Все дальнейшее произошло в один из дождливых вечеров, которые зачастую разрушают все планы. Отец принцессы в вот уже как неделю слег с хворью, подагра, просто последнее время извела его. Обеденный зал был пуст, почти пуст. На большом столе протянувшимся через всю комнату стояла свеча. И отбрасывала уродливые тени.… Во мраке залы, сидел шут и наигрывал на своей старенькой скрипке. Теперь это была единственная комната во всем замке, где он мог спокойно посидеть один, наедине со своими мыслями. Ведь после эпизода с цветами Верданы, он стал очень подвержен вниманию со стороны прислуги. Очевидно принцесса наказала узнать о нем как можно больше. И Джакомо теперь избегал общества. А как господин слег, места нестало… Двери залы отворились, и еле слышно в залу вошла принцесса. Она остановилась у стены и слушала, прекрасное пение скрипки шута. Так, незамеченной, она оставалась довольно долго. - Госпожа, ну что же вы стоите…. Раздался голос музыканта. - Не пристало особе царских кровей стоять, когда шут сидит. Присаживайтесь Он возник словно из ниоткуда. - Ты меня насмерть перепугал! Воскликнула принцесса. – Да , да пожалуй присяду, и ты садись, отчего – то шепотом начала говорить Вердана. Нас никто не должен видеть, и тем более слышать. - Ну так, если нас никто не должен видеть, и слышать, то давайте я уберусь восвояси. – промолвил молодой человек. - Нет, нет стой! Я тебе приказываю Раздался приглушенный смех. - Моя госпожа, вы так молоды и наивны, право слово. Как можно приказывать полоумному шуту? Ведь вы думаете, что я наверняка какой ни будь опальный принц, или на худой конец граф? Девушка не нашла что ответить. Шут продолжил свой монолог. Нет, вы очень и очень глубоко, ошибаетесь. Я вовсе не принц, и не граф. Я действительно шут. Такова уж моя судьба, человека без роду и без племени. Который не помнит кто его родня, и был подобран бродячими музыкантами около одного из трактиров Западного королевства. Храни их господь. Где я научился играть на скрипке и петь. А потом как узнали, что у меня падучая. Тут же продали графу Роберту де Лорителло. В его замке наиболее близок я был с его старым шутом, который меня обучил грамоте, и некоторым премудростям профессии. О которых, впрочем, Вам я рассказывать не буду, так как они не представляют никакого интереса. Потом Гриз (Так звали моего учителя) помер, и я стал шутом у графа, который, проявил благосклонность и не выгнал меня, из за моих припадков. - Но зачем же он отдал тебя моему отцу. - О, граф, благороднейший человек, спасибо ему огромное. Как-то раз он меня позвал к себе в покои, и сказал. – Джакомо, ты очень талантливый человек. И я хочу, что бы судьба, которая до этого изрядно тебя побила, наконец-то тебе улыбнулась. - И он мне поведал, историю про то, что шут короля, Патрик стар, и скоро он не сможет управляться с делами. После той охоты, мой бывший господин просто подарил его Вашему отцу. Вот и вся моя история. Мне очень жаль, что я Вас разочаровал. И после этих слов, Дакомо повалился на пол и задергался в падучей. - Помогите, разнеслось эхо по коридорам замка… Бывают такие моменты, когда шут уходит прочь из королевских покоев. Накинув наголову вместо колпака, накидку. Тайно, перед рассветом, держа за руку принцессу. Всходило солнце, по разбитой, колымагами торговцев разных мастей, дороге шли двое молодых людей одного возраста, шли и улыбались, навстречу своей судьбе! И никакое войско, ничто, даже конец света не могло помешать их счастью. 

Бывают такие моменты, когда шут уходит прочь из королевских покоев. Грустно склонив голову, волоча свой колпак по земле…

Замок затих, придворные переговаривались шепотом.

- шут ушел, - шелестело эхо по коридорам замка.

В обедней зале было пусто. Яства остались на столе, не доедены на радость крысам и дворцовым животным. Вино опрокинулось из золотого кубка, на белого дерева, огромный стол, и растеклось по нему капая на пол. Было так оглушительно тихо, что казалось, что все вымерли…

А шут уходил навстречу заходящему солнцу. Уходил с монаршим достоинством, неспешно…

***

- Скажи-ка мне Элен, - спросила принцесса Вердана у служанки, которая одевала девушку в изумрудного цвета платье. – что за новый шут, теперь, на месте бедного Патрика.

