И любовь становится  злой,когда теряется нежность...И какая уже разница кто в чем виноват....

Она сидела на стуле поджав ноги и смотрела, как он собирается на работу. Он нежно ворчал на нее, но она толком и не слышала, что же он говорил. Все происходящее превратилось в одну эмоцию под названием – «нежность». Она чувствовала теплоту, от этой близости, от того, что он позволил ей побывать в его утре. Он выбрал рубашку, и начал ее гладить. 
- Мне нравится смотреть, как ты это делаешь, - улыбнувшись заметила она, смотря на его спину в полосатой кофте. В домашней одежде, он выглядел таким уютным.
- Что тебе еще нравится? – усмехнулся он, обернувшись.
- Ты.
- Ничего нового. Какой галстук выбрать? – он показал ей сначала один, потом второй.
- Вот этот, - она указала на коробку на столе. 
Ему нравилось, что она смотрит на него, что она вообще тут, в его утре. Ее глупая улыбка забавляла его, но при этом исходящая от нее нежность пугала и настораживала. 

Надев пиджак, он оглядел пустую квартиру, стул, на котором он ее так четко представил, на чашку, с недопитым чаем. Увидел свое усталое отражение в зеркале. 
- Приезжай ко мне, - написал он ей, и стал ждать другого утра.

1в (год) 2 кубков

2в 10кубков

3в 9жезлов

Почему люди считают, что имеют право разрушить чужие жизни? Уходя, обижая, не звоня, бросая на ветер слова... Вы что, Боги, чтоб решать кому мучиться, а кому жить счастливо? Если уж сказал «Люблю», то будь добр любить до последнего вздоха. Если сказал «Обещаю», то разбейся в лепёшку, но сдержи обещание. Если произнёс «Не отпущу», то сделай всё, чтоб остаться. В противном случае, какой смысл жить, если каждое ваше слово равноценно нулю и не имеет значения?

...Со временем я стала понимать,что мечты,даже самые сладкие,иногда необходимо оставлять несбывшимися,чтобы хоть изредка не разочаровываться,превращая их в реальность...

Тяжелый,длиною в три года.Там много всего было - и самое главное,что зацепило,я всю ночь пыталась это повторить и утром не нашла ...Я с тобой прощалась).Просто отпустить,это видимо не про меня...Удачи тебе,любимый)

Оригинал взят у svetlodara в Самая Длинная Ночь в Году

Она даже не заметила, как снова стала витать в облаках. Размешивая сахар в чашке, она выпускала струйку дума к потолку и снова в который раз мысленно возвращалась в его квартиру. Забиралась в кресло, и разглядывала весь его мир, пытаясь вспомнить где-то что стоит. Щелкунчик у камина, сломанный паровозик на стуле, разного размера лупы, книги, трубки. Она снова и снова представляла все предметы, думая о нем. Затушив сигарету, она взяла следующую, чтобы в руках что-то было. Кофе остыл, а она продолжала размешивать сахар.
За окном падал снег, мимо проходили люди, кутаясь в шарфы и спеша куда-то, а она чувствовала приближение праздника и какого-то чуда.
Зазвонил телефон.
- Привет.
- Привет, - она слушала его голос, думая о том, можно ли молчанием передать насколько она скучает.
- Я рад тебя слышать, - произнес он.
За звуком его голоса послышался бой часов.
- Часы бьют, - радостно произнесла она.
- Конечно, - усмехнулся он, - Они всегда бьют, когда я говорю тебе правду.

Она выпила кофе, расплатилась и вышла на улицу, продолжая ощущать приближения чуда.

by Mawerick

- Тебе не кажется, что есть вещи, которые не нужно объяснять? – он стоял за моей спиной и открывал бутылку.
- Какие например? – послышался знакомый звук переливания вина из бутылки в бокал, и шелест его крыльев.
- Например любовь, - улыбнулась я, беря из его рук наполненный бокал.
- Да? – усмехнулся он, - А мне казалось глупость не требует особых объяснений.
- Красное? – я посмотрела на него сквозь вино, - Ты считаешь я делаю глупость? – забытый вкус красного вина, был так приятен, что я сделала еще глоток.
- А ты любишь? – он снова подлил мне вина.
- Я делаю глупости, - улыбнулась я, - Как и все.
- Нет, ты любишь, - серьезно произнес он, делая большой глоток, - И делаешь глупость.
- Объясни.
- Любовь и глупость не требует объяснений, - усмехнулся он, и направился на балкон, - Видимо я еще вернусь.

