-Рубрики

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Astil

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 05.03.2006
Записей: 1495
Комментариев: 43067
Написано: 76029

Каждому есть что скрывать. Чем ярче снимок, тем чернее негатив.


На перекрестке между весной и летом. Часть 4: Прогулка

Суббота, 14 Июня 2008 г. 21:21 + в цитатник
Глава 9. Парк «Динамо». 1 a.m. – 2 a.m.

В парке «Динамо» первое, что сделала добрая половина нашей компании – это рассосалась по лесу, дабы духовно воссоединиться с природой… Отлить, в общем. Фу, какой я неромантичный :-(
Итак, я галопом несся по чахлому леску. Но все равно не успел: моча ударила в голову с такой силой, что из темечка чуть не забил фонтан. Иначе я не могу объяснить, зачем я вдруг с диким воплевизгом: «Ыыыы! Одуванчики!» рванулся к названным цветам, нарвал охапку и, вернувшись к своей команде, дунул, обдав их кучей белых «парашютистов». Я не слюни имею в виду, если что. Хоть венки плести не стал, и на том спасибо.
Кто-то сказал что-то не слишком лестное о моих умственных способностях на текущий момент. Я хотел возмутиться, но, к сожалению, из головы мгновенно вылетело, кто же сказал про меня пакость. Вместо этого я позвал народ на одну из веранд в глубине леса, вспомнив, как зимой мы с Мишей в компании еще троих одногруппников ели там пиццу.
Собрав деньги, Миша, Дима, Серега и Дес отправились за добавкой. Во время их отсутствия Настя и Рома пытались выведать некоторые подробности нашей личной с Ксю жизни, однако я держался свой пьяный язык за зубами. Ровно до тех пор, пока прелесть-Никита, ангельски до этого молчавший, не упомянул о «Реквиеме по мечте», который однажды врубился прямо во время секса. Тут меня понесло. Правда, у Насти до этого я выведал все равно больше :-D Да, определенно, в тот момент мы скинули лет по двенадцать, снова превратившись в наивных второклассников, перешептывающихся при том таинственно-влекущем слове: «Сеееекс? Что ты знаешь про секс? Расскажиии!»
Пока четверки не было, меня еще несколько раз гоняло до кустов. И каждый раз Рома провожал меня напутствием: «Давай, покажи наших! Пусть наутро сразу увидят, что мы тут были!» И каждый раз Настя встречала смехом: «Ну, как? Наклал?» Подонки. А я, в свою очередь, приближаясь после каждого похода, кричал в темноту, сквозь которую смутно проступали очертания нашей веранды: «Не стрелять! Свои!»
Неожиданно Никите на мобильник позвонила моя мать. Оказалось, у меня связь почему-то отказывалась ловиться, хотя оператор у нас у обоих одинаковый. Выслушав поток ругани и возмущения и даже почувствовав себя виноватым, я успокоил ее, сказав, что здесь G-Team, и все равно домой пойду вместе с ними. И чтобы раньше утра волноваться не начинала. Фуф, вроде, проблемой меньше.
Вернулись парни с пивом и парой бутербродов для Никиты и Насти, дававших каждый по сотне. Уж не знаю, сколько стоили бутерброды, но явно не трехзначную сумму. Никита думал также, потому что попытался возмутиться, но безуспешно. Настя на отсутствие сдачи не обратила внимания.
Спустя несколько дней Миша, к моему дичайшему удивлению, протянул мне пятьдесят рублей, сказав, чтобы я отдал их Насте. Про Никиту он не особенно беспокоился. Объяснил, что тогда потратил на бутерброды сотню, а вторую купюру оставил у себя на время, пока не найдет где разменять, чтобы вернуть долг. И так и забыл.
Устроив невменяемую фотосессию, смазанные плоды которой я выложу позже, мы
-Выдвигаемся!
отправились дальше.

Глава 10. Парад восьмерых. 2 a.m – 4 a.m.

Долго ли, коротко ли нашли мы лягушек и переженились, мы дошли до дома, где жила бабушка Миши, в квартире которой он собирался переночевать. Несмотря на то, что бедняга уже еле стоял на ногах (однажды даже лег прямо на бордюре, откуда его вскоре согнал Никита), я рьяно кинулся его отговаривать: очень не хотелось, чтобы та ночь кончалась. А потеря даже одного члена нашей группы казалась мне невосполнимой утратой.
И удалось! Миша принял решение гулять до утра, а там первым же автобусом поехать домой. На радостях я даже покачал Рому на качелях – ровно до тех пор, пока они не врезались мне в руку. Я взвыл от боли, а уже через минуту – от радости: я увидел «барабан»! Ну, тот, как в детском саду: встаешь на него и бежишь, как белка в колесе. Я и бежал. Но на белку не очень был похож. Во-первых, потому что бежал не в колесе, а по «барабану». Во-вторых, потому что бежал, к счастью, пока на двух лапах. В-третьих, ни разу не видел, чтобы белки падали.
А я упал. Причем, знатно хряпнулся, еще и пропахав лбом по «барабану». Некоторое время я, лежа на земле, прислушивался к своим ощущениям. Решив, что мне все-таки больно, я сказал «Ауч». Со стороны дороги, куда шли, будучи не в силах переждать приступ моей детской радости, остальные, послышался взрыв смеха, потом вопрос касательно моего состояния.
Я поднялся с земли и заковылял навстречу остальным. Вдруг Миша – добрая чувашская душа – с криком «Я тебя не брошу! Я вытащу тебя отсюда!» взвалил меня на плечи и потащил к дороге. Если он вообразил, что мы на войне, то мне следовало хорошенько дать ему по лбу: он нес меня в такой позе, что моя задница была бы прекрасной мишенью для врагов. Прям хоть циферки-очки рисуй на полупопиях.
Уже не в силах запомнить все произошедшее, я выцепил из кармана какой-то листок бумаги, при ближайшем рассмотрении оказавшийся инструкцией по услугам связи компании «Инком» (здесь могла бы быть и ваша реклама), и ручку и начал писать, положив лист на бордюр. Позже Никита любезно предлагал мне пачку сока в качестве опоры, но на бордюре оказалось все же удобнее. Пусть и смотрелся я как пи**анутый на всю голову писатель, которому по голове ломом врезала муза.
Постепенно Дес, до этого рьянее всех призывавший тусить, начал ощутимо волноваться. Оказалось, ему обязательно нужно было вернуться домой как можно скорее - уж не знаю. для чего. Дес в компании с Димой и Серегой начали время от времени убегать вперед. Сначала я возвращал их истошными криками на полквартала «Герман, Херман и Дима! Герман, Херман и Дима, стоятЬ!», однако потом бросил это занятие. В один прекрасный момент они отдалились настолько, что мы перестали их видеть. И так и не увидели больше
ибо назавтра их хладные тела были найдены в районе Иркутска
в тот день.
Как оказалось, они поймали такси и уехали. Серега уговаривал Диму и Деса вернуться, но они были непреклонны. Ну а бросить Деса, приговорив его тем самым к походу в одиночестве по мрачным аулам, Серега, естественно, не мог. Братская любовь, хе-хе. И очень потом жалел, что не остался с нами, когда я рассказывал ему, чем продолжился тот поход.
Итак, нас оставалось пятеро. Хотя, скорее, нас оставалось трое и двое, так как Рома и Настя несколько дифференцировались от нас. И я их не виню: даже стеклянно-трезвый Никита, видимо, представлял собой такое жуткое зрелище, что после того, как он купил в одном киоске сок, ларек в следующую же (!!!) секунду закрылся.
Но кое на кого Никита произвел и вовсе удивительное впечатление. Этот момент нашей прогулки я не устаю рассказывать, получая каждый раз сильнейшее удовольствие от воспоминаний и даря добрую минуту смеха слушателям.
Когда мы задержались около очередного киоска, какой-то толстый лысый мужик из приблатненных окинул Никиту тяжелым взглядом и как-то очень по-доброму сказал:
-Ты сколько выпил, сладкий? Эк тебя раскрутило-то.
Вскоре после этого с нами распрощались Рома с Настей: девушке нужно было домой, и парень, естественно, поехал ее проводить. И переночевать – до кучи.

Глава 11. Не святая троица. 4 a.m – 6 a.m.

Уже втроем. Уже у нас потери. Но жизнь – дуэль. Чего же мы хотели? – не совсем к месту заиграла любимая песенка из «Мушкетеров». Мы – три юриста – ползли по ночному/раннеутреннему Хабаровску, продолжая без умолку болтать. А в руках была уже новая двухлитровая бутылка пива, которая, ради справедливости, осталась недопитой.
Мы миновали «место проституток», если верить словам Миши. Откуда у него столь глубокие познания, я не знаю, но, так или иначе, ни одной ночной бабочки мы не встретили. То ли для них было уже слишком рано,
вампирши, бугога
то ли всех уже расхватали благодарные клиенты.
Я с улыбкой оглядывался по сторонам, вспоминая эти места: два года назад я бегал здесь в панике – ночью, в одиночестве – пытаясь найти автобусную остановку. Никита молчал. Миша, закутавшийся в куртку первого, сидевшую на нем как френч, напротив, нес какую-то околесицу с дико раздражавшим меня еврейским акцентом.
По пути нам попалась какая-то психбольница, во дворе которой герой Миша не преминул прилечь на скамейку. Так и дергало закрыть ворота и распрощаться до… ну, до следующей недели, скажем. Потом бы выкупили в обмен на свежемутировавшую рыбу из Амура.
А еще мы видели чудо современной мысли: огромный щит с рекламой… скотча! Интересно, сколько мотков им нужно было продать, чтобы окупить эту рекламу? И номер телефона внизу. Так и вижу, как звоню им и пафосно так говорю: «Мне два мотка скотча». Потом, немного помолчав: «И еще один – в кредит».

Ноги постепенно начали отказывать. На одной из остановок мы сделали привал, и я, увидев такси, предложил Мише прогуляться и спросить, за сколько нас довезут до дому. Не помню, какую цену назвал Мише таксист, но того она не устроила. А потому пришлось опять работать ногами.
В двух остановках от моего дома у Миши крышу снесло окончательно. Как иначе объяснить, что он попросил Никиту потаскать его на спине? А как объяснить то, что Никита согласился, я и подавно не знаю: Миша более, чем на 20 сантиметров ниже (166), но весит немного больше (68) тощего долговязого Никиты. Итак, Миша обхватил руками Никиту сзади за шею и запрыгнул ему на спину.
Несчастный Никита зашатался так, будто в него в упор выпустили фугасный снаряд. Сделав ровно три неуверенных шага, он рухнул на обочину тротуара. Я покатился со смеху: тест на принадлежность к муравьям Никита не прошел: больше своего веса он нести оказался не в силах. Я предложил Мише прокатиться на себе, памятуя о его героизме во дворе, где я бегал по «барабану». Долго меня эксплуатировать тот не стал, заботливо сказав, что тогда я вообще до дому не дойду.
А перекрутило Никиту действительно неслабо. Пройдя всего несколько шагов, я услышал сзади стук и ругань. Обернувшись, я увидел, что Никита опять валяется на тротуаре. Миша на этот раз был ни при чем, так как шел слева от меня. Видимо, бедняга основательно травмировался, когда Миша чуть не переломал его пополам, и теперь падал на ровном месте. При втором падении он умудрился порезать то ли ладонь, то ли палец. Из пореза, естественно, хлынула кровь. Я снова поразился какой-то ненормальной «кровоточивости» Никиты: однажды он умудрился порезать палец о стебель полыни, а потом у меня дома, куда зашел промыть ранку, проложил кровавую дорожку от входа до ванной. Типа территорию пометил.
Последнюю остановку я тащился, хромая на обе ноги.
-Что-то ты уже сливаешь, – отметил наблюдавший за мной Миша. – В полуприсядке какой-то идешь. Видишь, по той стороне дороги идет мужик? Он с нами параллельно идет уже несколько остановок. Нам нужно его обогнать!
Куда там! Я полз со скоростью одноколесной инвалидной коляски. Я не рискнул бы сейчас поставить на себя даже в забеге против женщины, несущей люльку с ребенком.
Но вот он – дом! Я распрощался… кхмм… подвергся варварскому нападению Миши, обслюнявившего мне обе щеки смачными поцелуями, осторожно пожал руку
чтобы не оторвать ненароком
Никите, стараясь не испачкаться в его крови, представляя, что скажут мне родители, если я припрусь в таком состоянии, еще и заляпанный кровью. Напоследок кинул Мише, чтобы тот не забыл отдать Никите его куртку. На что тот заговорщицки поведал, что потом продаст ее. Может быть, даже самому Никите.

Дома меня ждали (если силу ожидания измерять громкостью храпа, то ОЧЕНЬ ждали) родители. Разбудив их (расчет прост: спросонья орать сильно не будут, а назавтра я смогу сказать «А вы уже вчера орали! Так что нефиг»), я выслушал вялые упреки и пополз в свою комнату.
Это был хороший день. Хороший вечер, хорошая ночь и хорошее утро.
Хороший перекресток между весной и летом.
Рубрики:  DIAry: Отдых с друзьями

На перекрестке между весной и летом. Часть 3: Салют

Среда, 11 Июня 2008 г. 17:25 + в цитатник
Глава 7. «Ураааа!!» Одиннадцать часов вечера.