- Ах, госпожа, мне так жаль, нашего Патрика, который так веселил нас на протяжении многих лет. А еще несмотря на то, что поговаривали о его сумасшествии ,он был мудрым советником. – произнесла служанка, затягивая тесемки на спине прицессы.

- И, тем не менее, откуда взялся новый шут. – капризно произнесла принцесса.

- Поговаривают, что Ваш отец привез его с собой после охоты с графом Робером де Лорителло. А еще говорят, что Джакомо, так его зовут, немного умалишенный. С припадками. И мне кажется что отцу его уступил все тот же граф. - Продолжала служанка

- Ну все, все, хватит.  Довольно уже про этого шута! Скоро мой возлюбленный Адриан приедет. Сколько ты еще будешь копаться. – выходя из себя промолвила Вердана.

***

-..У Короля, что и у Шута одна судьба

Один на троне, другой при нем…

-пел, играя на скрипке шут, во время пира по поводу удачной охоты короля.

- Эй дурак, что ты там несешь? – Произнес изрядно выпивший король.

- Только то что думаю Ваше величество, а мои мысли не стоят и выеденного яйца.Ведь только глупцы, такие как я, могут говорить то, что творится у них в больном мозгу…

 - Ответил шут и перестал играть. Начав скакать как полоумный по обеденной зале.

 И мало кто заметил, что в этих скачках были довольно сложные акробатические па.

- Довольно! – произнес Адриан, обращаясь к шуту. От тебя в глазах рябит. Пшел вон!

- Адриан, не будь так жесток к Джакомо, - прошептала принцесса на ухо, своему жениху.

- Ради тебя Дорогая, все что угодно. – бахвалясь сказал жених. Эй, паяц, подойди ко мне.

Шут остановился, и пошел к месту где сидела Вердана и Адриан. Нужно сказать, что шел он с какой то - гордостью. Не спеша, и в тоже время упрекнуть его в неспешности было нельзя.

Кстати стоит остановится на внешности нашего героя. Он был не слишком высок ростом. Стройного телосложения. Лицо его было очень выразительным. Черные как смоль волосы, очень резко контрастировали со светло-зелеными глазами. И если бы его переодеть из шутовского костюма, можно сказать, что он до воле аристократичен.

- Я вас слушаю, Милорд. – произнес Шут и поклонился.

- На, держи монету. Пойди, выпей в трактире за меня и мою невесту! – кинув монету, встал Адриан, - За нас!

И весь стол загудел выражая, свое почтение.

Шут, тем временем. Так и стоял на месте. Гул утих.

- Милорд, спасибо, я очень благодарен вам. Вот только с детства я вина не пью. – промолвил поклонившись паяц.

Развернулся и, подобрав скрипку, вышел из залы.

Никто не заметил кроме Верданы его ухода. Так же как и что то блеснувшее перед дверьми обеденной залы.

И только потом на выходе кто-то из придворных заметил монету… Она, тут же исчезла в складках платья. А про себя придворный прошептал

- Мало того что полоумный, так еще и раззява.

***

Было уже довольно поздно. Принцессе не спалось. Она все думала о том поступке нового шута. Зачем он выкинул монету которую ему дал Адриан? Что это за личность? В общем она решила, что завтра обязательно разузнает кто это такой..

Продолжение следует...