mawerick Tags:истории (Ангелы)

перепост quite obviously sane witch


БОГИНЯ



Между мирами

Услышь слова Великой Матери, которая издавна звалась среди людей также Артемидой, Астартой, Дионой, Мелюзиной, Афродитой, Керидвен, Дианой, Арианрод, Бригид и многими другими именами:
Когда бы ни испытали вы в чем-то нужду, один раз в месяц, и лучше на полной луне, собирайтесь в каком-нибудь тайном месте и поклоняйтесь духу Моему, потому что я — Владычица всех Мудрых. И будете вы свободны от рабства, и в знак свободы своей будьте нагими в обрядах ваших. Танцуйте, пойте, пируйте, творите музыку и любовь, и все это — в Моем присутствии, потому что Мне принадлежит экстаз духа и Мне же — радость земная. Мой Закон — любовь ко всему сущему. Мне принадлежит тайна, отворяющая дверь юности, и Мне же — чаша, полная Вина Жизни, и это Котел Керидвен, он же Святой Грааль Бессмертия. Я дарую познание вечного духа, а по смерти — мир и свободу, и воссоединение с теми, кто ушел раньше. И не требую Я ничего в жертву, ибо смотрите: Я — Мать всего сущего, и любовь моя изливается на землю.

Услышьте слова Звездной Богини, во прахе стоп чьих — все силы небесные; чье тело — очерк Вселенной:
Я — красота зеленой земли, и белая луна среди звезд, и тайны вод — взываю к душе: восстань и приди ко Мне. Потому что Я — душа природы, дающая жизнь вселенной. От Меня происходит все, и ко Мне должно вернуться. Да будет вера в Меня в сердце, и пусть радуется оно; смотрите: все акты любви и наслаждения — это Мои ритуалы. И потому да будут красота и сила, могущество и сострадание, честь и смирение, радость и благоговение внутри вас.
И ты, кто ищет Меня, знай, что поиск и томление твои увенчаются успехом не ранее, чем постигнешь ты тайну: если то, чего ты ищешь, не найдешь внутри себя, вовеки не найдешь его и вовне; потому что Я была с тобой с самого начала, и Меня же найдешь в конце желания.

