Актерские интервью.
Есть такие, когда получаешь большое удовольствие от того, как и что отвечает актер на вопросы ведущего. Примером тому Сергей Маковецкий, вдумчивый и очень глубокий человек. "Содержательный" как личность.
Наверное, умный.
Есть такие, когда слушать тяжело, потому что ответ невпопад, не о том, о чем спрашивали. Если это усугубляется не очень четкой дикцией, то смотреть приходится ради, как упрекнула меня О.В., галочки: чтобы составить представление...
Подобное разделение актеров, интересно, влияет ли на то, как с ними работается режиссеру? Может быть, вторые представляют собой настолько пластичный материал, что их герои лепятся подобно пластилиновым, в точности повторяя замысел автора.
И может быть, первые - настолько играют "от головы", что вносят в роль множество собственных ньюансов.

"Интеллектуалы... имеют куда меньшую власть, чем принято полагать. Их влияние на настоящее равно нулю. Но вот в том, что касается прошлого и будущего, — тут писатели действительно могут принести пользу. Они очень сильно влияют на то, как люди представляют себе прошлое и будущее." 

"В XIX веке появляется индустрия производства культурных продуктов. И культура делится на две части — высокую и массовую. Бальзак — высокая культура, Дюма — массовая. 
В ХХ веке появляется больше уровней. Скажем, первые комиксы были рассчитаны на самый низкий уровень. Дальше идет средний уровень, тут классический пример — Сомерсет Моэм. Этот уровень рассчитан на мелкую буржуазию. Наверху находятся писатели, которые пишут только для других писателей.
Но во второй половине века все перемешивается. Появляются смешанные уровни — поп-арт или поп-музыка, в которых есть что-то и от массовой культуры, и от авангарда. Теперь культура превратилась в архипелаг из тысячи островов. Комиксы были поп-жанром, а сейчас есть комиксы, рассчитанные только на университетских профессоров"

Сначала ничего не произойдет, а чуть позже ничего не случится снова.

Л.К.

Тогда сказать было нельзя, а теперь - нечего...

"Мы страна без обращения к другому. Вот что я слышал от одного эмигранта, приезжавшего в Россию: «Вы знаете, что у вас заменило обращение к другому человеку? Слово «ну». Всегда к нам обращается экскурсовод и говорит: «Ну, пойдем…», «Ну, сейчас будем обедать…»

"Если бесстыдство быта переходит в язык, то бесстыдство языка создает ту среду, в которой бесстыдство уже привычное дело"

"Церковно-славянский язык... поднимает значение того, о чем идет речь в слове. Это другое совершенно высокое эмоциональное окружение"

"Самое печальное, когда люди читают и незнакомые слова их не заинтересовывают, они пропускают их, следят только за движением интриги, за сюжетом, но не читают вглубь. Надо учиться не скоростному, а медленному чтению"

http://www.pravmir.ru/o-russkom-yaz...tivnoj-leksike/

Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться:
Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим,
подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего.
Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня.
Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.
Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни.
(Пс 22:1-6)

Будничное посещение музея, как давно знакомое кафе, где меню знаешь наизусть и кофе по-прежнему радует. И, конечно же, ты знаешь, что здесь не работает знаменитый бариста, но варят Lavazzo.

Сравнение с увиденным летом пальто от Диора не в пользу MaxMara, хотя здесь в модельерах значатся именитые Баленсиага и Кастельбальжак. Это итальянский импульсивный прагматизм, следующий за модой, но не диктующий ее. И если Диора действительно можно считать архитектором одежды, то эта одежда - из типовых проектов.
Это своего рода краеведческий музей - ближайшая аналогия - потому что находишься среди вещей, которые, при определенной удаче (или в другом круге общения) увидишь на ком-то...
Впрочем, вероятнее всего те, кому по карману эти пальто, вряд ли пойдут на эту выставку. И от того эта доступность иллюзорна ровно настолько, насколько сильна потребность в чашке хорошего кофе вне дома.
За компанию.
Для ощущения реальности.
Можеть быть?

Когда солнце заходит,и спускается вечер,
и в ночи вьется запах грядущих ночей,
когда в пасмурный полдень ливень льется как будто
из безмерно любимых,неизведанных дней,
я не счастлив,как прежде,в дни,когда предо мною
открывалась,как книга,непочатая жизнь.
В нашем миру поэту нужно много покоя,
нужно времени много,и тогда,может быть,
из покоя,свободы,небреженья и силы
сформируется строчка,и уймется хаос.
Мой же срок ограничен неизбежной и скорой
смертью,что поджидает в тишине,и с другой
стороны,человечным этим миром,который
хлеб отъемлет у нищих,у поэтов-покой.

П.П. (в переводе Е.К.)

За синие горы, за белый туман
В пещеры и норы уйдет караван;
За быстрые воды уйдем до восхода
За кладом старинным из сказочных стран.

