-Подписка по e-mail

 

 -Сообщества

Читатель сообществ (Всего в списке: 3) АРТ_АРТель free_readings Work_of_art

The Everlasting / 7 часов утра / Коан / Авангардный фронт пост-панка / Snowfall / Мартин Бэйтс / Idola fori /Смиренные мизантропы / Культ Звука / Wild blues / Документальная фотожурналистика / Задушевнейшие разговоры / Запах книг / Infinite Crescendo


Архитектура деконструктивизма

Воскресенье, 12 Декабря 2010 г. 12:11 + в цитатник
smallbay.ru/architec093.html наглядно

Метки:  

Гигер: биомеханика зла

Воскресенье, 12 Декабря 2010 г. 12:09 + в цитатник
netslova.ru/mirza/giger.html

Убедительность его страшных видений роднит творчество художника с религиозным искусством Босха и Брейгеля. Однако мир биологических машин, который открывается в них, - это мир без Бога, без искупления, без надежды, мир, в котором невозможны никакие религиозные верования. (с)

Рубрики:  Живопись

Demdike Stare

Воскресенье, 12 Декабря 2010 г. 12:07 + в цитатник

Четыре финала

Пятница, 10 Декабря 2010 г. 14:41 + в цитатник

О. Василий упал в трех верстах от села, по середине широкой и торной
дороги. Упал он ничком, костлявым лицом в придорожную серую пыль, измолотую
колесами, истолченную ногами людей и животных. И в своей позе сохранил он
стремительность бега; бледные мертвые руки тянулись вперед, нога
подвернулась под тело, другая, в старом стоптанном сапоге с пробитой
подошвой, длинная, прямая, жилистая, откинулась назад напряженно и прямо -
как будто и мертвый продолжал он бежать. (с)

Леонид Андреев, "Жизнь Василия Фивейского".

Самого Храма с вершины горы было не видно - лишь дым и длинные языки
пламени. Над деревьями плыли бесчисленные искры, казалось, что вокруг
Кинкакудзи поднялся вихрь из золотой пыли. Я сел, скрестив ноги, и долго
смотрел на эту картину.
Окончательно придя в себя, я увидел, что все мое тело покрыто ожогами и
ссадинами, кое-где сочилась кровь. На костяшках пальцев, которыми я колотил
в запертую дверь, запеклась кровавая корка. Как дикий зверь, ушедший от
погони, я стал зализывать раны. Сунув руку в карман, я наткнулся на
замотанные в тряпку пузырек с мышьяком и нож. Размахнувшись, я швырнул их
куда-то вниз.
В другом кармане мои пальцы нащупали пачку сигарет. Я закурил. На душе
было спокойно, как после хорошо выполненной работы. Еще поживем, подумал я. (с)

Юкио Мисима, "Золотой Храм".

"Воля к жизни", - подумал он и, подумав, презрительно усмехнулся. Да, у него есть воля, и воля достаточно твердая, чтобы последним усилием пресечь свое бытие.
Мартин принял вертикальное положение. Он взглянул на звезды и в то же время выдохнул из легких весь воздух. Быстрым могучим движением ног и рук он заставил себя подняться из воды, чтобы сильнее и быстрее погрузиться. Он должен был опуститься на дно моря, как белая статуя. Погрузившись, он начал вдыхать воду, как больной вдыхает наркотическое средство, чтобы скорей забыться. Но когда вода хлынула ему в горло и стала душить его, он непроизвольно, инстинктивным усилием вынырнул на поверхность и снова увидел над собой яркие звезды.
"Воля к жизни",- снова подумал он с презрением, тщетно стараясь не вдыхать свежий ночной воздух наболевшими легкими. Хорошо, он испробует иной способ! Он глубоко вздохнул несколько раз. Набрав как можно больше воздуха, он, наконец, нырнул, нырнул головою вниз, со всею силою, на какую только был способен. Он погружался все глубже и глубже. Открытыми глазами он видел голубоватый фосфорический свет. Бониты, как привидения, проносились мимо. Он надеялся, что они не тронут его, потому что это могло разрядить напряжение его воли. Они не тронули, и он мысленно благодарил жизнь за эту последнюю милость.
Все глубже и глубже погружался он, чувствуя, как немеют его руки и ноги. Он понимал, что находится на большой глубине. Давление на барабанные перепонки становилось нестерпимым, и голова, казалось, разрывалась на части. Невероятным усилием воли он заставил себя погрузиться еще глубже, пока, наконец, весь воздух не вырвался вдруг из его легких. Пузырьки воздуха скользнули у него по щекам и по глазам и быстро помчались кверху. Тогда начались муки удушья. Но своим угасающим сознанием он понял, что эти муки еще не смерть. Смерть не причиняет боли. Это была еще жизнь, послед нее содрогание, последние муки жизни. Это был последний удар, который наносила ему жизнь.
Его руки и ноги начали двигаться судорожно и слабо. Поздно! Он перехитрил волю к жизни! Он был уже слишком глубоко. Ему уже не выплыть на поверхность. Казалось, он спокойно и мерно плывет по безбрежному морю видений. Радужное сияние окутало его, и он словно растворился в нем. А это что? Словно маяк! Но он горел в его мозгу - яркий, белый свет. Он сверкал все ярче и ярче. Страшный гул прокатился где-то, и Мартину показалось, что он летит стремглав с крутой гигантской лестницы вниз, в темную бездну. Это он ясно понял! Он летит в темную бездну,- и в тот самый миг, когда он понял это, сознание навсегда покинуло его. (с)

Джек Лондон, "Мартин Иден".

Часы пробили семь. Медленно и осторожно он позволил себе выскользнуть из света, обратно сквозь тьму к хаотичным лучам и теням каждодневного существования. Наконец он поднялся и прошел на кухню, чтобы приготовить себе какую-то еду. Времени оставалось немного; встреча была назначена на восемь, а дорога к залу займет у него добрых полчаса. Он поставил варить пару яиц и тем временем съел бугерброд с сыром. Удрученно и с кротостью он, бывший совершенно в ясном сознании, подумал о том, что ждало его впереди. Что бы ни случилось, он знал теперь, что все будет хорошо. (с)

Олдос Хаксли, "Слепец в Газе.
 

Рубрики:  На книжную полку
Art & Politics

Метки:  

Четыре ночи с Анной / Cztery noce z Anna

Среда, 08 Декабря 2010 г. 02:33 + в цитатник
Это цитата сообщения Cayetana_de_Alba [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]


 (300x432, 25Kb)
Перевод: Любительский (двухголосый)
Формат: DVDRip, AVI, DivX, MP3
Страна: Польша, Франция
Режиссер: Ежи Сколимовски
Жанр: Драма
Продолжительность: 01:30:30
Год выпуска: 2008

В ролях: Артур Стеранко, Кинга Прейс, Ежи Федорович, Редбад Клийнстра, Якуб Сноховски, Малгожата Бучковска, Барбара Колодзейска.

Описание: История Леона, работника крематория при больнице провинциального городка, который влюбляется в медсестру и отчаянно стремится быть к ней ближе. Он подсыпает ей снотворного и по ночам влезает в ее комнату через окно. Он проводит долгие часы рядом со спящей женщиной, пришивает пуговицу к ее халату, красит ей ногти, наводит порядок в комнате, с каждым визитом становясь чуточку смелее...

