстро.  
И нет мне покоя, не найти мне ответа, когда придет это время - ибо так, "как проснешься". И я ищу выход из кошмара, стремясь лишь наружу. И я знаю, что скоро придет оно, время, и я выйду, выйду сквозь двери, просто выйдя наружу, просто канув в лету. И ты канешь со мною, мы останемся вместе, среди ласковых вишен, среди тихого вздоха.  
Я пишу очень много в последнее время. Вот сегодня, вот видишь, говорю и стихами. Только жаль, что могу я сжимать только простынь. Но скоро смогу и тебя. И ты это знаешь.

Рубрики:  Письма

Ноябрь

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 11:03 + в цитатник

Давай послушаем дождь. Оценим его и музыку ветра, что в наших сердцах переворачивает старую, слежавшуюся пыль. Ты знаешь, где-то глубоко, вот там, внутри - что-то бьется. И это что-то было сердцем. Ты знаешь...  
Ты видишь дождь, этот дождь вместе со мной, интересно, скажи, почему он не жжет нас обоих сейчас, ведь мы как клеймом связали этот дождь, и он не уйдет, пока мы того не захотим? И я не знаю ответа. Наверное, мы просто не чувствуем, как бьет он по коже, прося отпустить, как пляшет в ладони, набирая в нее лужицу воды.  
Его крупные капли пробираются внутрь, не спрашивай меня, как, я не знаю сама, сейчас ноябрь месяц, его самое начало, ты ведь помнишь, как мы смеялись, рассказывая друг другу смешные истории и постоянно следя, чтобы не проговориться...  
А пыль внутри начинает прибиваться к холодной душе, и почему-то становиться почвой, зачем ей только это, вот не знаю. На ней даже начинает что-то расти. Как удивительно - вокруг же осень, да и зима вот скоро, пожалуй, я и правда слабо разбираюсь в прихотях погоды. Что? Как можно, что ты, я всего лишь рассмеялась твоей шутке, ты ответил. Почему так честно? А зачем скрываться, когда я знаю, что было и что будет, теперь знаю?  
Впрочем, в ноябре, том самом, что звал за собой дождь, не знала, да и подумать не могла, и зачем мне тогда это было, мысль текли не так, и слова облекались совсем в другую форму. Возможно, стала совершенней, возможно, мягче, возможно, просто открылась? Но ведь с тобой нельзя иначе. 
Как я смеялась, когда хотела понять, что вкладываешь ты в то, что пишешь, когда измышляла, как же поточней ответить, чтобы не раскрыться раньше времени, но веря в то, что стоило и стоит.... Теперь смешно. Я помню, это был ноябрь месяц, капельки дождя на ладони и странная переписка, когда узнала я цвет глаз и влюбилась. Смеешься? Смейся надо ночным моим бредом, пускай повеселит нас обоих ветряное время, возможно псих я? Может быть, не спорю, мне не суждено судить об этом.  
Но психам легче, знаешь? Это раз - и ты уходишь в мир видений, прямо наяву, сидя и рассматривая текст на мониторе. И включаешь разум тогда, когда он нужен, рисуя сны свои тебе себе твои. Так лучше, ведь не правда ли? И я приеду, обязательно приеду. Ведь не зря ноябрь месяц тогда пришел с одной лишь фразы - почему бы нет?

