-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Amy-Mary_Lee

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 16.11.2009
Записей: 11
Комментариев: 0
Написано: 10


Глава 10

Понедельник, 23 Ноября 2009 г. 14:04 + в цитатник
Глава 10 Лужайка.
ДЖЕЙКОБ НЕ ЗВОНИЛ.
Поначалу, когда я звонила, трубку брал Билли и все время говорил мне, что Джейкоб все еще в постели. Я волновалась, возил ли его Билли к врачу. Он сказал, что возил, но по некоторым причинам я ему не поверила. Я по нескольку раз в день перезванивала им на протяжении двух дней, но никто не отвечал.
В субботу я поехала проведать Джейкоба, и плевать я хотела на приглашение. Но маленький красный дом опустел. Это напугало меня – может Джейкобу стало настолько плохо, что его увезли в больницу? На обратном пути я остановилась у больницы, но медсестра в приемном покое сказала, что ни Джейкоб, ни Билли не приезжали.
Я упросила Чарли позвонить Гарри Клирвотеру, как только он вернется домой после работы. Я ждала, и нервничала, пока Чарли болтал со своим старым приятелем; они бесконечно долго болтали ни о чем, даже не упоминая Джейкоба. Оказалось, что как раз сегодня Гарри был в больнице… проходил обследование, что-то с сердцем. Из-за этой новости Чарли наморщил лоб, но Гарри что-то шутливо ответил и Чарли с облегчением засмеялся. В итоге, Чарли все-таки спросил про Джейкоба, но мне оставалось только гадать о чем шла речь в их разговоре по многозначительным «хм…» и «угу…». Я принялась барабанить пальцами по столу, пока Чарли не накрыл своей ладонью мою руку, чтобы унять мое нетерпение.
Наконец, Чарли положил трубку и обернулся ко мне.
«Гарри говорит, что у них были небольшие проблемы с телефоном, и поэтому ты не могла до них дозвониться. Билли возил Джейка к врачу и тот подозревает, что у него инфекционный мононуклеоз. Он очень ослаб, и Билли просил передать, что некоторое время - никаких посетителей», – отрапортовал он мне.
«Никаких посетителей?» – не веря своим ушам, сказала я.
Чарли поднял одну бровь, – «Ну, прекрати так убиваться, Беллс. Билли знает, что лучше для Джейка. Скоро он выздоровеет. Потерпи немного».
Но я на этом не успокоилась. Чарли слишком беспокоится о Гарри. Ясно, что эта новость потрясла его гораздо больше – пожалуй, не стоит сейчас доставать его своими небольшими проблемками. Наоборот, я направилась наверх и сразу же включила свой компьютер. Я нашла медицинский сайт и ввела слово «мононуклеоз» в окне поиска.
Все, что я знала о мононуклеозе, это то, что он может передаваться при поцелуях, что точно не подходило в случае Джейка. Я быстро пробежала глазами по списку симптомов – у него точно была высокая температура, но как насчет всего остального? Никакой ангины, никакого упадка сил, головных болей; даже когда он ушел рано из кино, он сказал что чувствует себя как огурчик. Неужели болезнь развивается так быстро? Из статьи я выяснила, что все начинается с системного воспаления…
Не отрываясь от монитора, я подумала, а зачем вообще я все это делаю. Почему я чувствую себя такой… такой подозрительной, как будто я не верю Билли на слово? И к чему Билли стал бы врать Гарри?
Наверно, все это глупости. Я просто волновалась за Джейкоба и, если честно, очень боялась, что мне не позволят больше увидеть его – это меня очень нервировало.
Я бегло просмотрела статью до конца, отмечая для себя нужную информацию. Я остановилась, когда дошла до той части, в которой говорилось про лечение мононуклеоза – оно может длиться больше месяца.
Целый месяц? У меня рот открылся от удивления.
Но Билли же не сможет закрыть дом для гостей так надолго? Конечно, нет. Да и Джейк с ума сойдет за все это время, оставаясь в постели, и не имея возможности перекинуться хоть парой слов с кем-нибудь.
И все же, чего так боялся Билли? В статье говорилось о том, что человеку с мононуклеозом рекомендуется ограничить физические нагрузки, но там ничего не говорилось о посетителях. Болезнь не настолько заразна.
Я решила, что дам Билли еще неделю, а потом надавлю на него. Недели вполне достаточно.
Но целая неделя оказалась слишком долгой для меня. В среду, я уже была уверена, что не доживу даже до субботы.
Когда я принимала решение оставить Билли и Джейкоба в покое на целую неделю, я никак не могла поверить, что Джейкоб смириться с этим. Каждый день, после школы, я неслась к телефону, чтобы проверить сообщения на автоответчике. И за время там не оказалось ни одного сообщения…
Трижды я пыталась дозвониться до них, но линию видимо до сих пор не починили.
Я засиделась дома слишком долго, и мне было слишком одиноко. Без Джейкоба и адреналина в крови - все, от чего я так долго пыталась избавиться, опять стало надвигаться на меня. Сны опять превратились в кошмары. Им не было конца. Снова тот же ужас - то леденящая пустота, то густой лес, то море папоротника, среди которого больше не было белого дома. Иногда в этом лесу был Сэм Ули, и опять так странно смотрел на меня. Я старалась не обращать на него внимание – под его внимательным взглядом я чувствовала себя не уютно; но его присутствие не избавляло меня от ощущения одиночества. И не мешало мне из ночи в ночь просыпаться с дикими воплями страха.
Рана в груди теперь была еще больше. Я каждый раз думала, что, наконец, смогла с ней справиться, но следующей ночью я снова тяжело ловила ртом воздух, вся сжимаясь в клубок от боли.
Одиночество для меня было подобно смерти.
Этим утром, я, как всегда, проснулась от собственного крика ужаса и тут же успокоилась, сказав себе, что сегодня воскресенье. И я наконец-то смогу позвонить Джейкобу. А если телефонную линию еще не починили, то я с чистой совестью смогу поехать в Ла-Пуш. Так или иначе, сегодняшний день будет лучшим за всю, прошедшую в полном одиночестве, неделю.
Я набрала номер и почти без всякой надежды ждала ответа.
Я даже растерялась, когда, после второго гудка, ответил Билли.
«Алло?»
«Ой, Билли, привет, ну наконец-то у вас заработал телефон! Это Белла. Я звоню, чтобы узнать, как Джейкоб. К нему уже можно? Я подумала, что он уже сможет…»
«Белла, мне очень жаль», – перебил меня Билли, и мне показалось, что он в это время как будто смотрел телевизор; голос был очень рассеянный, – «Его нет дома».
«О…», – оторопела я на секунду, – «Так ему уже лучше?»
«Угу», – Билли немного колебался, – «Оказалось, что у него нет мононуклеоза. Это была какая-то другая инфекция».
«Ох. И…где он сейчас?»
«Он с приятелями выбрался в Порт-Анджелес. Думаю, они собрались в кино на двойной сеанс или что-то в этом роде. Он уехал на весь день».
«Что ж, это утешает. Я так сильно волновалась за него. Я рада, что он настолько окреп, что смог выйти на улицу», – пролепетала я. Мой голос звучал ужасно фальшиво.
Джейкобу стало лучше, но не настолько, чтобы позвонить мне. Он уехал с приятелями. А я сидела дома и каждую минуту скучала по нему. Мне было одиноко, я вся изнывала от волнения и переживаний – а в итоге меня опять бросили в одиночестве. Я думала, что он отнесется иначе к целой неделе нашей вынужденной разлуки.
«Ты что-то еще хотела?» – участливо спросил Билли.
«Нет, пожалуй, больше ничего».
«Ну ладно, я передам ему, что ты звонила», – пообещал мне Билли, – «Пока, Белла».
«Пока», – ответила я, но он уже повесил трубку.
Я застыла на минуту, все еще держа трубку в руке.
Как я и боялась, Джейкоб передумал. Наверно, он все же последовал моему совету, не тратить время на того, кто не сможет ответить на его чувства. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
«Что-то случилось?» – спросил Чарли, спускаясь по лестнице.
«Нет», – соврала я, вешая трубку, – «Билли сказал, что Джейкобу стало лучше. У него не мононуклеоз. И это хорошо».
«И что, он сам приедет сюда или ты собралась к нему?» – рассеянно спросил Чарли, что-то ища в холодильнике.
«Ни то, ни другое», – призналась я. – «Он куда-то уехал с приятелями».
Тут, наконец, тон моего голоса привлек внимание Чарли. Он с внезапной тревогой в глазах посмотрел на меня, а рука замерла, держа упаковку сырных ломтиков.
«Не слишком ли рано для ленча?» – спросила я как можно более мягко, пытаясь отвлечь его внимание.
«Нет, я просто хотел кое-что прихватить с собой на речку…»
«А, ты сегодня едешь на рыбалку?»
«Ну, Гарри звонил… и потом, дождя нет», - говоря, он разложил на стойке целую кучу еды. И вдруг резко посмотрел на меня, как будто что-то понял, – «Ты только скажи, может тебе нужно, чтобы я остался с тобой, пока нет Джейка?»
«Нет, пап, все нормально», – сказала я, как можно более равнодушно, – «Ведь в ясную погоду хороший клёв, езжай».
Он в нерешительности уставился на меня. Я знала, что он испугался, думая, что я опять впаду в депрессию, если он сейчас уедет.
«Да я серьезно, пап. Сейчас позвоню Джессике», – быстро нашлась я. Лучше уж я останусь одна, чем он будет весь день на меня так таращится. – «Мы будем готовиться к тесту по математике. Мне нужна ее помощь». – Отчасти это было правдой. Но к нему я собиралась готовиться одна.
«Ну что ж, хорошая идея. Ты так долго проводила время только с Джейкобом, что остальные твои друзья наверно думают, что ты их совсем позабыла».
Я улыбнулась и кивнула в знак того, что я тоже так думаю.
Чарли медленно отвернулся, но тут же опять резко повернулся ко мне с беспокойным выражением на лице – «Эй, вы же собираетесь заниматься здесь или у Джессики дома, верно?»
«Ну да, где же еще?»
«Тогда ладно, просто я хотел тебе напомнить, чтобы ты держалась подальше от леса».
Я растерянно застыла на минуту, – «Что опять проблемы с медведем?»
Нахмурившись, Чарли кивнул головой, – «Пропал турист. Рано утром рейнджеры нашли его палатку, но не нашли его самого. Зато обнаружили много следов действительно огромного животного… конечно, он мог прийти на запах намного позже…в любом случае, сейчас они понаставили там капканов».
«Ох», – негромко сказала я. На самом деле, я пропустила мимо ушей почти все его предостережения; сейчас меня больше пугала ситуация с Джейкобом, чем вероятность быть съеденной медведем.
Я обрадовалась, что Чарли торопился. Он не стал дожидаться, пока я позвонила Джессике, поэтому мне не пришлось устраивать представление для него. Я собрала все свои учебники с кухонного стола и засунула их в рюкзак. «Слишком много книг», - подумала я. Если Чарли решит засунуть свой нос и все проверить, думаю, что все равно почувствует неладное.
Я сделала вид, что занята по уши, пока он окончательно не скрылся из виду, и тут на меня навалилось дикое осознание того, что впереди у меня еще один совершенно пустой день. Мне хватило лишь пары минут, чтобы решить для себя, что дома я не останусь ни на минуту. В звенящей тишине, я стояла и смотрела на телефон. Я обдумывала всевозможные варианты.
Я не собиралась звонить Джессике. Для меня, она окончательно переметнулась на другую, скажем так недружественную сторону.
Я могла бы съездить в Ла-Пуш, и забрать свой мотоцикл – заманчивая идея, но за исключением одной малюсенькой проблемы: некому будет отвезти меня потом в больницу, если я опять свалюсь с мотоцикла.
Или… У меня же есть компас и наша карта. Думаю, что вполне освоила уроки ориентирования на местности, так что я не должна потеряться. Может сегодня у меня получиться пройти сразу две линии на карте, опережая наш график, на случай, если Джейкоб решит удостоить меня своим присутствием. Я тут же выкинула из головы мысль о том, что мое ожидание может затянуться на довольно долгий срок. Или этого вообще может не произойти.
Я почувствовала небольшой укол совести, когда поняла, что почувствует Чарли, узнав о моей вылазке в лес. Но поспешила отделаться от этих мыслей. Сегодня я не в состоянии оставаться дома.
Уже через несколько минут, я ехала по знакомой проселочной дороге, которая, казалось, вела в никуда. Я открыла окна и постаралась выжать из моего старенького пикапа все, на что он был способен, желая почувствовать бешеные порывы ветра на лице. Было облачно, но сухо – замечательный день для Форкса.
Я намного дольше Джейкоба возилась с картой, прежде чем начать свои поиски. Припарковавшись на обычном месте, я убила целых пятнадцать минут на изучение маленькой стрелки компаса и нанесение отметки на истрепанной карте. В полной уверенности в том, что иду по линии, отмеченной на карте с правой стороны, я вошла в лес.
Сегодня лес был необычайно наполнен жизнью, даже самые маленькие его обитатели наслаждались теплой и ясной погодой. Несмотря на то, что в лесу стоял дикий гвалт от чириканья птиц, в кустах носились полевые мыши и громко жужжали насекомые вокруг моей головы – у меня мурашки побежали по спине от страха; все это напомнило один из моих недавних ночных кошмаров. Я знала, что это от одиночества, ведь я безумно скучала по Джейкобу, и мне не хватало его беззаботного свиста и звука второй пары ног, хлюпающих по влажной земле.
Чем дальше в чащу я заходила, тем сильнее становилось предчувствие беды. Дышать стало намного труднее – и не оттого, что я устала, а потому что в груди опять открылась идиотская рана. Я обвила себя руками и мысленно заставила себя забыть о боли. У меня почти получилось, но как я ненавидела эти бесплодные попытки.
Я с трудом пробиралась сквозь кусты и ритм моих шагов заглушал боль и туманил разум. Дыхание наконец-то восстановилось, и я радовалась, что не повернула назад. Теперь я с большей уверенностью продиралась сквозь эти дебри; можно даже сказать быстрее.
Я даже не осознавала, насколько правильно я двигаюсь. Решив, во что бы то ни стало, преодолеть сегодня расстояние в четыре мили, я даже не оглядывалась по сторонам. Затем, совершенно неожиданно даже для самой себя, я протиснулась в крохотную щель между двумя кленами, распихивая огромные листья папоротника, – и вдруг оказалась на той самой поляне.
Это было то самое место, в этом я была уверена на все сто. Нигде больше я не видела настолько симметричной полянки. Она была идеально круглой, будто кто-то специально создал такой безупречный круг, вырвав деревья по краям, но настолько искусно, что в высокой траве не осталось и следа. Восточнее, я слышала, как тихо журчал небольшой ручеек.
Без ослепительного солнечного света, полянка казалась не такой великолепной, но все же она была красивой и спокойной. Полевые цветы уже отцвели; на плодородной земле густая трава колыхалась даже от легкого порыва ветра, подобно морским волнам.
Это было то самое место… но здесь явно чего-то не доставало.
Разочарование навалилось на меня, одновременно с догадкой. У меня подкосились ноги и я, задыхаясь, упала на колени на краю полянки.
И что же делать мне дальше? Здесь меня больше ничего не держало. Ничего, кроме воспоминаний, которые я могла в любой момент воскресить в собственной памяти, если снова захочу пережить дикую боль – боль, которая совершенно оглушила меня сейчас. Без него это место не было ни чем особенным. Я не знала, что именно я хотела испытать здесь, но поляна была лишена всякого очарования, она ничем не отличалась от многих других. Это еще больше напоминало мой кошмарный сон. Голова пошла кругом.
По крайней мере, я пришла сюда одна. Я почувствовала волну облегчения, когда поняла, что, если бы я нашла поляну вместе с Джейкобом…тогда, я не смогла бы утаить от него, в какую бездну страданий я только что рухнула. Ну, как бы я ему объяснила, что внутри все сломалось и от чего хочется сжаться в клубок, чтобы зияющая рана в груди не рвала на части. Хорошо, что рядом не было любопытных зрителей.
И не надо было никому объяснять, отчего я так спешу уйти отсюда. Джейкоб бы наверняка решил, что после бесконечных попыток найти это дурацкое место, я захочу здесь чуть-чуть посидеть. Но в действительности, я пыталась найти в себе силы, чтобы наконец разогнуть колени и сбежать отсюда. В этом месте сосредоточено слишком много боли и страдания для меня одной – и если не будет другого выхода, я буду пытаться не уйти, а выползти отсюда.
Какое счастье, что я одна!
Одна. Я твердила это слово, пока, несмотря на боль, пыталась подняться с земли и казалось, чувствовала странное удовлетворение. В этот момент, чуть севернее от меня, всего в тридцати шагах, из леса вынырнула неясная тень.
В следующую секунду на меня обрушился водопад эмоций. В начале было удивление; я ушла уже слишком далеко от туристической тропинки и поэтому не ждала незваных гостей. Затем, когда мои глаза сосредоточились на неподвижной тени, внешне спокойной, но с мертвенно-бледной кожей, на смену удивлению пришла пронзительная надежда. Я тут же подавила ее, борясь с мучительной болью. Мой взгляд теперь ощупывал его лицо, скрытое под шапкой черных волос – это лицо оказалось не тем единственным, которое я так хотела увидеть. Затем появился страх; это не было лицо, которое я оплакивала, но он стоял достаточно близко ко мне, и я была уверена, что это был отнюдь не заблудившийся турист.
И, наконец, я узнала его.
«Лоран!» – с удивительным наслаждением выкрикнула я его имя.
Это было абсурдом. Наверно я должна была бы замереть в страхе.
Лоран был одним из шайки Джеймса, когда мы впервые с ним встретились. Он не участвовал в дальнейшей травле – где добычей была я – но только лишь потому, что струсил; просто меня защищал более крупный соперник. Но если дело было бы не в этом - тогда он без сожаления разорвал бы меня на куски. Конечно, теперь Лоран наверняка изменился, ведь он ушел на Аляску и жил с другими цивилизованными вампирами, с другой семьей, которая отказалась пить человеческую кровь по этическим соображениям. Другая семья, такая же, как… я не могла позволить себе даже подумать о них.
Да, страх обострил все чувства, но я чувствовала лишь огромное удовлетворение. Лужайка вновь наполнилась волшебством. Скорее мистикой, чем волшебством, хотя эта разница меня сейчас мало интересовала. Вот она связь, которой мне так не доставало. Это было доказательством, хоть и отдаленным, что где-то, на одной планете со мной – существовал он.
Невероятно, но Лоран практически не изменился за это время. Глупо было даже ждать, что за этот год он мог измениться. Но сейчас в нем было что-то… чего я не могла прочувствовать и понять.
«Белла?» – спросил он, при этом он выглядел еще более потрясенным, чем я.
«Ты помнишь». – Я улыбнулась ему в ответ. Я пребывала в нелепом восторге от того, что вампир запомнил мое имя.
Он ухмыльнулся. – «Не ожидал тебя здесь увидеть». – Совершенно сбитый с толку, он зашагал в мою сторону.
«Разве может быть по-другому? Я же живу здесь. Я думала, что ты ушел на Аляску».