Знаете ли, когда находишься в сумасшедшем доме, очень сильно начинаешь чувствовать как тонка грань между "нормальностью" и сумасшествием…
Через день странного молодого человека, забрали куда-то и мы с Алексеем стали находиться вдвоем. Надо сказать что нам было не скучно. Так как впечатления от людей населявших это чудное заведение, было так сильно, что темы для разговоров не переводились.
- Как тебе этот лысый, который называет всех психами, - немного охрипшим голосом спросил Алексей. - Мне кажется, что если здесь и есть психи, то это он и его длинноволосый приятель.
Как можно себя так вести? Вчера они назвали Маяковского бездарем и сумасшедшим. Какой же он сумасшедший, если его книги читают уже много лет и, что самое главное, его признали при жизни. Вот, например сегодня он написал чудесный стих. Точно уже не помню, но очень понравилось.
- Ты не находишь, что наш уважаемый Лаврентий Братиславович, редкая сволочь. – Сказал Женя, лежа на кровати и смотря отсутствующим взглядом в окно.
- Ты прав. Уже сколько времени мы тут? Неделю две? Я потерял счет времени.
- 4 дня. – Показал Женя, насечки на стене.
- Когда же мы, попадем на прием? – Не унимался с вопросами Леха.
- Когда директор освободит нас. А для этого нам нужно принять его условия. И забыть на время о нашей миссии.
- Какие, к черту, условия?! Эти условия, абсолютно не приемлемы, - начинал расходиться хриплый голос. Он инкриминирует мне кражу в особо крупных размерах. И это все из-за какой-то банки варенья?!.
  - Вишневого варенья, - многозначительно поправил Женя.
  - Ну, с этим не поспоришь… Но все же. Я нисколько не удивлюсь, если завтра он обвинит тебя в ковырянии в носу или в том, что на прошлой неделе, по обедне, ты смотрел на звезды через дуршлаг, сидя на центральной площади города.
  - Это был научный эксперимент, - спокойно ответил второй собеседник.
  - Это я понимаю, а ему ты объяснишь? Ему докажешь?!
Вы никогда не ночевали в дурдоме? Нет? Попробуйте как нибудь при случае. Засыпаешь под треск ламп дневного света в коридоре. Если дверь открыта то думаешь будто трещит у тебя в голове. А если закрыта, то слышишь как трещит в голове у товарища по палате. Стоны и крики из других палат, не надоедают, а скорее предают особый колорит, тому состоянию когда погружаешься в сон. Душно. Но опять же не до такой степени когда катаешься по кровати и «ищешь» местечко по прохладнее. Душно в меру. А тут бац! И ты уже слышишь голос санитара.
- Подъем господа, пожалуйте на процедуры.
И снова начинается канитель. Холодный душ, после которого следует завтрак. После завтрака неизменные порошочки. Потом прогулка, во время которой можно немного расслабиться и побыть наедине, собраться с мыслями. Действительно, прогулки по этому чудесному саду успокаивают, очищают от путающихся мыслей. Так и хочется в эти моменты превратиться в маленького серенького зайчика и остаться здесь навсегда. Прыг-скок по полянке, прыг-скок…
Но зайчиком тебе быть не суждено. Все обрывается сдесь как всегда. В самый не подходящий момент.
- На обед, господа. – Говорит санитар.
- Дурдом не такое и плохое место. – Правда? Сказал Евгений.
- Ну впринципе да. Вот только мне тут не нравятся шизофреники. С красными от недостатка сна глазами. С путающейся походкой. Непонятно что от них можно ждать, - Как бы излагая свои мысли в слух, сказал Леха заходя в большие двери светлого здания.
- Ну да. За то сколько здесь гениальных личностей. Взять того – же Суворова. Или братьев Цезарь.
Они близнецы, и мне кажется что кто один из них. Нам врет по поводу своего статуса патриция. -Задумчиво произнес Женя, споткнувшись о порог.
- Знаешь, - начал Леха подхватив падающего товарища, - я начинаю верить в Матрицу. Вчера в саду встретил Морфиуса, он разъяснил мне свою точку зрения. Передам своими словами. В общем так… Все это не реально. Мы живем в придуманном мире, а нашу жизнь контролируют другие. Мы, все здесь присутствующие, особенные. Мы не подчиняемся существующей системе. Мы элита этого мира…