Торрент тут: http://www.tfile.ru/forum/viewtopic.php?t=234661

Рубрики:  Кинематограф
Moja Polska

Метки:  

Глас вопиющего в пустыне

Вторник, 07 Декабря 2010 г. 22:13 + в цитатник

"Понимаю -- ярмо, голодуха,
тыщу лет демократии нет,
но худого российского духа
не терплю",--говорил мне поэт,
"Эти дождички, эти березы,
эти охи по части могил",--
и поэт с выраженьем угрозы
свои тонкие губы кривил.
И еще он сказал, распаляясь:
"Не люблю этих пьяных ночей,
покаянную искренность пьяниц,
достоевский надрыв стукачей,
эту водочку, эти грибочки,
этих девочек, эти грешки
и под утро заместо примочки
водянистые Блока стишки;
наших бардов картонные копья
и актерскую их хрипоту,
наших ямбов пустых плоскостопье
и хореев худых хромоту;
оскорбительны наши святыни,
все рассчитаны на дурака,
и живительной чистой латыни
мимо нас протекала река.
Вот уж правда--страна негодяев:
и клозета приличного нет",--
сумасшедший, почти как Чаадаев,
так внезапно закончил поэт.
Но гибчайшею русскою речью
что-то главное он огибал
и глядел словно прямо в заречье,
где архангел с трубой погибал.

Лев Лосев

Рубрики:  На книжную полку
Art & Politics

Последнее воскресенье, или Постсоветская ностальгия имеет польский (и еврейский) акцент

Понедельник, 06 Декабря 2010 г. 16:05 + в цитатник
Это цитата сообщения Филофоб [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]


В начале 1936 года варшавский поэт-песенник Фридвальд предложил композитору Jerzy Petersburski текст песни под названием «Та остатня недзеля» («Последнее воскресенье») с достаточно примитивным содержанием. В соответствии с законами жанра описывалось расставание бывших влюбленных. Молодой человек просит свою возлюбленную встретиться с ним в воскресенье в последний раз, поскольку девушка уходит от него к более состоятельному жениху. Композитора привлекло трогательное описание беседы, лиризм и грусть, сквозившие в каждой строке песни. И, написав к этому тексту танго с адекватными мелодическими интонациями, Ежи Петербургский отдал его известному в Польше эстрадному певцу Мечиславу Фоггу.




Эта песня была написана в 1935 году в Польше. Первым ее исполнителем был Мечислав Фогг, чей голос вы только что слышали. To ostatnia niedziela — Последнее воскресенье…

Teraz nie pora szukać wymówek — fakt, że skończyło się…

Теперь не время для упреков — всё уже закончилось… В предвоенной Польше песня получила прозвище «танго самоубийц».
Итак, автор этой вещи, известной нам как «Утомленное солнце» - композитор Ежи Петербургский. Петербургский родился с именем Ежи Мелодиста в еврейской семье. Учился музыке в Варшаве и Вене, работал в разных жанрах эстрадной музыки. В Польше написанное им в 1936 году упомянутое танго стало культовым. «Ta ostatnia niedziela» («Последнее воскресенье») стало символом польского сопротивления нацизму, подобно тому, как вальс «Синий платочек» того же Ежи Петербургского стал культовой песней во время Великой Отечественной войны. Его любили и восставшие в Варшаве в 1943 году, и польские солдаты, героически сражавшиеся на стороне союзников. «Последнее воскресенье» играли в польских войсках перед высадкой в Нормандии.
К сожалению, кроме триумфа, в истории «Последнего воскресенья» есть очень грустные страницы. Его называли и «Танго Смерти»: в нацистских концлагерях под звуки этой мелодии, исполняемой маленьким духовым оркестром, еврейских заключенных вели в газовые камеры.


Читать далее...
Рубрики:  Темная сторона музыки / Светлая сторона музыки
Moja Polska

Метки:  

Объясняя на пальцах

Воскресенье, 05 Декабря 2010 г. 09:33 + в цитатник
Это цитата сообщения Леди_Шекк [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]


1. Платонизм. Я вспомнил! У меня есть пальцы!
2. Неоплатонизм. У меня есть пальцы! Но это вспомнил не я...
3. Атомизм. Пальцы есть, но только очень маленькие, и их очень много.
4. Киники. Пальцы есть. Но зачем?...
5. Стоицизм. Пальцы неизбежны.
6. Иудаизм. Мои пальцы - всем пальцам пальцы!
7. Зороастризм. Есть пальцы левые, есть пальцы правые, и их поровну.
8. Индуизм. Каждому пальцу - по карме!
9. Буддизм. Пальцы бренны - так на фиг они нужны?...
10. Конфуцианство. Пальцы. Просто пальцы.
11. Даосизм. От пальцев никуда не денешься.
12. Христианство. Пальцев пять, но ладонь-то одна!...
13. Христианская ересь. А пальцев-то не пять!...
14. Средневековая философия. Пальцы непостижимы.
15. Философия Возрождения. А пальцы-то есть!
16. Ислам. Нет пальцев кроме моих.
17. Сенсуализм. Если ударить по пальцам и будет больно, то они есть, а если не больно - то их нет.
18. Идеализм. Пальцы есть, потому что я думаю, что они есть.
19. Субъективный идеализм. Вот перестану думать о пальцах - и они исчезнут!
20. Агностицизм. Пальцы-то есть, но вот поди это докажи...
21. Материализм. Пальцы есть, потому-то я о них и думаю.
22. Диалектический материализм. Единство и борьба правых и левых пальцев.
23. Рационализм. Пальцы есть. Их не может не быть.
24. Скептицизм. Поди разберись в этих пальцах!
25. Детерминизм. Это смотря какие пальцы...
26. Просвещение. А что ты сделал для своих пальцев?!
27. Гегельянство. Пальцы есть!!! Но непонятно - как?!
28. Ницшеанство. Не стоит долго глядеть на свои пальцы, иначе однажды они взглянут на тебя.
29. Марксизм. Это как два пальца.
30. Марксизм-ленинизм. Это как два пальца об асфальт.
31. Иррационализм. А есть ли пальцы?...
32. Позитивизм. Пальцы пальцами, однако...
33. Экзистенциализм. Где-то у меня были пальцы...

Рубрики:  Занимательное языкознание и немножко слоноведения

Человек Как Машина

Пятница, 03 Декабря 2010 г. 10:01 + в цитатник
Это цитата сообщения Artius [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]




Рубрики:  Art & Politics

Читая "Колымские рассказы" и срывая покровы

Пятница, 03 Декабря 2010 г. 02:18 + в цитатник

==============================================================================================

"Слушайте, слушайте! Я долго думал! И понял, что смысла жизни нет..." (с)

==============================================================================================

Рубрики:  На книжную полку

Очевидец Апокалипсиса. Здислав Бексиньски

Четверг, 02 Декабря 2010 г. 22:38 + в цитатник
Это цитата сообщения Филофоб [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]


Zdzisław Beksiński zginął zamordowany w swym mieszkaniu 21 lutego 2005 roku.
Из известных мне мастеров в подобном стиле работает только Santiago Caruso



Zdisław Beksiński - один из самых загадочных художников послевоенной Европы. Слава пришла к нему поздно - в конце 70-х годов, когда швейцарский мастер Ганс Рудольф Гигер объявил его величайшим живописцем современности. Работы Бексиньского - это поэзия после Освенцима. Разрушенный, изуродованный, опустошенный и истошно вопящий от боли мир.