Символизм Богини для современных женщин обладает буквально электризующей силой. Они заново открыли для себя матрифокальные цивилизации древности и обрели глубокое чувство гордости за свою способность творить и хранить культуру. Этот символизм разоблачил обманы и несправедливости патриархальной истории и познакомил нас с образцами женской власти и авторитета. И вот, уже в нынешнем мире мы снова прославляем Богиню — древнюю и изначальную, первую из богов, покровительницу охотников Каменного века и тех, кто первыми бросил семя во взрыхленную почву; под ее попечением приручались первые стада, открывались свойства целебных трав; ее образ запечатлевали первые произведения искусства; во имя ее воздвигались стоячие камни; она вдохновляла первые стихи и песни. Она — мост, по которому мы можем пересечь разверзшуюся внутри нас бездну, созданную социальной обусловленностью, и вернуть себе свой давно утраченный потенциал. Она — корабль, несущий нас по водам Глубинного Я, бороздящий не нанесенные ни на какие карты внутренние моря. Она — дверь, впускающая нас в будущее. Она — котел, в котором мы, давно разорванные титанами на куски, медленно варимся, пока не станем снова целыми. И она — врата лона, ведущие человека к возрождению.
Исторический и кросскультурный очерк, посвященный Богине и ее символам, сам по себе занял бы не один том, так что на ограниченном пространстве этой книги я не стану и пытаться взять на себя столь масштабную задачу. Тем более, что сейчас уже доступно множество хороших материалов по этой теме . Я ограничусь рассмотрением Богини именно через призму Ведовства и попробую сосредоточиться на ее значении и функциях для сегодняшних мужчин и женщин.
Люди меня часто спрашивают, верю ли я в Богиню. Я на это отвечаю: «А вы вон в тот камень верите?» Большинству детей запада бывает невероятно трудно понять саму концепцию проявленного божества. Словосочетание «верить в» само по себе подразумевает, что мы не можем знать Богиню, что Она — нечто неосязаемое, недостижимое, непостижимое. Но в камни-то мы не верим — мы их видим, трогаем, выкапываем у себя в саду, не даем детишкам кидаться ими друг в друга. Мы их знаем, у нас с ними есть контакт. Вот и в Ведовстве мы в Богиню не верим — мы с Ней общаемся: через луну, звезды, океан, землю, через деревья, животных, других людей, через самих себя. Она здесь. Она — внутри каждого из нас. Она — полный священный круг: земля, воздух, огонь, вода и суть; тело, разум, дух, эмоции и трансформация.
Богиня — это, прежде всего, земля, темная, всепитающая мать, родительница всей жизни. Она — сила плодородия и порождения; животворное лоно, но и готовая принять нас могила и власть смерти. Все порождается Ею, и к Ней все вернется. Будучи землей, Она — еще и растительная жизнь: деревья, травы и злаки, поддерживающие наше существование. Она — тело, и потому тело священно. Лоно, груди, живот, уста, вагина, пенис, кость и кровь — нет ни одной нечистой части тела, ни одной части жизненного процесса, запятнанной грехом. Рождение, смерть и распад — равно священные элементы цикла. За едой, сном, любовью или очищением организма от отходов мы равно манифестируем Богиню.
Земная Богиня — это еще и воздух и небеса, Царица Небесная, Звездная Владычица, вершительница того, что незримо, но доступно нам в ощущениях: знания, разума и интуиции. Она — Муза, пробуждающая к бытию все творения человеческого духа. Она — космическая возлюбленная, звезда утренняя и вечерняя, Венера, приходящая к нам в пылу телесной любви. Прекрасную и сияющую, ее не уловить, не проникнуть в нее; лишь разум тщится познать непознаваемое, выразить невыразимое, увлекаемый стремлением к Ней все дальше и дальше. Ее вдохновение входит в нас с каждым вдохом.
Небесную Богиню почитают в облике луны, связанной с ежемесячными женскими циклами плодородия и крови. Женщина — земная луна; луна же — небесное яйцо, плывущее в лоне ночи, и месячная ее кровь — плодотворящий дождь и прохладные росы; она правит приливами и отливами океана, колыбели первой жизни на земле. Потому Луна — Владычица Вод: волн морских, рек и ручьев, и могучих потоков — артерий Матери нашей, Земли; озер и глубоких колодцев и сокрытых заводей, а также чувств и эмоций, словно волны омывающих нас.
У Лунной Богини три аспекта: возрастая, Она — Дева; в полноте своей — Мать; на Ущербе — Старуха. В программу обучения каждого посвященного входят медитации на богиню в многообразных Ее ипостасях. Все их я тут привести не могу, но медитациями на три фазы луны с удовольствием поделюсь.