Дима и Серега так бурно атаковали нас и с такой энергией затрясли руки, что сразу стало понятно: они неожиданной встрече были рады не меньше нас. Это было невероятное совпадение: впятером встретиться среди десятков тысяч. Аж плакать хотелось от трогательности момента. Лишь только Никита мутным взглядом сверлил вновь прибывших. Быть может даже, он только после салюта понял, кто это вообще были.
-Как вы?.. Откуда?.. Я писал, звонил!.. Остальные? – я не знал, что сказать сначала.
-Да мы тоже!.. Звонили!.. Там, под Утесом!.. Пиво кончилось! – Дима и Серега тоже соображали не очень.
Слева от меня раздался стон человека, страдающего от всех болезней сразу. Это Миша услышал о том, что пива больше нет. Вся скорбь чувашского народа…
Мы быстрым шагом прошли к месту, располагавшемуся почти под Утесом. Странно, когда я пробегал мимо, то не заметил ни Деса в неизменных темных очках, ни Рому, на котором повисла его девушка Настя, ни даже пакет, набитый пустыми банками и бутылками.
-Вы чего так долго? – обратилась ко мне Настя, косясь на Мишу и Никиту, с которыми была незнакома.
-Да мы вообще собирались в другой компании идти! – я вкратце обрисовал ситуацию.
-Ааа… Я Настя! – девушка перевела взгляд на моих одногруппников.
-Миша, – представился один из них.
Никита молчал. Настя еще некоторое время смотрела на него, потом, поняв, что ответа не дождется, вновь занялась Ромой. А потом парочка и вовсе удалилась на поиски туалета, откуда не возвращалась до самого конца салюта.
Я не уставал удивляться этой пятиминутке: не успел расположиться под Утесом, как из толпы вынырнула одногруппница Саша Л. со своим парнем. Вцепившись мне в руку – равновесие сохранить пыталась, что ли? – она начала что-то рассказывать про утреннее шествие.
Господи, шествие… Когда это было? Каких-то десять часов назад?
В прошлой жизни, не иначе!
Поболтав некоторое время, она отчалила. Забегая вперед: больше знакомых мы в тот день не встречали, так что остаток "перекрестка" провели ввосьмером.
Салют запаздывал, причем, очень сильно. Уже одиннадцать, а небо все оставалось таким же темным и неинтересным. И Миша с Десом и Серегой решили развлечься: полезли, балбесы, наверх к Утесу. Несколько минут их не было видно, зато потом они чуть ли не кубарем один за другими начали скатываться со склона. И при этом каждый орал: «Я первый! Я первый!».
Видимо, это покорение высот их очень сблизило, потому что беседа пошла полным ходом. Миша подвергся атаке со стороны Деса, рассказавшего ему жуткую историю о том, как они напрягали неформала...
-А он такой говорит: «Да я не неформал, че вы…» Да какой он не неформал!? Штаны дырявые, волосы длинные.
-Смотри! – Миша потянул меня за кончики волос на затылке.
-Не, Игорь не неформал! У него штаны не дырявые! – определил Дес.
-Дес, епт, сними очки свои. Как мудак, честное слово: на улице темнота, а ты в солнцезащитных очках. Немногим лучше Никиты, который по подвалам и кинотеатрам одно время в темных очках лазил, – посоветовал я. Тот послушно стянул окуляры. Некоторое время я молча смотрел в его глаза, то и дело норовившие разбежаться в разные стороны и поплавать в алкоголе, немереное количество которого плескалось в Десе, а потом сказал: – Не, ты знаешь, лучше все-таки одень.
Вниманием Миши, тем временем, завладел старший брат Деса – Серега:
-А мы недавно чувака подвозили. Нарколыгу. Прикинь, он на трассе говорит: «Останови!» Ну, я остановил. А он выходит на трассу и начинает танцевать посреди дороги, прикинь! Мы там в машине охуевали: кого мы подвозили!?
-Ну вы да…
БАБАХ!
-…етеУРАААААААА!!! – безо всякого перехода заорал я. В небе начали распускаться первые цветы фейерверков.
-УРАААААА!!! – подключились Серега с Мишей.
-УРАААААА!!! – вторила нам набережная.
-БлятЬ! – раздалось справа. Краем глаза я увидел, как Никита отшатнулся от меня, прижимая руку к уху. Сам он, как и Дес с Димой, наблюдал за салютом молча, так что даже хотелось пинка дать. Чтоб орал хоть что-то. Хотя порой со стороны Никиты прорывалось что-то нелестное в адрес нашего препода по криминологии – печально знаменитого Тусика. Во переклинило: даже на салюте забыть не может.
Чуть позже с его же стороны я услышал «Лана! Лана!» В тот момент я подумал, что Никита теряет силы, и в последние минуты жизни в паутине бреда горестно взывает к своей виртуальной жене, чтобы попрощаться. Или с собой забрать в лучший мир. Или в худший – это уж как повезет.
Набережная что-то довольно быстро сдулась. Кучки энтузиастов, конечно, оставались, и их было много. Но явно не так много, как в прошлом году, хотя толпа была явно больше. Серега сорвал голос где-то на середине. Миша тоже начал подпердывать. А потому мое громогласное «УРААААА!» слишком уж явно выделялось из нашего «округа». Да и вообще иногда получалось так, что я орал чуть ли не один в радиусе двадцати метров. На меня начали оглядываться. Девочка лет шести, стоящая на основании фонарного столба, весь салют глаз с меня не сводила, а потом сказала маме что-то, из чего я понял только слово «…кричит…». Зато ответ мамы я слышал полностью: «И ты тоже кричи, как он!»
Да, детка! Кричи как я! Кричи со мной! Кричи громче меня!
Я помахал девочке рукой. Та не ответила.
-Ну и черт с тобой... УРАААААААААА!!!
Ближе к концу глотка начала подводить и меня. Но зато отдышался Серега, да и Дима вдруг заблистал креативностью:
-Давайте хоть крикнем «Хабаровск!»
-Давайте. Раз-два… - Серега начал отсчет.
-Да подожди ты! – остановил я. – Подожди, пока залп не грянет! А то че мы будем как дебилы на пустое небо орААААААААБААААААРООООООВСК!!!
-ХА-БА-РОВСК!
-ХА-БА-РОВСК!
-ХА-БА-РОВСК! – начали скандировать некоторые хабаровчане. И мы с удовольствием включились.
К черту горло! Кричи, пока молодой! Я – хабаровчанин! Ура, Хабаровск!
-УРАААААААА!!!
-Давайте кто-то из нас кричит «Ура!», а кто-то – «Хабаровск»! – предложил Миша. – Так, чтобы вместе.
-Да мы даже «Ура!» одновременно крикнуть не можем, – засомневался я. – Но давайте попробуем. Я и Серега кричим «Ура!». Миша, Дес и Дима – «Хабаровск». Ждем большого залпа… Ждем… Вот!
-ХАБАААУУУРААААРООООРААААВСК!!!
-Херовск какой-то получился, – пробормотал я. – Или Ураровск. Серега, на салюте 9 мая тебя бы за это убили, – кивнул я на его руку, выброшенную вверх на хайльгитлеровский манер.
К сожалению, салют довольно быстро кончился. Встал вопрос, что делать дальше. Естественно, о том, чтобы идти домой, и речи не было. Минут через десять вернулись Рома с Настей. Причем, последняя разговаривала по телефону. Я удивился – связь есть? – и решил попробовать дозвониться Ксюше. Дима, узнав, что Ксю ходит в компании аж десятка девушек,
вот как группой надо собираться! А не так, как мы
воспылал энтузиазмом и буквально молился, чтобы я сумел достучаться до них. Возможно, объединить компании такого рода – не самая лучшая идея, но тогда я об этом как-то не думал. Дозвониться мне так и не удалось: Ксю сама связалась со мной. Билайн, респект.
Оказалось, они шарахаются уже где-то в области Амурского бульвара. Встреча накрылась к большому неудовольствию Димы. Я нажал на отбой и увидел на дисплее телефона…
-Народ! Одна минута первого ночи! Лето наступило! Ура!
-Ура!
И тогда Дес отдал команду, которая стала практически девизом той ночи:

Глава 8. «Выдвигаемся!» Начало первой летней ночи.

-Выдвигаемся!
И мы выдвинулись. Правда, недалеко: ноги у половины из нашей команды упорно отказывались работать. Потому мы взобрались по склону и примостились возле какого-то здания, обнесенного решеткой. Рома, Серега, Дес и Миша направились за – ура! ура! – пивом. Вчетвером.
Пока мы их ждали, опять позвонила Ксю.
-Люблю, целую, обнимаю! – речитативом произнесла Настя. Подсказала типа. Затем, подумав, крикнула: – Скажи, что ты ее любишь!
-Может, ты сама с ней поговоришь? – протянул я ей мобильник, из которого доносилась, если можно так сказать, настороженная тишина. Настя испуганно отшатнулась. – То-то же! Алло, Ксю?
-Это кто там кричит? – поинтересовалась девушка.
-Это… Никита, – расхохотался я.
Ксю тоже захихикала. Настя, которая в то время рассматривала фото на цифровике, добралась до тех, где были мы.
-Пусть не ревнует, если что: я – девушка Ромы! Он у меня самый лучший! И передай ей, что она симпатичная!
-Тебе тут комплименты делают, – поведал я. – Девушка Ромы. Фото наши смотрит.
-Да я слышу… Передай ей, что она тоже симпатичная, хоть я ее и не видела, – Ксю опять рассмеялась. Так-так, что-то в этом смехе…
-А ты пьяяяянаяяяя! – восторженно взвыл я. Не знаю, почему это привело меня в такой дикий восторг.
-Ничуть!
-Ну-ну!
Договорившись о встрече на завтра… уже на сегодня, мы попрощались. Глупо хихикая, я вернулся на свое место. Некоторое время вместе с Настей рассматривал фото, а потом этот идиотский восторг все-таки прорвался снова:
-Она уже хорошая там… Прям как в тот день, когда мы познакомились!
-Ааа… Теперь понятно, как вы познакомились, – съехидничала Настя.
-Ты мне стала нравится гораздо меньше, – притворно возмутился я.
-Да я же шучу, – приятельский тычок в плечо.
Вскоре вернулась четверка с двухлитровой бутылкой какого-то стремного, но, падла, крепкого пива. Я с ужасом наблюдал за Димой – а ведь еще каких-то несчастных полтора года назад его к алкоголю и на пушечный выстрел не подвести было! Полгода назад он уже позволял себе примерно пару глотков. А теперь… Хлещет прямо из горла. Никита и, неожиданно, Рома пить отказались. Дес вообще огорошил известием, что завязал. Да, уже часа два как. Впрочем, ему и так уже было хорошо.
-Дес, ну что ты? Поддержи брата! – кивнул я на Серегу, присосавшегося в бутылке.
-Какого брата? – вылупил глаза Миша.
-Серега и Дес – братья!
-Серьезно!?
-А че, не похожи? – заржал Дес. – Я – Герман, он – Херман. А еще он гей, – зачем-то ляпнул он.
-Да сам ты педик! – раздался голос из-за дерева, куда только что удалился Серега. Парню явно поплохело, судя по голосу.
-Стоп, это ж Рома считался геем? Пока у него девушка не появилась.
-Ага, да все мы тут гомосеки, – я решил уровнять стороны. Только зря так громко: проходивший мимо парень оглянулся и прибавил ход. Видимо, рисовал уже себе картину массового изнасилования гомосеками-извращенцами. Причем, настолько извращенцами, что одним из них была девушка-гей. Которая, кстати, зачем-то пыталась просунуть язык в бутылку пива. Безуспешно.
Отдохнув и набравшись сил для новых подвигов, мы (-ВЫДВИГАЕМСЯ!) рванули на центральную улицу города. Людей посмотреть, да себя показать. Бутылка была уже давным-давно выпита и выкинута. Было мало, а потому параллельно мы искали ларек, где количество людей в очереди рассчитывалось числом хотя бы двузначным. Да и перекусить бы не помешало.
-Дай сигарету.
Я аж подпрыгнул от возмущения, глядя на Мишу.
-Да не… Я за ухо положу. Буду крутым, – мой незадачливый друг кивнул на Серегу и Деса, вышагивавших с сигаретами, заложенными за уши. Я, усмехаясь, протянул ему пачку, отмечая про себя, как быстро они породнились.
Примерно на полпути до площади нас нагнал какой-то азиат. Начал жать всем руки и представляться Чингизом. Узнал его только Миша: оказалось, что это знакомый Таши, с которым мы как-то ехали в автобусе. Его тогда еще за девушку приняли. Вот потому я его и не узнал – с короткой стрижкой.
-Парни, вы куда?..
Вперед
А потом?
Еще вперед
Ну, вы просто гуляете?
Нет, блять, парад на Всемирный День Алкоголиков репетируем
Ну, я, в принципе, не против просто прогуляться
Ах, спасибо! А можно разрешение в письменном виде и нотариально удостоверить?
А потом домой?
Это уж как повезет
Да я просто это… потерялся…
Так вот где Чингиз зарыт!
Миша объяснил несчастному парню, как добраться до нужной ему остановки (кстати, опять же дикое совпадение: нашел же нас в многотысячной толпе!), после чего тот, счастливый, отчалил. Забавный, забавный Чингиз.
Уже третий лоток с выпечкой приветствовал нас надписью: «Распродано». Такое впечатление, что по городу пронеслось татаро-монгольское иго,
стоп… Чингиз!?!?
решив собрать дань лет этак за пятьсот.
-Давайте людей жрать, – обессилено предложил Серега.
-Вы нам поесть не продадите? – обратился Дес к проходившей мимо компании из трех человек, что-то сжимавших в руках. Те испуганно шарахнулись в сторону от ржача, вырвавшегося из полудюжины глоток.
Впереди лежал парк «Динамо»…
Рубрики:  DIAry: Отдых с друзьями

