<![CDATA[Лента друзей Die_Blanshe]]> http://www.liveinternet.ru/users/die_bs/ LiveInternet / LiveInternet.ru hourly 1 ru Die_Blanshe http://av.li.ru/693/2682693_11206331.gif On reception at the sex therapist Kain. http://www.liveinternet.ru/users/die_bs/ <![CDATA[ЯОЙ-ФАНФЫ: Логово Змеи. (Глава 8)]]>
Автор: Allena Ori

Фендом: ориджинал

Пейринг: Шухей/Гин

Рейтинг: NC-17

Жанр: повседневность, тюремная жизнь

Предупреждения: Slash, яой, ненормативная лексика, сцены драк и насилия

Статус: в процессе

Дисклаймер: Allena Ori © все права на героев и сюжетную линию принадлежат автору

Саммари: Попадая в тюрьму, человек заведомо должен отказаться от прежней жизни, ведь в тюрьме одни змеи, которые готовы поглотить тех, кто слабее их…



прочесть на сайте

Прошла неделя с тех пор, как Пантера и Черная загремели в изолятор. По правде говоря, я чувствовал себя спокойно и уверенно, не ощущая рядом с собой угнетающую ауру Коги.

«Что же происходит со мной? Такое ощущение, что я превращаюсь в малолетку, которая влюбилась» - мрачные мысли крутились в голове, отказываясь исчезнуть в небытие.

- Гин, о чем задумался?

- Хибари? Да так…ни о чем, - улыбнувшись, ответил я парню, что отвлекся от тренировки.

- Меня ты не обманешь, Такано. – Твердо произнес он, слезая с тренажера и подходя ко мне, - когда-то и я чувствовал себя так же, - его голос стал тихим и немного грустным.

- Давай не будем об этом, - решил я закрыть данную тему, опасаясь того, что собственные чувства вырвутся из-под контроля.

- Как знаешь, Белая, но я дам тебе один совет: не пускай все на самотек, разреши все в ближайшее время.

На этих словах Асакура забрал свою куртку и вышел из зала, оставляя меня один на один с моими раздумьями.

- Черт! – выругался я, ударяя со всей силой кулаком по столешнице. – Еще этого не хватало…



***

- Вот все и повторяется, - услышал я знакомый, уже ненавистный мне голос с

хрипотцой.– Первая наша встреча прошла точно в таких же условиях.

Передо мной стоял Шухей Кога, я спокойно мог разглядывать его спину, облаченную в футболку с его персональным кодом.

Сжав кулаки, я сквозь зубы проговорил:

- Прекрати паясничать, забыл, чем последний наш диалог завершился?

- О нет, сосед, я прекрасно все помню, - развернувшись ко мне лицом, произнес он.

Сейчас подросток выглядел потрепанно и неопрятно: волосы были сальными и встрепанными, на лице была темная щетина, что сильно контрастировала с его кожей, делая его сексуальней. Стоял он, расслабившись, и его глаза были немного мутными, в них не было огня азарта.

- Сходи в душ, Шухей, - безразличным тоном произнес я, подходя к столу.

- Не думал, что ты будешь проявлять обо мне заботу, - усмехнувшись, произнес он, - не желаешь присоединиться ко мне?

- Отвали. Я не хочу, чтобы в камере воняло, как на помойке, - серьезно произнес я, - а сейчас от тебя несет, как от свиньи.

- Какие мы грубые, - он несильно ткнул меня в плечо, взял свои вещи и отправился в сторону душевых.

Через несколько минут я обратил внимание на его койку. На темном с небольшим разрывом покрывале лежали полотенце и бритва с безопасным лезвием. Закатив глаза, я выругался в голос, собрал вещи Пантеры и направился вслед за своим сокамерником.

«И что я делаю? Знаю же, чем может закончиться эта встреча, а все равно прусь туда! Я конченный придурок»

Открыв дверь душевой, из которой доносились звуки льющейся воды, я зашел внутрь. Все вокруг было заполнено водяными парами серого цвета. Здесь было жарко и, несмотря на наличие пара, душно, хотя я предполагал, что это только мне так казалось. Я переживал, предвкушая увидеть Пантеру обнаженным.

- Кто здесь? – из зала с душами услышал я вопрос. – Вали подальше отсюда, иначе навсегда разучишься ходить.

- Шухей, это Гин, - проклиная себя, ответил я. – Ты забыл часть своих вещей в камере, вот я и принес их.

«Вот черт! Нет, нет, нет! Господи, хоть бы я ошибся!» - догадки, почему Кога оставил свои вещи на видном месте, с каждой секундой становились все ужаснее и ужаснее.

Я стоял в предбаннике, не решаясь заходить дальше. Через несколько секунд я услышал шаги парня. Вода под его ступнями хлюпала и разбрызгивалась в разные стороны.

- Благодарю, сосед, - произнес Пантера, представая передо мной во всей своей красе.

Намокшие волосы прилипали к коже, со свободных прядей вниз капала вода, торс был рельефным, и в свете тусклой лампы капли воды на нем блестели и переливались. Подвздошные кости красиво выпирали, а чуть ниже пупка начинался ряд темных волос. Я отвел взгляд, не осмеливаясь смотреть на его пах. Подняв взгляд, я увидел, что все это время Шухей наблюдал за мной, его губы были растянуты в усмешке, но она не была опасной, скорее доброй. Видимо, данная ситуация забавляла его.

- Не говори, что ни разу не видел обнаженных парней, - с улыбкой на лице произнес он, опираясь о косяк прохода.

- Не твое дело. Забирай вещи, мне идти нужно, - поборовшись со смущением, ответил я, протягивая полотенце с бритвой

- Забавный ты, Белая, - Кога взял у меня из рук свои вещи.

Он уже было развернулся, как бросил вещи на пол, схватил меня за плечи и, прижав к холодному стеклу, поцеловал меня.

Я не мог осознать, что конкретно произошло: только что я собрался уходить, как меня прижали к стене. По коже моментально прошлись мурашки, я приоткрыл рот для того, чтобы выругаться, но к моим губам прикоснулись другие. Я, широко раскрыв глаза, стоял в то время, как мягкие и теплые губы целовали меня.

Через пару мгновений Кога отстранился от меня, он улыбнулся, поднял полотенце с потрескавшегося кафеля и ушел прочь.

Ничего не сказав, я вышел в коридор, громко хлопнув дверью.

- Теперь путь назад отрезан, - сказал я сам себе, горько усмехнулся и пошел в ненавистную мной «конуру».

]]> 0 <![CDATA[ЯОЙ-ФАНФЫ: Плутоныч6]]>
Автор: Акико
Бета: кот шрёдингера, и это не имя
Название: Плутон (любя я называю части плутонычами)
Фэндом: original
Жанр: slash
Пейринг: уже не тайна, но пока не прописываю
Рейтинг: PG-13
Статус: в процессе
Размещение: покамест никуда не размещается
Саммари: Чтобы мечта осуществилась, она должна быть.
(всё ещё бредовая аннотация)
От автора: Хотелось бы набирать большие части. Чёрт, возьму себя в руки, попробую отыскать вдохновение.
Как я и писала, тут есть слэш.
+ См. после текста.

Часть 3
Часть 4
Часть 5


С новой недели Кристофер первую часть дня проводил с Тимом за стойкой консьержа, а вечером помогал Найджелу в баре. Ему это очень нравилось. Но вот Джонатану это доставляло некоторые неудобства, всякий раз, когда он хотел поговорить с Тимом, он был вынужден увидеть и проблему, с который так и не придумал, как разобраться. Они оба пока не дозрели до серьёзного разговора. Кристофер начинал тревожно маячить за Тимом, чем ещё больше раздражал управляющего. Тим никогда не признался бы, но это невнятное столкновение доставляло ему массу удовольствия.
В среду, в послеобеденное время, его вдруг осенила идея, за которую он поспешил ухватиться.
– С минуты на минуту должен подойти мистер Вайт, – сказал он и помахал двумя бумажками перед лицом Кристофера. – Отдай ему билеты в театр. Мне нужно отлучиться ненадолго. Справишься?
– Конечно.

Слиняв со своего поста, Тим непринуждённо направился в раздевалку для персонала, надеясь застать там одну особу, и ему повезло, та самая особа расчёсывалась перед зеркалом, кроме неё тут было ещё несколько горничных, которые выжидали последние минуты обеденного перерыва.
– Матильда, ты ещё занимаешься этой своей фигнёй? – вкрадчиво поинтересовался Тим, когда они обменялись приветствиями.
– Если ты хочешь что-то попросить, будь повежливей, – предупредила девушка. – Это не фигня, сколько раз говорить, слэш – так это называется.
– Ну да, слэш, гомоэротические рассказы, всё я помню. Послушай, нет ли у тебя одного с собой?
– Хочешь ознакомиться? – недоверчиво спросила Матильда. – Ну есть один, – надменно сказала она после некоторого раздумья.
– Это какой-то новый? – оживилась девушка, стоявшая рядом.
– Нет, – ответила Матильда. – Это тот, что про графа и его слугу.
– О, это классная история, – подтвердила её подруга, глядя на Тима.
– Я считаю, что это моя лучшая работа. А на форуме мне пишут, что любовные сцены способны возбудить даже натурала.
– Да ну… Невероятно! – воскликнул Тим, который уже прекрасно знал, о чём там написано, сам же и оставлял комментарии на сайте Матильды. – Я действительно хотел бы глянуть.
– Что уж там, – девушка достала сумку из своего шкафчика. – Расскажешь потом, как тебе, – сказала она, протягивая ему книжечку, собранную вручную.
– Обязательно.

Выйдя в коридор, он открепил обложку и первый лист, где были указаны данные автора, и вернулся окольными путями в холл, словно шёл со стороны кабинета управляющего.
Кристофер сообщил ему, что звонила какая-то мисс, имя которой он не расслышал, просила найти хорошего парикмахера для её собаки. А за билетами так никто и не пришёл.
– Хорошо. Я знаю эту мисс, всё сделаю.
Смотри, что я нашёл у Джонатана. Наверное, его, – он протянул Кристоферу книжечку.
– И ты взял это без разрешения?
– Да ладно тебе! Где твоё любопытство? – сказал Тим очень мягко, внушая Кристоферу, что это в порядке вещей. – Держи, очень интересно, что ты скажешь. Ты, как эксперт, почитай и скажи, есть ли у Джо какие-то способности… талант, может быть. А?

Кристофер решил, что прочтёт рассказ за вечер, чтобы Тим как можно быстрее вернул его на место. Когда он пришёл в свою комнату, то сразу же принялся за дело.
Повествование крутилось вокруг двух персонажей, графа и его слуги, но читателю было также известно, что слуга, которого звали Себастьян, был благородного происхождения, и они однажды встречались, будучи маленькими детьми. Их взрослые отношения развивались постепенно от острой неприязни до взаимного притяжения, с явными намёками на сексуальное напряжение. Несмотря на это, Кристофер даже увлёкся лёгким слогом автора и параллельно идущим сюжетом о политической интриге, он спокойно читал до того момента, как началась любовная возня на конюшне, граф затащил своего слугу в пустой денник, бросил на солому и начал его раздевать. Криса передёрнуло от описания «жарких поцелуев», которые разделяли эти двое, он начал скользить по строчкам, не вчитываясь, но улавливая отдельные слова и фразы, как то: «обезумел от страсти», «облизал», «горячая плоть», «позволил коснуться», «граф овладел им, словно дикий зверь», «протяжный стон». Крис перевернул страницу, надеясь, что это кошмар там окончится. Его взгляд упёрся туда, где граф «кончил и вышел». Вышел из тела Себастьяна, но продолжал ласкать его рукой, пока тот тоже не кончил.
Кристофер отложил книжку и поднёс руки к лицу, оно горело от смущения. Он, конечно, читал эротические рассказы, даже в литературном клубе при колледже некоторые приносили свои творения, полные мучительных желаний, но он никогда не читал таких бесстыдных описаний сексуальных отношений, тем более между мужчинами. К тому же, в голову полезли абсурдные аналогии, недавнишняя ситуация с принцем – их неравенство, в каком-то смысле только внешнее, а ещё граф по описанию был очень похож на Джонатана, хотя последнее Кристофера не встревожило, ведь, как он думал, Джонатан – автор, и он мог изобразить себя главным героем, чтобы удовлетворить свою извращённую фантазию.
Кристофер мужественно решил продолжить чтение.
Граф внезапно отрезвел от осознания произошедшего и покинул Себастьяна, что вызвало у обоих приступ душевных страданий, но долго это не продлилось, через несколько абзацев было утро и объяснившиеся любовники снова принялись за своё в постели графа, с ещё большим пылом, Кристофер поспешно перевернул страницу.
Далее развивалась сюжетная линия с интригой, графа хотели подставить, связав с государственной изменой, когда это не вышло, то попытались убить, не обошлось без драматичного ранения.
Кончилось всё хорошо, Себастьян восстановил своё имя, помог графу инсценировать его смерть, и они вместе уплыли в восточную страну, где были освобождены от условностей и прошлого.

Было около четырёх часов утра, когда Кристофер закончил читать, спать он не мог, в голове мешались всякие странные мысли. И как он теперь на Джонатана смотреть будет! Он словно побывал в его разуме, увидел мир каким-то новым, чужим взглядом, от этого становилось не по себе.
Кристофер переоделся и вышел из комнаты, отель спал, в холле была одна Ноэль, она сидела на диване и перелистывала какие-то бумаги.
– Не спится? – спросила она, посмотрев на приближающегося Кристофера.
– Ага, – он сел рядом, подыскивая тему для разговора. – А что ты смотришь?
Они мало общались, но Кристоферу она была интересна, как и остальные, с кем ему пришлось работать. Она вздохнула и потёрла виски, закрывая глаза.
– Брат попросил раздобыть рецепты коктейлей, мой муж этим занимается, вот я выбираю парочку из тех, которыми он смог с нами поделиться.
– Твой брат?
– Мой брат. Я про Найджела говорю.
Кристофер об этом не знал, он хотел спросить ещё что-нибудь, но тут появился гость, и Ноэль ушла, чтобы поговорить с ним.
А он остался один, опять возвратившись мыслями к прочитанному и дожидаясь Тима, чтобы поделиться с ним впечатлениями.

Тим появился с букетом цветов.
– Это для Ноэль, – сказал он. – У неё сегодня день рождения.
Он убежал её искать, вернулись они вместе, Ноэль держала в руках цветы, пытаясь спрятать улыбку, она попрощалась с Тимом и Кристофером, который, несмотря на неловкость, поздравил её, и отправилась домой.
– Ну, как ночь прошла? – наконец спросил Тим.
Крис закусил губу, а потом вдруг облизнулся. «Что ж это творится такое», – подумал Тим, незаметно от Кристофера скорчив ехидную рожицу.
– Что скажешь? Как там оригинальность, композиция, работа с абзацем и прочее литературное?
– Ничего особенного, – Кристофер не смог решиться сказать, что он думает. Да он даже сформулировать это не мог. – Написано неплохо, но так, ничего особенного.
– Понятно. Что ж, может, ты ещё созреешь до того, чтобы сказать мне больше.
Кристофер смущённо улыбнулся, ему вспомнился смешной момент из рассказа.


От автора: Слэш буквально был. Ха-ха.)
]]> 0 <![CDATA[ЯОЙ-ФАНФЫ: Огонь и Камень]]>
Название:  Огонь и Камень

- Автор Constellation\Asperin

- Фэндом Warhammer40 000

- Пара: Торквемада Котез\Мортез

- Рейтинг NC-17

- Комментарии автора: Все права принадлежат GamesWorkshop



-обвиняетесь в…- Тибурон продолжил зачитывать нудный список обвинений, выведенный изящным готическим шрифтом. Этот свиток никогда не кончится, а он не покинет центральную трибуну в круглом зале, в котором проводится очередное слушание по поводу очередных демонопоклонников, которых в его карьеру попадалось предостаточно. Не говоря уже о кучке влиятельных лордов-инквизиторов, одним из которых был великий Торквемада Котез, которые в данный момент сверлили своими всепроникающими взглядами его спину и внимательно слушали каждое его слово. Короче говоря, ситуация была не из приятных, но к счастью даже плохие вещи кончаются, так и свиток с обвинениями подошел к концу. Завершив свою речь, инквизитор Тибурон Мортез занял свое место в кресле на трибуне, предоставив своим, более влиятельным коллегам продолжить процесс.

