-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Esdra

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 02.03.2005
Записей:
Комментариев:
Написано: 266


Гости

Понедельник, 11 Июля 2005 г. 13:27 + в цитатник

Я умею ждать… Это искусство всегда дается с трудом человеку. Нужно научиться дисциплинировать себя. Нужно научиться терпеть. Это трудно. Трудно перебороть желание узнать все сразу и решить все проблему одним взмахом руки. Но нужно научится ждать. Тогда многое в твоей жизни покажется неважным и скоротечным, тогда ты научишься везде успевать. Стоит лишь на секунду расслабиться, и ты можешь потерять все. Поэтому я научился ждать. В каждый миг, каждую секунду быть готовым к неожиданностям. Это умение не один раз меня выручало, выручило и в этот раз…

Они пришли ночью, как подлые бакудо. Дзенины владетельного самурая были облачены в одежды крадущихся, ночных наемников. Черные штаны, мягкая обувь, чтобы не было слышно шагов, четные куртки и маски, закрывающие пол-лица. Лишь бритые лбы и стянутые в тугие хвосты длинные волосы выдавали в них слуг владетельного самурая. Я был готов к их визиту. Первого гостя я встретил коротким ударом основанием кулака по затылку, подхватил падающее тело и ринулся на встречу второму. Тот быстро опомнился, и я увидел сверкнувшее лезвие кинжала у него в руке. Пришлось повредить ему запястье, отнимая оружие. Третий гость был порасторопнее, и я получил жесткий удар по ребрам, который мне не удалось блокировать. Я рухнул на пол, но тут же, превозмогая боль, ринулся в атаку. Блокировав его удар, я вошел в линию атаки вперед и нанес мощный удар в челюсть.

Разоружив ночных гостей, я подождал, когда они придут в себя, и только тогда, сложив оружие у своих ног, начал разговор.

- Я так понимаю, вы - дзенины Дайто, - спокойно проговорил я. - Не знаю, какое у вас было задание, но, думаю, вы понимаете, что просто так навредить девушке вам не удастся. Чтобы достать ее, вам нужно пройти через меня. А, как вы уже поняли, это сделать будет очень непросто.
- Мы не хотим вреда девушке, - преодолевая боль, проговорил самурай, которому я сломал запястье, видимо он был у него старшим. – Мы просто должны были доставить девушку господину.
- Странное гостеприимство у вашего хозяина, должен вам заметить, - усмехнулся я. - И странная манера знакомства с порядочными девушками. Так вот, передайте своему хозяину, что если он хочет поговорить, то должен сделать это как полается у приличных людей, а не под покровом ночи красть их. Оружие свое можете забрать, не хватало еще, чтобы вы себе животы повспарывали из-за позора. Только не шутите со мной, мой вам совет. Надеюсь, я достаточно ясно дал вам понять, что со мной шутки плохи?

Они поняли меня правильно, и удались, моментально разобрав свое оружие, почти также бесшумно, как и пришли. Нам же оставалось ждать развязки всей этой странной истории.

Слезы...

Среда, 06 Июля 2005 г. 17:47 + в цитатник

Я жил у дядюшки Дайтару уже неделю. Формально мне была доверена ответственная работа – быть личным телохранителем. Вот уж чудно было нанимать Ронина для охраны слепой девушки. Тем более такой милой и славной, честное слово. Пожалуй, господин Дайтару зря мне платил деньги, для меня было большим удовольствием сопровождать его племянницу всюду. Она знала очень много о городе и его истории. Показывала мне улицы и окрестности, рассказывая об их красоте, будто видела их. Мне даже удивительно было, что кто-то не обращает внимание на эту красоту. Мы посетили все храмы в окресностях и служители всегда радушно встречали девушку, не смотря на подозрительного спутника. Я делал суровый вид, будто окружающее меня вовсе и не интересует, и Камико заразительно смеялась. Видно, уж больно нелепо выглядела моя физиономия в этот момент.

После очередной прогулки по городу мы вернулись в дом, и Камико удалилась к себе в комнату. Я сразу понял, что Дайтару чем-то опечален. Обычно всегда веселый и общительный, он упорно молчал, хмуро перебирая вещи в лавке. Я не стал лезть ему в душу и, расположившись в свободном углу стал разбирать катану и чистить ее. Прошло какое-то время прежде чем дядюшка подсел ко мне и заговорил.

- Плохо дело, Ронин, - тихо проговорил он.
- Что-то случилось Дайтару-сан? –спросил я.
- Да, я не рассказывал тебе отчего Камико ослепла?
- Нет, я думал она родилась слепой.
- О нет, родилась она как все, пожалуй, даже с чрезмерно пытливым взглядом. Родители ее были из хорошей, но обедневшей семьи. Отец был служилым самураем и вместе со своими крестьянами обрабатывал землю. У нее был старший брат. Беда нагрянула внезапно. Самураю из семьи Дайто приглянулись земли ее отца, и он решил просто взять их себе. Он дважды предлагал отцу продать их, но тот не соглашался. Не гоже продавать землю своих предков. Тогда Адзиура Дайто напал на них ночью. Старшему брату Камико, Масао, было лет 10. Родителей убили на глазах у детей. Масао Дайто забрал с собой. Наверное, ему было приятно, что сын строптивого самурая будет ему служить. А Камико оставили умирать на пепелище… Мы нашли ее через несколько дней. Мне сообщили крестьяне, которые помогли похоронить ее родителей, о случившемся горе и я сразу же приехал за ней. Сначала мне показалось, что она просто выплакала все свои глаза. Наверное, от горя они просто отказались видеть все, что твориться под небом в наше страшное время, Ронин. Адзиура Дайто не думал, что девочка выживет, он просто не знал про нас. И вот, совсем недавно я увидел Масао в городе. Он очень изменился. На его кимоно красовались иероглифы дома Дайто. По слухам Масао стал одним из самых жестоких ойдзинов своего хозяина. Я боюсь Ронин, я боюсь, что Адзиура узнал, что девочка жива и захочет потешиться и убить Камико руками Масао.

Дядюшка Дайтару замолчал. Его пальцы дрожали, и он лихорадочно перебирал свои потершиеся можжевеловые четки.

- Не волнуйтесь, Дайтару-сан, я буду рядом с Камико и днем и ночью, - сказал я и кивнул головой так, чтобы он понял мои намерения. – Мы что-нибудь придумаем.

Камико

Суббота, 02 Июля 2005 г. 10:50 + в цитатник

Камико… Ее имя искрилось и играло всеми цветами радуги. Тонкие черты лица и застывший, почти неподвижный взгляд серо-зеленых глаз делали ее похожей на изваяние древнего мастера. А еще она улыбалась так, как не улыбался никто. Так когда-то улыбались мои сестренки. Ее тонкий голосок напомнил мне звук колокольчика. Камико жила в доме своего дяди, который держал небольшую чайную лавку. Он был добрым и славным человеком. Звали его дядя Дайтару. Сначала он правда испугался и выбежал встречать меня с двумя дюжими молодцами, служащими у него в лавке. Однако, после того, как Камико звонко рассмеялась на такую заботу дядюшки, сразу подобрел и присоединился к общему веселью, которое уже охватило всю нашу компанию.