Он остановился в десяти шагах от меня, склонив голову набок. Его лицо обладало той особенной красотой, которую я уже не надеялась увидеть. Я удивительно жадно всматривалась в черты его лица. Он был одним из тех, с кем я могла не притворяться – он был тем, кто знает обо всем, о чем я никому не смогла бы рассказать.
«Ты права», – согласился он, – «я был на Аляске. И я не ожидал тебя увидеть… Когда я нашел пустой дом Калленов, я подумал, что они переехали».
«Ох», – я закусила губу, когда упомянутая им фамилия семьи, заставила сильнее пульсировать рану в моей груди. Потребовалась минута, чтобы собраться с силами. Лоран с любопытством наблюдал за мной.
«Они действительно переехали», – наконец овладев собой, сказала ему я.
«Хм-м…» - буркнул он. – «Я удивлен, что они оставили тебя одну. Ты же для них была своего рода любимым домашним питомцем?» – При этом его глаза светились невинностью.
Я криво улыбнулась, – «Похоже на то».
«Хм-м…», - опять задумчиво произнес он.
В этот самый момент, я поняла, почему он ничуть не изменился – вообще не изменился. Когда Карлайл рассказал нам, что Лоран остался с семьей Тани, то я представляла его себе, когда изредка думала о нем, с такими же золотистыми глазами как у всех… Калленов – поморщившись, я выкинула это имя из головы. У всех хороших вампиров были такие глаза.
К его изумлению, я невольно сделала шаг назад, и пара горящих темно-красных глаз проследил за мной.
«И часто они тебя навещают?» – спросил он, все еще обычным тоном, но его фигура уже склонилась в мою сторону.
«Солги», – беспокойно прошептал в моем мозгу прекрасный бархатный голос.
От этого звука я невольно вздрогнула, но не удивилась. Разве я раньше попадала в переделки пострашнее этой? Мотоцикл и то безопаснее.
Но я сделала, как просил голос.
«Время от времени», – расслабившись, я попыталась придать голосу большую мягкость. – «Время для меня идет медленнее. Ты бы знал, как они тут всех сбили с толку…» - начала я лепетать. Потом усилием воли я заставила себя остановиться.
«Хм-м…» - протянул он опять. – «А дом пахнет так, как будто он долго пустовал…»
«Ты должна соврать получше, Белла» – подстегивал меня голос.
Я попробовала. – «Я обязательно расскажу Карлайлу, что ты был здесь. Он очень расстроиться, что не повидал тебя». – Я притворилась, будто на минуту задумалась. – «Хотя, думаю, я лучше расскажу об этом…Эдварду», - я с трудом произнесла его имя и скорчила гримасу в подтверждении моих слов, – «У него такой характер…ну, я думаю, ты помнишь. Он до сих пор беситься от любого напоминания о Джеймсе». – Я закатила глаза и махнула рукой, будто это было лишь старой забытой историей, но в моем голосе явно слышались истеричные нотки. Я все гадала, уловил ли он их.
«Правда что ли?» – скептически проговорил Лоран.
Я старалась отвечать односложно, чтобы голос не выдал моей паники. – «Хм-м…ммм…»
Лоран сделал один шаг в сторону, оглядывая лужайку. Я заметила, что этот шаг еще немного приблизил его ко мне. Голос в моей голове в ответ тихо зарычал.
«И как дела в Денали? Карлайл говорил, что ты жил у Тани?» – мой голос сорвался почти на фальцет.
Вопрос заставил его задуматься. – «Я очень люблю Таню», – мечтательно произнес он. – «А ее сестру Ирину еще больше… Я никогда раньше подолгу не задерживался в одном месте, а там я наслаждался преимуществом и новизной. Но ограничения были слишком жесткими для меня… я был очень удивлен, когда узнал, что они так подолгу держатся». – Он заговорщически улыбнулся мне. – «Ну, а я иногда нарушал правила».
У меня в горле пересохло. Я попыталась расслабить ноги, но тут же застыла на месте, когда его горящий взгляд метнулся в мою сторону, пытаясь уловить мое движение.
«Ох», – тихо произнесла я. – «У Джаспера тоже были такие проблемы».
«Не двигайся», – прошептал голос. Я постаралась следовать его инструкциям. Это было нелегко; инстинкт самосохранения требовал, чтобы я бежала со всех ног.
«Правда?» – казалось, это заинтересовало Лорана. – «Поэтому они и уехали?»
«Нет», – честно ответила я. – «Дома Джаспер более осторожный».
«Да», – согласился Лоран. – «И я тоже».
Он почти незаметно шагнул в мою сторону.
«А Виктория нашла тебя потом?» – спросила я, затаив дыхание, в надежде отвлечь его. Это было первое, что пришла мне на ум, и я тут же пожалела, что спросила. Виктория не та, о которой я бы хотела в этот момент думать – она охотилась на меня вместе с Джеймсом и потом исчезла.
Но мой вопрос не остановил его.
«Да», – ответил он, замедлив шаг. – «По большей части ради нее, я и пришел сюда», – Он скорчил гримасу. – «Хотя, она этому не обрадуется».
«Чему именно?» – охотно спросила я, заставляя его продолжить разговор. Он свирепо посмотрел на деревья за моей спиной. Заметив, что он немного замешкался, я сделала незаметный шаг назад.
Он опять остановил свой взгляд на мне и улыбнулся – это сделало его похожим на темноволосого ангела.
«Тому, что я сам убью тебя», – чарующе промурлыкал он в ответ.
Неуверенно я сделала еще один шаг назад. Я совершенно оглохла от безумного рычания в моей голове
«Она хотела приберечь тебя для себя», – сказал он беспечно. – «Она хотела как бы… поквитаться с тобой, Белла».
«Со мной?» – пропищала я.
Он тряхнул головой и захихикал. – «Я знаю, мне тоже это кажется глупым. Но Джеймс был ее любовником, а твой Эдвард убил его».
Даже сейчас, стоя одной ногой в могиле, его имя вновь открыло незаживающие раны в сердце.
Лоран не обратил внимание на мою реакцию. – «Она решила, что убить тебя лучше, чем убить Эдварда – как бы честный обмен, око за око. Она просила меня подготовить для тебя ловушку. А я и не представлял, что это будет так легко. Хотя, может она ошибалась – скорее всего, это не будет местью, как она себе это представляла, раз ты больше ничего не значишь для него и он бросил тебя беззащитную».
Еще удар, еще одна слеза скатилась по щеке.
Лоран двинулся немного вперед, а я, спотыкаясь, отступила на шаг назад.
Он нахмурился, – «Да, думаю, она разозлиться, но мне, в общем, все равно».
«Тогда почему бы тебе не дождаться ее?» – сдавленно произнесла я.
Озорная гримаса преобразила его лицо. – «Ну, просто ты застала меня в неудачное для тебя время, Белла. На самом деле, я пришел сюда не столько из-за просьбы Виктории – сколько поохотиться. Я томим жаждой, а твой запах… такой дразнящий».
Лоран оглядел меня с одобрением, будто сделал мне комплимент.
«Напугай его», – приказала прекрасная иллюзия в голове, в голосе отчетливо прозвучал ужас.
«Он все равно узнает, что это был ты», – послушно прошептала я, – «И тогда у тебя уже не будет шанса скрыться».
«Почему нет?» – Еще шире улыбнулся Лоран. Он осмотрел вокруг все проходы между деревьями. - «Следующий же дождь смоет все мои следы. Никто даже тела твоего не найдет – ты просто исчезнешь, как многие-многие другие люди до тебя. У Эдварда не будет причины подумать на меня, если конечно он вообще захочет узнать правду. Ничего личного, позволь тебя заверить, Белла. Просто жажда».
«Умоляй», – просила моя галлюцинация.
«Пожалуйста», – задыхаясь, прошептала я.
Лоран покачал головой, его черты смягчились. – «Посмотри на это иначе, Белла. Тебе повезло, что именно я нашел тебя».
«Разве?», – беззвучно прошептала я, делая еще один неуверенный шаг назад.
Лоран не отставал, гибкий и изящный.
«Да», – заверил меня он. – «Я все сделаю быстро. Обещаю, ты даже не почувствуешь боли. Естественно, потом я навру что-нибудь Виктории, чтобы она успокоилась. Белла, если бы ты только знала, что она готовила для тебя…» - Он медленно покачал головой, почти с отвращением. – «Клянусь тебе, ты должна быть мне только благодарна».
Я в ужасе уставилась на него.
Он вдохнул запах моих волос, который донес до него свежий ветерок, – «Как аппетитно», – прошептал он, вдохнув еще глубже.
Я приготовилась к прыжку, внутренне съежившись и зажмурив глаза. А разъяренное рычание Эдварда многократным эхом отдавался в голове. Его имя сломало все преграды, которые я сама возвела. Эдвард, Эдвард, Эдвард. Я приготовилась умереть. И не страшно, если я сейчас буду думать о нем. Эдвард, я люблю тебя.
Сквозь зажмуренные глаза, я наблюдала, как Лоран прекратил вдыхать мой запах и резко повернул голову куда-то влево. Я боялась даже посмотреть в ту же сторону, вряд ли его могло сейчас хоть что-нибудь остановить. Я с удивлением почувствовала облегчение, когда он начал пятиться в обратную сторону от меня.
«Не верю в это», – он настолько тихо это произнес, что я едва расслышала.
Мне пришлось взглянуть в ту же сторону. Мой взгляд блуждал по лужайке, ища причину, которая продлила мне жизнь на пару секунд. Сначала я не видела ничего, и мой взгляд опять вернулся к Лорану. Теперь он отступал намного быстрее, его глаза буравили лес.
Затем я увидела его; огромный черный силуэт выплыл из-за деревьев, словно тень и медленно направился к вампиру. Он был гигантским – огромным как дом, но гораздо шире и мощнее. Его вытянутая пасть оскалилась, обнажив ряд острых как скальпель клыков. Жуткое рычание вырвалось из пасти, похожее на раскат грома.
Медведь. Только это был вовсе не медведь. Тем не менее, именно этот гигантский черный монстр вызвал панику во всей округе. С расстояния, любой бы поверил, что это медведь. Кто еще мог быть таким огромным и так мощно сложенным?
Раньше я желала увидеть его, но лишь издали. А вместо этого, он мягко прошел по траве лишь в десяти шагах от меня.
«Не двигайся даже на дюйм», – прошептал мне голос Эдварда.
Я таращилась во все глаза на жуткое создание, в голове все перемешалось от того, что я пыталась придумать ему название. Существо двигалось точно по-собачьи. В ужасе, мне на ум пришло единственное предположение. До сих пор я даже не представляла, что волк может быть настолько огромным.
Еще одно рычание вырвалось из пасти и я, в ужасе, подскочила от этого звука.
Лоран отступил к кромке деревьев, и в ледяном ужасе, неуклюже пронесся мимо меня. Почему же Лоран побежал? Конечно, волк был чудовищным по размерам, но он же всего лишь животное. Почему вампир так испугался животного? А Лоран именно испугался. У него, так же как и у меня, расширились глаза от ужаса.
И как бы в подтверждение моих слов, исполинский волк, вдруг оказался не один. По обеим сторонам один за другим тихо показались еще два гигантских чудовища. Один был темно-серый, другой коричневый, но ни один из них не был таким огромным, как первый. Серый волк прошел сквозь деревья лишь в нескольких футах от меня, их глаза остановились на Лоране.
Я не успела даже шелохнуться, как они выстроились клином, как гуси, летящие на юг. Злобный коричневый монстр протиснулся между кустов и приблизился ко мне.
Я непроизвольно глотнула воздуха и отпрыгнула назад – это было самое глупое, что я могла сделать. Я опять застыла на месте, ожидая, что волки кинуться на меня, как на наиболее легкую добычу. Как же я хотела, чтобы Лоран кинулся на них сейчас и растерзал – для него же это сущие пустяки. Я решила, что я бы предпочла быть съеденной вампиром, чем стаей гигантских волков.
Красновато-коричневый волк приблизился ко мне, слегка повернув голову на звук моего судорожного вздоха.
Глаза волка были темными, почти черными. Он смотрел на меня какую-то долю секунды, и мне показалось, что его взгляд был слишком уж осмысленным для животного.
Пока он смотрел на меня, я вдруг, подумала о Джейкобе – и почему-то с благодарностью. Слава Богу, я пришла сюда одна, на эту сказочную лужайку, где полным-полно черных монстров. Хорошо, что Джейкоба нет рядом, ведь он не хотел умирать. По крайней мере, на мне не будет висеть его смерть.
Еще один негромкий рык лидера стаи заставил красновато-коричневого волка повернуть голову обратно к Лорану.
Лоран с нескрываемым ужасом смотрел на стаю гигантских волков. Сначала я ничего не могла понять. Но потом ошеломленно увидела, как он, без предупреждения, кубарем покатился и исчез в деревьях.
Он сбежал.
Спустя секунду волки пустились за ним, они преодолели лужайку несколькими мощными прыжками, рыча и клацая зубами настолько громко, что я невольно заткнула уши руками. Эти звуки быстро смолкли, как только они скрылись в лесу.
И я снова оказалась одна.
У меня подогнулись колени, я упала на руки, и горькое рыдание вырвалось из горла.
Я знала, что мне надо как можно быстрее убираться отсюда. Как долго волки будут преследовать Лорана прежде чем вернуться за мной? Или Лоран вернется? И вернется ли он?
Сначала я не могла даже пошевелиться; у меня все тряслось, и я не знала как встать на ноги.
Мой мозг отказывался верить в спасение. Я не понимала, что же только что произошло на моих глазах?
Вампиры не должны убегать от собак-переростков. Никакие зубы не способны прогрызть их гранитную кожу.
Видимо волки дали Лорану небольшую фору. Даже если их необычные размеры научили их ничего не бояться, думаю, им не было смысла его преследовать. Сомневаюсь, что его ледяная, мраморная кожа пахнет для зверей, как приманка. Почему же они прошли мимо теплокровного и слабого существа, вроде меня, вместо того чтобы гоняться за Лораном?
«Бессмыслица», - подумала я
Холодный ветер пронесся сквозь лужайку, волнуя траву, будто кто-то ползал в ней.
Я поднялась на ноги, отступая от порыва ветра. Спотыкаясь, в панике, я обернулась и очертя голову кинулась к деревьям.
Несколько следующих часов были мучительными. Выбиралась из леса я в три раза дольше, чем искала эту лужайку.
Сначала я вообще не замечала, куда бегу, сосредоточившись только на том, чтобы убежать от этого страшного места. Но к тому времени, когда я вспомнила про компас, я уже оказалась далеко в незнакомом и зловещем лесу. Руки настолько сильно тряслись, что мне пришлось положить компас на грязную землю, чтобы я смогла высчитать правильное направление. Каждые несколько минут мне пришлось останавливаться и класть компас на землю, выбирая северо-западное направление. И вдруг я услышала глухие звуки, которые не могли скрыть даже мои безумные шаги – тихий шепот существа, невидимого в густой листве.
Крик сойки заставил меня отскочить и упасть в густой ельник, оцарапавший мне руки и спутавший мои волосы. Неожиданно резкий прыжок белки по стволу сосны заставил меня закричать так сильно, что заболели уши.
Наконец показался проход между деревьями. Я вышла на безлюдное шоссе в миле с небольшим южнее места, где я оставила пикап. Обессилев окончательно, я медленно побрела в его сторону.
Я горько разрыдалась, когда, наконец, влезла в машину. Сначала я защелкнула все кнопки замка, а затем вытащила из кармана ключи от машины. Рев двигателя ласкал слух. Он помог сдерживать слезы, когда я мчалась к главному шоссе, насколько это позволял мой пикап.
Добравшись до дома, я старалась успокоиться, но все еще нервничала. Патрульная машина Чарли стояла на подъездной дорожке – я даже не думала, что уже так поздно. Наступили сумерки.
«Белла?» – спросил Чарли. Когда я хлопнула входной дверью и яростно защелкнула замок.
«Да, это я». – Дрожащим голосом ответила я.
«Ты где была?» – громыхнул он, появляясь из кухонной двери с грозным выражением лица.
Я замешкалась. Скорее всего, он уже звонил Стэнли. Будет лучше, если я выложу всю правду.
«Я гуляла пешком», – призналась я.
Его глаза сузились, – «А что случилось с походом к Джессике?»
«Меня сегодня не тянет на математику».
Чарли скрестил руки на груди, – «Кажется, я просил тебя не соваться в лес».
«Да, я знаю, папа. Не волнуйся, больше я не буду». – Вздрогнув, сказала я.
Казалось, Чарли впервые присмотрелся ко мне. Тут я вспомнила, что сегодня я недолго провалялась на земле и должно быть грязная, как свинья.
«Что случилось?» – спросил Чарли.
И опять я подумала, что правда, или ее часть будет лучше всего. Я была слишком потрясена, чтобы притворятся, что провела незабываемый день, изучая флору и фауну.
«Я видела медведя». – Я попыталась произнести это как можно более спокойно, но мой голос сорвался и задрожал. – «Хотя это был не медведь, это скорее волк. И их было пятеро. Один черный, серый и красновато-коричневый…»
Глаза Чарли округлились от ужаса. Он быстро пересек комнату и быстро схватил меня за плечи.
«С тобой все в порядке?»
Я слегка качнула головой.
«Расскажи мне, что произошло».
«Они не обратили на меня никакого внимания. Но как только они ушли, я убежала и несколько раз споткнулась и упала».
Он отпустил мои плечи и обнял меня. Он долго молчал, не говоря ни слова.
«Волки», – пробормотал он.
«Что?»
«Рейнджеры говорили, что следы были слишком большими для медведя – но волки не бывают такими огромными…»
«Они были гигантскими».
«Сколько их было, говоришь?»
«Пять».
Чарли покачал головой, озабоченно нахмурившись. Наконец он заговорил, не допускающим никаких возражений, тоном, – «Больше никаких прогулок».
«Без проблем», – горячо пообещала я.
Чарли позвонил в участок и сообщил все, что я видела. Конечно, я немного приврала насчет точного места, где я видела волков, заявив, что к нему ведет северная тропинка. Я бы не хотела, чтобы отец узнал, как далеко я забрела в лес, против его воли и что более важно, я не хотела, чтобы кто-нибудь встретил Лорана, блуждающего в поисках меня. Мысль об этом болезненно кольнула внутри.
«Ты голодна?» – сказал он, повесив трубку.
Я покачала головой, хотя я должна была бы быть голодной. Я ведь ничего не ела весь день.
«Я просто устала», – сказала я ему. Потом повернулась к лестнице.
«Эй», – сказал Чарли, и в его голосе вновь зазвучало подозрение, – «Ты говорила, что Джейкоб уехал на весь день?»
«Так сказал Билли», – ответила я, сбитая с толку его вопросом.
С минуту он пристально изучал мое выражение лица, и казалось, был удовлетворен увиденным.
«Хм…»
«А что?» – переспросила я. Его слова прозвучали так, как будто он на что-то намекал, и что я наврала ему сегодня утром. Наврала о чем-то, кроме занятий у Джессики.
«Ну, просто когда я поехал за Гарри, я видел Джейкоба, выходящим из магазина с несколькими приятелями. Я помахал ему, но он… ну, не думаю, что он меня заметил. Думаю, что он спорил со своими дружками. Он странно выглядел, будто переживал из-за чего-то. И…еще. Странно видеть, как быстро растут дети. С каждым разом, как я его вижу, он становится все больше и больше».