Рубрики:  Письма

Шкатулка

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 11:02 + в цитатник

Тук. 
Тук. 
Тук. 
Тук....  
Мерное постукивание стрелок старинных часов. Это единственная вещь, что никогда не меняется в этом доме - эти большие, старинные часы с боем, которые звонят в полночь удивительно нежной и красивой мелодией. Редкие часы.  
Тук. 
Тук. 
Под ними всегда стоит большая старинная коробка. Настолько большая, что кажется удивительным, зачем она здесь, такая громоздкая и неудобная. Но вот наступает полночь, и под удивительную, нежную мелодию звона часов раздается щелчок замка.  
Тук... 
Тук... 
Легкое шуршание ткани, юбка, собранная на талии множеством округлых отутюженных складок, оставляет открытыми щиколотки ножек и ступни, одетые в замшевые коричневые туфельки на невысоком каблуке, на тонкий беленький чулок, притянутый белоснежной подвязочкой, гармонирующей с темной зеленью платья.  
Тук. 
Тук. 
Темные волосы собраны в пук на затылке, при каждом движении ослабляющийся и наконец выпускающий на спину и плечи вольную волну тонких пушистых волос.  
Тук.. 
Тук... 
Заколка падает на пол, сверкнув россыпью зеленоватых стразов.  
Тук... 
Тук... 
Изящные руки поднимаются над головой, пальчики изгибаются, вырисовывая в воздухе дивный узор, плавные округлые движения рук задают ритм, как ни странно, полностью соответствующий мелодии в часах. 
Тук... 
Тук... 
Движение становится все более осмысленным. Ножки начинают двигаться в такт, волны складок юбки скользят вокруг, с легким шуршанием и будто вздохом, повинуясь общему движению танца. 
Тук.. 
Тук.. 
Теперь можно разглядеть ее лицо. Изящное, красивое, словно маска, таких не бывает у живых людей. Оно постоянно двигается, с необычайно живой мимикой, легкие волны волос обрамляют его, придавая еще больше шарма легкой полу улыбке, мягкому овалу лица, полуприкрытым векам с подрагивающими ресничками. 
Тук... 
Тук.... 
Мелодия кончилась. А она продолжает танцевать. Исступленно, находя в каждом движении собственный смысл и удовольствие... Она танцует здесь каждую ночь, в ожидании, когда придет тот, кого она ждет здесь.  
Тук... 
Тук... 
Руки опускаются снова на складки платья. Личико опускается, смотря в пол, на нем появляется печальная улыбка. Она снова берет заколку и собирает волосы в пук на голове. 
Тук... 
Тук... 
Она возвращается к своей тяжелой, большой коробке. Крышка ее до сих пор открыта, видны бархатные подушечки. Голова занимает снова свое место на них, аккуратные ножки в замшевых коричневых туфельках ложатся, прикрываемые темной зеленью платья, юбка которого на поясе собрана в округлые изящные складки. Крышка опускается. 
Тук... 
Тук... 
Раздается снова щелчок замка. Не пришло еще ее время. Снова следующей ночью будет она танцевать под музыку старинных часов, что стоят здесь с незапамятных времен, что звонят каждую ночь, открывая странную нелепую огромную коробку и пробуждая ото сна. Она знает - он придет. И придет ее время. 
Тук. 
Тук. 
Тук. 
Тук...

Рубрики:  Творчество

Integra

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 11:01 + в цитатник

Легкий шорох, тихий свист, говорок, словно всплывающий из ниоткуда. Она сидит, в платье, словно выточенная из камня, фигура в простом сером платье до полу, чуть расклешенная юбка волнуется от ветра, неизвестно откуда берущегося здесь, пуговки аккуратного воротничка застегнуты, наглухо скрывая даже шею. Поворот головы, лица - она молчит, строго поджатые губы, глаза, устремленные в одну точку, напряженные, движение мысли скользит в них, не прорываясь наружу ее волей. Длинные волосы забраны в плотную прическу на макушке, простую, без изысков - но именно это делает ее еще интереснее, именно это заставляет взгляд остановиться на ее фигуре среди разнузданных нравов наших дней.  
Она сидит за школьной партой. Маленькой, такой, что обычно бывает у первоклассников, когда они приходят в школу учиться. Она читает книгу. Толстую, старую книгу, со слегка пожелтевшими страницами. Она уже взрослая, молодая девушка, довольно пышнотелая, но почему-то странно легко умещается за этой партой. Она откидывает ее крышку - там пусто, только множество царапин по краске и написанные зеленым фломастером буквы, неловкие, кто-то учился выводить их прямо тут, внутри. Она улыбается уголком губ, мягко, это совершенно меняет холодное и отрешенное выражение лица, позволяя сейчас разглядеть мягкие черты лица, глаз, нос с небольшой горбинкой, которая, как говорят, не портит, совсем ее не портит.  
И вот она уже в маленьком закутке, где обычно играют дети. Она помнит это место прекрасно, она когда-то сама училась здесь и постигала первые свои уроки, буквы, слова, понятия. А тут, на этом цветном ковре, около этих шкафчиков с детскими поделками и фотографиями, она когда-то играла. Еще совсем маленькой девочкой, в юбочке в клетку и бордовом жилете. Теперь она сидит здесь, листая и внимательно проглядывая страницы журнала, вроде школьных, в которых обычно заносятся отметки учеников.  
А еще через мгновение она сидит здесь же, на маленьком детском стульчике, и рисует. Около не кисть и краски, и она рисует прямо по воздуху, создавая прекрасную розу из темно-алой краски, застывающей по воле ее руки. Она улыбается. Рядом с ней стоит мальчик. Лет четырех, может быть, пяти, он восторженно и с любопытством наблюдает за ней. Темноволосый, прямые волосенки достаточно коротко пострижены, пытливые глаза светятся интересом и почти каким-то счастьем от ощущения волшебства. 
- А ты научишь меня? - просит ребенок. 
- Конечно научу, - отвечает она и улыбается, протягивая ему кисточку. Мальчик рисует вместе с ней, она поправляет его тонкую  дрожащую ручку, неумело пытающуюся выводить столь же изящные, строгие линии, что и у нее самой. Он смеется. Ему хорошо.  
Она думает о том, как хорошо, что он все же здесь, этот мальчик, что он не видел того, что заставляет ее порой становиться похожей на статую, задумчиво поджимающую строгую линию губ, заставляет носить ее строгие платья, что она так любит, застегнутыми на все пуговицы. И она гладит мальчика по голове.  
И снова меняется облако видений, что не дает спокойно погрузиться в иллюзорное счастье. Но остается, она остается неповрежденной и нетронутой, рисуя дивные цветы и сказку для маленького мальчика, который восхищенно следит за ее руками. Ave Integra.