После сытного и вкусного обеда, приготовленного хозяином, я заикнулся о том, что мне пора бы уже и поискать место для ночлега. Ох и разбушевался же дядюшка Дайтару. Я выслушал все его мнение о бродячих самураях, их невежливости. И как только я мог подумать, что он, уважаемый в Натасира человек, может запросто выпроводить за порог гостя. Камико улыбалась, всем видом давая понять, что дядя человек доброго нрава и вся его словесная тирада лишь отражение его доброго сердца и честного нрава. А потом мы снова слушали чудесное пение сякухати. Под тонкими пальцами Камико флейта становилась будто гибкой и тонкой цветной ленточкой, дрожащей на ветру и тихо поющей о дальних странах, неведомых глазу простого японца, чудесных горах, покрытых снежными шапками, кристально-чистых реках, несущих воду в удивительные леса и наполняющие волшебной силой цветущие луга и поляны. Как же преображалось тогда лицо девушки. Тонкие линии бровей превращались в диковинные иероглифы, щеки наливались румянцем, губы отплясывали веселый ритм на флейте, будто пытались успеть догнать вылетавшую и обретавшую плоть мелодию.

Голос сякухати

Пятница, 01 Июля 2005 г. 12:04 + в цитатник

После убогих деревенек Сикоку городской пейзаж Нитасиры поразил многообразием красок. Всюду сновали пронырливые мальчишки из всевозможных лавок, мелькали кимоно городских модниц, благоухали ароматами постоялые дворы, пестрели оранжевыми кэса монахи. Казалось, будто город сошел со страниц эдоских сказаний и вот-вот из-за угла покажется хитрый принц Гэндзи или утонченная Сэй Сенагон. Мы уже достаточно поплутали по предместьям, окруженным лавчонками ремесленников, и теперь взбирались в самый центр города, расположенного на возвышенности, чтобы найти себе пристанище до следующего дня. Пройдя мимо ровного ряда домов я повернул в небольшой проулок.

Меня заставила остановится красивая мелодия, лившаяся из-за угла небольшого дома. Я сразу узнал волшебный голос флейты сякухати. Она состояла всего из нескольких нот, в них была заключена вся мудрость этого мира. В тонкой вибрации воздуха будто ощущалось нежное прикосновение весны и холод снежной шапки Фудзиямы, детский задорный смех и девичья тоска по ушедшему возлюбленному, соленый привкус моря и сладкий аромат благовоний. Музыка наполняла все вокруг проникая до самого сердца и перед моим взором за один миг пробежала вся моя жизнь с ее горестями и радостями, болью и счастьем. Сякухати – капризный инструмент. В ее тонком голоске отражается все, что происходит в душе музыканта – усталость, злость, тоска, стремление к чистоте, отчаяние. Все эти чувства наполнят воздух и передаются слушающим. Мелодия стала затихать, воздух прекратил свою вибрацию. Я заглянул за угол и увидел на пороге дома девушку. Он аккуратно укладывала флейту в сумку и уже хотела встать. Ее тонкие руки ощупали порог, она оперлась на перила и медленно поднялась. Девушка была слепа. Я подошел ближе, думая о том, как я могу помочь ей сейчас.

- Коннитива! – тихо проговорила флейтистка.
- Коннитива, - ответил я. – Я могу вам чем-нибудь помочь?
- Ну что вы, спасибо господин, - засмущалась она. – Я каждый день играю здесь. Дядя разрешает мне выходить одной при условии, что я не уйду далеко. Мы живем совсем рядом.
- Вы так красиво играете. Никогда не слышал мелодии красивее.
- Ой, спасибо, но я еще так мало умею. Сякухати сложный инструмент. Я играю на нем всего 10 лет. Вы, верно, просто решили сделать мне приятное, и похвалить игру.
- Нет, я действительно очарован вашей игрой. Вы разрешите проводить вас до дома?

Вместо ответа девушка смущенно кивнула головой и протянула вперед руку…

Наедине...

Четверг, 30 Июня 2005 г. 12:26 + в цитатник

Снег остался позади, вместе с отчаянием и болью. Меч приятно постукивал по бедрам, я шел вниз, вдыхая чистый горный воздух, и слушал пение птиц. Давно я не был наедине с самим собой. Забыл уже как это бывает, когда тишина наваливается на тебя со всех сторон, будто сжимает в тиски. И ты начинаешь говорить, говорить, говорить, говорить… будто пытаясь заглушить тоску и оправдать свои собственные поступки. Потом наступает пауза, когда слова заканчиваются, и рождается крик, который рвет легкие и режет горло. Его никто не может услышать, поэтому тебе не будет стыдно. Ты один на один с самим собой. Ты можешь плакать, кричать. Иногда это нужно. Нужно почувствовать себя бессильным, чтобы ощутить силу.

Я вспомнил слова отца, которые долго не мог понять: «Проходя долиною плача, ты открываешь в ней источники, и дождь покрывает ее благословением…» Какие же источники можно найти в долине плача, когда бессилие и боль, казалось, поселились в ней. Как можно найти источники в высохшем русле реки, куда вода уже никогда не вернется? Как?!! Нужно просто пройти эту долину, я это понял. Тогда ты научишься видеть и понимать чужую боль. Чувствовать ее как свою. Учиться отдавать, принимая взамен лишь пинки и озлобленность. Может быть, это и есть тот самый дождь? Когда-нибудь он обязательно пойдет. Я в это верю…

Преодоление

Понедельник, 27 Июня 2005 г. 12:08 + в цитатник
Каждое движение давалось с трудом… Взмах меча, остановка, подшаг, парирование, уход, еще движение мечом, остановка и все время правильное дыхание… Дыхание - самое важное. Я уже забыл, что такое тренировки в горах. Тогда обнажается все, что есть внутри тебя. Все наносное, весь мусор, все самомнение уходит. Горы не любят лицемерия и гордость, они противостоят тебе, твоему мнению о себе. Тут может быть одно: или ты покоришь их, или они покорят тебя! Третьего не дано. Но для того, чтобы покорить горы – нужно покорить самого себя.

Снег обжигает голые ступни, и каждый шаг приходится делать, напрягая всю свою волю. А потом наступает точка, когда ты преступаешь черту своего терпения, когда все, что касается твоей плоти уходит куда-то далеко. Из легких вырывается жесткое дыхание и тает в голубой дымке занесенных снегом гор. Все мышцы напряжены, каждое движение отточено. Ты идешь вперед и понимаешь, что новый урок пройден…

Легкий подшаг вперед, молниеносное, почти незаметное, движение меча и лезвие, чиркнув по рукаву, входит в заледенелые ножны. Дыхание становится спокойным и размеренным, напряженность уходит из тела. На его место приходит расслабленность и какая-то удивительная легкость. Я снова смог преодолеть новую вершину. Я был почти на грани того, чтобы сдаться и упасть лицом в снег, тяжело дыша от нечеловеческих нагрузок. Но преодолел себя. И это самая главная победа на сегодня. Я снова могу идти дальше.