«Билли говорил, что Джейкоб с друзьями собирался в Порт-Анджелес посмотреть кино. Должно быть они кого-то ждали».
«А-а-а», – Чарли кивнул и направился в кухню.
Я стояла в прихожей, размышляя, о чем Джейкоб мог спорить со своими дружками. Может, он сцепился с Эмбри из-за ситуации с Сэмом. А может, именно поэтому он бросил меня сегодня – наверно он хотел выяснить отношения с Эмбри, и я была этому рада.
Перед тем, как пойти в свою комнату, я остановилась, чтобы еще раз проверить замки. Глупо, конечно. Никакие запоры и замки не выстоят против монстров, которых я видела сегодня. А если Лоран придет сюда…
Или… Виктория.
Я легла на кровать, но потрясение было настолько велико, что я не могла просто уснуть. Свернувшись калачиком под одеялом, я посмотрела в глаза ужасающим фактам.
С этим я ничего не могла поделать. Никакие меры предосторожности не помогут. Нет места, где я смогла бы теперь спрятаться. И никто мне не сможет помочь.
Желудок болезненно скрутило, когда я поняла, что ситуация сложилась еще хуже чем я думала. Конечно, все эти факты относятся и к Чарли. Мой отец спал в соседней спальне, и он тоже будет на волосок от смерти. Мой запах приведет их сюда, в не зависимости от того, буду я здесь или нет.
Это предположение потрясло меня, заставив в страхе сжать зубы.
Чтобы успокоиться, я начала мечтать о невозможном: я представила, как огромные волки настигли Лорана в лесу и растерзали этого бессмертного, как и любого другого нормального человека. Несмотря на всю абсурдность видения, эта идея успокоила меня. Если волки поймают его, то он не сможет рассказать Виктории, что я была в лесу одна. И если он не вернется, то она, возможно, подумает, что Каллены до сих пор оберегают меня. Если, конечно, волки выиграют этот бой…
Мои хорошие вампиры никогда больше не вернуться назад; как же утешительно было представлять, что другие тоже могут исчезнуть.
Зажмурив глаза, я ждала пока не погружусь в бессознательное состояние – почти с радостью ожидая, когда же начнется очередной кошмар. Лучше кошмар, чем бледное, прекрасное лицо, которое мне улыбалось сейчас, несмотря на все мои запреты.
В моем воображении, черные глаза Виктории пылали от жажды, блестя от предвкушения, а ее рот, с блестящими зубами, растянулся в улыбке. Рыжие, как огонь волосы блестели; и беспорядочно развевались вокруг ее иступленного лица.
В голове опять зазвучали слова Лорана. Если бы ты только знала, что она готовит для тебя…
Я зажала рукой рот, чтобы не закричать.

Глава 9

Понедельник, 23 Ноября 2009 г. 14:03 + в цитатник
Глава 9 Третий лишний
ВРЕМЯ НАЧАЛО БЕЖАТЬ ВПЕРЕД ГОРАЗДО БЫСТРЕЕ, чем прежде. Школа, работа и Джейкоб – хотя не обязательно в такой последовательности – создавали ясный и легкий пример для подражания. И желание Чарли осуществилось: я больше не была несчастной. Конечно, себя я не смогла бы одурачить. Когда я перестала критически оценивать свою жизнь, что я пыталась не делать слишком часто, я не могла игнорировать результаты своего поведения.
Я походила на затерянную луну – моя планета, разрушенная катаклизмами, опустошенная как по сценарию фильма-катастрофы, - продолжала, не смотря ни на что, вращаться по сжатой маленькой орбите вокруг забытого пустого места, игнорируя законы гравитации.
Я стала лучше ездить на своем мотоцикле, что означало меньше бинтов, беспокоивших Чарли. Это также означало, что голос у меня в голове стал исчезать, пока я совсем не перестала его слышать. Тихо, я запаниковала. Я бросилась на поиски поляны с бешеной интенсивностью. Я загружала свой мозг другими действиями, способными выработке адреналина.
Я не вспоминала об ушедших днях, так как старалась жить настоящим настолько, насколько это было возможно, ни ушедшим прошлым, ни грядущим будущим. Поэтому меня удивила дата, о которой Джейкоб известил меня в один дней, когда мы занимались домашней работой. Он ждал, когда я остановилась перед его домом.
- Счастливого Дня св. Валентина, - произнес Джейкоб, улыбаясь, но быстро опустил голову, когда поприветствовал меня.
Он протянул маленькую розовую коробочку, удерживая ее на своей ладони. Сердечные разговоры.
- Так, я чувствую себя тупицей, - пробормотала я. - Сегодня День св. Валентина?
Джейкоб покачал головой с притворной печалью. - Иногда мне кажется, что ты вне реальности. Да, сегодня четырнадцатое февраля. Так ты будешь моей Валентиной? Так как ты не приняла коробку леденцов за пятьдесят центов, это наименьшее что ты можешь сделать.
Я почувствовала себя неудобно. Слова были дразнящими, но только на первый взгляд.
- Что именно это повлечет за собой? – подстраховалась я.
- Обычно это пожизненное рабство, когда ты будешь обязана покоряться всем желанием хозяина.
- О, что ж, если это все… - я взяла леденцы. Я думала о том, что надо попытаться все же найти способ установить в наших отношениях четкие границы. Снова. Они, казалось, совсем стирались, когда я была с Джейкобом.
- Итак, что мы будем делать завтра? Прогулка или снова скорая медицинская помощь?
- Прогулка, - решила я. - Ты не единственный, кто может быть одержимым. Я начинаю думать, что придумала то место… - я хмуро смотрела в пространство.
- Мы найдем его, - заверил он меня. - Поедем в пятницу? - предложил он.
У меня появился шанс и я уцепилась за него, не тратя времени на размышления.
- В пятницу я иду в кино. Я обещала компании из школьной столовой, с которой мне меньше всего хочется общаться. - Майк был бы доволен.
Но лицо Джейкоба выглядело свирепым. Я перехватила выражение его темных глаз до того, как он опустил их и уставился в землю.
- Ты тоже пойдешь, да? - добавила я быстро. - Или это будет слишком - тащиться с компанией скучных старшеклассников? - Такая хорошая возможность для меня установить некоторую дистанцию между нами. Я не могла причинить боль Джейкобу; казалось, мы были странным способом связаны, и его боль отдавалась колющими ударами во мне самой. Кроме того, идея быть в его компании на этом тяжелом испытании – я пообещала Майку, но на самом деле, поразмыслив в последствии, не испытывала особого энтузиазма – была поистине слишком соблазнительной.
- Ты бы хотела, чтобы я пошел туда с твоими друзьями?
- Да, - искренне согласилась я, понимая, что продолжая это, я сама ставлю себе подножку своими словами. - Мне будет намного веселее, если ты будешь там. Приведем Квила и превратим это в вечеринку.
- Квил повеселится. Девушки-старшеклассницы. - Он фыркнул и закатил глаза. Ни я, ни он не упомянули Эмбри. Я тоже усмехнулась. - Я постараюсь, чтобы он сделал хороший выбор.
Я обсудила эту тему с Майком на уроке английского.
- Эй, Майк, - сказала я, когда класс опустел. - Ты свободен в пятницу?
Он взглянул вверх, его голубые глаза были полны надежды. - Да, свободен. Ты хочешь куда-нибудь сходить?
Я тщательно сформулировала свой ответ. - Я подумала пойти с компанией, - я сделала ударение на последнем слове – посмотреть вместе Скрещивающиеся нити. - На сей раз я сделала домашнюю работу – читая вечером спойлеры о кино, чтобы быть уверенной, что меня никто не застанет врасплох. Этот фильм, предположительно, должен был быть кровавым от начала и до конца. - Разве звучит не забавно?
- Конечно, - согласился он, не слишком энергично.
- Классно.
Через секунду, он воспрял духом, придя в прежнее состояние граничащее с волнением. - Как насчет того, чтобы позвать Анжелу и Бена? Или Эрика и Кэйти?
Несомненно, он был решительно настроен сделать это двойным свиданием.
- Как насчет того, чтобы позвать их всех? - предложила я. - И конечно, Джессику тоже. И Тайлера с Коннером, и может, Лорен, - добавила я злобно. Я обещала Квилу разнообразие.
- Хорошо, - пробормотал Майк, расстроено.
- И, - я продолжила, - у меня есть пара друзей из Ла-Пуш, которых я пригласила. Если все придут, нам, похоже, понадобиться твой Шевроле.
Глаза Майка сузились с подозрением.
- Это – друзья, с которыми ты проводишь все свое свободно время, с которыми занимаешься?
- Да, те самые, - я ответила охотно. - Но ты можешь смотреть на это как репетиторство – они всего лишь второкурсники.
- О, - произнес удивленно Майк. Секунду поразмыслив, он улыбнулся.
В конечном счете, Шевроле нам не понадобится.
Джессика и Лорен заявили, что заняты, как только Майк вскользь упомянул, что это было мое предложение. У Эрика и Кэйти уже были планы – исполнялось три недели с тех пор как они встречаются или что-то в этом роде. Лорен опередила Майка с Тайлером о Коннером, так что эти двое тоже были заняты. Даже Квил не мог – готовился к бою в школе. И, наконец, только Анжела и Бен, и кончено же Джейкоб, могли пойти.
Снижение количества участников все же не ослабило ожиданий Майка. Это было все, что он мог сказать о пятнице.
- Ты уверена, что не хочешь посмотреть Завтра и навсегда? - спросил она за ланчем, назвав популярную романтическую комедию, которая лидировала в прокате. - В «Rotten Tomatoes» дали ей лучший отзыв.
- Я хочу посмотреть Скрещивающиеся нити - настойчиво произнесла я. - Я настроена на экшн. Побольше крови и кишок!
- Хорошо. - Майк отвернулся, но до этого я успела заметить его взгляд, в котором читалось «может-она-свихнулась-после всего».
Когда я возвращалась домой из школы, увидела хорошо знакомую машину, которая была припаркована перед моим домом. Джейкоб стоял прислоняясь к капоту, широкая ухмылка освещала его лицо.
- Нет! - крикнула я, выпрыгивая из пикапа. - Та сделал! Я не верю! Ты закончил собирать свой Рэббит!
Он сиял. - Только прошлой ночью. Это первая поездка.
- Невероятно. - Я подняла руку.
Он хлопнул своей рукой по моей, затем переплел свои пальцы с моими пальцами. - Можно я поведу сегодня вечером?
- Определенно, - сказала я, и затем я вздохнула.
- Что-то не так?
- Я сдаюсь – я не могу преодолеть это. Чтож, ты победил. Ты старший.
Он пожал плечами, не удивившись моей капитуляции. - Конечно, я.
За углом послышался выстрел глушителя – Шевроле Майка. Я отдернула свою руку от Джейкоба, и он сделал такое лицо, которое я и не предполагала увидеть.
- Я помню этого парня, - произнес он тихо, поскольку Майк парковался на противоположной стороне улицы. - Тот, который думал, что ты была его подружкой. Он до сих пор заблуждается?
Я подняла бровь. - Некоторых людей тяжело переубедить.
- С другой стороны, - Джейкоб произнес задумчиво, - иногда настойчивость окупается.
- Хотя, большую часть времени это раздражает.
Майк вышел из машины и пересек дорогу.
- Привет, Белла, приветствовал он меня и его глаза стали настороженными, когда он увидел Джейкоба. Я тоже взглянула на Джейкоба, стараясь быть объективной. Он вовсе не выглядел как второкурсник. Он был настолько большим – голова Майка едва доставала до плеча Джейкоба; я даже не хотела думать какой я была по сравнению с ним – и он выглядел старше, чем был на самом деле, даже месяц назад.
-Привет, Майк. Помнишь Джейкоба Блека?
- Не совсем. - Майк протянул руку.
- Старый друг семьи, - представился Джейкоб, пожимая руку. Они сжали руки с большей силой, чем это необходимо. Когда рукопожатие прекратилось, Майк начал разминать пальцы.
Я услышала как из кухни доносится звонок телефона.
- Я думаю лучше ответить – это может быть Чарли, - сказала я им и бросилась внутрь.
Это был Бен. Анжела заболела желудочным гриппом и он не был уверен, что пойдет без нее. Он извинялся, что подвел нас.
Встряхнув головой, я медленно пошла обратно к ожидающим ребятам. Я искренне надеялась, что Анжеле скоро полегчает, но должна признать, что эгоистично расстроилась из-за этого происшествия. Только трое из нас, Майк, Джейкоб и я, будем вместе весь вечер – это блестяще сработано, подумала я с мрачным сарказмом.
Я не думала, что Джейк и Майк достигнут какого-либо прогресса в дружбе в мое отсутствие. Они были на расстоянии нескольких ярдов, спиной друг к другу пока ждали меня; Майк выглядел угрюмо, а Джейкоб выглядел как обычно веселым.
- Андж заболела, - мрачно произнесла я. - Они с Беном не поедут.
- Я так думаю, что грипп пошел по второму кругу. Остин и Коннер сегодня тоже заболели. Может быть мы перенесем это на другой раз, - предложил Майк.
До того, как я могла согласиться, заговорил Джейкоб.
- Я все еще собираюсь сделать это. Но если ты предпочитаешь остаться, Майк…
- Нет, я еду. - Прервал Майк. - Я только подумал об Анжеле и Бене. Поехали. - Он направился к своему грузовику.
- Эй, ты не возражаешь, если поведет Джейкоб? - спросила я. - Я сказала, что он может – он только что закончил свою машину. Он собрал ее самостоятельно.
- Прекрасно. - Майк был раздражен.
- Тогда все хорошо, - произнес Джейкоб так, как будто это уже было решено. Он казался более спокойным, чем кто-либо еще.
Майк забрался на заднее сидение с выражением отвращения на лице.
Джейкоб в был в своем обычном веселом состоянии, болтая о пустяках, пока я не выдохлась, а забытый Майк молча дулся на заднем сидении.
Затем Майк изменил свою стратегию. Он наклонился вперед, положил свой подбородок на спинку моего сидения; его щека едва не касалась моей. Я сменила положение, повернувшись спиной к окну.
- А радио в «этом» работает? - спросил Майк с намеком на нахальство, прервав Джейкоба на середине разговора.
- Да, - ответил Джейкоб. «Но Белле не нравится музыка.
Я удивленно уставилась на Джейкоба. Я никогда не говорила ему об этом.
- Белла? - спросил Майк, с досадой.
-Он прав, - пробормотала я, все еще смотря на спокойный профиль Джейкоба.
- Как ты можешь не любить музыку? - потребовал ответа Майк.
Я пожала плечами. - Не знаю. Она меня просто раздражает.
- Хм. - Майк откинулся назад.
Когда мы подъехали к театру, Джейкоб вручил мне десятидолларовую купюру.
- Что это? - Я была раздражена.
- Я недостаточно взрослый, чтобы идти туда, - напомнил он мне.
Я беззвучно засмеялась. - Так много, чтобы скрыть возраст. Если я проведу тебя туда, Билли убьет меня?
- Нет. Я сказал ему, что ты решила совратить меня.
Я хихикнула, и Майк ускорил движение, чтобы не отстать от нас. Я так хотела, чтобы Майк решил вернуться обратно. Он был слишком мрачным – не очень хорошее дополнение к вечеринке. Но, одновременно, я не хотела заканчивать день наедине с Джейкобом. Это ничему не поможет.
Фильм был именно таким как о нем говорили. Только в первых кадрах четыре человека взорвались и один был обезглавлен. Девушка, сидевшая передом мной, закрыла руками глаза и уткнулась лицом в грудь своего друга. Он похлопал ее по плечу и тоже изредка вздрагивал. Не было похоже, что Майк смотрит фильм. Его лицо было каменным, так как он зло уставился прямо перед собой на бахрому занавеса, висевшего над экраном.
Я твердо решила выдержать эти два часа, наблюдая за цветами и движением вместо того, чтобы смотреть на очертания людей, машин и домов. Но Джейкоб начал хихикать.
- Что? - зашептала я.
- Да ничего! - глухо зашипел он. - Кровь хлещет струей на двадцать футов из этого парня. Как ты можешь смотреть на этот обман?
Он снова захихикал, когда другого человека пришпилило в бетонной стене флагштоком.
После этого, я наблюдала за шоу, смеясь вместе с ним, когда наносимые увечья становились все более и более нелепыми. Как я могла сражаться с исчезающими границами в наших взаимоотношения, когда мне так нравилось находиться рядом с ним?
Джейкоб и Майк заняли подлокотники с обеих сторон от меня. Их руки небрежно лежали, ладонью вверх, в неестественно выглядящем положении. Как стальные медвежьи капканы, открытые и готовые. Джейкоб имел привычку брать меня за руку всякий раз, как предоставлялась такая возможность, но здесь в темном кинотеатре, когда за нами наблюдает Майк, это будет иметь другой смысл – и, я была в этом уверена, он понимал это. Я не могла быть уверена, что Майк думает о том же, но его рука лежала так же, как и у Джейкоба.
Я скрестила руки на груди, надеясь, что их руки затекут.
Майк сдался первым. На середине фильма он отнял руку, наклонился вперед и опустил голову на свои руки. В начале я подумала, что он так отреагировал на что-то, что увидел на экране, но затем он застонал.
- Майк, с тобой все в порядке? - прошептала я.
Пара впереди нас обернулась посмотреть на него, когда он снова застонал.
Я увидела как его лицо блестит от пота в свете экрана.
Майк снова застонал и двинулся в сторону двери. Я последовала за ним, а Джейкоб немедленно последовал за нами.
- Нет, останься, - прошептала я. - Я удостоверюсь, что с ним все в порядке.
Тем не менее, Джейкоб последовал за мной.
- Ты не должен идти. Досматривай фильм дальше. - Потребовала я, когда он пошел по проходу.
- Все в порядке. Я много не потеряю, фильм, хоть и настоящее месиво, но все равно фальшивка. - Его голос перестал шептать, так как мы вышли из кинозала.
Майка в коридоре не было, и я была рада, что Джейкоб пошел со мной – он забежал в мужской туалет, чтобы проверить, нет ли его там.
Через несколько секунд Джейкоб вернулся.
- О, все хорошо, он там, - произнес он, закатывая глаза. – Каков фрукт. Ты бы приглашала кого-нибудь с более крепким желудком. Кого-то, кто смеется при виде крови, которая вызывает у слабого человека тошноту.
- Я буду смотреть в оба, чтоб найти такого.
Мы были одни в коридоре. В обоих кинозалах фильмы были в самом разгаре, было пустынно – достаточно тихо для нас, чтобы слышать как стреляет попкорн на прилавке в вестибюле.
Джейкоб уселся на обитую вельветином скамью около стены, похлопав на место рядом с собой.
- Судя по звукам – он там надолго, - сказал он, вытягивая свои длинные ноги и устраиваясь поудобнее в ожидании.
Я присоединилась к нему со вздохом. Он выглядел так, как будто думал о все больше исчезающих границах. С полной уверенностью как только я села он поднял руку, чтобы обнять меня за плечи.