Рубрики:  Творчество

...---...

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 11:00 + в цитатник

Три коротких удара. Три глубоких и глухих. Снова три коротких. Так бьется сердце, мое сердце сейчас. Оно смотрит изнутри наружу, разжигая огонь, оно проникает собственным разумом куда-то вглубь меня. Оно бьется.  
Я уже забыла, что это такое - когда чувствуешь, как оно бьется внутри. Странное чувство... Тук. Тук. Тук... в голове легкий звон. То ли колокольчиков, то ли раскаленного металла. А оно все равно продолжает задавать ритм и такт. Тук. Тук. Тук... Перерыв. Пауза. И я снова его не слышу. Так привычнее. Так спокойнее... Было. Почему? Зачем мне нужно теперь это биение и этот пульс? Я не хочу вообще и думать об этом, какая разница, стучит ли оно или нет?  
Я закрываю глаза. Нет, я не сплю, я прекрасно слышу, что происходит вокруг, скрип петель дверей, половиц, шаги. Моя дверь все равно заперта. Я стараюсь следить за этим.  
А перед глазами несутся уже дни, ночи, века, мгновения и часы. Руки, глаза, улыбки, шепот, такой родной, близкий голос, нежный, тихий, он вливается в уши, оставляя на душе теплые радостные мурашки. Да, мурашки могут бегать и по душе.  
И я открываю глаза. Я подхожу к компьютеру. Пусто... Утро... Ты еще спишь... И я накидываю строчки, легкие, но такие важные, которые просят мои пальцы, которые просит моя голова. Я почти не думаю, когда пишу их. Это слишком естественные слова, чтобы думать.  
И я снова закрываю глаза. На этот раз я ложусь спать, забиваясь в угол кровати, он же - угол комнаты, сжимаясь там в больной комок или вытягиваясь постапокалиптическим трупом. Это не страшно, нет, наоборот - закрывая глаза, я окунаюсь снова в тот мир, где есть тепло, где есть ты. Где снова твои руки ложатся мне на плечи, на талию, где снова я могу взглянуть в твои теплые, такие родные, такие любимые глаза...  
Вечер. Черт возьми, я снова проспала тебя живого и реального, ты приходил, ты искал меня, а я, дура, все проспала... И сквозь едва открытые глаза, полные еще сна и картин, я пытаюсь писать строки. Пальцы плохо слушаются, но может... успею... Хоть как-то... Но нет... Я снова опоздала.  
В уши вливается музыка. Я слышу ее, слышу шум в голове, больной, неотзывчивый, карающий меня шум. Она говорит голосом разума, саркастичным, язвительным, говорит больно, жестоко, а ведь и правда - сама виновата. Что не дождалась, сидя у монитора, а позволила себе расслабиться, уходя в мир сна, заменяя реальность на этот сон...  
И я сижу и жду тебя. Я пишу тебе строчки. Я должна дождаться... Ты ведь придешь? 
А сердце снова начинает отстукивать ритм и шум, такой, что звенит аж в ушах, своей тягучей нужностью, мучительным ожиданием. Тук...Тук...Тук... Три коротких. Три глубоких. Три коротких.

Рубрики:  Письма

Метки:  

Понравилось: 1 пользователю

Кукольник

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 10:58 + в цитатник
В колонках играет - Rozen Maden OST

