Сегодня исполняется 46 768 лет со дня изобретения и первого использования поцелуя. Интересно, что в тот же день была изобретена и камнеметательная праща, но на фоне целующихся людей это изобретение долгое время оставалось незамеченным.
Подсчитано, что если бы изобретатели запатентовали свою находку, и за каждый брали хотя бы по копейке, то на данный момент они (или их потомки) могли бы 7,5 раз скупить весь мир. Ходят слухи, что заявка так и не была подана по причине, что как раз потомки целующихся – это и есть живущий нынче мир.
Существует верная примета: если вы не целуетесь, шансы обзавестись потомством у вас стремятся к нулю.
И этим постом мы начинаем всемирную историю поцелуя.
Несмотря на то, что поцелуй известен людям издревле, покрытые пылью и плесенью легенды и саги мало говорят нам об этом явлении.
Но уже древняя история дала нам первый, доселе непревзойденный по легендарности поцелуй.
 
1. Самый известный поцелуй в истории человечества – как ни странно поцелуй между мужчинами. Если верить источникам, то совершили его в 33 году эры от Рождества Христова некто Иуда и изобретатель этой самой эры Иисус Христос. Поцелуй почему-то вошел в историю лишь под именем одного из свершивших – «Иудин поцелуй». Может быть, произошло это потому, что целовал только оный Иуда. Но историки единого мнения не имеют. После поцелуя заварилась такая каша, которую мы не можем расхлебать до сих пор. Сделаем лишь замечание господину Иуде – как не ай-я-яй бросать такую тень на такое приятное занятие как поцелуи!


 
2. Со вторым поцелуем все в порядке. Ну, почти в порядке. Он зафиксирован на фотопленку, известно место и дата его творения - 14 августа 1945 года, Таймс-Сквер, Нью-Йорк. По удивительному совпадению, в тот же день капитулировала Япония, и снимок сей стал символом Победы, той самой, что одна на всех. Вернувшаяся с войны Америка занялась поцелуями, любовью, что закончилось бейби-бумом, или демографическим взрывом – самым прелестным взрывом в истории человечества.
Осталось сказать, что не так в этом поцелуе. Известно лишь точное имя поцелованной, на место целовальщика претендует сразу три мужчины. Это говорит о том, что мужчины – толстые похотливые свиньи не всегда говорят правду. Впрочем, как и женщины.
Хотя, не исключено, что фотограф просто не заметил еще две целующиеся пары.
 



3. Да что ты будешь делать! Снова мужчины целуются! Третий самый известный поцелуй в истории человечества – поцелуй Брежнева-Хоннокера. Судя по архивным съемкам, и тот и другой были еще теми шалунами, и сохранилось много свидетельств их поцелуев. Позже, по мотивам этого поцелуя было написано легендарное граффити «Господи! Помоги мне выжить среди этой смертной любви». Но что в нем находят обыватели – убей, не пойму. Если бы целовались мужчина и женщина – было бы куда интересней.

 
Как видим, на три самых известных поцелуя приходится пять мужчин и лишь одна женщина. Социологам еще предстоит установить: значит ли это что, что мужчины целуются чаще (какой ужас!) или же, что мужчины целуются лучше.
 
Мы продолжим, может быть, обзор в следующем выпуске, ну а автор откланивается.
Пойду-ка я целоваться!

…из номера гостиницы его отнесли прямо на кладбище.
Ему было 44 года – возраст для писателя юношеский.
Похоронили его в гробу специальной конструкции, которая подразумевала, что покойник путешествие не закончил, и желает быть после перезахоронен. В данном случае на родине – в России.
Это был тип русских эмигрантов, так и не нашедших второй своей родины, патриотов-однолюбов, которые остаток жизни проживали в гостиницах, не желая обзаводиться недвижимостью. Они не меняли паспорта своей уже несуществующей родины.
Их было довольно много, но помянем сегодня одного – короля русского юмора Аркадия Аверченко. Балагур и весельчак, редактор и издатель, позже – драматург.
Аркадий стал настоящим селфмейкером – человеком, который сделал себя сам. Страдающий от слабого зрения (позже воспаление глаза привело к смерти), он не ходил в школу. Его отец был крайне неудачливым коммерсантом, как позже шутил Аверченко, целью отца было, как можно скорей разориться. Как следствие, герой нашего повествования был вынужден работать с 15 лет. Казалось бы – как раз повод поохать об отсталости царизма и отсутствии социального лифта.
Семья Ульянова-Ленина рядом с его родней выглядела богачами, но Аркадий не стал «идти другим путем» - он работал писцом в Севастополе, после - в конторе рудника где-то на Донбассе. Когда контору перевели в Харьков – переехал сам.
Там он впервые печатался, и впервые пострадал от царизма: за неблагонадежные рассказы его штрафовали. Собственно, штрафы его преследовали всю творческую жизнь в России, в том числе и когда он уже переехал в Петербург. Наказания рублем прекратились лишь при большевиках – те попросту закрыли неугодное издание. Аверченко из Петербурга уехал в родные края, на юг России, тогда белогвардейский. После – эмигрировал сначала в Стамбул, после, пометавшись по Европе, остановился в Праге. Именно остановился, видимо намереваясь продолжить свой путь. Думаю выбор пал на Чехию потому что она больше всего напоминала ему Россию.
Говорят, русская иммиграция нищенствовала. К Аверченко это не относилось – известно, что снимать квартиру или даже купить дом – куда дешевле, чем жить в гостинице. Гостиница «Злата Гуса», где нашел свой предпоследний приют Аркадий Трофимович до сих пор стоит в Праге. Причем, заведение не из дешевых – все же пятизвездочный отель.
Но к черту смерть! Хороший писатель – бессмертен, и если есть Тот свет, то сейчас Аркадий Трофимович пишет прозу для Господа Бога и его архангелов. Те, верно, похохатывают над его строками, и Небесного Вседержителя тоже улучшается настроение.
Очень интересно читать Аверченко в исторической ретроспективе. Кажется, что вместе с его строками взрослеет и русская литература.
Пожалуй, единственный с кем уместно сравнивать Аверченко – это О Генри. Человеколюбие, юмор высшей пробы. Литература с большой буквы. Психологизм, причем удивительно точно переданы детские переживания, мечтания, мировоззрения. Нечто подобное есть разве что у Пратчетта… Почему-то, взрослея, мы о них забываем, и требуем от детей совсем не то, чего нам самим хотелось в детстве.