  - Ну-у-у-у… - задумчиво протянул Евгений.
  - Что ну-у-у? передразнил Алексей, скорчив ироническую гримасу. Сам подумай. С какой целью могут содержать такое количество гениальных людей в изолированном от общества месте?
- Хм а ты в чем то прав. Ведь помнишь было три Есениных? – как то испуганно произнес, спотыкнувшийся.
- Помню конечно, двух куда забрали, остался один. – сказал Леха, продолжая поддерживать подруку друга.
Очень необычный дурдом. Попав сюда ты вроде возвратился в конец 18 начала 19, ни тебе мобильной связи ни у кого, ни телевидения, ни радио. Только лишь книги, и то очень древние какие то, и читать дают их не всем, а лишь тем, кто уже пошел на путь «исправления». – излагал свои мысли Женя. Ты видел очки Лаврентия?
- Видел. – сказал Леша, и еще больше задумался.
  Но подумать, как впрочем и поговорить, не пришлось. Всех подняли из-за стола и быстренько сопроводили на прогулку в сад, а точнее не сопроводили, а практически вынесли на руках. Дали порцию порошочков, проконтролировав их прием, и строго-настрого запретили подходить к центральному входу. Тем временем начинал накрапывать дождик. Все радостно разбрелись по саду и принялись обсуждать происходящее. Вы спросите, какая уж тут радость? Да очень простая, - отвечу я вам, - много ли человеку надо, отменили процедуры вот вам и радость.
  Раздался шум подъехавшего автомобиля, все насторожились. Открылись ворота и по главной аллее, прикрываясь пиджаками от разыгравшегося дождя, пробежали три человека в сопровождении Лаврентия Серпухова.
  - Знаешь, - озабоченно начал Женя, - что-то здесь не то. Даже ласточки не летают.
  - Скоро узнаем... ха-ха-ха!!!!! - зловещий гомерический смех
Порошочки начали действовать.
Небо совсем почернело, и гром стал звучать с такой силой, что начинаешь присаживаться от его раскатов. Лило как из ведра, а людей в саду никто и не думал заводить в здание. Одни радостно бегали по лужам. Другие жались под деревьями. Два друга, решили проблему более творчески они махали руками над головами, таким образом старались «срезать» капли дождя…
Однако, следует перенестись, в кабинет Лаврентия Братиславовича.
- Я вам даю гарантию, что все эти гении у меня в кулаке. Благодаря вашему прибору, и моим химикам. Мы скоро получим то, чего вы так добиваетесь. – распалено вещал Серпухов. Гляньте в окно.
Взгляд троих гостей обратился в единственное не зарешеченное окно во всей больнице.
- Вот они ваши гении, радостно скачут по лужам под действием нейроклозавина. Прошу обратить на вон тех которые как вы говорили особо опасны. – разве это нормальные люди? Распалялся главврач.
- Вы так ничего и не поняли, - ответил один из гостей. Они очень опасны. Это, можно сказать, вечные революционеры. А за безобидной внешностью скрывается подрывной потенциал.
  - Но… - попытался возразить Серпухов.
  - И не спорьте, - прервал его гость. Нам виднее. Так что, держите с ними ухо востро.
  - Мы сломаем им волю. Холодный душ уже дал некоторые результаты. Они стали тише и уже не дебоширят, добровольно принимают лекарства и чаще идут на контакт с окружающими.
  - Этого и стоит опасаться.
  - После этих слов гости собрали документы, лежавшие на столе главврача, и повернулись к выходу.
  - Не желаете ли… - произнес Серпухов.
  - Нет, спасибо. Вы лучше приготовьте праздничный ужин для своих питомцев. Усыпите их бдительность. И постарайтесь войти к ним в доверие.
  Дождь немного утих. У центрального входа, с плеском вступив в лужу, показался первый гость. Он взглянул на небо и что-то крикнул, глядя то ли на небо, то ли на окна главврача. За ним показались и остальные гости. И тройка черных костюмов быстро проследовала за ворота.
  Всех позвали внутрь. Никаких процедур не намечалось, что было до воли странно. А в воздухе царила напряженная обстановка.
  - Слышал, что сегодня будет праздничный ужин, - сказал Евгений, глядя на капли дождя, стекающие по стеклу.
  - Валтасаров пир намечается, - донесся в ответ глухой голос Алексея, который зачем-то пытался расплести металлическую сетку на кровати.