-Весьма и весьма. Инквизитор Мортез, я полагаю вам стоило не малых усилий вывести на чистую воду еретиков, успевших так насолить нашему брату - голос звучал холодно, в нём мелькали нотки сарказма. Котез медленно обвёл взглядом аудиторию. Его изрядно утомил этот процесс и хотелось поскорее закончить с этим. В свете недавних событий, когда он был вынужден объявить Экстремис Диаболус лорду инквизитору Ларэдиану, накопав уйму доказательств его ереси, он слишком устал поглощённый собственным расследованием и мелкие разбирательства, вроде этого, раздражали, лишая вожделенного отдыха. Его тяжёлый взгляд снова упал на Мортеза. Что то в этом человеке привлекало его.

Вежливо кивнув в ответ, Тибурон почти машинально воздвиг непробиваемую стену, закрывающую его сознание. Еще не хватало, что бы его причислили к отступникам и еретикам, пусть даже за такую мелочь как использование ксенотехнологий, одна из которых уютно угнездилась на его шее. И в очередной раз он поблагодарил высокий воротник, доходивший почти до подбородка, когда пронизывающий взгляд лорда-инквизитора Котеза остановился именно на нем.

Бледные губы Котеза подёрнулась слабой улыбкой. "Осторожный" мелькнула мысль в его усталом мозгу ,как только он наткнулся на преграду. Не придавая более никакого значения происходящему в зале, Тор начал аккуратное вторжение в сознание потенциальной жертвы. Наверно единственным, кого Котез не смог бы подозревать в ереси, был он сам, ну и разумеется, Император. Такая мнительность и дотошность не раз играли ему на руку. Множество дел так и остались бы не завершёнными не прояви он своей педантичности. "Возвёл барьер? значит есть что скрывать " - Заключил лорд инквизитор всё так же пристально изучая фигуру Мортеза. Он чувствовал в нём соперника, псайкера, способного потягаться даже с ним. Мало кому удавалось предсказать, или хотя бы предчувствовать его действия. Обещало быть интересным.

Это было похоже на поглаживание мягкой пушистой лапой, убаюкивающее и успокаивающее встревоженное сознание. Призывающее опустить все барьеры и позволить непрошенному гостю проникнуть в самое сокровенное. Тибурон провёл кончиками пальцев по губам, стараясь отвлечься от настойчивых прикосновений чужого сознания. Обычно псайкеры, обладавшие достаточным потенциалом, действовали кустарно, словно ржавым топором ломясь в сознание и пытаясь выдрать оттуда нужную им информацию. Этот случай был явным исключением.

Сделав вид, что поглощён дискуссией двух лордов, Котез с удовлетворением осознал, что и в этот раз внутренне чутьё не подвело. Ломиться в сознание инквизитора было бы весьма утомительным и не приведшим ни к чему хорошему, занятием. Он мог бы сломать, изуродовать, разворотить каждый акр, каждый уголок встревоженного сознания. Ну а если его подозрения ложны? Очень не просто реабилитироваться после таких грубых пси-атак. Чувствуя некое послабление, Тор продолжил медленно, но верно проникать сквозь стену, стараясь не сорваться и не перейти к своим обычным методам. Медленно переводя взгляд обратно на инквизитора, Котез неожиданно для себя отметил, что тот весьма привлекателен. Странная мысль, особенно для него. Он решил поменять тактику и осуществить проникновение несколько другим путём.

Игра была утомительной, но невероятно увлекательной, сознание Мортеза ловко скрывалось за очередной преградой, или картинкой, посылаемой оппоненту, но тот методично исследовав предложенные варианты, отбрасывал их и продолжал свое движение вперед. Не будь обстановка столь напряженной, и уж совсем неподходящим место и аудитория, Тибурон принял бы это как приятное развлечение двух искушенных умов. Но не сейчас. Сейчас все происходящее только прибавляло чувства надвигающейся опасности, тем более что он прекрасно понимал от кого исходит «сигнал». Никто иной, как Торквемада Котез заинтересовался его скромной персоной. А от таких знакомств не стоило ожидать ничего хорошего. Хоть и было это ой как заманчиво. Особенно в секунды, когда он, поддавшись искушению, позволил себе понежиться в прикосновениях этого чрезвычайно сильного и искусного… соблазнителя, Да, да, иным словом это не возможно было описать. Соблазн открыть сознания мягким и настойчивым уговорам… которые внезапно прекратились. Одновременно с завершением заседания суда, на сегодня. Вся честная братия медленно потянулась к выходу из зала. Так же плавно как и вошёл, Котез покинул сознание своего оппонента. Разочарованно вздохнув, он поднялся со своего места и медленным, размеренным шагом двинулся к массивной двери, за которой его ждал долгожданный отдых. Проходя мимо Мортеза он оценивающе поглядел на него, улыбаясь собственным мыслям, на секунду задержавшись что бы брякнуть -Хорошая работа. Пожал руку. Зачастую, одного прикосновения было достаточно, что бы прочитать человека как книгу, но тут, тут было что то другое. Ещё одна попытка блицкрига оборвалась так и не начавшись. Это уже начинало его заводить, и с нетерпением ожидая второго слушания, Котез быстрым, кавалерийским шагом отчеканил к выходу.

Лорд-инквизитор Торквемада Котез, наводящий ужас, вызывающий трепет, почтение и желание немедленно раскаяться в грехах совершенных и вымышленных, мило улыбнулся ему, при этом одарив своим стальным рукопожатием. «Дождь из гроксов» - пообещал себе Тибурон, проводив взглядом массивную фигуру Котеза. Стоило бы держаться подальше от столь опасной личности, но сила любопытства, сгубившая не одну кошку, снова пыталась сыграть с ним поганую шутку.

***

Второе слушание длилось почти вечность, скрашиваемую их безмолвной дуэлью. Хитрые маневры и попытки найти брешь в защите противника, оказались ничуть не хуже хорошей партии в регицид.

Уже давно, не обращая никакого внимания на суть вопроса заседания, Котез методом "кнута и пряника" продолжал поединок, стараясь не упустить не одной детали. Любая мелочь могла переломить сражение в его пользу. То грубо прорываясь, то смягчая натиск, выслеживая свою жертву в лабиринтах сознания, отбрасывая так умело выведенную информацию, Котез устремлялся вглубь. Давно забросив свой первоначальный замысел, Тор желал завладеть этим прытким разумом. Игра доставляла ему чрезвычайное удовольствие. Настоящая охота, так он мог бы оценить данную ситуацию. Нарочно вламываясь в самое сокровенное, Тор не без любопытства наблюдал за реакцией Мортеза.

Смахнув выступившие капельки пота со лба, Тибурон собрал силы для нового витка их поединка. Процесс зашел в его самую нудную часть, когда доклады о прегрешениях обвиняемых занимали по нескольку часов. Так что никто и ничто не могло им помешать. Приняв облик искры его сознание взметнулось над залом заседаний, отыскивая укромный уголок, что бы укрыться от мощного, словно Астрономикон, освещавшего пространство сознания Котеза. Таких сильных противников ему еще не попадалось, и тем интереснее была игра. Следующей площадкой для сражения он выбрал берег реки, уютную местность с высокой, темно –зеленой травой и лесом неподалеку. Яркая звезда сознания Мортеза зависла в нескольких метрах от колыхавшейся под порывами теплого ветра травы. Это была реальная картина из его воспоминаний…ну за исключением громады города-улья, которая должна была бы возвышаться на горизонте. Всего лишь фантазия призванная разнообразить скучные стены здания, в котором они сейчас находились. Он терпеливо ждал, когда его противник примет условия их милой забавы. Наткнувшись на очередной мысле-образ, устав от утомительной погони, Котез начал выходить из себя. Он не привык так долго церемониться. Если он хотел чего то или же кого то - он без особого труда получал, но тут... он уже второй день бился с вёртким сознанием Мортеза и ему до сих пор так и не удалось его нагнать, овладеть, подчинить. С неким интересом изучая представленную картинку, новую схему, новый план побега Тор мысленно задал своему оппоненту вопрос, надеясь прояснить всю ситуацию.

-И долго ты собираешь от меня бегать? Я терпелив, но даже моему терпению однажды придёт конец.

-Пока не узнаю причину столь пристального внимания – Тибурон усмехнулся, вот они и дошли до конструктивного диалога. А если все свелось к игре в кошке мышки то его ни в чем не подозревают и не обвиняют, по крайней мере пока что. Бледно голубая звезда замерла на одном месте, приобретая очертания схожие с человеком. Медленно приближаясь к материализующемуся образу, потирая виски Котез обдумывал дальнейший план действий.

-Сказать откровенно? Я понятия не имею чем ты меня так привлёк... всему виной моя мнительность, но если бы не она, разве смог бы я так развлечься?

-Удовольствие было взаимным - осторожно ответил Тибурон держа ушки на макушке. Уж очень было похоже на очередной хитрый маневр и он совсем не хотел оказаться проигравшим, поэтому полупрозрачная фигура сделала шаг назад, что бы оставаться на почтительном расстоянии от приближающегося Котеза. Сейчас Тибурон воспринимал его как нестерпимо сверкающую фигуру состоящую целиком из острых геометрических форм.

– Нечасто встречаются настолько сильные соперники. Рад это видеть. Думаю... нам стоит продолжить наш разговор в более не формальной обстановке. - На губах лорда-инквизитора вновь играла улыбка. Подумав о чём то пару минут он незамедлительно покинул Мортеза. Встав со своего места с прежним металлом в голосе он сказал

-Не думаю что есть смысл продолжать, вина доказана. Тех фактов что нам предоставил инквизитор Мортез вполне достаточно.

-Фух…- оставшись в гордом одиночестве в своем собственном разуме можно было позволить себе проявление эмоций. Что ни говори, а такие, позволения сказать развлечения, отнимали массу сил. Но к счастью еще более утомительный, чем ментальные догонялки процесс, завершился, милостью императора или просто благодаря удачному стечению обстоятельств. Теперь, когда его присутствие не было необходимостью, Тибурон наконец покинул вконец опостылевший зал. Предложение продолжить разговор в неформальной обстановке было заманчивым, тем более что близкий ментальный контакт зародил в нем чувство особенного интереса к столь выдающейся персоне как инквизитор Котез. Принять или не принять приглашение сомнений не возникало.

***

Оторвавшись наконец от своего отражения в зеркально-черном мраморном полу, Тибурон по достоинству оценил обстановку зала, в который его проводил сервитор. В дополнение к полу, на котором не долго было растянуться, как на льду, несколько мощных колонн подпирали высоченный потолок, расписанный в классическом стиле мотивами подвигов Императора. Кое что даже напоминало интерьер на его собственном корабле. Но здесь было на его взгляд слишком мрачно и холодно, как в подземелье. Только черный и серый. Даже бледно – голубые блики света, роняемые витражами на пол, не добавляли праздничности в атмосферу.

-А вот и вы. Я уж думал что мне придётся ждать вечность - медленно спускаясь по широкой каменной лестнице, одним пальцем касаясь массивных резных перил, Котез все таки выдал своё присутствие. Лёгкая шёлковая рубашка, видом напоминавшая гусарский китель, приятно холодила тело. Несколько петлиц были расстёгнуты, обнажая шею и сильно выпиравшие ключицы. Итак бледная кожа, в свете витражей казалась ещё бледнее обычного. Образ Котеза, ранее вызывавший только панический ужас из за доспехов и крайне не радушной ухмылки, сейчас был весьма притягательным. Неторопливо подойдя к инквизитору, он жестом велел идти за ним. Вид сзади оказался еще лучше, чем спереди. Пришлось заставить себя не глазеть на задницу лорда-инквизитора столь пристально. В конце концов он тоже псайкер. Но не отметить то, что без своей брони он выглядел весьма привлекательно, было невозможно. «Варп..о чем я вообще думаю..». Шуганув непристойные мысли Тибурон последовал за Котезом, старательно отвлекая внимание на интерьер и отделку помещения.

Усмехнувшись про себя, Тор сопроводил гостя в шикарно отделанные покои со статуей грифона, служившей подставкой его молоту демонов. Указав на чёрный кожаный диван, потёртый местами, что придавало ему большего колорита и лапами подлокотниками, предложил сесть. Сам же отошёл к резному шкафу и извлёк из него бутылку дорогущего амасека.

-Я полагаю что не один злоупотребляю спиртным?

-Не откажусь– Тибурон кивнул, удобно устраиваясь на диване. Здесь было немного уютнее, в основном за счет запаха старой кожи и перспективы плескавшейся в изящной бутылке. Глоток другой алкоголя ему бы сейчас точно не повредил, так как вся эта обстановка и легендарная личность, которая вот так запросто предлагала с ним выпить, заставляли Тибурона чувствовать себя не в своей тарелке. Тем более, что он пока что не узнал, зачем же его пригласили на неофициальную вечеринку в личных покоях Котеза. Вряд ли поболтать о дальнейшей судьбе еретиков.

Поставив бутылку перед Мортезом на стеклянный, обрамлённый чёрным железом столик на подпорке в виде рычащего льва, поднявшегося на задние лапы, лорд инквизитор сел рядом, вальяжно закинув ногу на ногу и пригубил амасек прямо из горла, плескавшийся в ёмкости поменьше. Оставив бутылку в покое он посмотрел на собеседника и взгляд его стал серьёзным

-Я... сделаю вид что цацка, украшающая твою шею, всего лишь маленькая эстетическая слабость. Хочу верить, что это действительно нужная вещь, раз ты таскаешь её на себе... - Котез отхлебнул ещё добрый глоток спиртного и выражение его лица стало более приветливым - Но позвал я тебя не за этим...

«Фраг…» рука непроизвольно дернулась к шее. Глупо было надеяться, что такая вещь окажется незамеченной. Но снять ее было бы равносильно самоубийству, так что Тибурон сделал приличный глоток обжигающего напитка, который мгновенно подействовал отозвавшись легкой слабостью в ногах.

-Тогда..зачем? – он взглянул в глаза Котеза, пытаясь заранее угадать ответ.

-Видишь ли, очень мало кому довелось побывать здесь. Я плохо переношу общество других людей, но... даже мне иногда нужны послабления - Котез придвинулся чуть ближе - Я далеко не монах... а наша дуэль дала мне повод думать что я могу рассчитывать на куда более тесное сотрудничество - в глазах Котеза плясали черти. Улыбкой он вполне однозначно намекнул на дальнейшие свои действия

Тут же пожалев о выпитом, которое настаивало что бы он не долго думая переместил свою тушку на колени Котеза, Тибурон сделал вид, что понятия не имеет о чем идет речь.

-Из меня плохой собеседник, лорд-инквизитор, так что интересного разговора обещать не смогу – самое лучшее было бы убраться отсюда, и поскорее. Но он остался сидеть там где сидел, не смотря на вопиющее нарушение его личного пространства. Котез чуть ли не сам плюхнулся ему на колени… ладно… не на колени, но сидел он достаточно близко что бы Тибурон смог уловить изысканный, будоражащий чувства, терпкий запах парфюма, который не смог перебить еще один глоток амасека, огненной волной прокатившийся по горлу.

-Наивность не сыграет тебе на руку - Котез хищно ухмыльнулся приблизившись к лицу собеседника, обдавая горячим дыханием и терпким запахом спирта. - Я не любитель игр в кошки мышки. Если пожелаешь, можешь уйти прямо сейчас, я, так и быть, не стану тебя останавливать. - медленно расстегнув ещё пару петлиц рубашки, Тор откинулся на спинку дивана, ожидая дальнейших действий.

-В бою все средства хороши – парировал Тибурон решая, уйти, как было предложено, или все таки рискнуть и остаться. Риск делом благородным никогда не был, но задвинув подальше разумные доводы, он наконец прикончил выпивку и поставив бокал на стол повернулся к Котезу, который ухмыляясь смотрел на него в ожидании решения -Было бы не вежливо покинуть тебя так скоро – сняв пятую точку с уже насиженного места он придвинулся ближе к Котезу, так, что они почти касались друг друга лбами.

Его рука проскользнула под ткань рубашки. Пальцы коснулись горячей кожи под которой явно чувствовались стальные мышцы -С одним условием..не целоваться.

-Хах.. боюсь что условия здесь диктовать буду я. Но твоё замечание правомочно, не терплю телячьих нежностей - в долю секунды сломав дистанцию, подмяв Тибурона под себя, надёжно и грубо фиксируя его запястья над головой, лишая всех путей к отступлению. Да, длительное воздержание не обещало ничего хорошего. Котез никогда не отличался особой нежностью, и от секса удовольствие получал, как правило, только он. Но сейчас, разумно прикинув, что обоюдное удовлетворение ситуацией принесёт куда больше приятного, он решил быть по возможности адекватным, правда благие намерения быстро расточили весь энтузиазм и откинув в сторону недавние свои убеждения, Котез уже буквально драл зубами кожу на шее инквизитора, оставляя красные метки от своих клыков.