“…
- Как ты думаешь, сколько мне лет?-- спросила небольшая девочка, перепрыгивая с одной ноги на другую, потряхивая темными кудрями и поглядывая на меня сбоку большим серым глазом...
- Тебе-то? А так я думаю, что тебе лет пятьдесят.
- Нет, серьезно. Ну, пожалуйста, скажи.
- Тебе-то? Лет восемь, что ли?
- Что ты! Гораздо больше: восемь с половиной.
- Ну?! Порядочно. Как говорится: старость не радость. Небось, и женишка уже припасла?
- Куда там! (Глубокая поперечная морщина сразу выползла откуда-то на ее безмятежный лоб.) Разве теперь можно обзаводиться семьей? Все так дорого.
- Господи Боже ты мой, какие солидные разговоры дошли!.. Как здоровье твоей многоуважаемой куклы?
- Покашливает. Я вчера с ней долго сидела у реки. Кстати, хочешь, на речку пойдем, посидим. Там хорошо: птички поют. Я вчера очень комичную козявку поймала
…”

Впрочем, любое цитирование грешит. Это все равно, что оценить обед в ресторане по ложке супа и капле вина.


Своих детей у него, впрочем, не было, но совсем не потому, что его не любили женщины. Напротив, для них, пожалуй, он был весьма привлекательным объектом: веселый и состоятельный красавец-гигант, трогательно неприспособленный к бытовым мелочам.
Другой его особенностью была способность быстро обрастать свитой, куда бы его ни забросила судьба. Он был сказочно популярен в России до революции, после – в эмиграции. Сам Ленин его почитывал, называя «Дюжина ножей в спину революции» книгой «высокоталантливой книжкой … озлобленного до умопомрачения белогвардейца»
Но советскому читателю он был практически не знаком. в лучшем случае в справочниках именовали мелкобуржуазным писателем. Некоторые рассказы вовсе нельзя представить опубликованными в СССР.
Его архив – по сути несколько чемоданов с бумагами достались сестре, которая осела в Париже. Казалось, его почти забыли – но его литература пережила СССР. Сначала издали рассказы о детях. Потом – дошло до вещей зрелых, где сатира заменяла юмор.
Изгнанный вернулся на родину – пока только в своих произведениях.
В России перезахоронили генерала Деникина, а вот для писателя пока места не нашлось.

Книга главного бронетанкового гуру одной шестой части света, а, может быть, и того более. В представлении не нуждается.
Издательство анонсировало книгу как три тома под одной обложкой. Книга вышла объемной и в то же время неполной. Качество фотографий на газетной бумаге хромает, куда уместней было бы поместить чертежи. Затем существенно не хватает описания САУ и ПТ-САУ на шасси упомянутых танков. Конечно, это могло вовсе раздуть книгу до непотребных размеров, но вот табличку сравнений танков разных эпох дать можно было.
Но это все замечания к издателю.
Что касается непосредственно автора: книга написана несмотря на жанр монографии читабельно, живо, выдержанно, скорей в традициях современной истории. Но, вместе с тем, встречаются удивительные перекосы. Например, описан случай, будто безоружные приднепровские повстанцы отобрали (!) танки у армии, возвращающейся с учений.
Вы можете представить, чтоб безоружные люди вот просто так забирали танки?..
4 из 5.

Все руки не доходят сделать фотоотчет о поездке в Москву.


Но все же дотянулся до фоток.
Модернизация дотянулась даже до нас.
Платформу "Востряково" Киевского хода  МЖД переименовали в Сколково.

Интересно, что рядом с Востряково находилась не только платформа, но и кладбище. Не такое престижное, как Новодевичье, но куда круче нашего, Алабинского...
Вот меня любопытство гложет: кладбище тоже переименуют?..
Сколковское кладбище...
Звучит!

Уж не знаю, сколько дней, месяцев, лет осталось до конца бумажной литературы, но чудо чудное и диво дивное – книга моя все-таки увидела сей в общем-то негостеприимный свет.

Именуется она «Хранитель ключа», вышла в издательстве «АСТ», да падет на меня хоть крупица его крутости.
Роман, как мне кажется, получился довольно смешной, интересный, по-хорошему легкомысленный и вполне подойдет для того, чтоб скрасить несколько вечеров.
Короче, поздравления принимаются, интересующиеся могут ознакомиться с аннотацией и даже приобрести.
Спрашивайте его в лучших интернет-магазинах и не только.