На перекрестке между весной и летом. Часть 2: Перед салютом

Воскресенье, 08 Июня 2008 г. 12:32 + в цитатник
Глава 4. Муравейник. Десятый час вечера

Вариантов похода на салют у меня был вагон и маленькая тележка. Я мог пойти в стандартной компании – с G-Team. Мог пойти с родителями. Мог пойти с Ксю. И, наконец, с группой.
Выбрал я последний вариант, потому что: а) После салюта собирался еще погулять, т.е. вариант «родители» отпадает первым; б) С Ксю мы договорились пойти каждый со своей группой, так как если для меня это был просто последний – спасибо грядущему расформированию – поход в составе Ю-53, то для нее – последний шанс собраться с подругами (которых знает вчетверо дольше, чем меня) вообще. Ну и, наконец, в) G-Team отпали только потому, что они от меня никуда не денутся, в отличие от группы.
Итак, группа. Миша, Никита, Кристина, Саша В., Таня, Олеся, Рита, Таша. Это в идеале. Однако уже на следующий день Олеся честно предупредила, что не сможет пойти, потому что уезжает домой. Таня также сказала, что не придет. В свете последующих событий хочется сказать им огромное спасибо за то, что вовремя сообщили. Остальные оказались не столь сознательными.
Вместе с Ксю мы доехали от площади Ленина и там разделились: она пошла к фонтану, где ее уже ждали одногруппницы, я попилил по направлению к Комсомольской площади. Мне предстояло преодолеть около семи кварталов.
Надо сказать, я опаздывал. Причем, достаточно сильно. Но развить скорость даже пытаться не стал: город стал похож на огромный муравейник, на который вот-вот грозилась опуститься чья-то нога, и обитатели в страхе повылазили из своих нор. Впереди, насколько хватало зрения - головы, головы, головы… Людское море. Такое впечатление, что все 600 тысяч жителей Хабаровска собрались идти на празднество.
Я продирался сквозь толпу. Сквозь жизнерадостных готов, смеющихся эмо, веселых гопников, улыбающихся мажоров, шумных панков. Представители всех основных субкультур шли чуть ли не бок о бок: сумки через плечо, кресты, спортивные штаны, ошейники, значки, кожаные куртки. Картина художника-карикатуриста.
-Приятель, превышаешь! Дыхни в трубку! – кинул мне вслед парень, которого я только что обогнул по бордюру. Я расхохотался. Сзади тоже послышался смех.

Глава 5. Возмутительная безответственность. Почти десять вечера.

21:40. Странно, но ни одного звонка с гневным «Опаздываешь!» Причину этого я понял только на Комсомольской площади.
Уж не знаю, каким чудом меня разглядел Миша, но, как только я ступил на площадь, он сразу же оказался справа и сообщил, что Рита извинилась и сказала, что идет со своей танцгруппой, а Никита ошивается возле памятника в центре площади. Не соврал: Никита пустил корни именно там. Мы решили встать у пешеходного перехода, опасаясь в такой толпе пропустить Кристину, Сашу В. и Ташу – такой вот урезанный состав тех, кто собирался ехать изначально.
21:50. Руки у меня сами потянулись за сигаретами. Нервы ни к черту: весь май – ужасный период, в течение которого из себя могло вывести буквально все: хоть даже муха пукнет. Звонки ни к чему не приводили: сеть была забита намертво. Хотя кому-то со связью все же везло. Правда, слово «везение» крайне тяжело применить к девушке, истерично орущей слева от меня в мобильник: «СЮДА, БЛЯТЬ, ПОДОЙДИ!!... ПОТОМУ ЧТО Я ЗАЕБАЛАСЬ ХОДИТЬ, У МЕНЯ НОГИ УСТАЛИ, БЛЯТЬ!» Впрочем, вскоре фортуна широко улыбнулась и нам, сверкая зубами…
…Поговорив с Ташей, я понял, что это была не улыбка, а просто жопа с зубами, ничего более. Потому что Таша пофигистичным голосом сказала, что она дома и ехать никуда не собирается.
-А предупредить никак!? – возмутился я.
-А надо?
-Пока, – мне стоило неимоверных усилий не выматериться в телефон.
Надо сказать, что Таша в конце концов признала свою вину, так что с ней конфликт можно считать исчерпанным. Хотя поначалу долго возмущалась, почему мы с Мишей так невежливо с ней разговариваем.
Я вновь зашарил по карманам в поисках зажигалки.
-Дай и мне, – неожиданно сказал Миша.
-Кого? – не понял я.
-Сигарету.
-Ты ж не куришь!?!?
-Все равно.
Я удивленно протянул ему раковую палочку. Никита в это время сумел дозвониться до Саши. Сказав замечательную фразу "Мы ждем вас у входа на площадь",
500 $ тому, кто скажет, где в принципе у площадей находится "вход"
он выяснил, что они... сидят в «Золотой птичке».
Нет, блять, нормально!? Мы тут стоим и ломаем глаза, пытаясь выцепить из тысяч людей две несчастные фигурки, а они там СИДЯТ И ЖРУТ!? О, как мне хотелось кого-нибудь убить. Впрочем, почему «кого-нибудь»? Кандидаты в количестве двух штук были очень даже четко определены.
А дальше я подумал, что у меня начались галлюцинации. Потому что, подняв глаза, я увидел с сигаретой уже не Мишу, а Никиту. Это был полный пиздец. Если бы сейчас с барж вместо салюта полетели пушечные ядра, я бы и то не был столь шокирован.
Вид у Никиты с сигаретой, надо сказать, был наиглупейший. Понятия не имею, зачем он ее вообще схватил – перенервничал, что ли – но выглядел так, будто не знал, что с этой дымящейся хренью делать и каким концом ее засовывать в рот. После двух затяжек он позеленел и выбросил сигарету. Миша тоже стал каким-то несвежим. Мысленно я пообещал этим двоим сигарет больше не давать. Вырубятся еще на хрен – что с ними потом делать?
Курящие Миша и Никита – это больше, чем я мог выдержать. А потому согласился с предложением Никиты прогуляться до «Птички» за Кристиной и Сашей. И это было явной ошибкой.
Начало одиннадцатого – полчаса до салюта. Нужно было торопиться. Но этому крайне мешали сначала люди, сплошным потоком шедшие навстречу,
да когда ж вы, вашу мать, кончитесь? Вы что, кругами ходите?
а затем охранник в «Птичке», отказавшийся пустить нас во второй зал (где и сидели Кристи с Сашей), потому что заведение скоро закрывается. После уговоров он согласился-таки пропустить меня, оставив себе Никиту в качестве залога. Кристину я увидел почти сразу: она – барабанная дробь! – стояла в очереди. Стояла в очереди.
Стояла.
Ептель-птеродактиль.
В очереди.
В очереди стояла.
За полчаса до салюта.
А перед ней – семь человек. На обслуживание каждого – до двух минут. А они ведь еще и есть будут. А потом идти неторопливо к площади. Чтобы уж наверняка успеть к последнему залпу салюта.
«Я сейчас ее убью», – с какой-то даже нежностью подумал я. На душе стало так хорошоооо…
Распихав в стороны – времени на вежливый обход не было – людей, я подошел к девушке.
-Кристина, – а вот в голосе нежности не наблюдалось. Девушка повернула голову в мою сторону, улыбнулась и протянула руку, наверное, чтобы успокаивающе коснуться ладони. Я схватил ее за кисть и мигом обгрыз ей все ногти продолжал держать руки опущенными. За Кристиной увидел сидящую за одним из столиков Сашу. Увидев, что я смотрю на нее, девушка улыбнулась. На улыбку не ответил. Хватит.
-Вы еще есть будете, – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал я.
Кристина немного виновато кивнула.
-Так вас не ждать, – снова ни намека на вопрос.
-Ну… не знаю…
Я кивнул, отвернулся и продрался обратно к выходу, где ждал меня уткнувшийся в телефон Никита. Ситуацию ему я объяснял уже на ходу.
…Зато не жалко теперь, что они будут учиться в другой группе. Вот цена наших хороших отношений – стакан сока и гамбургер.
Интересно, с кетчупом или без?

Глава 6. Поиски хорошего времяпровождения. Одиннадцатый час вечера.

Пачка опустела на четверть за какой-то час. Но нервы действительно немного успокоились.
А может, просто все нервные клетки попередохли? о_О
Я безумно жалел, что сразу не состыковался с G-Team. А потом бы уже встретились с Мишей и Никитой. Из-за впустую потраченного на ожидание наших горе-одногруппниц получаса мы грозили теперь вернуться домой в очень плохом настроении.
И все же попытаться нужно было. А потому я повел за собой Никиту и Мишу.
-Когда спустимся на набережную – смотрите вправо. Они должны сидеть где-то возле бордюр. Скорее всего, почти под Утесом.
Осложнялась ситуация тем, что мои спутники начисто забыли, как выглядят G-Team. Тогда я порекомендовал просто искать компанию из четырех парней. И мы пошли. К Никите нареканий не было, то тормозной Миша постоянно отставал, а если учитывать, что от земли он возвышался лишь на 166 см, то приходилось больше оглядываться на него, чем по сторонам: не потерять бы - сожрут парня голодные жители Хабаровска. Поминутно я набирал номер кого-нибудь из G-Team – бесполезно. Тогда я начинал сурово и громко материться: Никита ехидно прокомментировал, что иначе, как с "Блять" я ни одну фразу не начинал. А мне хотелось заорать на всю набережную: «Народ, ну не будьте сволочами! Прекратите на минуту болтать по телефону! Дайте и мне позвонить!»
Поиски ничего не дали: ни под Утесом, ни перед, ни после него мы никого нужного не нашли. Зато ненужных была куча: аж дышать было тяжело. Хоть прям дерись за воздух. Не знаю, как остальные, но я был расстроен. Миша тоже стоял с кислым видом, но, скорее, по той причине, что остался на сегодняшний вечер без пива. Зато обкурившийся Никита равнодушно таращился по сторонам. Ну, хоть кто-то…
Час «Х» все приближался. Вот из-за деревьев уже полетели японские фонарики (которые я сначала принял за горящих летучих мышей), красиво пламенеющие в темнеющем небе. Глядя на них, я потихоньку начал успокаиваться и даже надеяться на лучшее: салют обещал быть очень, очень красивым и длинным. Полторы сотни лет – не шутки ведь! Ну, в смысле, дата не такая уж большая, зато круглайааа… Да, салют должен быть отличным.
А пока мы негромко переговаривались между собой и смотрели в небо, украшенное японскими фонариками, изредка оглядываясь по сторонам и оглядывая окружающих людей. И вдруг я увидел, как навстречу нам спешит оно – Хорошее Времяпровождение. В лице Димы и Сереги из G-Team.
Весы настроения резко качнулись в сторону с пометкой «Отличное» и перевернулись к дьяволу. Вот это была уже не оскалившаяся жопа с зубами, а настоящая улыбка. И в этот момент я понял: первая летняя ночь не будет скучной.
Рубрики:  DIAry: Отдых с друзьями

На перекрестке между весной и летом. Часть 1: Шествие

Четверг, 05 Июня 2008 г. 14:04 + в цитатник
О событиях 31 мая-1 июня

Пролог. Позднее утро 1 июня

-Игорь, так ты в деревню точно не поедешь? – слова мамы вырвали меня из очередного бредово-запутанного сна.
-Т… Кхмммм, – я с удивлением понял, что голос, видимо, устроил себе летние каникулы. Поэтому я просто мотнул головой. Как оказалось, это решение было немногим лучше: внутри будто что-то оборвалось и стукнуло чуть выше переносицы.
-Дело твое, – холодно сказала мама и вышла, закрыв дверь. Видимо, еще сильна была злость на то, что я вместо обещанного часа ночи приполз домой почти в пять утра. Именно что приполз: припадая на правую ногу и хватаясь за все, что попадалось под руку.
Наверняка завтра, когда предки вернутся, последуют санкции.
Но мысли соскочить с кровати и кинуться в коридор – хорошо! Хорошо! Я еду, еду! – не возникло. Во-первых, ноги, гудящие, как провода под напряжением, вряд ли встретили бы такую идею с должным смирением. Да я, честно говоря, и не хотел их опять нагружать, чувствуя себя виноватым перед своими нижними конечностями за вчерашний марш-бросок длиной в хз-сколько километров. Во-вторых, я уже договорился о встрече с Ксю – последние сутки, которые мы целиком проведем вместе. Встречи, длящиеся несколько часов, еще будут, но это, конечно, уже совсем не то.
Естественно, перспектива увидеть бабушку, дедушку и Индуса (помимо этого теперь мне уже нечего больше делать в деревне) не выдержала такой массированной атаки аргументами и скромно откланялась. Хотя при другом раскладе я бы с удовольствием повидал всех вышеперечисленных: очень по ним соскучился.
Из коридора послышался хлопок двери. Я тяжело вздохнул и попытался сфокусировать взгляд на часах. Не удалось: веки закрылись сами собой, и я отрубился.

