Два года как я наблюдаю за ускоренным течением время отраженном от всевозможных предметов. О некрофилии, готике или чем-то подобном в моем творчестве речи совершенно не идет, то есть, все те, использованные мною образы имеют не печальный или мертвый характер с сексуальным подтекстом, а претерпевший временные изменения, подпортившийся и прогнивший, в моем творчестве, речь идет о внешних, физических изменениях, а не внутренних переживаниях персонажей, в моем творчестве - увиденном моими глазами. Предмет, проходящий через призму моего творчества, будит рассматриваться непосредственно внешне, меня будут интересовать его физические изменения, обложка. Движущей силой для различных изменений является время. С моей стороны было только отражение времея от различных предметов, и я не редко старался избрать этими предметами людей. Мне кажется вполне логичным интерес к изменениям человеческого тела после процесса смерти или во время его, а может правильнее сказать это изменение и есть сам процесс – вот и вся некрофилия, если есть место о ней говорить. Сейчас подобная концепция изучается в Европе и не так обширно в России, называется Танатология. Танатология специализируется конкретно на человеческой смерти, ее психологических, физиологических и криминальных аспектах. Моя же концепция берет свое начало у порога самой жизни и не имеет предела смерти, концепция бесконечно уходящего времени, будь это время отраженное от человека, машины, растения или стены с побелкой.
Если кто-то хочет почитать, что-то по настоящему современное, то, что по праву заслуживает называться литературой XXI века, так это творчество Виктора Пелевина. Книга под странным названием "Т" это зеркало нашей эпохи. Когда все современные авторы уже не знают как извернуться, чтобы придумать какую нибудь новую историю бытовых отношений или приключенческого дерьма о эпидемиях зомби и все способы самовыразиться в литературе, исчерпали границы фантазий меланхоличных писак, в эпоху когда все продается под любым предлогом, в эпоху когда какать вверх ногами уже не оригинально - Пелевин преподносит такой странсмутационно радоактивный роман который вывернет ваш мозг на изнанку и вытряхнет все скопившееся в нем барахло. Читайте, и да прибудит с вами освежающая клизма мозга - избавтесь от накопившихся шлаков и токсинов.
Начал читать книгу Бернара Вербера "Тонатонавты" - приинтереснейшая вещь, надо сказать!
Конечно сама система симпатии ясна - видишь в главном герое что-то от себя родного и сразу проникаешься родственными чувствами. Эта система стара как мир, но вот тот факт что хоть кто то написал о столь запретной теме, теме смерти столь родной мне. Родной на столько, что на меня, точно так же как на главных героев книги, смотрят как на полоумного из за моих рассуждений о смерти.
Я пытался найти в книжных магазинах эту книгу, конечно ее там не оказалось и не удивительно. тема смерти не входит в раздел популярной литературы.
Любая из теорий жизни после смерти должна быть принята на ура, чистым не опьяненным догмами рассудком. Но в данное время, находясь в чистом здравом уме я верю только в одно - в конец, в завершение существования меня как биологической особи, после смерти, распад на простейшие элементы и гибель личности.
Концепция уходящего Время.
Снаряд, выпущенный из ружья, достигает цель через 0,5 секунды, за этот короткий промежуток времени он преодолеет 52 метра и завершает свой путь на отметке 52-ой метр, врезаясь в плечо или живот своей цели. Это простейшая схема похожа на задачки по физике для средней школы. Из пункта "А" в пункт "Б" выпущен снаряд со скоростью 1 метр в 0,1 секунду, через 0,~~ секунд снаряд достигает цели назначения. Возьмем вместо снаряда абстрактное человеческое существо и запустим его со скоростью болида из пункта "А"(рождение) в стену - пункт "Б"(смерть) получится : человек со скоростью времени движется по отрезку своего жизненного пути от рождения к смерти. Если провести параллели, наша жизнь предательски похожа на «Краш-Тест», с помощью которого определяют безопасность машин. Рождение человека в мир — это посадка манекена в испытуемый автомобиль и запуск последнего. Расстояние от старта до стены или препятствия - это сама жизнь человека. Стена — это смерть человека. Болид — это время непоколебимо движущее человеческое существо по отрезку жизни. В визуальном плане все понятно без объяснений. «Краш Тест» - это маленький макет человеческой жизни. Как бы это прискорбно не выглядело, во всей жизни, главный человеческий враг - время.