На сайте "АСТ"

Лет сто назад вряд ли какой мальчишка или подросток не знал об Иване Дмитриевиче Путилине.
Человеком он был легендарным: чего стоит только его карьерный рост: от младшего помощника квартального надзирателя до генеральского чина в должности главы Петербургской сыскной полиции.
Его именовали русским Натом Пинкертоном, а позже – русским же Шерлоком Холмсом. Феноменальные знания криминального мира, умение разбираться в людях, чутье, наука перевоплощения – во всем он был хорош.
Имея такого прототипа, литераторы минувшего, да и нынешние писатели к образу петербургского следователя были неравнодушны. Порой творения были ниже сапога, но не про них речь.
Путилин прожил жизнь недлинную, немного не дожив до 60 лет, но оставил после себя неоконченные мемуары. Преступники в них не были столь изощренны как в детективных романах, но воспоминания тем и ценны, что описывали события лишь с минимальной долей выдумки. Сам Путилин не был рыцарем в белых одеждах: он мог отпустить вора с добычей, чтоб поймать убийцу.
Следует заметить, что из-за нужды в семье, Путилин образование получил скомканное и изъяснялся не вполне грамотно, используя язык того контингента, среди которого жил.
Кому лень искать, читать, скажу, что есть аудиоспектакль «40 лет среди грабителей и убийц», который, впрочем, сделан с ужасными перехлестами и переигрыванием.
Но одно место особенно врезалось мне в память. По воспоминаниям Путилина это произошло в 1857 году – почти 150 лет назад. Ему, тогда еще полицейскому надзирателю был представлен человек, который добровольно хотел стать палачом.
Здесь интересно процитировать наблюдения самого Ивана Даниловича:

«…
Надо заметить, что на основании существовавших в то время законоположений правительство предлагало обязанности палача лишь преступникам, подлежавшим лишению всех прав состояния и ссылке в Сибирь или отдаче в арестантские роты. Но даже и при этих условиях кандидатов на эту должность почти не находилось. Да оно и понятно: роль палача не свойственна русскому человеку, и даже среди арестантов охотников на нее всегда было мало. Правительство даже циркулярно в разных губерниях разыскивало по тюрьмам желающих принять на себя эти ужасные обязанности.
…»

Кому интересно, чем все закончилось, сообщаю, что добровольца сочли психически нездоровым, установили причину болезни и поместили в больницу.
Но меня больше интересует другое: человек, который 40 лет провел среди всякого человеческого отребья, убийц и воров, меж тем заключает, что «роль палача не свойственна русскому человеку». И его наблюдения это подтверждают. Кровавый царский режим задыхался от нехватки палачей. Причем сказать, что нагрузка была не такая уж и большая: по делу о подготовке покушения на Александра II было арестовано 15 человек. Это то самое дело, по которому был арестован старший брат Владимира Ленина (Ульянова), после которого Ленин (тогда еще Ульянов) собрался идти другим путем.
Интересно, что на скамье подсудимых сидел и старший брат Юзефа Пилсудского – Бронислав.
Так вот, из пятнадцати человек было казнено пять. Остальные, в том числе создатель бомбы Бронислав Пилсудский – получили различные срока. Все. Никаких тебе «правоульяновских центров», следов заговора, ведущих за рубеж, ни одного японского или германского шпиона.
Сам Володенька Ульянов, как сказали бы через 60 лет, был «Членом Семьи Изменника Родины», и вместо университета получил бы при «верных ленинцах» командировку на рудники.
Коммунистами действительно была проделана огромная работа по изменению сознания. Через 80 лет после описанных Путилиным событий, случился 1937 год. Тогда и далее в палачах нужды не возникало. Казнили сотнями, тысячами… Газеты надрывались с требованием вырвать, искоренить, уничтожить. На местах проходили летучие митинги, с которых неслись пожелания:

«Мое предложение расстреливать мало этих бандитов Каменева, Зиновьева и других, а надо сковать и провести по всей Москве, пускай они выроют себе яму и повесить их всех, потому что эта смерть позорнее, чем расстрелять».
«Как этих врагов вы питаете — наверное, хорошо, а их надо неделю кормить селедкой, не давать пить, а потом казнить»

Думаю, не то чтоб Путилин был неправ в корне. Он наблюдал людей долгое время, но результаты наблюдений обобщил на несколько поколений - строки-то эти писал в 1889 году, и через 40 лет его современники еще были живы.
Вывод мой, боюсь, будет не нов. Цивилизованность человека – слишком тонкий налет, и он не передается по наследству, а формируется только воспитанием. И сколь бы много мы не говорили о цивилизованной Европе, людоедские режимы еще будут возникать пока живо человечество. Технический прогресс же на это не влияет: кампучийские кхмеры с мотыгами убили людей более нежели чекисты с «наганами» или нацисты с газовыми камерами.
Противно, гадко, но что поделать.

Сапковский «Змея»

Кажется, крайний на данное время роман Мэтра.
Сага о Рейнване, как вы знаете, окончилась. Солидный трехтомник, выход каждой книги которого был событием, завершен. И, хотя, финал несколько размыт, продолжения, видимо не планируется. Сапковский не устал, а вымотался. И «Змея» - одно из доказательств.
Книга легковесна – каких-то 300 страниц не самым мелким шрифтом. Повествует об обрусевшем поляке, попавшем в состав группы советских войск в Афганистане, где он встречает золотую змею, коя есть одним из воплощений богини с садистскими наклонностями.
Надо ли читать – решать надобно индивидуально. На общем фоне современной халтурной литературы выглядит весьма неплохо. Если же брать уровень Сапковского как такового, то Мэтр здорово не дотянул до планки, кою сам забросил на неимоверную высоту.
Так, скажем, после откровений «Ведьмака», «Крещение огнем» смотрелось слабовато. Но затем последовало «Башня Ласточки» и «Владычицы озера» и вопрос о том, что Мэтр выдыхается, снялся как идиотский.
Вот я бы сказал, что «Змея» как раз уровня «Крещения огнем». Главные герои, в основном выглядят несуразно. Так обычно бывает, когда человек пишет роман из жизни неизвестных ему в естественных условиях существ. Что-то есть от той карикатурщины, коя скользит от русских, изображенных в американских фильмах, да и американцы в русских кино смотрятся не лучше.
Но вот на последних страницах «Змеи» появляются поляки – и они выглядят сочно, ярко, вкусно.
Ну что же, судя по общей тенденции, Сапковский набирается сил, и следующая книга просто взорвет воображение.
Ну а пока, четыре с небольшим плюсом. Впрочем, округлим до пяти.