Следующее пробуждение случилось только во втором часу дня, когда домофон разразился требовательной трелью.
-Твою мать, проспал все-таки, – ругнулся я, вскакивая
ай
с кровати и впрыгивая
ай
в трико.
Отыскав в куртке освежитель ротовой полости, я улыбнулся вчерашним воспоминаниям. С помощью двух «пшиков» избавившись от ощущения того, что во рту у меня все утро пасся табун лошадей, я открыл дверь.
Ксю выглядела немногим лучше меня. Лицо бледное и какое-то помятое. Шататься - не шаталась, но и стояла в какой-то не очень уверенной позе. Лишь только глаза все так же иронично поблескивали, оглядывая меня.
-Привет, алкоголик.
-От алкоголика слышу… Я зубы еще не чистил, – я подался назад, когда Ксю приблизилась, видимо, с целью поцеловать. – Ты пока располагайся, я быстро.
-Как день-то вчера провел? – голос Ксю настиг меня уже в ванной.
Мне стоило диких усилий не расхохотаться и не выплюнуть пасту прямо на зеркало.
-Тебе с самого начала рассказать?

Глава 1. Начало дня. Утро 31 мая

Какого черта поперся на это шествие, я так и не понял. Дань уважения любимому городу, отмечавшему сегодня 150-летие, отдать, конечно, нужно… Но для этого есть салют – куда более интересное и желанное времяпровождение. Так зачем!?
Но после хоккея раковину не надевают: когда эти мысли посетили мою чугунную голову, я уже висел на поручне в автобусе, откровенно любуясь кондуктором. Это был мужчина лет 55-60 – подвижный и юморной.
-Чего вы так в десятку эту вцепились? Давайте ее мне!
-Ооо, сколько ты мне мелочи насыпал. Отрадно, что суровые парни-металлисты еще остались.
Улыбка.
Дойдя до места сбора и не увидев никого из одногруппников (да и со всего потока – всего четыре туловища), я в недоумении остановился: ну точно же помню, что собиралось идти полтора десятка человек! Оп-па…
???
Я в недоумении пригляделся к скромно сидящему неподалеку парню в джинсовом костюме, сжимающему в руках какую-то газету. Женя!?
Оговорюсь, это не тот интеллектуальный монстр Женя, который путает Оксфорд и Хогвартс, кричит «Кто пустил шайбу?», сидя в гордом одиночестве. Этот Женя – полная его противоположность – умный парень с хорошим чувством юмора.
Да, это был Женя… И не Женя одновременно. Потому что крайне странно было видеть его без длинных волос, собранных сзади в хвост. Для того, чтобы лучше понять степень моего шока, предлагаю представить, что, проснувшись утром, вы видите свою собаку/кошку/хомяка в майке с Че Гевара, фальшиво распевающую гимн Советского Союза.
-Я что-то хотел тебе сказать… – не сводя глаз с его новой стрижки (волос на голове поубавилось раза этак в три), пробормотал я. – Было много вопросов… Но остался всего один.
-Какой? – Женя упорно делал вид, что ничего не произошло.
-Зачем!?
-Да задолбало. Голову каждый день мыть, ночью просыпаться от того, что волосы в нос, в рот лезут.
-Ааа…
Теперь я – самый длинноволосый парень в группе о_О И второй по «волосатости» на потоке. Вот так повышение, бугога, – я хрюкнул.
Между тем, народ потихоньку начинал собираться. Вова, Мария, Нина Алексеевна. Уже в автобусе к нам присоединился Никита. И все равно… Может, я и не математический гений, но уж разницу между пятью и пятнадцатью я найти могу. Вова объяснил: большинство тех, кто живет в общежитии, шествие решили проигнорировать.
Итак, мы загрузились в автобус и благополучно отчалили.

Глава 2. Шоу уродов. Утро 31 мая

Искренне я сочувствовал водителю иномарки, вклинившемуся между автобусами, в которых ехали студенты. Не знаю, сколько в его машине было лошадиных сил, но простора не то, что для галопа, а даже и для рыси наши неповоротливые чудовища не давали. Так он и плелся, бедный. Как пехотинец в окружении танков.
Странно, но высадили нас в нескольких сотнях метров от Комсомольской площади, с которой собственно, и должно было начинаться шествие. В некотором недоумении мы повываливались из автобусов и попытались образовать что-то вроде колонны. Все это мне – человеку, явно переигравшему в стратегию «Казаки. Наполеоновские войны» – до боли напоминало подготовку к боевым действиям. Так и хотелось крикнуть «Перестроиться в каре! Мушкеты заря-жай!»
Да вот только кого-кого, но французскую армию мы напоминали меньше всего. Место мундиров заняли красные футболки, место треуголок – идиотские кепочки того же цвета, а оружие и вовсе было заменено красными/белыми/синими шариками с гелием. Я гордо отказался и от первого, и от второго, и от третьего,
я – гордый русский крестьянин: зубами, блять, рвать буду!
оставшись укутанным в джинсу. Справа уже доносился мультяшно-писклявый голос: Ж.Ф. из параллельной группы вдохнул гелий и теперь веселил народ. Знакомых лиц становилось все больше и больше: вот по левую руку от меня встали Саша В., Кристина и Таня, сзади – Петр. Тут же оказалась и Катька Малая, с которой мы сидели рядом на концерте «Tracktor Bowling», а потом ходили на концерты Студенческой Весны. Выплыл из толпы Миша с транспарантом, на котором в ужасном качестве красовался символ нашего юридического института: весы. Понятия не имею, кто эту картинку распечатал, но выглядела она ужасно: пиксели размером с крупную мышь. Видимо, плод увеличения картинки размером 15x15. Не лучше смотрелись и остальные транспаранты, с пафосно выведенными такими же пикселизированными буквами «Уголовный кодекс» и «Кодекс об Административных правонарушениях».
Все это вкупе с разношерстной одеждой нашей колонны (футболок, кепок и даже шариков хватило не на всех) придавал нам вид сколь плачевный, столь и непредставительный.

Глава 3. Шествие. День 31 мая

Примерно в сотне метров от нашей колонны расположилась еще одна. Ощущение предстоящей схватки усилилось. Стояли мы очень, очень долго. Мозги у меня спеклись окончательно, воспроизводя одна за другой сцены компьютерных баталий, а потому когда наша колонна, наконец, тронулась, я от неожиданности чуть не заорал «Залпом огонь!»
Минута ходьбы – и вновь остановка. В очень, надо сказать, удачном месте: неподалеку белел киоск с едой, еще ближе радовал глаз ряд общественных туалетов. Мечта, практически. Студенческое братство утратило последние намеки на построение и развалилось: вечно голодные студенты пошли за едой и напитками, после чего почти сразу – в туалет. Кто-то просто отошел прогуляться, кто-то устало присел на корточки.
Битый час мы топтались на месте. Уже и сфотографироваться успели, и поболтать обо всем на свете. То там, то здесь вспыхивали вспышки недовольства. Назревал бунт: войско хотело действа. Оказалось, по главной улице города сейчас маршировали резиденты Южного района Хабаровска (мы представляли Северный). Но нам-то до южан какое дело? На кой черт тогда нас притащили так рано?
К тому моменту, как мы, наконец, тронулись, сил радоваться этому совершенно не оставалось. Вокруг меня орали, приветствуя высовывавшихся из окон домов людей (особенно громкими криками встречали тех, кто в руках сжимал камеры).
Я вяло оглядывался по сторонам. Подхалим Миша вышагивал справа от Тусика, явно крутясь у него перед глазами, зная о привычке нашего препода по криминологии ставить экзаменационные оценки за вещи, от учебы весьма далекие, как то:
-перенос пакетов,
-уборка аудиторий,
-прибытие на экзамен в костюме,
-вытягивание счастливого билета,
-присутствие на демонстрации,
-др.
Как мне потом сообщил Миша, Тусик на протяжении всего шествия подбивал его на разного рода активность. «Хочешь льготы на экзамене? Маши транспарантом влево-вправо».
Экономил я, экономил силы на вечер… И все же не смог устоять, когда вокруг меня начали скандировать наши аббревиатуры: «Д-В-Ю-И! ТО-ГУ! ТО-ГУ» Затем пошли стандартные «Ура!», которые «провоцировал» мужик с громкоговорителем:
-Ветеранам труда города Хабаровска – УРА!
-УРААААА!
-Молодежи города Хабаровска – УРА!
-УРААААА!
И так – еще полсотни «Урей!», три четверти которых я поддержал. Во многом благодаря тому, что слишком уж заразительно вопила шедшая рядом Мария, при каждом третьем крике хватавшая меня за руку с такой силой, что мне становилось даже немного страшно за будущее своей левой верхней конечности.
В целом, парад прошел мирно и без особых проблем, не оставив особых эмоций и впечатлений. Хотя, безусловно, приятно было наблюдать за тем, как сплотились жители Хабаровска в этот день, приятно было идти по центральной улице, которую сегодня окутывали не выхлопные газы машин, а атмосфера дружбы, радости и гордости.
По окончании шествия мы разъехались по домам, дабы отдохнуть перед предстоящим салютом. И не зря. Вечер, ночь и утро получились суровыми :-)
Рубрики:  DIAry: Отдых с друзьями

Май-2008

Понедельник, 02 Июня 2008 г. 14:12 + в цитатник
Май, ну какое же ты дерьмо! Весь год, падла, испортил.

О тех двух потерях, что мне предстоит вскоре пережить, я уже говорил, повторяться не буду. А на днях еще одна радость: место работы матери закрывают. Это очень, очень плохо. Возможно ли найти другое место, где неофициальный заработок будет в двенадцать раз больше официального? Крайне сомневаюсь: такое бывает один раз в жизни.
В общем, не по событиям, но по плохим новостям последний месяц весны – вне конкуренции.

Где-то слышал, что моменты стрессовых ситуаций – лучшие для того, чтобы реализовать себя в каком-либо творчестве. Именно тогда приходят интересные идеи, образы, решения. Вспоминая о написанных рассказах, склонен с этим согласиться: идея того же «Послесмертия» родилась еще в конце прошлого года – не самый лучший период. Вот только непосредственно процесс написания в часы очень плохого (равно как и очень хорошего) настроения не слишком здорово идет. Потому сильные колебания настроения – скорее, время только лишь идей. Для их реализации желательно дождаться более-менее устойчивого, «усредненного» расположения духа. Впрочем, это все сугубо индивидуально, конечно.
А теперь вот вспоминаю, что из четырех рассказов, написанных за последние 9 месяцев, лишь в одном был хэппи-энд – «В шаге от Мечты». И «Конец», и «Послесмертие» и уж тем более «Ненужная жизнь» заканчивались плохо. Гмм… Несчастливые концы – это побочные эффекты такого способа рождения идей, что ли?
Ну а то, что бывает, если писать рассказ, находясь в миноре, наглядно продемонстрировано в том же «В шаге…», особенно, во второй его главе. Нет, я не могу сказать, что не удовлетворен результатом, но… Просто в ноябре, когда, собственно, у меня в голове оформился сюжет, рассказ мне виделся достаточно жизнеутверждающим. В феврале, когда я начал-таки его писать, «В шаге от Мечты» продолжал оставаться 2-частевым сравнительно добрым рассказом, в сюжете которого было место лишь для одной смерти – той женщины, которая не перенесла вида своей Мечты и умерла рядом с Дверью.
Но вот – пока, Ксю! Пока, любимая группа! – и понеслаааась… Появился Джек со своей историей о собственноручно убитом сыне, появились десятки угасших мечтателей. Появилась вторая глава, короче, и вытекающие из нее последствия. Да и невооруженным глазом можно заметить, что она сильно отличается от первой и от третьей даже по стилистике: обилие диалогов и т.н. online-действий вместо неспешного повествования главного героя о своем прошлом. Пусть это и позволило ввернуть в рассказ несколько интересных деталей, сделать сюжет более продуманным, а концовку – намного сильнее, чем в «двухчастевой» версии, но вместе с тем в «Шаге от Мечты» стал несколько… ммм… В общем, целостность пострадала.

