-ѕодписка по e-mail

 

ѕсихоанализ о ƒостоевском

ƒневник

ѕ€тница, 11 Ќо€бр€ 2011 г. 19:15 + в цитатник

ƒл€ характеристики современных психологических изысканий в области ƒостоевского интересна книжка Ќейфельда (Neufeld. “Dostojewski”, 1925), переведенна€ на русский €зык: Ќейфельд. “ƒостоевский”. ѕсихоаналитический очерк под ред. ‘рейда, перевод ƒрускина, с предисловием √убера, »здание “ѕетроград”, 1925 ‹…›.

–азумеетс€, Ќейфельд, как психоаналитик, рассматривает творчество ƒостоевского в плане его биографии. ƒостоевский — психоаналитик: “он часто сознательно высказывает истины, открытые психоанализом полстолети€ спуст€” ‹…›. ¬ “¬ечном муже” ƒостоевский великолепно показывает открытую Bleuler’oм амбивалентность невротической души, когда за час до покушени€ на убийство ¬ельчанинова “русоцкий ухаживает за любовником своей жены. “русоцкий думал, что ехал, “чтоб обн€ть и заплакать”, подсознательно же — чтоб убить ¬ельчанинова. “аково же раздвоение невротика у ћармеладова (пь€ница и нежный отец и муж), у  атерины »вановны к —оне и мн. др. ¬се такие общие наблюдени€ у Ќейфельда, бесспорно, верны и богаты выводами. ¬се несчастье автора проистекает от применени€ к анализу биографии и творчества ƒостоевского знаменитого “комплекса Ёдипа” ‘рейда. “¬ечный Ёдип жил в этом человеке и создавал эти произведени€” ‹…›. ƒостоевский в детстве чувствовал себ€ в инфантильной сексуальной любви к матери оттесненным более счастливыми соперниками отцом и старшим братом (ћихаилом), которого одного мать кормила сама. ќтсюда — все творчество ƒостоевского, вс€ психика его странных героев. Ћичные “нормальные” сексуальные переживани€ (обе жены и “ѕолина” —услова) только обострили болезненные противоречи€. “Ѕедные люди”— “инцестуозна€ фантази€ человека, оставшегос€ инфантильным”. “ћаленький герой”, “Ќеточка” и др. “говор€т о детской эротике” (любовь Ќеточки к отцу и ненависть к матери). –аботы ‘рейда о нарциссизме и –анка “Motiv des Doppelgaengers” (“ћотив двойника” (нем.). — ћ. –.) вполне оправданы иллюстраци€ми “ƒвойника” ‹…›. ¬ дальнейшем спец. образ отца ƒостоевского проноситс€ в образах ¬алковского (“”ниженные и оскорбленные”), старика  арамазова и др. — другой стороны, бор€сь с “эдиповым комплексом”, ƒостоевский пытаетс€ давать ему художественное выражение: ћышкин и јлеша. ¬ “ѕодростке” ситуаци€ особенно сложна€. јркадий вечно восхищен ¬ерсиловым, но он и любит, и ненавидит, ибо не только защищает мать, но и влюблен вместе с отцом в одну и ту же женщину ( атерина Ќиколаевна). ¬о всем этом есть еще и верное. Ќо Ќейфельд договариваетс€ до абсурда, когда утверждает, что “стара€ ростовщица, которую убивает –аскольников, изображает отца... „то писатель выбрал женщину дл€ изображени€ отца, объ€сн€етс€ тем фактом, что его сестра ¬арвара, очень любима€ им в детстве, впала затем в болезненную скупость” ‹…›. ƒальше — еще хуже: вс€ публицистическа€ де€тельность сводитс€ к “эдипову комплексу”. Ћюбовь к “матушке-–оссии”, “матери-земле”, преданность “матери — православной церкви; отожествление русского народа с богом, то есть отожествление себ€ со —пасителем ‹…›.

