В колонках играет - FLA - Angriff (MIAB mix)Настроение сейчас - фла-наркоманское
ночное "безназвание" торжественно получило название.
на немецком, потому что английский перевод делает все очевидным,
русский - убивает разнообразие вариантов для перевода
и лишает раздумий о том, что курил автор.
Shadow Laulitte
Что-то сломано внутри. Провалы в памяти заполнены бензином и подожжены. Медленно горят, изредка распускаясь в огненно-красные цветы. Он тушит их в ледяной воде. Борется с желанием полностью погрузиться в озерную гладь и расстаться с жизнью. Но он боится, что Крадущийся найдет его и за гранью смерти. Найдет и заберет в место страшнее преисподней. Выхода нет, ему вечно платить проклятую дань, вечно не найти покоя, вечно страдать и убивать. Почему? Почему...
Он разбил свое отражение в зеркальной воде и сжал кулаки. Сегодня отчаяние уступило место ярости. Тонущее в озере солнце сделало его лицо из бледного багряным. День угасал, в вечернем воздухе появлялся слабый запах крови. В полночь уговор выгонит его в город, на охоту. Но в съеденном тоской мозге появился безумный план. Он никуда не пойдет. И приносить никого не будет. Просто ляжет в покрытую инеем траву и приготовится ждать. Для защиты с собой только пистолет с двумя патронами и короткий нож, но в этом поединке оружие ему не понадобится.
Он лег на спину и остался один на один с зимним небом. Запах крови усиливался, полоска света на западе поблекла и исчезла, на лес упали сумерки. Он глубоко дышал, хотя в груди появлялась тяжесть... как будто туда положили огромный камень. Железистый привкус во рту заставлял постоянно сглатывать. Он сдерживал себя как мог и лежал неподвижно. Злость понемногу улеглась, но привычного страха не было. Страшнее самого Крадущегося могут быть только шаги Крадущегося. Он дождется. Три часа, может, четыре...
В кромешной тьме, которую не могла рассеять россыпь далеких звезд, послышался шорох и треск сухих листьев. По тропинке к озеру кто-то не шел, а скользил, заметая свои следы длинным хвостом. Обледеневшая трава захрустела под самым ухом. Он не двинулся с места, хотя душа ушла в пятки.
- Охотник, - прошипел Крадущийся. - Слышишь ли ты меня?
Он молчал. В первый раз, когда он увидел Крадущегося, тоже была темнота, и в ней светились глаза. Большие и зеленые, перерезанные узким зрачком. Но тогда он простодушно подумал, что Крадущийся хоть немного, но похож на человека. Сегодня с этой мыслью пришлось расстаться. Тяжесть в груди стала невыносимой. Страх забрался в самые потаенные уголки его разума, превратившись в слепой и бесформенный ужас.
- Так ты сойдешь с ума, - шипение стало тише. - Не бойся меня, охотник.
Казалось, сердце лопнуло от напряжения. Он не вздрогнул, когда руки и ноги обвили толстые змеиные кольца. Подумалось, что уже умер. Или очень близок к тому...
- Не умрешь, - Крадущийся обвил его целиком и поднял. Придержал безжизненно свесившуюся голову кончиком хвоста. - Никогда не умрешь.
- Отпусти меня на волю, - прошептал он, приходя в себя.
- Принеси сердце хозяина. И отпущу.
- У меня нет хозяина! Я думал, ты - мой хозяин.
- Сердце хозяина, - повторил Крадущийся. - Принеси до рассвета. И получишь свободу.
- А если не успею?
Глаза змея стали красными. Затем потухли. Он снова лежал на хрустящей траве, наедине с небом. Но кое-что изменилось.
Он вспомнил свое имя. И вспомнил хозяина. Это был не его хозяин.
- Хозяин Крадущегося, - он низко наклонился над озерной водой. Запах крови рассеялся, в руках появилась сила. Но до рассвета мало времени, очень мало. Где ему найти хозяина, если он до сих пор не знает, кто такой Крадущийся. Или уже знает? Вспомнил?
Его дети дрожали, прижавшись друг к дружке под стеганым одеялом. Ангел поспешно захлопнул книгу и замер, не зная, что сказать. Почему отец пишет такие страшные вещи? Осталось дочитать всего три странички, и ему самому хочется знать развязку, но...
- Это сказка, лапочки, - он взял близнецов на руки, хотя в собственном голосе ни грамма уверенности не было. - Она кончится хорошо.
- Не верю, - Лиллиан тихо хныкал, утыкаясь нежной мордашкой ему в плечо. Вильгельм молчал, только продолжал мелко дрожать. Андж обнял крепче обоих, молясь о том, чтоб в спальню малышей кто-нибудь догадался прийти, именно сейчас, ему это очень надо.
- Еще не спите? - молитвы были услышаны. Ксавьер строго оглядел мужа, обложку книги, плачущих близнецов, и последних забрал. - Спрячь эту гадость, - он кивнул на сборник сказок. - Только не здесь! Унеси куда-нибудь. Я сам их убаюкаю. Все, иди.
- Кси, я хотел...
- Поговорим позже. Уйди уже, я нервный, могу чем-то кинуть.
Ангел послушно покинул детскую и отправился в бесцельную прогулку по дому. Книгу можно оставить в библиотеке, но это слишком рискованно, горничная наведет порядок и уберет ее на полку, и привет. Сам черт ее потом не найдет в многотысячной коллекции томов. Как он сам-то ее нашел? Переплет классический, темно-коричневый, с характерной монограммой темптера на корешке. Таких книг в библиотеке пруд пруди, он выбирал наугад.
- Позволь мне, - вкрадчивый голос Демона разошелся по спинному мозгу, родив мурашки под кожей. Как сладко к нему прижиматься, стоящему сзади... и ни о чем больше не беспокоиться.
- Не хочешь, чтоб я дочитал это сам, тайком?
- Ты не маленький мальчик, чтобы зачитываться сказками на ночь глядя.
- Конечно, у меня же по программе игры для взрослых, - Андж не хотел иронизировать, само как-то вырвалось.
- Нет. Я ухожу на дежурство.
- Неужели Ксавьер выкупил меня сегодня у тебя? - он хотел, чтобы Демон укусил его за эти злые шуточки, но Демон непривычно нежный и целующий. Что-то тут не так. - Куда ты дел книгу?!
- Тихо, я беру ее с собой. Не мельтеши... - киллер облюбовал подходящее место и всосался в его шею. Ангел застонал, не сдержавшись, и забыл, что где-то были какие-то проблемы.
Какие? Не помню, не знаю, неважно...
© A.D.