Dalej
Рубрики:  Живопись
Moja Polska

Метки:  

Камю и его неверная жена

Вторник, 30 Ноября 2010 г. 02:23 + в цитатник

"...Ее глазам открылись наконец ночные просторы.
Ни звука, ни дуновения; только глухое потрескивание камней, превращавшихся от холода в песок, изредка нарушало уединение и тишину, окружавшие Жанин. Вдруг ей почудилось, будто небосвод, словно подхваченный каким-то вихрем, медленно закружился над ней. В недрах ночи беспрестанно вспыхивали тысячи звезд, и их сверкающие льдинки, едва возникнув, начинали незаметно скользить вниз, к горизонту. Жанин не могла оторвать глаз от этих блуждающих огней. Ее кружило вместе с ними, и этот недвижный хоровод погружал ее в сокровенные глубины ее естества, где теперь желание боролось с холодом. Звезды падали одна за другой и гасли среди камней пустыни, и с каждым разом все существо Жанин все больше раскрывалось навстречу ночи. Она дышала, она забыла о холоде, о бремени бытия, о своем безумном и застойном существовании, о томительном ужасе жизни и смерти. Наконец-то, после стольких лет бешеной гонки, когда она бесцельно мчалась вперед, подстегиваемая страхом, она могла остановиться и передохнуть. Казалось, она обрела свои корни и новые соки вливались в ее тело, теперь уже переставшее дрожать. Прижавшись животом к парапету и вся подавшись вперед к бегущему небу, она ждала, чтобы успокоилось ее потрясенное сердце и воцарилась в ней тишина. Последние созвездия, сбросив гроздья своих огней, соскользнувших куда-то вниз к самому краю пустыни, неподвижно застыли в небе. И тогда воды мрака медленно и с невыносимой нежностью захлестнули Жанин, вытеснили холод, стали постепенно подниматься из темных глубин ее существа и неудержимым потоком хлынули через край, сорвавшись с ее губ долгим стоном. Мгновение спустя небо распростерлось над Жанин, упавшей на холодную землю.
Марсель не проснулся, когда она с теми же предосторожностями вернулась в номер. Он только буркнул что-то, когда она легла, а потом вдруг сел в постели. Он заговорил, но она не поняла, что он сказал. Он встал и зажег свет, ударивший ее, как пощечина. Пошатываясь, он подошел к умывальнику, взял бутылку минеральной воды и долго пил прямо из горлышка. Он уже собирался нырнуть под одеяло, но застыл, опершись коленом о край кровати, и растерянно уставился на Жанин. Она безудержно рыдала, не в силах унять слез.
- Ничего, дорогой, - сказала она, - это так, ничего..." ©

Альбер Камю

Рубрики:  На книжную полку

Метки:  

Самые красивые органы мира под музыку Альбинони

Четверг, 25 Ноября 2010 г. 23:12 + в цитатник
Это цитата сообщения Anna_Livia [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]




Альбинони. Адажио.


Рубрики:  Темная сторона музыки / Светлая сторона музыки

Необратимость

Среда, 24 Ноября 2010 г. 15:49 + в цитатник
Это цитата сообщения Iron_Ann [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

" И в этот миг всезнанием полусна я вдруг постиг весь ужас того, что так
изумляет и восхищает религии: нетленное совершенство мироздания и бесконечное вращение земного шара вокруг оси. И задохнулся от тоски, от нестерпимого ощущения вынужденности. Я принужден терпеть, что солнце встает каждый день. Это чудовищно. Бесчеловечно.
Прежде чем заснуть снова, я представил (увидел) вселенную, пластичную,способную меняться, вселенную, по которой вольно гуляет дарящий чудеса слепой случай, а небо способно сжиматься и распахиваться и солнце может не взойти, или застыть на небе, или изменить форму.
И до боли захотелось, чтобы распался строгий рисунок созвездий -- эта мерзкая световая реклама Trust Божественного Часовщика."
 

Рубрики:  На книжную полку

Метки:  

Kraftwerk глазами Антона Корбайна

Вторник, 23 Ноября 2010 г. 02:59 + в цитатник
Рубрики:  Темная сторона музыки / Светлая сторона музыки

Метки:  

Художник Ильдюков Олег

Воскресенье, 21 Ноября 2010 г. 22:36 + в цитатник
Это цитата сообщения affinity4you [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]


Художник Ильдюков Олег Евгеньевич родился на Урале в 1966 году. С 1981 года живёт в Санкт-Петербурге. В 1992 году окончил архитектурный факультет института им. Репина Академии Художеств. С 1986 года участвует во многих отечественных и зарубежных выставках.


Трамвайчики

далее...

Рубрики:  По городам и весям
Живопись

Столкновение Цивилизаций

Воскресенье, 21 Ноября 2010 г. 00:16 + в цитатник
Это цитата сообщения Iron_Ann [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

 

Модель грядущего конфликта

Важнейшие границы, разделяющие человечество, и преобладающие источники конфликтов будут определяться культурой.
В центр выдвигается взаимодействие между Западом и незападными цивилизациями. На этом новом этапе народы и правительства незападных цивилизаций уже не выступают как объекты истории — мишень западной колониальной политики, а наряду с Западом начинают сами двигать и творить историю.


Природа цивилизаций

Цивилизация --- как некая культурную сущность.
Цивилизации определяются наличием общих черт объективного порядка, таких как язык, история, религия, обычаи, институты, — а также субъективной самоидентификацией людей.


Почему неизбежно столкновение цивилизаций?


Идентичность на уровне цивилизации будет становиться все более важной, и облик мира будет в значительной мере формироваться в ходе взаимодействия семи-восьми крупных цивилизаций. К ним относятся:

1. Западная цивилизация.
2. Индуистская цивилизация.
3. Исламская цивилизация.
4. Конфуцианская цивилизация.
5. Латиноамериканская цивилизация.
6. Православно-славянская цивилизация.
7. Японская цивилизация.
8. Африканская цивилизация (возможно).



Мир становится более тесным. Взаимодействие между народами разных цивилизаций усиливается. Это ведет к росту цивилизационного самосознания, к углублению понимания различий между цивилизациями и общности в рамках цивилизации.

Взаимодействие между представителями разных цивилизаций укрепляет их цивилизационное самосознание, а это, в свою очередь, обостряет уходящие в глубь истории или, по крайней мере, воспринимаемые таким образом разногласия и враждебность.

Рост цивилизационного самосознания диктуется раздвоением роли Запада. С одной стороны, Запад находится на вершине своего могущества, а с другой, и возможно как раз поэтому, среди незападных цивилизаций происходит возврат к собственным корням.

Различия в культуре или религии порождают разногласия по широкому кругу политических вопросов, будь то права человека или эмиграция, коммерция или экология.

Но что наиболее важно — попытки Запада распространить свои ценности: демократию и либерализм — как общечеловеческие, сохранить военное превосходство и утвердить свои экономические интересы наталкиваются на сопротивление других цивилизаций. Правительствам и политическим группировкам все реже удается мобилизовать население и сформировать коалиции на базе идеологий, и они все чаще пытаются добиться поддержки, апеллируя к общности религии и цивилизации.

