Мы выезжаем рано. Немного позже, чем планировали, но все же на рассвете. Зараа, как здесь называются возделанные земли, в тумане - кажется, что смотришь на бесконечную японскую миниатюру тушью на рисовой бумаге. Вода в каналах, как зеркало.
Мы уже посмотрели пирамиду Хавары, сегодня едем смотреть пирамиду эль-Лахуна. Машина медленно едет по улочкам деревеньки, или городка, в это время гонят стада на выпас и мы движемся вместе с ними.
Пирамида, к которой мы едем, теперь, через поле, в утреннем тумане она выглядит величественно, и, не смотря, на сильные разрушения, эстетично. Она красива, такое чувство, что время сделало ее архитектуру более сложной, а не пооткусовало от громадного тела.
Может быть время - это архитектор и скульптор, но мы не всегда можем По-достоинству оценить его правки мастера.
Получилось так, что времени у нас на работу было катастрофически мало. Пирамида эль-Лахуна велика, красива, полна достоинства и силы. Легко представить, что она простояла более четырех тысячь лет, хотя, конечно, это время невообразимо. Хотелось не только пофотографировать, но и просто побыть в этом месте, на серой просторной пустоши среди полей и садов, с рукотворной горой в центре.
Вокруг пирамиды, или точнее остова, ныне огромной, а ранее, очевидно, гигантской - множество руин сопутствующих строений, в отличие от нее, они из различных материалов. Каменные фундаменты каких-то помещений, остатки стен из блоков известняка, мастабы саманного кирпича, других габаритов и цветов, чем в самой пирамиде все в своем многообразии говорит о том, что в этом месте находился сложно организованный комплекс, подобный целому городу. Комплекс сооружений простирался и под землей. Широкие и узкие, вертикальные и наклонные шахты, уходящие на многие метры вглубь видны повсюду. Часть этих ходов засыпана, но некоторые зияют черной тьмой подземелья. Нам не пришлось спускаться в них, но мы и не особо стремились.
Солнце поднималось все выше и выше, в его лучах краски полей и пальмовых рощ становились ярче и сочнее, а оттенки темной громады мягче и отчетливей. Разрушения обнажили элементы внутреннего устройства пирамиды, видно, что массив саманного кирпича был усилен конструкциями из известковых блоков, что сама кладка имеет меняющееся направление и наклон. Похоже, что кирпич был уложен таким образом, что сила тяжести стягивала каждый элемент конструкции от стороны к центру, создавая единый напряженный монолит, который становился тем крепче, монолитней, чем более разрушение воздействовало на скрепляющий раствор и сами кирпичи.
Но мы уезжаем, и дорога уводит нас все дальше и дальше вдоль проснувшихся полей, рощ, каналов и деревень.