Сейчас вот пытаюсь нацарапать классического «мутанта» – пост о том, как я отпраздновал 150-летие Хабаровска. Благо, вспомнить есть о чем :-) Идет пока туго, но, впрочем, начинать что-то большое – всегда тяжело. Для меня это давно доказанная теорема.

***

В конце мая вернулся отец из командировки. Сразу видно, рад меня видеть. Руку пожать не успел, а уже: «Ты когда подстрижешься!?» На что я объявил, что 2008-й год у меня официально объявлен годом экспериментов над собой. И волосы я буду отращивать до конца лета. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что мне это не идет.
Впрочем, не один отец так реагирует на смену имиджа. С ходу вспоминаются пара моментов:

-Как-то стояли с Мишей на остановке, и речь зашла о волосах… Чего она вообще туда зашла-то? о_О Ладно, неважно. Так вот, мой короткостриженный друг, поддразнивавший меня «мажором» в «средневолосые» времена, заявил: «Игорь, ты когда подстрижешься? Ты уже не мажор! Ты вот прямо сейчас стоишь и буквально на моих глазах превращаешься из мажора в неформала!»

-Ездили 9-го мая на салют с “G-Team”. Посмотрев у*бищный – других слов не подберу – фейерверк, начали подниматься от набережной к площади. Не сумевший подружиться с пивом мочевой пузырь не очень корректно напоминал о своем существовании, потому я вырвался вперед, дикими глазами осматривая местность на предмет темных безлюдных закоулков. И услышал за спиной голос голос ухрюкавшегося Деса: «Чуваки, пошли тусить! Будем неформалов пи**ить». Я оглянулся – просто для того, чтобы посмотреть, в каком состоянии Дес. И увидел, как Серега дергает его за рукав и, косясь на меня, говорит «Ты че!?» У меня тогда реально была истерика. Для красивого завершения ситуации нужно было, конечно, состроить оскорбленную физиономию и спустить Деса с лестницы, но я удержался.

Эх, и что только в конце августа-то будет? :-)

Вон тот чувак в джинсовом – больше всего похож на меня повседневного. Не такой уж и неформал о_О

На фото под катом - парадокс. Сделано было еще в начале мая, а волосы кажутся более длинными.
собсно, кат

Серия сообщений "News":
Часть 1 - Охотница-Смерть
Часть 2 - Начало сентября
...
Часть 12 - Еще не отвылся
Часть 13 - 22-28.10.2007
Часть 14 - Май-2008
Часть 15 - Итоги-2008
Часть 16 - Проснувшееся
...
Часть 35 - Зима здесь
Часть 36 - Год в разрезе
Часть 37 - Это Питер, детка

Рубрики:  the Things

В шаге от Мечты. Окончание.

Пятница, 30 Мая 2008 г. 01:18 + в цитатник


Часть 3. Мечта и бизнес

Джек оказался замечательным партнером. Он не только имел много связей, не только умел в этих связях разбираться, но и обладал хорошей репутацией. За все то время, что мы работали вместе, Джек ни разу не привел человека, который бы раскрыл нашу тайну. И отнюдь не потому, что мы заключали какие-то договора о неразглашении. Сами подумайте: что мы могли сделать, если бы кто-то проболтался? Подать в суд? И какой судья, находящийся в здравом уме, взялся бы за рассмотрение спора какого-нибудь мистера Джонса с Торговцами Мечтой по поводу Двери? Торговцы Мечтой… Это я так нас называл. Слишком пафосно, согласен. Но, с другой стороны, не джиннами же именоваться?
Да, и еще кое-что о моем коллеге. Он не брал денег. Совсем. Все, что платили нам благодарные клиенты, доставалось мне. Но, глядя на Джека – энергичного, живого, увлеченного, так непохожего на себя самого в ту пору, когда он был еще просто «первым клиентом» – я не мог сказать, что это несправедливо. Да, я получал деньги. Но они – лишь средство, с помощью которого можно сделать свою жизнь комфортнее. Джек же получал саму Жизнь. В разговорах мы редко вспоминали о том вечере, когда впервые повстречались, но во мне день ото дня крепло подозрение касательно того, что, выйдя из бара, Джек бросился бы под первую же машину.
Сам он Дверь больше никогда не открывал. На все мои просьбы, продиктованные любопытством – неужели у него действительно больше нет мечты? – он отвечал шутливым отказом, говоря: «Рохальд, самой большой моей мечтой на данный момент является банка холодного пива. Так что для меня нет разницы между Дверью-в-Мечты и Дверью-на-Кухню». Зато он с искренним интересом следил за тем, что появлялось за Дверью, когда ее открывали наши клиенты.
Около шестисот человек обращалось к нашим услугам. Бизнесмены, политики, музыканты, банкиры, адвокаты, страховщики… Наблюдая за теми картинами, что являла нашему взору Дверь, я сделал для себя удивительный вывод: не каждый умеет мечтать. Нет, конечно, создавать у себя в голове моменты повышения по работе, свидания с нравящейся девушкой и тому подобного способны все. Но их мечты были некрасивыми, непроработанными… Взять хотя бы мой первый пример: движение по карьерной лестнице. Очень многие, открывая Дверь, видели именно это: небольшой серый офис, несколько людей в деловых костюмах и бочкообразный шеф, держащий в руках договор и говорящий что-то о том, что он устал и уходит на покой и что «мечтатель» теперь – глава фирмы.
И все. На этом мечта останавливалась. Люди замирали наподобие манекенов, все звуки стихали, время прекращало ход. А стоящий перед Дверью клиент еще некоторое время пялился на эту картину – стоп-кадр после нажатия кнопки “Pause” на видеомагнитофоне – после чего неудовлетворенно спрашивал: «Это конец?» Как будто в самом деле пришел в кино смотреть новый блокбастер, а ему показали одни только титры, в которых указали лишь главных действующих лиц.
Бывали клиенты, взглянув на грезы которых, я и вовсе начинал гордиться своей Мечтой. Когда такие люди открывали Дверь, мы видели следующее: в центре располагалось желаемое – новый автомобиль, трехэтажная вилла… трехгорбый верблюд с умными глазами. А местами – вдалеке, а иногда и совсем близко – чернильно-черные пятна. Будто половину мечты съели лангольеры Стивена Кинга. Человек с такими мечтами был сосредоточен на предмете, и его не волновало, что будет происходить вокруг. Непроработанная, неинтересная фантазия.
Деньги, конечно, мы брали со всех, в независимости от того, что открывала Дверь. На любые недовольства Джек повторял одно: «Вы просто не умеете мечтать. У вас есть желания, но нет мечтаний. Прочувствуйте разницу». После этого все претензии отпадали сами собой. Да, Джек называл это желаниями. А я – мертвыми мечтами. И, к сожалению, таких было большинство.
Умение мечтать – это дар, талант… Называйте как хотите. Но не заблуждайтесь по поводу того, что способность мечтать входит во врожденный стандартный набор наряду с разумом, глазами, сердцем. И будьте терпимее к тем, кто смеется, когда Вы рассказываете ему о своей мечте, кто называет вас психом или идиотом. Станете ли Вы глупее от его слов? Риторический вопрос. А вот ему суждено всю жизнь принимать за мечту мизерную прибавку к жалованию или покупку новой стереосистемы.
Впрочем, счастье таких людей в том, что они сами не понимают своего несчастья, простите за тавтологию.

Наш бизнес процветал. Мы не принимали больше трех человек в день, а потому очередь к нам растянулась чуть ли не на полгода. Естественно, я бросил свою основную работу. Снова иллюзия счастья: занимаюсь тем делом, которое по душе, рядом – настоящий друг и нравящаяся девушка, которой я вновь мог ни в чем не отказывать. Но… я не зря употребил слово «иллюзия».
по душе ли?
в самом деле настоящий?
действительно нравящаяся?
Эйфория, вызванная новыми впечатлениями, постепенно сменялась сомнениями и угрызениями совести. Я всегда считал мечты очень интимным явлением, а теперь приходится беззастенчиво стоять рядом с «мечтателем» и практически заглядывать ему в душу. Но выбора не было: несмотря на то, что клиенты наши были людьми разумными и уравновешенными, риск того, что у кого-то все же снесет крышу, и он шагнет в Дверь, всегда оставался. А потому мы вынуждены стоять рядом, положа руки на плечи «мечтателя».
Помимо этого меня тревожило еще кое-что… Не скажу, что у нас было много постоянных клиентов, но человек пятьдесят, стабильно приходящих раз в две недели, набралось бы. Это были люди, умеющие мечтать: я всегда с удовольствием смотрел на то, что открывала Дверь, когда за ее ручку брался один из таких мечтателей. Яркие, разные, необычные, увлекательные… Много определений можно придумать, но на самом деле все это можно охарактеризовать двумя словами – настоящая Мечта.
Одну мечтательницу я ждал с особенным нетерпением: ее мечты разительно отличались от всего, что я когда-либо видел. Полет. Несущиеся где-то внизу облака, леса, моря… Поразительное чувство скорости. Нырок – и ты уже видишь людей, который поднимают голову вверх и не морщатся от зависти, а радостно улыбаются и приветливо машут. Взмываешь вверх – и ты у звезд, которые, кажется, приветствуют своим светом. Танцуешь, летая. Мелодия смеха. И… Ощущение того, что кто-то рядом – это было необычно даже для Двери-в-Мечты. Я не завидовал, но искренне восхищался этой девушкой. Однажды она спросила, как выглядит Дверь из мира Мечты. Я тогда растерялся, не зная, что ответить. Но она легко рассмеялась, попросила прощения за глупый вопрос и заговорила о чем-то другом.
Я немного отвлекся... Так вот, по прошествии примерно полугода я начал замечать, что все реже вижу знакомые лица. На мои вопросы касательно этих людей Джек сначала отмалчивался или неохотно отвечал, что с ними все нормально. Но однажды я все-таки вытянул из него правду… Это было одно из самых ужасных откровений в моей жизни.
Почти половины наших постоянных клиентов – настоящих мечтателей, без всяких ироничных кавычек – уже не было в живых. Кто-то покончил жизнь самоубийством, кто-то просто потерял интерес к жизни и тихо, незаметно угас. Джек сказал, что не знает, почему так получалось. Но я понял причину почти сразу, да и мой друг, думаю, тоже, пусть и упорно утверждал обратное.
Да, они были мечтателями. Но уметь мечтать – это только полдела. Не менее важно научить себя мириться с мыслью о том, что самые заветные мечты крайне редко становятся реальностью. И что те яркие образы, что возникают у Вас в голове, отнюдь не всегда находят отражение в окружающей Вас реальности. Кто-то смог с этим смириться. Кто-то – как те, что ушли – не сумел. Возможность визуально наблюдать свою Мечту
вот она, рядом! Но не дотянешься
многократно усиливала неспособность смириться с реальностью.
Сейчас я рассуждаю об этом достаточно спокойно. Но тогда я был опасно близок к депрессии. И вовсе не потому, что испугался за свою психику: в себе-то я как раз был уверен. Просто… просто я почувствовал себя причастным к смерти этих людей. Я почувствовал себя убийцей.
Возможно, я закончил бы так же, как те несчастные люди, не сумевшие перепрыгнуть ту пропасть между мечтами и реальностью. Но Джек не дал мне замкнуться в себе, Джек спас меня. Однако уговорить продолжать наше дело он не смог, даже несмотря на то, что я был теперь его должником (никаких «квиты»: та встреча в баре была не моим геройством, а лишь стечением обстоятельств, не больше). Я продолжал разъяснять клиентам правила пользования Дверью, но сам к ней с тех пор больше не приближался. За исключением одного случая...
Это произошло, когда к нам пришла одна из постоянных клиентов: симпатичная женщина средних лет, занимавшая высокий пост в какой-то фирме. Она всегда улыбалась, была разговорчива и приветлива, но в тот раз лишь хмуро кивнула мне и, бросив нетерпеливое «Я помню», когда я начал говорить о правилах, чуть ли не бегом бросилась к Двери, где ее ждал Джек.
Спустя всего минуту я услышал сдавленный крик моего друга. Несколько секунд я еще неподвижно сидел на диване, напряженно вслушиваясь. Но когда раздался вопль Джека: «У нее приступ, Рохальд, она умирает!», я, забыв обо всех своих страхах, вскочил и кинулся в коридор.
Джек склонился над женщиной, неподвижно лежащей на полу, и делал ей массаж сердца. Помню, как он кричал, повторяя одно и то же: «Она умирает, Рохальд, умирает! Она…»

…умерла, так и не приходя в сознание. Джеку не удалось запустить ее сердце, а скорую помощь мы не вызывали. Долгое время я оправдывался перед собой тем, что не сделал этого потому, что был уверен: врачи не успеют приехать. Но правда была в другом: я боялся разоблачения.
Мой друг рассказывал, что первое время после того, как открылась Дверь, женщина вела себя спокойно. Стояла, не шевелясь, и молча смотрела на свою мечту – ядовито-зеленые джунгли с суетящимися в них забавными животными, напоминающими динозавров в миниатюре. Лишь только ее плечо, на котором лежала ладонь Джека, немного подрагивало. А потом она просто упала и осталась лежать. Джек захлопнул Дверь и опустился на колени рядом с мечтательницей. Та не подавала признаков жизни, и он начал делать массаж сердца. Тут-то и подоспел я.
Рассказывая это, Джек оставался спокоен, пока не дошел до момента, когда он захлопнул Дверь. Тут он словно подавился словами и поманил меня пальцем, словно нас кто-то мог подслушать. Когда я наклонился, Джек неожиданно схватил меня за шею и прошептал на ухо: «За секунду до того, как Дверь закрылась… Мне показалось, я увидел ее ТАМ. Рохальд… Я увидел эту женщину в ее Мечте! Ты понимаешь? Она словно обменяла реальность на Мечту! Умерла здесь, чтобы родиться там».
Почему у нее остановилось сердце? Что ее убило? Неужели снова пресловутое несоответствие желаний и возможностей, эффект которого был многократно помножен ввиду того, что она могла видеть, но не могла получить? И правда ли она попала в свою Мечту, или же Джеку лишь показалось: у него было всего секунда, смотрел вскользь, да и сознание было парализовано страхом? Проверить это, естественно, не представлялось возможным.
Смерть женщины была последней каплей: я окончательно ушел из этого бизнеса, несмотря на уговоры Джека. Мной было сделано предложение заколотить Дверь, но друг отказался. Я и не настаивал: это равносильно было приговорить Джека к смерти, ведь торговля Мечтами – это единственное, чем он жил.
На следующий день я собрал вещи, сел в поезд и уехал в другой город, похоронив в прошлом Дверь, Джека, Джоан и… себя. Все произошедшее меня сильно изменило: на станции нового города сошел иной человек.