Волшебники-гномы! В минувшие дни
Искусно металлы ковали они;
Сапфиры, алмазы, рубины, топазы
Хранили они и гранили они.

На эльфа-соседа, царя, богача
Трудились они, молотками стуча;
И солнечным бликом в усердье великом
Украсить могли рукоятку меча.

На звонкие цепи, не толще струны,
Нанизывать звезды могли с вышины;
В свои ожерелья в порыве веселья
Вплетали лучи бледноликой луны.

И пили они что твои короли
И звонкие арфы себе завели;
Протяжно и ново для уха людского
Звучало их пенье в глубинах земли.

Шумели деревья на склоне крутом,
И ветры стонали во мраке ночном;
Багровое пламя взвилось над горами —
И вспыхнули сосны смолистым огнем.

Тогда колокольный послышался звон,
Разверзлась земля, почернел небосклон.
Где было жилище — теперь пепелище:
Не ведал пощады свирепый дракон.

И гномы, боясь наказанья с небес,
Уже не надеясь на силу чудес,
Укрылись в богатых подземных палатах —
И след их сокровищ навеки исчез.

За синие горы, где мрак и снега,
Куда не ступала людская нога,
За быстрые воды уйдем до восхода,
Чтоб золото наше отнять у врага.

И. Комарова (перевод из ТОлкина)

Мыслепреступление.

"Страшнейшее из бедствий - инфляция любви"
А. Иващенко, Г. Васильев

 

"Девица хоть и с хрипотцой, но сладко запела, картавя, что-то малопонятное, 

но, судя по женским лицам в партере, очень соблазнительное:
 — Герлэн, шанель номер пять, мицуко, нарсис нуар, вечерние платья, платья коктейль…"

М. Булгаков

 

В современном мире, с утерей вещами утилитарно-функциональных свойств, начинает пропадать и их культурная составляющая, разделяющая утилитарное и показательное потребление. Причем происходит какое-то смещение регистров, и мы перестаем чувствовать эту неуместность.  Очень хорошо об этом нарушении регистров написано здесь .

Я это почувствовала вчера, когда, собираясь прогуляться по магазинам, протянула руку и сняла с полки Герленовские духи... В итоге, обошлась куда более демократичным Москино.

Точно так же женское поголовье в большинстве случаев носит норковую шубку - единственную зимнюю верхнюю одежду: в пир, в мир, в добрые люди. Хотя как раз владение этим роскошным мехом должно было бы означать не совсем бедственное положение ее владелицы. На последние, по сусекам набранные, деньги, норковую шубу не покупают.

Ан нет, поди же ты - в общественном транспорте, в магазинчике рядом с домом, где продают овощи со скидкой...

Это не совсем одинаковые примеры, но, я надеюсь, об одном и том же...

 

 

Кантри-певец, который под ковбойской шляпой носит бандану, и держит за пазухой немного джаза и рока.
"Малоизвестный российскому слушателю исполнитель" (с ), который поет для меня всю эту осень...
Очень техничный, как мне кажется, исполнитель. Его песни не стали и не станут, вероятнее, всего, мировыми хитами, но он прекрасен своей повседневностью. Именно это и доказывает, что это кантри: не столько стилевая принадлежность мелодии, сколько тема текста.

632305222316434 Из молчаливых миллионов

и о личностях, эту культуру формирующих
http://trv-science.ru/91N.pdf

Культура повседневности все чаще становится объектом изучения.
Зачастую это - советская повседневность, которую в силу ее переживания ее исследователями, последние невольно нагружают собственными оценками.
Р.Ф. пишет о Джулии Чайлд, авторе книг о французской кулинарии и авторе кулинарных телепередач, ставших популярными в шестидесятые годы в США.
Ее передачи и книги сформировали культуру еды и кулинарии, которая повлекла за собой и изменение ассортимента в продуктовых магазинах, и новую организацию кухни.
И теперь я с завистью читаю в блогах своих заокеанских писателей о принципиальной важности выбора сорта картофеля для тех или иных блюд. И если от Фрица услышать это было бы уместно, то от них - немного обидно, потому что в магазине картофель отличается преимущественно своей национальностью.
Ее кухня "хранится" в национальном музее, что является лучшим доказательством того, что бытие определяет сознание.
В каком-то смысле, такой музей помогает включить людей в историю. У нас такую функцию худо или бедно выполняют краеведческие музеи.
В таком музее в Ногинске мы с нескрываемым удовольствием узнавали в музейных вещах свои обыденные вещи: швейную машинку, патефон, самовар. Это делает нас частью истории.

Захотелось быть домохозяйкой

В обязанность вменяется чувствовать ностальгию по сумбурной "советской" елке.
Но я храню игрушки не из-за верности тому времени, и вешаю их на елку не потому, что хочу повторить в елке нынешней ту из своего детства.
Я делаю это потому, что это - часть моей семейной истории...
Желание сохранить семейную историю...