Веллер. «Мишахерезада»

Сам по себе точка отчета и величайший из ныне живущих русских писателей. В рецензиях и оценках не нуждается.
«Мишахерезада» - путеводитель по воспоминаниям, по стране, в которой прошла его, и, частично, наша жизнь.
Цвето-, вкусопередача, язык – выше всяких похвал.
Рассказы емкие и в то же время плотно наполненные. Наблюдения верные, словно диагноз или эпикриз.
Над этим всем мудрость и юмор. Юмор порой черный, мудрость, как я и говорил – не вполне доброго волшебника. И кажется, словно текст читает его голос- негромкий, гулкий…
К недостаткам можно отнести лишь то, что некоторые из приведенных анекдотов я знаю. Но что поделать: жили-то в одной стране.

А.Б. Оришев
«Иранский узел. Схватка разведок. 1936–1945 гг»

Прекрасная книга. Позволяет хотя бы получить общее представление о теме, которая замалчивалась. Все, что знал доныне среднестатистический человек об Иране времен Второй Мировой, базировалось лишь на блестящей выдумке «Тегерана 43».
Меж тем, эта страна была более чем жизненно важна для СССР – ведь именно через нее поступало от четверти до трети ленд-лиза, и некоторые ТВД снабжались исключительно через эту «дорогу жизни».
Удивительно по нынешним временам: автор написал книгу довольно корректно, выдержано, в избытке снабжая читателя цитатами. Особенно подробно расписано германское влияние в Иране до войны, действие разведки и контрразведок союзников.
Вообще хотелось бы прочесть более скрупулезный, толстый том, посвященный этой теме, но издательство, вероятно, предположило, что большую книгу читатель не осилит. Меж тем, интересна подробная информация о трассах конвоя, перевалочных пунктах, условиях переходов, организации, снабжении… Я бы купил сборник воспоминаний шоферов, возивших ленд-лиз…
Но и за то огромное спасибо.

Булат Окуджава «Путешествие дилетантов»

Тот самый «исторический роман», который Булат Шалович «сочинял понемногу». Книга о любви, стилизированная под роман позапрошлого века. Все тот же старый прием: рукопись, будто бы найденная в старых сундуках.
Труд довольно объемный, и будто бы изрядно затянут, в том числе из-за эпистолярных вставок. Некоторые линии просто провисают, уходят в ничто. Впрочем тому есть разумное объяснение. Роман написан как жизнеописание, ну а человеческая жизнь вряд ли похожа на нечто завершенное.
Вместе с тем роман выгодно отличается от современного новодела.
События происходят в последние года царствования Николая I, непосредственно перед Крымской войной. Встречаются некоторые исторические ошибки – книга является ярким примером, как трудно писать хотя бы без «Википедии». Чувствуется влияние Льва Толстого6 отчего-то не мог отделаться от впечатления, что главный герой романа Мятелев – копия Пьера Безухова.
4 из 5

Михаил Барятинский «Танки Ленд-лиза в бою»

Книга главного гуру по истории отечественного танкостроения.
Представляет собой краткий обзор техники, поставляемой по ленд-лизу в СССР. Вокруг ленд-лиза поставлена мощная шумовая завеса. Ленд-лиз часто представляют как нечто необязательное для советской армии и чуть ли не обузой. Де, танки были плохими, поставляли всякую ерунду.
Вместе с тем союзники не поставляли ничего такого, на чем бы не воевали сами. Соответственно никто не заставлял СССР брать негодную технику – работали комиссии приемки, согласовывались заявки.
Описание сдобрено воспоминаниями ветеранов, как положительными, так и не очень. Чем-то напоминает известнейшие мемуары Лозы, но тот почти всю войну провоевал на «Эмче», свой танк любил, знал его сильные и слабые стороны.
Текстового материала немного, зато чуть не на каждой странице имеется иллюстрация.
К серьезному научному труду такую книгу не отнести, но как обязательный ликбез – к изучению обязательна.
5 из 5

«Бы».
Это вечное «Бы» витает меж нами, как запах перегара в утренней московской электричке. Столы в «Олимпийском», что на книжном рынке пестрят перегаром литературным. Чтоб было с родиной и с нами, если бы жиды не споили русских, в кране неожиданно не закончилась вода, а русский спецназ помог бы в борьбе против ливонцев сбрендившему на старости лет Ивану Грозному, прозванному, согласно французской энциклопедии, за свою жестокость Васильевичем.
Тема про попаданцев, заложенная страшно сказать, самим Марком Твеном в 1889 году за 130 лет только деградировала и развилась в откровенное ничтожество. Реактивные истребители крошат «дрейдеккеры» Манфреда Фон Рихгоффена, аппараты постарей сокрушают Змеев Горынычей, ветераны чеченской войны исправляют историю в стольких местах, что возникает мысль: а хватит ветеранов?
Реваншизм, однажды закончившийся плохо в Германии, получает не то выход, не то питательную среду.
Но речь не о том, хотя к теме еще следует вернуться.