- Джейк, - запротестовала я, уклоняясь. Он опустил руку, вовсе не выглядя обеспокоенным незначительным отказом. Он потянулся и взял меня крепко за руку, другой рукой обхватив запястье, когда я снова попыталась вырваться. Откуда столько самоуверенности?
- Нет, подожди минуту, Белла, - произнес он спокойно, - скажи мне кое-что.
Я поморщилась. Я не хотела делать этого. Не только сейчас, но и никогда вообще. Не было ничего, что бы могло занять в моей жизни место более значительное, чем Джейкоб Блэк.
Но он, казалось, был решительно настроен все разрушить.
- Что? – невнятно пробормотала я.
- Я тебе нравлюсь, ведь так?
- Ты знаешь, что да.
- Больше чем тот идиот, которого выворачивает там на изнанку? – он указал на дверь туалета.
- Да, - вздохнула я.
- Больше чем другие парни, которых ты знаешь? – Он был спокоен, безмятежен – как если бы мой ответ не имел значения, или он уже знал, каким он будет.
- Больше чем девушки тоже, - произнесла я.
- Но и только, - произнес он, и это не было вопросом.
Было тяжело отвечать, произносить слова. Это причинит ему боль и он будет избегать меня? Как я могу это выдержать?
- Да, - прошептала я.
Он усмехнулся. – Ты знаешь, это хорошо. Пока я нравлюсь тебе больше. И ты думаешь, что я хорош собой – наверно. Я собираюсь быть раздражающе настойчивым.
- Я не собираюсь менять свое мнение, - сказала я, стараясь чтобы мой голос звучал нормально, мне послышались нотки грусти в нем.
Он выглядел задумчивым, больше не поддразнивающим. – Все еще другой, не так ли?
Я съежилась. Забавно, как он догадался не упоминать имя – так как и с музыкой в машине. Он знал обо мне такое, о чем я никогда не рассказывала.
- Ты можешь не говорить об этом, - сказал он мне.
Я благодарно кивнула.
- Но не нужно сердиться на меня за попытку сближения, хорошо? - Джейкоб похлопал меня по руке. – Потому что я не сдамся. У меня впереди много времени.
Я вздохнула. – Ты не должен тратить его на меня. – Произнесла я, хотя нуждалась в нем. Особенно, если он принимал меня такой, какая есть – испорченный товар, так сказать.
- Это то, что я хочу делать, до тех пор, пока тебе будет приятно быть со мной.
- Я не могу даже представить себе, как мне может быть не приятно находиться рядом с тобой. – Искренне ответила ему я.
Джейкоб просиял. – Я могу с этим жить.
- Но не жди большего, - предупредила я, пытаясь отнять руку. Он упрямо удерживал ее.
- В действительности тебя это не волнует, так ведь? – спросил он требовательно, сжимая мои пальцы.
- Нет, - вздохнув ответила я. В действительности, было хорошо. Его рука была намного теплее моей; последние дни я постоянно чувствовала холод.
- И тебя не волнует что он думает, - Джейкоб резко ткнул пальцем в сторону туалета.
- Думаю, что нет.
- Тогда в чем проблема?
- Проблема, - сказала я, - в том, что для меня это значит совсем не то, что для тебя.
- Чтож. – Он сжал своей рукой мою руку. – Это моя проблема, не так ли?
- Прекрасно, - прорычала я, тогда не забывай об этом.
- Не забуду. Чека из гранаты уже выдернута и она у меня в руках, да? – Он толкнул меня в бок.
Я закатила глаза. Я подумала, что если он хочет все это превратить в шутку, он имеет на это полное право.
Минуту он тихо хихикал, пока его розовый палец что-то выверчивал на моей руке.
- Интересный у тебя шрам здесь, - неожиданно произнес он, поворачивая мою руку, чтобы рассмотреть его. – Как это случилось?
Указательным пальцем свободной руки он проследил линию длинного серебристого полумесяца, который был едва заметен на бледной коже.
Я нахмурилась. – Ты действительно думаешь, что я помню обо всех моих шрамах?
Я ожидала взрыва воспоминаний – как будто откроется широкое отверстие. Но, как это всегда и происходило, присутствие Джейкоба сдержало меня.
- Холодно, - пробормотал он, легонько нажимая на то место, куда укусил меня Джеймс.
Из туалета, спотыкаясь вышел Майк, лицо бледное и покрыто испариной. Выглядел он жутко.
- О, Майк, - я открыла рот.
- Не возражаешь против того, чтобы уехать пораньше? – прошептал он.
- Нет, конечно же нет. – Я потянула, высвобождая, свою руку и встала, чтобы помочь Майку идти. Его пошатывало.
- Фильм для тебя через чур? – безжалостно спросил Джейкоб.
Майк взглянул злобно. – Я фактически не видел его, - пробурчал он. – Я почувствовал тошноту еще до того, как потушили свет.
- Почему ты ничего не сказал? – я начала ругаться пока мы пошатываясь пробирались к выходу.
- Я надеялся, что пройдет, – ответил он.
- Секунду, - произнес Джейкоб когда мы открыли дверь. Он быстро вернулся к прилавку.
- Не могли бы Вы дать мне пустое ведерко для попкорна? – Спросил он девушку-продавца. Она взглянула на Майка и бросила Джейкобу ведерко.
- Выведите его, пожалуйста, на улицу. – попросила она. Очевидно, она была единственной, кто моет здесь пол.
Я вывела Майка наружу, на прохладный, влажный воздух. Он глубоко вдохнул. Джейкоб шел сразу за нами. Он помог мне посадить Майка на заднее сиденье машины и с серьезным взглядом вручил ему ведерко.
- Пожалуйста, - это было все, что произнес Джейкоб.
Мы опустили стекла, позволяя холодному ночному воздуху продувать машину, надеясь, что это поможет Майку. Я обхватила свои ноги руками, чтобы сохранить тепло.
- Снова холодно? – спросил Джейкоб, обняв меня до того, как я ответила.
- А тебе нет?
Он тряхнул головой.
- У тебя наверное лихорадка или что-нибудь еще, - проворчала я. Я совсем замерзла. Я прикоснулась к его лбу, и он был горячим.
- Ох, Джейк, ты весь горишь!
- Я чувствую себя прекрасно. – Пожал он плечами. – Я абсолютно здоров.
Я нахмурилась и снова прикоснулась к его голове. Его кожа пылала под моими пальцами.
- Твои руки словно лед, - пожаловался он.
- Возможно это я, - призналась я.
Майк стонал на заднем сиденье, и его рвало в ведерко. Я поморщилась, надеясь, что мой собственный желудок выдержит эти звуки и этот запах. Джейкоб с беспокойством оглянулся через плечо, чтобы удостовериться, что его машина не была испачкана.
На обратном пути дорога казалась длиннее.
Джейкоб молчал, погрузившись в размышления. Он продолжал обнимать меня, и его рука была настолько теплой, что я холодный ветер казался приятным.
Я уставилась в окно, снедаемая чувством вины.
Было неправильно поощрять Джейкоба. Чистый эгоизм. Было неважно, что я пыталась четко обозначить свою позицию. Если он чувствовал какую-либо надежду, что все это перерастет в нечто большее, чем дружба, значит, я вела себя не достаточно ясно.
Как мне объяснить, чтобы он понял? Я была только оболочкой, пустой изнутри. Как пустующий дом – не пригодный для жилья – в течение долгих месяцев я была безжизненной. Сейчас мне немного лучше. Передние комнаты были в лучшем состоянии. Но это и все – только один небольшой кусочек. Он заслуживал большего – большего, чем однокомнатное, полуразрушенное не подлежащее реконструкции строение. Никакие старания с его стороны не могут вернуть меня в рабочее состояние.
Однако я знала, что я не прогоню его прочь, не взирая ни на что. Я нуждалась в нем слишком сильно, и я была эгоисткой. Возможно, я могла бы сделать свое положение однозначным, таким, чтобы он осознал, что меня нужно оставить. Эта мысль заставила меня вздрогнуть и Джейкоб обнял меня еще сильнее.
Я отвезла Майка домой на его машине, в то время Джейкоб следовал за нами, чтобы потом отвезти меня домой. Всю обратную дорогу до моего дома Джейкоб молчал, и я подумала, что он размышляет над тем же, над чем и я. Может он передумал.
- Я бы зашел к тебе, ведь мы вернулись рано, - сказал он, останавливаясь около моего пикапа. – Ноя думаю, что, возможно, ты была права насчет моего самочувствия. Я начинаю чувствовать себя немного… странно.
- О нет, только не ты, тоже! Хочешь, чтобы я отвезла тебя домой?
- Нет. – Он тряхнул головой и нахмурился. – Пока я не чувствую себя больным. Только… как-то необычно. Если я тоже заболел, то меня будет выворачивать наизнанку.
- Ты позвонишь мне, как только доберешься? – я спросила взволнованно.
- Конечно-конечно. – Он нахмурился, уставившись в темноту и закусывая губу.
Я открыла дверь, чтобы выйти, но он внезапно легонько схватил меня за запястье и удержал меня. Я снова убедилась насколько его кожа горячее моей.
- Что такое, Джейк? – спросила я.
- Я хотел сказать тебе кое-что, Белла… но я думаю, что это прозвучит банально.
Я вздохнула. Это должно быть продолжение того, о чем мы говорили в кино. – Продолжай.
- Только то, что я знаю как ты несчастна. И может это ничем тебе не поможет, но я хочу чтоб ты знала, что я всегда рядом. Я никогда не оставлю тебя, я обещаю и ты всегда можешь на меня рассчитывать. Ох, это звучит банально. Но ты ведь знаешь, что это правда? Что я никогда в жизни не причиню тебе боль?
- Да, Джейк. Я знаю это. И я всегда рассчитываю на тебя, может даже больше, чем ты думаешь.
Улыбка появилась на его лице, это было похоже на то, как закат окрашивает облака, заставляя их пылать, и мне захотелось вырезать себе язык. Я не произнесла ни одного слова, которое было бы ложью, но я солгала. Правда была бы ошибкой, она бы ранила его. Я бы подвела его.
Его лицо приобрело странное выражение. – Я думаю, что сейчас мне действительно лучше поехать домой, - произнес он.
Я быстро вышла из машины.
- Позвони мне! –крикнула я ему когда он рванул.
Я наблюдала как он едет, и, кажется, он вполне контролировал машину. Когда он уехал я уставилась на опустевшую улицу, почувствовав небольшое недомогание, но для этого не было никакой физической причины.
Как бы мне хотелось, чтобы Джейкоб Блэк был моим братом, единокровным братом, чтоб иметь законное право на общение с ним, которое бы сейчас позволило мне быть свободной от какого-либо чувства вины. Бог свидетель, я никогда не хотела использовать Джейкоба, но я не могла помочь лишь объяснить чувство вины, которое я сейчас ощущала, чтобы понять, что я чувствую.
Более того, я никогда не хотела любить его. Единственным, что я доподлинно знала, – ощущала всем своим существом, до мозга костей, от макушки и до кончиков пальцев, знала в глубине своего опустошенного сердца, - было то, что любовь дает другому человеку силу, способную сломать тебя.
Я была сломана и восстановлению не подлежала.
Но сейчас я нуждаюсь в Джейкобе, как в наркотике. Я использовала его как опору слишком долго, и я зашла дальше, чем планировала зайти с кем-то снова. Сейчас, я не могла привязаться к нему, чтобы избежать боли и также не могла сдерживать себя, причиняя боль ему. Он думал, что время и терпение могут изменить меня и, хотя, я знала, что он ошибается, я также знала, что позволю ему попытаться.
Он был моим лучшим другом. Я всегда буду любить его и этого никогда не будет достаточно.
Я вошла в дом и села около телефона и начала обкусывать ногти.
- Фильм уже закончился? – спросил удивленно Чарли когда я вошла. Он сидел на полу, прямо перед телевизором. Должно быть захватывающая игра.
- Майк заболел, - объяснила я, - наверно желудочный грипп.
- Ты в порядке?
- Я чувствую себя прекрасно. – произнесла я с сомнением. Очевидно, я могла заразиться.
Я облокотилась о кухонную стойку, рядом с телефоном и пыталась терпеливо ждать. Я думала о странном выражении лица Джейкоба, появившемся пред тем как он уехал и начала барабанить пальцами по стойке. Я должна была настоять на том, чтобы отвезти его домой.
Я посмотрела на часы – минутная стрелка показывала десять. Пятнадцать. Даже когда я была за рулем, дорога занимала всего пятнадцать минут, а Джейкоб ездит быстрее меня. Восемнадцать минут. Я подняла трубку и набрала номер.
Телефон звонил и звонил. Может, Билли спит. Может быть я набрала неверный номер. Я попробовала снова.
На восьмом гудке, когда я собралась уже положить трубку, Билли ответил.
- Алло? – Его голос был встревоженным, как будто он ждал плохие новости.
- Билли, это я, Белла – Джейкоб уже дома. Он уехал от нас двадцать минут назад.
- Он дома, - сказа Билли невыразительно.
- Он должен был позвонить мне. – Я была немного раздражена. – Ему было нехорошо, когда он уезжал и я волновалась.
- Он… слишком устал, чтобы звонить. Он плохо себя чувствует. – Голос Билли казался чужим. Я поняла, что он, должно быть, хочет находиться рядом с Джейкобом.
- Дайте мне знать, если вам понадобиться какая-нибудь помощь, - предложила я. – Я могу приехать. – Я представила Билли, застрявшего в своем кресле, и Джейка, предоставленного самому себе…
- Нет-нет, - быстро произнес Билли. – Мы в порядке. Оставайся дома.
То как он это сказал, прозвучало едва ли не грубо.
- Хорошо, - согласилась я.
- Пока, Белла.
Связь прервалась.
- Пока, - пробормотала я.
Чтож, по крайней мере, он дома. Странно, но я не чувствовала себя спокойнее. Взволнованная, я потащилась на верх. Может Быть я заеду завтра перед работой, чтобы проведать его. Я могла бы взять суп – у нас где-то здесь должен быть бидон Кемпбелла.
Я поняла, что все планы на сегодня отменяются, когда проснулась рано, – мои часы показывали 4.30 утра – и кинулась в ванную. Чарли обнаружил меня там через полчаса, лежащую на полу и прижавшуюся щекой к холодному краю ванной.
Он долго меня осматривал.
- Желудочный грипп, - наконец изрек он.
- Да, - простонала я.
- Тебе что-нибудь нужно? – спросил он.
- Позвони, пожалуйста, Ньютонам от меня, - я хрипло инструктировала его. – Передай им, что у меня то же что и у Майка, и я не смогу работать сегодня. Скажи, что я сожалею.
- Конечно, без проблем, - заверил меня Чарли.
Остаток дня я провела на полу ванной, проспав всего несколько часов на скомканном полотенце. Чарли утверждал, что ему пора на работу, но я подозревала, что ему просто нужно было попасть в ванную. Он оставил стакан воды рядом со мной, чтобы уберечь меня от обезвоживания.
Я проснулась, когда он вернулся домой. Я могла видеть что в комнате стало темно – значит уже поздно. Он тяжело поднимался по ступеням, чтобы проведать меня.
- Еще жива?
- Вроде бы, - сказала я.
- Что-нибудь хочешь?
- Нет, спасибо.
Он помедлил. – Тогда хорошо, - произнес он и спустился обратно на кухню.
Через несколько минут я услышала как зазвонил телефон. Чарли с кем-то тихо поговорил недолго и повесил трубку.
- Майк чувствует себя лучше, - крикнул он мне.
Чтож, это радует. Он почувствовал себя плохо за восемь часов или около того, до меня. Еще восемь часов. От этой мысли мой желудок вывернуло, и я заставила себя встать, чтоб наклониться над унитазом.
Я снова заснула на полотенце, но когда я проснулась, я лежала в своей кровати, а за окном было светло. Я не помнила как добралась сюда; наверно Чарли отнес меня в комнату – он также поставил стакан с водой на мой прикроватный столик. Я чувствовала, что во рту пересохло. Пыхтя, я подвинула его к себе, вкус был странный из-за того, что вода простояла здесь всю ночь.
Я медленно встала, чтобы меня снова не начало тошнить. Я чувствовала слабость, а во рту ужасный привкус, но мой желудок чувствовал себя отлично. Я посмотрела на часы.
Мои двадцать четыре часа начались.
Я не торопила их, позавтракав только солеными крекерами. Чарли с облегчением смотрел на меня, вернувшуюся к жизни.
Как только я убедилась, что мне уже не придется снова провести весь день в
ванной, я позвонила Джейкобу.
Мне ответил Джейкоб, но когда я услышала его голос, я поняла, что с ним не все в порядке.
- Алло? – его голос был надломленным, трескучим.
- О, Джейк, - простонала я сочувственно, - Твой голос звучит ужасно.
- Я чувствую себя ужасно, - прошептал он.
- Мне так жаль, что я заставила тебя поехать со мной. Отвратительно.
- Я рад, что поехал. – Он все еще говорил шепотом. – Не терзай себя. Это не твоя вина.
- Скоро тебе станет лучше. – Пообещала я. – Сегодня утром я проснулась и почувствовала себя прекрасно.
- Ты болела? – тупо спорил он.
- Да, я тоже болела. Но сейчас я в порядке.
- Это хорошо. – Его голос был безжизненным.
- Думаю, через несколько часов тебе полегчает, – подбодрила я.
Я едва смогла расслышать его ответ. – Я не думаю, что у меня тоже заболевание, что у тебя.
- Разве у тебя не желудочный грипп? – смущенно спросила я.
- Нет. Это что-то другое.
- Что с тобой не так?
- Все, – прошептал он. - Все тело ломит.
Боль в его голосе была почти осязаема.
- Что я могу сделать. Джейк? Что мне привезти тебе?
- Ничего. Тебе нельзя приезжать сюда. – Оборвал он меня. Это напомнило мне Билли прошлой ночью.
- Я же была рядом с тобой, так что мне не страшно. – Напомнила я.
Он проигнорировал мою фразу. – Я позвоню тебе когда смогу. Я сообщу, когда ты сможешь приехать снова.
- Джейкоб…
- Я должен идти. – Произнес он с внезапной настойчивостью.
- Позвони мне, когда тебе станет лучше.
- Хорошо, – согласился он, и его голос прозвучал странно, резко.
Он помолчал немного. Я ждала, что он попрощается со мной, а он ждал прощания от меня.
- Скоро увидимся, - наконец произнесла я.
– Дождись моего звонка, - произнес он.
- О’кей… Пока, Джейкоб.
- Белла, - прошептал он мое имя и повесил трубку.

Глава 8

Понедельник, 23 Ноября 2009 г. 14:01 + в цитатник
Глава 8. Адреналин
- О’кей, где сцепление?
Я указала на левую рукоятку руля. Отпускать ее было ошибкой. Тяжелый мотоцикл зашатался подо мной, едва не заваливаясь набок. Я снова ухватилась за ручку, пытаясь удержать равновесие.
- Джейкоб, он не стоит ровно, – заныла я.
- Он будет стоять ровно, когда ты поедешь, – обнадежил он. – Теперь, где у тебя тормоз?
- Под моей правой ногой.
- Неправильно.
Он схватил меня за правую руку и посильнее прижал пальцы к переключателю ручного тормоза, прямо над переключателем скоростей.