Фаюм, часто называемый оазисом, не является оазисом в общепринятом значении этого слова. Пресная вода, которая даёт жизнь этому зеленому острову в пустыне, поступает, большей частью, не из собственных источников. Снабжение водой осуществляется через систему ирригационных сооружений каналом Бахр Юсуф (Бахр Йосеф). Свое начало этот канал берет от русла Нила у Бени Суэфа. Основной отбор воды производится в весенне-летний период, в зимние месяцы, потребление значительно снижается.
Уровень озера Беркет Карун находиться на 45 метров ниже уровня моря, таким образом, Фаюм расположен в депрессии. Здесь имеются источники артезианской воды, но они врядли могут обеспечить без малого 1,5 тысячи квадратных километров возделанных земель, на которых проживает около 2,3 миллиона жителей.
Набор культур, выращиваемых в Фаюме, не совсем обычен для долины Нила. Здесь собирают хлопок, фрукты, оливы, виноград и совсем немного сахарного тростника. Поскольку доля поставок местных фруктов в столицу значительна, Фаюм иногда называют фруктовым садом Каира.
Исследования, проведенные Gertrude Caton-Thompson и Elinor Gardner в 1934 году, показали, что история Фаюма восходит, по крайней мере, к 5200 годам до Н.Э. Учеными были обнаружены следы активной сельскохозяйственной деятельности, относящиеся к неолитическому периоду. Раскопки проводились на восточной оконечности озера Беркет Карун, в районе Ком-Аушим (Каранис)
Фаюм упоминается в текстах пирамид под именем Sy-rsy (Озеро Южное), таким образом, этот регион являлся значимым, по крайней мере, уже в 3000 тысячелетии до Н.Э.
Расцвет освоения земельных угодий и монументального строительства пришелся на рубеж 3-го и 2-го тысячелетия до Н.Э, эпоху Среднего Царства. В то время употреблялось имя tA Sy (Земля Озера) и tA Sy sbk (Земля Озера Бога-Крокодила).
Во времена Среднего Царства площадь озера была, как предполагают ученые, существенно больше и уровень его находился около 18 метров над уровнем моря. Такой подъем воды осуществлялся за счет системы шлюзов, которые позволяли аккумулировать воды разливов Нила. Руины некоторых городов того времени находятся ныне в пустыне, что говорит о том, что плодородные земли в те времена были более обширными.
В то время были созданы грандиозные сооружения. Примерами таких сооружений, сохранившихся до наших дней, могут служить пирамиды Аменемхата III Хаваре и Сенурсета II в эль-Лахуне.
Новый расцвет Фаюма пришелся на Греко-Римский Период. Руины храмов и городов этого времени находятся в Мединет эль-Фаюм (Арсиноя, Крокодилополис), Ком Мединет Маади (Нармутис), Карун (Дионисиас), Ком Аушим (Каранис), Филотерис, Умм эль-Бурейгат, Мединет Димай (Солнопайо Неос) (названия приведены по транскрипции с карты MAP1).
В очередной раз оазис оказался на подъеме во времена аграрной программы Мухаммеда Али, и остается до сих пор важным звеном сельскохозяйственного производства Египта.
Фаюм является не только аграрным регионом. Туристическая инфраструктура, хотя и не так развита, как в некоторых других районах, все же позволяет принимать немало иностранных туристов и отдыхающих граждан АРЕ. Здесь получил развитие экологический и этнографический туризм, исторические экскурсии. Действуют школы верховой езды и гончарного мастерства. В Западной пустыне находится местность Хейтан, где туристы могут наблюдать скелеты гигантских доисторических морских животных, обитавших здесь 40-42 миллиона лет назад. Эта долина включена в списки ЮНЕСКО. Поблизости построен кемпинг, так что желающие могут остаться на ночь, что некоторые, и используют для медитативных практик.