«Мы ленивы и нелюбопытны», - сказал русский Наше Все.
С другой стороны границы совсем небесталанный иностранец говорил о Священной Русской литературе. Говорил он, впрочем, не о литературе современной.
С одной стороны славно, что корявые руки иных сочинителей не дотягиваются до действительно классных прототипов. С другой стороны, чем выдумывать, а вернее тиражировать старое-новое, не лучше ли провести перекличку времен?
И я вспоминаю русских инженеров, забытых незаслуженно. В самом деле, единственно верное ленинское учение предполагало Россию страной отсталой, и в мусорное ведро полетели ученые, инженера размаха просто былинного, богатырского.

Сербский Тесла, безусловно хорош, особенно у Нолана да в исполнении Дэвида Боуи, демоничного и без грима. Но был ли он одинок в свое время?..

Один из моих любимых персонажей – профессор Розинг. Не зная, что он живет в отсталой стране, он придумал телевиденье. На минуточку: пока Тесла ловил грозы и думал о передаче электричества на расстоянии, Розинг работал над передачей изображения. У первого не вышло ничего, второй что-то придумал. Почему что-то? Помешала революция. Его ученик уехал в США, и доделал начатое там. Потому изобретателями телевиденья считается русский инженер Розинг и американский – Зворыкин. Зворыкин позже получил кучу наград, в том числе и престижную медаль Эдисона. Его учитель был арестован за помощь контрреволюционерам (одолжил денег приятелю), позже сослан. Зворыкин позже изобрел сканирующий электронный микроскоп. Что бы изобрел Розинг – Бог ведает.

Брожу по Москве, и каждая прогулка начинается с приезда на Киевский вокзал, где меня встречает дебаркадер. Великолепное строение, шедевр архитектуры. Построен великим русским инженером Шуховым. Он же строил Шаболовскую телебашню (в девичестве – «Ротонда Шухова»). В пику инженеру Эйфелю он возвел ее на 50 метров выше башни француза и на 5000 тонн (в три раза) легче. За башню его, кстати, условно приговорили к расстрелу – в суровое время он ее строил.
Абсолютный гений, его, гиперболоидные конструкции, очевидно, вдохновляли Толстого с его инженером Гариным. В их есть что-то космическое, волшебное. Проект Теслы «Ворденклиф» выглядит рядом с ними как ребячество.
В мире капитала Шухов мог бы стать вторым Нобелем. Кстати, в молодости первый на второго работал, изобрел нефтепровод, нефтеперерабатывающий завод, а ближе к смерти еще и крекинг нефти – процесс без которого мир нынче невообразим.

Или вот еще Демихов – я писал о нем уже. Вообще-то он хирург. Но в хирургию пришел от станка, был раньше слесарем. Этакий недоинженер. Первым делом скастрюлил искусственное сердце – кто сейчас об этом помнит?
Фанат экспериментальной хирургии и ее основатель. Экспериментальная хирургия – это когда берут существ, режут их на кусочки, сшивают по фантазийным лекалам и смотрят, что получилось. У этого – получалось. Создатели спецэффектов к «Обители зла» должны удавиться от зависти. Особенно с учетом, что химеры о двух головах бегали по двору и клянчили подачки.
Кристоф Барнард, первый трансплантолог, пересадивший сердце, прилетал с другого конца земного шара ассистировать этому не вполне доброму гению.
Характер Демихов имел неуживчивый, за что вечно страдал, компенсируя недостатки финансирования и признания настойчивостью и гениальностью.
Так бы и умер в безызвестности, если бы Барнард не именовал Демихова своим учителем. И награда нашла героя: в 1988 году ему дали Государственную премию, за работы 35-летней давности. До смерти ему оставалось десять из отпущенных жизнью 82 лет…

Пока достаточно.

История не терпит сослагательного наклонения. Литература же морщится, но терпит. Обидно, досадно, что людей этих постигло забвение…
Еще более обидно, что не сделали они всего, что могли, может быть за исключением Шухова.
Им бы другие условия…
Бы…

Что за горе с того, что он умер? Значит Господу он нужнее чем нам...

Старичок на видео — Базз Олдрин, второй человек на Луне. Некто Барт Сибрел обвиняет астронавта во лжи, за что получает удар в челюсть. Не стареют душой ветераны — Олдрину было на тот момент 72 годика…
В 57 лет он женился в третий раз, и вот в нынешнем году развелся — не сошлись с женой характерами.
Как думаете, четвертый раз успеет жениться?

Чертовски зацепило.
Нет, я знал, что братья Стругацкие - гении и светочи отечественной фантастики, но чтоб так...
Хоть и слушаю "Эхо Москвы" постоянно, все как-то проходил мимо.
А вот недавно открыл тамошний радиоспектакль."Трудно быть богом".
Жанр аудиоспектакля некогда был популярным, но сейчас совершенно сошел на нет, и, кстати, незаслуженно. Рядом с такой постановкой аудиокнига выглядит как "Запорожец" перед "Мерседесом".
читают профессиональные дикторы - Пархоменко, Бунтман, Ибрагимов.
Короче, я в восторге: "Трудно быть богом" - уже неделю переслушиваю.
http://tvoygolos.narod.ru/hobbit.htm

Пока жюрист расставляет финалистов по местам, дописал новый рассказ, вероятно для нового же конкурса.
Еще его не высылал, хотя деваться некуда - ибо рассказец уложен в жесткое ложе темы и еще более жесткое размера. Но по мелочам исправить еще можно.
Кому интересно:
http://zhurnal.lib.ru/editors/m/mar..._a_m/1911.shtml

Во времена далекой (или не очень) юности, мы зачитывались Гарри Гаррисоном, обменивались его книгами. Были просто в восторге от Билла – героя галактики, Язона Дин Альта, немного похуже, но все равно хорошо читалась Крыса Из Нержавеющей Стали.
Потом как-то творения мэтра выпали из поля зрения. Не скажу, что я бросил читать фантастику, но это был классический Хайнлайн, затем – продолжающееся до сих пор увлечение Филиппом Диком…
И вот после долгого перерыва купил две книги: «К звездам» и «Новые приключения Крысы Из Нержавеющей Стали»
Разочарованию не было предела.
Возникло мнение, что это какой-то другой Гаррисон. Я не ведаю, что стало причиной: не то это издержки дурного перевода, не то халтурящие «литературные рабы», не то возраст дает о себе знать и мэтр на старости лет рехнулся.
Впрочем, по порядку.