Подобно ростку, мое имя неуклонно пробивалось на свет и наконец явилось таким, каким было изначально, слилось со мной воедино, стало моим спутником в мире нетленного. По слову Писания: «Сеется в тлении, восстает в нетлении».
Иисус принял крещение, будучи взрослым человеком, ясно сознающим то, что свершилось, и Его имя, являвшее его «Я», снизошло на землю. Нынче у нас крестят младенцев – где же им понять суть происходящего таинства! В жизни они блуждают, влачась к могиле, подобно клубам тумана, и легкий ветер уносит их назад, в болото, откуда они поднялись, плоть их истлеет, а к тому, что нетленно – своему имени, они не причастны. Г.М.
Жила-была одинокая мёртвая женщина. При жизни она была настолько бедна, что никому не было дела до неё и боги забыли о ней, и не было у неё денег, чтобы заплатить лодочнику. Она осталась на земле забытых и покинутых в маленькой хижине на краю вечности. Каждое утро она вставала рано, чтобы ухаживать за своим жилищем и садом, где росли неведомые цветы. Каждое утро, просыпаясь на своём посмертном ложе, она обнаруживала себя всё в том же саване, в котором она умерла. Саван, как она только не старалась, каждое утро выглядел всё более истлевшим. Волосы – как она только не старалась! – каждое утро выпадали, оставаясь на подушке. Одинокая мёртвая женщина каждый день пыталась прибрать свою хижину метёлкой и совком, но напряжение было столь сильным для её хрупких пальцев, что большую часть дня она собирала их оторванные фаланги. Пальцы закатывались за скудную мебель и путались в паутине. И каждый день в её жилище оказывалось всё больше пауков и запущенности. Отчаявшаяся мертвая женщина каждый день выходила в сад, чтобы присмотреть за своими неведомыми цветами. Цветы были жестоки, и каждый день съедали всё больше заблудившихся бабочек. Мёртвая женщина каждый день говорила цветам, что достаточно питаться солнцем, хоть здесь и скудным, и достаточно пить соки, что приносит земля, хоть и немного, из плодородной бездны вечности. Цветы не слушали её, и только разевали пасти навстречу заблудившимся бабочкам. Каждый вечер одинокая мёртвая женщина сидела на краю вечности. Но её пустые глаза ничего не могли увидеть, и не осталось воспоминаний. Каждый вечер, сидя на краю вечности, как не старалась мёртвая женщина вспомнить хоть что-то из жизни, что оставила её, она не помнила. И новая жизнь не забирала её. И возвращалась одинокая мёртвая женщина в свою хижину на краю вечности.
Разложение.
Прочитайте это слово ещё раз и почувствуйте лёгкий запах душка, исходящий от своего собственного тела. Это неизбежно также как восход солнца. Или его закат. Вглядитесь в своё собственное тело. Пока у вас есть глаза. Лучше подойдите к зеркалу. Лучше нагим. Всё, что вы видите – это полная противоположность того, что вы могли увидеть семь лет назад. Вы никогда не вернёте себя даже из секунды, которая только что пролетела. Секунды – как песок, накапливаются одна на другую и вам их не остановить, не заморозить ни в одном минутном ощущении счастья, они не остановятся для мучительной вечности не-счастья. Это время. И это процесс, который проходит через вас насквозь и забирает с собой – хотите вы этого или нет.Читать далее
Календарь