Смотри на меня, мой кукольник, смотри. Ощущай биение моего сердца, хруст тонких суставов. Ты создал меня такой, и почему я сверкаю только когда появляешься ты? Ты знаешь ответ, да, знаешь. И знаю его я, мой кукольник.  
Тонкий хрусталь, очень тонкий - изящные узоры, которые видны только тогда, когда хрусталь не тронут и цел, когда улыбка озаряет лицо, обычно спокойное, когда хочется стать мне не хрустальной холодной, а мягкой и гуттаперчевой... Лови эти моменты, мой кукольник, крути в крепких руках своих линию моей фигуры, пока кукла умеет петь и танцевать для тебя. Пока звенит хрусталь, переливаясь яркостью красок, пока серость и обыденность не выжгли снова цветозвук и мыслеобраз...  
Да, мой кукольник. Ты мой. А я твоя маленькая кукла, которую ты создал. Вселенная внутри, фарфор снаружи. Как хрупок материал, мне сложно оставаться целой, сдерживая эту вселенную внутри, но она и сама помогает мне держаться - та вселенная, которую ты вложил в меня.  
Что они все? Они пытались ломать меня, убегая, ненавидя, считая опасной. Да, и такое бывает, что хрусталь, разбиваясь, пронзает миллиардом мельчайших осколков и убивает. Но ведь это всего лишь защита. Защита в ожидании, пока не возникнут крепкие руки на плечах моих, держа меня и не отпуская, в крепкой своей длани, защищающей меня и без осколков хрусталя.  
Почему ты улыбаешься всегда, глядя на меня, мой кукольник? Я вижу, как меняется вокруг тебя отсвет музыки твоей, как слышится цвет, меняясь от твоего настроения. И ты знаешь, что я чувствую и вижу их - и даже этому рад. почему, скажи мне, кукольник?  
Я помню, как ты создавал меня. И неважно, сколько мы с тобой поменяли жизней и обликов, ты всегда оставался моим кукольником, а я - твоей куклой.  
Сколько сложных механизмов? А всего один, душа, которую ты вложил в тонкий цветной хрусталь. Ты знаешь, я всегда слышу его звон, и когда я хочу, и ты можешь слышать его, за тысячи миль от меня, хоть за миллиарды. Что окружает ее? Вселенная. Только вместо звезд там осколки хрусталя, который мы оба так привыкли любоваться, не всегда понимая, насколько она глубока и погружаясь в нее. А за той Вселенной хрусталь, он может разбиться, но держится, пока ты рядом со мной, всегда держится - и играет только для тебя, мой кукольник. Только для тебя. Я пыталась играть для других, они кидают меня на помойку, они бьют меня, не понимая, боясь того, что я слышу голоса их без слов, что вижу дела их не находясь рядом. Да и зачем они все? Когда я нашла тебя, и теперь снова возродилась и начинаю сверкать... 
Да, мой кукольник, это только ты. Только ты ощущаешь во мне отголосок собственного звона, который является и моим, только ты знаешь, насколько глубока моя Вселенная - ведь ты можешь пройти от края ее и до края и ни разу не оступиться, не ошибиться. Я поддержу тебя там. И сколько раз, не дай то боги, я оступалась, идя тебе навстречу, но каждый раз ты поддерживал меня, еще не зная, что это я. Мы встретимся, мой кукольник, обязательно встретимся. Я это знаю, и знаешь это ты. И только тебе могу я раскрыть Вселенную, не боясь, что ты разрушишь ее, только тебе я могу улыбнуться, не скрывая улыбки и блеска в глазах, потому что я знаю, что ты примешь их. И только тебе я могу сказать, что я чувствую и ощущаю во всем, писать тебе строчки, говорить глупости... И любоваться тобой, мой кукольник. Потому что ты мой, а я твоя, и не изменен порядок вещей, окружающих нас, потому что мы не хотим этого. И не меняй, прошу тебя, не меняй его. Впрочем... ты и сам лучше меня это знаешь.  
Прости за многословие, я знаю, ты предпочел бы молчать, но нет у меня сил держаться, Вселенная моя вновь рвется наружу, вырывая из уст моих заветные слова. Которые сказать я могу только тебе, мой кукольник, только тебе. Я люблю тебя.

Рубрики:  Письма

Метки:  