* * *

Лунная триада становится пентадой, пятиконечной звездой рождения, посвящения, любви, покоя и смерти. Богиня проявляет себя во всем жизненном цикле, и женщин у нас почитают как в преклонном возрасте, так и в юности.
Рождение и детство, разумеется, выделяются во всех культурах. Но наше современное общество вплоть до последнего времени никак не концептуализировало стадию посвящения, личных исследований и самораскрытия как сколько-нибудь необходимую для женщин. Девочкам полагалось переходить от детства непосредственно к браку и материнству — и из-под власти отцов сразу под власть мужей. Для посвящения нужна храбрость и умение полагаться на себя, а эти черты девочек развивать не поощряют. Сегодня в стадию инициации вписываются и карьера, и отношения, и творчество. Женщины, пропустившие этот этап в юности, часто решают вернуться к нему в более зрелые годы. Последующие стадии жизни можно прожить в полной мере лишь при том условии, что инициация состоялась и завершилась, успешно сформировав индивидуальность.
Стадия любви называется также консуммацией — осуществлением, и это стадия полноты творчества. Отношения углубляются и становятся более ответственными. Женщина может решить родить ребенка или выпестовать вместо него карьеру или какой-нибудь проект, или просто идею. Художница или писательница на этом этапе обретает зрелость стиля.
Наши творения — будь то дети, стихи или общественные организации — начинают жить своей собственной жизнью. Когда они становятся независимыми и перестают так много от нас требовать, наступает стадия покоя. А с возрастом приходит и новое посвящение — более рефлексивное, менее физически активное, но зато более глубокое из-за инсайтов пережитого опыта. Старость в Ведовстве воспринимается очень позитивно, как время, когда деятельность перерастает в мудрость. За нею следует последнее посвящение, и это смерть.
Эти пять стадий воплощены в нашей жизни, но их же можно выделить в любом новом предприятии или творческом проекте. Каждая книга, картина или новая работа рождается сперва как идея. Она претерпевает посвятительный период ознакомления, исследования, изучения, который временами может оказаться страшным и пугающим, когда нас словно бы против воли заставляют узнавать и принимать нечто новое. Привыкнув к новому навыку или концепции, мы приступаем к осуществлению проекта. И вот он уже ведет самостоятельное существование, а мы от него отдыхаем: теперь другие люди читают нашу книгу, разглядывают картину, едят приготовленное нами блюдо или применяют знания, которые мы им передали. Потом все заканчивается: проект умирает, а мы движемся дальше, снова и неизменно чему-то новому.
Пентакль, все пятилапые листья и пятилепестковые цветы священны для Богини. Особая ее эмблема — яблоко, потому что если разрезать его по горизонтали, семечки образуют правильную пентаграмму.
Природа Богини никогда не единична. В какой бы форме она ни являлась нам, в ней воплощены оба полюса двойственности — жизнь в смерти, смерть в жизни. У нее тысячи имен, тысячи аспектов. Она — млечная корова, ткущий паутину паук, медоносная пчела с острым жалом. Птица духа и свинья, пожирающая собственный приплод; змея, сбрасывающая кожу и обновляющаяся; кошка, зрящая в темноте; собака, поющая свою песнь луне — все это Она. Она свет и тьма, владычица любви и смерти, проявляющая все возможности. Она несет и утешение, и боль.
Очень просто радоваться идее Богини как Матери и Музы, ее вдохновляющей, питающей, исцеляющей силе. Куда сложнее понять ее как Разрушительницу. Иудеохристианский дуализм приучил нас считать разрушение синонимичным злу. (Хотя, видит Богиня, ветхозаветный Иегова был сам куда как далек от нежности и света.) Большинство из нас живет вдали от природы, лишенные того опыта, который постоянно напоминал более «примитивным» народам, что каждый акт творения есть в то же время акт агрессии. Дабы насадить сад, нужно выпалывать сорняки, изводить улиток, а потом еще и прореживать тянущуюся к свету молодую поросль. Чтобы написать книгу, приходится рвать черновик за черновиком, резать параграфы, вымарывать слова и целые предложения. Творение требует перемен, а любая перемена разрушает то, что было до нее.
Творящая и уничтожающая Богиня воплощена в огне, разрушающем все, что его питает, дабы создать тепло и свет. Огонь — это и домашний очаг-кормилец, и созидающий огонь кузни, и радостный костер празднества. Но богиня проявляется также в яростном пламени гнева.
Работать с силой гнева нелегко. Мы отождествляем его с насилием, и женщинам полагается считать свой гнев неправильным и неприемлемым. А между тем он — манифестация жизненной силы. Это эмоция выживания, сигнал тревоги, предупреждающий, что что-то поблизости нам угрожает. Опасность запускает физические, психические и эмоциональные реакции, которые мобилизуют энергию для изменения сложившейся ситуации. Мы — люди, и мы гневом реагируем на вербальные и эмоциональные атаки, как если бы они были реальной угрозой. Но если мы не разрешаем себе гнев, то вместо того, чтобы распознать угрозу вовне, мы начинаем воспринимать как неправильный, угрожающий элемент самих себя. Вместо того, чтобы течь наружу и менять происходящее, энергия оказывается запертой внутри и растраченной на постоянные попытки подавлять или контролировать себя.
Богиня освобождает энергию гнева. Мы видим ее священной, а ее силу — очищенной. Словно пожар в девственном лесу, она выкашивает подлесок, чтобы новая поросль нашего творчества могла напиться солнечного света. Мы контролируем свои действия; но мы не пытаемся контролировать свои чувства. И тогда гнев становится связующей силой, вызывающей честное противостояние и стимулирующей коммуникацию.
Я говорю о Богине как символе психологического порядка и одновременно как о проявленной реальности. Она — и то, и другое. Она существует, и в то же время мы творим Ее. Ассоциирующиеся с Нею символы и соответствия обращаются к Младшему Я, а через него — к Я Глубинному. Они вызывают эмоциональную реакцию. Мы знаем, что богиня — это не луна, но ее сияние, льющиеся сквозь ветви деревьев, все равно зачаровывает нас. Мы знаем, что Богиня — не женщина, но в нашем сердце пробуждается любовь, словно это и в правду так, и через нее мы получаем возможность эмоционально дотянуться до скрытых за символом абстрактных свойств.
Многие образы и символы представляют Богиню. Глаза, которые графически похожи на груди, означают ее питающую силу и дар внутреннего зрения. Полумесяц символизирует луну, а растущий и убывающий полумесяцы спина к спине — это уже лабрис, двойная секира, ритуальное оружие матрифокальных культур. Треугольники, овалы и ромбы, повторяющие формой женские гениталии, — также ее символы. В порядке обучения посвященная визуализирует символы, медитирует на них, играет с ними в воображении, пока они не начинают раскрывать ей свое значение напрямую. Любой символ или аспект Богини может стать основой для медитации, но поскольку места у меня тут есть только на один пример, я решила выбрать двойную спираль.