Удивленный и немало заинтригованный ситуацией, Тибурон бросил попытки освободить руки из стального захвата и выгнулся, подставляя шею под новые болезненные укусы, которые обещали позднее проявиться безобразными кровоподтеками. Но так он здесь именно за этим.. за новыми ощущениями, тем более что обычно как раз он диктовал свои правила и все происходило так, как хотел он. Для разнообразия можно поиграть в жертву уступая напористым, жестким действиям Котеза.

Одной рукой нетерпеливо срывая более не нужные "тряпки", попутно целуя довольно нежную кожу, Котез широко развёл ноги своего любовника отстраняясь только для того, что бы медленно забрав ртом два пальца смочить их для более мягкого проникновения.

Треснула ткань, в бедро впились сильные пальцы доставляя боль и удовольствие одновременно. Рука скользнула ниже, между ног. Почуяв неладное, Тибурон увернулся от столь сомнительного внимания

– Эй, мы так не договаривались! - Задействовав все силы он кое как спихнул с себя Котеза. – Даже и не думай!

Одежда была безвозвратно утрачена, но не это сейчас было главным. Он уставился на Котеза, полный решимости хотя бы побороться за свою честь, невинность ну и что там еще прилагалось.

- Неужели ты думал что я позволю тебе взять доминанту? - резко опрокинув строптивого любовника обратно на диван, Котэз навис над ним и цедя сквозь зубы прошипел:

-Предлагаю сдаться… - всё тело Котеза буквально горело сотрясаемое диким желанием. Член настойчиво тёрся о живот, сочась и пачкая его смазкой.

Зубы клацнули в миллиметре от лица Котеза, и только его тренированная реакция позволила увернуться в последний момент.Сдаться? Так сразу? Это было бы по меньшей мере неуважением к себе самому. Не обращая внимания на собственное желание Тибурон провел новую атаку единственным имевшимся при нем оружием. В этот раз, достигнув цели, его зубы сомкнулись на плече Котеза. Металлический вкус крови заставил Тибурона тихо зарычать. Если только ему удастся освободить руки, и выключить пси-ограничитель. Затуманенный яростью и желанием разум не обращал внимания на возможные последствия таких действий.

Томно выдыхая Котез слегка ослабил хватку. Еле сдерживаясь, стараясь не терять рассудка. Его злила эта неприступность, потому что он не привык учитывать пожелания любовников. Но это так возбуждало... игра в хищника и жертву, была одной из его любимых, правда обычно все сдавались и отдавались не думая, но тут... Котез ещё раз поблагодарил императора за свою дотошность, заставившую его обратить внимание на персону Тибурона. Он готов был кончить только от ощущения этих грубых прикосновений, укуса и предвкушения новой дуэли. Да, давно у него не было повода размять старые кости..

Достаточно было секундной невнимательности противника что бы Тибурон смог использовать ее. Рука метнулась к ограничителю, привычно коснувшись пальцами бледных кристаллов в ошейнике, что бы его сознание, обретя полную силу, рванулось наружу. Единственным оружием в комнате был молот, размещенный на подставке в виде грифона. Но это оружие словно обладало собственной волей и не пожелало отзываться на его приказ. Ну и ладно, рядом на столе все еще стоял пустой бокал который, повинуясь воле Тибурона, разломился на несколько тонких осколков, опасно зависших у виска Котеза.

-Не стоит делать глупостей. - в голосе Котеза звенел металл. Ему не хотелось этого делать, но обстановка накалялась. Волей заставляя воздух дрожать, стекло вибрировать а всё живое испытывать панический животный страх он попытался стабилизировать обстановку. Он воспользовался своими возможностями ровно на столько, на сколько нужно, ломать Тибурону кости в взрывать мозг не входило в его планы.

Это было ни с чем не сравнимое удовольствие, ощущать силу другого псайкера. Тибурон улыбнулся. Чувство внушаемого страха было так же приятно как и желание продолжить их схватку.

-У тебя надеюсь есть кровать? – собственный хриплый от возбуждения голос показался невероятно чужим. – Не хочу выковыривать потом из спины осколки.

Котез улыбнулся. Наклонившись чуть ближе он втянул воздух заполняя лёгкие до отказа. Запах возбуждения, пота, и этот терпкий запах мускуса, запах желания. Он поймал себя на мысли, что в данной ситуации его власть и амбиции не играют роли. Они незначительны и кажется...он проиграл. Впервые в своей жизни он не хотел подчинять, но и сдаваться без жаркого боя он не собирался.

Облизнув пересохшие губы Тибурон, вытянулся на колючем от стекла диване. Ну и плевать на спину, он не такое видел. – Как на счет продолжения? – он снова включил пси-блокиратор. – Или ты уже не уверен в своих силах?

-Тебе следует проявлять больше почтения к старшим по званию - Котез подхватил своего любовника, точно пушинку. Перекинул через плечо и понёс в спальню - Уверен, как никогда. - бросив свою ношу на кровать, лорд инквизитор усилием воли закрыл дверь отделявшую две комнаты. В кабинете уже хозяйничал сервитор тихо жужжа механизмом, убирая осколки.

-Неплохая берлога – перейдя на более привычный диалект нижнего улья, Тибурон с интересом изучал обстановку. Спальня с шороким ложем, выдержанная почти в таких же мрачных тонах как и кабинет. Дверь в спальню закрылась и послышался тихий щелчок замка. Путей к отступлению больше не оставалось, да он и не хотел отступать. Первое ощущение страха, и непривычности роли прошло с выбросом адреналина во время их небольшой схватки. Сейчас осталось только возбуждение и желание продолжать

-Хм... быть может. Но а как на счёт этого? - одному Императору известно, каким образом это оказалось у Котеза в руках, но сделав пару резких движений он уже грубо вжимал инквизитора лицом в простынь. Одним движением застегнув стальные браслеты на играючи вывернутых руках Тибурона.

-Так мне больше нравится - развернув его лицом к себе, пару минут Котез думал о чём то и его улыбка растянулась шире за тем он вернул Тибурона в исходное положение. Одним щелчком яркое голубовато-белое сияние стало на пол тона теплее и менее ярко. Яркая иллюминация была ни к чему. Котез решил, что для данного случая больше подойдёт полумрак.

-Оу..это уже лишнее..тебе не кажется? – спросил Тибурон пытаясь нашарить замочную скважину в браслетах, так неожиданно оказавшихся на его руках. Ее там не было, по крайней мере под чувствительными подушечками пальцев оказалась лишь ровная и прохладная металлическая поверхность. Пришлось принять навязанные правила игры, а именно плюхнуться обратно на гостеприимную кровать ожидая дальнейших действий.

Уткнувшись лбом Мортезу в плечо, Тор еле дыша пытаясь хоть как то подавить волну нахлынувшего и прокатившегося по всему телу возбуждения, в виски гулко билась кровь лишая способности рационально мыслить. На удивление ласково проведя рукой по гладкой, упругой заднице своего любовника, Котез уместил уже давно торчащий колом член на ложбинку между ягодиц пачкая сочащейся смазкой крестец. Обжигая свежие укусы горячим дыханием, томно рыча лорд-инквизитор начал что то шептать. То ли литанию, то ли какое то заклинание...слов было почти не разобрать. Сделав шумный выдох он вошёл. Очень грубо и сразу до конца, вцепившись пальцами в горячие бёдра инквизитора, вдавливая подушечки так сильно, что это грозило остаться чёрными синяками, начал двигаться. Как маятник, размеренно и сильно. Вколачиваясь в тугое отверстие.

Закрыв глаза, Тибурон позволил своему телу расслабиться, принимая болезненное вторжение. Без смазки это было поначалу неприятно, но стоило потерпеть пару минут и боль сменилась удовольствием заставившим выгнуться проникающему в него до конца горячему члену. О да.. это обещало запомниться пусть не на всю жизнь, но как обещал Котез – надолго. Первый раз всегда остается самым запоминающимся.

Постепенно ускоряясь, тяжело дыша грубовато целуя шею, кусая ухо, наслаждаясь каждым движением этого гибкого влажного тела. Одной рукой небрежно расстегнув замок стальных браслетов, рука Котеза сорвалась и скользнула вдоль по телу слегка царапая грубой ладонью в которой, с той же нежностью, он не так давно держал молот, скользнула к соскам, еле касаясь их. Придерживая корпус любовника прогибающегося под его массивным телом, жадно слизывал проступившую на истерзанном плече кровь.

Тяжелое дыхание сорвалось в стон когда особенно глубокое проникновение родило внутри новую волну возбуждения.

-Сильнее … - он желал еще больше удовольствия, смешанного с болью..и что бы это не кончалось целую вечность.

Свободные руки наконец нашли свою опору, вцепившись в шелковистое покрывало которому тоже грозило быть изрядно потрепанным, как его кровоточащей спине и плечам.

-Попроси меня - Котез слегка замедлился, намеренно задевая простату. Одной рукой обхватил давно требующий ласки член самого Тибурона. Медленно двинул рукой вверх вниз, а потом ещё..и ещё. Облизывая пересохшие губы тихо матерился, сильно укусил гладкую кожу над лопаткой, с того же места провёл длинную влажную дорожку обратно к уху, прошептал - Мне нравится как ты стонешь... громче. Я заставлю тебя кричать..кричать моё имя - шёпот прерывистый, сбивчивый. Свободной рукой больно ударил по заднице, за тем снова зафиксировал её на бедре.

-Чтоб ты в варп провалился..сильнее! Я хочу еще – почти провыл Тибурон снова выгибаясь и подставляя порядком истерзанную задницу под новые испытания. Завтра он будет выглядеть хуже пятнистой жабы, весь разукрашенный синяками и следами от зубов и ногтей. Но сейчас ему было не до этого. Жадное до ласки тело требовало еще больше, а затуманенный желанием разум бесновался запертый в поле пси-ограничителя. Вздрогнув от чувствительного шлепка он выругался на том самом диалекте нижнего улья, который выучил прежде своего имени.

-Оо да.. - шипя сквозь зубы, Котез забросив прелюдии, беспощадно долбился, не рассчитывая силы, не думая о последствиях... завтра снова будет очень плохо, придётся тушить мигрень алкоголем, но сейчас..сейчас Котез утолит свою жажду рождённую мимолётной слабостью. Дёрнувшись ещё пару раз, особо грубо и неаккуратно он кончил... подождав пару минут, дабы перевести сбившееся дыхание, вышел, но только для того, что бы перевернуть Тибурона на спину и снова войти до упора, вдавливая тело любовника в мягкую постель, плотно накрывая собой

***

Трение о влажную, скомканную ткань сделало свое дело. Он кончил, не прибавляя чистоты покрывалу с изящным рисунком. Утопив рычание в этом самом покрывале он отдался новой волне желания. Прерывистое дыхание его любовника, грубые ласки и бессвязные ругательства оказались самым эффективным афродизиаком из всех когда либо им испытанных.

Закинув ноги Мортеза себе на плечи, балдея от новой порции адреналина, который и так зашкаливал, Тор начал быстро толкаться, придерживая спину Тибурона, очень сильно, но размеренно, как будто маятник он качал бёдрами, сам выгибаясь в спине до резкой боли, как кот. Касаясь своими губами его. Так, невзначай... но уж очень захотелось попробовать их на вкус.. но их договор, заключенный во время милейшей беседы ставил табу на порывы какой то своеобразной нежности..

Новая позиция обещала массу острых ощущений, насытиться которыми казалось невозможно. Еще и еще, новое движение и новая волна удовольствия…. Их губы случайно соприкоснулись Тибурон вздрогнул. Достаточно было только чуть повернуть голову, что бы избежать нежелательного контакта. Но вот это произошло снова, как будто случайно. Забыв о том, что сам настаивал на том что бы обойтись без поцелуев Тибурон провел языком по губам Котеза.

-Ты..сведёшь меня с ума... - тихий, еле различимый шёпот. Котез снова коснулся губ Тибурона но уже настойчивее. Слабо прикусил нижнюю, как будто серьёзно решил попробовать её на вкус. За тем властно и грубо проник во влажную, горячую полость болезненно кусая губы, изучая, лаская язык не давая возможности доминировать. Опустив ноги Мортеза себе на талию, ныне свободные руки принялись снова ласкать тело, заключая в стальные объятия.

-Ммфф… - получилось не очень разборчиво но это все что мог ответить Тибурон..пока что. Поцелуи были не самым его любимым занятием, но в этот раз он был готов сделать исключение. Его собственные руки коснулись плеч Котеза, лаская взмыленную, пылающую кожу он полностью отдался во власть своего любовника, становясь мягким и податливым. Поцелуй, такой же жесткий и болезненный действовал на него магически, заставив прекратить любое сопротивление.

-Не уверен кто из нас первым сойдет с ума – кажется даже голосовые связки пострадали в их любовной игре. Тибурон фыркнул удивляясь насколько сел голос – Я позволил тебе поцеловать себя…определенно сошел с ума.

-Определённо... - сделав последний, самый тяжёлый толчок, лорд-инквизитор вздрогнул, выгнулся, и цедя сквозь зубы немыслимые ругательства, кончил. Сил хватало только на то, что бы рухнуть рядом.. что он собственно и собирался сделать, но собрав остатки воли, вышел и лёг, прикрыв их обоих тонким шёлковым покрывалом.

***

Повернувшись к своему любовнику Тибурон провел ладонью по его груди, кожей ощущая как успокаивается биение сердца.

-Должен признать, получилось неплохо -промурлыкал он на ухо Котезу. – Ты всегда так нежен со своими партнерами? - Начиная с пальцев рук , с которых он где то умудрился содрать кожу, все тело было покрыто царапинами и свежими кровоподтеками. Назавтра это обещало расцвести всеми оттенками зеленого.

-Нет. Сегодня я пытался быть..действительно нежным - Котез снова уставился на Тибурона. Пристально... потом откинул полотно покрывала и стал любоваться им целиком.

-Понятно почему они все от тебя разбежались - Тибурон потянулся, проверяя в каких местах еще есть скрытые повреждения. Кости точно были целы, а этого вполне достаточно чтобы уйти отсюда, хотя бы на четвереньках - Любуешься на свою работу? Я целый месяц не смогу расстегнуть воротник...а лицо -он коснулся губ, на которых все еще оставался вкус его собственной крови.

-Сбежали? Ха… ну согласись ведь болт летит быстрее. - Котез ухмыльнулся, так же как когда они сидели на сборе анклава. За тем придвинулся чуть ближе и медленно слизал с губ Тибурона только выступившую кровь из ещё сочащейся свежей ранки -А работа действительно хороша... по крайней мере теперь каждый раз когда будешь раздеваться, будешь меня вспоминать - он хрипло рассмеялся.

-Только пока не заживет последняя царапина, это не лучший способ оставить память…вот есть например татуировки..или клеймо…остается намного дольше- обхватив рукой затылок Котеза он снова коснулся его губ своими.

-По твоим действиям я могу судить... что это было не так уж и плохо? – охотно отвечая на поцелуй пробормотал Тор. В этот раз поцелуй был долгим, но не менее жёстким и требовательным. Наконец отстранившись, Котез посмотрел Мортезу в глаза с какой то невыносимой тоской -Мне будет достаточно... хотя бы того, что ты, пусть и не долго, но будешь помнить что тут сейчас произошло. Не важно что ты будешь обо мне говорить в очередной раз касаясь укуса. Меня мало кто добрым словом вспоминал. А на счёт клейма... это хорошая мысль. Я обдумаю её утром..

-Мне понравилось – Тибурон устроился поудобнее, кладя голову на плечо Котеза – Если бы у меня был выбор то я бы повторил это..и не один раз -Он закрыл глаза, расслабляя все еще гудящее от напряжения тело.

-А у тебя его нет? По моему выбор есть всегда - иллюминация медленно гасла погружая комнату в густой мрак. После того как стало совсем темно Котез ещё долго смотрел куда то в темноту. В одну точку, как будто чего то ждал

-А он у меня есть? – темнота скрыла удивленно вскинутую бровь. Это было предложение? Или просто ему показалось. - Такие решения обычно принимаюсь с участием всех сторон, хотя, ты наверное привык решать за двоих? Ты бы хотел…эмм..- Тибурон задумался, как бы это сформулировать точнее.

-Да, я привык решать за двоих.. вернее сказать за всех. - Тор медленно поднялся и сел на край кровати. Борясь с очередным приступом головной боли медленно потирал виски - Но в общем ты прав. Вопросы такого плана... стоит решать обеим сторонам.