«Мы бы не мечтали, если бы хоть немножко не надеялись на исполнение своей мечты»… Пусть так. Пусть большинство из нас, дай ему волю, предпочтет сделать сказку былью. И в этом нет ничего плохого: осуществление мечты – вполне естественное желание. Но если это станет первоцелью – Вы проиграете. Да, мечты могут быть опасны. Но лишь для тех, кто всегда ставит на первое место результат, игнорируя процесс. Для них мечта превращается в цель. И, не достигнув ее, они ломаются.
К своей Мечте надо идти, но не торопясь – шаг за шагом преодолевая мост через пропасть, в которую свалились те несчастные мечтатели. Идти, а не бежать: доски очень скользкие и расположены далеко друг от друга. И их много. А перед самым первым шагом Вы должны сделать кое-что, что сначала покажется Вам росчерком в собственном бессилии: внутренне смириться с возможным поражением, согласившись довольствоваться надеждой.
Жить с мечтой можно. Жить мечтой – нельзя. Если Вы понимаете это, то – вперед!

…Я забыл о расписании. Стал рисковым, веселым и даже чуточку безалаберным. У меня появились настоящие друзья, с которыми мы каждые выходные играем в баскетбол. Я устроился работать на телевидение. Пока всего лишь пишу тексты, которые читают ведущие новостей, но, уверен, со временем взберусь выше. А несколько месяцев назад я буквально нос к носу столкнулся на улице – чудеса возможны и без сверхъестественного! – с той самой мечтательницей, чьи грезы про полет так меня поразили однажды. Я не спрашивал о том, как она оказалась в этом городе, и не хочу этого знать. Сейчас мы вместе. Она совсем не похожа на девушку из моей Мечты. Но иногда мы узнаем о своих истинных мечтах лишь тогда, когда они становятся реальностью. По той простой причине, что даже представить не могли, что можно получить нечто большее, чем видел даже в самых смелых фантазиях. Для большинства людей это обычная девушка со своими достоинствами и недостатками, способная затеряться в сотнях тысяч таких же. Но только не для меня.
От нее я узнал о том, что Джек до сих пор не оставил этот бизнес, но теперь вместе с ним работает квалифицированный психолог, ведущий предварительные беседы с клиентами и решающий, достаточно ли те морально устойчивы для того, чтобы увидеть свою Мечту. После мер, принятых Джеком, суицидов среди мечтателей больше не происходило. Я рад, что не ошибся в выборе партнера.

«Будущее – место, куда удобнее всего складывать свои мечты». Имя автора этой фразы давно вылетело из головы, но само изречение крепко засело в памяти. И когда я прихожу вечером с работы домой, целую жену, треплю по загривку акита-ину, приседаю на корточки, позволяя таксе лизнуть меня в лицо, – в такие моменты я думаю, что мое будущее, наконец, стало настоящим. Разве что…
Впрочем, если я начну рассказывать о своей новой Мечте, то это грозит затянуться еще на долгое время, а мне уже пора. Да и Вам, думаю, тоже. Вы уже и так поняли, что всем нам – даже самым счастливым – необходимо мечтать, и я – не исключение. И хотя бы одна мечта – пусть даже самая маленькая и незначительная – всегда должна оставаться несбыточной. Она – только Ваша. Она – гарант Вашего дара – умения мечтать.
Скорее всего, некоторые мои суждения показались Вам неверными. Вполне возможно, что так и есть – я не даю гарантий, а уверенным тоном обязан лишь своей вере в правильность собственных слов. Но Вы можете извлечь из этой истории какие-то свои уроки. И если сделанные выводы будут правильными, то, я верю, Вам не придется открывать никаких дверей, чтобы однажды увидеть свою Мечту.
Рубрики:  Рассказы/Стихи



Процитировано 1 раз

В шаге от Мечты. Продолжение.

Среда, 28 Мая 2008 г. 01:27 + в цитатник


Часть 2. Мечта и прошлое

Это была далеко не та девушка, за которой я наблюдал каждый день, но я теперь не стремился даже к похожести на идеал: для этого у меня есть Дверь-в-Мечты. Мне просто нужны были отношения более близкие, чем «друзья». Именно с ней я на практике узнал, наконец, что такое секс. Нет, я не буду сейчас пересказывать все подробности (помните начало моего рассказа?), оговорюсь лишь, что в счет того, как долго протянул с началом половой жизни, получалось у меня поначалу не очень здорово. Но я – способный ученик, а она – хорошая учительница.
Я не чувствовал никаких угрызений совести. В конце концов, это ведь не измена: та девушка существует лишь в моих мечтах. Даже ссоры с ней придумываю я сам – для того, чтобы потом долго и нежно мириться. В любом случае, компенсировалось все тем, что я испытывал к ней честную любовь. А к Джоан (так звали мою девушку... реальную девушку) чувствовал лишь симпатию, ничего больше.
Наши свидания завершались всегда у нее: к себе я не приглашал по вполне понятным причинам, используя в качестве официальной версии избитое, но действенное «У меня ремонт затянулся еще на...»
Девушка требовала времени, потому расписание пришлось существенно подкорректировать, а потом и вовсе поставить размытое «11:00-22:00 – Активная жизнь».
Но сказкой моя жизнь не стала. В счет того, что рвения в работе поубавилось, о «чаевых» пришлось забыть. А у Джоан обнаружилась одна черта, ставшая серьезным недостатком: она любила красивую жизнь. Некоторое время я мог удовлетворять ее маленькие прихоти (количество которых увеличивалось в геометрической прогрессии) за счет своих накоплений. Но однажды мне все же пришлось ей отказать в покупке новых сапожек, сказав, что сейчас у нас недостаточно для этого денег. Она ничего не сказала, не назвала меня неудачником и не обиделась. Но в тот день я впервые увидел в ее глазах разочарование. Это било сильнее слов.
Я не знал, что мне делать. Тяжело, практически невозможно было мириться с мыслью о том, что я опускаюсь все ниже в глазах Джоан. Мою обычную непоколебимую стену спокойствия все чаще полосовали уродливые когти раздражения и злобы на себя. Я не один час потратил на поиски выхода из ситуации, но – безрезультатно. Лишь одно было явно: от чего-то придется отказаться – от ожившей мечты или от Джоан, а в дальнейшем – и от удовлетворения всех собственных прихотей и желаний. Теперь я был уже практически уверен в том, что скоро перестану себя контролировать, что день ото дня буду стоять на пороге своей Мечты все дольше и дольше, забывая о реальности и не живя в итоге ни там, ни здесь. Сначала я потеряю Джоан, затем работу, друзей… Я опущусь на самое дно. И с каждым днем, когда пропасть между имеющимся и желаемым будет расти, искушение шагнуть в дверной проем станет столь велико, что я не смогу ему противостоять.
Заколотить дверь? Переехать в другой дом? Собрать волю в кулак? Рассказать об этом феномене ученым?
Но искушение было слишком велико.
И в один из дней уныния в моем воспаленном переживаниями и страхами мозгу родилась сумасшедшая идея, которая либо позволила бы мне решить все проблемы разом, либо сокрушила бы всю мою жизнь.

«Вы хотели бы увидеть свою мечту?» – сколько раз люди крутили пальцами у виска и поспешно удалялись в ответ на этот вопрос, который задавал им бледный худой человек с горящими глазами.
Но я не терял надежды. Я знал, что рано или поздно кто-то остановится – хотя бы для того, чтобы посмеяться над еще одним ненормальным, которых в избытке шатается по улицам нашего города. А там уже все будет зависеть от меня, от степени убедительности в моем голосе, от тех красок, которыми я распишу то, что предлагал. И, конечно же, от человека: его доверчивости, желания и… количества принятого алкоголя. Последнее я понял после того, как повстречал его – своего первого клиента.
Воспоминания со временем блекнут и стираются. Возможно, предыдущему слушателю я рассказал несколько больше, чем Вам, а следующий услышит еще более короткую историю. Но ту ночь и следующее утро я помню в мельчайших подробностях до сих пор.

Это произошло в баре, куда я заглянул после очередного неудачного дня. Сегодня мне даже пригрозили полицией, а одна расфуфыренная дама обложила такими словами, что я с удивлением обнаружил в себе сильнейшее желание ударить женщину. После такого грех было не проверить наконец-таки на своем опыте теорию о том, что алкоголь расслабляет.
В помещении было немноголюдно, а потому мужчина тридцати пяти-сорока лет смерил меня удивленным взглядом, когда я, игнорируя ряд пустых мест у стойки, сел прямо рядом с ним. Правда, его внимание было обращено на меня ровно до тех пор, пока бармен не поставил перед ним бутылку виски. Судя по неуверенному движению, которым мужчина пододвинул ее к себе, бутылка была не первая.
-Тяжелый день? – вопрос был до отвратительного стандартен, но лимит ответов «Да пошел ты…» на сегодня уже и так превышен, а потому я решил не рисковать, заводя песню про мечты.
-Тяжелая жизнь, – коротко ответил мужчина, наливая себе виски.
-Правда? А в ч…
-Слушай, парень, если ты хочешь дармовую выпивку, то так и скажи. Нервные клетки мне ценнее денег. Да и осталось у меня первых намного меньше, чем последних, – мужчина метнул в мою сторону недовольный взгляд и поднял было руку, намереваясь подозвать бармена, но я схватил его за рукав плаща. Хороший материал… Дорогой. Это шанс.
-Нет-нет, Вы меня неправильно поняли, я вообще не пью.
-Не пьешь? Тогда что ты делаешь в баре? – отдернул рукав мужчина.
-Я… ищу общения.
-Я не по этой части, извини.
-Эээ… – я покраснел. – Нет, Вы снова ошиблись.
-Тогда, может, тебе прямо сказать, что тебе нужно?
-Да, скажу… Но перед этим мне хотелось бы попросить Вас дослушать меня до конца, каким бы странным не казался мой рассказ. Хорошо? Пожалуйста. Это не займет много времени… И если…
-Ты видишь эту бутылку виски?
-Да…
-Это твои песочные часы. Если ты не успеешь до того, как она опустеет…

-Возможно, мне надо было пить быстрее. Или не начинать вовсе, – мужчина запахнул плащ, ежась от холодного ветра.
-Вы не пожалеете, клянусь Вам, Вы не пожалеете, – повторял я как заведенный, боясь, что в любую минуту мой новый знакомый может передумать и повернуть назад. До моего дома оставалось чуть более сотни метров, а потому нужно было кинуть все силы на то, чтобы убедить его в своей порядочности и в том, что я не собираюсь накидываться на него с ножом в переулке и требовать кошелек. Впрочем, насколько я понял, ни за деньги, ни за свою жизнь мужчина не беспокоился. То ли сказалась выпивка, то ли сам по себе смелый. А может, ему не на что было тратить деньги.
Или незачем жить.
Честно говоря, последний вариант был для меня наиболее удачен: отчаявшиеся и разочаровавшиеся в жизни люди обычно если и не ищут способ расстаться с ней, то и не особенно трясутся потерять. И при этом охотно идут на поводу у событий просто потому, что надеются: одно из них круто изменит его жизнь в лучшую сторону.
-Вообще, парень, я иду к тебе не столько потому, что поверил твоему рассказу о двери в мечты, сколько потому, что в таком состоянии просто не доползу до своего дома.
-Вы не выглядите сильно пьяным.
-Тренировка. Но поверь, если через пять минут мы не дойдем, я упаду прямо посреди улицы. На всякий случай: бумажник у меня в левом кармане. Пальто тоже можешь забрать: оно мне уже надоело.
Я улыбнулся. Мне нравился этот человек.
-Не беспокойтесь, мы уже почти на месте.