* * *

Напутствие в начале этой главы отражает то, как мы в Ремесле понимаем Богиню. Оно начинается с длинного списка ее имен, взятых из самых разных культур. Эти ипостаси рассматриваются не как самостоятельные сущности, но, скорее, как разные аспекты единой Сущности, которая — все сущее. Имена могут меняться в соответствии с временем года или предпочтениями служителя. Весной Владычица может зваться Корой в честь девичьего аспекта Греческой Богини. Ведьма еврейского происхождения может призывать древнюю семитскую богиню под именем Ашимах или Ашерах. Афро-американская ведьма может предпочесть Йемайю — богиню моря и любви родом из Западной Африки. В большинстве традиций Ремесла считается, что внутреннее имя Богини заключает в себе великую силу, и потому его хранят в тайне и открывают только посвященным. Часто встречающиеся внешние имена — Диана, для Богини луны, и Арадия, для ее дочери, которая, как гласит предание, была послана на землю освободить людей, научив их магическим искусствам.
“Нужда в чем-то» подразумевает как духовные, так и материальные нужды. В Ведовстве разделения между ними нет. Богиня манифестирует в пище, которую мы едим, в людях, которых любим, в работе, которую делаем, в домах, в которых живем. У нас не считается недостойным просить необходимых благ и удобств. «Работай на себя, и увидишь, что Я — оно везде», — говорят в фейри-традиции. Именно через материальный мир мы открываемся Богине. Но Ведовство признает также и то, что когда материальные потребности удовлетворены, более глубокие нужды и стремления вполне могут остаться в силе. А их можно удовлетворить только лишь связавшись с питающей, жизнетворной силой внутри, которую мы зовем Богиней.
Ковен собирается в полнолуние в честь Богини в полноте ее славы. Считается, что потоки тонкой силы сильнее, когда луна полна. Богиня отождествляется с плодотворной лунной энергией, озаряющей тьму тайны, с женской, приливно-отливной пульсирующей силой, которая прибывает и убывает в гармонии с женским месячным током. Солнце отождествляется с ее мужским противоположным «я», с Богом, чьи празднества отмечаются в восемь точек силы годового солярного цикла.
Богиня — освободительница, и сказано, что «служение Ей — совершенная свобода». Она такова, поскольку Она проявляется в самых глубоких наших эмоциях и побуждениях, неизменно и неизбежно угрожающих системам, призванным их сдерживать. Она — любовь и гнев, а они отказываются удобно встраиваться в социальный порядок. Быть «свободными от рабства» некогда означало, что в ритуальном кругу все равны, будь они во внешнем мире крестьянами, ноблями или рабами. В наши дни рабство может быть не только физическим, но и ментальным и эмоциональным — рабством ригидного восприятия, слепой веры, обусловленных идей, рабством страха. Ведовство требует интеллектуальной свободы и храбрости противостоять нашим собственным предрассудкам. Это не система верований, это постоянно самообновляющаяся позиция радости и любопытства по отношению к миру.
Нагое тело символизирует истину, уходящую корнями в душу куда глубже пласта социальных обычаев. Ведьмы отправляют свои ритуалы нагими по нескольким причинам: потому что это способ установить близость между участниками обряда и сбросить социальные маски; потому что энергию проще всего поднимать именно так; и потому что человеческое тело само по себе священно. Нагота означает, что ведьма привержена прежде всего истине, а не какой-нибудь там идеологии или утешительным иллюзиям.