Беглец. Шаг 1

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 10:56 + в цитатник

 Огненный подвал. Здесь сейчас темно, но название всплывает в голове само собой, простое, даже глупое - но оно такое, какое есть, и по коже пробегает дрожь от осознания, что наименование все же соответствует содержимому. 
Сюда не проникает солнечный свет, слышен лишь легкий треск, словно пошептывание, вливающийся в уши, и она знает - это треск огненных искр. Она еще не видит их самих, но начинает вначале ощущать запах - гнусный, едкий.  
"Что, даже дров не нашлось? Мусор жжем?" - мысленно язвит она мучителю, который, как она знает, прячется сейчас за дверью с коваными ставнями, скрытый, как и любой трус.  
Но этот запах, он теперь уже всюду. Дым и боль пронизывают все ее естество, заставляя рваться, метаться, искать выхода сквозь белесые воздушные потеки. Дым будоражит сознание и память, больную, изломаную, хриплую, которая рвется наружу. И только силой воли она все же стоит на месте, с легкой привычной уже ехидно-язвительной однобокой улыбкой, потирая подбородок и ожидая продолжения своих мук.  
Бежать? Нет, некуда сейчас. Да и нет такой возможности - сил выломать кованую дверь у нее недостаточно, а для упора ничего не возьмешь. Здесь просто ничего такого нет. Она ждет мучителя, ждет его, радужка глаза начинает менять цвет, слегка прикрываются по привычке веки - чтобы скрыть блеск глаз, не выдавая себя. Чтобы смотреть только внутрь себя. До того момента, пока она не увидит его труп.  
Она начинает смеяться. Смеяться легко, ее голос переливчат, имеет множество живых интонаций, снова и снова живых, хотя ее давно хотели задавить и сделать такой же серой, как и те, что именовались "близкими". Она понимает, что может не выйти отсюда, по крайней мере, живой. И она смеется - в глаза смерти, в глаза боли. Как всегда. Чтобы боги повернулись, глядя на это, и сказали "Повтори". Да и смерть ее стоит совсем рядом, даже не за плечом, она знает - ее смерть только внутри нее, как только она сожжет последний свой огонь - она будет мертва. И неважно, что может продолжать жить безвольное серое тело, она будет ходить, есть, пить, спать. Но жить - уже никогда. И она держит осколки своей жизни, снова собирая их вместе, снова осторожно выкладывает их, как мозаику цветных стекол. Каждый осколочек, попадая на нужное место в картине ее сознания, врастает обратно и снова начинает сверкать. И потому она смеется. Да, она боялась огня. Чего она только не боялась. Тогда. Теперь? Не смешите. Она греет продрогшие ледяные пальцы о теплое живое пламя, почти переставая ощущать уже дымную вонь, ориентируясь в сером белесом мареве, глаза привыкают не слезиться, руки отогреваются и привыкают не дрожать.  
Серая тень. Она появляется, словно из ниоткуда, она стремиться обволакивать ее тело, врываться в разум. Но она стоит, смотря на эту тень, и смеется. 
- Ты? - насмешливые переливы ее голоса словно откидывают от нее серую массу, которая принимает наконец хоть какой-то облик. Правда, этот облик точь-в-точь она сама, но это сейчас даже забавно...
- Я, - спокойно отвечает ей двойник, потирая шрам на щеке. Ай-ай, как не привычно... 
- Рановато, - снова ехидно произносит она. 
- В самый раз, - пожимает плечами двойник. 
- Разве? Хм. А я думала, ты дождешься, пока я сгорю. 
- Этого ждет он, а мне как-то все равно. Лишь хочу подловить тебя. 
- Подловить? На чем? Интересно... Ну, ты рассказывай. А я подумаю, что тебе ответить. 
- Это не трудно. Впрочем, мне не так много надо от тебя. Всего лишь... - двойник раскрывается, она видит, как пусто внутри души двойника. Он хочет, чтобы она отдала ему часть собственной мозаики...  
- Знаю. Но смысл? Будучи целой, ты мне не интересен. Отдать тебе половину и зависеть от неинтересного тебя, чтобы постоянно стремиться вернуть свое? Мне это не нужно. 
- Где логика? Ведь мы с тобой всегда были вместе,- мягко отвечает он, уже теперь он, поменявший облик и так ставший похож на... Впрочем, и это она уже считает только прошлым. 
- С тобой ли? Не тревожь мертвые кости, - саркастично и с улыбкой отвечает она. 
- Грубишь... впрочем, как всегда. Ты всегда грубишь, - недовольно произносит двойник. В ответ она пожимает плечами. Она слишком цветная и ее слишком много для таких предложений. Она выигрывает спор с ним снова, как всегда. Хотя когда-то она даже и хотела стать серой, как все остальные. Но только почему-то выжила. 