«К звездам» - цикл романов, объединенных главным героем, цепью второстепенных и некоторыми событиями.
Романы написаны просто никак: пресным языком, по простейшей рецептуре: дескать у главного героя должна быть мимолетная романтическая связь, даже если он трижды женат. Простота сюжета компенсируется подробностью описаний вещей, которые вовсе не обязательны. Перед главным героем встают надуманные препятствия, но они преодолеваются столь же надуманным способом.
Немногим лучше и «Чума из космоса» - написанный почти по такой же схеме.
Была мысль, что я просто вырос из этого автора, но будто для довеска в толстую книгу был добавлен «Подвиньтесь! Подвиньтесь» - роман, вероятно, из более раннего наследия. Пожалуй, единственный роман, который не вогнал меня в скуку, не заставлял подсматривать – сколько же страниц осталось до конца.

Пару слов по сабжу «Подвиньтесь! Подвиньтесь» - роман о перенаселенной, и, стало быть, обнищавшей Америке. Срок, указанный в романе давно прошел, коллапса не случилось, да и вряд ли случится. Персонажи простые и понятные – никакого сверхгероизма. В то же время – подробности вполне «вкусны» и уместны.
За вычетом последнего романа оценка – два балла.

«Новые приключения Крысы Из Нержавеющей Стали» - просто ужасно. Для юноши в 14 лет такое писать вполне простительно, но в этаком почтенном возрасте к своей репутации надо относиться внимательней.
Такой роман, поданный анонимно, никакой конкурс не выиграет, из группы даже не выйдет. Над ним вволю потешаться редакторы, заставляя выкидывать ненужные куски, а читатель его никогда не увидит. Крыса хлещет выпивку, выпутывается из дурацких положений дурацкими же методами. Сюжет как таковой отсутствует: если переставить пару глав местами – никто подмены не заметит. Вроде бы много места тратится на описание персонажей, но они скучны и прямолинейны, словно проглотили стальной лом.
Опять уйма технических подробностей, которые, мелькали скажем еще в «Билле, герое Галактики»
Вероятно, подробности даны чтоб несколько добавить веса в книгу, но она все равно довольно худенькая и читается быстро – при должной настойчивости ее можно пробежать за вечер.
Это, пожалуй, единственное ее достоинство.
Это не «опять двойка» - это кол.

Сразу говорю – я не любитель Николая Второго в частности и монархизма вообще. Если бы я жил лет этак сто назад, я бы голосовал за «октябристов», а на земских выборах симпатизировал бы «самостийникам».
В большевизме есть какой-то романтизм, как и во всякой подпольщине, как во всяком мятеже. Но для меня он начисто выдыхается к 1922 году. Наверное, оттого, что для моих предков в те времена закончилась жизнь, и началось выживание.
Адвокатов СССР достаточно и сейчас. Поскольку похвалиться ростом жизненного уровня человека по сравнению с соседями как-то не получается, часто упоминается, как тяжело и беспросветно жил народ в царской России.

Вот, один развенчатель приводит цитату:

«Из Казанского округа сообщается, что до применения закона 1 июня 1881 г. работа малолетних продолжалась на некоторых льнопрядильных, льноткацких фабриках и кожевенных заводах 13,5 часов, на суконных фабриках - 14-15 часов, в сапожных и шапочных мастерских, а также маслобойнях - 14 часов...
»
Пажитнов К. Положение рабочего класса в России. СПб., 1908г.

Казалось бы – страх и ужас: малолетние да по 14 часов в день. Но если присмотреться, видно, что так дело обстояло до закона от 1881 года. До революции оставалось почти сорок лет - всего-ничего. Еще можно привести цитатку из Маркса, который помре в 1883 году.
То бишь, метода проста: надобно найти пример пострашнее. А что они древние, разве в этом суть? Главное, чтоб было страшно. Тебе страшно, читатель?..
Но тут появляются сразу два червя сомнения. Во-первых, представим себе, что некий экономист пишет в 1934 году, что из-за политики на селе в 1932-1933 от голода померло 7 миллионов граждан государства рабочих и этих самых скончавшихся колхозников. Пажитнова, кстати, даже из института не выгнали: закончил он его в 1907 году, а 1908 год – это цитата из второго издания. То бишь, проблема была, и ее не умалчивали, с ней боролись.
Во-вторых, память подсовывает картины детского труда на заводах во время Великой Отечественной. Смены, говорят, были тогда тоже ненамного короче. «Ну, так это во время войны!» - попытается оправдаться кто-то.
Да ну ладно: в 1914 тоже началась война. Детей тогда никто не стал ставить к конвейеру, да и территорию сдавали куда медленней. Напротив: рабочий день сокращался, заработки росли. Мало того, я не могу припомнить случаев, чтоб детей ставили у конвейера во время Второй Мировой войны в Англии, США или даже в Германии.
Но суть не в этом. Суть в том, повторюсь, что рабочий день в Российской империи непрестанно сокращался.
В 1897 году рабочий день был ограничен законодательно не более 11.5 часов. Далее он ежегодно снижался с темпом в 1,5 процента и перед революциями он составлял 9-10 часов. Война, смею заметить, на этот темп если и повлияла, то крайне незначительно. Казалось бы, явная недоработка, и этот 9-10 часовой рабочий день гораздо длинней привычного для нас 8-часового.
Но мы как-то забываем, что на заводах СССР существовало (и до сих пор существует) множество графиков работы. И на производстве с непрерывным циклом работы 12-ти часовой сменой никого не удивишь. Причем эта смена законодательно установлена. В народе этот график именуется «по двенадцать» и народом он… любим. На него с радостью переводятся с графика «четыре на пятую» (продолжительность смены 7 часов 40 минут), и даже с «по первым». Вообще счастье попасть на график «два по двенадцать». Я прошу прощение, что применяю народные названия, но как говорил Маркс: «Бытие определяет сознание».
А существует еще график «сутки через двое», где смена и вовсе 24 часа.
И мы приходим к выводу, что суть вовсе не в продолжительности смены.
Дело в том, сколько часов отрабатывается за неделю, месяц, год.
Волею судеб я сам заполняю табель одного участка, где работа осуществляется по графику «четыре на пятый». В 2011 году, рабочий, идущий по первой и третьей бригаде отработает около 2100 часов. Рабочий же в царской России, в 1916 году отрабатывал 250 смен (праздничных дней было около 110) и мы получаем 2250-2500 часов в год. Для сравнения при рабочем дне в 11,5 часов он отработал бы 2875 часов в год.
Таким образом, за 20 лет царизма продолжительность рабочего дня снизалась на 13-21% процент, за все время существования советской власти (74 года) на 6-16 процентов.