Ну вот, его лишили такого удобного насеста. Подозревая в чем дело, Тибурон поднялся и сел за спиной у Котеза, положил свои ладони ему на плечи. - Головная боль? Мммм..- с этим он как никто другой имел очень близкое и неприятное знакомство -Если позволишь, я могу решить твою проблему – почувствовав как мышцы под его пальцами слегка расслабились он ментально коснулся пульсирующего очага боли. Если бы так он мог решать свои проблемы то цены бы не было его способностям но, видимо не судьба. А здесь все оказалось намного проще, надо было всего лишь принять чужую боль на себя.

-Иногда я завидую механикумам,… не иметь не чувств не эмоций. Просто бездушное железо. - откинувшись назад, Котез позволил делать с собой всё что угодно, лишь бы этот ад скорее кончился. Положив ладонь на руку Мортеза, он почувствовал какое то облегчение. Котез закрыл глаза и дыхание наконец стало ровным и тихим -Ты хотел мне что то сказать. Я помню... я не читал тебя. Просто возникло странное ощущение.

Сделав все возможное, Тибурон поморщился, чужая пульсирующая боль постепенно затухала. Так что оправданий для отсрочки серьезного разговора у него не было.

-Можешь считать меня окончательно сошедшим с ума но мне кажется, что я тебя знаю настолько давно, хотя близко познакомились мы всего то пару часов назад…Знаю что звучит глупо…но, как я уже сказал, я бы хотел…продолжить наше знакомство – поежившись от казенного звучания избитой фразы Тибурон все же решился – Захочешь прочитать меня – сопротивляться не буду..В конце концов ничто не заменит двум псайкерам прямого контакта.

-Думаю..на этот счёт у меня есть пара мыслей - теперь Тор вещал непосредственно в мозг Мортеза - Не хочу сейчас говорить о работе, но к сожалению это неизбежно... недавно у меня появилась одна очень интересная информация.. по поводу одной неприметной планетки. Мы перехватили слабый сигнал, исходивший с её поверхности. Это походило на сигнал бедствия, но очень уж слабый. Как будто астропат пытавшийся отправить его делал это из последних сил, но как только туда десантировались несколько моих людей, выяснилось, что астропатов там нет и в помине. Её поверхность абсолютно пуста. В общем мне это не нравится..как то раз я уже встречался с подобным, но по своей халатности не обратил должного внимания. Это всё к тому, что мне нужны люди с хорошей головой... я хочу чтобы ты присоединился к этому расследованию, потому что на данный момент у меня нет свободных людей. Все при делах. Заставил их прочесать всю систему, весь сектор если понадобится, и найти похожие передачи. Конечно я мог бы и сам, но... считай это предлогом. - закончив мысль Котез откинулся на кровать таща за собой Мортеза

-Предложение принято – ответил Тибурон, с удовольствием снова принимая горизонтальное положение. Предложение более интимного характера тоже было бы не лишним но его тело настоятельно требовало отдыха. Кажется даже не разорвав ментальный контакт он погрузился в сон.

***

Котез прекрасно знал, что сегодня он уже не уснёт, по этому приобняв своего спящего любовника, на протяжении всей ночи создавал для него красочные диковинные сны. Внутри всё как будто успокоилось. Невольно посетила мысль « может..это он?»


]]> 0 <![CDATA[Вегетарианство: Как похудеть за один месяц без изнуряющих упражнений и голодовки]]>
Мы создавали эту программу совместно с нашими российскими учеными-диетологами, чтобы каждый желающий мог совершенно свободно начать ею пользоваться.

Ожирение – это следствие неправильной работы организма и впоследствии это чаще всего приводит к инфаркту, инсульту, к диабету и целому букету других заболеваний.

Милые женщины! Физические упражнения не всегда доступны и уместны. Тренировки в спортзале могут привести к упадку сил. Наша программа основана на способности организма к полному восстановлению, если создать для него все условия.

Основную часть энергии мы получаем из пищи, но не всегда она полезна. И для каждого организма, в виду его исключительной индивидуальности требуется исключение определенных продуктов. К нам в студию приходят тысячи писем, в которых люди спрашивают, где взять нашу методику.



 Читать далее...

]]> 0 <![CDATA[ЯОЙ-ФАНФЫ: Виток истории. Глава 6]]> Автор: Лия Франк
Гамма: Reika
Название: Виток истории
Фендом: ориджинал
Disclaimer: сюжет и пресонажи, а так же все права принадлежат Лии Франк; все возможные совпадения с известными сюжетами, а также с реально существующими местами и лицами являются случайными и непреднамеренными
Copyright: © Лия Франк, 2012
Свидетельство о публикации №21201180228
Пейринг: Давид/Кай(Саша) - основной, Настя/Кара(Карина) - второстепенный, Давид/Анжела - упоминается
Рейтинг: общий рейтинг произведения NC-17
Размер: макси
Жанр: яой, романс, поначалу UST, после ER; немного ангста
Предупреждения: педофилия в прологе, 2 сцены насилия, низкорейтинговый фем-слэш с середины повествования
Статус: в процессе
Размещение: запрещается
Саммари: Молодой человек устало вздохнул, снова набирая номер, но уже без надежды получить ответ: телефонная трубка откликнулась пятью длинными гудками вместо привычных одного-двух и зачастила короткой дробью. Он со странным нежеланием признавал, что думает об этом парне едва ли не круглосуточно
От автора: Вынуждена констатировать, что чаще, чем раз в неделю, главы я уже едва ли буду выкладывать: мои глаза продолжают "радовать" меня очень "приятными" ощущениями после долгой работы за компьютером
Насчёт картинок, тоже, увы, не могу порадовать: идея с Симами была, мягко говоря, ужасной..общего ну совершенно ничего -_-" Буду искать художников
p.s. прошу заметить, что фраза "Продолжение будет публиковаться лишь в случае наличия отзывов" действительна для каждой главы


Пролог: http://www.liveinternet.ru/communit.../post201784401/
Глава 1: http://www.liveinternet.ru/communit.../post201785161/
Глава 2: http://www.liveinternet.ru/communit.../post202288003/
Глава 3: http://www.liveinternet.ru/communit.../post203343148/
Глава 4: http://www.liveinternet.ru/communit.../post203671779/
Глава 5: http://www.liveinternet.ru/communit.../post204653524/





Есть странный дар - лететь на пламя,
Чтоб там остаться навсегда.
©Ария – Замкнутый круг


Он действительно хотел это сделать: позвонить и извиниться. Потому как это его вина: поступить настолько самонадеянно, настолько импульсивно.. Как он посмел это сделать? Просто взять и поцеловать. Как только у него хватило духу так поступить?! Ведь не было ни малейшего повода подумать, что этот опрометчивый поступок позволителен! Тем более что он не имел на это права, и уже поплатился за собственную глупость, а цена оказалось непомерно высокой.
Он хотел попросить прощения и как-то объясниться, но шансов этого сделать не было: он сам лишил себя возможности общаться с этим потрясающим мальчиком. Лишил не только не сдержанным вовремя поцелуем, но и тем, что у него не хватило моральных сил последовать за стремительно удаляющимся юношей, позвонить, написать.. Не потом, а прямо тогда, сию же секунду.. Да и что бы он мог сказать? «Прости, я не могу воспринимать тебя только как друга»? Это та колючая и злая правда, которая перечеркнёт последнюю надежду на их дальнейшее общение. А больше.. больше в тот момент ему сказать было просто нечего. Именно это и стало второй по своей силе ошибкой, всё же лишившей его столь ценного и необходимого ему доверия.
Саша словно повесил на себя невидимую, но, увы, явно ощутимую табличку со словом «табу»: ни одного принятого вызова, ни одного ответа на сообщения(будь то смс, Skype или «в контакте»), ни одного личного разговора и тем более встреч вне стен университета. Давид со странной ноющей болью наблюдал за моментальным пресечением всех своих попыток к извинению: звонки сбрасывались после первой пары гудков; голосовые и текстовые сообщения – он был уверен – удалялись; малейшие внимание в институте каждый раз моментально отклонялось с помощью холодных фраз на манер «Вы должны меня извинить: я спешу», с помощью особого неприятно жёсткого упора на пресловутое «Вы».. но действительно долго он будет помнить лишь осторожные шаги за дверью в ответ на его короткий звонок, почти незаметный, но точно существовавший взгляд в глазок и тишину, никак не откликнувшуюся.. даже на его чуть надломленное «Саш, открой». Особенно тишину, не откликнувшуюся ни удаляющимися шагами, ни словом – ничем...

Комната погрузилась в молчание: в висках стучала неготовность услышать это имя ещё хоть раз; желания смотреть на мать не было.
- Давай больше не будем говорить об этом человеке: снова поругаемся, а она – недостойная для этого причина.
- Почему вы с Анжелой расстались? – в голосе женщины проступала резкость. – Что ты сделал не так?
- Всё я сделал так, кроме того, что решил бросить её.
- Но почему ты решил это сделать? Такая красивая, такая хорошая девушка, - уже давно примелькавшаяся мысль о том, что необходимо быть внимательнее к словам: проговориться дома о прекращении отношений было глупо. Очень глупо. Особенно у него дома.
- Мам, а ты знаешь, что у любого среднестатистического человека довольно неплохие актёрские способности на бытовом уровне? Тем более, если ему это нужно.
- Что ты имеешь в виду?
- Ничего особенного. Давай договоримся, что больше не будем это обсуждать. Мы с Анжелой разошлись. Окончательно и бесповоротно. Это не изменить ни тебе, ни ей.
- Но в чём причина?! – в голосе матери слышалось отчаяние. Знакомое и, увы, уже давно не задевающее душу: чересчур сильное, чересчур явное.. беспричинное и, по видимому, доставляющее ей удовольствие.
- Это не столь важно, - навязчиво стучащее в голове «важно, важно».
- Ты полюбил другую девушку? – в миг прорезавшиеся требовательность и властность. Безграничная усталость от всего этого.
- Не девушку, - быстрые необдуманные слова.
- Давид, что это значит?!
- Это примитивный шантаж, но ещё одна фраза – и мы непременно поругаемся. Ты хочешь этого? Я – нет. Чего я хочу, так это самостоятельно управлять собственной жизнью, если ты не против. В том числе самому решать, как, когда, почему и с кем мне встречаться или расставаться.
Сожаление того, что длительное сокрытие рвущих разум чувств – не его стезя.

Молодой человек устало вздохнул, снова набирая номер, но уже без надежды получить ответ: телефонная трубка откликнулась пятью длинными гудками вместо привычных одного-двух и зачастила короткой дробью. Может ли это значить, что на сей раз Саша думал ответить на звонок? Увы, едва ли. Что ещё можно сделать, чтобы вернуть этого мальчика, он не знал. Правда, не знал. На Давида нахлынуло ощущение дежа-вю: он снова, словно школьник, не имеет представления, как следует поступить, что необходимо предпринять. У него больше нет ни вариантов, ни предположений... но быть не может, чтобы он сделал всё возможное!.. Хотя это, в общем-то, именно так и есть.
Он со странным нежеланием признавал, что думает об этом парне едва ли не круглосуточно: попытки понять, как вернуть его дружбу, воспоминания о том, какой эта дружба была, и просто мысли о нём, которые лились бесконечным потоком будто бы из самого сердца.
Перебирая в уме возможности более близкого знакомства с Сашей, Давид не мог даже предположить, насколько интересным и непередаваемым тот может оказаться. Он встретил поистине удивительного человека, необычайно яркого, живого.. и словно сотканного из несочетаемостей: он мог говорить о серьёзных вещах и в следующую же секунду сказать первую пришедшую на ум глупость; мог скрывать свои чувства и ощущения или же напротив выдавать их столь явно, что ответить было нечего; в его духе было быстро выходить из себя и почти моментально успокаиваться, говорить то предельно холодно, то с необычайным жаром; улыбка и задумчивость на его лице сменяли друг друга невероятно часто, а он сам мог быть и безгранично приветливым и слегка отстранённым... Вспомнить все его грани было абсолютно невозможно: то взрослость, то ребячество; то радость, то грусть; то задумчивость, то спонтанность – всё, что только возможно постичь в этой жизни.
В интересы этого мальчика словно входил весь мир: он умел поддержать любую беседу, мог говорить и слушать, соглашаться и возражать, руководствоваться своим мнением и объективно аргументировать, выигрывать в споре и принимать поражение. Будь такая возможность, Давид мог бы говорить с этим мальчиком сутками! И всегда с ним беседовал взрослый мыслящий человек со своим сформировавшимся взглядом на весь мир в целом и на отдельные его проявления, но, несмотря на это, ребёнок в душе. Именно это сочетание разумности и непосредственности привлекало больше всего.
Общего, кроме любви к истории, у них не было ничего, однако это совершенно не имело значения, когда они начинали диалог: они могли говорить едва ли не часами; независимо от обсуждаемой темы разговор всегда был интересен, занимателен и просто приятен. Они обсуждали всё, что их окружало, и лучше этого, казалось, не было ничего. Особенно увлекательной была тема России: они оба любили свою страну странной любовью, граничащей с непониманием, неприятием и неприязнью; они верили в огромный потенциал русской земли, но не видели перспектив; восхищались своими соотечественниками, но не могли объяснить особенностей менталитета их народа; содрогались от тоталитаризма советского прошлого и в то же время не могли признать окружающую их псевдодемократию.. Они могли рассуждать вечно об одной только России, если бы она была единственной темой их бесед, но вокруг было и есть столько всего, о чём они могли говорить-говорить-говорить...
Несмотря на разницу их вкусов в искусстве, они могли с ярым воодушевлением обсуждать книги, высказывая своё мнение, советуя новое, пересказывая сюжеты и проблематику; вести диалоги о музыке, перебирая общие тенденции, направления, известных и неизвестных исполнителей; дискутировать о фильмах, разбирая каждый из них едва ли не по косточкам – от сюжета до спецэффектов и подбора актёров. А заканчивалось всё это его увлечёнными рассказами о театре, декорациях и особом, ощутимом только рядом с настоящим искусством духе сцены. Каждый раз этот удивительный мальчик внимательно его слушал, задавал вопросы, улыбаясь чему-то. Как-то после его рассказа о гастролях казанского театра имени Качалова и новой для их города постановке «Американская шлюха, Или путешествие по России с папой-алкоголиком» Саша улыбнулся ещё добрее и теплее обычного:
- Знаешь, я никогда не любил театр; был там последний раз, наверное, классе в восьмом. А ты каждый раз так удивительно и интересно рассказываешь, – особенно про казанские спектакли – что я снова хочу туда попасть.
- Обязательно, - он не мог ответить иначе. – Я отведу тебя в наш городской театр и на все представления Качаловского.
Эту улыбку он запомнит надолго, настолько особенной она была. В действительности же он был безотчётно рад всякий раз, когда этот мальчик улыбался: раньше Давид, сколько ни наблюдал, редко видел его улыбку, и то улыбку с безразличностью в глазах, сейчас же он знал, что Сашина душа также улыбается. И улыбался он теперь много чаще прежнего, словно получил у кого-то разрешение на радость и искреннее выражение чувств. Это и было важно: его искренность, открытость, проявляющиеся буквально во всём, даже в самом простом разговоре.
Молодой человек вспоминал, как они два дня подряд говорили лишь о «Преступлении и наказании» Достоевского, ведя полемику о возникновении и влиянии теории Раскольникова на его жизнь, о самой сути этой теории «крови по совести». Он никогда не думал, что может быть доволен столь длительным и ни к чему не пришедшим обсуждением: Саша не оправдывал убийство процентщицы, однако разрешал кровь не по совести, но по закону, а он находил эти рассуждения дикими, разве что мог отчасти понять, хоть и не извинить, убийство с целью выгоды. Они говорили об этом так долго, дискуссировали так рьяно.. и, несмотря на серьёзность темы, этот мальчик мог улыбнуться ему:
- С тобой даже спорить приятно.
То же касалось и музыки: альтернатива(впрочем, не только она) и классический хеви-метал – едва ли не два разных полюса, которые разводили их в разные стороны и объединяли одновременно. Давид помнил названия групп, которые слушал Саша: Lumen, 7 Раса, Пилот, Ляпис Трубецкой, Дельфин, Смоки Мо, Linkin Park, PAN!K или Nevada Tan, System of A down, Sex Pistols, Simple plan, Nirvana, The Bloodhound Gang, The Gazette, VAMPS, Fatima... Общего в музыкальных вкусах у них было немного: System of A down, остальное же.. каждому своё, как полагается говорить в таких случаях. Несмотря на преобладание в трек-листе зарубежных исполнителей, – от европейских и американских до японских рок-групп – он утверждал, что душой принадлежит только русским текстам. Пожалуй, это и могло объединять их в музыкальных пристрастиях, в остальном... Давид не мог сказать ни слова против: когда-то он сам увлекался Lumen’ом и 7 Расой, Nevada’ой Tan в самом начале их творчества, сейчас же он слушал исполнителей, чьи композиции, как ему казалось, были глубже обычного протеста, и он был уверен, что этот мальчик способен их понять. Для него(в отличие от многих других) должны были быть доступны истинные смыслы текстов «Антихрист» и «Матричный Бог», а слова песни «Будем жить, мать Россия» нашли бы отклик в его собственном отношении к родине, но...
- Ты меня поражаешь, - по его губам скользнула добрая и чуть насмешливая улыбка. – Как можно слушать метал? А эта твоя Ария.. у солиста просто ужасный голос.
И не было никакой разницы, насколько Давид не согласен с его мнением: этому мальчику было позволительно абсолютно всё, особенно когда он улыбался... Это просто непередаваемый человек! Человек, которого просто невозможно описать однозначно, к которому тянет и мысленно, и духовно, с которым приятно находится рядом.. которого хочется заполучить всеми возможными и невозможными способами, только бы быть уверенным, что занимаешь хотя бы сотую часть его мыслей... Действительно быть вместе с ним: слышать его голос, смотреть в глаза, разговаривать – такие простые, но вместе с тем сложные желания, мешающиеся с ожиданием и страстью получить больше: власть над его мыслями, телом, душой и.. его любовь. «Любовь» - такое сильное и громкое слово.. уместно ли оно в случае с ними? Возможно это не то, о чём следует... Саша должен его полюбить! Он обязан сделать всё, что в его силах, чтобы это произошло. Быть может, его личное отношение – лишь страстный интерес, быть может, он не любит сам, однако любовь этого неукротимого и противоречивого создания просто необходима ему теперь. Иначе всё окружающее глупо и безнадёжно, все его собственные действия бесполезны, а жизнь – неужели это действительно так? – бессмысленна. Подобные мысли затягивали Давида всё сильнее и глубже. Так же как и очарование этого мальчика, его красота, доброта, загадочность. Особенно его загадочность.
Он так и не узнал, почему Саша живёт один и как подобное вообще могло получиться. У него нет семьи? Но тогда должен существовать опекун. Он получил от родителей свободу и независимость? Но тогда эта тема не должна была вызывать столь резкого неприятия. Ему просто не дали выбора, заставив взрослеть и постигать жизнь самостоятельно? Но почему тогда..? Ни один вопрос не получал однозначного ответа, дробясь на многочисленные «если» и рождая едва ли не сотни новых догадок и предположений. Молодой человек уже не мог об этом думать, однако отчаянно желал узнать причины. Не только этого – всего.
Саша до сих пор мог быть холоден, неприветлив, ершист.. и эта его странная кличка... Мальчик с ледяным сердцем. Почему? Что заставило его сердце покрыться изморозью? И так ли это прозвище показательно? Неужели этот парень действительно бесчувственен и равнодушен ко всему? Нет, быть не может. Впрочем, он пока не получил ни одного доказательства обратного, кроме того, что Саша не захотел сказать, почему живёт один, и никогда не говорил о своём прошлом. Никогда. В речи любого человека против воли поминутно проскальзывают слова вроде «раньше», «в детстве», «год назад», «когда мне исполнилось девять», но он подобных оборотов сознательно избегал; если же проговаривался, с его уст слетало не больше чем крошечный факт, мелкая незначительная деталь.. однако ничего, что на самом деле могло дать представление о его жизни до поступления в университет. Словно он хотел забыть абсолютно всё предшествующее, словно в той части его бытия не было ни одного радостного момента...
Давид боялся мысли о том, что он может никогда не узнать ответы на терзающие его тревоги и сомнения. Он хотел, он должен внести в жизнь этого мальчика что-то новое, лучшее, светлое, но имеет ли он на это право теперь?