"Иногда я чувствую себя музейным экспонатом. Люди ходят вокруг, они заглядывают мне в глаза, находят там бездну и пугаются ее. Чего в ней бояться? Она же теплая... Да, она может и задушить, она игрива. Но что с того? Будь сильным и она не тронет тебя..." - мысли текут нестройным потоком, мысли почти ни о чем, она просто вспоминает то, что было, и то, что есть.  
Она всегда любила свечи. Любила их приглушенный свет, любила ловить обжигающие капельки воска или парафина ладонью, наблюдая, как теплеет и становится мягче кожа. В то же время, она боялась огня раньше - он жег ее, никак не мог привыкнуть к тому, что она тоже хозяйка. Теперь по полу тянется паутинка огня, сотканная из тонких шнуров, облитых бензином - и они горят, образуя непроходимый лабиринт сплетений. 
"Пройти через огонь? Адом хочешь напугать? Идиот, там не страшно. Страшней в Раю, где нет движения", - ответила сама собой мысль, переступая через огненные нити, ощущая, как жгут они порой ноги, руки, как страшно перелезть между двух горящих тросов, расстояние между которыми хорошо если на несколько сантиметров больше ширины ее тела, она перебиралась через них, балансируя, пожалуй, лишь собственной решимостью и уверенностью.  
"Излом. Еще излом. Треск. Звон. Стекло в осколки, вдребезги звучный хрусталь", - вспоминает она, осматривая ожог на теле. Старый ожог, сверху только что наложился новый, она смотрит на него, вспоминая. Она смотрит на часы на руке. Как всегда, пока они на ее руке, они идеально точны, они не солгут ей. И с ними она властна над собственным временем. Но сейчас не тот момент. И она срывает с руки часы, бросая их на пол. Подошва тяжелого кроссовка касается их стекла, будто пробуя. И она наступает на хрупкий циферблат. Она останавливает для себя время сейчас. Она должна пройти. И она пройдет - она это знает, верит, потому что ей есть, ради чего стремиться выбраться.  
Ее движение. Ее жизнь. Все, что она отдавала ради одного-единственного броска в бездну. Сейчас все поставлено на карту, ложится в ладони, греет и мучает душу, обостряет чувства. И она несется по огненному подвалу, перепархивая уже через горящие тросы, опутывающие его. Они становятся все гуще, но это не страшно. Ожоги, запах жженых волос. Подпаленое мясо. Она рвется.  
Последний. Тяжелый, самый тяжелый, как всегда. Что там, за ним? Новые часы, новые книги. Новые встречи. И память. И она жжет собственную память, она жжет себя, уничтожая ее осколки, потому что знает - только так. И не иначе.  
- Куда? - спрашивает невидимый, но такой знакомый голос. Женский. Как же она ненавидит его. 
- Отвали, - шепчет она, пробираясь сквозь стену огня. Задыхаясь, падая, но уже на ту сторону. 
- Вернись. Остановись. Что же ты делаешь, ты бросаешь, уходишь от проблем, - уговаривает голос, злясь на нее за ее силу. 
- Плевала, - отвечает она снова. - Отвали. Я свободна. 
- Нет. Ты никогда не станешь свободна. Я знаю, я старше, я уже прошла эту жизнь, ты поступаешь очень глупо. Ты же ничего не добьешься, кроме новых проблем. 
- В них жизнь. Нет, я не буду бренно сидеть и вздыхать над чадами, над старыми газетами о несуществующих идеалах. Я свободна. И я двигаюсь дальше. Только движение есть жизнь. 
- На что ты надеешься? Какая ты глупая, ты так и не выросла. Ты вообще отдаешь себе отчет в том, что ты творишь? 
- Да. Полностью. 
- Но ты бросаешь их на произвол судьбы! 
- Судьба? ХА, - отвечает она хрипло, поднимаясь с пола. - Судьба благоволит только тем, кто может оседлать Случай.  
- Побойся Бога... 
- Бога? Хе. Интересно, где он был лет так десять назад?  
- Не хами. 
- Отвали. 
Снова короткий диалог и она погружается в темноту. Куда-то исчезли и подвал, и ее мучитель, которого она так ждала и так жаждала вырвать из него его сердце, расхохотавшись от его слабости и того, как он жалок.  
"Жалкий. Жалкий", - говорит ее мысль. Но он все равно не приходит. И дверь не заперта. Просто она должна была решиться, чтобы отпереть эту кованую дверь. И она выходит. В снопы света, в лучи солнца, в жидкий огонь той бездны, к которой так стремилась. Мозаика ее сознания начинает снова звучать, где-то в глубине ее раздается тихая музыка нежного, хрупкого, снова цельного хрусталя... Она победила. Она это знает. Но это только первый шаг. Самый тяжелый. И она его сделала.