Пристанище ветров

Вторник, 21 Июня 2005 г. 22:33 + в цитатник

Горы всегда были моим убежищем. Здесь я чувствовал себя спокойно. Не было никого, кто бы мог меня достать. Каждый куст, каждое дерево помогали мне. Я вырос в предгорье и отец часто брал меня в горы, тренируя волю и часто заставляя буквально выживать среди камней. И постепенно они стали для меня вторым домом. Я знал и чувствовал горы, как чувствуют живое существо. Каждая тропинка была иероглифом понятным только мне и больше никому. В этом свитке не было тайн, все было понятно и в тоже время что-то необыкновенное и завораживающее пронзало все мое существо, когда я открывал его вновь для себя.

Отец рассказал мне про Пристанище ветров. Когда станет совсем худо или путь твой начнет петлять в лабиринте, из которого, кажется, нет выхода, нужно просто пойти в Пристанище ветров. Оно находится на самой вершине. Нужно идти вверх и думать о том, что тебе необходимо найти это место, без этого ты не сможешь идти дальше. И ты обязательно его найдешь. Оно появится перед тобой, когда силы будут на исходе и тебе захочется просто лечь в горные снега и уснуть. И тогда ты услышишь шепот южного ветра, тихую поступь его восточного собрата, суровый шаг северного брата и свист западного бродяги. Красиво? Да, но мне сейчас было не до красоты. Мне просто необходимо было найти Пристанище ветров. Потому что я запутался. Я хочу добра и справедливости, а приношу лишь скорбь и боль. Почему? Куда дальше идти? Что дальше делать? Не знаю… Не знаю… Не знаю!..

Я очнулся на самой вершине. Закоченевшие пальцы сжимали горсть снега. Рядом трепетал небольшой костерок. Не помню как его развел, но он упрямо тянулся в разные стороны, будто приглашая меня подсесть ближе и согреться. Я сел на небольшой валун рядом с огнем и протянул руки к манящему теплу. С разных сторон мою одежду разрывали порывы ветра. Я дошел до Пристанища ветров. Я все-таки дошел! И что дальше?

Месть бакудо

Пятница, 17 Июня 2005 г. 12:59 + в цитатник

Я сплю чутко. Это плод моих многолетних тренировок. Самурай должен быть всегда готов к бою, не важно, что он делает, внутренне он должен быть готов собраться и ринуться в бой. Опасность ты должен чувствовать всем телом еще до того, как услышишь подозрительные шорохи или метущиеся в ночи тени. Так было и в этот раз. Я проснулся посреди ночи, словно кто-то толкнул меня в бок. Все было внешней спокойно - в саду надрывался сверчок, ветер шевелил кроны деревьев и бился в бумажные перегородки дома через окна. Однако, я знал - что-то происходит. Бесшумно встав, я потянулся за катаной и скользнул к выходу из дома. Кумада и Юкио безмятежно спали после насыщенного общением и ухаживанием за гостем дня.

Первые шорохи появились через некоторое время. Несколько теней шарахалось от дерева к дереву, на какой-то миг, затихая и прислушиваясь, а потом вновь делая перебежки. Бакудо… Я так и знал, что они не оставят актера в покое. Тут дело престижа. Их человека прилюдно оскорбили. Это должно быть наказано немедленно. Мы должны умереть сегодня, иначе люди не будут повиноваться бандитам впредь. Порог дома слегка заскрипел под легкой поступью первого посетителя. На мгновение свет луны выхватил сверкающий клинок вакидзаси, который сжимал непрошенный гость. Действовать нужно было быстро. За его спиной наверняка еще несколько подосланных убийц. Когда бакудо переступил порог, я появился у него сбоку, нанес резкий короткий удар основанием кулака по шее чуть ниже челюсти и подхватил обмякшее тело, чтобы не наделать лишнего шума. Следующие гости ворвались в дом бесшумно с разрывом в несколько мгновений. Но этого хватило, чтобы я нанес молниеносный удар ногой под ребра первому нападающему и кинулся отражать атаку другого. Бакудо быстро сориентировался и, приняв боевую стойку, метнул в мою сторону сюрикен (заточенный кусок металла), если бы я не уловил его движение и не бросился на пол, то он попал бы мне как раз в горло. В его руке сверкнул нож. Нужно было действовать быстро. Пытаясь отвлечь внимание, я метнулся в сторону, и внезапно пошел навстречу противнику, отведя руку с ножом мягким блоком в сторону, я нанес резкий удар кулаком точно в челюсть. Пока я возился со вторым противником, первый пришел в себя и ринулся на меня сбоку. Я встретил его ударом локтя в голову, и, когда он согнулся, нанес добивающий удар ребром руки по шее.

- Довольно!

Резкий окрик заставил меня вздрогнуть и я обернулся на звук. В дверном проеме стоял невысокий крепкий японец, окруженный людьми в черных масках. На его шее виднелись следы татуировки, уходящей под одежду. Это был камбу, командир группы бакудо. Обычай делать татуировки после каждого успешного «дела» совсем недавно вошли в среду бакудо.

- Спокойно, не делай глупости, - спокойно проговорил он, когда увидел, как моя рука легла на рукоять катаны. – Мои люди не сделают тебе и твоим актеришкам зла. Даю слово.
- Слово бакудо? – усмехнулся я. – Много ли оно стоит.
- Здесь оно стоит дороже, чем твоя жизнь, - уверено ответил камбу.

Я встал во весь рост, не убирая руки с рукояти меча, но легкостью позы давая понять, что не буду первым начинать атаку.

- Ты опозорил моих людей Ронин, - проговорил бакудо. – Но ты хороший боец. Однако, мы не можем оставить эту ситуацию неразрешенной. Надеюсь, ты понимаешь?
- Я не дам вам расправиться с Кумада и его сыном, надеюсь вы это понимаете? – спокойно проговорил я, глядя как очухиваются оглушенные мною бойцы.
- Да, я понимаю, но здесь устанавливаю порядки я, а не ты, Ронин. Надеюсь, я доходчиво объясняю? Иначе даже ты не сможешь защитить их от внезапной и мучительной смерти. Надеюсь, ты это тоже понимаешь. Поэтому, утром этот сопляк принесет 20 рё в чайную и вы должны убраться из города. Это мое последнее слово. И не попадайся мне больше на пути Ронин, очень тебя прошу. В следующий раз я просто убью тебя.

Я услышал шорох сзади и обернулся. В комнату втолкнули господина Кумаду и Юкио. Я бы все равно не смог их защитить. Бессилие и злость клокотали внутри меня, но я не дал им волю.