Когда мы вошли в квартиру, я, помня о его угрозе упасть, не стал тратить времени и повел его прямо к Двери. Перед ней я остановился и повернулся к нему лицом.
-Вы помните, о чем я говорил? Чего Вы ни в коем случае не должны делать?
-Не входить в дверь?
-Да. И еще… – я замолчал. Мне было крайне неловко, но, к счастью, мужчина сам понял, чего я жду.
-Да, конечно, – он вытащил из кармана бумажник и протянул мне. – Забирай все. Тебе это явно нужнее, мечтатель.
Я не стал проверять, сколько в бумажнике денег. Что-то мне подсказывало, что там сумма гораздо большая, чем та, которую мне хватило бы совести попросить.
-Спасибо… Я бы не просил у Вас денег, если бы…
-Я могу открывать дверь? – прервал мужчина мои неловкие извинения.
-Да… Открывайте.
Мужчина протянул руку, обхватил пальцами дверную ручку, чему-то улыбнулся и потянул Дверь на себя. На какое-то мгновение мне показалось, что за ней находится всего лишь маленькая комнатка с унитазом посередине. С чего я вообще взял, что Дверь открывает мечты каждого?
-О… – еле слышный выдох, сорвавшийся с губ мужчины, послужил даже лучшим доказательством обратного, чем открывшаяся моему взору картина.
Теперь за Дверью вместо пейзажа была лишь одна комната, но очень просторная. Ее стены были выкрашены в приятный глазу пастельно-голубой цвет, удачно гармонировавший с темно-синим потолком, на котором рассыпалась плеяда нарисованных звезд. В комнате отсутствовали окна, однако из неизвестного источника ее заливал мягкий, словно лунный, свет, позволяющий рассмотреть убранство и маленького человечка, сидящего на лошадке-качалке в центре комнаты. Это был мальчик лет четырех-пяти. Он смеялся и размахивал игрушечным пистолетом, который сжимал в своей маленькой ручонке. У мальчика были очень красивые, достаточно длинные светлые волосы, но даже они не могли скрыть белеющий рядом с темечком пластырь.
Я оторвал взгляд от мальчика, посмотрел на мужчину и схватил его за плечо: тот готов был упасть в обморок. По его бледному лицу градом катился пот, губы были сжаты в одну прямую линию, а по подбородку бежала струйка крови, вытекающая из края рта.
Неожиданно мальчик запел:
-Roses are red,
Violets are blue,
Sugar is sweet,
So are you!
Roses are red,
Violets…
-Это Ваш сын? У него хо…
-Закрой эту дверь!!! – с губ мужчины сорвались капли крови и упали на пол детской. Что с ними произошло, я не успел заметить: мой первый клиент сам захлопнул Дверь, отшатнулся назад и рухнул на пол.
Я кинулся было к телефону, чтобы вызвать скорую, но остановился. А что, если кто-то из них откроет Дверь? Если этот мужчина расскажет им о том, что видел? Они ему, естественно, не поверят, но чтобы успокоить его и доказать, что за Дверью лишь туалет, возьмутся за ручку и… Потому я вернулся к лежащему на полу мужчине и склонился над ним.
Он плакал. Прижимал руки к груди и тихо плакал, что-то шепча искусанными губами, из которых все еще текла кровь. Это было страшно – видеть, как за какие-то полминуты непоколебимо уверенный в себе человек превратился в… Я не знаю… Сколько раз рассказываю эту историю и все никак не могу подобрать слов, чтобы описать его состояние.
Привести его в чувство оказалось делом нелегким. Примерно через полчаса, более-менее успокоившись, он сразу провалился в сон. Надеюсь, без сновидений.
Следующим утром, когда я сидел в гостиной и пил чай, ломая голову над вчерашним происшествием, в комнату вошел мужчина. На лице его снова была та же уверенность и спокойствие. Впрочем, нет, не та же… Теперь я знал, что это – всего лишь маска.
Он молча кивнул мне, по-хозяйски достал из шкафчика кружку, налил кофе, сел напротив и уставился в стол. Я же, напротив, во все глаза таращился на него.
-Джек Тайхард, – прошла минута, а то и две, прежде чем он произнес эти слова. Я сначала даже не понял, что он представился. А поняв – растерялся: мне-то казалось, что я уже знаю его имя… Вот только позабыл.
-Рохальд… Йихта.
-Знаешь, Рохальд, люди бы не мечтали, если бы хоть немного не надеялись на исполнение своей мечты, – без всякого перехода сказал Джек. – Даже самые невероятные и фантастические грезы живут в голове лишь до тех пор, пока хоть маленькая часть сознания или даже подсознания верит в возможность их осуществления.
Я имел полное право надеяться на это, потому что мечтал о вполне осуществимых и материальных вещах. Устроив свою карьеру – занимал должность главы онкологического отделения крупнейшей клиники города – решил подумать о семье. А так как я – человек дела, а не слов, то уже через 7 месяцев произносил главное в своей жизни «Да», надевая кольцо на палец своей возлюбленной, а еще через год – держал в руках своего первенца.
Последующие четыре года были лучшими в моей жизни. Мы были дружной, счастливой семьей – именно такой, о какой я и мечтал. Каждый день, проведенный с женой и сыном, был для меня… «Это словно впервые увидеть небо», – как пел МакГрегор в “Come what may”. А потом мой сын заболел. Сначала мы с женой не придавали значения тому, что наш мальчик стал раздражительным, агрессивным. Помню, супруга даже смеялась: «Как рано в нем начали проступать мои черты характера!» Мы не особенно волновались даже тогда, когда его несколько раз стошнило. Счастье продолжало слепить нас своим светом, заслоняя собой подступающую беду. Вскоре у моего сына начала нарушаться координация…
Моя жена по образованию юрист. Она не могла знать… Она ни в чем не виновата. Но для онколога забыть о том, что раздражимость и рвота – первые симптомы мозжечковой астроцитомы – самой распространенной формы опухоли мозга у детей… Это непростительная ошибка. Но то, что я сделал после – это было уже не ошибкой. Это было преступлением.
Так как опухоль успела вырасти до немалых размеров, то кортикостероиды уже ничем не смогли бы помочь. Оставалось одно – операция.
У хирургов есть правило, которое не менее важно, чем клятва Гиппократа… По сути, они вообще неразрывно связаны. Никогда не оперировать родных и близких – вот это правило. Еще в древности говорили: «Скальпель в дрожащих руках хирурга – самое страшное оружие». Но тут это врачебное правило вступило в конфликт с другим правилом – моим. Жизненный принцип: «Хочешь быть уверенным в том, что работа будет сделана хорошо? Делай сам!» И мой принцип победил: кому я мог доверить своего сына?
Операция по удалению мозжечковой астроцитомы достаточно легка даже в том случае, когда опухоль расположена глубоко. И в нашей клинике было, помимо меня, еще с полдюжины квалифицированных хирургов, которые без особого труда смогли бы ее удалить. Но за дело взялся я, с помощью своего авторитета обойдя даже убедительное предложение администрации поручить провести операцию другому онкологу.
Лишь одна страшная картина уходящего счастья, возникшая в моем воображении, несмотря на успешное течение операции, и рука дрогнула… Картина стала реальностью: я убил своего сына.

На этом месте его рассказа меня затрясло. Это «Я убил своего сына» Джек сказал ледяным, совершенно безразличным голосом... Словно вся его история – всего лишь пересказ вчерашней серии «Доктора Хауса». Я бы так и подумал… Если бы не помнил то, что произошло вчера вечером.
-Но почему пластырь, Джек? Почему в своих мечтах Вы не видите его мальчиком, у которого вовсе никогда не было опухоли?
-Потому что мои мечты – это не фантазии о несбыточном, не кролик, вытащенный из цилиндра добрым фокусником и врученный мне в качестве подарка. Мои мечты – это то, чего я сам мог бы добиться, осуществить… Что мог бы сделать, но не сумел. Я должен был вылечить своего сына, Рохальд. И сотни раз я прокручивал в голове, как успешно завершаю операцию, как мой сын открывает глаза и говорит: «Папа, я теперь здоров? Можно, мы теперь пойдем домой?» И мы идем домой, где он… Где он, совсем как раньше, садится на лошадку-качалку и поет свою любимую песенку, которую вычитал в какой-то книжке: «Розы – красные, фиалки – фиолетовые, сахар – сладкий, такой же, как ты…» Там было продолжение, но я его не помню… Я так давно не слышал эту песню. Потому она и была закольцованной, помнишь?
Я кивнул.
-Люди бы не мечтали, если бы хоть немного не надеялись на исполнение своей мечты… – задумчиво повторил Джек. – Когда я стоял перед этой… Дверью и смотрел на своего мертвого сына, поющего песню, я понял, что эта мечта так и останется мечтой… Но уже не моей.
-…Вашей жены? Кстати, в каких вы с ней сейчас отношениях?
-Хватит обо мне, Рохальд. У нас есть, что обсудить и помимо этого, не так ли? У нас есть дело.
-У нас? – я подумал, что Джек оговорился.
-У нас. Я хорошо читаю человека, но при взгляде на тебя – ты уж не обижайся, ладно? – никаких особенных способностей не требуется, чтобы понять: у тебя явно проблемы с людьми. У меня же есть контакты во многих кругах общества. Которые наверняка отсутствуют у тебя, раз ты носился по улицам в поисках клиентов. Так как же ты собираешься находить их впредь?
-Вы… Ты можешь мне в этом помочь?
-Вполне. Пусть у меня теперь нет мечты, но зато появился интерес к жизни. А это уже немало.
Рубрики:  Рассказы/Стихи



Процитировано 1 раз

В шаге от Мечты

Понедельник, 26 Мая 2008 г. 12:11 + в цитатник
Рассказ состоит из трех частей.

"Мечта хороша и полезна, если только не забывать, что она - мечта" (с) Ж. Э. Ренан


Часть I. Мечта и реальность

Меня зовут Рохальд Йихта.
Нет-нет, не нужно этих вежливых кивков, я прекрасно знаю, что с первого раза тяжело запомнить правильно. Рохальд. Йих-та. С ударением на второй слог. Мне не нравится моя фамилия. Сменить ее, в общем-то, не проблема. Но я – единственный ребенок в семье, а после смерти родителей стану последним носителем фамилии Йихта. Да, наш род не знаменит. Мой прадед не сидел за столом справа от короля, а Интернет-поисковик в ответ на введение «Йихта» выдает унылое «По вашему запросу ничего не найдено». Однако раз уж мои предки бережно несли эту фамилию через года, то как я могу наплевать на них и стать каким-нибудь Джонсоном или Смитом? Потому я пусть и не люблю, но ценю свою фамилию. Хотя, по правде говоря, до сих пор не уверен, что знаю, как она правильно пишется.
Имя тоже не бог весть какое – как у рыцаря-неудачника из Средневековья. Но его (имя, а не рыцаря) можно любить уже за то, что его никак нельзя сократить или опошлить уменьшительно-ласкательным суффиксом. Курт и Стив могут стать «Курти» и «Стиви», мигом утратив свою привлекательность. А Рохальда никак не переиначишь, как ни крути. Разве что попадется совсем уж ненормальный человек, впадающий в экстаз от коверкания имен.
Ну вот... Меня опять несет. Я знаю, что сначала нужно представляться, но объяснять-то все это зачем? Тем более что имя для моей истории совершенно неважно. Каждый раз даю себе слово сдержаться от пустословия и каждый раз это слово нарушаю.
ОК, давайте представим, что этой пары минут не было. Что Вы только что сели напротив меня и впервые посмотрели мне в глаза.

Меня зовут Рохальд Йихта. Я хочу рассказать Вам одну историю. Сейчас Вам интересно, не так ли? Иначе бы Вы вообще не начинали меня слушать. Но раз уж начали, то дослушайте до конца: пусть я и не лучший в мире рассказчик, но крайне не люблю, когда уходят посреди истории.
История... У каждого есть истории и История. Та самая, которую приберегают для того момента, как кто-то в компании скажет: «Эй, расскажи нам что-нибудь веселенькое!» Это – козырный туз, лежащий рубашкой вверх. Чаще всего это оказывается третьесортная повесть о том, как рассказчик впервые вступил в половой контакт (не люблю слово «трахались») и о связанных с этим конфузах, бОльшая часть которых выдумана. То его партнером окажется трансвестит, то в самый разгар в комнату ввалится вся многочисленная родня, включая шестилетнего племянника, и тому подобное... Но это приветствуется в компаниях – главное, чтобы после ее окончания можно было сказать «Ну, это ты круто... потрахался!» И дружно рассмеяться.
Моя история невесела. Но все равно никто, вроде, не жаловался: отсутствие сортирных шуток компенсируется ее необычностью. И, смею Вас уверить, в ней гораздо больше правды, чем во многих историях, которые я только что приводил в пример.