Линии разлома между цивилизациями


Холодная война» началась с того момента, когда «железный занавес» разделил Европу политически и идеологически. Она закончилась с исчезновением «железного занавеса». Но как только был ликвидирован идеологический раздел Европы, вновь возродился ее культурный раздел на западное христианство, с одной стороны, и православие и ислам — с другой. Возможно, что наиболее важной разделительной линией в Европе является, как считает У. Уоллис, восточная граница западного христианства, сложившаяся к 1500 году. Она пролегает вдоль нынешних границ между Россией и Финляндией, между прибалтийскими странами и Россией, рассекает Белоруссию и Украину, сворачивает западнее, отделяя Трансильванию от остальной части Румынии, а затем, проходя по Югославии, почти в точности совпадает с линией, ныне отделяющей Хорватию и Словению от остальной Югославии. На Балканах эта линия, конечно же, совпадает с исторической границей между Габсбургской и Османской империями. Севернее и западнее этой линии проживают протестанты и католики. У них — общий опыт европейской истории: феодализм, Ренессанс, Реформация, Просвещение, Великая французская революция, промышленная революция. Их экономическое положение, как правило, гораздо лучше, чем у людей, живущих восточнее. Сейчас они могут рассчитывать на более тесное сотрудничество в рамках единой европейской экономики и консолидацию демократических политических систем. Восточнее и южнее этой линии живут православные христиане и мусульмане. Исторически они относились к Османской либо Российской империи, и до них донеслось лишь эхо исторических событий, определивших судьбу Запада. Экономически они отстают от Запада, и, похоже, менее подготовлены к созданию устойчивых демократических политических систем. И сейчас «бархатный занавес» культуры сменил «железный занавес» идеологии в качестве главной демаркационной линии в Европе. События в Югославии показали, что это линия не только культурных различий, но временами и кровавых конфликтов.

Военная конфронтация между Западом и исламским миром продолжается целое столетие, и нет никакого намека на ее смягчение. Скорее наоборот, она может еще больше обостриться. Война в Персидском заливе заставила многих арабов почувствовать гордость — Саддам Хусейн напал на Израиль и оказал сопротивление Западу. Но она же породила и чувства унижения и обиды, вызванные военным присутствием Запада в Персидском заливе, его силовым превосходством и своей очевидной неспособностью определять собственную судьбу. К тому же многие арабские страны — не только экспортеры нефти — подошли к такому уровню экономического и социального развития, который несовместим с автократическими формами правления. Попытки ввести там демократию становятся все настойчивее. Политические системы некоторых арабских стран приобрели определенную долю открытости. Но это идет на пользу главным образом исламским фундаменталистам. Короче говоря, в арабском мире западная демократия усиливает антизападные политические силы. Возможно, это преходящее явление, но оно несомненно усложняет отношения между исламскими странами и Западом.


Отношениям между Японией и США. Культурные различия усиливают экономический конфликт между этими странами. Каждая сторона обвиняет другую в расизме, но по крайней мере со стороны США отторжение носит не расовый, а культурный характер. Трудно вообразить себе два общества, более далекие друг от друга по фундаментальным ценностям, установкам и стилю поведения. Экономические разногласия США с Европой не менее серьезны, но они не столь политически выпуклы и эмоционально окрашены, ибо противоречия между американской и европейской культурами гораздо менее драматичны, чем между американской и японской цивилизациями.

Сплочение цивилизаций: синдром «братских стран»


Мир, где происходит столкновение цивилизаций, — это неизбежно мир с двойной моралью: одна используется по отношению к «братским странам», а другая — по отношению ко всем остальным.

Следующая мировая война, если она разразится, будет войной между цивилизациями.

Читать далее >>
Рубрики:  Art & Politics

Метки:  

Saxophon

Суббота, 20 Ноября 2010 г. 00:00 + в цитатник
Это цитата сообщения pmos_nmos [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Рубрики:  Живопись
Темная сторона музыки / Светлая сторона музыки

Метки:  

Поминальные заметки о Сергее Курёхине

Среда, 17 Ноября 2010 г. 22:47 + в цитатник
Это цитата сообщения Александр_Ш_Крылов [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]


Сергей Летов


Пьеса Курёхина "Сорвалась..." из отличного фильма "Господин оформитель" режиссёра Олега
Тепцова (сценарий Ю. Арабова, использовавшего мотив из рассказа А. Грина «Серый автомобиль»)

 (375x480, 25Kb)



Сергей КУРЁХИН "Donna Anna " из фильма "Господин оформитель"
 (600x458, 42Kb)


Сергей КУРЁХИН "Donna Anna Chast" из фильма "Господин оформитель"

 (700x525, 57Kb)

Виктор Авилов


Сергей КУРЁХИН "Невеста Крутхорна"

Мы живем и умираем в удивительное время. Акценты смещены. Почти всё зыбко и неопределенно. Более того, вчерашнее близкое тебе вдруг становится далеким и непонятным окружающим. Ну, положим, критики никогда не понимали, чем мы занимаемся, но при этом честно ничего о непонятном не писали, кроме констатации фактов. К примеру, итогом одной из весьма немногочисленных статей о Курехине являлось сообщение, что в очередной "Поп-механике" принимали участие 463 человека и 1 козел. Что означали эскапады Курехина? Почему в них с радостью принимали участие не только питерские рокеры, но и такие артисты как Штоколов или Кола Бельды?
Читать далее...
Рубрики:  Темная сторона музыки / Светлая сторона музыки

Метки:  

Художник Игорь Нелубович. 'Пропитерское...'

Вторник, 16 Ноября 2010 г. 22:21 + в цитатник
Это цитата сообщения affinity4you [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Художник Игорь Нелубович родился в городе Горьком в 1948 году. С 1963 по 1966 гг. учился в Горьковском художественном училище. С 1966 по 1971 гг. в Горьковском инженерно-строительном институте на архитектурном факультете. С 1973 года живет в Санкт-Петербурге. С 1999 г. является членом проффесионально-творческого Союза Художников России.




далее...
Рубрики:  По городам и весям
Живопись

Париж Генри Миллера

Понедельник, 08 Ноября 2010 г. 21:51 + в цитатник

 

Можно ли болтаться весь день по улицам с пустым желудком, а иногда и с эрекцией? Это одна из тех тайн, которые легко объясняют так называемые "анатомы души". В послеполуденный час, в воскресенье, когда пролетариат в состоянии тупого безразличия захватывает улицы, некоторые из них напоминают вам продольно рассеченные детородные органы, пораженные шанкром. И как раз эти улицы особенно притягивают к себе. Например, Сен-Дени или Фобур дю Тампль. Помню, в прежние времена в Нью-Йорке около Юнион-сквер или в районе босяцкой Бауэри меня всегда привлекали десятицснтовые кунсткамеры, где в окнах были выставлены гипсовые слепки различных органов, изъеденных венерическими болезнями. Город - точно огромный заразный больной, разбросавшийся по постели. Красивые же улицы выглядят нс так отвратительно только потому, что из них выкачали гной.
В Сите Портье, около площади Комба, я останавливаюсь и несколько минут смотрю на это потрясающее убожество. Прямоугольный двор, какие можно часто видеть сквозь подворотни старого Парижа. Посреди двора - жалкие постройки, прогнившие настолько, что заваливаются друг на друга, точно в утробном объятии. Земля горбится, плитняк покрыт какой-то слизью. Свалка человеческих отбросов. Закат меркнет, а с ним меркнут и цвета. Они переходят из пурпурного в цвет кровяной муки, из перламутра в темно-коричневый, из мертвых серых тонов в цвет голубиного помета. Тут и там в окнах кривобокие уроды, хлопающие глазами, как совы. Визжат бледные маленькие рахитики со следами родовспомогательных щипцов. Кислый запах струится от стен - залах заплесневевшего матраца. Европа - средневековая, уродливая, разложившаяся; си-минорная симфония. Напротив через улицу в "Сине-Комба" для постоянных зрителей крутят "Метрополис".
Возвращаясь, я припомнил книгу, которую читал всего лишь несколько дней назад: "Город похож на бойню. Трупы, изрезанные мясниками и обобранные ворами, навалены повсюду на улицах... Волки пробрались в город и пожирают их, меж тем как чума и другие болезни вползают следом составить им компанию... Англичане приближаются к городу, все кладбища которого охвачены пляской смерти..." 
 