- Но ты же говорил…
- Вот нужный тормоз. И не тормози сейчас, ножным, будешь делать это позже, когда освоишься.
- По-моему ты что-то недоговариваешь, – подозрительно сказала я. – Разве оба тормоза не важны?
- Забудь о ножном тормозе, договорились? Здесь…- он накрыл ладонью мою руку и прижал тормоз к ручке. – Вот так надо тормозить. Не перепутай. - он еще несколько секунд сжимал мою ладонь.
- Отлично, - согласилась я.
- Газ?
Я зажала правую рукоятку
- А рычаг переключения скоростей?
Я подтолкнула его левой ногой.
- Очень хорошо. Думаю, ты сейчас свалишься. Теперь тебе надо только заставить его сдвинуться.
- Угу, – невнятно промычала я, боясь сказать еще хоть слово. В животе все странно скрутило и я боялась, что мой голос сорвется. Я перепугалась. Я пыталась себе внушить, что мои страхи беспричинны. Я переживала вещи и похуже. Тогда почему я должна бояться? Я сейчас должна рассмеяться в лицо смерти.
Мой желудок этого не перенесет.
Я уставилась на длинный отрезок грязной дороги, по бокам которой росла густая зеленая трава. Асфальт был влажным и весь в песке. Все же лучше чем слякоть.
- Держи пальцы на сцеплении, – инструктировал меня Джейкоб.
Я сжала пальцы вокруг рукоятки.
- Бэлла, теперь важный момент, – с нажимом сказал Джейкоб, – Не разжимай пальцы, хорошо? Хочу, чтобы ты представила, что держишь настоящую гранату. Чека выдернута и граната у тебя в руках.
Я сжала сильнее.
- Хорошо. Как думаешь, ты сможешь сама тронуться с места?
- Если я уберу ногу, то свалюсь, - сказала я ему сквозь зубы, сжимая пальцы вокруг «живой гранаты».
- О’кей, я помогу тебе. Только не отпускай сцепление.
Он сделал шаг назад, а затем вдруг резко нажал ногой на педаль газа. Раздался рев и мотоцикл завелся, сотрясаясь сильными толчками. Я начала заваливаться набок, но Джейк успел схватить мотоцикл, прежде чем он придавил меня к земле.
- Осторожно! Ты еще держишь сцепление? – спросил он ободряюще.
- Да, - чуть дыша, сказала я.
- Поставь ноги обратно – я попробую все сначала, – но он положил руку на заднее сиденье, на всякий случай.
Зажигание сработало с четвертой попытки. Я чувствовала, как мотоцикл ревет подо мной, как зверь. Я выжимала сцепление пока не заныли пальцы.
- Попробуй нажать на газ, – предложил он. – Очень мягко. И не отпускай сцепление.
Я нерешительно крутанула правую рукоятку. Мотоцикл с рычанием немного сдвинулся с места.
- Ты помнишь как переключать первую скорость? – спросил он.
-Да.
- Хорошо, тогда давай попробуем.
- Ладно.
Он выждал несколько секунд.
- Левой ногой, – подсказал он мне.
- Да знаю я, – ответила я, глубоко вздохнув.
- Ты уверена, что хочешь этого? – спросил Джейкоб, – Вид у тебя напуганный.
- Со мной все нормально, – отрезала я, переключив скорость на уровень ниже.
- Очень хорошо, – похвалил он. – Теперь очень мягко, отпускай сцепление.
Он немного отошел от мотоцикла.
- Ты хочешь, чтобы я отпустила «гранату»? – спросила я, не веря своим ушам. Неудивительно, что он покатился назад.
- Бэлла, ну кто так делает. Давай, но медленно.
И только я немного ослабила хватку, как меня прервал голос, явно не принадлежащий, стоявшему неподалеку, мальчику.
- Это глупое, безответственное ребячество, Бэлла – бархатный голос кипел от злости.
- Ой! – я открыла рот от удивления и отпустила руку со сцепления.
Мотоцикл встал на дыбы подо мной, потащил меня вперед, а затем с грохотом завалился вместе со мной на землю. Двигатель с рычанием заглох.
- Бэлла? – Джейкоб с легкостью поднял с меня тяжелый мотоцикл. – Ты цела?
Но я не слушала.
- Я же говорил, – промурлыкал этот совершенный, кристально чистый голос.
- Бэлла? – Джейкоб потряс меня за плечо.
- Со мной все в порядке, – промямлила я, ошеломленная.
Больше, чем в порядке. Голос в голове вернулся ко мне. Он еще звенел в моих ушах – мягким, бархатным эхом.
В мозгу быстро прокручивались всевозможные варианты. Никаких сходств – незнакомая дорога, я делаю то, что никогда еще не делала, – никакого дежа вю. Значит, галлюцинации начинаются отчего-то еще… я почувствовала, как по моим венам побежал адреналин и тут до меня дошло – немного адреналина, чуть-чуть опасности…ну и капельку глупости.
Джейкоб поставил меня на ноги.
- Ты ударилась головой? – спросил он.
- Не думаю, – я помотала головой, проверяя. - Я не повредила мотоцикл? – этот вопрос меня очень волновал. Я тот час же захотела начать все заново. Безрассудство – небольшая цена, по сравнению с тем, что я ожидала. Неважно, что это мошенничество. Возможно, я нашла способ вызывать эти галлюцинации - а это гораздо более важно.
- Нет, только двигатель заглох.
Я кивнула. – Давай попробуем еще раз.
- Ты уверена? – спросил Джейкоб.
- Уверена.
На этот раз я попыталась сама завести двигатель. Это было сложновато, со всей силы резко надавливать ногой на педаль и при каждой моей попытке мотоцикл старался сбросить меня. Руки Джейкоба замерли в нерешительности около рукояток, готовые поймать меня, если понадобится.
После нескольких удачных попыток, и еще больших неудачных, двигатель снова подо мной заревел. Не забывая удерживать сцепление, я ради эксперимента слегка добавила газу. Он заворчал. Моя улыбка передалась Джейкобу.
- Осторожно со сцеплением, – напомнил он мне.
- Ты что хочешь загнать себя в гроб? Ты этого хочешь? – язвительно сказал мне другой голос.
Я широко улыбнулась – сработало - и пропустила мимо ушей вопрос. Джейкоб не позволит, чтобы со мной что-нибудь стряслось.
- Возвращайся домой, к Чарли – приказал мне голос. Совершенная красота его поразила меня. Я не могу позволить своей памяти забыть его, неважно какой ценой.
- Отпускай потихоньку, – приободрил меня Джейкоб.
- Постараюсь, – сказала я. Это меня озадачило, так как я поняла, что ответила обоим сразу.
Голос в голове рявкнул так, что заглушил рев мотоцикла. Пытаясь сосредоточится и не позволить больше голосу испугать меня, я расслабила руку на малых оборотах. Внезапно вся эта махина заревела, и рванула вперед.
И я полетела.
Ветер бил мне в лицо, а волосы с такой силой стянуло за голову, что казалось, кто-то за них тянет. У меня аж сердце ушло в пятки; адреналин бешено носился по венам. Деревья пролетали мимо, сливаясь в одно зеленое пятно.
Но это была только первая скорость. Моя нога нащупала рычаг скоростей и я добавила газу.
- Нет, Бэлла! – разгневанный, но такой безумно–нежный голос зазвенел в ушах. – Что же ты делаешь!
Это немного отрезвило меня и тут я поняла, что дорога начала медленно сворачивать налево, а я все еще несусь прямо. Джейкоб не объяснял мне как сворачивать.
- Тормоза, тормоза, – бормотала я себе и инстинктивно дернула вниз правой ногой, ища тормоз как в своем пикапе.
Вдруг мотоцикл осатанел подо мной, дергаясь из стороны в сторону. Меня с бешеной скоростью понесло к зеленой стене. Все еще несясь к деревьям, я попыталась вывернуть руль в другом направлении, но внезапно мое тело резко бросило набок и мотоцикл опрокинулся.
Мотоцикл опять приземлился аккурат на меня и с оглушительным ревом потащил по мокрому песку, пока не ударился обо что-то твердое. Я ничего не видела. Я была по уши в грязи. Я попыталась приподнять голову, но мне что-то мешало.
Голова шла кругом, я была потрясена. В ушах звенело сразу со всех сторон – мотоцикл на мне, голос в голове и что-то еще…
- Бэлла! – завопил Джейкоб и я услышала прекращающийся рев второго байка.
Мотоцикл больше не прижимал меня к земле, и я наконец-то смогла дышать полной грудью. Все стихло.
- Ух ты, – пробормотала я. Меня всю трясло. Должно быть я действительно нашла рецепт для галлюцинаций – адреналин, плюс опасность и глупость. Что-то в этом роде.
- Бэлла, – Джейкоб с беспокойством склонился ко мне – Бэлла, ты жива?
- Я в полном порядке! – в полном восторге воскликнула я. Я пошевелила ногами и руками. Вроде все на месте. – Давай еще раз!
- Думаю, что не стоит, – с беспокойством произнес Джейкоб. – Сначала я отвезу тебя в больницу.
- Да я в порядке!
- Ммм, Бэлла? У тебя огромная рана на лбу и вовсю хлещет кровь, – сообщил он мне.
Я прикоснулась к голове. Действительно, она была мокрой и липкой. Ничего кроме запаха мха я не чувствовала и меня чуть не стошнило.
- Ой, мне очень жаль, Джейкоб, – я прижала ладонь к ране, как будто пытаясь вдавить кровь обратно в голову.
- Почему ты извиняешься за то, что у тебя идет кровь? – удивился он, обвив своей длинной рукой меня за талию, чтобы поставить меня на ноги. – Пойдем, но теперь поведу я, - он схватил ключи.
- «А как же мотоциклы?» – спросила я, показывая на них рукой.
С секундной заминкой он сказал. – Подожди здесь и возьми вот это, – он снял майку, уже заляпанную кровью и кинул мне. Я туго свернула ее и приложила ко лбу. Я почувствовала запах крови; я глубоко задышала ртом, пытаясь сосредоточиться на чем-то еще.
Джейкоб запрыгнул на черный мотоцикл, завел его с первого раза и свернул на дорогу, разметая вокруг песок и гальку. Он выглядел настоящим мотогонщиком, голова прижата к рулю, лицо смотрит вперед, а блестящие волосы развеваются по его бронзовой спине. Мои глаза с завистью сузились. Наверняка я на своем мотоцикле смотрелась не так не замечательно.
Я была поражена, насколько далеко уехала. Когда Джейкоб подъехал к пикапу я его едва видела. Он бросил мотоцикл в кузов и рванул к водительскому сиденью.
Я еще держалась молодцом, пока он уговаривал мой старенький пикап с оглушительным ревом развернуться ко мне. В голове немного покалывало, с желудком творилось что-то неладное, хотя рана была не серьезной. Раны на голове обычно больше всего кровоточат. Поэтому Джейкоб зря так волновался.
Оставив пикап заведенным, Джейкоб вышел из машины и вновь обнял меня за талию.
- Так, давай погрузим тебя в пикап.
- Но я правда в полном порядке, – заверила его я, когда он помогал мне сесть в машину. – Не беспокойся ты так. Просто немножко крови.
- Множко крови, – проворчал он, возвращаясь за моим мотоциклом.
- Слушай, давай что-нибудь придумаем, – начала было я, когда он сел за руль. – Если ты привезешь меня в отделение скорой помощи, то Чарли обязательно узнает об этом, – я глянула на свои заляпанные грязью и песком джинсы.
- Бэлла, я думаю, придется наложить швы. Я не позволю тебе истечь кровью.
- А я и не истеку, – пообещала я. – Просто давай сначала завезем мотоциклы, а потом заедем ко мне, чтобы я могла скрыть все улики перед поездкой в больницу.
- А как же Чарли?
- Он говорил, что работает сегодня
- Ты уверена?
- Доверься мне. У меня просто небольшое кровотечение. Так что все не так плохо, как кажется.
Джейкоб был не в восторге от моей идеи – он дико поморщился. Он не хотел, чтобы у меня возникли неприятности. Я смотрела в окно, придерживая разорванную майку у головы, по дороге в Форкс.
Мотоцикл оказался даже лучше, чем я думала. Он пригодился мне по назначению. Я сжульничала и нарушила свое обещание. Я была излишне опрометчива. Я почувствовала лишь небольшое сожаление о том, что теперь обе стороны нарушили свои обещания.
И потом, я нашла разгадку возникновения моих галлюцинаций! Во всяком случае, я надеялась на это. Я решила еще раз проверить свою теорию. Может меня быстренько отпустят из больницы и я попробую сегодня же вечером.
Было просто удивительно еще раз вот так пронестись по дороге. Еще раз почувствовать ветер, бьющий в лицо, скорость и свободу… все это напомнило мне о моей прошлой жизни, когда он нес меня на спине сквозь густой лес, не разбирая дороги – с неожиданно-сильной болью, я резко оборвала это воспоминание. Я вздрогнула.
- С тобой точно все в порядке?
- Да, – ответила я, вложив в голос побольше убедительности.
- Кстати, - добавил он. – Вечером я собираюсь на твоем мотоцикле обрезать ножные тормозы.
Первым делом, попав домой, я осмотрела себя в зеркале; все выглядело отвратительно. Кровь засохла широкими полосами на всем лице и шее, намертво склеив грязные волосы. Хладнокровно обследуя себя, я все время твердила себе, что кровь ненастоящая, чтобы меня не начало тошнить. Я задышала ртом и пришла в норму.
Я умылась, как смогла. Свою грязную и заляпанную кровью одежду я запрятала на дно корзины для белья и осторожно натянула чистые джинсы и рубашку (потому что надеть свитер через голову я не смогла). Аккуратно, чтобы вновь не заляпаться кровью я одной рукой одевала одежду, а другой оттягивала ее подальше от раны.
- Давай быстрее, – позвал меня Джейкоб
- Иду, иду, – крикнула я в ответ. Убедившись, что ничего подозрительного я не оставила. Я спустилась вниз.
- Как я выгляжу? – спросила я его.
- Уже лучше, – признался он.
- Зато теперь я выгляжу так, будто я споткнулась у тебя в гараже и ударилась обо что-то головой.
- Да, я тоже так думаю.
- Тогда поехали.
Джейкоб вывел меня за дверь и настоял на том, что поведет он. На полдороге в больницу я поняла, что он до сих пор по пояс раздет.
Я почувствовала угрызения совести. – Нам надо найти тебе куртку
- Это выдаст нас с головой, – передразнил меня он. – И потом, на улице не так холодно.
- Издеваешься? – дрожащими от холода руками я включила печку.
Я взглянула на Джейкоба, чтобы узнать не притворяется ли он чтобы не доставлять мне беспокойство, но все выглядело так, как будто ему вполне комфортно. Он закинул одну руку на спинку моего сидения, а я вся съежилась в комок, чтобы хоть как-то согреться.
Джейкоб действительно выглядел старше своих шестнадцати – ну не сорок, конечно, но все же старше меня. Мощное телосложение квилетов ему почти не передалось, по их меркам он был просто скелетом. Под гладкой кожей играли, хоть и небольшие, но все же упругие мускулы. А цвет кожи был настолько замечательный, что я невольно позавидовала.
Джейкоб почувствовал мой внимательный взгляд.
- Что? – смутившись, спросил он.
- Ничего. Я просто раньше этого не замечала. Ты знал, что ты как бы… привлекательный?
Раз уж слова вылетели, я боялась, что мое спонтанное замечание будет неверно истолковано.
Но Джейкоб лишь округлил глаза - Видимо ты все-таки сильно шарахнулась головой?!
- Нет, я серьезно.
- Ну, это, спасибо, за как бы.
Я ухмыльнулась – Как бы не за что.
Мне наложили семь шов на лбу. После укола местной анестезии, я вообще не почувствовала боли. Пока доктор Сноу меня зашивал, Джейкоб держал меня за руку, а я пыталась не думать об иронии судьбы.
Мы целую вечность проторчали в госпитале. Когда со мной было покончено, я завезла Джейкоба домой и помчалась готовить ужин Чарли. Казалось, что Чарли купился на мою историю о падении в гараже Джейкоба. Тем более после моих переодеваний могло показаться, что я вполне могла дойти на своих двоих до больницы.
Ночь прошла более спокойно, в отличие от ночи после поездки в Порт-Анджелес, когда я услышала этот совершенный голос. Вернулась прежняя рана в груди, она все время открывалась, когда рядом не было Джейкоба, но сейчас она не отдавала такой невыносимой, пульсирующей болью. Я уже строила планы на будущее, добиваясь еще больших галлюцинаций, доводя себя до безумия. Конечно, завтра, когда я буду с Джейкобом, мне станет легче. Так было легче перенести пустоту и привычную боль; наступило облегчение. Кошмары тоже стали немного слабее. Обычно меня ужасала привычная пустота, но теперь больше всего меня поражало нетерпение, с которым я ждала, пока в моем сознании прозвучит знакомый голос. Я знала, что кошмары скоро закончатся.
В следующую среду, прежде чем меня отпустили из больницы, доктор Джеранди позвонил отцу, чтобы предупредить, что возможно я получила сотрясение мозга. Он посоветовал ему будить меня по ночам каждые два часа и проверять все ли в порядке. Глаза Чарли подозрительно сузились, когда я ему опять начала лепетать о своем падении в гараже.
- Может вам обоим не стоит заходить в гараж, Бэлла, – в тот же день предложил он за ужином.
Я запаниковала, опасаясь, что Чарли уже близок к тому, чтобы запретить мне поездку в Ла-Пуш, не говоря уже о мотоцикле. А этого я не могла допустить – сегодня у меня была потрясающая галлюцинация. Моя нежно-бархатная голосовая галлюцинация вопила на меня почти целых пять минут, пока я резко не нажала тормоза и не вылетела в кусты. Сегодня ночью, я вынесу всю боль, без единой жалобы.
- Это случилось не в гараже – заверила я его быстро – Мы гуляли и я споткнулась о камень.
- С каких это пор ты стала гулять? – скептически спросил Чарли.
- Сказывается работа на Ньютонов, – уточнила я. – Ежедневно продавая инвентарь для активного отдыха, поневоле им заинтересуешься.
Чарли взглянул на меня, все еще сомневаясь.
- Впредь я буду осторожнее, – пообещала я, исподтишка скрестив пальцы под столом.
- Я не против вашей прогулки около Ла-Пуш, но держитесь поближе к городу, хорошо?
- Почему?
- Ну, недавно мы арестовали там кучу защитников дикой природы. Департамент лесного хозяйства проверяет их, но сейчас…
- Ах, да, большие медведи, – вдруг осенило меня. – Да, их видели некоторые туристы, которые заглядывали к Ньютонам. Ты, правда, считаешь, что некоторые гризли стали огромными?
Он наморщил лоб. – Некоторые, да. Держитесь поближе к городу, хорошо?
- Ладно, ладно, – быстро ответила я. Он все еще выглядел обеспокоенным.
- Чарли начинает меня доставать, – пожаловалась я Джейкобу, когда он меня забрал после школы.
- Может нам стоит повременить с мотоциклами. – Он увидел протестующее выражение моего лица и тут же добавил, – Ну, по крайней мере, на недельку. Через неделю ты уже сможешь полностью выписаться из больницы, правильно ведь?