Карие глаза равнодушно смотрели в большой блокнот, выражение лица было отрешённым, плечи ссутулились, карандаш в аккуратных пальцах плавно выводил неизвестные линии – во всём облике юноши проступала неимоверная усталость от окружающего, словно его принуждали находиться в этой аудитории, в этом теле, в этой жизни. Моментально промелькнувшая в голове мысль: «Неужели настолько больно?» - всё более разрастающееся чувство вины, невозможность вести лекцию, незнание того, что можно сказать.
- Что представляла собой Избранная Рада? Александр, - непонимание собственных действий.
- Что? – истинное, увы, не напускное безразличие.
- Ответьте, - ненависть к самому себе, почему не удаётся вести себя иначе?
- Почему я?
- Ответьте на вопрос. Это тема прошлого занятия, и Вы прекрасно её знаете, - неприятие своих же слов. Его настолько злит и выматывает невозможность извиниться и хоть немного внести ясность в произошедшее? Груз обрушившейся вины давит настолько, что он не в состоянии справиться с собой?!.. Почему он должен изображать преподавателя, когда всеми силами души хочется подойти к этому мальчику, объяснить свой импульсивный поступок, узнать, что именно могло ранить столь сильно.. почему он должен притворяться?
- С чего Вы взяли? – холод в каждом слове.
- Если Вы не ответите, оценка Ваших знаний на этом занятии будет неудовлетворительной, - спокойствие в голосе, мысленное желание сказать совсем иное. Всё внутри умоляло: «Пожалуйста, не веди себя, как ребёнок! И дай мне шанс извиниться».
- Неуд? Да Бога ради! – открытый и дерзкий вызов, злость во взгляде – это всё, что он чувствует теперь?
- Александр, куда Вы собираетесь? – невозможность сделать ничего, кроме как наблюдать за намерением этого мальчика уйти.
- Наверное, на прогулку, - ещё более рисковый протест, полное нежелание что-то слушать и как-то подчиниться, воинственный огонь в глазах. – Оценка за текущую пару у меня уже имеется, так что больше мне здесь делать нечего.
Дверь аудитории хлопнула. Желание броситься вслед за сбежавшим парнем было самым сильным в его жизни.

Вина и невозможность её загладить просто пожирали. Действительно, это целиком и полностью его ошибка: он не имел права на эти действия. Его поступок можно приравнять к преступлению, однако реакция Саши... Почему она была такой.. болезненной? Его мальчик едва ли не дрожал от страха, когда они оказались слишком близко друг к другу, а потом... Боль, неверие, обида, испуг.. в его глазах не было разве что слёз. Давид зажмурился от неприятия этого воспоминания. Но, Господи, что именно пошло наискось? Очевидно, играть в подобные игры с натуралами опасно, но ведь не настолько. Саша никогда не чурался его, охотно общался с ним, мог позволить обращаться с собой как с ребёнком, взять за руку даже без необходимости, мог сказать, что они похожи на парочку, но чуть ближе и... всё! Как такое возможно?..
Почему? почему он так боялся? Оттолкнуть, накричать, ударить – поставить на место, если происходящее тогда вызывало отвращение, однако такой ужас, такая неспособность защититься... неужели подобное бывает? Кажется, в этом есть что-то знакомое, но что? Нет, просто кажется. Он скоро сойдёт с ума от непонимания случившегося, от сжигающей изнутри вины. Если такова тяжесть раскаяния за собственный необдуманный поступок, пусть. Только без этого мальчишки плохо. Действительно плохо без его улыбок, колкостей, смеха; без его необузданного порой ребячества, живого, цепкого и пытливого ума; без того, что он просто находится рядом. И если это цена за те действия, то Давид просто не готов её заплатить.

Смотря прямо перед собой, молодой человек быстро вошёл в аудиторию. Не глядя по сторонам, не обращая внимания на студентов – только вперёд: «До чего же глупо». Пожалуй, он как никогда остро ощущал необходимость проявить к первокурсникам чуть больший интерес, однако не хотел он этого делать по той же причине, что заставляла желать обратного, и у этой причины было очень красивое имя: Александр. Он хотел взглянуть на этого мальчика, но снова увидеть усталость, нежелание находиться в этом мире он бы не смог: чувство вины и желание разгадать произошедшее тогда утомили окончательно, непонимание начинало переходить в злость. Этого он боялся больше всего: злости на окружающее, на собственную невозможность что-то изменить, и даже на Сашу, который отбирал у него все шансы на это.
- Времени у нас мало, - Давид раскрыл журнал, против воли отмечая страницы, которые он заполнял тогда, сидя в душной комнате рядом с едва ли не самым очаровательным человеком на земле. – Староста, назовите, пожалуйста, фамилии отсутствующих.
- Только Сиверских, он болеет.
- Болеет? – по губам скользнула ухмылка: «Прогуливаешь пары? Браво!» - И как давно?
- Дня три уже температурит.
- Вы хотите сказать: Александр действительно нездоров? – он поднял голову, сердце ухнуло вниз; внезапно причина, по которой он даже мельком не видел Сашу последние дни, стала пугающе очевидной.
- Как я уже сказала, - девушка старательно, хоть и не вполне успешно скрывала раздражение в голосе, - лежит дома с температурой.
- Спасибо, Екатерина, - рука неохотно поставила «н» напротив звучной фамилии мальчика. – Итак, тема сегодняшней лекции...
Занятие, аудитория, слушатели – всё это раздражало. Быть может, он совершенно безответственный, а потому и никудышный преподаватель, но восшествие на русский престол династии Романовых – последнее, что интересует его сейчас.

Юноша смотрел в окно, всё больше и больше поражаясь погоде в последнее время: затянувшаяся золотая осень, непривычное для второй её половины тепло, а затем резкое похолодание. Даже для него зима наступила действительно неожиданно. Более того, она казалась ледяным аналогом ада после согревающего красками октября. Все, кто не ожидал сильных морозов, были жестоко обмануты природой и застигнуты врасплох быстро пришедшими ветрами и первыми снегопадами. Снежинки танцевали в воздухе, словно насмехаясь над Каем и всем произошедшим в его жизни за последние две недели. Он до сих пор не понимал до конца, как подобное могло случиться: единственный близкий в последнее время человек, и вдруг такое... Будь он девушкой, впору было бы беззвучно плакать, но это так или иначе не для него.
Сбрасывать звонки, удалять сообщения, избегать встреч в институте не казалось простым, однако, когда Давид стоял под дверью и ждал возможности войти, было как-то особенно больно. Так, как не было больно уже давно. И нажимать на кнопку отмены вызова становилось всё сложнее с каждым разом: он хотел знать, что произошло и почему, хотел сказать своему преподавателю хоть слово, ведь если отбросить отвращение от воспоминаний прошлого, тот поцелуй был не так уж и... Парень ненавидел себя за подобные мысли; ненавидел Давида за то происшествие, за все его попытки извиниться; ненавидел своё желание поговорить с ним, объясниться, узнать; ненавидел сознание того, насколько сильно ему не хватает их общения.
Первая обида и злость быстро прошли, оставив вместо себя какую-то странную пустоту, но Кай чётко знал: подобное не прощают так скоро, поэтому действительно ненавидел себя за мысли о примирении. Он уже не знал, как вести себя с этим человеком, чего попросту боялся.. В таких условиях радовала даже всегда казавшаяся неуместной болезнь. Сегодня, например, у них история по расписанию; он бы наверняка не смог сдержаться и подошёл к Давиду после занятия.. а, чем бы мог закончиться их разговор, неизвестно. Примирение? Пожизненная обида? Ещё один поцелуй? Нет, это слишком. Всё это...
Невесёлые размышления юноши прорезал громкий в тишине пустой квартиры звук дверного звонка: «Опрос очередного интернет-провайдера? Эти ребята зачастили». Заглянув в глазок, шатен замер: «Господи, когда это закончится?» Он резко открыл дверь:
- Что Вы здесь делаете? – приходилось старательно вымерять равнодушие в собственном голосе. – Вам пора прекратить подобное поведение: начинает походить не преследование.
Стоявший в дверном проёме брюнет окинул собеседника беглым взглядом, замечая всё от характерного при недомогании нездорового блеска в глазах до лёгкости его домашней одежды:
- Почему о твоей болезни я узнаю только лишь через три дня от старосты вашей группы?
- А как ещё Вы должны были о ней узнать? – в утомлённом простудой голосе слышалась холодная усмешка.
- Соизволь не вести себя так со мной, - подобная манера поведения начинала возрождать злость. А на что он надеялся? Глупое беспокойство. – Что ты о себе думаешь?
- А что предлагаешь думать после того случая? – с вызовом отпарировал Кай. – Как я, по-твоему, должен себя вести?
- Саш, перестань, мы ведь друзья..
- Какие мы к дьяволу друзья после этого?!
- Да, ты прав, - лицо молодого человека мгновенно переменилось: стало виноватым и даже растерянным. – Прости за это. Не знаю, что на меня нашло.. Это ерунда... Этого больше не повторится..
- Ничего себе ерунда! Значит, ты ко всем своим друзьям целоваться лезешь?
- Вообще-то нет, - Давид невольно усмехнулся. – Это не значит ничего. Жара, наверное, в голову ударила.. да и с девушкой я давно в ссоре.
- По-твоему, этот факт – достойная аргументация твоих действий? – поинтересовался парень с сарказмом. – Тебе чего не хватает-то? С девушкой он поссорился.. Встречаешься с настоящей красавицей и, чуть что, зажимаешь в углу подвернувшегося под руку парня? Это как вообще в твоём сознании с дружбой вяжется?
- Никак, - нехотя признался тот, признавая поражение. – Ты прав: мне, по сути, нечем себя оправдать. Я действительно не имел права на подобный поступок, но я не хочу терять из-за этого нашу дружбу. Я прошу тебя принять мои извинения и моё раскаяние
- Я хочу получить объяснение всему, что ты тогда сделал, - ультимативно сорвалось с губ.
- Прости, его нет, - просто отозвался преподаватель совершенно непривычным, тихим, будто бы переломленным в нескольких местах голосом.
Юноша молчал, не понимая, как ему следует поступить. Заявить, что не приемлет тех действий и подобных, ничуть их не оправдывающих извинений, а затем выставить нежданного гостя? Подобная реакция была бы логичным, правильным, единственно верным решением, но.. хочет ли он это сделать? Две недели шатен злился на Давида, совершенно не понимая произошедшего: против воли вспоминал тот поцелуй, стараясь не замечать снедавшего губы пламени; силился понять, как обычный разговор мог закончиться подобным; не хотел признавать собственную неспособность ненавидеть так странно и неожиданно ставшего ему близким человека; жаждал получить объяснение противоестественному поступку друга... А теперь Давид стоял перед ним виноватый, лишённый обычной уверенности в себе, едва ли не вымаливающий прощение и ничего – абсолютно ничего! – не прояснивший своими словами.. Если бы он мог захлопнуть дверь прямо сейчас. Одно дело – подогревать свою злость на расстоянии или же в институте, где сами стены способствуют этому; совсем другое выступать с оппозицией сейчас... Дьявол, да он же нуждался в их общении всё это время! нуждался, несмотря на непонимание, злость, обиду. И каждый сброшенный вызов, каждое удалённое сообщение усиливало это старательно игнорируемое до сей поры чувство. Теперь же...
- Значит, вы с Анжелой расстаётесь? – неизвестно зачем спросил парень, выискивая в своих мыслях и ощущениях хоть какие-то подсказки к действию.
- Пока нет, но, кажется, к этому всё идёт: она ревнует меня ко всем и вся, постоянно видит недомолвки и измену. Из-за этого мы стали часто ссориться, сейчас уже едва ли не четвёртую неделю не разговариваем.
- Почему ты мне не рассказывал? – неожиданно он услышал чуть больше тепла в собственном голосе. Неужели всё настолько просто?! Одна фраза, и он готов решиться на прощение? Немыслимо.
- Зачем мне перекладывать на тебя свои проблемы?
Кай снова ощутил, как одно из его чувств разбивается на миллион осколков, однако на сей раз этим чувством была обида: дьявол бы побрал этого человека, способного немыслимым образом на корню переламывать абсолютно всё, что в нём есть!
- Тоже мне друг, - шатен недовольно скривился. – Апельсинов-то хоть принёс?
- Совсем забыл, извини. Хочешь, схожу в магазин?
- Бог с тобой, проходи. Сейчас чайник поставлю: замёрз, наверное, на улице.
- Ты прав: зима на этот раз не предупредила о своём визите.
Юноша молча наблюдал за тем, как брюнет проходит в квартиру, закрывает за собой дверь, раздевается, и не понимал самого себя: столько злости, тихой обиды, кипящей ненависти... А после стоять вот так запросто, с совершенным и уже непривычным спокойствием в душе смотреть на человека, которого он теперь не мог с уверенностью назвать ни другом, ни преподавателем, но окрестить врагом или предателем так же бы не сумел. Кто они теперь друг для друга? Приходятся ли они сейчас друг другу хоть кем-то?
- Тебе не холодно в одной футболке? – поинтересовался Давид.
- На мне ещё и джинсы есть, так что не холодно.
- Саш, я серьёзно, - молодой человек улыбнулся, - Ты ведь болеешь, - сметая рваную чёлку, дотронулся ладонью до его лба. – И температура пока не спала окончательно..
- Всё в порядке, честно. Пошли на кухню.
В возобновившемся молчании студент прошёл в ближайшую комнату, поставил чайник на плиту и принялся за приготовление бутербродов. Неловкости он, как ни странно, не испытывал, но о чём можно заговорить не знал. Действительно, о чём они теперь могут вести диалог и могут ли? Он ухмыльнулся: было забавно сознавать, что до одного странного и нелепого поступка они могли беседовать часами, обсуждая абсолютно всё в этом мире, а теперь... Теперь он не знал, о чём вообще говорить с человеком, которого он ещё совсем недавно считал своим другом. Сейчас же они друзьями не были. Или были? Нет: друзья друг друга не целуют, пусть даже и заверив в отсутствии под этим действием каких-либо намерений и замыслов. Но, если не друзья, то кто? Быть может, в его силах будет забыть произошедшее и сохранить тем самым друга? Если ничего подобного тем действиям не повторится, то их дружба, возможно, уцелеет. Или нет? Наверное, он должен хотя бы попытаться сохранить почти единственное по-настоящему светлое пятнышко, белеющее на полотне нескольких последних месяцев его жизни.
- Как ты? – наконец заговорил Давид.
- Уже неплохо, - Кай улыбнулся, разливая чай и поражаясь происходящему сейчас: после того случая, после двухнедельного избегания каких бы то ни было контактов... разве можно так спокойно разговаривать друг с другом после всего этого? Подобного просто быть не может. Откуда взялась эта естественность? Он что же всё это время желал их примирения? Он мог этого ждать хотя бы на одном из уровней своего сознания?
- А было?
- Было скучно, - он поставил на стол рядом с собеседником тарелку с бутербродами и чай, сам же, обогнув стол, сел напротив с другой чашкой в руках. – Лёша забегал вчера, рассказывал, что происходит в институте, но это не очень интересно. Хотя меня немного позабавила новость о том, что Катя хотела организовать коллективный визит группы.
- Коллективный визит?
- Да. Я их одногрупник, я болею – они должны меня поддержать... Что-то вроде этого. Глупо, правда?
- Почему? Напротив. Я бы назвал этот жест довольно славным или он тебе не нужен?
Парень молчал: они разговаривают так, словно ничего не было, но полностью игнорировать произошедшее просто невозможно. Он вынужден признать, что едва ли не счастлив возможности сохранить столь ценную дружбу, однако кое-что в их отношениях уже изменилось, и это не отставить в сторону так же запросто, как пустой бокал. И в данной ситуации поговорка «лучше поздно, чем никогда» - плохой советчик: он должен решиться на этот шаг сейчас, иначе неясная тень прошлого будет висеть над их общением вечно, а потом может стать действительно поздно.
- Слушай, я хотел сказать.. По поводу того случая.. – юноша замолк, не решаясь произнести необходимое.
- Саш, я сожалею... Правда.
- Я не об этом, - он выдохнул и закрыл глаза. – На самом деле неважно, каковы были причины.. Очень тебя прошу никогда не делать ничего подобного.
- Это было настолько неприятно? – чуть улыбнулся брюнет, не будучи уверенным в уместности подобной реакции.
- Я о другом.. Дело в том, что... – пальцы рук автоматически сцепились в замок. Нет, это невыносимо! Сколько бы лет ни прошло с тех пор, озвучить этот кошмар всё так же невероятно сложно. Но кто-то должен об этом узнать. Хоть одна живая душа. И, быть может, – он не знал, почему пришёл к такому мнению – Давид именно тот, кто способен принять это знание. Если так, то у него действительно появился настоящий, самый дорогой в мире друг; если же нет... Лучше не думать об этом, иначе он никогда не найдёт в себе силы признаться.
- Саш.. – неуверенно позвал явно ничего не понимающий молодой человек.
- Знаешь, когда-то меня изнасиловали, - на удивление чётко, ясно и будто бы с некоторым вызовом произнёс Кай, поднимая глаза и с готовностью встречая поражённый взор собеседника. – Именно поэтому я повёл себя так тогда: во мне возродился тот день, и я буду признателен, если этого не повторится. По крайней мере, не из-за тебя, потому что я хочу верить в нашу дружбу. Хотя я вполне пойму, если ты захочешь уйти прямо сейчас. Уйти и не возвращаться больше..
Сказав всё это, будто отбарабанив выученное к уроку стихотворение, он опустил взгляд в стол и сжал чашку чая так, что костяшки побелели. Смог. Выразил, отрезал, обозначил возможные варианты – смог. Теперь ожидание ответа – придел его возможностей. Какой-то частью зрения он видел, как Давид без единого слова встаёт. «Верно, так и нужно поступать. Других вариантов, в общем-то, не было», - мысленно твердил юноша, стараясь убедить самого себя в том, что происходящее не является для него ударом. Словно он из железа, словно он не верил в возможность другого исхода... Он почувствовал, как его берут за руку и заставляют подняться на ноги: молодой человек стоял прямо напротив него. В следующую секунду сильные руки потянули шатена вперёд, крепко сжав его в объятьях. Он явственно ощутил приятные терпкие ноты туалетной воды преподавателя.
- Давид, что ты..?
- Не уйду, - определил тот неожиданно глухим голосом. – Даже не мечтай.
Кай молча стоял, не зная, что можно сказать или сделать. Его руки сами собой вцепились в рубашку Давида, словно в последнее и единственное, что было в жизни; по всему телу разливались странное тепло и безграничная благодарность.