Рубрики:  Творчество

Метки:  

Феникс

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 10:54 + в цитатник

Каждый раз умереть и родиться заново, не видя смысла. Просто зная, что он есть 
Каждый раз истечь кровью слез, погрузившись в память 
Слышать собственный стон в тишине, медленно наблюдая за собой со стороны 
И знать, что меня никто не ждет 
Никто не услышит моего стона вместе со мной 
Никто не увидит потерянного пепла на ветру 
Никто не подаст руки, чтобы можно было встать 
Никто. 
Время бьется тяжелой струной по венам 
Время напоминает что пора менять имена 
Время вышло из под контроля... 
Сжимая в пальцах потухшую сигарету 
Найти в ней смысл бытия 
Она, как и я, умрет и родится заново. 
Летним всплеском ручья, зимней поступью снега 
Засветит тонкие от муки запястья, отшвырнет видения 
И померкнет свет. Тяжелый, бьющий в лицо, он оставит в покое мой разум 
И все растворится в дымке, летящей по ветру... 
Раздастся странный голос, не живой и не мертвый 
Раздастся крик уходящего в память осколка 
Он исчезает бесследно, как тень 
Отпустив крылья в грезы, растаяв снежинкой в ладони, снова придет и восстанет. 
Феникс.

Рубрики:  Творчество

Метки:  


Процитировано 1 раз
Понравилось: 1 пользователю

Проклятый

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 10:53 + в цитатник

О Боги, Мастер, зачем все это. Зачем этот бег, эта осень, зачем снова скрытые фразы и слова. Ответь мне, зачем? 
Игривые намеки, волнение ресниц, скрытые огоньки глаз. Скажи мне, когда я положу этому конец? Стать ледяной тенью без лица, так учил ты тогда. Стать призраком ушедшего лета, огоньком в глазах. Но ты же в последние мгновения научил меня мечтать, лететь с попутным ветром в дали подсознания. Отдавать тому, что внутри себя, кусок... 
Тенью жухлой желтой листвы притворившись, внимать поток сладости и счастья от мимолетных мгновений. Что они в Вечности? Ничто. Но ты научил меня жить ими, никогда не забывая того, из чего я к тебе пришла. Зачем, скажи мне, Мастер. Зачем. 
Серые будни, украшенные знанием? Неплохое начало. Ледяной пламень, сжигающий дотла? Пусть будет так. Но почему не проходит та весна, что застала однажды, зачем она застыла в уголках губ, неподвластная холоду? 
Зачем стоять на перепутье, чувствуя промозглое дуновение сознания, улетая от него и удерживаясь лишь его силой... Зачем. 
Ты сказал мне, что с меня много спросится. Почему не могу я разделить очага как те, кто снуют вокруг? Почему душа моя рвется ввысь, убивая на своем пути все живое? Росток смертельного холодного танца эпохи... За что ты мне, проклятый?
 

Рубрики:  Письма

Метки:  

Метка

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 10:52 + в цитатник

Струи воды. Нет большего удовольствия, чем встать под душ, горячие струи обтекают тело, искрящиеся капельки переливаются огнями при каждом движении...Как хорошо. Замкнутое пространство, набор кнопок, рычажков. И эта вода. Она погружает, уносит, дает времени и сил. 
Ты, что внутри меня. Проснись. Ощути со мной пение струй, ласковые нежные их объятия, дороже них могут быть только одни, ни разу не испытанные, но предугаданные... 
Открой и для себя мир этого вечера, кто-то там за дверью двигает мебель, шуршат по коридору легкие шаги. Не волнуйся. Это не опасно - всего лишь мы в гостях, здесь можно расслабиться. Забыться. Умереть и воскреснуть заново. 
Тебе больно...боль, тебе наносит боль эта вода? Как интересно... Я понаблюдаю за твоей смертью. Ты будешь корчиться, утекать свозь пальцы с горячим нежным потоком, задыхаясь от собственной злости и бессилия. 
Ты хочешь жить? Не верю. Столько раз ты умоляла меня о смерти. Хочешь? ТЕПЕРЬ хочешь? Ну-ну, дорогая, посмотрим... 
Голос. Спокойный, уверенный голос. Он разламывает голову от тоски и нежности, принося негу и покой. Что ты говоришь, милый? О да, сегодня мы будем только в двоем. Ты и я. Не хочешь наружу? Значит, будь в моей голове. Ты мне даже приятнее там, красавчик... 
Открытые глаза начинают снова воспринимать свет. Горячие струи снова стремятся, ласково согревая, массируя кожу, изучая каждый ее миллиметр. Отлично... Открытость. Черт меня возьми, абсолютная открытость и свобода... 
Стук в дверь. Сколько? Полтора часа? Отвали, я сегодня наедине со своей вселенной... 
Теперь стало душно. Я тебе надоела? Рычажок. Ледяная, обожгла и ударила пощечиной. Горячая. Сожгла и обратила в пепел. Ледяная. Возродила. Хватит на сегодня. Моему миру все равно помешали думать... 
Милый, пойдем со мной. Останься в моих мыслях. И ты, что просила о смерти, но побоялась принять ее от меня. Пойдемте. В мягкую негу шелковых простыней. Я покажу вам, что такое любить...