Наши ритуалы радостны и приятны. На них ведьмы поют, пируют, пляшут, смеются, шутят и всячески веселятся. Ведовство серьезно, но не помпезно и не официально. Как в хасидическом иудаизме и бхакти-йоге, радость и экстаз считаются у нас путями к Божественному. «Экстаз духа» неотделим от «радости на земле». Одно ведет к другому — и ни одного по-настоящему не достичь в отрыве от другого. Земные радости вне связи с глубинным ощущением силы Богини становятся механическими и бессмысленными — простыми ощущениями, которые весьма скоро теряют всякую привлекательность. Однако духовные экстазы, пытающиеся оторваться от чувств и от тела, точно так же оказываются сухими и неустойчивыми; они выпивают жизненную силу вместо того чтобы питать и восстанавливать ее.
Закон богини — любовь. Пылкая сексуальная страсть, теплая дружеская приязнь, яростная опекающая любовь матери к ребенку, глубокое содружество ковена. В любви в религии Богини нет ничего аморфного или поверхностного. Она всегда конкретна и направлена на живого человека, а не некую смутную концепцию человечества в целом. Она объемлет животных, растения, саму землю — «все сущее», а не только людей. И в том числе нас самих и наши такие несовершенные человеческие качества.
Керидвен — один из ликов кельтской Богини, и ее котел — потаенное лоно возрождения и вдохновения. В ранних кельтских мифах котел Богини возвращал убитых воинов к жизни. Он был похищен и унесен в подземное царство, а бившиеся за его возращение герои стали прототипами короля Артура и его рыцарей, отправлявшихся на поиски поздней инкарнации котла — Святого Грааля. Кельтский загробный мир именовался Страною Юности, а открывавшая его врата тайна заключалась как раз в котле: ключ к бессмертию в том, чтобы воспринимать смерть как необходимую и неотъемлемую часть жизненного цикла. Ничто во вселенной не пропадает бесследно, и Возрождение можно найти в самой жизни, где всякое окончание ведет к новому началу. Большинство ведьм в той или иной форме верит в перевоплощение. И это не столько доктрина, сколько живое, нутряное чувство, вырастающее из мировосприятия, в котором каждое событие воспринимается как продолжающийся процесс. Смерть — всего лишь точка на ободе вечно вращающегося колеса, а вовсе не окончание вращения. Мы постоянно обновляемся и возрождаемся всякий раз, когда бесстрашно и до дна пьем «чашу вина жизни».
Любовь Богини к нам безусловна. Она не просит от нас никаких жертв — ни человека ни животного — и не желает, чтобы мы жертвовали ради Нее своими нормальными человеческими желаниями и потребностями. Ведовство — это религия самопрославления, а не самоотрицания. Жертва вплетена в самую ткань жизни, в закон непрерывных перемен, подразумевающих непрестанные утраты. Да, мы можем выразить благодарность за Ее дары приношениями — стихотворением, картиной, щепотью зерна — но лишь в том случае, если приношения эти совершаются свободно, а не по обязанности и не из чувства долга.
Во фрагменте о Звездной Богине мы видим образы небесного круга, луны, вод, зеленой земли, из которой все выходит и в которую все должно возвратиться. Богиня — «душа природы» наполняющая жизнью все сущее.
Любой акт, основанный на наслаждении и любви, есть ритуал Богини. Поклонение ей может принимать любые формы и проводиться где угодно. Для него не нужны ни литургии, ни соборы, ни символы веры. Суть служения Ей в том, чтобы в пучине наслаждения вспомнить и признать его глубинный источник. И тогда наслаждение теряет поверхностность, перестает быть просто ощущением удовлетворения отдельно взятых частных потребностей, но становится могучей манифестацией жизненной силы, силой, связующей нас с другими.
В Ведовстве считается, что любая добродетель превращается в порок, если ее не уравновесить ее же собственной противоположностью. Красота, не подкрепленная силой оказывается безжизненной, пресной. Власть нестерпима, когда не укрощена состраданием. Честь, не уравновешенная смирением, становится высокомерием, а радость без глубины, которую способно придать ей благоговение, — пуста и мелка.
