Мы с другом решаем пойти в поход от Сан Франциско до Лос Аджелеса, чтобы заскочить в гости к нашим друзьям на Ньюпорт Бич. Посмотрим на карту и примерно прикинем путь по берегу:







Путь займёт около 400 миль, в день мы можем пройти 4 мили в час по десять часов, так что придём мы туда примерно через 10 дней. Мы звоним друзьям и бронируем столик на 6 вечера в воскресенье.



На следующий день мы встаём спозаранку и с энтузиазмом отправляемся на поиски приключений. Пакуем свои рюкзаки и начинаем планировать следующий день. Настало время посмотреть на местную карту. Упс:







Оказывается, маршрут просто кишит поворотами и зигзагами. За первые 40 миль мы едва ли доберёмся до Халф Мун Бей. Такой поход займёт как минимум 500, а не 400 миль. Мы звоним друзьям и откладываем ужин до вторника. Лучше уж перебдеть. Они расстраиваются, но ждут не дождутся встречи. В конце концов, 12 дней на дорогу — тоже не так уж плохо.




Разобравшись с неприятностями, мы отправляемся в путь. Прошло два часа, а мы едва прошли зоопарк. В чём дело? Посмотрим на дорогу:







До чего же медленно! Песок, вода, ступеньки и злые морские львы. Мы едва ли проходим 2 мили в час — в два раза медленне, чем мы планировали. Остаётся либо проходить по 20 часов в день, либо перенести встречу с друзьями на следующую неделю. Найдём компромисс: будем теперь идти по 12 часов в день и скажем друзьям, что всё откладывается до следующих выходных. Мы звоним и откладываем ужин до следующего воскресенья. Они соглашаются без особого энтузиазма.



После тяжёлого 12-часового дня мы устраиваем лагерь в Мосс Бич. Блин, установить палатку под ветром — не такая уж простая задача. Ложимся мы уже в полночь. Ничего: завтра наверстаем.



Мы просыпаем ранний подъём, и поднимаемся уставшие и измучанные в 10 утра. Чёрт! Теперь мы точно не получим свои 12 часов. Сегодня сделаем 10, а завтра придётся 14. Берём манатки и идём.



После нескольких еле тянущихся часов я замечаю, что мой друг начал хромать. Опаньки. Придётся потратить на это время прямо сейчас… Мы не из тех, кто позволяет проблемам вырасти до катастроф. После 45-минутного пробежки я добираюсь до аптеки, покупаю несколько пластырей и бегу обратно к своему другу. Я устал как собака, солнце уже клонится к закату, так что на сегодня пожалуй хватит. Мы ложимся, пройдя всего 6 миль за один день. Но теперь у нас есть свежие запасы. Всё будет хорошо. Мы покроем разницу завтра.




Мы просыпаемся следующим утром, подправляем ногу и идём дальше. Делаем поворот. Опа. А это что такое?







На дурацкой карте ничего в таком духе и близко нет! Нам приходится на 3 мили отклониться от курса, чтобы обогнуть огороженные территории, два раза потеряться, и возвращаемся к берегу мы только в полдень. Большая часть дня ушла на 1 милю продвижения. ОК, мы не будем звонить нашим друзьям и откладывать снова. Вместо этого, чтобы не отстать от плана, мы не останавливаемся до полночи.



После неспокойной ночи в тумане мой друг просыпается с ужасной головной болью и жаром. Я спрашиваю — как насчёт марш-броска? “Ты что, идиот? Я шагал три дня в холодном тумане, дай мне отдохнуть!” Что ж, сегодняшний день потерян. Придётся пристать и отдохнуть. Завтра мы резво пройдём свои 14 часов после такого отдыха… Осталось только несколько дней, мы справимся!



На следующий день мы лениво просыпаемся. Я смотрю на карту:








Срань господня! Прошло уже 5 дней из 10, а мы всё ещё не вышли из области залива! Это какой-то ад. Пора получить определить адекватный срок и по-настощему рассердить друзей, но хотя бы раз и навсегда поставить себе реалистичную цель.



Мой друг говорит, что раз мы прошли 40 миль за 4 дня, и наш маршрут состоит по крайней мере из 600 миль, то это 60 дней, а чтобы с запасом — 70. “Не может такого быть… Да, я сам никогда не проходил по этому маршруту, но я знаю, что путь от Сан Франциско до Лос Анджелеса не может занимать 70 дней. Если мы скажем, что мы не увидимся до пасхи, они рассмеются нам в лицо!”



Я продолжаю. “Если мы как следует постараемся и станем идти по 16 часов в день, мы сможем наверстать упущенное! Будет тяжело, но это же кранч. Не раскисай!” Мой друг отвечает, “Но я-то не виноват, что ты наобещал прийти к воскресенью. Ты сам накосячил, а теперь на мне ещё и отрываешься!”



Дальше мы идём в безмолвии. Никто не звонит по телефону. Завтра мой приятель придёт в чувство и даст нормальную оценку.