- Ты уж тоже, будь любезен, не вставай у меня на пути, - тихо проговорил я. – И если с Кумадой или Юкио что-то произойдет, будь то несчастный случай на дороге, или болезнь, внезапно настигшая их, я найду тебя, где бы ты ни находился. Запомни это.

Камбу какое-то время смотрел на меня и, не сказав ни слова, повернулся спиной и вышел из дома.

Дорога господина Тя

Четверг, 16 Июня 2005 г. 12:50 + в цитатник
Гостеприимство господина Кумады поистине было щедрым. Да и Юкио, его непутевый сынок, оказался славным парнишкой, попавшим в сети бакуто и сильно проигравшийся в чайной, потому и пытался утопить эту неудачу в сакэ. На следующий день меня ожидало приятная неожиданность – хозяин дома пригласил меня отведать чая в чайном домике. Пожалуй, для нас японцев чаепитие играет особое место в жизни. Это не просто банальное употребление этого замечательного напитка, но и возможность оторваться от суеты и стремительности жизни и побыть в тишине. Вся дорога господина Тя (тядо – Путь Чая) должна настраивать на особый лад. Во время тядо употребляются особые сорта зеленого чая, листья которого после сбора тщательно сушат и измельчают в порошок. Во время чаепития этот порошок специальным венчиком размешивают с небольшим количеством горячей воды, в результате чего получается густая изумрудно-зеленая чайная пена.

К небольшому чайному домику мы шли через цветущий и благоухающий ароматами сад. Небольшая тропинка, выложенная булыжником, петляла среди деревьев, которые скрывали невысокое строение от взора любопытствующих ротозеев. По традиции по пути нужно было отрешится от всего суетного и задуматься о вечном, непреходящем, чтобы вникнуть в суть самой церемонии и соответствовать торжественности момента. Около домика меня встретил Юкио. По традиции я сложил оружие и сандалии у порога дома, что символизировало мои добрые намерения по отношению к хозяину и его семье, а также то, что я оставляю все мирское и суетное перед тем, как войти в чайный домик. Юкио попросил меня подождать и юркнул в чайную комнату, чтобы закончить последние приготовления к церемонии. Это ожидание должно помочь гостю освободиться от ненужных и лишних мыслей. Наконец, юноша появился в дверях и пригласил меня войти внутрь. Вход расположен очень низко, поэтому чтобы попасть туда, нужно низко склонить голову, проявляя тем самым уважение к хозяину и его дому. Само помещение очень мало, пожалуй, размер его был два татами (около 8 квадратных метров). Аскетичность обстановки (небольшая фарфоровая ваза, свиток и чайная утварь) говорит о том, что хозяин дома человек простой, не склонный к материальным благам, но в тоже время аккуратен и чистоплотен. В комнате царит полутьма, особенно ценящаяся в жаркое время года.

Мы расселись вокруг чайного столика, на котором уже стояли чашки. Наконец, в дверь вошел хозяин, и все в полной тишине стали ждать, пока чайник закипит. Ни один звук не должен нарушать тишину, кроме звука закипающей воды. Для того, чтобы придать особую атмосферу в чайной комнате, на дно чайника кладут три кусочка металла. Когда вода начинает бурлить, они перекатываются по дну и сталкиваясь друг с другом, издают особые звуки. Эта мелодия рождает в душе каждого участника церемонии свои ассоциации: кому-то чудиться крик чаек и шум ударяющихся о берег морских волн, кто-то слышит, как ветер играет в вершинах сосен, раскачивая их из стороны в сторону, а кто-то слышит счастливый детский смех и забавные потасовки детворы на улице. В голове у каждого рождаются свои фантазии, которые позволяют окончательно отрешиться от суеты этого мира. Но вот чай закипел. Никогда настоящий сенсэй не доводит до полного кипения, так как этот звук считается вульгарным, он может нарушить тишину и уединение. Хозяин разлил благоухающий напиток по чашкам и подал его нам. Я принял чашку с поклоном, сделал три плавных движения, поворачивая ее «лицом» к хозяину, и отпил чая. Слова благодарности Кумада принял с легким поклоном и улыбкой. После этого началась беседа, началом которой послужил традиционный рассказ сэнсэя об истории тядо и своей семьи. Как было удивительно через столько лет почувствовать себя дома, вспоминая, как это делал мой отец. Как мы все собирались в чайном домике и рассуждали о вечном, улыбаясь друг другу и наслаждаясь каждым мигом чудесного вечера.

Встреча в чайной

Среда, 15 Июня 2005 г. 14:19 + в цитатник

Чайная, куда я забрел после представления, находилась в самом предместье Кидзуоги. Здесь можно было не только отведать недорогого ячменного чая, но и заказать себе сакэ и небольшой ужин. Посетители чайной не отличались большим достатком и хорошими манерами, поэтому кроме самой чайной была небольшая комната, где происходила игра в кости. Видно именно она приносила хозяину заведения основной доход.

Я расположился в углу заведения и заказал себе рисовую похлебку и ячменного чая. На мое удивление похлебка оказалась не просто съедобной, но и довольно вкусной, а ячменный чай очень взбодрил меня после дня, проведенного в дороге и плутания по городу. По своей давней привычке я стал рассматривать посетителей. Среди них были бродячие самураи из обедневших семей, о чем говорили их потрепанные кимоно. Они бродили из города в город, не брезгуя работой временных телохранителей в свите местных даймё. Был и простой рабочий люд, ремесленники, зашедшие в чайную после празднества. В самом углу заведения я увидел юношу в недорогой, но чистой одежде, изрядно подвыпившего. К нему через всю чайную двигался пожилой японец. Он не был похож на высокопоставленного чиновника, отличаясь скромностью одежды, но безупречная осанка сразу привлекла мое внимание. Его движения сочетали в себе женственность, отточенность, благородность каждого жеста и в тоже время это был человек решительный, о чем говорили твердость его поступи и взгляд, устремленный на юношу. Подойдя к нему, старик склонился над ним, и что-то пытался ему втолковать, но тот лишь отмахивался от него, как от назойливой мухи. Я уж было хотел отвести свой взгляд от этой странной парочки, как увидел приближающегося к ним бакуто.