Lake

The jast place

Walley of the sceletons

The waterfalls

Мы въехали в эль-Фаюм и остановились у лотка, торгующего готовыми салатами на развес. Паренек, работающий там, оказался симпатичным и приветливым и сам вызвался проводить нас на рынок, где мы закупились огурцами и помидорами. причем я ухитрился назвать огурцы ботинками. Почему - до сих пор не пойму. Слова похожие, но не на столько, что бы так путать.
Фаюм находится километрах в 100 к юго-западу от Каира. Вся жизнь в оазисе обеспечивается за счет громадного озера Беркет Карун и нильской воды из канала Бахр Юсуф. Аккуратные поля, пальмовые, оливковые и плодовые рощи, виноградники... Места очень живописные, да еще озеро с мысами и островами, покрытыми пальмами. Озеро мелкое, и похоже рыбы в нем много. По крайней мере ее везде предлагают и исключительно готовят.
В древности здесь поклонялись крокодилу. Сохранились развалины храмов, посвященных разным ипостасям божественных крокодилов, да и столица, теперешний эль-Фаюм в греческой традиции именовалась Крокодилополисом.
Некоторые книги рассказывают о священных крокодилах с пальцами, унизаными драгоценными перстнями, живущими в специалльных водоёмах на попечении жрецов храма. Пишут - эти крокодилы, которых отбирали по специальным знакам на их теле, и знакам на звёздном небе могли, каким-то образом, помогать предсказывать будущее и получать ответы на вопосы, которые, кажется, ответов не имеют.
Орошение огромных площадей водой – дело, требующее совершенной организации и дисциплины. Вода должна прийти туда куда необходимо, когда необходимо и строго в необходимом количестве. Ударом мотыги фелаха открывается или закрывается участок сети орошеня, состоящей из сотен, а может и тысяч километров каналов и канальцев.
Мы видели насосы, которые работают со времен фараонов. Эти водяные колеса, которые не требуют никакого источника энергии, кроме самой воды в канале, качают воду уже тысячи лет. Их стон и пение – что-то особенное. Гром кий чувственный звук, бесконечно длящийся над шумом льющейся в желоба воды.
Километрах в 100 от столицы, в пустыне, находится долина, которая 40 миллионов лет назад была мелководной морской бухтой. Скелеты гигантских морских чудовищ, населявшие эту заводь, остались лежать на сегодняшнем песке, в позах, в которых их застала смерть миллионы лет назад. Солнце, отвесно падающее между кремовых скал на желтый песок, целые гигантские скелеты и окаменевшие позвонки, зубы, чудные ракушки и раковинищи. Когда бродишь один среди всего этого в тишине, которая бывает только в пустыне, странное чувство накатывает на тебя.
Дорога в долину последние километров 30 - 40 лежит по грейдеру в пустыне. Ехать по такой дороге можно либо со скоростью 20 - 30, либо более 110 км/час. Любая промежуточная скорость заставляет машину трястись недопустимо. Конечно, приятней ехать быстрее, но на дорогу наползают кое где, как лапы, песчаные дюнки, путешествующие по пустыне. Хотя в этих местах они миниатюрные, по сравнению с настоящими барханами, когда попадаешь на такое песчаное поле на дороге; на скорости машина теряет управление. Короче говоря, дорога не простая, и тем сильнее чувство, когда после жары, гонки, пыли на обратном пути, после выезда на асфальт, ты сворачиваешь на боковую дорожку и останавливаешь раскаленную машину на берегу голубого озера. Озер два. Они питаются от каскада водопадов, которые, похоже, несут воду, бьющую из под земли на небольшом плато, метрах в 15 - 20 выше уровня озера.
Купание в водопаде среди пустыни, само по себе событие впечатляющее, но после визита на раскаленное солнцем дно доисторического моря, после гонки по грейдеру в облаке пыли и песка, это более, чем просто приятное событие, это воспринимается, как щедрый дар.
В воде плавает малек, берега обрамляет высокий тростник, а озера являются заповедником для множества птиц... И небо - высокое-высокое и голубое-голубое отражается в неподвижной глади воды...
После водопадов мы отправились на Беркет Карун отведать свежей рыбы, запеченой с овощами и рисом. Готовят ее здесь разрезая вдоль и раскрывая, как книгу. Есть рыбу, разделаную таким образом, удобно, и хотя она не лишена костей, их видно и удобно выбирать. Выбирая кости, желательно их обсасывать, потому что блюдо проливается соком лайма, и на косточках остается жир с этим соком. Конечно, можно сьесть это блюдо быстро, хотя готовят рыбин приличного размера, но уверен - это не лучший способ вкусить свежезапеченой рыбы на берегу лилового в сумерках озера Беркет Карун.
Фаюм богат храмами Древнего Египта. Некоторые из них теперь в пустыне, а другие стоят прямо среди полей или у автотрассы.
Дионисиас. Этот храм нашелся сам – мы просто ехали по дороги в том направлении, никого ничего не спрашивали, ни с какими картами не сверялись – мы увидели его и сразу свернули в тень под деревьями у поста охраны. То что мы увидели, значительно превосходило известные мне описания. Правильная и строгая форма здания создает обманчивое впечатление небольших габаритов. Это чувство быстро исчезает, когда проходишь огромные входные врата.
Еслибы эти врата были бы обычной дверью, размером привычным для нас, то и храм был бы размером с обычный жилой домик, но это не дверь в доме, а врата, в котрых человек, как блошка, и подходя к ним, понимаешь, насколько твой глаз обманул тебя, опираясь на привычные ориентиры.
В сумраке теряются над тобой высокие потолки, стены, украшенные рельефами, кажется, сходятся там, где должен быть потолок. Зал за залом, через одни и вторые и третьи врата, над которыми распростерлись рельефы с крылатым солнечным диском, идем мы к алтарю.
За алтарем вход в подземелье – там крипты – крутая узкая лестница уходит в темноту. Я вглядываюсь, вглядываюсь в мрак, и не могу определить – глубоко ли там, или нет, просто тьма.
Кусок стены и потолка за алтарем обвалился и стала видна темная комната. Я искал в нее вход, пока сторожа не объяснили мне, что туда нет и никогда не было входа, а щель слишком узкая, да и зачем туда лезть – видно же что она хоть и довольно большая, но пустая.
Три этажа комнат, сквозной колодец, уходящий с верхнего этажа прямо в крипты, сумрак и узкие каменные лестницы. Когда, наконец, начинаешь понимать планировку храма, становится непонятным, как такое архитектурное сооружение могло показаться маленьким.
В темных комнатах, где запах летучих мышей и сырости, я бродил долго, переходя с этажа на этаж, от маленького окошка в толстой стене, к следам изображений на стенах, и меня не покидало чувство близости тайны, я бы даже сказал опасной близости...
В этом месте гости не так уж часты, но при нас приехала машина с европейскими туристами, мы как раз были во дворе у входа, когда они, задрав головы, входили в гигантские врата. Я всегда живо интересуюсь – что видят и как видят другие, когда смотрят на то же самое, на что смотрю я. Если говорить честно - это просто дань уважения чужому мнению, в глубине души мне это совершенно безразлично. Так приятно уносить с собой свое, собственное, такое объемное и яркое ощущение – какое мне дело до этих милых людей в сандалиях, которые задирая голову щурятся и немного приоткрывают рты...