Последняя сцена только что(12.02.12 15:02) откорректирована, так как я нашла весьма ценным замечание Emy-Hebriel. Не знаю, какими вам покажутся внесённые изменения, но, по-моему, стало чуть лучше, чем было до этого]]> 0 <![CDATA[ЯОЙ-ФАНФЫ: "Вампир-ботаник", глава 12]]>

 

Название: «Вампир-ботаник»

Автор: Demi (Дарья Деми)

Беты: Denils; help-mate

Фендом: original

Дисклеймер: все моё.

Пейринг: разные персонажи

Рейтинг: NC-17.

Размер: макси.

Жанр: pov, angst, humor, adventure, вампиры, фэнтези, слеш.

Cтатус: в процессе.

Размещение: только с моего согласия.

Саммари: Приключения вампира-заучки, обожающего ботанику...


 

Пролог www.liveinternet.ru/community/1323265/post182051000/

Глава 1, часть 1 www.liveinternet.ru/community/1323265/post182575192/

Глава 1, часть 2 www.liveinternet.ru/community/1323265/post183502260/

Глава 2, часть 1 www.liveinternet.ru/community/1323265/post186127091

Глава 2, часть 2 www.liveinternet.ru/community/1323265/post188453440/

Глава 3, часть 1www.liveinternet.ru/community/1323265/post188758695

Глава 3, часть 2 www.liveinternet.ru/community/1323265/post188935989/

Глава 4, часть 1 www.liveinternet.ru/community/1323265/post189862746/

Глава 4, часть 2 www.liveinternet.ru/community/1323265/post191674825/

Глава 5 www.liveinternet.ru/community/1323265/post192459935/

Глава 6 www.liveinternet.ru/community/1323265/post193523412/

Глава 7 www.liveinternet.ru/community/1323265/post199142818/

Глава 8 www.liveinternet.ru/community/1323265/post199207806/

Глава 9 www.liveinternet.ru/community/1323265/post200126173/

Глава 10 www.liveinternet.ru/community/1323265/post201057558/



Глава 11 www.liveinternet.ru/community/1323265/post204891261/


 

Глава 12




Оштен. Ресторан «У близнецов». Эрни.



Эрни проходит фейсконтроль уже совершенно спокойным. Как и в прошлый раз в ресторане играет тихая музыка и в центре зала, освещённого рассеянным светом, создающим особое настроение, накрыт роскошный стол, и Эрни понимает, что его здесь ждут. Могущественный охотник радостно улыбается, приветствуя юного лорда, и приглашает разделить с ним скромную трапезу…

«…Ага… скромную» - эта фраза вызывает у Эрни  невольный смех, но Вайсена это нисколько не смущает.

- Эрни, я не буду ходить вокруг да около, нам нужно выяснить очень важный вопрос. Меня срочно отправляют в командировку в одну из соседних стран, поэтому у нас мало времени. Видишь ли, я большой собственник и эгоист, а ты мне нравишься, и значит, мы поедем вместе… Только вначале выслушай меня, - резко произносит он последнюю фразу, замечая, что Эрни звереет. - Я предлагаю оформить законный брак. Как ты понимаешь, это не принято и очень непопулярно в нашей стране, но ради тебя я готов на это пойти.

Эрни неверяще смотрит на Вайсена. Он потрясён таким невероятным предложением, больше похожим на сказку. До этого момента он был уверен, что такое невозможно. Честно говоря, Вайсен не оставил его равнодушным, но положение раба Эрни совсем не устраивало. Теперь же ситуация резко изменилась, и, пожалуй, судьба вряд ли ещё подарит подобный шанс… Но…

- Сколько у меня времени? – спокойно и равнодушно спрашивает Эрни.

«Вот же засранец!» - восхищённо думает Вайсен, но вслух говорит:

- Ровно до конца обеда. Надеюсь,  его хватит для твоего решения…

- Возможно, – заявляет юный лорд.



***

Оштен. Джордж.



Прямая трансляция, продемонстрированная в монастыре, вызвала у возвращающегося в клуб Джорджа смешанные чувства. Происходящее на экране неожиданно обернулось для него торжеством справедливости. Орелли подверг мучительной смерти много вампиров и до сих пор ни о чём не жалел, снова и снова возвращаясь за новыми жертвами. Джорджу не хочется думать об этом, но скорее всего этот фанатичный садист и сына его тоже убил… Охотнику было страшно, он думал, что сойдёт с ума, наблюдая, как подвергают насилию его родного «сына», но в тот момент, когда в терзаемом и насилуемом существе он признал Орелли... Джордж рад, что досмотрел эту кошмарную съёмку до самого конца, он видел, как свершается возмездие за все страдания, причиненные беспомощным жертвам. Только ради этого стоило приехать и выдержать нечеловеческое напряжение во время жуткого действа, когда не показывают ни лиц участников, ни места, где производится пытка. Сложно передать, как меняются чувства, когда жуткое бесчеловечное зрелище вдруг превращается в твою неосуществимую фантастическую мечту.

Джордж уже давно подозревал, что его сына нет в живых, но именно сегодня убедился в этом, когда в очередной раз ему не разрешили провести анализ, ограничившись лишь демонстрацией. Это больно, но в тоже время появилось чувство облегчения и независимости, исчезли неуверенность и сомнения. Он свободен… Его сын тоже свободен. Больше не нужно оглядываться и переживать за него, а тот, кто виноват в его смерти, уже понёс наказание  - сам Джордж такого сделать со своим врагом никогда бы не смог…


***

Оштинский университет. Ричард.



Я прихожу в себя от того, что по моему телу скользит что-то холодное, а во рту такая пустыня, что кажется язык намертво приклеился к нёбу. Будто сквозь вату доносятся звуки… через некоторое время я начинаю различать голоса, один из них явно Дерика:

- Мы вовремя успели, в таких случаях умирают от обезвоживания...

- Мелкий говнюк, похоже, приходит в себя. И с чего ты решил, что это обезвоживание? - рычит в ответ Алекс.

- Посмотри на него внимательно. У него чёрные круги под глазами, посиневшие губы и кожа сухая, потерявшая эластичность… Вот глянь, я сдавливаю здесь, и остаётся след, словно я пальцы так и не разжал. Он весь холодный, как лягушка… в гроб и то краше кладут!

Я чувствую, как мне разжимают челюсти, пытаясь что-то засунуть внутрь, и в рот вдруг льется  холодная, да ещё и солёная жидкость. От неожиданности я делаю вдох, и вместе с воздухом в горло попадает вода… я кашляю, захлебнувшись.

- Алекс, придурок, ты его хочешь угробить? Он очень ослаб, набери в рот воды и давай ему пить потихоньку.

- Я должен поить его так?!

- А у тебя какие-то проблемы? Ты же староста, значит, несёшь ответственность и за мелкого, раз он в нашей группе.

- Ты сам придурок! Он же кровосос! Таких, как он, уничтожать надо. А я его выпаивать должен?!

- Ну как хочешь. Можешь идти тогда отсюда, но сначала посмотри на него - он кажется совсем ребёнком. А ты здоровый жлоб! Гони сюда воду, я сам его выхаживать буду.

- Жлоб, говоришь, здоровый?! Да эти сволочи только выглядят невинно! Я уже обжёгся как-то раз, поверив, что мой противник намного слабее…

- Не будь занудой, Алекс, я знаю, за что ты ненавидишь вампиров, но мелкий ничего  плохого тебе не сделал. Давай стакан…

- Да ладно тебе, я сам его напою.

Я чувствую тёплые, мягкие губы, они прижимаются плотно к моим, словно для поцелуя, но через них меня пытаются напоить… Несмотря на сухость во рту и ощущение жажды у меня не получается пить, лишь сводит спазмами горло …

Мне так холодно. Я весь дрожу и чувствую дикую слабость. Алекс отстраняется, и я слышу, как он уходит. Я беспомощен и жалок, но тепло держащего меня Дерика успокаивает, и я постепенно расслабляюсь в его крепких объятиях. Через несколько минут раздаются шаги, и мне с трудом удаётся открыть глаза. Я вижу, что он несёт… клизму! Такое только в страшном сне может присниться! Я дёргаюсь, но меня крепко держат руки Дерика, и он мягко, успокаивающе произносит:

- Так нужно, успокойся, Рич. Тебя здесь никто не обидит…



Честно говоря, я плохо помню, что было дальше. Мутные, ускользающие образы реальности переплелись с яркими картинками сна. Я то отчаянно мёрз, то горел от невыносимого жара. Весь кошмар этой ночи закончился темнотою беспамятства…  



***

Пробуждение прямо под стать последним воспоминаниям. Мало того, что я обнаруживаю, что лежу на чьём-то горячем теле, так ещё и обвился вокруг него, словно дикий хмель вокруг могучего дуба, вцепившись, как голодный клещ.

- Упырь мелкий, может разожмёшь свои объятья, мне же дышать трудно, - сипит мне в ухо Алекс. Конечно, ну кто бы сомневался, что по закону подлости это именно он!

Я тут же пытаюсь уползти на кровать, но он сам обхватывает меня руками и шипит:

- А ну лежать, гадёныш! Сначала согрейся, а потом дёргайся, мы тут с тобой всю ночь провозились, а ты сбежать решил? Не выйдет, давай-ка грейся, сейчас Дерик придёт, тогда я ему тебя сдам, как переходящее синее знамя. - На последних словах он начинает смеяться, а я, кажется, начинаю понимать происходящее…



***

Магия вампиров сильно отличается от эльфийской прежде всего использованием энергии. Без накопления последней мы не можем творить заклинания, а источником для неё служит свежая кровь. Нет крови – нет и магии. Всё очень просто и ясно. Именно поэтому любое её ограничение или уменьшает, или полностью лишает нас магической силы. Эльфийская же магия использует силу живых растений и внутренние резервы организма, в том числе и жизненную энергию. Постоянные тренировки и определённое питание увеличивают как возможности, так и действие заклинаний. Но я никогда не ставил себе целью стать могущественным магом, да и наставника у меня нет, поэтому мои вчерашние похождения чуть не стоили мне жизни. Хорошо, что симптомы потери энергии оказались схожими с симптомами сильнейшей диареи, а именно – обезвоживанием организма. Теперь у меня стопроцентное алиби, и можно надеяться, что меня не заподозрят.

Кроме этих мыслей меня ещё не отпускают сомнения по поводу Алекса и тревожат вопросы.  Почему он мне помог? И за что он так ненавидит вампиров?

Впрочем, долго думать мне не дают, дверь с грохотом распахивается, и в комнату врывается страшный старикан с перекошенной от злобы физиономией, которую и так портит огромный шрам, пересекающий всё лицо. Я узнаю его – он был тогда в плену вместе с Алексом, но в тот момент выглядел более смирным.