Рубрики:  Заметки

Метки:  

Соль

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 10:51 + в цитатник

Вечер...Дождь, проливной, жесткий и холодный бьет в лицо и успокаивает взбудораженные нервы. Он жесток, но мягок - я люблю этот дождь. Люблю время, когда он проходит по улицам, смывая грязь, соль и пот, проходящих людей, загоняя их в дома и за витрины магазинов. 
Память подкидывает обрывки. Фраз, жестов, мыслей и ощущений, связей и случайных встреч. Дождь бьет в лицо, он знает о них, и проливает слезы, что на моих собственных глазах высохли давно... 
... Звонок. Мягкий голос, лукавые оттенки игры словами и образами, такой знакомый, и сейчас будто забытый... Солнце било в лицо в тот день, однобокая моя улыбка сменилась наконец игрой одной единственной ямочки на щеке... Тишина. Вопросы-ответы, фразы, азарт и любопытство - все это было тогда, как в первый раз. Снова игра слов, воспоминания, образы... Лукавость и растягивание имен, завораживающие, успокаивающие эмоции...Все это было так недолго. И потом телефон снова отправился в карман опостылевших брюк... 
Вечность, как же я люблю этот дождь. Нескончаемый, прерываемый иногда солнцем - пленником крупного города, ледяной и пронизывающий. Он рыдает всегда, и душа начинает снова петь...

Рубрики:  Заметки

Метки:  

нечто, написанное на работе в момент сонного созерцания

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 10:49 + в цитатник

Каждое утро без тени сомнения, 
Как крик в тишине, грань отражения. 
Эхо в пустынной тесной квартире. 
Эхо сердец, живущих в мире. 

Стон восходящего пленного солнца, 
Вечером вздох - и за горизонтом. 
Тяжелые веки, закрытые шторы, 
Глупые вечные разговоры. 

Кто-то шепчет в страхе прошлого, 
Кто-то смеется от веселости, 
Все они мимо проходят бесследно, 
Мне не до них - это верно. 

Путать следы и другие маршруты, 
Вечером рвать безвременья путы, 
Нас разрывало, метало, вертело. 
Ты был спокоен - я горела. 

Утром ведь снова тени сомнений, 
Зеркало снова порвет отражения. 
Ожидание разговора с поднятой головой... 
Всего две фразы: "Как ты?" - "Живой"...

Рубрики:  Творчество

Метки:  

изумительный пост, который даже резать на цитаты не стоит...потому как зацепило и понимаю до глубины той самой ниибической...

Четверг, 15 Июля 2010 г. 02:36 + в цитатник
Это цитата сообщения [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

1

Настроение сейчас - пить надо меньше, но надо


 

А вы мне, мужчина, цветов не дарите, не надо, хотя подарил желтую розу к несчастью и сказал "Малыш, не губи себя". Вот такие они, случайные прохожие, что ещё не притерлись к тебе и не менялись с тобой соками тела, а сразу бьют в самое сокровенное, что есть, в эту ниибическую хуйню под названием "душа".


 


 



Хороший день без плохого не бывает

Пятница, 19 Марта 2010 г. 03:51 + в цитатник
В колонках играет - ветер

Настроение сейчас - почему луну не видно?

Удивительно. Но сегодня все что делалось, удавалось, причем так, чтобы не вызывать негативных эмоций у других и быстро, как хотелось бы самой. "Встал, оделся, отжался, позавтракал".. Впрочем, завтракала я как обычно поздно - не моя в этом вина, но организм много есть отвык давно. Поняв, что дела не сдвинутся все равно, пока я не сяду капитально заниматься ими, сделала даже больше чем ожидала сама от себя. Вот и бы и дальше так удавалось!
Хм. Не бывает хорошего без плохого. Плохое ответило хорошему "взаимно" и принялось капать на меня депрессией. Сегодня снова годовщина, на сей год 11-я, и, кое-как разобравшись с памятью к обеду, времечко стало поджимать. Сеанс массажа, потом пришла та, которую почему-то очень хотелось увидеть - просто захотелось и все, на уровне инстинкта образовалось слово "надо". Эмоции - странная штука, то текут рекой без конца и края, то прячутся за тысячей масок которые сами же ставят.
Посмешили так посмешили - детки умудрились вывести из себя, да еще тот, с кем меня связывает только убогий штамп людского непонимания проблемы, тоже наподдал... И как ни странно, это вернуло в реальность - вселило уверенность в будущем, потому что я снова ощутила крылья за спиной и стала снова ощущаться себя на своем месте. Пусть и не настолько, насколько надо бы, но место такое, которое называется Путь. Я каждый день его так ощущаю и не позволяю себе терять его теперь. После долгих лет поиска себя здесь, мне странно и хочется порой плакать и кататься в низких поклонах всем тем, кто помог мне стать такой какая я есть теперь - они пытались меня ломать, менять, кто для выгоды, а кто для моей же пользы...но я стала и не той и не другой - теперь я сама по себе. А они считают что я выросла и показала им кукиш. Ну да ладно. Ну и пусть. Рано или поздно все приходят к тому, что называют истиной - что не бывает добра и зла, есть только Пути и их Пересечения...
P.S. стою на крылечке дома и смотрю в ночное небо. И почему сегодня не видно луны?

Рубрики:  Заметки

Метки:  

Поиск сообщений в Эленна_Лейорминор
Страницы: [1] Календарь