Это отребье появились совсем недавно. Это были профессиональные игроки, которых нанимали местные власти, чтобы развлекать наемных рабочих и… возвращать часть денег, которые они им платили, в казну. Очень скоро бакуто образовали банды и кроме игорных дел стали заниматься самыми разными грязными делишками, не гнушаясь ни грабежом, ни убийствами. Покуда старик разговаривал, как я уже понял, со своим сыном, бакуто приблизился к ним и, оттолкнув его, что-то резко сказал юноше. Видно парень проигрался, и бандит теперь требовал с него долг, вместе с накопившимися за это время процентами. Старик бросился к ним и попытался что-то сказать, но бакуто резко ударил его кулаком по лицу, даже не оборачиваясь. Это было уже слишком! В несколько прыжков, я одолел расстояние, отделявшее нас. Бандит уже занес руку для удара, как столкнулся с моим жестким блоком, которым я отвел удар в сторону. Коротким ударом ребром ладони в основание челюсти я опрокинул его на пол. Эта публика никогда не была хорошими бойцами. Вот шугануть мастеровых и крестьян, выколотить из них гроши, которые те зарабатывали с потом и кровью, или устроить потасовку в подворотне или чайной, это они мастера. Конечно, попадались среди них неплохие бойцы, но вряд ли кто-то мог соперничать с искусством настоящего самурая, воспитанного в духе бусидо (кодекс воинской чести). Бакуто довольно быстро очухался и ринулся на меня. Я заметил, как его рука скользнула за отворот куртки. Лезвие боевого ножа сверкнуло, описывая короткую дугу и готовое полоснуть меня по горлу, но я быстро ушел в сторону, захватил запястье нападавшего, дернув его на себя и воткнул колено в открытые ребра. Мне осталось лишь добить падающего бандита основанием кулака по шее. За время драки никто не проронил и слова. Парень видно резко протрезвел после всех событий и упал к моим ногам, беспрестанно кланяясь.

- Ты бы лучше отцу помог, - сказал ему я, помогая старику подняться с пола.

Я не стал слушать лепетание сына, и быстро пошел к выходу… Они догнали меня уже на улице. Сначала я услышал чьи-то и крики и, обернувшись, увидел юношу, бегущего ко мне, а за ним семенящего отца. Приглядевшись, я понял, чем привлек мое внимание старик – он как две капли воды походил на персонажа ваки из театра Но.

- Господин, - задыхаясь, проговорил подбежавший ко мне юноша, - мы очень просим вас быть гостем в нашем доме. Мой отец – владелец труппы тетра Но, Кумада.

Господин Кумада в это время приблизился к нам и поклонился.

- Я очень хочу, чтобы вы оказали нам честь быть в нашем доме сегодня, - сказал он.
- Почту за честь, сэнсей, - ответил я.

Зеркало Цветка

Вторник, 14 Июня 2005 г. 17:37 + в цитатник

Давненько я не бывал на представлениях Но. Вот уж повезло мне в этот раз, так повезло. Я прибыл в Кидзуоги к вечеру и сразу попал на празднество, которое устроил местный даймё в честь рождения своего сына. Зная нрав многих даймё можно с уверенностью сказать, что каждый из них из кожи вон лезет, чтобы перещеголять соперников пышностью проводимых торжеств. Но безусловным украшением любого праздника, конечно же, является театральное представление. Не знаю кому как, а мне больше всего нравится драма театра Но. Нет, я не спорю, свое очарование есть и в представлениях Дзёрури (японский кукольный театр) и в красочных и музыкальных пьесах Кабуки (дословно «искусство пения и танца»), но ничто не может так передать всю глубину нашей жизни как маски и персонажи Но.

Я попал на праздничную пьесу сюнэн-но. Это была одна из пьес великого Канъами. Каждая маска словно появлялась сама по себе, рассказывая историю души, отражая Человечность и Красоту – главное свойство представлений Но. В этом нет искусственности Кабуки, актеры Но никогда не используют грим, они словно сливаются с маской, представляя собой тот образ, который создают на сцене сейчас. Актер должен быть сосредоточен не на том, КАК он играет, а на том, ЧТО он играет. В этом секрет его искусства. Великий Сэами, написавший трактаты по искусству театра Но, сравнил актерское искусство с Цветком. Каков человек, таков и цветок его таланта. Макото-но хана, Истинный Цветок, расцветает от длительных и упорных тренировок, когда актер работает не только над своей техникой, но и над своим сердцем, пытаясь проникнуть в тайники души персонажа. Каждому возрасту – свой Цветок, но лишь духовно зрелому актеру выпадает счастье пережить Истинный Цветок. Сэами рассказывал, что его отец играл в пьесе за несколько дней до своей смерти. Он был уже стар и отдал самые лучшие роли своим молодым актерам, сам же с достоинством и простотой исполнял роль старика. Но исполнял он это так искусно и неожиданно, что приводил в трепет и восхищение всех зрителей, от простых крестьян до владетельных самураев. Он добился этого потому, что достиг Истинного Цветка. Его искусство было подобно старому дереву, с которого уже облетели листья, но благоухал еще аромат цветов. Истинный актер всегда сочетает природный дар с высоким мастерством. Вокруг нас такое разнообразие цветов – от полевых до горных, и в каждом из них свое очарование, своя жизнь, своя любовь. Все цветы опадают, но потом вновь расцветают с новой весной, становясь прекраснее прежнего и украшая собою еще недавно голые ветви.

Я смотрел как ваки (главный герой пьесы) бредет по дороге с неизменным своим спутником вакидзурэ, как они беседовали друг с другом о торжественном и прекрасном, что окружает нас и думал о том, как многое мы еще не понимаем в окружающем нас мире. Как многое мы еще не понимаем в самих себе. Может быть, в этом и есть смысл искусства – заставить нас остановиться и задуматься?

Аригато

Пятница, 03 Июня 2005 г. 11:40 + в цитатник

Обратный путь я проделывал на джонке мрачного, неразговорчивого японца. Ветер рвал серую ткань парусов, будто хотел сорвать ее с тщедушных мачт. Море было неспокойно: темно-зеленые воды его стали непроницаемо серыми, волны сталкивались друг с другом, как деревенские петухи, они бились в деревянный борт корабля, словно подгоняя его скорее скрыться в близлежащем порту. И еще его дыхание напоминало биение сердца. На каждой волне оно словно наполняло легкие воздухом и также резко выбрасывало поток крови куда-то вниз. Небо было затянуто тучами, не пропуская ни одного проблеска солнца. Я смотрел на удаляющуюся кромку земли. Там осталась часть моего сердца. И сейчас другая часть его рвалась из груди в страстном желании воссоединиться. Оно металось и стонало, как море, окружающее нас. Мы понимали друг друга. Что сейчас делала моя Хана? Может быть, она сидела на пороге дома, поставив локоточки на острые коленки, грустно уткнув подбородок в лепестки ладошек и почти не отрываясь смотрела вдаль, на море. Быть может, она даже видела маленькую мечущуюся точку старой джонки.

«Когда ты начинаешь свой путь, - вспомнил я слова Аваи, - то он кажется бесконечным. Но у каждой дороги есть свой конец. И лишь в конце ее ты понимаешь, что это начало нового Пути. И в этом смысл всего...». И в этом смысл всего, Аваи-сан, я знаю.

- Аригато (спасибо по-японски), - тихо проговорил я.

Отоу-сан

Вторник, 31 Мая 2005 г. 12:28 + в цитатник

Нам ничего не пришлось придумывать. Госпожа Ву сама поговорила с девочкой. К общему удивлению и радости девочка не просто согласилась. Никто из нас не ожидал такой бурной реакции. Она подбежала к супругам Ву и попыталась обнять сразу двоих стариков. Это было так смешно и трогательно, что мы все дружно рассмеялись. А вот дальше было сложнее. Как только Хана узнала, что я должен покинуть дом, то сразу помрачнела, подбородок задрожал, и она убежала в другую комнату, закрыв лицо руками.