- Здравствуйте, уважаемые! – открыв двери зашел Серпухов.
- Здрасьте, -процедили узники.
- А что это вы делаете? – Ваня позвал санитара главврач, замени нашему дружку кровать, а то глянь изломал ее всю.
Ваня зайдя в комнату скинул Лешу с кровати, начал двигать ее к дверям, пришел еще один санитар.
- Аккуратнее, Ванюша, аккуратнее, - елейным голоском твердил. Лаврентий Братиславович. Не желаете, ли выпить перед ужином по 50 граммов отличного виски?
- С чего вдруг такая честь? -вдвоем вскрикнули друзья.
- Ну я пересмотрел свои взгляды, насчет наших высокопоставленных гостей прибывших инкогнито. – взяв под руки, повел их к кабинету главный кровопийца больницы.
В коридорах было необычно тихо, пахло вкусной едой.
Они шли по длинному коридору, словно давно не видавшиеся приятели. Серпухов нежно держал их под руки и что-то вкрадчиво говорил. Приятели вошли в кабинет, и присели на уже знакомые им кресла-табуреты.
  - Прошу прощения за свое резкое поведение и поспешные выводы, - начал Серпухов, достав коньяк и три граненых стакана. - Я пересмотрел свои взгляды и пришел к выводу, что был не прав.
  - Уж не после сегодняшнего визита троих незнакомцев в черных костюмах? - спросил Евгений, приняв стакан с коричневой жидкостью.
  - Начальство вставило вам пистона? ехидно осведомился Алексей, глотнув дешевого пойла, которое оказалось, ни чем иным как, спиртовой настойкой боярышника.
  - Ну зачем же так резко? - с поддельной обидой ответил Лаврентий, присев на край стола.
- Почему же резко. Нормально, - начал диалог Женя. А уколами в шею - не резко? А холодный душ – не резко? Порошочки которые делают нас полоумными – не резко?
- Ну будет вам, - Главврач начал выходить из себя, - Пейте виски, господа, пейте виски.
- Дык, это ж боярышник! – поморщившись, прохрипел Леха.
- Медицинский, виски, - рассмеялся Серпухов, махнув стакан до дна.
- Вы не перескакуйте с разговора. – пытался добиться правды Евгений.
- Вы поймите меня правильно, - продолжал гнуть свою линию гурман спиртного. - Как же мне относиться к вам, когда вы совершаете сумасшедшие поступки? Вот, буквально пять минут назад, вы пытались испортить больничный инвентарь… Да я вообще молчу о вашем прибытии сюда и о этих сумасшедших прыжках с бешенной высоты…
  - У меня были свои планы по-поводу кровати, - морщась от спиртного, сказал виновник сей ситуации.
  - Позвольте узнать какие-такие планы?
  - Вы опять? Если так и дальше пойдет, - перебил Евгений, - то разговора не будет.
  - Прошу прощения. Так что вы хотели узнать?
  - Кто, эти люди в черных пиджаках? И что они вам, такого сказали, что вы сразу такой добренький стали? – задал вопрос, Женя, и махнул стакан «Медицинского виски»
  - Люди… - сделал недоуменное лицо Серпухов, какие такие люди? А впрочем, уже ужин готов. Пойдемте, господа, прошу к столам.
Лаврентий Павлович, попытался выйти из кабинета…
  - Или ты нам сейчас все расскажешь, или я тебя завалю, - закричал Алексей, и подскочил в главврачу с куском сетки от кровати, (надо признать она была довольно острая)
Главный врач, в свою очередь, для своих лет и комплекции проявил недюженную сноровку, и начал отпрыгивать к двери.
Но он забыл, что в комнате их трое.
Стул словно в замедленной съемке опустился на лысую голову Серпухова.
Серпухов рухнул, словно марионетка, которой подрезали нити.
  - Ты его чуть к праотцам не отправил, - с волнением произнес первый бунтарь, пытаясь нащупать пульс.
  - Жив?
  - Жив-живехонек. Что дальше то делать?
  - Я вот что думаю, - ответил несостоявшийся душегуб, - нужно его раздеть и привязать к батарее.
  И оба сообщника принялись осуществлять свой коварный план. Серпухова они раздели до трусов и привязали к батарее, как и было задумано, вставили ему кляп в рот, а сами одев белые халаты вышли из кабинета и пошли по коридору.
  - Главное, чтобы он не пришел в себя раньше времени, - ускоряя шаг говорил Женя.
  - После того, как ты его приложил? Навряд ли...
 30.05.09 Ливинов Евгений, Плугов Алексей (Авторы)