Краткое жизнеописание Старца Тюпы

Житие Тюпы – найденыша – достойно памятования и зело поучительно для всякого живого существа, жаждущего постичь Путь...
Старец с Красной Горы.

Первые десять лет своей жизни Тюпа провел в затворе на первом этаже пятиэтажного дома. Все, что знал этот затворник о мире, ограничивалось прихожей, двумя комнатами, кухней да туалетом. Да еще окнами, в которых все время что-то двигалось и менялось. Еще была форточка, через которую входил и выходил его сводный брат, бандит Пафнутий. Этот Пафнутий однажды распорол Тюпе живот, чуть не выпустив кишки. Но все обошлось, и рана зажила без следа.

Однако воистину судьбоносным событием первых десяти лет жизни Тюпы стал не разодранный живот, а сидение в подвале. Никто не знает, добровольно или спасаясь от брата Пафнутия он выбросился из окна, но скорее всего, по своей тюпости он ненароком просто вывалился на улицу. Убежище он нашел в подвале, откуда и был извлечен какое-то время спустя. Надо полагать, именно там он впервые впал в транс – состояние полной бесчувственности и холодной окоченелости. После этого случая он остался прежним Тюпой во всех остальных отношениях.

Он был голубоглаз и потому немного глуховат. От полной глухоты его спасла только нечистота кровей – он не был альбиносом, был пег, и глаза у него светились не красным, а зеленым. И был он глуповат. Появление в квартире кого-либо или чего-либо незнакомого, явившегося из внешнего мира, страшно пугало его, и он, забившись в какую-нибудь щель, впадал в кратковременный транс. Придя в себя, вылезал из укрытия и продолжал жить, как ни в чем не бывало, пока вновь не натыкался взглядом на то же самое – незнакомое, очевидно, ужасное. И вновь бросался в укрытие, и вновь впадал в транс…

На этом апокрифическая часть жизнеописания завершается, поскольку по смерти хозяйки квартиры Тюпа переселился к Старцу с Красной Горы, каковой и стал очевидцем последующих событий – преображения, подвигов, триумфа и кончины Тюпы.

Переезд он перенес как будто благополучно, однако, выбравшись из темного ящика и обнаружив себя в совершенно незнакомом мире избы, заполз под подушку и пролежал там камнем двое суток. После чего, вернулся к действительности, поел и отправился, время от времени вздрагивая и приседая в испуге, обследовать новую реальность. И исчез. Найден он был в поленнице дров на дворе. После очередного транса Тюпа зажил обычной своей мирной жизнью, и так продолжалось с неделю, пока однажды ночью под окнами не раздались жуткие вопли чужака. На утро Тюпа не вернулся. Трехдневные поиски по всей округе не дали результатов. Все это время лил дождь. Четвертое утро выдалось ясным и тихим. И я, Старец с Красной Горы, с зарей отправился в лодке на рыбалку, про себя оплакивая того, кого можно было бы угостить даже малым уловом. Вернулся я с пятью лещами. У избы меня ждала жена.
- Слышишь, - сказала она, - где-то Тюпа кричит.
- Это не Тюпа, - сказал я, прислушавшись, - это птица.
И сказавши это, поднял голову. И увидел:
Он сидел – нет, не сидел, а почти висел, покачиваясь, - на самой верхней самой тонкой ветке огромной ветлы, росшей неподалеку от дома. И звал нас. Как выяснилось через минуту, он именно звал, а не взывал о помощи. Потому что, едва услышав наш отклик, он снизошел с вершины дерева сам – и это был первый невероятный подвиг Тюпы, ибо, насколько мне известно, ни один его сородич на такое не способен. И снизошел к нам новый – преображенный – Тюпа.

Аскетический подвиг висения на ветке под дождем в течение трех суток полностью преобразил его. Глуповатость обернулась мудростью, трусость – спокойной отвагой и кротостью. Внезапные неуправляемые трансы прекратились навсегда. На смену им пришел регулярный мертвый сон. Именно мертвы: во сне он становился холоден, тверд и бесчувственен, как лежачий камень на берегу ручья.
Мудрый Тюпа был созерцателем и без веской причины не убил ни единое живое существо, но напротив – благоволил ко всем. Однажды Старец с Красной Горы стал свидетелем такого события:
Тюпа совершенно неподвижно сидел на подушке, вперив неподвижный взгляд в занавес, отделяющий горницу от кухни. Проследив за этим взглядом я обнаружил сидящую в складках занавеса крошечную черную мышку, которая столь же неподвижно вперяла черные бусинки глаз в Тюпу. Это собеседование двух мудрецов длилось долго, так долго, что у меня, замершего в неподвижности, затекли ноги. Наконец, Тюпа отвернулся, и мышка исчезла.

О подвигах Тюпы известно мало – он ими не похвалялся. Однако достаточно одного свидетельства:
Однажды соседский курятник повадилась навещать ласка. Каждое ее гостевание отмечалось жертвоприношением одной или двух куриц. От массового убийства кур спасала только бессонница старухи-хозяйки. Однако визиты эти скоро прекратились, а на дороге был найден труп кровожадной убийцы. Она была задушена. Кем? Это выяснилось не сразу, но спустя несколько дней – на горле Тюпы, прикрытая длинной шерстю, была обнаружена глубочайшая рваная рана, такая, что видна была трахея. Зажила она неимоверно быстро и без следа.
Однако же скромность и скрытность Тюпы до времени не позволяла оценить его добродетели по достоинству. Только на шестнадцатом году жизни этот домосед-отшельник открыл нам, и то ненароком, что знает всю округу вдоль и поперек. Но и тогда мы не до конца поняли, с кем имеем дело. И вот на двадцать втором году жизни Старец Тюпа, очевидно, достигнув вершин совершенства, решил преподать Старцу с Красной Горы, этому юнцу-молокососу, урок. И это стало триумфом Тюпы.
Было это так:
Я сидел один в горнице, а точнее, лежал на тахте. Вошел Тюпа. Медленно и важно. В зубах он нес большую мышь – не домашнюю (с ними он водил дружбу), а полевую чужачку. Он уселся в самом центре горницы, обратившись взором ко мне и сидел так, пока я не поинтересовался:
- Тюпа, ты же не охотник, ты не ловишь мышей. Зачем она тебе?
В ответ он медленно положил мышь себе в ноги и снова уставился на меня.
Мышь была цела и невредима. Она пошевелилась, выждала еще мгновение и опрометью бросилась прочь, Тюпе за спину, к стене, стремясь улизнуть под лавку.
Тюпа, как будто ничего не заметив, продолжал смотреть мне в глаза. Но в последний момент, когда мышь была в одной пяди от спасительного укрытия, Старец Тюпа из положения "сидя" сделал обратное сальто-кувырок, пролетел два метра и накрыл беглянку лапой. Затем оглянулся, смерил меня взглядом (нет, не насмешливым, а очень серьезным) и так, глядя на меня, медленно поднял лапу. Мышь была такова. А Старец Тюпа отвернулся от меня, умылся и ушел…
Этот урок я никогда не забуду.

Старец Тюпа тихо и кротко отошел в мир иной в возрасте 24 лет, уступив место следующим поколениям, ничего не знающим о нем, о его совершенствах и подвигах.
Он был лишен земных страстей, сухощав, почти бесплотен и легок, как пух, но при этом чрезвычайно красив.
Аминь.

25 марта 2008 г.

(с) В.Тихомиров. взято тут. а вот страница автора