И, наконец, в конце Напутствия нам открывается истина: если мы не найдем Богиню внутри себя, мы никогда не найдем ее и вовне. Она — сразу и там, и там. Она незыблема, как камень, и изменчива, как наши представления о Ней. Она проявлена в каждом из нас — так где же еще нам ее искать?
Богиня — «конец желания», его цель и исполнение. В Ведовстве желание само по себе видится как манифестация Богини. Мы не пытаемся подавить свои желания или убежать от них — наоборот, мы стремимся осуществить их. Желание — тот клей, что скрепляет вселенную; оно привязывает электрон к ядру, планету — к солнцу, и тем самым творит форму, творит мир. Последовать за желанием до конца, значит объединиться с объектом желания, стать с ним одним целым, стать единым с Богиней. Мы и так уже едины с Нею — ибо она была с нами с самого начала. И потому исполнение желания — это не самопотакание, это — самоосознание.
Для женщин Богиня — символ их сокровенной самости, благая, питающая, освобождающая сила внутри. Женское тело — модель космоса, и оно священно. Священны все стадии жизни; возраст — наше благословение, а вовсе не проклятие. Богиня отнюдь не сводит женщину к физическому телу — напротив, она пробуждает ее разум, дух и эмоции. Через Нее мы познаем силу нашего гнева и агрессии — равно как и силу нашей любви.
Для мужчины Богиня — это не только универсальная жизненная сила, но и его глубинное, сокрытое женское «я». Она воплощает все качества, которые социум приучил его в себе не признавать. Первое переживание мужчиной Богини поэтому может оказаться довольно шаблонным: Она будет космической возлюбленной, ласковой матерью, воплощением вечно желанного Значимого Другого, Музой — словом, всем тем, чем он не является. Но по мере обретения целостности и осознания мужчиной своих собственных «женских» качеств, Она будет меняться, всякий раз являя ему новый лик и, словно в зеркале, показывая то, что пока еще для него недостижимо. Он может вечно охотиться за Нею, и вечно Она будет ускользать, пока в тщаниях этих он не вырастет и не поймет, что и ему следует искать Ее внутри.
Призывать Богиню, значит пробуждать Ее внутри себя, становиться на какое-то время тем, что мы призываем. Инвокация канализирует силу через визуализируемый нами образ Божественного. В некоторых ковенах избирают одну жрицу, чтобы остальные узрели в ней проявленную Богиню. В других Ее призывают в каждого из участников круга.
В качестве инвокации можно взять готовое музыкальное или поэтическое произведение и петь или декламировать его индивидуально или всей группой. В наших ковенах обычно поют все вместе, иногда без слов и спонтанно, иногда используя некую значимую фразу, которая повторяется снова и снова много раз. Бывают многоголосные песнопения, когда одна из жриц ведет простую «басовую» партию — скажем, повторяет «Все, что дико и свободно» — вторая делает циклический рефрен («Зелень почка листок/Почка листок яркий» и т.д., см. ниже), третья при этом поет длинное стихотворение из множества строф, а весь ковен тихо в унисон тянет гласные. На книжной странице этот эффект, конечно, не воспроизведешь, но голый текст я вам предоставить могу. Если решите использовать наши инвокации, не стесняйтесь играть с ними, экспериментируйте с мелодиями и пением без слов, делайте новые аранжировки, комбинируйте, переплетайте, меняйте, что захотите или просто используйте как источник вдохновения для собственных опусов.

mawerick

Хочу новые черные чулки и елку). Хочу на свидание,шампанское и цветы) Практически всем займусь завтра,кроме одного))))

В общем, оказалось, что "прощаясь навсегда" не прощаешься вовсе, вместо прощания происходит что-то совсем другое..… А вот любить стоит только тех, кто в данный момент находится рядом и только до тех пор, пока за ними не закроется дверь. Следовать этому правилу оказалось неожиданно легко: человек, существующий только в памяти, ничем не отличается от призрака.