- Алекс! Я не поверил, когда узнал, что ты возишься с нечистью! Ты опустился до жиреющего обывателя. В университете происходят страшные вещи, а ты греешь и отпаиваешь всякую мерзость! – Озверевший священник срывает с нас одеяло и приходит в ещё большую ярость, увидев наши тесно сплетенные, обнаженные тела. Он тут же хватает меня за волосы и внимательно смотрит мне в глаза, словно пытаясь что-то выяснить для себя. Затем молча разжимает мне челюсти и бесцеремонно запихивает в рот палец, проводя им по языку и нёбу. После этого он с силой, причиняя боль, сдавливает и щипает кожу на моих руках. Закончив унизительный осмотр, священник скидывает меня с тела Алекса на кровать и, глядя на старосту, жестко произносит:

- Через две минуты жду внизу возле входа! – Резко повернувшись, он покидает мою комнату.

Алекс, лежавший без движения и, казалось, не подававший признаков жизни, быстро вскакивает и, мгновенно одевшись, вылетает за ним. Я не уверен, слышал ли Алекс тихое «прости», произнесенное Дериком ему вслед. Не знаю, что там произойдет между озлобленным священником и Алексом, но сегодня я впервые чувствовал бешеный стук сердца нашего всегда ледяного старосты…



***

- Не переживай за него, Рич. Сикхт, конечно, гад, но любит его по-своему. - Дерик подходит ко мне и заставляет пить тёплую, солоноватую воду. – Они с Алексом родственники. Причём единственные. Отец Алекса – родной брат Сикхта. Его вместе с женой  жестоко убили вампиры. Алексу тогда четыре года было. Сикхт спас его от смерти и воспитал. Да, святой отец ненавидит таких, как ты. Понятно, что и Алекс тоже. Правда в отличие от наставника он осознаёт, что не все вампиры убийцы, а это сильно не нравится приёмному отцу. Говорят, он Алекса прямо из рук убийцы вырвал, от пережитого шока тот даже разговаривать не мог… немым был почти десять лет. Зато Сикхт его настоящим мужчиной вырастил! Все на нашего Алекса похожими хотят стать. Так что своих плетей он как всегда огребёт, но он парень сильный, выдюжит, уже не впервой… - Дерик вздыхает и ставит на стол уже почти пустую чашку, а я снова проваливаюсь в сон…



***

Монастырь Сен-Грегори.



Сикхт в ярости влетает в свой кабинет, за ним входит Алекс, натянувший на лицо маску полного безразличия. Он пытается примирить себя с неизбежностью нового наказания, но неожиданно священник успокаивается и, сев за стол, говорит потерянным, расстроенным голосом:

- Алекс, я разочарован в тебе… и не только я… Ты предал память своих родителей. До сегодняшнего дня я был уверен, что ты станешь достойной заменой своему отцу, но я ошибся… Не вижу смысла даже назначать  наказания. Тебе больше нет никакого доверия, я зря надеялся на твою преданность нашему делу. Твой отец не заслуживает подобного сына. Души твоих родителей останутся не упокоенными, а для таких есть место только в чистилище. Они  будут бродить вечно по нашему миру, изредка спускаясь на землю. И будут они молиться, чтобы их отправили в ад - лишь бы не обрекали на вечность в чистилище. И в их муках будешь виноват только ты, их единственный и любимый сын. Отныне я больше не хочу тебя видеть, убирайся с моих глаз, грешник!

Алекс бледнеет и опускается на колени:

- Святой отец, я виновен, позвольте мне понести наказание!

- Алекс, мне жаль, но пока ты не очистишься от скверны, что прикасалась к тебе сегодня, я не могу назвать тебя сыном. - Каждое слово словно ножом режет сердце послушника, заставляя его плакать кровавыми слезами раскаяния. - Только одно может вернуть тебе доброе имя… раздави гадёныша! Заставь его покинуть стены университета, опозорь и унизь, растопчи его гордость и любовь, а затем сделай своим рабом. Ты сохранил ошейник, который я дал тебе для твоего будущего раба?

Алекс вскидывает голову и смотрит в глаза своему духовному отцу, он не может поверить услышанному. С другой стороны он понимает, что лишь выполнение этого приказа вернёт ему доверие своего единственного родственника, того, кому он обязан своей жизнью…



***

Алекс давно уже ушёл, а Сикхт до сих пор не может прийти в себя. Со вчерашнего дня произошло несколько непредсказуемых событий, которые больно ударили по самолюбию орденца. Особенно чувствительной оказалась непонятная подмена грязного вампира  доктором Орелли, преданным святому делу и лично Сикхту. Это невероятный в своей наглости удар по репутации Ордена и Церкви. К сожалению, расследование этого дела пока ничего не даёт. Доктор Орелли со вчерашнего дня находится в самом лучшем госпитале, но его состояние до сих пор нестабильно. И это с его-то регенерацией и отличным уходом! Более того, оно ухудшается, чего никак не должно происходить. Врачи пытаются как-то объяснить его состояние: «скорее всего - это обострение из-за стресса и давнишнего, вялотекущего, а потому необнаруженного ранее заболевания». Причём никто точно не может определить течение этой болезни и её последствия, но Орелли мучается от болей, находясь практически в пограничном состоянии. Опрашивать его бесполезно, речь он совсем не понимает…

Сикхт злится, что один из самых верных соратников оказался в тяжёлом состоянии. И это накануне долгожданных выборов, когда на Орелли возлагаются очень большие надежды. Такого преданного ордену охотника и замечательного воспитателя нового поколения сложно найти. Поэтому Сикхту остаётся только надеяться на улучшение состояния здоровья Орелли…

В довершение ко всему ещё и его любимец -  Секка – замешан во всей этой грязной истории, а Алекс и мелкий вампир с ещё десятком студентов получили неоспоримое алиби. К сожалению, все улики в организации крупномасштабной диареи указывают именно на Секку. Однако выглядят они крайне подозрительными! Не мог Секка прятать в своей сумке пустые пачки из-под неопургена и носить с собой почти два дня пустой тюбик клея. Кто-то явно пытается или подставить Секку, или замести следы. Но кто?! Вот это пока самая сложная задача. Как и то, куда исчезли оба вампира – подопытный из лаборатории университета и подаренный, что был у Орелли дома. Сикхт мог бы обвинить Джорджа, но тот явно не знал о произошедшей замене, его чувства были слишком натуральны, так невозможно сыграть. Да и Орелли все же хороший боец, он никого не подпустил бы к себе так близко, не дал бы без боя зафиксировать себя в станке и тем более нанести грим. Следов же сопротивления нет, словно он добровольно залез в это сооружение.

Честно говоря, Сикхт хотел бы обвинить во всём мелкого кровососа, особенно потому, что подобная мерзость победила на ринге «Арены» Алекса… но эта мразь действительно обезвожена, что подтвердилось лично произведённым осмотром. Если бы не эти два осталопа, вампир бы уже вчера вечером сдох, что совсем не согласуется с явно продуманным похищением жертвы и её подменой на Орелли. Впрочем, нечистый ещё пожалеет, что выжил, как и Алекс, что его спас...



***

Оштинский университет. Ричард.



Я только недавно начал задумываться о своём отношении к Алексу. В последнее время он сильно изменился… а может, это я раньше старался не замечать его положительных качеств. Наш староста так заботлив и внимателен ко мне, что теперь я испытываю угрызения совести. Мне стыдно за ту проделку с суперклеем, но боюсь, Алекс не примет моих извинений, несмотря на мое болезненное состояние.

Ошибка при использовании эльфийской магии чуть не стоила мне жизни, и я до сих пор никак не поправлюсь. Алекс даже врача ко мне привёл, и тот предписал аж целую неделю постельного режима. Наш староста сам ухаживает за мной! Выпаивает меня солоноватой тёплой водой и приносит диетическое питание.

Последний раз таким беспомощным я помню себя в замке лорда Родригеса, когда Боаса заставили присматривать за мной. Алекс же всё делает сам, он и Дерику запретил появляться, сказав, что справится без его помощи. Тот правда вначале повозмущался, что это эгоистично, но потом смирился и сейчас почти не приходит. Мне почему-то кажется, что они поругались - возможно, из-за меня. При мне они почти не общаются и словно избегают смотреть друг на друга. Из-за этого меня совесть гложет. Кроме того, они оба ещё и диареей по моей вине мучились, пока врачи не выяснили причину и не оказали им помощь. Я думаю, что нравлюсь Алексу. Он такой собственник! Дерик просто заходит ненадолго в гости, а Алекс проводит со мной почти всё свободное время. Он  так внимателен и осторожен со мной, словно я хрупкая драгоценность… С одной стороны, это бесит -  я не игрушка в конце концов, а с другой стороны,  очень приятно, что ты кому-то нужен. Самое же паршивое, что когда я вечером остаюсь один, то возникает ощущение какой-то пустоты и одиночества. Мне самому не верится, но я каждый раз с нетерпением жду утра, когда смогу услышать уже привычное: «Мелкий, это я!»

От этой небрежно сказанной фразы становится тепло в груди и появляется чувство защищённости. Я уже не обижаюсь на «мелкого» и не обращаю внимания на внешнюю холодность охотника, он действительно смог перебороть свою ненависть - по крайней мере, ко мне. И очень хочется верить, что я ему всё же небезразличен. Он даже называет меня красивым! Он единственный, кто так говорит обо мне, и я к этому постепенно привыкаю, надеясь, что  его слова искренние. Кроме него и Дерика у меня сейчас никого нет. Конечно, есть ещё Эрни, но он слишком далеко, да и я ему ничего не сказал о своей болезни - не хочу расстраивать. Он так счастлив! До сих пор не может поверить , что они с Вайсеном сочетались браком. Эрни прислал мне сообщение о свадьбе, а потом закидал фотографиями. В общем, теперь я могу не переживать за его безопасность. Плохо только, что они аж на целый год уехали в свадебное путешествие  и так и не сказали куда. Но Эрни обещал, что иногда будет звонить. Я рад, что у моего лорда всё хорошо, а теперь и у меня появился заботливый друг.

После болезни опять усилилось проклятие наложника, и по ночам меня мучают ужасные сны. Пока ещё я могу всё это терпеть и поэтому не говорю о своих неприятностях Алексу, но думаю, что если его попросить, он пойдёт мне на встречу и сможет помочь. Он мне нравится всё больше и больше, и  хочется верить, что это чувство взаимно, а раз так, то не страшно попасть под влияние того, кто волнуется и переживает за тебя... Я заметил, что когда Алекс считает, что я не смотрю на него, у него изменяется взгляд. Он словно раскаивается за что-то передо мной и даже жалеет. Мне тоже стыдно за свои прежние выходки, и я собираюсь с духом, чтобы извиниться перед ним…



***

Монастырь Сен-Грегори.



Сикхт ещё никогда не чувствовал себя таким беспомощным и злым. Все надежды на избрание своего человека руководителем основного учебного учреждения страны пошли прахом. Смерть Орелли была страшной. Никто из врачей так и не смог поставить точный диагноз, и вскрытие не прояснило её природу. Причина смертельной болезни, вызывающей распухание лимфоузлов, изъязвление желудочно-кишечного тракта и нарушение кровообращения сердца и мозга, осталась не разгадана. Сикхт не привык так легко отступать от намеченной цели, но сейчас сложилась отвратительная ситуация, даже Секку пришлось забрать из университета. Если бы только Орелли был жив! Сикхту почти удалось замять официальное расследование, но смерть одного из виднейших преподавателей не могла остаться незамеченной. Сбежались все стервятники и подняли шумиху вокруг неё. Много грязи полилось как на Орелли и Сикхта, так и на Церковь! Вразуми их всех Господь! Большей мерзости, чем демократия нынешнего правительства и объявление толерантности по отношению к нечистым, ещё не изобретено Сатаной. Сколько крику поднялось, что Церковь и, в частности, сам Сикхт  благословляют на насилие! Ведь это обычная ложь мерзких грешников! Церковь должна предавать Геенне огненной бездушных тварей, совращающих людей и охотников с пути истинного. Сикхту становится душно от этих мыслей, немерено вылилось злобы от нечестивцев, а тут как назло заговорили о бракосочетании Вайсена с кровососом, и тупое быдло решило, что это новый писк моды. Высокопоставленные охотники и люди стали подавать заявления на заключение браков с вампирами. Только за последние несколько дней их подали сотни пар!  И ладно бы только однополые, так нет, они ещё и ублюдков нарожают, таких же, как сын  Джорджа! Сикхт не может найти себе места и меряет шагами кабинет. Теперь и Секка стал проблемой, его требуют отдать под мирской суд, а он слишком много знает о делах ордена и Орелли. Хорошо, что через парламент удалось провести закон о наказании духовных лиц судом Церковным. Пусть всё уляжется, тогда Секку можно будет снова восстановить в университете. Может этот перспективный молодой охотник поможет со смещением ректора с должности. К сожалению, это произойдёт очень не скоро…



***

Оштинский университет. Алекс.



Алекс до сих пор не может понять, как поддался на уговоры Дерика о спасении этого кровососа. Из-за проявленного малодушия дядюшка нашел повод для очередного воспитания жестокости. Присутствие на пропущенном занятии было бы и то менее болезненным. По-крайней мере, там все действуют как в стае и не в состоянии проследить друг за другом. Честно говоря, Алексу никогда не нравилось насилие, и до сих пор он обычно его избегал - в общем-то, довольно успешно. Помощь умирающему вампирёнышу неожиданно обернулась против него самого... Алекс стоял перед болезненным выбором. Он может потерять единственного родственника, который спас его почти ценой своей жизни. Алекс не может этого допустить. Ведь жуткий шрам через всё лицо Сикхт получил именно тогда, сражаясь с убийцами его родителей и потом спасая самого Алекса из горящего дома. Пусть дядя и применяет жестокие наказания, но делает это для воспитания характера и силы духа самого Алекса, чтобы он стал достойным продолжателем дела своего отца.

Правда теперь дядя по-настоящему разочаровался в своём племяннике. Алексу придётся переступить через жалость и сострадание, чтобы вернуть доверие единственного родного человека, посвятившего ему всю свою жизнь…

Поэтому он и пытается завоевать доверие нежити, и у него это неплохо получается. Вампир поверил, что о нём заботятся и переживают за него, но чем больше он открывается перед Алексом, тем тяжелее становится на сердце. Мелкий словно расцвёл, как неказистый колючий кактус. Они иногда поражают своими огромными, хрупкими, благоухающими цветами, отвлекающими на себя всё внимание и скрывающими все недостатки некрасивого стебля.

Алексу больно думать о том дне, когда вампирёныш поймёт, для чего добивались его любви… но тогда уже будет поздно. Как же не хочется видеть его униженным и раздавленным! Однако на одной чаше весов доверие и гордость дяди, а на другой - любовь существа, родичи которого возможно уничтожили его семью. Выбор, между тем, существует только один. И Алекс его уже сделал. Он пройдёт этот путь до самого конца, чего бы это ему не стоило…



***

Оштинский университет. Ричард.



Наконец-то я чувствую себя значительно лучше, и хотя доктор не разрешил вставать, мне хочется сделать сюрприз Алексу, а заодно и попросить прощения за свою глупую выходку с клеем. Надеюсь, он не будет сильно обижаться на меня. Я быстро одеваюсь и иду в общежитие к Алексу. Дерик мне как-то сказал, что он утром приходит к старосте, а затем они вместе идут на занятия. Думаю, он нам не помешает.

Дверь комнаты приоткрыта, и я вхожу в жилище Алекса. Мне ещё не приходилось бывать внутри таких апартаментов! У старосты не маленькая комнатка с санузлом, как в нашем общежитии, а целая квартира. Из кухни восхитительно пахнет  чуть горьковатым кофе и горячими булочками с корицей…

Я набираюсь решимости, чтобы пройти туда, но меня останавливает злой голос Дерика:

- Алекс, но ведь Ричи ни в чём не виноват, неужели тебе его совсем не жалко?

- Дерик, не наступай мне на больную мозоль! Мне жаль мелкого. Я, похоже, уже привязался к нему. Но мой дядя пожертвовал жизнью ради меня, и я…  

- Да, да, я уже слышал эту историю! Причём не раз! – обрывает его Дерик. - Ты лучше расскажи, как ты потом с этим предательством жить будешь! Жестокость твоего горячо любимого дядюшки в этот раз переходит все границы. Мало того, что он тебя за малейшую провинность порет, так теперь и морально сломать хочет…

- Замолчи!! Ты ничего о нём не знаешь! – яростный рык Алекса причиняет мне невыносимую боль. Я холодею и, пошатнувшись от внезапно охватившей меня слабости, прижимаюсь спиной к стене. Мне не хочется верить в происходящее, но доносящийся голос неумолим, он вгоняет меня в ещё большее отчаяние.