Я из тех людей, что стараются упорядочить и систематизировать свою жизнь. Я не люблю неожиданности и сюрпризы, никогда не рискую и не делаю необдуманных шагов. Может, потому и получилось так, что к 27 годам – столько мне исполнилось, когда и произошел тот случай – у меня не было девушки. А если совсем честно, то за 27 лет у меня не было девушки. Ни одной. Примерно до двадцатипятилетия я недоумевал: почему? Я недурен собой, умен, начитан, у меня отдельная квартира, хорошая машина, высокооплачиваемая работа, нет вредных привычек. Но моя ошибка была в том, что слишком поздно я понял: девушки любят, когда их ценят, а не оценивают. Каюсь, грешен был вторым. Познакомившись с девушкой, я долго ходил вокруг да около, задавал кучу ненужных вопросов, стараясь исключить возможность того, что мне попадется не та, которая мне нужна. Я не то, что бы стремился к совершенству… Я готов был мириться с отклонениями от созданного в голове идеала. Но хотел выяснить, насколько эти отклонения сильны.
И девушки уходили от меня, не успевая стать моими. Уходили к бестолковым, некрасивым, живущим с родителями, ездящим на маршрутке, с неизменной пачкой дешевых сигарет и бутылкой блевотного пойла, простите... К тем, кто, рыгая и сморкаясь в кулак, говорил: «У тебя красивые глаза» вместо того, чтобы интеллигентно поправить галстук и ляпнуть «А как бы Вы отреагировали, если бы Ваш парень сказал, что он моет посуду три дня в неделю, а Вы – четыре?»
Так и на работе. Ах да, я работаю риэлтором. На каждый заказ я тратил так много времени, что некоторые заказчики не выдерживали и отказывались от моих услуг. Не понимали, что я ищу дом, который бы идеально им подходил. Им ведь жить там, возможно, всю оставшуюся жизнь. Неужели так тяжело подождать на несколько недель больше? Стало быть, тяжело. Ну и скатертью дорога.
Зато те, кому хватало терпения, оставались в итоге более чем довольны. И безропотно отдавали ту сумму, которую я запрашивал (а брал я очень дорого). Иногда даже накидывали несколько процентов сверху, что-то вроде чаевых. За счет таких людей я и живу, и весьма неплохо.
Я дорожил своим временем, потому над кроватью у меня висело расписание дня. «7:00-7:30 – подъем, водные процедуры», «7:30-7:45 – завтрак» и так далее. Основная часть расписания была банальной, такое Вы могли видеть у многих других людей. Но вот последняя строка заставила бы Вас заинтересоваться. «23:00-0:00 – мечты».
Точность, с которой я придерживался расписания, могла бы стать образцовой, если бы не этот последний пункт. Мечты порой уносили меня так далеко, что я вспоминал о времени лишь полтора, а то и два часа спустя. Редко, очень редко мне удавалось прекратить мечтать в определенное собой время.
Вам кажется странным, что я, упомянув о том, что дорожу временем, тут же говорю о целом часе ежедневных мечтаний? Вот тут Вы в корне неправы. Мечты для меня важны так же, как еда или сон. Я не преувеличиваю.
Без еды мы умираем. Без сна теряем энергию и работоспособность. Мне кажется, без мечтаний я бы сначала потерял интерес к жизни, а потом и вовсе расстался бы с ней по собственному желанию.
Видите ли, я не очень люблю свою жизнь... Почти всё, что вокруг меня, - не такое, каким я хотел бы это видеть. И сам я не такой, совсем не такой. А мечты...
В них я живу за городом, в маленьком, но симпатичном домике. Возле домика расположено небольшое озеро. Нет, без лебедей – я не люблю птиц, – но зато с самой чистой и кристально-прозрачной водой, какую я только мог себе представить. Вокруг, насколько хватает глаз, лес, где много грибов и ягод. Хоть лес и густой, но очень светлый: солнце проникает даже сквозь листья и стволы. Лишь только там, у самого горизонта, виднеются верхушки многоэтажных домов. И надо всем этим – Небо. Небо, в котором никогда не было ни тучки, но зато множество облаков, очертаниями напоминающих самых разных животных. У меня есть две собаки: джек рассел терьер и акита-ину, которые очень хорошо ладят между собой. У меня куча хороших друзей, с которыми мы собираемся вместе три раза в неделю и играем футбол. И, самое главное, у меня есть девушка. Именно такая, какая мне нужна. И сам я вовсе не занудный риэлтор, а известный тележурналист.
Каждый день в 23:00 я ложился на кровать, закрывал глаза и мечтал. Я был по-настоящему счастлив в это время. Порой мечта плавно переходила в сновидение, что давало мне несколько дополнительных минут счастья.
Только вот иногда просыпался я в слезах.
Возможно, ради этих драгоценных минут я и жил. Общаясь с клиентами, с редкими друзьями (с которыми, к слову, мы собирались три раза не в неделю, а в месяц), просто сидя за книгой или компьютером, я часто ловил себя на мысли, что жду одиннадцати вечера, чтобы...
Наверное, это можно назвать несбыточной мечтой. Моя работа не позволяет мне жить далеко от города, акита-ину из Японии просто так не вывезешь. Да и времени на собаку вряд ли останется. Можно, конечно, завести себе двух терьеров, найти девушку... неплохую даже девушку... Предложить друзьям собираться почаще в моей трехкомнатной квартире и играть в покер, а не в футбол. Но зачем мне такое искаженное воплощение мечты?

Обстоятельства, которые круто изменили всю мою жизнь, могут вызвать улыбку.
Помню, в тот день я заключил особенно удачную сделку, что не преминул отметить парой литров арбузного сока. Естественно, в одиночку: мои друзья, лишь только услышав об арбузном соке, все как один сослались на неотложные дела. Я не слишком расстроился, хотя про себя отметил, что таким друзьям в моих мечтах места бы не нашлось.
Вечером, за пять минут до погружения в мечты, я решил сходить в туалет. Нет, из мечтаний меня не вырвало бы даже землетрясение, но я не хотел прийти в себя, лежа в луже мочи.
Я открыл дверь, одновременно по привычке поднимая руку вверх, чтобы включить свет. И так и замер.
Вместо маленькой комнаты с «белым троном» в центре передо мной предстал... мир.
Прямо под моими ногами, сразу за порогом разлилось озеро с кристально прозрачной водой, которую страшно хотелось попробовать на вкус. Метрах в двадцати стоял коттедж – сравнительно небольшое двухэтажное строение, обнесенное живой оградой. Приглядевшись, я заметил, что в тени ограды пряталась от солнца небольшая собака. Пес лежал на спине, подняв все четыре лапы к небу, и щелкал зубами, пытаясь, видимо, поймать какое-то насекомое. Я повернул голову влево. Небольшой лесок, состоящий преимущественно из лиственных деревьев. Подняв голову, увидел, что кроны их колышутся от ветра, по всей видимости, достаточно сильного. Ветер дул в мою сторону, но я его абсолютно не чувствовал. Но, могу поклясться, если бы я вытянул руку, то ощутил бы на ладони его нежное поглаживание.
Справа располагалась лужайка. По тому, как хорошо она была утоптана, становилось ясно, что ее часто использовали для активного отдыха.
Например, для футбола.
Я закрыл глаза. Может, на самом деле я уже лежу в кровати и мечтаю?
Но... Откуда тогда эти мысли? Никогда я в мечтах не сомневался: выдумка ли это или реальность. И никогда ни о чем себя не спрашивал.
Когда я рискнул вновь открыть глаза, то увидел, что лужайка уже не пуста. По ней сновали шесть человек: пятеро мужчин примерно моего возраста и одна девушка... Пятеро мужчин были заняты тем, что расставляли футбольные ворота, а девушка чуть поодаль расстилала покрывало. Вдруг она резко повернула голову в мою сторону. Я отшатнулся и захлопнул дверь.

Меня колотило. Со стороны это, наверное, казалось бы странным: мужчина, стоящий в своей квартире перед дверью туалета и дрожащий, словно от озноба. Но дело в том, что я слишком быстро, непростительно быстро поверил в то, что за дверью – действительно моя мечта, а не галлюцинация. Такое скорое крушение всего, что я знал об окружающем мире, и замена этого новыми впечатлениями вполне могла бы сделать меня безумцем. К счастью, психика у меня оказалась достаточно устойчивой.
Любопытство никогда не было моей бедой, но сейчас я не мог с ним бороться и вновь открыл дверь.
Ничего не изменилось, за исключением того, что мужчины теперь сидели на покрывале рядом с женщиной. Все шестеро поглядывали на коттедж, словно ждали...
меня
...чего-то.
Искушение пойти к ним, оказаться в своей мечте было почти невыносимо. Но я сдержался.

Каждый человек мечтает о счастье, исключений нет. Но мало кто задумывается о смысле, который он вкладывает в это понятие. Если исполнение чего-то давно желанного делает нас счастливыми, пусть лишь на какое-то время, то что есть полное счастье? Я склонен определять его как исполнение всех грез и желаний. Но что будет, когда человек достигнет полного счастья? Отбросим все утверждения о том, что полное счастье недостижимо. Так что же случится? Ему не о чем будет мечтать? Он лишится этого дара? Зачем такой дар, если человек самодостаточен и без всяких иллюзий? Абсолютно счастливые люди неспособны мечтать – парадокс... И, тем не менее, мне кажется, что именно так и случилось бы, если бы я перешагнул порог.

Потому я вновь закрыл дверь – на этот раз очень аккуратно – и вернулся в свой мир. В мир, где у меня нет и не будет счастья, где все не так, как мне хотелось бы... Но там, где я могу мечтать.

Хранить секрет такого масштаба оказалось тяжелее, чем я думал. Уже на следующее утро я чуть не проболтался об этом своей миловидной соседке. Весь следующий день вообще боялся разговаривать: мне казалось, что, стоит открыть рот – и я выдам свой секрет. Поверить-то мне, естественно, не поверят, но вот стать главным психом города, а то и страны (после гибели парня, совокуплявшегося со своим телевизором, это место оставалось вакантным) мне очень не хотелось.
Теперь я ложился спать на час позже: мечты были сдвинуты на промежуток с полуночи до часа ночи, а с 23:00 до полуночи я стоял перед открытой дверью туалета (хотя функции туалета теперь, должен признаться, исполняли душевая кабинка и мусорное ведро), наблюдая за своей мечтой. Лишь только на четвертый день я увидел красавца акита-ину. Японская лайка величественно прошествовала от живой изгороди до лужайки, миролюбиво ткнула носом разлегшегося на ее пути терьера и только после этого увидела меня. Всю царственность с собаки как ветром сдуло: пес взвизгнул, завилял хвостом и, очертя голову, бросился ко мне. Мне пришлось закрыть дверь: не хватало, чтобы собака заскочила в мою квартиру, окончательно смешав две реальности.
Однажды, когда собаки уже привыкли к тому, что я исчезаю за дверью в тот момент, когда они бегут ко мне, и лишь виляли при моем появлении хвостами, я попробовал кинуть им резиновый мячик из своей квартиры. Акита-ину презрительно чихнул и остался лежать на лужайке. Зато терьер аж подпрыгнул от радости и побежал, смешно перебирая короткими лапками, за игрушкой. Но мячик растворился в воздухе раньше, чем джек рассел успел до него добраться.
Так повторялось несколько раз, пока я не решился на эксперимент: в своих мечтах я теперь больше времени уделял игре с собаками. И через неделю джек рассел терьер все же схватил мячик. Тот сразу лопнул, сдавленный острыми зубами, но пса это не остановило: он потащил оставшийся кусок резины ко мне, довольно виляя хвостом. Очень хотелось потрепать малыша по загривку, но мне вновь пришлось закрыть дверь.
Часто я наблюдал и за людьми, жившими там. Мужчины часто гоняли футбол – двое на двое, пятый был рефери. В моих мечтах мы играли вшестером, но что уж тут поделаешь... Я не могу раздвоиться. Девушка... Я любил ее. И как мог не любить, когда вложил в нее все то, что мне нравится в женщинах, и разбавил небольшим количеством недостатков, за которые полюбил еще больше?

Теперь я мог назвать себя счастливым. Это было не полное счастье, оговорюсь. Однако мне кажется, наиболее полное из того, что я мог тогда достичь. Но когда люди умели ценить то, что у них есть, и не хотеть того, чего у них нет? Никогда. Это проклятие всего человечества на всех этапах его развития.
Случилось так, что в моей жизни появилась девушка. И после этого все пошло прахом...
Рубрики:  Рассказы/Стихи



Процитировано 2 раз

Поиск сообщений в Astil
Страницы: 133 ... 58 57 [56] 55 54 ..
.. 1 Календарь