- Ну, оно, может, и к лучшему, - проговорил я. – Не привык я к расставаниям. Не с кем уже.

Синдзо тоже уходить не хотел. Все вертелся у порога, поскуливал, смотрел то на дверной проем, то на меня. Супруги вышли меня проводить. На сердце было тяжело, да и старики видно переживали не меньше моего.

- Ну что ж, Дружище, - обратился я к Синдзо, - оставайся ты лучше с девочкой. И ей будет не так одиноко, да и охрана какая-никакая. Давай, не подведи меня Друг.

Синдзо грустно посмотрел мне в глаза и понуро, нехотя побрел к порогу дома.

- Ты, сынок, если чего знай, что у тебя есть дом, - дрожащим голосом сказал Ву. – Мы будем ждать тебя.
- Спасибо, Ву-сан, -ответил я. – Спасибо.

Я отвернулся от порога дома и зашагал по тропинке. Не люблю долгие расставания. Не привык я к этому. Да и не привыкну, пожалуй… Сначала я услышал какой-то шум за спиной. Обернувшись, я увидел бегущую ко мне Хану. Она растирала на бегу по лицу слезы и что-то кричала. Я побежал навстречу и отчетливо услышал то, что кричала девочка: «Отоу-сан! Отоу-сан! (папа по-японски)». Я подхватил ее и крепко прижал сотрясающееся от рыданий тело к себе.

- Тити (папочка), не уезжай, пожалуйста, не оставляй меня, - лепетала она, всхлипывая и глотая слезы.
- Цветочек мой, девочка, я обязательно вернусь за тобой! Слышишь?! Я вернусь к тебе, обязательно вернусь!

Новый дом

Вторник, 31 Мая 2005 г. 11:33 + в цитатник
Я знал, что это произойдет… Всю дорогу в Миядзимо мы провели, погрузившись каждый в свой мысли. Я вспоминал Хану. Каждый ее жест, привычки, нежный тонкий голосок намертво врезались в мою память. Что-то произошло между нами. Что-то неуловимое и очень важное. Часть моего сердца находилась сейчас в Миядзиме с девочкой. Но я не мог с ней остаться, да и не уверен, что она сама захотела бы быть со мной. Кто я для нее? Зачем ей нужен молчаливый Ронин, которого она и увидела-то совсем недавно? То ли дело Синдзо, сразу же покоривший наш маленький Цветочек своей заботой и преданностью. Похоже, что Ву думал о чем-то подобном, время от времени хмуря лоб и перебирая старые деревянные четки.

Мы вернулись домой, когда солнце бросало свои последние отблески на темно-зеленую гладь залива, врезавшегося в портовый город своим неровным клинком. Улицы стихали, и лишь в небольших питейных заведениях было слышно многоголосье уставших моряков и портовых рабочих. Хана выбежала нам навстречу, смешно перебирая по тропинке маленькими ножками, и обняла ручками мои ноги. Я погладил ее растрепавшиеся темный волосы и, наколнившись, взял ее на руки. Она тут же привычно положила голову на плечо и стала гладить ладошкой предплечье, будто успокаивая меня.

После ужина мы с Ву удалились в сад. Я видел, что старик хочет о чем-то поговорить, но все не решается начать нелегкий для него разговор. Он долго вздыхал, прихлебывая отменный ячменный чай, гладил свою жидкую бороду, изредка поглядывая в мою сторону.

- Однако и денек сегодня выдался, - наконец выдавил из себя капитан. – Трудный денек…
- Вы что-то хотите спросить у меня, Ву-сан? – попытался помочь ему я.
- Мы тут со старухой поговорили немного, - после небольшой паузы начал он. – И вот, что хочу спросить я тебя, сынок. Ты уж прости меня, старого, за фамильярность. Что ты думаешь делать дальше? Скажу честно, девочка нам очень приглянулась. Да и ты, сказать честно, не походишь на безумных бродяг с дороги. Ты искренний человек, не смотря на то, что и Ронин. В тебе доброе сердце, мы это поняли сразу.
- Я должен идти дальше, Ву-сан. Не знаю, что ожидает меня впереди, но судьба Ханы беспокоит меня. Я тоже привязался к девочке и хочу, чтобы она была счастлива. Ей и так уже досталось в этой жизни. Отправлять к родственникам страшно. Да и захотят ли они ее принять – неизвестно. И сами еле концы с концами сводят.
- Вот и я о том, - обрадовался Ву. – Старуха моя сразу с девочкой поладила. Если Хана не будет против, то мы с радостью оставим ее у себя. Будем заботиться как о родной, в этом можешь не сомневаться. Пока я жив, никто не обидит ее. А насчет родственников девочки не беспокойся. Не оставим мы их. У меня дела идут неплохо, буду посылать им немного ре. Пускай хоть детишки голодать не будут.
- Ну что ж, тогда осталось только придумать, как сказать об этом Хане.
- Подумаем, сегодня уже поздно, пойдем спать. Завтра с утра и поговорим.

Родственники

Понедельник, 30 Мая 2005 г. 12:28 + в цитатник
Мы вышли еще до того, как над Миядзима появились первые лучи солнца. Путь нам предстояло проделать неблизкий, да и к вечеру мы собирались уже вернуться. Синдзо, которого было не слышно и не видно все наше путешествие на Сикоку, выбежал нам навстречу и, помахав хвостом, улегся у порога дома, всем своим видом показывая, что решил остаться с Ханой и ждать нас здесь.

Юг империи Ямато поражает путешественников, попавших сюда впервые красотой и изобилием окружающей природы. Здесь можно встретить рощи вечнозеленого дуба, растущие рядом с магнолиями, соснами, качающие на ветру причудливыми верхушками, похожими на диковинные прически столичных модниц, кипарисами, цуга и криптомериями. Когда рассвело, мы попали в заросли камелий, среди которых порхали ярко-голубые сойки. Пройдя через небольшой подлесок, мы вышли на песчаную дорогу, ведущую к Иядзумо. Солнце стояло уже высоко, когда вдали стали виднеться неровные квадраты рисовых угодий, на которых были еле заметны загорелые спины крестьян, пропалывающих утопленные в воду грядки. Если смотреть на поля с возвышенности, то поля напоминали китайские шахматы с тем лишь отличием, что на клетках топтались фигуры одного ранга.