Ну и напоследок, Троцкий в «К ВОПРОСУ О 7-ЧАСОВОМ РАБОЧЕМ ДНЕ В СССР» приводит ссылку на газету «Правда», где указано, что в 1927 году машинисты на Донецких ЖД отрабатывают 250-290 часов в месяц (3000-3480 часов в год), и добавляет другие примеры, где 10-ти часовой рабочий день – самый мягкий. Праздничными днями тогда было лишь шесть дней в году.

Когда-то безумно давно я заметил, что успех «Поттериады» и «Властелина колец» - это детские игры по сравнению с тем что можно было бы достичь, если бы снять фильм о жизни пророка Мухаммеда, где он был бы понятным человеком, со своими слабостями, но вместе с тем – с эпичностью затеянного им дела. Если не с голливудскими, то с российскими спецэффектами, с массовками, битвами, чудесами с Ночью Всемогущества, наконец.
И тут же я поставил этот образчик на полочку великих, но никогда не снятых фильмов. В самом деле, он возможен, но не на этой планете. Назовем причину его непоявления обратной политкорректностью. Он невозможен для мира христианского, ибо снятый даже умеренно хорошо, он увлечет многих идеями мусульманства. Посмотрите на армии джежаев и эльфов, коих произвели на свет синематографические ленты. В мусульманстве же изображение людей, животных и, тем паче Пророка – табуировано. А еще, за отступление от канонов можно схлопотать смертный приговор, как это вышло с Салманом Рушди. Не всякий пойдет на такой творческий подвиг, не так ли?
Если фильм будет снят или книга – написана, то не всяк кинотеатр рискнет ее выпустить на экраны, не всяк книжный ее поставит на полки. Ведь братья- мусульмане, говорят, суровые люди.
Дело в том, что не надо делать агитки, какие в избытке штампуют всякие клубы Суперкниги. Повторюсь: это должна быть вещь, может быть, противоречащая мусульманству, не лежащая в его плоскости, но неразрывно с ним связанная. Что-то вроде «Мастера и Маргариты» или «Jesus Criste, superstar».
Экранизировать Коран конечно же не выйдет – по сути это сборник стихов, на две трети составленных из угроз, на четверть – из посулов, и остаток – кодекс законов. Все это дано на фоне архаичной и даже мифической истории: племена адитов и самудян, фараон.
Кстати, знаете, что в отличие от Библии, Коран – рифмован арабским языком, но на русский язык до недавнего времени переводился прозой.
Как раз недавно сделал усилие и дочитал Коран в переводе Теодора Шумовского, и смею его рекомендовать к ознакомлению заинтересовавшихся. Книга канонична – она одобрена верховным муфтием. Можно и должно спорить о наполнении Корана, об отношениях правоверных и православных, но перевод безусловно хорош. И что куда более важно – он атмосферен. Он позволяет прочувствовать эпоху, песчаную страну…
Не на всякого читателя книга, но смею напомнить древнюю идиому: если вы напишите книгу, понятную даже идиоту, только идиот сможет ее читать.

Ведь вам дана святая Книга, ведь вы Писания чтецы!
Ужели в разум не войдете, неужто вы не мудрецы?

Как обещал себе и другим, починил велосипед, рванул за город. Проехал будто бы немного - всего километров двадцать но с непривычки устал. Еще жарко было сегодня, выехал без воды, хорошо хоть с деньгами...
частично маршрут повторял путь предыдущей поездки, но вот все же, отъехав едва отъехав, снял нашу речку...

Потом снова через поля. Пшеницу, с которой получаются чудесный патриотические фотографии, скосили, но вокруг еще полно подсолнуха, и некоторый даже начинает цвести.

А за спиной постоянно висел город. выглядел он где-то так:


Потом по дороге меж садами, снова через рельсы, снова через речку. И рельсы, и речка - та же самая. сегодня я ее переезжал три раза в одну сторону и три раза - ехал обратно.  причем я практически не петлял.