- Тогда что мы будем делать? – с досадой спросила я.
Он широко улыбнулся. – Все, что ты захочешь.
Я задумалась на минуту – чего же я хотела.
Я ненавидела даже мысль о потере хоть секунды близости с воспоминаниями, которые не ранили меня – которые пришли сами собой, я не думала об этом специально. Если у меня нет возможности сесть на мотоцикл, то я найду другой способ, навлечь на себя опасность и получить дозу адреналина. Тут есть над чем поразмыслить. Перспектива бездействия меня не прельщала. Неужели я опять впадаю в депрессию, даже с Джейком? Мне надо чем-нибудь себя занять.
Может быть существует другой способ или рецепт…или другое место.
Не дом, естественно. Должно же его присутствие остаться еще где-нибудь, где-нибудь кроме меня самой. Должно быть такое местечко, настоящее, отличающееся от всех прочих обычных мест, которые обычно наполнены людскими воспоминаниями.
Я смогла вспомнить лишь одно такое место. Единственное место, которое будет принадлежать только ему и никому больше. Волшебное место, залитое светом. Чудесная лужайка, которую я видела лишь раз в жизни, залитую ярким солнечным светом и сверканием его кожи.
Эта идея могла плохо кончится для меня же самой – она могла стать мучительно болезненной. Мою грудь разрывало на части от боли, даже когда я думала об этом. Трудно было держать себя в руках и не сдаваться. Там я наверняка бы услышала его голос. И потом я уже предупредила Чарли, что собираюсь прогуляться пешком…
- О чем ты так напряженно думаешь? – спросил Джейкоб.
- Ну…- начала я медленно. – Я нашла в лесу одно местечко – когда я…мм…гуляла. Небольшая лужайка, самое красивое место в мире. Но не думаю, что смогу найти его самостоятельно. Наверно придется несколько раз туда сходить…
- Мы можем ориентироваться по компасу и по карте, – с готовностью сказал Джейкоб. – Ты знаешь откуда начать?
- Да, ниже, где заканчивается шоссе номер сто десять. Думаю, что это южнее по карте.
- Круто. Значит мы найдем ее. – Джейкоб, как всегда, был готов пойти на любые мои авантюры. Даже если иногда они были немного странными.
Итак, после обеда в субботу я примерила свои новенькие горные ботинки – купленные этим же утром с двадцати процентной скидкой для сотрудников – захватив новую топографическую карту полуострова Олимпик, я помчалась в Ла-Пуш.
Мы выехали не сразу; сначала Джейкоб разлегся на полу в гостиной – заняв почти всю комнату – и целых двадцать минут, пока я, присев на краешек стула, болтала с Билли, чертил на карте сложную сетку вокруг нужного нам сектора. Казалось, Билли совсем не беспокоился о нашем предполагаемом путешествии. Я была удивлена, что Джейкоб рассказал ему, куда мы собираемся, давая сплетникам лишний повод для различных пересудов по поводу медведей. Я хотела попросить Билли ничего не говорить Чарли об этом, но побоялась, что моя просьба возымеет обратный эффект.
- Может мы увидим супер-медведя, – пошутил Джейкоб, разглядывая свой рисунок.
Я быстро посмотрела на Билли, опасаясь увидеть реакцию как у Чарли.
Но Билли только посмеялся над сыном. – Может вам лучше взять кувшинчик меда, на всякий случай.
Джейк захихикал. – Надеюсь твои новые ботинки быстрые, Бэлла. Один маленький кувшинчик лишь на один зуб голодному медведю.
- Я просто должна быть быстрее тебя.
- Удачи тебе в этом! – закатив глаза, сказал Джейкоб, затем он свернул карту. – Пойдем.
- Хорошо повеселитесь, – проурчал Билли, поворачиваясь к холодильнику.
С Чарли было несложно жить, но мне показалось, что Джейкобу было бы легче, чем мне.
Я доехала до самого конца грязной дороги, остановившись рядом со знаком, отмечающим начало туристической тропинки. Сколько воды утекло, с тех пор, когда я была здесь в последний раз, от этих мыслей у меня ёкнуло в желудке. Плохой знак. Думаю, мне станет лучше, если я услышу его.
Я вылезла из машины и оглядела плотную стену зелени.
- Я шла по этой тропинке, – пробормотала я, указывая вперед.
- Хмм, - промычал Джейк.
- Что?
Он посмотрел в ту сторону, куда показывала я, затем на хорошо протоптанную тропинку и обратно.
- Я думал мы пойдем по какой-нибудь девчачьей тропинке.
- Только не для меня. – холодно улыбнулась я. – Я же бунтарка.
Он засмеялся, а затем вытащил карту.
- Дай-ка мне секунду, – он направил компас в нужную сторону, вертя карту в разные стороны, пока не нашел правильный угол.
- О’кей – первая линия на карте. У нас все получится.
Можно сказать, что я ползла за Джейкобом, но он не жаловался. В этой части леса я старалась не вспоминать моего прошлого путешествия с совсем другим попутчиком. Обычные воспоминания все еще были болезненны для меня. Если я еще хоть раз позволю себе ошибиться, то все закончится тем, что я, стиснув от боли руки на груди, буду хватать ртом воздух и как я все это объясню Джейкобу?
Сосредоточившись на настоящем, мне стало легче. Лес выглядел, точно также как и все остальные на полуострове и Джейкоб пребывал в приподнятом настроении.
Он без труда пробирался через густые заросли, весело насвистывая незнакомую мелодию и размахивая руками. Тени вокруг не казались такими черными. В отличие, от моего собственного внутреннего солнца. Каждые несколько минут Джейкоб сверялся с компасом, удерживая нас на одной и той же линии, расчерченной на его карте. Он и правда выглядел так, как будто знает что делает. Я была уже готова сделать ему комплимент, но вдруг остановила себя. Без сомнения, он еще больше раздуется от гордости.
Мой мозг усиленно работал пока мы шли и меня начало разбирать любопытство. Я не забыла наш разговор на скалах – я все ждала, когда он снова заведет его, но казалось, он и не думал его начинать.
- Эй…Джейк? – нерешительно начала я.
- Да?
- Как дела … у Эмбри? Он стал нормальным или нет?
Джейкоб смолк на минуту, продолжая отмерять расстояние большими шагами. Отойдя на почти десять футов, он остановился, чтобы подождать меня.
- Нет. Он не стал нормальным, – сказал Джейкоб, когда я догнала его. Уголки его губ опустились. Он не двинулся с места. Я мгновенно пожалела, о том, что подняла опять эту тему.
- Он еще с Сэмом.
- Угу.
Он обнял меня за плечо, при этом он выглядел так обеспокоено, что я не решилась убрать его руку, хотя должна была.
- Они до сих пор потешаются над тобой? – полушепотом спросила я.
Джейкоб посмотрел сквозь деревья. – Иногда.
- А Билли?
- Помогает как всегда, – угрюмо ответил он, и злость в голосе обеспокоила меня.
- Наш диван всегда в твоем распоряжении, – предложила я.
Он засмеялся, прерывая нашу мрачную тему. – Но, подумай, в какое положение попадет Чарли, когда Билли позвонит в участок и заявит о моем похищении.
Я тоже засмеялась, радуясь, что к Джейкобу вернулось нормальное расположение духа.
Мы остановились, когда Джейкоб сказал, что мы прошли уже шесть миль, немного срезая на запад, а потом развернулись и пошли обратно вдоль другой линии на его карте. Все выглядело точно также как и по пути туда, и я почувствовала, что все мои поиски напрасны. Насколько сильно они напрасны я поняла, когда начало смеркаться и пасмурный день превратился в беззвездную ночь, но Джейкоб был в более уверенном настроении.
- Если ты уверена, что мы начали с нужного места…- он взглянул вниз, на меня.
- Да, я уверена.
- Тогда мы ее найдем, – пообещал мне он, беря меня за руку и вытаскивая меня из куста папоротника. На другой стороне дороги показался пикап. Он с гордостью показал на него рукой. – Доверься мне.
- Какой ты хороший, – восхитилась я. – Только в следующий раз захватим с собой фонарики.
- Давай отложим следующую прогулку до воскресенья. Я не думал, что ты такая медлительная.
Я откинула голову назад, быстренько заняв водительское место, пока он хихикал над моей реакцией.
- Итак, завтра ты готова к следующей попытке? – спросил он, скользнув на пассажирское сиденье.
- Уверена. К сожалению, ты собрался идти без меня, поэтому я, такая хромоногая, не буду тебя больше стеснять.
- Как-нибудь переживу это, – заверил он меня. – Только в следующий раз, когда пойдешь на прогулку одень носки поплотнее. Бьюсь об заклад, ты уже, как следует, обновила свои ботинки.
- Да, немного, – призналась я. На самом деле, я чувствовала, что мозоли на ногах больше чем сами ноги.
- Надеюсь, завтра мы увидим медведя. Я немного расстроился из-за этого.
- Да, я тоже, – с насмешкой согласилась я. – Может завтра нам повезет больше и нас наконец-то съедят.
- Медведи не хотят есть людей. Мы считаем, что они невкусные, – оскалился он в темной кабине машины. – Но ты наверно исключение. Бьюсь об заклад, ты вкусная.
- Большое спасибо, – отворачиваясь, сказала я. Он не первый, кто говорил мне об этом.

Глава 7

Понедельник, 23 Ноября 2009 г. 13:59 + в цитатник
Глава 7. Повторение

Я НЕ БЫЛА УВЕРЕНА ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, Я ЗДЕСЬ ДЕЛАЮ. Хотела ли я загнать себя обратно в зомбический ступор? Или я превратилась в мазохистку с развившейся тягой к мучениям? Мне необходимо было скорее поехать в Ла Пуш и быть рядом с Джейкобом, где я Глава 6. Друзья
НАМ БОЛЬШЕ НЕ НУЖНО БЫЛО ПРЯТАТЬ МОТОЦИКЛЫ, можно было просто ставить их под навес в гараже Джейкоба. Билли на своем инвалидном кресле все равно бы не смог справиться с неровным грунтом небольшого дворика, отделяющего гараж от дома.
Джейкоб начал работу с разбора красного мотоцикла, который предназначался мне. Он открыл для меня дверцу своего старого пикапа - “Кролика”, чтобы я устроилась на сиденье с пассажирской стороны, и мне не пришлось бы сидеть на голом полу. Джейкоб весело болтал, пока разбирал мотоцикл, лишь изредка подталкивая меня плечом, когда я отвлекалась и переставала поддерживать разговор. Он поведал мне о своей учебе на втором курсе школы, о своих занятиях и о двух лучших друзьях.
«Квил и Эмбри?» – переспросила я, - «Какие необычные имена».
Джейкоб улыбнулся так довольно, будто сам выбирал имена для друзей, – «Я думаю, что Квилу его имя досталось по наследству, а вот Эмбри назвали в честь какой-нибудь звезды мыльной оперы. Хотя, не могу сказать точно. Они будут драться с тобой до потери пульса, если ты будешь смеяться над их именами – причем набросятся оба одновременно».
«Хороши друзья, нечего сказать», – я приподняла одну бровь.
«Нет, правда, они классные. Только не перепутай, как кого зовут».
В этот момент его кто-то окликнул со стороны дороги, – «Джейкоб?»
«Это Билли?» – спросила я.
«Нет», – Джейкоб низко наклонил голову, и мне показалось, что он залился краской под своей бронзовой кожей. – «Легки на помине», - пробормотал он себе под нос.
«Джейк? Ты там?» – голос прозвучал уже ближе.
«Да!» – крикнул в ответ Джейкоб и обреченно вздохнул.
Мы некоторое время просидели в полной тишине, ожидая пока два высоких темнокожих парня не выйдут из-за угла и не зайдут под наш навес.
Один из них был стройным и почти таким же высоким, как Джейкоб. Его довольно длинные, черные волосы, были разделены посередине пробором, и с одной стороны он прятал их за ухо, а с другой они свободно свисали. Второй парень был поменьше ростом и поплотнее. Белая майка обтягивала хорошо развитую грудную клетку, и его аж распирало от гордости. Волосы у него были настолько короткими, что казалось, будто он почти лысый.
Оба парня резко остановились, увидев меня. Худой смущенно поглядывал то на меня, то на Джейкоба, а крепыш сразу остановил свой взгляд на мне, и на его лице расцвела широкая улыбка.
«Привет, ребята», – без особого энтузиазма поздоровался Джейкоб.
«Привет, Джейк», – сказал крепыш, не отрывая от меня глаз. Я была вынуждена улыбнуться ему в ответ, и тогда его ухмылка стала совсем игривой. В итоге он даже подмигнул мне.
«Привет всем…» - поздоровалась я.
«Квил, Эмбри – это моя подруга, Бэлла».
Квил и Эмбри обменялись многозначительными взглядами, пока я терялась в догадках кто из них кто.
«Дочка Чарли, верно?» – спросил меня крепыш, протягивая руку.
«Совершенно верно», – подтвердила я, пожав его руку. Его рукопожатие было крепким; казалось, что он проверял на моей кисти силу своего бицепса.
«Я Квил Атеара», – громко объявил он, все еще не отпуская мою руку.
«Приятно познакомиться, Квил».
«Эй, Бэлла, а я Эмбри, Эмбри Колл, хотя ты наверно уже догадалась, методом исключения», – Эмбри застенчиво улыбнулся и тоже пожал мне руку, которую я с трудом освободила из плена Квила.
Я кивнула. – «С тобой мне тоже очень приятно познакомиться».
«Так чем вы здесь занимаетесь, ребята?» - Спросил Квил, все еще не отрывая от меня взгляда.
«Мы с Бэллой задумали отремонтировать вот эти два мотоцикла», – небрежно ответил Джейкоб. Но слово “мотоциклы” оказалось магическим. Оба парня наперебой стали расспрашивать Джейкоба о наших планах на мотоциклы и задавать ему какие-то мудреные технические вопросы о ремонте. Многие слова были мне просто незнакомы, и я с иронией подумала, что для того чтобы полностью понять восторг этой дружной компании, мне не хватает всего одной Y-хромосомы.
Они все еще с жаром обсуждали какие-то детали и запчасти, когда я решила, что мне лучше вернуться домой, чем ждать, пока сюда нагрянет Чарли. Со вздохом сожаления, я выскользнула из Кролика.
С извиняющимся видом Джейкоб посмотрел на меня. – «Тебе стало совсем скучно, слушая наши технические разговоры, да?»
«Вовсе нет», – ответила я и ничуть не соврала. Я была очень довольна собой, и это было странно. - «Мне просто надо еще успеть приготовить ужин для Чарли».
«А…ладно, тогда вечером я закончу его разбирать и подсчитаю, во сколько нам обойдется его переделка. Когда ты снова хочешь встретиться и поработать над ними?»
«А может, я приду завтра?» – Воскресенья теперь больше всего отравляли мою жизнь, так как учебы не было, а работу по дому невозможно было растягивать надолго.
Квил толкнул локтем Эмбри, и они многозначительно переглянулись.
Джейкоб радостно улыбнулся, – «Это было бы просто замечательно!»
«Может, ты составишь список, и мы вместе сходим в магазин за нужными деталями?» – предложила я.
Лицо Джейкоба немного вытянулось. – «Не думаешь же ты, что я позволю тебе самой оплатить ремонт?».
Я покачала головой. – «Не говори так. Это моя затея и оплачивать ее должна именно я. От тебя же требуется только усилия и мастерство».
Эмбри покосился на Квила, слушая наш спор.
«Но это все равно не правильно…» – Джейкоб беспомощно покачал головой.
«Джейк, ну сам подумай, во сколько это мне это обойдется, если я загоню оба мотоцикла в мастерскую?» – напомнила я.
Он, видимо подумав над моими словами, наконец улыбнулся. – «Ну хорошо, уговорила».
«Я уже не говорю об уроках по вождению, которые ты мне предоставишь бесплатно», – добавила я.
Квил, с широкой ухмылкой, прошептал что-то на ухо Эмбри, но я не расслышала что именно. Джейкоб тут же отвесил Квилу звонкий подзатыльник. – «Всё, вам пора, ребята, пошли отсюда», – недовольно, но весьма дружелюбно проворчал он.
«Нет, оставайтесь, мне действительно пора идти», – запротестовала я, направляясь в сторону двери. – «Увидимся завтра, Джейкоб».
Оказавшись за порогом, я услышала дружный хор Квила и Эмбри. – «У-у-у-ууууу!»
Потом послышались звуки небольшой потасовки, вперемешку с криками «Ой» и «Эй!»
«Если кто-нибудь из вас завтра хоть шагу ступит на мою землю…», - услышала я угрозы Джейкоба. Дальше его голос затих, потому что я скрылась за деревьями.
Я тихонько захихикала и от этого звука мои глаза удивленно округлились. Я смеялась, действительно смеялась, но не фальшиво и наигранно, а сама для себя, ведь сейчас никто не видел этого. Я почувствовала необычайную легкость, оттого, что я опять могу смеяться просто так.
Я немного опередила Чарли. Когда он заходил домой, я уже доставала запеченного цыпленка из духовки и выкладывала его на большую тарелку, застеленную калькой.
«Привет, пап», – я состроила ему рожицу.
На его лице промелькнуло удивление, но он тут же собрался. – «Привет, милая», – неуверенно сказал он. – «Хорошо провела время с Джейкобом?»
Я начала накрывать на стол. – «Да, очень хорошо».
«Это…замечательно», – настороженно ответил он. – «И чем вы двое занимались?»
Теперь настала моя очередь осторожничать. – «Я проторчала весь день у него в гараже и смотрела, как он работает. Ты знаешь, что он переделывает Фольксваген?»
«Да, Билли что-то говорил об этом».
Разговор был временно окончен, потому что Чарли занялся поглощением ужина, при этом, продолжая на меня изумленно пялиться.
После ужина я все еще находилась в крайнем возбуждении и видимо из-за этого даже перемыла всю кухню… дважды. Потом, пока Чарли в соседней комнате смотрел хоккейный матч, со всей тщательностью занялась своим домашним заданием. Я засиделась до тех пор, пока Чарли не оповестил меня, что уже поздно и пора спать. Я занималась с таким упоением, что он, не дождавшись моего ответа, устало потянулся и стал подниматься к себе, предусмотрительно выключив за собой свет. Естественно, я не могла продолжать заниматься в темноте, поэтому я неохотно поплелась в свою комнату.
Поднявшись по лестнице, я почувствовала, что мое сегодняшнее необычное чувство удовлетворения медленно тает, сменяясь смутной тревогой о том, что приближается очередная ночь и мне опять предстоит пережить мой кошмар.
Привычное оцепенение больше не окутывало меня защитным коконом, и я была открыта для всех своих страхов, поэтому я была уверена, что сегодняшняя ночь принесет с собой еще более яркие кошмары. Я легла в кровать и свернулась в клубок, в ожидании приступа боли. Я крепко зажмурилась и…следующее, что я почувствовала – это то, что уже наступило утро.
Я во все глаза смотрела на бледный, серебристый свет, льющийся в мое окно, все еще не веря в произошедшее. Впервые за последние четыре месяца я спала вообще без сновидений. Ни плохих, ни хороших. Не могу сказать точно, какие из эмоций во мне сейчас были сильнее – чувство облегчения или шок.