јбсурдность выводов автора покоитс€ отчасти на трудности приложени€ принципов фрейдизма к конкретной психической жизни, тем более к фактам творчества, притом — гени€, отчасти же на слепом догматическом следовании всем биографическим указани€м Ћюбови ‘едоровны ƒостоевской ‹…›, частью верным и очень острым, частью сомнительным, очень же часто— просто фантастическим, главным же образом —на неверо€тности основных тезисов фрейдизма, как системы, в отличие от отдельных верных идей ‘рейда. “аким образом, перва€ попытка применить психоанализ к ƒостоевскому показала, что крупица истины завалена грудой мусора необоснованных или вздорных заключений. ‘рейд провалил свою теорию, вз€вшись за Ћеонардо да ¬инчи; его еще более ретивый ученик показал полное ее бессилие охватить многогранно пестрое творчество ƒостоевского. —тарые психологи знали границы своих методов, фрейдизм хочет быть единым, универсальным методом, за что и награждаетс€ безудержным, веселым хохотом читател€.  нижка читаетс€, действительно, с интересом, но почти исключительно потому, что она забавна и скандальна 36.

Ќесравненно большую ценность, чем очерк Ќейфельда, представл€ет собой книга  ауса, “—новидени€ в “ѕреступлении и наказании” (Otto Kaus. “Die Traeume in Dostojewskys “Raskolnikoff.” Muenchen, 1926. »зд. Bergmann. —. 77). ¬ли€ние фрейдизма сказываетс€ только местами, в попытках вскрыть сексуальную символику сновидений –аскольникова, и там дает часто отрицательные результаты: убийство старухи представлено как тенденци€ мужчины властвовать над женщиной.

¬ общем же исследование проведено по “индивидуально-психологическому” методу, менее претенциозному, чем психоанализ. ’орошо показана инфантильность психики –аскольникова (сновидение о забитой кл€че). Ћучше всего удалась интерпретаци€ “повторного убийства” старухи –аскольниковым во сне и кошмары-галлюцинации —видригайлова. ќстро подмечены причины “убийства в кошмаре”: т€желое сознание –аскольникова, что убийство не есть его личное дело.  аус стремитс€ пон€ть следование трех кошмаров —видригайлова, как восхождение геро€ по трем ступен€м лестницы — подъема на плоскость самооправдани€ его в его отношении к женщине вообще. ѕосле трагической сцены с ƒуней самоубийство стало неизбежным. Ќо —видригайлову, чтобы остатьс€ высоким в своих глазах, чтобы самоубийство не стало бы актом слабости, надо было доказать самому себе развратность женщины, как таковой, преодолеть таким образом объект своих страстей и своего разврата. ¬ первом кошмаре (“мышь”) объект ускользает, то есть —видригайлов не может овладеть и подчинить себе объект своих стремлений. ¬о втором (девочка-самоубийца в гробу и цветах)— объект мертв, то есть — частична€ победа, но умерша€ девочка выражением лица свидетельствует о напрасных усили€х геро€: нравственно она все-таки ушла от него. Ќаконец, в третьем кошмаре ситуаци€ резко изменилась: п€тилетн€€ девочка сама ищет развратных наслаждений. —видригайлову остаетс€ ужасатьс€,— и тем самым он оправдан. “≈сли даже эта п€тилетн€€ девочка, эта “женщина-дит€”, оказываетс€ развратной проституткой, то такова же и ƒун€, и обесчещенна€ девочка-подросток” ‹…›. —видригайлов, в своем сознании, теперь уже не циник и не садист. “»деал личности осуществилс€ в символическом отрицании противника” ‹…›.

—ексуальна€ стихи€ в творчестве ƒостоевского раньше мало замечалась критиками. ” Ќейфельда нашла дурную до смешного интерпретацию.  аус тоже не свободен от упреков в односторонности, но, по крайней мере, в некоторых анализах он дает достаточно много нового и ценного. ћы начинаем все больше понимать мастерство сновидческой символики ƒостоевского и место сновидческих элементов в его характерологии, а, тем самым, и в композиции его романов.   тому же видно, что в приложении к образу —видригайлова (соответственно, —таврогина и др). и фрейдизм мог бы дать много ценного. — другой стороны,  аус вовсе не сумел не только анализировать, но даже подметить описание у ƒостоевского “сумеречных состо€ний”, процессов, протекающих на грани сознани€ и подсознани€. ј между тем состо€ние –аскольникова после встречи с мещанином (“”бивец!”) и было ближайшей причиной композиционно-центрального кошмара (“јпогей”).

 

(с) ‘едор Ѕережков

–убрики:  Ќа книжную полку

ћетки:  

 —траницы: [1]