==============================================================================================

 

Такая жестокость заложена в этих улицах; это она смотрит со стен и приводит в ужас, когда вы внезапно поддаетесь инстинктивному страху, когда вашу душу охватывает слепая паника. Это она придает фонарям их причудливую форму, чтобы удобнее было прилеплять к ним петлю; это она делает некоторые дома похожими на стражей, хранящих тайну преступления, а их слепые окна - на пустые впадины глаз, видевших слишком много. Это она написана на человеческих физиономиях улиц, от которых я бегу сломя голову, когда вдруг вижу над собой табличку с названием: "Тупик Сатаны". И это она заставляет меня содрогаться, когда я прохожу мимо надписи у самого входа в мечеть: "Туберкулез - по понедельникам и четвергам. Сифилис - по средам и пятницам". На каждой станции метро оскалившиеся черепа предупреждают: "Берегись сифилиса". С каждой стены на вас смотрят плакаты с яркими ядовитыми крабами - напоминание о приближающемся раке. Куда бы вы ни пошли, чего бы вы ни коснулись, везде - рак и сифилис. Это написано в небе; это горит и танцует там как предвестие ужасов. Это въелось в наши души, и потому мы сейчас мертвы, как луна.

Рубрики:  На книжную полку

Метки:  

Например

Суббота, 06 Ноября 2010 г. 19:49 + в цитатник

===========================================================================================

"Диссонирующие ноты как выражение субъективного страдания".

===========================================================================================


Джазовый экслибрис

Суббота, 06 Ноября 2010 г. 19:00 + в цитатник
Это цитата сообщения tvoyapechat [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]



В 2002 году в Италии прошла уникальная и первая в своем роде выставка, посвященная теме «Экслибрис и Джаз». Эти две формы искусства знакомы каждому, но совместить их в одно целое решились немногие.

Джаз известен и почитаем во всем мире. Дела с экслибрисом обстоят немного не так. Джаз зародился в Соединенных Штатах, родина экслибриса - Европа. Для многих джаз исполнителей было проблематично начать свою карьеру в Америке, поэтому они уезжали в Европу. Достигнув там известности, музыканты возвращались на родину, где их уже любили и восхищались ими.

Почти схожая история и у музыкального экслибриса, или, как его принято называть, «Ex Musicis». «Ex Musicis» - это разновидность книжного знака музыкальных библиотек, которые включают в себя, например, собрания книг о джазе и его истории или биографии известных джазовых исполнителей.

Джазовый экслибрис является самовыражением владельца. Он отражает то, что чувствует человек относительно джаза; что музыка в целом значит для него. Он восхваляет музыкальные инструменты (напр., саксофон), восхищается джазовым артистом. Такой экслибрис может стать напоминанием о клубе или месте проведения джазового концерта. Экслибрис может содержать рисунок, сделанный человеком на клочке бумаги или салфетке, когда он сидел в клубе и слушал удивительную музыку джаза. И не важно, какие чувства у него вызвала та мелодия – радость, грусть, злобу…Он был вдохновлен и выразил себя через рисунок. Конечно же, такой книжный знак-это самый простой путь рассказать о любовь и уважении к джазу.

Джазовая музыка применялась и применяется до сих пор для озвучивания художественных и документальных фильмов, мультфильмом, а также рекламных роликов. Она привносит определенные ритм и настроение в самые скучные моменты. Таким образом, появляется синтез образа и звука. Для тех, кто любит джаз, экслибрис послужит наглядным напоминанием об их любимой музыке или о мелодии, услышанной однажды.

Пусть идеи, заложенные в джазовом экслибрисе, послужат хорошим примером для молодого поколения, именитых музыкантов и читателей и вдохновят их на самовыражении через свой собственный книжный знак.

Рубрики:  На книжную полку
Темная сторона музыки / Светлая сторона музыки

Метки:  

Being Beauteous

Суббота, 06 Ноября 2010 г. 15:20 + в цитатник
Это цитата сообщения Iron_Ann [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Перед снегом - Воплощение Красоты высокого роста. Посвист смерти и
расходящиеся круги приглушенной музыки подхватывают, и расширяют, и
заставляют дрожать, словно призрак, это страстно любимое тело; пунцовые и
черные раны взрываются на великолепнейшей плоти. Чистые краски жизни
высвобождаются и танцуют вокруг Виденья, которое еще создают. И разбуженный
трепет рокочет, и неистовый привкус всех этих причин наполняется свистом
смертельным и хриплою музыкой: это мир, оставшийся далеко позади, бросает их
в нашу мать красоты - она отходит назад, она поднимается ввысь. О! Наши
кости оделись в новое, влюбленное тело. ©

Артюр Рембо

Рубрики:  На книжную полку

Поэзия секса

Среда, 03 Ноября 2010 г. 01:53 + в цитатник

Post coitum omne animal triste ©


"Так шли часы, часы общего дыхания, общего биения сердец, часы, во время которых у К. постоянно было чувство, что он сбился с пути или же что был дальше в этом чужом мире, чем любой человек до него, в чужом мире, где в самом воздухе не было ни единой частицы родного воздуха, где он должен был задохнуться от чуждости и где ничего нельзя было сделать среди бессмысленных соблазнов, как продолжать идти дальше, как продолжать сбиваться с пути". ©

"Замок", Ф. Кафка

"Неосознанно привыкший к ритмам Маги, он вдруг окунулся в новое море, и иные волны вырывали его из автоматизма привычек, вставали перед ним, готовые, казалось, развенчать его опутанное призраками одиночество. Сколько очарования и сколько разочарований, когда меняешь одни губы на другие, когда с закрытыми глазами ищешь шею, на которой только что засыпала твоя рука, и вдруг чувствуешь, что под рукой -- другой изгиб, и он плотнее, а сухожилие чуть напряглось от усилия, должно быть, она хочет приподняться, чтобы поцеловать или легонько укусить. Каждый миг тело испытывает сладостное неузнавание, надо подвинуться чуть больше обычного или опустить голову, чтобы найти рот, который прежде был совсем рядом, гладишь бедро не такое крутое, ждешь ответной ласки -- и не встречаешь, настаиваешь рассеянно, пока не поймешь, что все теперь надо придумывать сызнова, что тут законы еще не сложились, что надо изобретать новые код и шифры, и они будут другими и означать будут совершенно иное. Вес, запах, интонация смеха или просьбы, ритмы и порывы -- все то же самое, и все -- совсем другое, все рождается заново, хотя все это -- бессмертно, любовь играет в выдумку, бежит от себя самой и возвращается на новом витке пугающей спирали, и груди поют по-другому, и губы иначе затягивают в поцелуй или целуют как бы издалека, и мгновения, которые раньше заполнялись яростью и тревогой, теперь полны беззаботной игры и веселья, или, наоборот, в минуты, когда раньше, бывало, смаривал сон, -- ныне сладкое бормотанье и ласковые глупости; теперь ты постоянно напряжен и чувствуешь в себе что-то невысказанное, что желает распрямиться, что-то вроде ненасытной ярости. И только последний трепет наслаждения -- тот же самый, а все, что есть в мире до и после него, --
разлетелось вдребезги, и надо все назвать по-новому, все пальцы, один за другим, и губы, и каждую тень в отдельности". ©