Еще несколько минут я провалялась в кровати, ожидая, что какое-нибудь страшное чувство вдруг обрушится на меня, отыгрываясь за спокойную ночь. Из своего опыта я знала, что одно из ощущений обязательно должно появиться - если не боль, то оцепенение. Я ждала, ждала, но ничего не происходило. Впервые за долгое время я почувствовала себя по-настоящему отдохнувшей после ночного сна, но до конца все еще не веря в случившееся. Я балансировала на тонкой, опасной грани, соскользнуть с которой мне не составило бы труда.
Взглянув по-новому на свою комнату, я удивилась, насколько странно она теперь выглядела – видимо вчера я перестаралась с уборкой, потому что теперь комната была настолько вылизана, что казалось, в ней никто не жил уже долгое время.
Уже одевшись, я постаралась выкинуть из головы все неприятные мысли и сосредоточиться на том, что сегодня я снова пойду к Джейкобу. Эта мысль почти заставила меня обрести бодрость духа и почувствовать себя… обнадеженной. Мне хотелось верить, что сегодня все может быть так же, как было вчера, и я смогу вести себя как нормальный человек. Я надеялась, что мне не придется каждый раз в нужный момент напоминать себе делать заинтересованный вид, кивать или улыбаться, как обычно было последние несколько месяцев. Может быть... Но мне не хотелось быть уверенной в этом до конца, на сто процентов. Ведь в моем случае это было бы слишком легко и опрометчиво. А разочарования совершенно не входили в мои планы на сегодняшний день.
За завтраком Чарли все еще немного осторожничал. Он каждый раз прятал свой испытывающий взгляд, когда встречался с моими глазами, и еще больше склонялся над своей тарелкой с яичницей.
«Чем сегодня ты собираешься заняться?» – наконец спросил он, вертя в руках вилку и сделав вид, что ему неинтересен мой ответ. Видимо этот вопрос мучил его еще с раннего утра.
«Я опять собираюсь к Джейкобу».
Он задумчиво кивнул мне, даже не подняв глаз. – «Хмм...» – промычал он себе под нос.
«Ты против?» – Я притворилась обеспокоенной, – «я могу остаться дома…»
Он быстро поднял голову и ответил с легкой паникой в голосе. – «Нет, нет! Иди, пожалуйста. Все равно Гарри собирался вечером прийти, чтобы посмотреть со мной матч».
«Может Гарри заедет еще и за Билли?» – предложила я. Чем меньше свидетелей нашей с Джейкобом работы над мотоциклами, тем лучше.
«Хорошая идея».
Я знала, что матч по телику был не единственным предлогом радостного волнения Чарли. Он действительно очень хотел, чтобы я почаще выходила из дома и теперь не мог поверить в происходящее. Когда я надевала плащ, Чарли уже разговаривал по телефону с Билли. Я запахнула плащ, убрала в карман чековую книжку, которой еще ни разу не пользовалась, и, почувствовав себя гораздо уверенней, вышла из дома.
Снаружи лил дождь, как из ведра. Мне пришлось сильно сбавить скорость, ведь я с трудом различала дорогу впереди. Я чудом добралась до размытой дождем дорожки, ведущей к дому Джейкоба. Я еще не успела заглушить мотор, как открылась входная дверь, и оттуда выскочил Джейкоб с огромным черным зонтом.
Он держал его над моей головой, пока я вылезала из машины.
«Звонил Чарли – предупредил, что ты уже едешь», – с усмешкой сказал Джейкоб.
Удивляясь сама себе, я широко улыбнулась Джейкобу в ответ на его слова, без особых усилий, даже не притворяясь, абсолютно искренне. Странное щемящее чувство благодарности сразу же окутало меня теплом, несмотря на холодные, пронизывающие капли дождя, падающие на мое лицо.
«Привет, Джейкоб».
«Классная идея пригласить Билли!» - он высоко поднял свою ладонь. - «Дай “пять”!» - Мне пришлось даже подпрыгнуть, чтобы хлопнуть своей пятерней по его, отвечая на приветствие, чем очень его позабавила.
Через несколько минут мы увидели фургончик Гарри, он заехал за Билли, как я и советовала. Мы ненадолго зашли в комнату Билли, чтобы помочь ему собраться, а потом подождали, пока все разъедутся.
«Так чем мы займемся сегодня, мистер Гудренч?» – спросила я, как только за Билли закрылась дверь.
Джейкоб достал из кармана сложенную бумажку с планом и разгладил ее, – «Сперва мы сходим на свалку, посмотрим, может и подберем там что-нибудь стоящее. Ремонт может влететь нам в копеечку», – предупредил он меня, – «потребуется много усилий, чтобы эти два мотоцикла снова завелись».
На моем лице не отразилось никаких эмоций, поэтому Джейкоб добавил понятнее, – «Речь идет о сотне-другой долларов».
Я картинным жестом вынула свою чековую книжку из кармана плаща и прямо посмотрела ему в глаза, – «Никаких проблем!»
Это был странный день. Я была искренне довольна собой и радовалась каждому моменту жизни. Даже на свалке, под проливным дождем и по щиколотку в грязи. Сперва мне казалось, что это просто остаточные явления от пережитого шока, но все равно это было слишком слабое объяснение.
Потом я начала думать, что это все - Джейкоб. И дело не в том, что он всегда был искренне счастлив видеть меня, и не в том, что заботился обо мне и оберегал от возможных потрясений, и не в том, что он всегда настороженно следил за мной краешком глаза, как бы я чего не выкинула, снова не впала в депрессию или оцепенение.
Ничего подобного!
Дело было не во мне, а в самом Джейкобе. Он просто сам был счастливым человеком, который свое счастье, словно ауру, передавал всем, кто был рядом. Как солнечные лучи – он согревал всех вокруг. Это было абсолютно естественно. Неудивительно, что меня постоянно тянуло к нему, как цветок к солнцу.
Когда Джейкоб пристально разглядывал зияющую дыру в приборной панели моего пикапа, это, к моему удивлению и радости, не вызвало у меня привычной паники.
«Что, твое стерео сломалось?» – удивился он.
«Угу», – соврала я.
Он с любопытством пощупал неровные края ниши, где было установлено стерео, – «Кто же его так вытаскивал? Теперь на приборной панели столько трещин и царапин…» - сокрушался он.
«Это моя работа…» – Призналась я.
Он тут же добродушно пошутил. – «Может тогда не стоит тебя подпускать к мотоциклам?».
«Без проблем!» - рассмеялась я.
Как и говорил Джейкоб, нам немного повезло на свалке. Он был в полном восторге от нескольких искореженных деталей черных от мазута и грязи, которые мы там нашли. Я же была впечатлена уже тем, что смогла понять для чего они вообще нужны.
Оттуда мы направились в магазин запчастей Чеккера в Оквиеме. Поездка по извилистой южной трассе на моем стареньком пикапе заняла более двух часов, но в компании Джейкоба время пролетело незаметно. Он болтал о своих друзьях, о школе и я обнаружила, что уже сама задаю ему вопросы, даже не напрягаясь, а действительно с интересом и искренне желая услышать на них ответы.
«Я только и делаю, что болтаю всю дорогу», – пожаловался он мне, после долгой истории о проблемах Квила, который пригласил на свидание девушку какого-то старшеклассника. – «А ты почему мне ничего не рассказываешь? Что нового в Форксе? Жизнь в Форксе должна быть намного интереснее, чем в Ла Пуш».
«Ты ошибаешься», – я вздохнула. – «Ничего интересного. Твои друзья намного интереснее, чем мои. Мне они нравятся, особенно Квил – такой забавный».
Джейкоб нахмурился. – «Я думаю, что ты тоже нравишься Квилу».
Я засмеялась, – «Он слишком молод для меня».
Джейкоб нахмурился сильнее. – «Он не намного младше тебя. Всего на год или полтора…»
У меня возникло чувство, что разговоры о Квиле – это очень острая для моего собеседника тема, и говорить о нем мне больше не стоит. Поэтому я решила сменить тон и поддразнить Джейкоба, - «В принципе ты прав, но вот если учесть, что девочки взрослеют быстрее мальчиков, да еще и пересчитать нашу разницу в возрасте по собачим меркам, тогда я буду эдак лет на двенадцать тебя старше!»
Он расхохотался, закатывая глаза. – «Хорошо, значит дразнишь меня? Так вот прежде чем считаться взрослой, тебе придется немного подрасти. Ты такая маленькая, я бы тебе и десяти лет не дал».
«По-моему, пять футов и четыре дюйма – прекрасный рост!» – фыркнула я, – «я же не виновата, что ты такой вымахал».
Мы дразнили друг друга всю дорогу до Оквиема, доказывая кому сколько лет на самом деле. В итоге, я потеряла еще два года на том, что до сих пор, не умею менять шины, но вернула себе один год, когда сказала, что веду домашнюю бухгалтерию.
Пока мы были лавке Чеккера, то постоянно отвлекались от покупки деталей, потому что никак не могли остановиться и продолжали спорить. Но в конце концов Джейкобу пришлось сосредоточиться, и мы наконец нашли все нужные детали из его списка. Тогда он уверенно сказал, что с такими трофеями, теперь может приступить к настоящей работе.
На обратной дороге наш шуточный спор возобновился, и к тому моменту, как мы вернулись в Ла Пуш, мне уже было двадцать три, а ему все тридцать – перевес был явно в его сторону.
За все время, я ни на секунду не забывала изначальной причины моей затеи с мотоциклами. И хотя теперь я была довольна собой и смогла усмирить свою боль, я вовсе не собиралась отказываться от своей первоначальной затеи. Я все еще хотела немного форсировать события. Это желание постоянно было со мной, но я почти не беспокоилась по этому поводу. Я все еще собиралась вести себя в Форксе как можно безответственнее, так как не понимала, почему должна в одиночку выполнять пункты давно нарушенного нами договора.
Я даже не ожидала, что время, проведенное с Джейкобом, поможет мне так измениться в лучшую, как мне казалось, сторону.
Когда мы приехали к Джейкобу, Билли еще не вернулся, поэтому нам не пришлось нагло врать о том, как мы провели все это время. Все купленные и найденные детали мы сразу аккуратно выложили на пластиковый пол, рядом с ящиком для инструментов Джейкоба, и приступили к работе. Мы продолжали болтать и смеяться, пока Джейкоб очищал и тщательно осматривал, лежащие перед ним детали.
У этого парня руки были действительно золотые. Они казались слишком большими для тонкой, деликатной работы, которую он сейчас делал с ювелирной точностью, но абсолютно без напряжения. Когда Джейкоб работал, то выглядел почти изящно. И наоборот, когда он был на ногах; его исполинский рост и огромные ноги делали его немного неуклюжим с виду.
Квил и Эмбри больше не появлялись в гараже, возможно они восприняли всерьез вчерашние угрозы Джейкоба.
День пролетел быстрее, чем нам хотелось. Я даже не успела опомниться, как за дверями гаража стемнело, и Билли окликнул нас.
Я вскочила, чтобы помочь Джейкобу разложить все вещи по местам, гадая с чего бы начать.
«Просто оставь все как есть», – сказал он. – «Вечером я сам все уберу».
«Только не забудь про школьные домашние задания», – сказала я, чувствуя небольшие угрызения совести. Я бы не хотела, чтобы у него возникли проблемы с учебой. Весь этот ремонт – изначально был только моей затеей.
«Белла?»
Обе наши головы резко поднялись, когда до нас донесся голос Чарли из-за деревьев. Он видимо подвозил Билли, и решил забрать меня домой.
«Чёрт подери», – пробормотала я себе под нос, – «Уже идем!» – крикнула я в сторону дома.
«Да не волнуйся, пойдем» – улыбнулся Джейкоб, получая явное удовольствие от нашей шалости. Он выключил свет, и я на мгновение ослепла. Джейкоб схватил меня за руку и потащил к выходу из гаража, через кусты. Ноги Джейкоба с легкостью находили знакомую дорожку. Его рука была грубоватой, но очень теплой.
Несмотря на расчищенную тропинку, мы все равно несколько раз споткнулись в полной темноте. Когда наконец-то показался дом, мы все еще оба хохотали от нашей неловкости. Мы смеялись от души, и это было просто здорово. Надеюсь, что Джейкоб не заметил, что мой смех местами был немного истерическим. Я почти уже отвыкла смеяться и поэтому не могла контролировать себя.
Чарли стоял на заднем крыльце, а Билли сидел в своем кресле чуть поодаль от него.
«Привет, пап», – почти одновременно сказали мы и опять захохотали.
Чарли круглыми от удивления глазами уставился на большую руку Джейкоба, которая сжимала мою маленькую кисть.
«Билли пригласил нас на большой праздничный ужин», – рассеянно пробормотал Чарли, обращаясь ко мне.
«Сегодня всем гостям посчастливиться отведать спагетти по моему знаменитому секретному рецепту. Он передается из поколения в поколение». - Сказал Билли, стараясь быть серьезным.
Джейкоб решил подколоть Билли. – «Кажется, совсем недавно ты тоже самое говорил о рагу».
Дом был переполнен. Некоторых гостей я видела впервые, некоторых немного знала. Гарри Клирвотер приехал со всей семьей, с женой Сью, которую я помнила с летних каникул, и двумя детьми. Лея - старшая дочь - была почти моей ровесницей. Я считала, что она очень красива – прекрасная бронзовая кожа, блестящие черные волосы, а ресницы длинные и густые. Лея повисла на телефоне Билли, когда мы только вошли, и больше ни на минуту не выпускала трубку из рук. Сету – младшему - было четырнадцать; он с обожанием ловил каждое слово Джейкоба.
Народу было слишком много, и разместить всех за кухонным столом не удалось, поэтому Чарли и Гарри вынесли во двор стулья, и молодежь ела спагетти при тусклом свете чуть приоткрытой двери, поставив тарелки на колени. В этом была особая романтика и удовольствие. Многие мужчины обсуждали матч, а Гарри с Чарли - сделанные ставки. Сью поддразнивала своего мужа его страстной любовью к холестерину, безуспешно пытаясь заставить его есть побольше зелени. Джейкоб в основном разговаривал либо со мной, либо с Сетом, который постоянно требовал внимания. Чарли как можно незаметнее наблюдал за мной довольным, но все еще настороженным взглядом.
В такой толпе иногда было даже сложно понять, о чем идет речь, так как каждый старался перекричать соседа и смех над одной шуткой выливался в следующую. Мне не пришлось много говорить, я в основном улыбалась, но только потому, что мне именно этого и хотелось.
Когда ужин подходил к концу, я поняла, что мне не хочется уезжать.
Но это был штат Вашингтон, и неизбежный дождь, естественно, торопил нас разойтись по домам. Гостиная Билли была слишком крохотной, чтобы вместить наше сборище. Гарри вызвался довезти Чарли, поэтому мы ехали вместе в моем пикапе. Он спросил о том, как я провела день и я рассказала ему почти всю правду – что мы ездили с Джейкобом за запчастями, а потом их осматривали в гараже.
«Как скоро ты думаешь опять поехать к нему?» – спросил он как можно более будничным голосом.
«Наверно завтра после школы», – призналась я, – «да ты не волнуйся, я возьму домашнее задание с собой и все сделаю».
«Уверен, так и будет», – нарочито строгим тоном сказал он, таким образом, пытаясь скрыть свое удовлетворение.
Когда мы доехали до дома, я ужасно разнервничалась. Подниматься наверх я не хотела. Теплота от близости Джейкоба уже почти исчезла, а моя тревога только усилилась оттого, что его не было рядом. Вряд ли мне выпадет счастье мирно проспать и сегодняшнюю ночь, с уверенностью подумала я.
Для того чтобы хоть как-то оттянуть время сна я проверила свою почту; пришло письмо от Рене.
Она писала о домашних делах, о новом книжном клубе, в который она записалась вместо занятий по медитации, которые она, оказывается, уже бросила. Рассказывала о том, что целую неделю подрабатывала в школе, и что за это время успела соскучиться по своим детсадовцам. Также она писала, что Фил доволен своей новой тренерской работой и что они планируют провести свой второй медовый месяц в Диснейленде.
Я заметила, что ее письмо больше смахивало на отчетную ведомость, чем на обычное письмо. Я почувствовала приступ жутких угрызений совести. Какая же я расчудесная дочь – не писала ей уже целую вечность, погрузившись только в свои проблемы!
Я быстро написала ей ответ, подробно отвечая на каждый ее вопрос, добавляя немного новостей от себя. Я описала вечеринку со спагетти у Билли и о моей зависти и восхищении, когда у Джейкоба, получается собрать что-то стоящее из груды небольших железяк. Я даже не обратила внимания на то, что скорее всего это письмо будет разительно отличаться от предыдущих, которые я редко отправляла матери в последние несколько месяцев... Я не смогла припомнить ни строчки из письма, которое я написала ей на прошлой неделе, но думаю, что оно было не очень нежным. От этих мыслей мне стало еще хуже. Впредь надо уделять ей намного больше внимания.
Написав письмо, я растянула насколько смогла выполнение домашней работы, сделала даже сверх того, что нам задали. Но ни мое вынужденное бодрствование, ни время проведенное с Джейкобом не могли гарантировать мне крепкий сон без всяких сновидений две ночи подряд.
Вздрогнув, я проснулась, и подушка заглушила мой испуганный крик.
Я лежала в постели, пытаясь окончательно прийти в себя, и наблюдала, как за окном белесый туман пронизывал мягкий утренний свет.
Эта ночь немного отличалась от остальных, и я попыталась вспомнить свой сон. В этот раз в лесу я была не одна. Это был необычный для моих кошмаров, странный поворот событий. Тот человек, Сэм Ули, был там. Он поднял меня с земли и посмотрел мне в глаза. Моя голова была как в тумане. Черные глаза мужчины горели злобой, и скрывали какую-то тайну, которую он и не собирался мне открывать. Я смотрела на него в панике и долго не могла оторвать взгляд, его силуэт был каким-то размытым, не четким. И хотя Сэм Ули ничего не делал, а просто стоял и смотрел на меня, это вселяло в меня ужас.
За завтраком Чарли опять не сводил с меня глаз, а я старалась делать вид, что не замечаю этого. Я понимала его и не ждала ничего другого. Я столько времени жила в отчуждении, что теперь он не может поверить в мое возвращение в жизнь. Вероятно, пройдут недели, прежде чем он прекратит искать во мне признаки отчуждения, а я прекращу думать об этом. В конце концов, я сама пойму, если начну возвращаться к прежнему. За два дня вряд ли можно исцелиться.
В школе же все было с точностью, но наоборот. Я заметила, что на меня вообще никто не обращает внимания.
Я вспомнила свой первый день в средней школе Форкса, когда отчаянно мечтала превратится в серую мышку или провалиться сквозь мокрый асфальт, чтобы все просто перестали меня замечать. Кажется, через год у меня, наконец, это получилось.
Казалось, что меня вообще не существует для учеников школы. Даже учителя лишь скользили взглядом по мне, как по пустому месту.
Я все утро прислушивалась к голосам людей вокруг меня. Я пыталась уловить, что происходит вокруг, но все разговоры не касались меня, и я окончательно сдалась.
