Ну вот! Я дозрела до написания второй части рассказа о своих ночных похождениях. Итак. Кабаре закончилось. Потихоньку начали намекать, что пора бы и честь знать и покинуть Нехорошую Квартиру, как это когда-то сделали герои небезызвестного романа.

Внимание! Теперь начну жаловаться и изливать желчь на мониторы ваших компьютеров.
Начну с 6-го парадного. Раньше заходишь туда – и… Попадаешь в другой мир. Все стены расписаны по мотивам романа «Мастер и Маргарита». И общее впечатление не портят даже надписи, сделанные поверх граффити дебилами-отморозками, типа «Спортак чимпеон пашол на хуй гандон!» Потом стены закрасили. Но не надолго. Их опять расписали. Конечно, не так хорошо, как прежде, но тоже было, на что посмотреть. Теперь же видимо кто-то тщательно бдит за чистотой и порядком… Зашла в заветное здание и не поверила своим глазам – я очутилась в типовом подъезде, со скучными чистенькими темно-зелеными стенами (ну совсем как у нас на Варшавке), и лишь на двери каморки, где если верить Булгакову, прятался от чертовщины дядя Берлиоза, красовался сиротский красный кот Том из дурацкого мультика «Том и Джерри»… Пиндосовский котик, видимо, был призван символизировать собой Кота Бегемота…




Квартира тоже пострадала немало. Да, ее отремонтировали. Да, теперь не скрипит пол, и не страшно смотреть на потолок. Но все вылизано, по-офисному гладко, чистенько… Хоть компьютеры завози и меняй Кресло Воланда на кресло босса… Ситуацию не спасают ни расставленные по периметрам нескольких комнат допотопные утюги, ни витрины с афишами и газетами времен эпохи застоя. Только в одной из комнат, в той, где собственно и жил Михаил Афанасьевич со своей первой супругой Татьяной Лаппа, более или менее попытались сохранить булгаковскую атмосферу.



Мистическая же аура не сохранена нигде. Её нет. Она оттуда испарилась вместе с лепниной, которую сбивали в 2005 году, и кусочки которой еле сохранили для потомков некоторые участники Кабаре. А входная дверь???! Такие обычно ставят себе банкиры… Вот раньше – это была дверь, загляденье!!! А теперь… Ладно… Переображению «Нехорошей квартиры» в «Хороший офис» я посвящу как-нибудь отдельный пост, возможно с выдержками из этого, а сейчас приступаю к рассказу о ночной прогулке…


Итак, гуляли мы в следующем составе – я, моя подруга Люба, Юля Неволина со своим супругом Женей, Вадим Жуков и еще одна супружеская пара… Если честно, я запомнила только фамилию сильной половины этого супружеского тандема – некто Савченко. Сначала мы очень долго стояли возле арки, ведущей в колодец знаменитого двора и решали, куда же мы, собственно пойдем – было два варианта. Либо мы все расходимся по домам, либо идем гулять до утра! Пока решали, первый вариант отпал сам собой – закрылось метро. Пошли гулять на Патрики.


По пути зашли в магазин. Там-то меня и дернул черт рассказать Юле Неволиной, сколько лет мы дружим с Любой. Но дело не в Юле Неволиной, дело в том, что мой рассказ услышал Вадим Жуков, автор нетленных стихов про сборку шкафа (см. Часть I). Он собственно и до этого проявлял недюжинный интерес к нашим скромным персонам, но после того, как узнал, что мы подруги детства… Почему-то решил, что обязательно должен выяснить всю подноготную наших с Любкой отношений, ее отношений с ее сестрой, моих отношений с ее сестрой, отношений ее сестры с моим мужем, отношений моего мужа с солистом группы «ЗОВ», отношений солиста группы «ЗОВ» с соседкой из песни, написанной моим мужем, а также пролить свет на существующие между нами всеми родственные связи вплоть до седьмого колена.
Всю дорогу до Патриков и уже собственно на них Вадим именно этим и занимался – допросом с пристрастием. Только что протокол не предъявил на подпись… Ситуацию спас (на какое-то время) некий городской… гм…хм… назовем его… чтец. Явно, поклонник творчества Сергея Есенина. Примкнув к нашей компании, остановился аккурат напротив меня, и начал с чувством (но почему-то как-то тихо) читать стихи…

«Вы помните,
Вы всё, конечно, помните,
Как я стоял,
Приблизившись к стене,
Взволнованно ходили вы по комнате
И что-то резкое
В лицо бросали мне…»

Ничего резкого бросать ему в лицо у меня не возникло ни малейшего желания, т.к. в его этом самом лице я видела нашего с Любкой избавителя от допроса! Стихи он дочитал, от коньяка, услужливо предложенного ему Вадимом, отказаться хотел… но не смог. Тем временем, Юля Неволина встретила свою давнюю знакомую, художницу Ольгу, и мы впятером под шумок смылись от Вадима и супружеской пары Савченко на поиски халявного ночного музея. Поиски успехом не увенчались, пришлось возвращаться к развеселой компании. Кстати сказать, наш городской чтец уже начитался Есенина вдоволь и уходя, очень извинялся перед нами, что не может продолжить литературный вечер. Далее, посовещавшись, решили проследовать маршрутом Иванушки Бездомного, по которому он преследовал Воланда и его свиту. Допрос Вадима принял новую, еще более интересную форму. Речь зашла о боевых искусствах, коими якобы владеет моя подруга. Наличие у нее черного пояса по каратэ ничуть не смутило Жукова, наоборот, породило в нем еще больший интерес к ее персоне...

Ходили мы долго, пару раз пытались вломиться в попадающиеся на пути галереи, музеи-квартиры, но все было напрасно. Сторожа явно игнорировали наше желание приобщиться к прекрасному, и даже не думали открывать нам двери в храмы искусств.
Меж тем время приближалось к трем, ноги гудели, в животе урчало… Зашли в Кофе-Хауз.
Ничего толкового лично я для себя там не нашла, ну не суть. Посидели за пустым столиком, кое-кому из нас понадобилось заведение, которое забаррикадировал и закрыл изнутри некий гражданин. Он явно не торопился покидать теплое уютное местечко, а меж тем терпение иссякало… Художница Ольга робко постучала в дверь. Тишина. Постучала сильнее. Опять тишина. Мы не на шутку встревожились – человеку ведь и плохо могло стать, мало ли сердце… Позвали официанта. Тот забарабанил в дверь и начал взывать к совести задумавшегося господина. Совесть призыв не услышала, зато услышал задумавшийся господин. Официант и все посетители кафе узнали о себе много нового и интересного. Художница Ольга поспешила покинуть свой пост возле двери – как бы чего не вышло… Человечек-то за дверью был решительно настроен отвоевать свое законное право находиться в сортире столько, сколько потребует того матушка-природа! Но тем не менее, обошлось все без криминала, все остались при своих интересах, и мы продолжили свое путешествие по ночной Москве…