На следующее утро мы не выходим из палатки, пока не стихает шторм. Мы пакуем вещи и выходим в 10 утра, с новыми мозолями и ссадинами. О вчерашней ссоре никто не упоминает, хотя я срываюсь на своего идиота-друга, когда он забывает бутылку с водой и нам приходится тратить 30 минут на то, чтобы за ней вернуться.



Отмечаю, что у нас кончилась туалетная бумага — надо бы возобновить запасы в следующем городе. На нашем пути встаёт бурная река. Я чувствую приближающийся приступ диареи…

А какже насчет:
— Решили по середние пути купить велосипеды (они же быстрее!!). Потратили кучу денег и день на поиск и подготовку. Но оказалось, что дальше надо идти по песку и велосипеды медленнее чем пешком.
— Решили взять попутчика, он очень быстро ходит и вообще спортсмен. Но оказалось, что он не знает дороги, поэтому помтоянно убегал вперед кудато нетуда, приходилось его искать.
Ну и эпическое:
— Ждущие нас друзься выслали выртолет, чтобы быть в курсе событий. Он постоянно кружил над башкой, мешал идти. А еще спускался каждый час и пытался выяснить, почему так медленно идем. И рассказывал, что чем позже мы придем тем меньше нам достанется за ужином, думая, что это нас както замотивирует бежать бегом.

Такова Мэрилин: она разбивает сердца. И твое разобьет

- Пусть просто даст реплику!
- Она не может её запомнить! Она не понимает свою героиню и не знает, как это играть.
- Тогда пусть притворится, что знает.

Когда у Мэрилин получается дубль, больше ни на кого не хочется смотреть, только на нее (с)

Маленькая рыбка-клоун плыла своим давно определенным природой и ее личной жизнью путем. Однако ее путь пересекла стая сардин. Серебристая струя из крупных рыбин крутилась большим цилиндром, сбивая рыбку-клоуна со смысла. Было трудно разобраться, все сардины говорят с ним или только одна.

- Куда ты идешь? - Сказали сардины. - Присоединяйся к нам! Когда нас много, мы сила! Никакие акулы нас не сожрут.

Рыбка-клоун молчала.

- Как ты не понимаешь?! - Стали сердиться сардины. - Ты должна определиться и сделать выбор. Акулы уже близко. Они будут жрать всех подряд! Ты должна сделать выбор.

Рыбка-клоун молчала.

- Да! Мы понимаем тебя. Противодействие акулам довольно опасное предприятие, но мы так сильно собьемся в стаю, что даже если они схватят отдельных из нас, стая в целом останется цела и мы победим!

Рыбка-клоун молчала.

- Ты предатель! - Стали кричать сардины. - Или ты с нами, или ты - против нас. Если ты не поддержишь сардин, то ты поддерживаешь акул! Немедленно выбирай - они или мы, правильные и мирные сардины, желающие чтобы их не жрали гадкие акулы!

Рыбка-клоун молчала. Сардины преграждали ей путь. Она ждала, пока они отойдут.

- Думаю, что надо замочить клоуна, - сказала одна сардина. - Он выдаст акулам, где мы находимся.

- Не смеши мой хвост, - сказала вторая, - акулы давно знают где мы. Его надо замочить просто потому, что он не поддерживает наши ценности.

- Оставьте его в покое, - из глубины водоворота сказала старая сардина, которой уже не хватало сил, чтобы кружиться, но ее постоянно пихали в бок другие сардины и благодаря этому она держалась в стае. - Нам не понять клоунов. Они другие.

Но тут вдалеке показались акулы и стая метнулась к поверхности воды, чтобы солнце отражаясь в их чешуе сделало их еще больше похожими на один организм. А рыбка-клоун, едва путь расчистился, поплыла дальше.

Две акулы заметили, что под ними проплывает рыбка-клоун. И молодая предложила старой сожрать ее.

- Ты молодой идиот и еще не знаешь жизни, - сказала старая. - Однажды мы попробовали есть клоунов, но риф вдруг опустел, ушел криль, стало нечего жрать сардинам и они ушли далеко в море, где нам пришлось биться за них с другими акулами. С тех пор, мы предпочитаем не трогать клоунов. Возможно, они не то, чем кажутся. Они другие. Нам их не понять. Но главное - они нас терпят. А мы их не трогаем. Симбиоз, как говорят ученые.

Акулы уплыли вверх к стае сардин, а рыбка-клоун неспешно продолжала свой путь, давно определенный природой и личным выбором. Всегда есть свой путь, учил клоуна его отец, а его отца его отец. Возможно, одни будут считать тебя предателем, а другие - терпилой, но ты просто делай свое дело, потому что благодаря ему ты не просто остаешься жив, но и становишься живым доказательством того, что выбор может быть не между одним и другим, а совершенно другим. Пройдет время, и это станет правилом. Возможно станет. По крайней мере, даже в самом худшем случае ты сможешь сказать себе, что был верен своим принципам, а не чьим-то еще. И еще, всегда добавлял отец, как бы они не хорохорились, и та, и другая банда жива только потому, что мы продолжаем ухаживать за рифом даже в самые плохие времена.