"Игра в классики", Х. Кортасар

"За этим последовало нечто утонченно изысканное, граничащее с агонией, давно забытое. Она воспламенила его нежным «объятием павлина», которое перешло в "мадакадам", "потти" и «пуданей». Хильер стал терять ощущение времени и, чувствуя, что сейчас взлетит, кивнул самому себе: "Прощай, Хильер". Чей-то голос, режущий, как свет, стал задавать нелепые вопросы, но на каждый из них Хильер мог ответить. День Воздвижения Креста Господня ? 14 сентября. Год публикации "Ипатии"? 1853. Конверт Малреди ; "Моральная философия" Дони ; "Кеннингтон Оувал" , разбита в 1845; "Лотта в Веймаре", "Анна на шее", Анна на рельсах; имя привратника претория Понтия Пилата – Картафил , "Вечный жид". Коронация Елизаветы? Ноябрь 1558. Еще тянуло вниз, еще оставались дела на земле, еще не выполнено было задание, но Хильер взлетал все выше и выше, в запредельные сферы, откуда доносился голос. Он увидел тянущиеся к себе губы, они раскрылись, словно собираясь его всосать. «Первая–пятая, пятая–восьмая»,–шепнул чей то беспечный голос, но Хильер криком заглушил его. А губы втягивали все глубже, ласкали все яростней, пока, наконец, из него не брызнул желанный, долгожданный сок. Mani – он не забыл, как это называется. Хильер истекал mani, оно вливалось потоком в сосуд, трепетавший, как живое существо. Потом сосуд запечатали горячим сургучом. Хильер превратился в человека по имени Джонробертджеймсунльям (флейта Бёма запела над Помпеями, Спалато, Кенвудом, Остерли ) Бидбеллблэр, и ему приказали: «Отдать швартовы!» Но вплыть в эту узкую, сладостную пещеру означает потопить все корабли мира: "Алабаму", Ковчег, "Бигль", "Беллерофон", "Баунти", "Катти Сарк", "Дредноут", "Индивор", "Эребус", "Фрам", "Гоулден хайнд", "Грейт Гарри", "Грейт истерн", "Марию Селесту", "Мейфлауэр", "Ривендж", "Скидбладнир", "Виктори". Но не останется и клочка земли, на который не упадет его семя: из пещеры под землю уходили миллиарды каналов, они просвечивали сквозь толщу, напоминая кровеносную систему человека из учебника анатомии. А mani все прибывало, и вот уже потоки слились в единый обжигающий океан, и военные корабли, поскрипывая мачтами, приветствовали друг друга. Раскаленная добела тридцатиметровая башня, возвышавшаяся из его чресел, обвалилась, наконец, миллионами кирпичей. Он избавился от гнетущей ноши. "Уриил, Рафаил, Рагуил, Михаил, Сариил, Гавриил, Иеремнил!" – провозгласил величественный голос, всемерно слитый, но распадающийся на семь разных голосов. Но–о, чудо!–сосуд вдруг вновь стал наполняться из каких то неведомых источников". ©

"Трепет Намерения", Энтони Берджесс

"Она утрачивает черты, лицо ее будто из тьмы выплывает, оплавленное огнем, озаренное светом, у которого нет источника; матовым плавким подкожным светом, как на фламандских портретах.
Черты ее плавятся там, внизу, во тьме, из которой всплывает лицо, всплывает одними глазами, их светом, мольбой, с этой нитью зажатой между губами, нитью боли, родства, немоты, в этих зарослях рук – чьих? уже не понять, не сомкнуть, не унять, не раздвинуть.
С этим телом, висящим, как рыбий косяк; то стоит, серебрясь, над обрывом во тьму, то метнется и снова зависнет.
С этим голым, как провод, пространством меж тел, с этой дрожью, кривящейся между ложью и нежностью, меж десной и клыком, между красным и белым, между ангельским льном и копытом его же, раздвоенным на груди ее талой.
Между криком, вонзенным по локоть под дых, и безгубым сережечным лепетом, обдувающим мочку.
С беглым богом в мешке за плечом. С бездорожьем беспомощных ног, увязающих в собственной глине.
Она, как в лианах, блуждает в своих очертаньях. Одни провисают, подрагивая, другие напряжены, как живые. Кажется, будто она пытается вдеть себя в эти петли бывших своих очертаний.
Она, сомнамбула, пытается деть себя, тычется в пустоту и не падает.
Она насаживает себя на кол, как куклу на руку.
Она раскачивается на нем с запрокинутой головой, вяжет тьму, растягиваясь, как мурена, пьет ее прорезью губ, будто жует лезвие". ©

"Amort", Сергей Соловьев

"Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем,
Восторгом чувственным, безумством, исступленьем,
Стенаньем, криками вакханки молодой,
Когда, виясь в моих объятиях змией,
Порывом пылких ласк и язвою лобзаний
Она торопит миг последних содроганий!

О, как милее ты, смиренница моя!
О, как мучительно тобою счастлив я,
Когда, склоняяся на долгие моленья,
Ты предаешься мне нежна без упоенья,
Стыдливо-холодна, восторгу моему
Едва ответствуешь, не внемлешь ничему
И оживляешься потом всё боле, боле -
И делишь наконец мой пламень поневоле!" ©

А.С.Пушкин

Рубрики:  На книжную полку

Метки:  

Статья об Анджеле Картер

Вторник, 02 Ноября 2010 г. 08:09 + в цитатник

 

Анджела Картер
В послесловии к роману Анджелы Картер "Адские машины желания доктора Хоффмана". Привожу это послесловие не сколько для того, чтобы полюбовались языком переводчика, а для того, чтобы узнали, кто она такая, великая Анджела Картер, еще один малоизвестный у нас литературный гений, еще один человек, что ушел от нас слишком рано. Представитель европейского магического реализма - Анджела Картер, прошу любит и жаловать!