- В чём-то ты прав… - тихо продолжает Алекс. - Я бы лучше выбрал порку, чем такое наказание. Мне жаль, что так получается, но другого выбора у меня нет, придётся выполнить этот приказ. 

- Алекс, я не могу тебя потерять как друга, поэтому вмешиваться в ваши отношения, конечно, не буду. Но может, просто стоит всё рассказать мелкому, вдруг он поймёт? Возможно, нам всем вместе удастся найти другое решение или  подыграть…

Я слышу тяжёлый вздох Алекса, но сочувствовать ему не могу. Меня знобит, словно от сильного холода, а руки становятся совсем ледяными. Такое ощущение,  будто я никогда не согреюсь. Я обхватываю себя за плечи и, обессилено скользя спиной по стене, опускаюсь на корточки.

- Мне хотелось бы ему всё рассказать, только дядя поставил чёткие условия – Ричард должен уйти из университета и стать моим рабом, но прежде я должен унизить его и предать его любовь…

- Подожди, о какой любви ты говоришь? Он же тебя всегда избегал?

- Да, избегал, потому что чувствовал мою неприязнь, а сейчас я ему уже небезразличен, ещё немного времени и он станет моим…

- Твоим? Ты хочешь добиться его любви, чтобы потом разбить ему сердце?!

- Я этого НЕ ХОЧУ!! Но мне придётся  это сделать…

- Алекс, это убьет вас обоих, слишком велика будет жертва…

- Дерик, мне и так сейчас тяжело, но выбор в любом случае сделан. Как только мелкий окончательно поправится, я выполню требование моего дяди, чего бы это мне не стоило. Всё уже решено…

***

Я медленно поднимаюсь на ноги и тихо выхожу в коридор. Мне кажется, что мир рухнул, оставив после себя больно режущие осколки. Я еле заставляю себя дойти до своей комнаты и бессильно падаю на постель…

Теперь рядом со мной никого нет. Это страшно - когда остаёшься один, когда тебя предают близкие… Хотя Алекс меня пока не обманывал и не давал никаких надежд. Я сам навоображал себе его любовь и симпатию, за что и расплачиваюсь. Я очень надеялся, что он сможет помочь мне снять смертельное проклятие, но теперь к нему обращаться бессмысленно. Неужели он думает, что я стану его рабом?..

Постепенно я прихожу в себя и чувствую хорошую, качественную, ничем не замутнённую… злость. «Алекс обломается увидеть меня рабом!» - эта мысль придаёт мне силы, и я решаю вступить в его игру. Мне нечего терять. Я достаю свою книгу по тёмной эльфийской магии и  начинаю подбирать подходящий рецепт для своей мести.



***

Как давно я не просматривал её, а ведь даже закладочку сохранил, когда добывал компоненты для проклятия под названием «наказание неверного мужа». Это то, что нужно! Тем более  что сейчас я и нанести эту мазь  смогу куда нужно, раз эта сволочь зеленоглазая хочет меня унизить. Главное, чтобы сам Алекс ничего не заподозрил. Может, предложить ему интимный массаж? Правда, слово такое… слишком завуалированное. Ладно, разберусь с этим позднее. Сейчас нужно рецепт правильно выдержать, сохраняя пропорции. Главное - все компоненты есть, а остальное уже дело техники. Хорошо, что у эльфов есть магия, позволяющая сохранять все ингредиенты свежими, а то опять пришлось бы искать селезня. Мне и одного тогда хватило… Но странное дело – как только вспоминаю о нём, понимаю, что даже соскучился …



***

Однообразные дни потянулись в моей жизни серой чередой. Алекс теперь заходит за мной перед занятиями и помогает нести мою сумку. Все сокурсники завидуют мне, а я притворяюсь счастливым. Дерик избегает встречаться со мной и даже перестал просить делать контрольные, сказав, что ему пора самому осваивать науки. Меня сейчас никто не трогает, так как  я под защитой самого старосты. И лишь только я знаю, чего он этим добивается. Мне сложно было бы не полюбить такого парня, ощущая его постоянную заботу. Правда, он так ни разу и не сказал слова «люблю», что довольно честно, если знать причину его отсутствия в речи старосты.

Я жду, когда же он сделает первый ход, но пока мне приходится восстанавливать свои силы. Алекс честно соблюдает своё обещание Дерику и пока не пытается соблазнить меня или унизить. Впрочем, и ложных надежд он мне тоже не даёт. Теперь я понимаю, почему Алекс избегает смотреть мне в глаза, и почему, когда я тайком смотрю на него, его взгляд выражает сожаление. Наверное, если бы я полюбил его, то ничего не заметил, сейчас же это очень бросается в глаза…

В университете после смерти Орелли произошли изменения. Нашим новым куратором стал специалист по магии гуманоидов доктор Диккой, который отнёсся ко мне очень хорошо. Надо сказать, что с его приходом стало меньше открытого выражения неприязни к вампирам. Скорее всего, Орелли просто заставлял при себе презрительно высказываться о нас. Да ещё и жуткие занятия устраивал. А Диккой такие вещи пресекает, и никто не выражается в презрительной манере о «кровососах». Конечно, среди однокурсников есть такие, кто действительно нас ненавидит, но существуют и те, кто явно вздохнул с облегчением, избавившись от давления этого фанатичного вампирофоба. Причём последних всё же больше. Алекс тоже оказался среди них.

Но если днём всё довольно спокойно и уныло, то по ночам меня мучают кошмары. Моё проклятие становится невыносимым, и я всё больше боюсь ложиться спать...

В книге я нашёл похожее эльфийское проклятие, где говорится, что состояние наложницы может улучшиться, если при занятии любовными утехами со своим господином к ней попадет его семя, и лишь долгое отсутствие внимания хозяина может привести её к смерти. Похоже, я нашёл средство, как продлить себе жизнь и избежать неприятностей от наложенной на меня магии. Единственное, что меня смущает - «наказание неверного мужа» тоже снимается при занятии сексом с «любимой, наложившей его на изменника».  Правда, при желании это заклятие можно обновлять каждый раз, накладывая новую порцию мази…





 ]]> 0 <![CDATA[ЯОЙ-ФАНФЫ: Письмо. Часть двенадцатая.]]>
Автор: Nesy-M



Бета: BeeNa



Название: Письмо.



Рейтинг: NC-17           



Пейринг: Женя/Слава и, может, еще кое-какой...



Жанр: слеш, романтика, POV Жени



Состояние: в процессе



Предупреждение: наличие ругательств, но мы от этого лечимся.



Размещение: Только с моего разрешения



 



 



12



 



Ты стоишь напротив шкафчика со слишком серьезным видом, делая выбор всей своей жизни.



-Этот,- указываешь ты на графин. Между прочим эксклюзивный.



-Да у тебя талант! С первого раза – и такой выбрать! Не мелочишься.



-А сколько он стоит?



-3630$,- посредственно выдаю я.



Ты в ступоре. Отсутствующим взглядом смотришь на стену, в уме переводя цифру в рубли, и, закончив, обращаешься ко мне:



-З-з-а одну бутылку?- немного заикаешься, указывая на коньяк.



-Ага. Это L’Art de Martell, выпущенный в тысяча девятьсот девяносто седьмом году.



-Откуда он у тебя?



-Родители прислали,- пожимаю плечами. - Это был единственный раз, когда мать с отчимом прислали мне не деньги. Хотя, я все же не рад этому. Ведь мужчина определил подарок как “удачное вложение средств”. Интересно, это особая способность не пьющего человека определять самый дорогой алкоголь из представленных ему?- задумчиво проговариваю я.



Да, хоть ты и беспородистый щенок, но нюх отменный. Наверно, в прошлой жизни ты был из высших сословий, и сейчас доказательством этому может служить твоя по аристократически бледная кожа.



-Так у тебя действительно коллекция?



-Ну, я же говорил. И убери эту свою шокированную гримасу. Этот не самый дорогой, но находится в десятке самых дорогих.



-И какой самый дорогой?



-Henri IV Dudognon - два миллиона долларов за графин из золота и платины с шестью тысячами пятистами бриллиантами. Он даже в книгу рекордов Гиннеса записан.



-Ну и осведомленность у тебя. Я, конечно, знал, что хороший алкоголь не из дешевых, но найти подобное у тебя…- тяжело вздохнув, ты отходишь от полки,- выбери сам что-нибудь недорогое.



Без возражений берусь за выбор, попутно сдерживая улыбку из-за твоего удивленного личика. Останавливаюсь на “Старом Кенигсберге”.



-А ты шампанское пьешь?- интересуешься ты, пока я ищу стопки. Ну куда они вечно деваются в нужный момент?!



-Я считаю его женским напитком,- нахожу наконец искомое там, где смотрел уже раза четыре. Закон подлости.



-А что “мужское”?



-Пиво, водка, коньяк.



-Понятно.



-Пошли в комнату,- говорю я, стоя в дверном проеме,- а то разобьешь мне чего-нибудь по-пьяне.



Ты молча следуешь за мной.





Дилемма. Слава и коньяк, коньяк и Слава.



Ты тупо смотришь на небольшой стеклянный сосуд с напитком в своих руках, и, кажется, пьянеешь уже от одного взгляда на него. Я же в ожидании представления по идиотски улыбаюсь, сидя перед тобой и, временами улавливая твои, молящие об остановке действий, взгляды. Нет, дорогой мой, я тебе не помешаю. Ты сам вызвался. Где же твоя решимость? Но вот, ты наконец собрался с силами. Выдыхаешь как перед прыжком с небоскреба, этажей, эдак, в сто двадцать, без страховки и парашюта и залпом вливаешь в себя содержимое стопки, ставя ее рядом.



Мы с тобой сидим на холодном паркете, но тебя, похоже, это уже не волнует. На твоих щеках появляется «пьяный» румянец.



-Греет… внутри так тепло…



Вот чего я ждал. Одна стопка – и ты готов. Твои глаза застилает пелена, ты тяжело дышишь… быстрый эффект! И тут я понимаю, что все - кончается мое терпение. Но я все же берегу каждый экземпляр своей “коллекции” и поэтому, отношу коньяк на кухню.



По возвращении, наблюдаю тебя, сидящего на кровати. Все те же красные щечки, неуверенный, но решительный взгляд… противоборство. Я подхожу к тебе в полной боевой готовности. Но ты не даешь даже обнять тебя, вытягивая перед собой руки. Я вопросительно поднимаю бровь, замирая на месте. Ты же, лишь немного дергаешь сомкнутыми ладонями, давая знак… я протягиваю свои, и из твоих рук в мои вываливается маленький плюшевый щеночек в красным ошейнике и на цепочке.



-Это?..



-Подарок. Еще раз: с Днем Рождения… Жень,- немного заплетаешься в словах.- Я долго думал… подарить тебе… что. Ну, вот это… я сам сделал. Меня мама учила… когда-то…



Хм, это весьма мило. Подарок, сделанный своими руками. Наверняка вложил в него всего себя и все свои чувства… и попал в самую точку с образом! Я никогда не признавался тебе, каков ты в моем воображении. Возможно, бессознательно, ты таким образом предлагаешь сейчас себя. Я согласен! Но вот только… ты вновь произносишь:



-С… Днем Рождения.



И отрубаешься, падая на кровать.



И… как это понимать? Какие к чертям комментарии, когда ты снова сломал все мои планы?! Однако, я так просто не сдаюсь и минут десять пытаюсь тебя разбудить, тормоша за плечи, на что слышу лишь сопения и какой-то сонный бред:



-Он… режет… Лапа, лапа! Ты куда?.. Ниточка… Ни-и-иточка…



Нервно рассмеявшись, я бросаю все попытки вернуть тебя в реальность. И вот, на этом месте самая последняя хлипкая логика в твоем поведении, и та, исчезает. Какого черта ты все-таки напился?! Ну, предположим, для того, чтобы было легче согласиться на все мои похотливые фантазии, за которые до этого ты мне вмазывал по лицу подушкой. Это еще можно понять. Но просто для вручения подарка… такого вот… не находишь это неразумным? Или все для того, чтобы быстро отрубиться? Чтобы сегодня ничего не было? Но! Я! Ви-дел! Желание в твоих глазах!! Боже, боже, боже!! Ты сведешь меня с ума и сделаешь импотентом, такими темпами! Чувствую, я уже ничего не понимаю в этой жизни!







Утром ты просыпаешься с головной болью и, чертыхаясь, ищешь у меня аптечку. Не находишь и засыпаешь. Затем снова встаешь, находишь разыскиваемый объект, но, не обнаружив нужного лекарства, снова засыпаешь, ругаясь про себя. На третий раз ты не находишь аптечку, но зато, замечаешь пустую пачку из-под аспирина… Что было в четвертый раз? Я сходил в аптеку, пока ты спал, купил нужные таблетки, положил их в аптечку. Когда ты в очередной раз открыл ее, то даже не удивился внезапному появлению лекарства. Только буркнул:



-Всем только поиздеваться надо мной и надо…- при этом не предъявил мне ни одной личной претензии.



Таковой была моя маленькая месть за сломанные планы.



Более – менее оклемавшись, ты ушел к себе, готовиться к учебе. На всякий случай я проводил тебя до самой квартиры. А на обратном пути стал размышлять: что мне делать почти месяц до приезда Питера, ведь все это время ты будешь пропадать в институте. Может, не стоило брать отпуск?



 



 



♥ Конец  двенадцатой части ♥ Продолжение следует…

]]> 0 <![CDATA[ЯОЙ-ФАНФЫ: Здрасте, здраствуйте, здоровушки!]]>
Настроение сейчас - Отличное


Алилуя) я освободилась и готова к работе!



Да, о чем я?) Хочу представиться - я бета, Sun Shine in the Darkness, имею стаж работы с несколькими авторами как Саша-Ня, уже как год. Работала в основном с ориджиналами, со всеми рейтингами.



Имею представление о немногих фандомах, так что надо просто сказать, с чем придется работать.



Всякие извращения, БДСМ, сопли-слюни, растягивание сюжетов, смерть, насилие, рапсчлененка, психические страшилки - меня не пугают. Я работаю абсолютно со всем! 



Если кому-то нужен редактор, соавтор - я в вашем полном распоряжении! Обращайтесь по адресу:



почтовый ящик:



7_leo_gold@mail.ru



либо в ICQ:



624-252-099



либо мне лично в личку)



С нетерением жду вас!^^


]]> 0 <![CDATA[Вегетарианство: Диета от Дюкана]]>
Диета Дюкана


На первый взгляд, диета Дюкана – это всего лишь еще одна высокопротеиновая диета с низким количеством жиров, что хорошо знакомо последователям диеты Аткинса, но в ее пользу выстпают более 5 миллионов французов, утверждающих, что сбросили вес с ее помощью; 3,5 миллиона экземпляров проданных книг и более 10 лет успеха… Очевидно, разница должна быть!



Такие знаменитости, как Дженнифер Лопес и Жизель Бундхен избавлялись от лишнего веса после беременности с помощью диеты Дюкана, и, по слухам, Кэрол Миддлтон, мать Кейт Миддлтон, тоже опробовала на себе ее действие. Впрочем, неважно, кому мы обязаны успехом этой диеты – настало время ее испытать.



Создатель диеты, доктор Пьер Дюкан, утверждает, что вам не нужно будет считать калории и взвешивать продукты. Вместо этого весь период диеты подразделяется на 4 фазы, во время каждой из которых вы должны употреблять конкретные продукты и избегать других.



Составить свою персональную диету можно здесь...

]]> 0 <![CDATA[ЯОЙ-ФАНФЫ: Birthday Fest «НЕ детские фанты».]]>  перепост приветствуется! :-)))










Хотите поздравить любимый форум с Днем рождения? Хотите сделать форуму незабываемый подарок? Мы ждем Вас, да-да, именно Вас, на нашем фесте! Вы автор? Артер? Клипмейкер? Наш праздник будет унылым и заурядным без ваших талантов!

Если же Вы - читатель, то знайте, на вас ляжет самая ответственная часть нашего торжества: вам придется оценивать работы наших талантливых творцов и голосовать за наиболее понравившиеся!

Чем больше гостей, тем праздник веселей! :tort:

]]> 0 <![CDATA[Brad_Crawford: Моя очередная болезнь 8)]]>


И у нас даже один любимый фандом есть <img style=" />
]]> 0