И вот мы в каире! Тот, кто не падал в водопад и водоворот каирских улиц за рулем авто, тот, конечно никогда не поймет, в чем заключается особая гордость местных водителей и секрет этого бесприрывного, беспробочного и, на первый взгляд, абсолютно хаотического уличного движения.
мы вошли в живое тело этого города с юга и понеслись, подхваченые его потоком по улицам и закоулкам. Сигналы автобусов, грузовиков, лимузинов и немыслемых таратаек-развалюх - автомобилей всех марок со всего света и вообразимого (но чаще невообразимого) технического состояния, слились в музыкальной какафонии.
В каире - вы не водитель - вы летчик истребитель в учебном бою.
Мы победили и доехали куда хотели.
Каир, особенно ночью, это волшебная сказка и нежная тайна, в его жарком пространстве мне легко быть собой, быть простым и легким...
Встреча с замминистра культуры прошла очень тепло. Он оказался по отцовской линии происхождением из дакхпи. Это мое любимое место в пустыне, поэтому разговор протекал душевно.
Остановились мы в гостинице сфинкс. Обычная египетская гостиница, только прямо в ее окна смотрит великий сфинкс, и между ним и нашими окнами только дорога и забор.
Мне никогдо не приходилось смотреть световое шоу на пирамидах, и оказалось, что это зрелище впечатляющее, благо за него не надо было платить; оно проходило непосредственно перед окнами (на третий раз было уже ощутимо тяжело слышать одно и то же но на разных языках). Пирамиды окрашиваются в разные цвета. Рисунки лазером. Световые проекции. Все вместе крсиво и помпезно. Спать, впрочем, тоже, порой хочется.
прошла ночь, прошла официальная встреча, наша небольшая группа отправилась дальше; наш путь лежал в фаюм.

Перелет в хургаду ни чем необычным не отличился, если не считать стюардесс, которые попытались запретить нам распивать. Для советского человека - это пустяк; конечно же мы выпили, закусили, и прекррасно провели время в полете.
машину удалось взять не потрепаную, с двигателем 1,6, полным электропокетом и кондиционером. Здравствуй, ставшая такой большой, Хургада! В который раз я исколесил тебя вдоль и поперек к вящему своему удовольствию!
Для начала, нам надо было в Каир, на встречу с заместителем министра культуры АРЕ доктором Анваром Мухамедом Ибрагимом. Ночной перегон в 500-600 км - это пустяк, и в 2 часа ночи мы стартуем.

Билеты взяты, страховка получена, осталось ночью собрать ещё по мелочи, по разным концам Москвы, ставшие неожиданно нужными вещи, и в 8-30 самолёт!
Я не верю в приметы, но в билетах я стал MRS ILYA DUBROVSKIY . Заставил переделать. Я не женофоб, но и не миссис в любом случае!

Вложение: 3582964_Proschanie.mid

Дневник экспедиции