В феврале 1992 года на пятьдесят втором году жизни после скоротечной и жестокой болезни (рак) скончалась Анджела Картер, одна из самых ярких и необычных английских писательниц второй половины нашего века.
Ее писательская карьера сложилась как нельзя благополучно: первые же романы, вышедшие во второй половине 60-х годов, вызвали дружный хор похвал со стороны критики, сразу же увидевшей в молодой писательнице британский вариант новомодного «магического реализма» и, помянув попутно целый ряд как литературных, так и вне-литературных влияний на ее творчество (тут и Эдгар По, Гофман, Гюисманс, Метерлинк, и «Сатирикон» Феллини, и фильмы Поланского, и графика Бердслея, и живопись Гюстава Моро), поставившей ее в один ряд с такими общепризнанными мастерами, как Габриэль Гарсиа Маркес* [Сходство (как и отличие, о котором — ниже) Картер и ГГМ подчеркивает, кстати, хотя ни разу явно и не названная, но откровенно подразумеваемая латиноамериканская (бразильская?) топика «Адских машин...».] и Томас Пинчон. При этом, хотя обращалась писательница в общем-то к безусловно элитарной интеллектуальной аудитории, ей удалось привлечь внимание и интерес достаточно широких читательских кругов.
Уже в двух первых, написанных в духе неоготики романах (за которые писательница получила, кстати, несколько престижных литературных премий, самой почетной из которых стала премия Сомерсета Моэма за 1969 год) четко проявились два главных качества ее прозы, во многом определяющие и все творчество Анджелы Картер в целом: дерзкое, сплошь и рядом экстравагантное воображение, коренящееся в сумрачной и жестокой зоне подсознания, и виртуозное писательское мастерство — богатый, часто барочно преизбыточный стиль (на чрезмерную отделанность которого подчас пеняла критика), совершенно не свойственный англоязычной литературе, а вызывающий в памяти скорее синтезирующих наследие символизма и сюрреализма французских писателей вроде Жюльена Грака или Пиейра де Мандьярга (надо сказать, что с сюрреалистической образностью и наследием «великого Маркиза»* [Картер посвятила Саду («Садовской женщине») целую книгу эссеистики; отдельными чертами де Сада наделен и граф (Дракула) в «Адских машинах...», на страницах которых находит себе место и замок Силлинг из «Ста двадцати дней Содома».] безусловно сближает ее и тематика — лейтмотивы и идиомы ее творчества).
Для нее пространство литературы — белая страница, тот не имеющий толщины, скорее соединяющий, нежели разделяющий экран, о котором упоминал творчески близкий ей немецкий художник-сюрреалист Ханс Беллмер: «Хотелось бы верить, что между внутренним и внешним миром имеется своего рода экран, на который бессознательное способно проецировать подспудно будоражащие его образы. Они могут стать зримыми для сознания (и передаться в объективной форме), только если из внешнего мира спроецируется одновременно тот же образ — и образы эти окажутся в соответствии и наложатся друг на друга». Это наложение, взаимоподчинение ярких картин, нарисованных воображением, и темных абиссальных водоворотов подсознания (некогда явившееся фирменным знаком готической литературы и потом — увы, слишком сознательно — с известным успехом преследовавшееся сюрреалистами) составляет доминанту всего творчества Анджелы Картер и, подкрепленное готическим сюжетом, в уже вполне зрелой форме проявилось в первых же романах писательницы.
«Идейные» же ее искания особенно ярко выразились в следующий период, когда писательница чередует романы, относящиеся к двум далеко разнесенным друг от друга жанрам: психологического романа, решенного (внешне) в традиционном духе, и (внешне) классического (научно-)фантастического романа. Здесь сложно переплетаются две основные тенденции ее раннего творчества: с одной стороны, использование самых сильных средств, в частности подчас рядящейся в идиомы SF фантастики и жестокой эротики, в целях разрушения устоявшейся беллетристической реальности, условность которой перестала ощущаться читателем, а с другой — попытки осмыслить и художественно отразить духовный опыт (и процесс, и результат) поколения шестидесятников. Сразу отметим, что этот столь привычный в экс-советских условиях термин имеет в западных, и в частности британских, условиях совершенно иное значение. Поколение, органично вобравшее в себя лето любви и религию цветов, движение хиппи и парижскую революцию 68-го, опиум марксизма и просветление Вудстока, походило на диссидентствующую советскую интеллигенцию лишь одним — безоговорочным (и столь же чреватым крахом) неприятием социальных стереотипов*. [Уже по поводу своих «готических» романов писательница, признавая свое ученичество у Эдгара По, подчеркивала, что «готическая традиция, к которой принадлежит По, высокомерно игнорирует насаждаемую в нашем обществе систему ценностей».]
В силовом поле между двумя полюсами негации — между фактическим отрицанием литературной псевдореальности и анархическим отрицанием социального сценария — и разворачивается богатейшая прозаическая ткань Анджелы Картер, и если ее «Любовь» (1971) находится на «социальном» полюсе, то «Адские машины...» (1972) ближе всего к полюсу «литературному». В пространстве между ними и предпринимается попытка высвободить слова, устранить тенденцию современной псевдокультуры к отождествлению образа/знака/символа/слова с реальностью, попытка внести в произведение извечный зазор, из которого единственно и происходит не только литература, но и само письмо, ведущее свое начало из некой зоны вне — вещей, языка, пространства, времени... — то есть разрушить, взорвать изнутри царство симулякров, подобий, вампирствующих на механизме означивания личин; вернуть словам извечно условный характер иной реальности, более связанной с экзистенциальной ситуацией человека, чем с глянцевитой поверхностью фиглярствующих вещей*. [В этом отличие Картер от Маркеса, цель которого — расширение сферы беллетристической реальности на область фантастического, завоевание новых территорий для ризомической сети симулякров, откуда и беспрецедентный успех ГГМ на книжном рынке США — страны, наиболее далеко зашедшей по пути всеобщей и полной симулякризации (самым, вероятно, ярким примером чему служит массовое американское кино).] При этом писательница преследует и разрушает ненавистную концепцию — концепцию реальности (социальной, физической, ментальной, литературной) — не путем голой, безоговорочной негации, а сливая ее со своей противоположностью в причудливом коктейле фантазии и повседневности, сатиры и социального анализа, романтической любви и жесткой эротики, черного юмора и непритязательного бурлеска. Налицо практический опыт новомодной, обретшей ныне статус постмодернистского канона деконструкции — внутреннего разрушения канона литературного, разрушения через пользование, разрушения, неотделимого от пересозидания.
Главное тактическое средство, которым пользуется писательница в ходе этой подрывной акции, — провокация, провокация самого широкого диапазона, от почти физиологической до утонченно интеллектуальной; цель ее — вывести читателя из равновесия, посеять в нем чувство неуверенности, беспокойства, лишить его привычных ориентиров. Естественно, чуть ли не первым травестируется при этом литературный жанр — и помимо готического романа и SF (под которую, помимо «Адских машин...», мимикрируют еще два романа писательницы — «Герои и злодеи» (1969) и «Страсти новой Евы» (1977)), Картер пастиширует пикарескный роман семнадцатого-восемнадцатого веков («Ночи в цирке», 1985) и классический роман воспитания — в своем последнем, более спокойном романе «Мудрые дети» (1991) (хотя эта литература стремится сохранить верность своему предначертанию и остаться маргинальной, — может быть, не зря с течением времени критический истеблишмент все увереннее числит ее по разряду постмодернистского феминизма, что из нашего далека выглядит по меньшей мере странным). Особого внимания заслуживает ее предельно стилистически виртуозные вариации на темы (или просто переписывание) классических волшебных сказок, большей частью Шарля Перро, в сборнике «Кровавая комната» (1979), где арсенал провокационных жестов особенно изощрен — каталог их включает в себя наряду с непременным изнасилованием, инцестом, каннибализмом более изощренные андрогинные игры, в которых не только идет перераспределение половых функций, но и сплошь и рядом сам пол перестает быть константой; в этих детских сказочках льющаяся рекой кровь приобретает менструальный оттенок и воочию скрепляет между собой сферы насилия и секса — очень и очень далеко от бахтинского карнавала.
Впрочем, практически весь этот репертуар провокаций, мотивировок, идей, стремлений присутствует и в «Адских машинах желания доктора Хоффмана», внутрь которых вместе с (принцем) Дезидерио и спящей красавицей проникает через порно-шоу — в слегка театрализованной форме — и волшебная сказка в тени замка Силлинг; разница разве лишь в том, что, в отличие от позднейших текстов, здесь мир романа организует не дихотомия мужское/женское, а оппозиция логика/страсть — или цивилизация/воображение (в «китайском» регистре романа — это вековечное противостояние конфуцианства — с его, кстати, исправлением имен — и даосизма). Да, художественную вселенную писательницы организует дуализм, но дуализм этот — отнюдь не манихейство, любое смещение которого, как, например, в «Мастере и Маргарите», глубоко драматично; он скорее смоделирован с китайских принципов тайцзи или хэту, которые, как известно, по-своему инвариантны относительно поворотов; иллюстрирует это как несомненная его корреляция с противопоставлением мужского и женского начал, так и наличие в каждом, например, из двух протагонистов романа зародыша его противоположности — Министр в глубине души обуреваем фаустовскими позывами, а д-р Хоффман, сочетающий в себе черты Франкенштейна (или, напомним, нового Прометея) и Великого Инквизитора, оказывается во всех своих внешних проявлениях классическим немецким (т. е. злодеем) ученым-педантом из голливудских фильмов, при этом в случае отсутствия кого-либо из этой пары его с легкостью замещает Дезидерио. В общем и целом пышно декорирующая происходящее изящно-нелепая «научная» мишура и не пытается скрыть, что история, развернутая в «Адских машинах...», — это, с одной стороны, притча о сложных, нераспутываемых отношениях между, повторимся, цивилизацией и страстью, логикой и воображением, а с другой — бесконечно знакомая по бесчисленным фольклорно-мифологическим воплощениям и трансформациям история долгой, многоступенчатой, рискованной инициации простодушного (и по этой причине годного в трикстеры) героя — архетип, лежащий в основе многовекового развития европейского романа по маршруту рыцарский — плутовской — психологический роман воспитания, с его последней(?) остановкой в нашем веке — «Степным волком», финал (как, быть может, и другие сцены) которого — убийство шальным ножом возлюбленной — почти буквально повторяет Анджела Картер.
Естественно, что при такой, любезной взглядам Бахтина близости к истокам (романа) и корням (физиологии) сама ткань повествования, а не только внешний сюжет, оказывается пронизана всевозможными мифологемами, причем, как и следовало ожидать от нашего высококультурного века, относятся они к самым разным уровням: тут и полевые этнографические записи (рассказ Нао-Кураи), и примитивные мифологемы по Леви-Строссу (рассказ об обычаях речного народа), и полупародийные описания изощренных религиозных ритуалов, и сколки мифологий от культуры а lа Ролан Барт, и взятые из записного запасника мифов современного западного интеллектуала неброские отсылки к тому или иному ставшему культовым общекультурному феномену*. [Здесь могут происходить забавные «переключения» мифологических кодов, например, хрестоматийная притча о Чжуан-цзы и мотыльке в устах Ляфлера принадлежит в первую очередь не ряду и явно, и скрытно цитируемых Картер весьма редких и тонких китайских текстов, подчас заведомо известных лишь специалистам, а контексту общих мест современной западной массовой мудрости, и эта точка переключения позволяет по-новому (часто чисто иронически) высветить оба эти плана.] При этом странные, шокирующие своей причудливостью сочетания мифологем разного уровня ни в коем случае не плод произвольной компиляции наугад собранных фрагментов, они образуют свободно созидаемый глубоким творческим порывом автора puzzle, рождающий причудливые переливы смысла не без насилия над инертным читателем, и нет ничего удивительного, что сама Анджела Картер называла свое творчество «мифологическим бандитизмом», а своим (литературным) крестным отцом — внешне достаточно далекого своей холодностью от ее кипящих страстей Борхеса.
Техническим средством для выражения этой многорегистровой мифополифонии служит сложная система повторов и перекличек, варьируемая от почти вагнеровской схемы лейтмотивов до архаической техники анаграмм (не забудем и подчас весьма изощренное явное и неявное цитирование названных и неназванных авторов — от вряд ли обнаружимых для англоязычного читателя цитат из хрестоматийного «Сверхсамца» Альфреда Жарри до хорошо ему известной в устах Т. С. Элиота цитаты из Бодлера, от аллюзий на стихи Анны Ахматовой до недвусмысленных отсылок к д-ру Фрейду, на чей, собственно, принцип реальности и посягает д-р Хоффман; и внешние контрфорсы в виде броских эпиграфов и посвящения* [Как раз в 1972 году Анджела Картер после двенадцати лет супружества разошлась со своим первым мужем.]). С необходимостью отсюда вытекает и изощренная работа со словом, не только чисто количественное богатство словаря, но и постоянное использование нюансов внутренней формы слова, его полисемии, неожиданных оттенков смысла, связанных с фразеологическими аберрациями, с использованием всей гаммы имеющихся и возникающих значений — все это в рамках полновесных, густо замешанных периодов. Переводить Анджелу Картер — непростое, но глубокое удовольствие; хотелось бы, чтобы так обстояло дело и с ее чтением...
Рубрики:  На книжную полку

