"...Ах, Марина! Как я люблю - любить! Как я безумно люблю - сама любить! С утра, нет, до утра, в то самое до-утро - еще спать и уже знать, что опять... Вы когда-нибудь забываете, когда любите - что любите? Я - никогда. Это как зубная боль - только наоборот, наоборотная зубная боль, только там ноет, а здесь - и слова нет. (Подумав) Ну, как сахар обратное соли, но той же силы.

Ах, Марина! Марина! Марина! Какие они дикие дураки. (Я, все же изумленная: -
Кто?) - Да те, кто не любят, сами не любят, точно в том дело, чтобы тебя любили. Я не говорю... конечно... - устаешь - как в стену. Но Вы знаете, Марина (таинственно), нет такой стены, которую бы я не пробила! Ведь и Юрочка... минуточками... у него почти любящие глаза!

Но у него - у меня такое чувство - нет сил сказать это, ему легче гору поднять, чем сказать это слово. Потому что ему нечем его поддержать, а у меня за горою - еще гора, и еще гора, и еще гора... - целые Гималаи любви, Марина! Вы замечаете, Марина, как все они, даже самые целующие, даже самые как будто любящие, боятся сказать это слово, как они его никогда не говорят?!

Мне один объяснял, что это... грубо... (фыркает)... отстало, что: зачем слова,
когда - дела? (то есть поцелуи и так далее). А я ему - "Э-э! нет! Дело еще
ничего не доказывает, а слово - всё".

Мне ведь только этого от человека нужно: люблю, и больше ничего, пусть потом что угодно делают, как угодно не любят, я делам не поверю, потому что
слово - было. Я только этим словом кормилась, Марина, потому так и отощала.

О, какие они скупые, расчетливые, опасливые, Марина! Мне всегда хочется сказать: - Ты только - скажи. Я проверять - не буду. Но не говорят, потому что думают, что это - жениться, связаться, не развязаться. Если я первым скажу, то никогда уже первым не смогу уйти. (Они и вторым не говорят, Марина, ни которым.) Точно со мной можно не-первому уйти!

Марина! Я - в жизни! - не уходила первая. И в жизни - сколько мне ее еще Бог отпустит - первая не уйду. Я просто не могу. Я всегда жду, чтобы другой ушел, все делаю, чтобы другой ушел, потому что мне первой уйти - легче перейти через собственный труп. (Какое страшное слово. Совсем мертвое. Ах, поняла: это тот мертвый, которого никто никогда не любил. Но для меня и такого мертвого нет, Марина!) Я и внутри себя никогда не уходила первая. Никогда первая не переставала любить. Всегда - до последней возможности, до самой последней капельки - как когда в детстве пьешь. И уж жарко от пустого стакана - а все еще тянешь, и только собственный пар!"

"Повесть о Сонечке"



===