За рекой начинается Старый Крым - район, номинально относящийся к Мариуполю, а на самом деле - поселок, живущий своей жизнью, не слишком связанной с городом. когда-то сюда начинали тянуть тамвайные пути, но бросили. Зато сюда ездят довольно тесные автобусы... так что лучше на велосипеде.

Это улица Крупской - одна из центральных в поселке. Собственно, был соблазн развернуться здесь, но очень водички хотелось. Приехал на их крохотный рынок, взял бутылку, кою наполовину выпил, кажется на единственной муниципальной лавочке в поселке.
Житие - тишь и благодать. На фото- из сельсовет,  банк и почта в одном здании.

Пока отдыхал, достал записную, стал набрасывать фразы, героев к новому роману... В этом наверное и есть крупица писательского счастия.
Недалеко в школьной столовой гуляли свадьбу. Но событие это для остальных посельчан проходило едва замеченным...
Народ здесь иной, совсем не городской. Дети первыми здороваются с чужаком, поскольку сами все на велосипедах, спрашивают про мой...
Проехал через весь поселок, выглянул за околицу. вот по этой дороге я поеду в следующий раз...

Существует такое понятие как
«супергруппа». Это когда музыканты, добившиеся успеха в других группах или
сольно, объединялись, чтоб сделать что-то новое. Среди прочего, эти группы
объединяет одно: они малоизвестны рядовому слушателю.

Может, это происходит потому, что
с мгновения объединения в этих группах заложен разрывающий фактор – мощным
личностям, звездам трудно ужиться друг с другом. В самом деле, трудно
представить, что Роджер Уотрес или Ян Андерсон с кем-то поделился хоть крупицей
власти. О, это не те люди, которые бы ужились на коммунальной кухне, им нужен
особняк с шестиметровыми потолками, чтоб вместить собственное «Я».

Но чудеса иногда случаются: например
«Rainbow», где сверхзвуковая гитара Ричи Блекмора объединялась с пронзительным
вокалом Дио. Различная специализация их объединяла, как слон не может воевать с
китом, так и они довольно долго ладили.

Но что делать, когда все
музыканты вокалисты и мало того – лидер-гитаристы? Дело может закончиться либо
решительным мордобитием либо совершеннейшим чудом. Третий исход невозможен.

Я не знаю, чем закончили эти
ребята, но вначале они сотворили нечто, чему наверняка подпевал и пускал слезу
Господь Бог.

Джефф Линн, Джордж
Харрисон, Боб Дилан, Рой Орбисон и Том Пети

Описать это словами столь же
невозможно, как и объяснить слепому от рождения, как выглядит глубокий пурпур. Я
не буду описывать как здоров гармонирует голос Орбисона и Джеффа Линна, как классно
Дилан ведет главную партию…

Это надо слушать.

 


 

И если кто-то мне после это
скажет, что дуэт Михаила Круга и Вики Цыгановой – супергруппа, разфрендлю
нафиг.

 

В детстве было просто: рубашку в рукава накинул, велик
выкатил из двора, и вперед. Сейчас стал собираться: мобилку надо не забыть –
там карта и музыка, фотоаппарат на пояс, водички надо взять да бумажник –
может, что-то по дороге купить.

Но, впрочем, если подумать: зачем карты, если где—то на 20-30 километров
местность знаю прилично, музыка просто опасна (когда-то убьюсь с этим плеером).
Бумажник лишний – магазинов не предвидится, про воду я просто забыл.
Фотоаппарат только оставил.

Да и поездка была скорее пробной – проверить велосипед и
себя. Со мной было попроще, а вот на велосипеде немного седло сломалось, но это
мелочи…

Отправился за город, благо до его границы было недалеко. С горки,
через речку, мимо брошенных зданий колхозной администрации, мимо бывшего
винзавода (что там сейчас – не знаю), мимо холодильника (это такие ангары, где
при СССР морозили и портили фрукты), снова через речку – и в поля.

Примерно вот такие:

 

Дорога, надо сказать, неплохая. Если ехать на машине –
смерть подвеске, конечно, но на велосипеде – просто прелесть за исключением
одного участка.

 К слову - машин нет, кроме меня еще двух встреил на велосипедах...

Места замечательные. История гораздо ближе, чем вы думаете. Вон
тот холмик старики называют Могилой – это сарматский или скифский курган. Я его
фотографировал ближе и раньше – еще во время пеших прогулок. Там, кстати,
кто-то прокопал нынче по нему какие-то канавы, наподобие тех, что в пустыне Наска
– язычники шалят что ли?..

Сама Могила стоит на холмах, сложенных из отложений Мелового
периода. И найти там какую-то ракушку, коей 100 миллионов лет – проще простого.

 

А вот единственное неудобное место: это Старокрымская ветка
железной дороги. Когда-то по ней возили шлак, сейчас его отправляют куда-то
поближе. Паровозики в чистом поле смотрелись волшебно, но пока их нет… Кстати,
в свое время ходила даже пассажирская «кукушка», но я не застал.


 

Кстати, в этих местах размещалась и последняя украиноязычная
школа в Мариуполе (тогда Жданове). Места живописные, но ребенку туда добираться
не слишком удобно – что называется, не мытьем, так катанием.

 

Казалось бы неприметный ничем перекресток.

Перед войной на нем стоял пороховой склад. Но в 1941 году
запас впрок не пошел и его просто взорвали при отступлении. В земле до сих пор
можно найти множество железа. Может, не все оно относится к оружию, но, блин,
откуда оно тогда здесь взялось, к тому же винтовочные гильзы присутствуют. Когда
мой отец учился в здешней школе, они находили неразорвавшиеся патроны, я –
гильзы да пули с противотанковых ружей. Если у меня будут дети, им достанутся
лишь рассказы.

Кстати,  кто одолжит металлоискатель?