Метки:  

Книжные магазины мира

Понедельник, 01 Ноября 2010 г. 20:25 + в цитатник
Это цитата сообщения beauty_Nikole [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Фотографии.

Самые интересные книжные магазины мира

Selexyz Bookstore in Maastricht, Holland. The bookstore is installed in an old Dominican church.
Photography by madcrow Flickr.com
Bookstores
Рубрики:  На книжную полку

Питерское

Воскресенье, 31 Октября 2010 г. 21:58 + в цитатник
Это цитата сообщения affinity4you [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Фотограф Александр Алексеев | 'Питерское'

Фотограф Александр Алексеев, Санкт-Петербург, Россия.
Первая серия фотографий:



далее...

Рубрики:  По городам и весям

Высотный Санкт-Петербург

Воскресенье, 31 Октября 2010 г. 18:25 + в цитатник
Это цитата сообщения RadioHeads [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

[68 фото]

17-летний москвич Виталий Раскалов пробыл этим летом в Питере почти целый месяц. За это время с ним случилась масса всяких приключений. Он купался в фонтанах, убегал от Федеральной Службы Охраны, собирал мелочь, спал на чердаках, но самое главное – лазил по питерским крышам и побывал во всех самых доступных-недоступных точках Санкт-Петербурга, ведь Раскалов, ака raskalov-vit фотоблоггер-руфер, т.е. специализируется на съемке города с крыш. Благодаря ему мы сможем увидеть Северную Столицы с совсем необычных для обычного туриста ракурсов.

(Внимание! Орфография и стилистика автора сохранены)


1. Прибыв на Балтийский вокзал, мы пошли штурмовать Дом Городских Учреждений, вообще первоначально я просто хотел снять его со стороны.

+ 67 >>>



Источник фото: http://raskalov-vit.livejournal.com

free counters
Рубрики:  По городам и весям

Смерть любимого японца

Вторник, 26 Октября 2010 г. 20:09 + в цитатник

Юкио Мисима
Редко когда в истории какой-либо страны появляется писатель, который символизирует эпоху – в мировом контексте, конечно, ибо внутри страны таких писателей может быть множество – который был бы не только символом национальной литературы, но и являл собой пример человека, гражданина, голос которого звучал в контрапункт обществу. Можете ли вы вспомнить такового хотя бы в России? Достоевский? Так считают, наверно, только немцы. А в других странах – разве что Сартр – во Франции, более локален д’Аннунцио, Кортасар был больше космополитом, нежели гражданином Аргентины, поколение модернистов были сосредоточены на своих играх, что, все, больше никого не осталось?
Свет идет с Востока. Крайне противоречивая личность – для своей страны, неформатный писатель, гений восточного психологизма, усвоивший, кстати, уроки русских классиков, относительно времени – перверт, не скрывавший этого, человек, который в каждом своем романе с плотью и кровью отрывал от себя кусок и, улыбаясь, показывал читателям, да, ему было больно. Но в то же время – классицист, чего только стоили его пьесы для театра, вдохнувший новый смысл в старую форму, тем самым давая дорогу преобразованиям. Из его оливкового френча вышла вся современная национальная литература, не особо, впрочем, радующая последние десятилетия, но то не его вина.
Будучи писателем, он оставался гражданином. Увы, но взгляды его на жизнеустройство Родины были устаревшими, рожденный в этой эпохе, он был воспитан прошлой. Попытки изменить страну, насильственное решение, идеализм помыслов помноженный на молодую кровь – но это ничего не дало, кроме крови на ритуальном мече сеппуку. 26 октября 1970 года покончил жизнь самоубийством Юкио Мисима.

Рубрики:  На книжную полку
Art & Politics


Поиск сообщений в Iron_Ann
Страницы: 23 ..
.. 5 4 [3] 2 1 Календарь