В деревню мы вошли с севера. Небольшие ветхие хижины, чуть приподнятые от земли, скудные дворы и маленькая площадь около дома старосты говорили нам не то, что о малом достатке этой общины, но скорее о крайней ее нищете. Еще, небось, и дайме задолжали на месяцы вперед. И тяжкий труд на рисовых полях почти полностью уйдет в его неисчерпаемые закрома. Дом родственников Ханы находился в южной части деревни. Дело близилось к обеду и поэтому нам пришлось подождать хозяев, работающих в поле. Дома была старшая их дочь и целая свора детворы – пятеро младших братишек и три сестренки. На некоторых из них одежды не было вовсе, а на тех, что были одеты в рваное и грязное тряпье, и вовсе было страшно смотреть. Все они были исхудавшие, голодные и жалкие. Мы отдали им свой небольшой обед, который приготовила нам госпожа Ву в дорогу. Через некоторое время появились и сами родители. Мать несла за спиной самого младшего члена семьи, а хозяин дома Хирото устало плелся чуть позади, обмахивая себя потрепанным веером, прикрепленным грязной веревкой к набедренной повязке. Капитан Ву пожелал ему хорошего урожая и, поинтересовавшись здоровьем его семьи, стал осторожно расспрашивать про родственников.

- Давно мы про них не слышали, - сказал крестьянин. – Да вот и сами уже хотели податься к ним, говорят там и урожай риса лучше, да и Дзинай старейшина. Может выхлопотал бы нам домишко, а то совсем тут от голода подыхаем. Сами-то ладно, а вот детей жалко. Раньше было полегче, но два года уже к нам после сбора урожая повадились разбойники. Мало, что нам остается после их набегов.

Ву отсчитал несколько ре в руки оторопевшего крестьянина. Он упал нам в ноги и долго отбивал поклоны, пока мы не ушли со двора. Весь путь обратно мы молчали. Каждый из нас думал о том, что ожидает девочку в семье ее родственников и как сложится ее дальнейшая судьба.

Ужин

Четверг, 26 Мая 2005 г. 11:49 + в цитатник

Угощение госпожи Ву было поистине сказочным. Начать с того, что на столе приятно благоухала целая миска бататовой каши. Вы не знаете, что такое бататовая каша?! О, вы многое потеряли в своей жизни. Батат – это сладкий картофель, который выращивают в горных местностях. Чтобы приготовить это угощение нужно плод горного батата положить в горшок и варить в чудесном винном сиропе. Раньше это угощение могли себе позволить немногие богатые люди. Говорят бататовая каша была излюбленным блюдом императора. В моем доме это угощение подавали на стол два раз в год и я до сих пор помню как в детстве мы ждали этого события, предвкушая, как всей семьей мы будем наслаждаться этим лакомством. Хана никогда в своей жизни еще не ела бататовой каши и мы дружно засмеялись, когда она стала уплетать ее, весело качая головой из стороны в сторону. Видно было, что не смотря на старую джонку капитан Ву был достаточно обеспеченным человеком. Как оказалось, в его владении была небольшая артель из торговых джонок, но он предпочитал плавать на своей старой «Тори» (птица яп.). Кроме каши на столе приятно дымилась сукияки – говяжье мясо с овощами, чудесные рыбные лепешки и салат с тофу и семенами жаренного кунжута. Все это пиршество венчалось небольшим глиняным чайником с ароматно пахнущим напитком. Сказать, что мы наелись было бы просто оскорблением в адрес хозяйки дома.

- Волшебное угощение, госпожа Ву, - поклонившись хозяйке, сказал я.
- Я рада, что смогла порадовать таких дорогих гостей, - улыбнулась она в ответ. – Надеюсь маленькой Пташке все понравилось на нашем столе?
- Ой, я никогда не ела так много, - засмущалась девочка.
- Ну и чудесно, - ответила ей госпожа Ву. – Пойдем-ка ты мне поможешь с посудой и я уложу тебя спать, небось утомились с дороги.

Капитан Ву не сводил глаз с Ханы, наблюдая как она со всей ответственностью помогает хозяйке по дому. Было что-то трогательное видеть старого капитана расцветшего, будто молодая сакура весной. Даже в глазах его появились какие-то мальчишеские искорки, которые я раньше не замечал.

- Я, пожалуй, поеду завтра с вами, - проговорил он. – Дел у меня немного, следующий товар привезут только через неделю, а вдовеем сподручнее будет найти родственников девочки. Где говорите они живут?
- Хана сказала, что селение это называется Иядзумо, - ответил я.
- Иядзумо… Хм, пожалуй до него с десяток ри (около 50 км). Я выясню завтра как туда лучше добраться.

Семья

Понедельник, 23 Мая 2005 г. 11:53 + в цитатник

У них никогда не было детей… Я это понял сразу, как только увидел дом внутри. Все было чисто, опрятно, уютно, но как-то пусто. Как бывает пусто только тогда, когда в этом доме нет обитающих везде маленьких существ, наводящих свой «порядок». И в этом доме никого не ждали в гости. Кругом словно витала атмосфера одинокой старости, когда впереди лишь бесчисленные часы молчания и совсем не хочется радоваться теплому вечеру в саду, напоенному нежным ароматом, исходящим от только что заваренного чая. Это отчаяние стариков, обреченных думать о том времени, когда двое молодых влюбленных мечтали о собственном доме, наполненным шумом большой семьи. Я сидел в тиши прохладных комнат, ветер трепал бумажные ширмы с гравюрами неизвестного художника. И тут мне показалось, будто что-то внезапно изменилось. Сначала я даже не понял что… Будто внезапно двери старого подземелья отворились, и свежий ветер ворвался, разрывая затхлую атмосферу, словно удар катаны рассек тело противника. Но при появлении Ханы мне все стало понятно. Моя милая спутница топотом своих босых ножек по идеально отполированным доскам пола принесла аромат, доселе неизвестный этому дому. И все внутренности его словно задышали после бездыханности долгих лет. Ву улыбался и смотрел, как девочка кружит по комнате, внимательно ощупывая все, что привлекало ее внимание. Мягкие подушки из китайского щелка пришлись особенно по вкусу, и она несколько раз попрыгала на них, пробуя на прочность. Ее смех словно разорвал невидимую паутину тоски, и дом супругов Ву снова наполнился радостью весны, семьи, в которую вернулась радость.

Госпожа Ву

Среда, 18 Мая 2005 г. 13:47 + в цитатник
Портовые города всегда походят друг на друга. Вот и Миядзима напомнил нам городок, откуда мы пустились в плавание на Сикоку. У причалов сгрудились торговые джонки с такими же как Ву ворчливыми капитанами, покрикивающими на матросов и наемных рабочих. Небольшие рыбацкие лодки стояли немного особняком и как-то кучковались. Видно было, что рыбачили они артельно, и поэтому каждая артель облюбовала свою часть причала со своими старейшинами. Всюду слышались крики, среди которых выделялись окинавский и кантонский диалекты, всегда странно звучавшие на южных островах. Компаньон нашего капитана, старый, сгорбленный японец Миясима, ждал на причале, прохаживаясь среди работников из стороны в сторону. Как только джонка причалила к берегу, грузчики деловито запрыгнули на борт судна и стали заниматься привезенным грузом. Мастер Ву коротко переговорил с Миясимой. Во время разговора тот удовлетворенно качал головой и поддакивал китайцу, видно было кто из них был хозяином дела.

Нам не пришлось долго ждать. Ву коротко дал распоряжения своему помощнику и подошел к нам. Хана весело посмотрела на «дедушку», как она его стала называть, и взяла его за обветренную морщинистую руку. Старик просто сиял, гордо шагая в нашей кампании по узким улочкам Миядзимы. Мы прошли берегом моря и стали удаляться выше, шагая мимо небольших рыбацких хижин. Вскоре им на смену пришли дома побогаче, все больше на нашем пути попадалось разных лавок. Мы свернули в небольшой проулок и почти уткнулись носом в небольшую калитку, ведущую через цветущий сад к небольшому, уютному домику.

- Вы пока осваивайтесь в саду, а я пойду свою старуху подготовлю, - как будто извиняясь, проговорил капитан и, сняв обувь перед порогом, юркнул под циновку, скрывающую вход в дом.

Какое-то время его не было, но потом циновка снова отъехала в сторону, пропуская хозяев. Госпожа Ву оказалась пожилой японкой в небогатом, но новом кимоно. Копна седых волос была аккуратно уложена, все лицо ее, изрезанное морщинами, словно сияло.

- Коннитива (здравствуйте), госпожа, - тихо прощебетала Хана.
- Ах ты мой Цветочек, - обрадовалась госпожа Ву. – Ну что же вы тут встали, на пороге, проходите мои хорошие. Радость-то какая у нас сегодня. Вот уж и не ожидала я таких гостей! А у меня как раз батат есть, сейчас сразу и за угощение примусь.

Сикоку

Вторник, 17 Мая 2005 г. 13:06 + в цитатник

Остров Сикоку находится почти на самом юге земли Ямато. Мы плыли к северной его части, где расположился небольшой портовый городок Миядзима. Я не знал, что ждет нас впереди. Где-то недалеко от него, в самом предгорье, в деревушке под названием Хидзаро должны были жить родственники Ханы. Я все время думал о том, что ждет девочку в новой семье. Как ее там примут? За время плавания старик привязался к малышке. Он буквально расцветал при ее появлении, и мне даже казалось, будто морщины на его лице разглаживаются, а в тонкой прорези глаз играют веселые искорки счастливого человека. Перед прибытием в порт он подошел ко мне. Было видно, что старик хотел поговорить, но не знал с чего начать.

- Значит, вы решили обосноваться в Сикоку? – спросил он.
- Хана не дочь мне, - угадав ход его мысли, проговорил я. – Ее деревню сожгли, все родные погибли, я просто везу девочку к родственникам, в Хидзаро, мастер Ву.
- Эх, и времена пошли! – нахмурился капитан. – Не люди – зверье какое-то! Я вот, что думаю, а не погостить ли вам с ней у нас дома пару деньков. Моя старуха будет рада гостям. А там и выяснить можно про родственников, да и добраться туда помогу. У меня как раз есть дела в Коти, это как раз по пути.
- Спасибо, мастер Ву, - ответил я, - но мы и так злоупотребили вашим гостеприимством, зачем нам быть лишней обузой, да и разговоры пойдут. А то и узнают, что девочка из сгоревшей деревни. Мы не хотим вам причинять лишних хлопот.
- Да какие там хлопоты! – проговорил Ву. – За меня вы не волнуйтесь, я, если честно, очень уж привязался к вам. Старого Ву все знают в Миядзиме, не дам в обиду, не беспокойтесь. Да и девчушке будет приятно у нас, отдохнете как следует, да и в дорогу. А?

Я посмотрел на капитана и увидел то, что скрывалось до сих пор от моих глаз. Это был добрый старый человек, соскучившийся по большой семье. Он так боялся, что я откажусь и не приму предложения, что даже пальцами стал барабанить по борту джонки.

- Ну разве можно устоять перед таким гостеприимством? - улыбнулся я.
- Вот и славно, - обрадовался Ву. – А ре свое заберите, негоже с добрых гостей плату брать. Эх, ну и обрадуется моя старуха гостям! Ух, как обрадуется.

Капитан

Четверг, 12 Мая 2005 г. 12:14 + в цитатник

Я люблю приморские города. Вот уж где до тебя никому нет дела. Никого не удивляет бродячий Ронин, бредущий по узкой улочке с маленькой девочкой под руку. Родственники Ханы жили в небольшой деревеньке на острове Сикоку. Чтобы попасть туда нам предстояло найти хозяина судна, согласившегося бы перевезти нас за небольшую плату по морю. Для девочки этот портовый городишко казался большим, она вертела головой в разные стороны и мне приходилось иногда тянуть ее за руку, чтобы оторвать от созерцания очередного городского «чуда». Незамысловатые потрепанные джонки с прямыми парусами выстроились в ряд на причале. Нам предстояло найти капитана Ву, которого мне посоветовал хозяин небольшого ресторанчика, где мы перекусили.

- Найдете в порту самую потрепанную джонку с двумя мачтами, - сказал нам он. – Как увидите старого ворчливого китайца, то не сомневайтесь – это и есть капитан Ву. Не смотря на свою ворчливость, он добрый малый и много с вас не сдерет. Да и джонка его, хоть и видавшая виды, одна из самых надежных в нашем порту. Он как раз сейчас грузит партию чая, чтобы переправить его своему компаньону в Сикоку.

Мы долго высматривали самую потрепанную джонку, но даже представить себе не могли, что корабль будет настолько выделяться среди других. Это была маленькая двухмачтовая лодка из потемневшего и обтрепанного морем дерева. Небольшая команда суетилась на палубе, загружая тюки в трюм, подбадриваемая седовласым старичком.

- Мастер Ву? – спросил его я.
- Кхмжзмхр… - пробурчал он что-то невнятное в ответ.
- Я слышал, что вы отправляетесь в Сикоку.
- Допустим, - уже более членораздельно проворчал капитан.
- Не согласились бы вы взять нас, нам как раз нужно на этот остров?
- Ну, если у вас достаточно ре, чтобы оплатить места, то можно и взять. Отчего же не взять?

Ре у нас оказалось достаточно, и мы благополучно устроились на корабле. Сначала Ву все время ворчал, когда Хана начала кружить вокруг него и сновать по всему кораблю под пристальным наблюдением преданного Синдзо. Однако, капитан быстро растаял после того, как девочка, восхищенно глядя на седовласового морехода, уселась вместе с собакой рядом с ним и расспрашивала обо всем, что попадало в ее поле зрения. Ву уже больше не сердился и с удовольствием отвечал на все ее вопросы. Быть может он вспомнил свою семью, с которой разлучился ради заработка и Хана напомнила ему его дочерей, ждущих отца домой. Ведь кто-то же обязательно должен нас ждать дома. Кто-то, ради кого мы должны вернуться домой…


Поиск сообщений в Esdra
Страницы: 4 3 [2] 1 Календарь