Джессика даже не подняла глаз, когда я уселась рядом с ней на математике.
«Привет, Джесс», – как можно небрежнее произнесла я. – «Как провела выходные?»
Она недоверчиво посмотрела на меня. Может, она еще злилась? Или она как и другие теперь считает меня ненормальной, не хочет связываться?
«Отлично», – ответила она, снова утыкаясь в учебник.
«Это хорошо», – пробормотала я, не зная, что еще добавить.
До меня дошел смысл выражения «холодный прием». Даже не смотря на теплые струйки воздуха, поднимающиеся из решеток на полу, я все равно поежилась от холода. Я сдернула со спинки стула куртку и накинула ее на плечи.
На четвертом уроке нас немного задержали, и когда я пришла в столовую, мой стол был уже занят. За ним сидели Майк, Джессика и Анжела, Коннер, Тайлер, Эрик и Лорен. Рыжая Кэти Маршалл - девочка из младших классов, которая жила неподалеку от меня сидела между Эриком и Остином Марксом - старшим братом мальчишки на мотоцикле. Для меня за столом почти не осталось места. Я гадала, сколько они уже сидят в таком составе и когда это успело войти у них в привычку.
Я начала злиться на саму себя. Должно быть, на весь прошедший семестр я заживо похоронила себя для друзей и школы в засыпанном нафталином сундуке.
Никто даже не обратил на меня внимания, когда я уселась рядом с Майком, даже не смотря на жуткий скрип, который огласил всю округу, когда я отодвигала стул.
Я попыталась вникнуть в суть разговора, но Майк и Коннер обсуждали какой-то матч, поэтому эту идею я сразу же забросила.
«А куда сегодня делся Бэн?» – спросила Лорен у Анжелы. Я заинтересовано, навострила ушки. Интересно, значило ли это, что Бэн и Анжела все еще встречались?!
Я с трудом узнавала Лорен. Она обстригла свои белокурые, цвета спелой пшеницы, волосы – теперь она была подстрижена под эльфа, настолько коротко, что затылок был почти по-мальчишески выбрит. Вот уж странный выбор для нее. Я мечтала узнать причину такой резкой перемены. Может, в волосах запуталась жвачка и она не смогла ее вытащить? А может, она обстригла свои волосы и продала их? Или ее поймали перед физкультурой, вокруг собралась куча народа, которым она так долго досаждала и они побрили ее? В итоге я решила, что нехорошо с моей стороны, судить о ней по ее прежнему поведению. Насколько я поняла, теперь она превратилась в довольно милого человека.
«У Бена несварение желудка», – сказала Анжела своим тихим, спокойным голосом, – «Скорее всего, это лишь небольшое недомогание и все скоро пройдет. Правда, вчера ему было совсем плохо».
Анжела тоже изменила прическу. Она наконец-то избавилась от своих хвостиков.
«И чем вы занимались на выходных?» – с наигранным интересом спросила Джессика. Бьюсь об заклад, этот вопрос скорее всего был лишь предлогом, чтобы выложить свою собственную историю. Я все гадала, расскажет ли она ребятам про нашу поездку в Порт-Анджелес прямо сейчас, когда я сижу в нескольких метрах от нее. Интересно, станут ли они обсуждать это в моем присутствии?
«Мы хотели устроить пикник на природе в субботу, правда…в итоге мы передумали», – сказала Анжела. На этой фразе я опять немного оживилась.
Джессика тоже отреагировала, – «Отменили пикник – какой ужас!» – с жаром сказала она. Похоже, я была не единственной, кого заинтересовала эта тема.
«Что случилось?» – с любопытством спросила Лорен
«Ну…» - промямлила Анжела, казалось, что она колеблется, сильнее чем обычно, - «мы поехали на север, почти до горячих источников – там есть чудесная лужайка примерно в миле вверх по тропинке. Но, на полдороге туда…нам показалось…»
«Что показалось? Что именно?» – светлые брови Лорен сошлись на переносице. Даже Джесс сейчас, казалось, прислушивалась.
«Я не знаю», – сказала Анжела – «Мы считаем, что это был обычный медведь. Он был черным, но все равно он…был…слишком огромным».
Лорен фыркнула, – «Ой, и ты туда же!» – ее глаза смотрели с издевкой, и я решила, что ошибалась насчет нее. По всей видимости, изменилась только ее прическа, но не характер. – «На прошлой неделе Тайлер тоже пытался заморочить мне этим голову».
«И что, больше ты не поедешь в лес, боишься встретить медведей?» – сказала Джессика, занимая издевательскую позицию Лорен.
«Но это правда», – тихо запротестовала Анжела, опустив голову, – «мы правда видели его».
Лорен захихикала. Майк все еще разговаривал с Коннером, не обращая внимания на болтовню девчонок.
«Я знаю, она говорит правду», – нетерпеливо бросила я, – «Мы тоже в эту субботу встретили человека – это был турист, который тоже видел медведя. Он рассказал, что тот был огромный и черный и встретился как раз недалеко от города. Майк, правда ведь, ты же тоже это слышал?»
На мгновение все замолкли. Несколько пар глаз одновременно уставились на меня в недоумении. Эта новенькая девочка, Кэти, так разинула рот, как будто на ее глазах произошел взрыв. Никто даже не шелохнулся.
«Майк», – уже спокойнее сказала я, – «Ты же помнишь того парня, который рассказывал нам про медведя?»
«Ну д-да», – немного запнулся Майк. Я не поняла, почему он так странно посмотрел на меня. Я же разговаривала с ним об этом на работе? Или не разговаривала? Или я только думала, что разговаривала…
Майк встрепенулся, видя мое замешательство, – «Ах, да, приходил один парень, который сказал, что видел огромного черного медведя прямо на туристической тропинке – он был гораздо больше гризли!» – подтвердил он.
«Хм…» - Лорен с досадой развернулась к Джессике, и тут же сменила тему.
«Вам уже пришел ответ из Калифорнийского Университета?» – спросила она.
Теперь все, кроме Майка и Анжелы, слушали Лорен. Анжела неуверенно улыбнулась мне, и я быстро послала ей ответную улыбку.
«А ты чем занималась на выходных, Белла?» - слишком уж осторожно спросил меня Майк.
Все, кроме Лорен, опять повернулись в мою сторону, ожидая моего ответа.
«В пятницу вечером мы с Джессикой ездили в Порт-Анджелес в кино. А в субботу, после обеда и почти все воскресенье я торчала в Ла Пуш».
Взгляды метнулись в сторону Джессики и обратно на меня. Джессика выглядела рассерженной. Я все гадала, то ли она вообще не хотела, чтобы кто-нибудь узнал о нашей поездке, то ли она сама хотела рассказать эту занимательную историю.
«И на какой фильм вы ходили?» – улыбнувшись, спросил Майк.
«”В тупике” - фильм про зомби», – я состроила гримасу. Может, мне еще удастся исправить то, что я наделала за месяцы полного отключения от жизни.
«Слышал, что фильм очень страшный. Правда что ли?» – Майк действительно хотел продолжить нашу беседу.
«Белла так испугалась, что убежала из зала, не дождавшись конца», – коварно улыбнулась Джессика.
Я кивнула, пытаясь изобразить смущение, – «Правда, очень страшный фильм».
До конца обеда, Майк не переставая, засыпал меня вопросами. Остальные снова понемногу начали болтать о своем, хотя многие до сих пор с подозрительно поглядывали на меня. Анжела теперь болтала в основном со мной и Майком и когда я поднялась, чтобы выкинуть мусор со своего подноса, она побрела за мной.
«Спасибо», – тихо сказала она, когда мы отошли на безопасное расстояние от стола.
«За что?»
«Ну за то, что заступилась за меня».
«Нет проблем».
Она беспокойно посмотрела на меня, но без неприязни, а на манер – “с человеком ведь всякое может случиться”, - «У тебя все нормально?»
Вот поэтому я и выбрала для поездки в Порт-Анджелес Джессику вместо Анжелы, хотя она всегда мне больше нравилась. Анжела все чувствовала и слишком близко все воспринимала.
«Не совсем», – призналась я, – «но мне уже лучше».
«Я рада», – ответила она, – «я скучала по тебе».
В это время Лорен и Джессика медленно проплыли мимо нас, и я услышала как Лорен громко прошептала, - «Какое счастье, наша Белла вернулась!»
Анжела закатила глаза, кивнув в их сторону, а потом нежно улыбнулась мне. Я вздохнула - похоже все начинало налаживаться.
«Какое сегодня число?» – вдруг спросила я.
«Девятнадцатое января».
«Хм…»
«А что?» – спросила Анжела.
«Вчера исполнился ровно год, как я впервые пришла в эту школу», – задумалась я.
«Думаю, мало что изменилось за это время», – пробормотала Анжела, поглядывая на Лорен и Джессику.
«Да уж, я как раз об этом и подумала» - с улыбкой сказала я.

чувствовала себя гораздо лучше. Приехать сюда определенно было не самой лучшей идеей.
Но я все же продолжала медленно ехать вниз по разросшейся тропинке, петляющей между деревьями, которые создавали надо мной живой зеленый туннель. Мои руки дрожали, поэтому я посильнее сжала руль.
Я знала, что одной из причин происходящего был мой ночной кошмар и даже сейчас, когда я не сплю, пустота из моего сна гложет мои нервы, как собака свою любимую кость.
Существовал кто-то, кого я должна была разыскать. Недосягаемый и невозможный, нечувствительный и растерянный…, но он был там, где-то. Я должна в это верить.
Другой причиной было странное чувство дежа вю, которое я испытала сегодня в школе - совпадение даты. Чувствуя это, я начала представлять как мог бы сложиться мой первый день в школе, будь я тогда действительно самой невероятной персоной в столовой в тот день.
Слова пробегали в моей голове, невыразительно, будто я читала их, а не слышала, как их произнесли: «Все будет так, будто я никогда не существовал».
Я лгала себе, отмечая только две причины моего приезда в это место. Я не хотела признавать очевидное.
Правда была в том, что я снова хотела услышать его голос, как в странной галлюцинации тогда ночью, в пятницу. В то мгновение его голос возник во мне не как воспоминание, а как реальность. Он был абсолютно живым, с вкрадчивой интонацией, а не обычным бледным эхом, обычно воспроизведенным моей памятью. И я могла воспринимать его без боли. Я знала, что эти мгновения не будут тянуться вечно, и боль обязательно догонит меня, поэтому приехать сюда - точно дурацкая затея. Но те драгоценные моменты, когда я могла снова его услышать, были для меня непреодолимым соблазном.
Я должна была теперь найти ключ к тому, как повторить опыт той ночи с Джессикой, даже не опыт, а скорее эпизод.
Я надеялась, что дежа вю тогда было ключом. Поэтому я собиралась в его дом, то место, где я не была много месяцев с момента той злополучной вечеринки по случаю дня моего рождения.
Плотная, почти как джунгли, растительность медленно проползала мимо моих окон. Дорога все тянулась и тянулась. Я прибавила скорость, нервничая. Сколько я уже еду? Разве я не должна была уже подъехать к дому? Узкая дорога, так заросла, что я не узнавала ее.
Что, если я не смогу найти дом? Я задрожала. Что, если и этого доказательства уже нет?
Вдруг я увидела просвет среди деревьев, который я искала, только теперь он не был таким заметным как раньше. Природа не собиралась ждать, пока вернуться хозяева дома и не оставила землю без присмотра. Высокие папоротники проникли на лужайку вокруг дома, разрослись рядом с кедрами, и даже заняли широкую подъездную дорожку. Было похоже, что лужайка утопала в зеленых волнах высотой по пояс.
Дом был на месте, но он был другим. Хотя снаружи ничего не изменилось, пустота все равно кричала из слепых окон. Это было жуткое зрелище. Впервые, с того момента как я увидела красивый особняк, он походил на место где обитали вампиры.
Я ударила по тормозам, отводя взгляд от дома. Я боялась ехать дальше.
Я замерла, вслушиваясь в себя, но ничего не случилось. Я не услышала никакого голоса у себя в голове.
Поэтому, оставив двигатель включенным я прыгнула в море папоротника. Возможно, как той ночью в пятницу, если я сделаю шаг вперед….
Я медленно пошла по направлению к пустующему дому, позади меня успокаивающе грохотал мотор пикапа. Я остановилась, добравшись до первых ступенек, потому что здесь ничего не было. Здесь не было ни малейшего признака их присутствия… его присутствия. Дом все еще был здесь, но теперь это мало что значило. Его существование, еще не было препятствием для моих ночным кошмаров.
Я не стала подходить еще ближе. Я не хотела смотреть в окна.
Я не была уверена, что будет тяжелее увидеть – пустующие комнаты, отзывающиеся эхом пустоты от пола до потолка, это было бы действительно больно. Как на похоронах моей бабушки, когда моя мать настояла, чтобы я осталась дома. Она сказала, что я не должна видеть бабулю в такой момент, я должна помнить ее живой.
Или было бы гораздо хуже увидеть, что все осталось по-прежнему? Если бы мебель располагалась так же, как я видела в последний раз, и те же картины на стенах, - что хуже всего, рояль на небольшой платформе? Это бы только усилило ощущение пустоты, ведь люди, которые жили здесь, унесли с собой все то, что вселяло жизнь в это место. В доме, что остался после них забытым и покинутым – уже не было жизни.
Точно так же, как и во мне.
Я повернулась спиной к пустующему дому и поспешила в свой пикап. Я почти бежала, стремясь вернуться в человеческий мир. Я чувствовала себя опустошенной и очень хотела увидеть Джейкоба. Возможно, я развивала новый вид болезни – патологической потребность в общении, как отчужденность до этого. Меня это не слишком волновало. Я гнала пикап на предельной скорости, стараясь убежать от своих мыслей.
Джейкоб ждал меня и я сразу расслабилась, как только увидела его и мне даже стало легче дышать.
«Привет, Белла!» - крикнул он.
Я облегченно улыбнулась. – «Привет, Джейкоб», - и махнула Билли, который смотрел из окна.
«Ну, пойдем, поработаем?» - спросил Джейкоб низким и нетерпеливым голосом.
Каким то чудом, я была все еще состоянии смеяться. – «Ты серьезно? Неужели ты все еще не сыт мной по горло?» - удивилась я. Ему пора бы уже начать задаваться вопросом, насколько я безнадежна, для того, чтоб составить ему компанию.
Джейкоб обошел дом, направляясь к своему гаражу, - «Не-а. Пока еще нет».
«Ты ведь скажешь мне, когда я начну тебя нервировать? Не хотелось бы стать для тебя головной болью».
«Хорошо», - Он хрипло засмеялся. – «Я бы не выдержал твоего пыхтения по этому поводу».
Когда я зашла в гараж, я была потрясена увидев, что вместо груды металла, теперь был красный мотоцикл. Точнее, он постепенно становился похож на мотоцикл.
«Джейк, ты удивительный», - выдохнула я.
Он засмеялся снова. – «Я становлюсь словно одержимый, когда у меня есть проект». - Он пожал плечами. – «Но если бы у меня еще были мозги, то я ремонтировал бы его медленнее».
«Почему?»
Он посмотрел вниз, надолго замолчав, и я задалась вопросом, слышал ли он мой вопрос. Наконец, он спросил меня, - «Белла, если бы я сказал тебе сейчас, что я не могу починить эти мотоциклы, что бы ты сказала?»
Я так же не ответила сразу, и он взглянул меня, пытаясь рассмотреть выражение моего лица.
«Ну, я бы наверно сказала… очень жаль, Джейкоб но я держу пари, что мы смогли бы придумать что-нибудь еще. На крайний случай, совсем отчаявшись, мы могли бы делать вместе домашнюю работу».
Джейкоб улыбнулся и его плечи расслабились. Он сел рядом с мотоциклом и взял гаечный ключ. «Так ты имеешь в виду, что ты будешь приезжать даже когда я закончу?»
«Так вот ты о чем?» - Я тряхнула головой. – «Я думаю, что смогу использовать в своих интересах твои очень недооцененные механические навыки и дальше, после окончания работы над мотоциклами, Джейкоб», - сказала я уже серьезнее, - «пока ты позволяешь мне приезжать, я буду приезжать».
«Надеешься снова увидеть Квила?» - подразнил он.
«Ты раскусил меня».
Он захихикал. – «Тебе действительно нравится проводить свое свободное время со мной?» - спросил он удивленно.
«Очень, очень. И я докажу это. Я должна завтра идти на работу, но в среду мы сделаем что-нибудь немеханическое».
«Например?»
«Я понятия не имею. Мы можем пойти в мое любимое местечко, надеюсь, там ты не будешь испытывать одержимость к ремонту. Ты можешь взять свои школьные задания с собой, тебе нужно подтянуться в учебе, и я помогла бы тебе решить их».
«Да, точно, домашняя работа могла бы быть хорошей идеей», - Он состроил гримасу, и я подумала, сколько домашних работ он не сделал, чтобы побыть со мной.
«Да», - согласилась я. – «Мы хотя бы изредка должны вести себе ответственно или Билли с Чарли не будут так спокойно относиться к этому». - Я сделала жест, указывающий на нас как единое целое. Ему понравилось – он засиял.
«Домашняя работа один раз в неделю?» - предложил он.
«Возможно будет лучше два», - предложила я, думая о грузе, который собиралась взвалить на себя.
Он наигранно тяжело выдохнул и потянулся к бумажному бакалейному пакету, отложив свои инструменты. Оттуда он вытащил две баночки содовой, открыл одну и вручил ее мне. Он открыл вторую, держа ее церемонно.
«За ответственность», - он произнес тост. – «Два раза в неделю».
«И безрассудство во все остальные дни», - подчеркнула я.
Он усмехнулся и чокнулся со мной.
Я вернулась домой позже, чем планировала и обнаружила, что Чарли уже заказал пиццу, не дожидаясь меня. Он не дал мне извиниться.
«Я вовсе не злюсь на тебя», - заранее уверил он меня, увидев мой виноватый взгляд. – «Как бы то ни было, ты заслуживаешь передышку от готовки и вообще от домашних дел».
Я знала, что он только успокоился, что я веду себя как нормальный человек и не собирался раскачивать лодку.
Прежде чем приступить к своему домашнему заданию, я проверила электронную почту, там было длинное письмо от Рене. Она расспрашивала меня подробности моего предыдущего письма, высланного мною ранее. Поэтому я сразу же написала другое, с исчерпывающим описанием моего дня. Обо всем, кроме мотоциклов. Даже Рене, со всей своей беспечностью, вероятно, встревожится, узнав о них.
Вторник в школе принес с собой свои радости и огорчения. Анжела и Майк готовы были принять меня с распростертыми объятьями, не смотря на мое безобразное поведение за несколько прошедших месяцев. Джесс же была более стойкой. Я задалась вопросом, нужно ли ей формальное письменное извинение за инцидент в Порт-Анджелесе.
Майк был оживленным и болтливым на работе. Как будто он накопил темы для разговоров со мной за весь прошлый семестр, и теперь они лились из него потоком. Я обнаружила, что уже спокойно могу смеяться и улыбаться вместе с ним, хотя и не так легко, как с Джейкобом. В наших с Майком отношениях все шло тихо и мирно, до определенного момента.
Пока я сворачивала рабочий жилет и запихивала его под прилавок, Майк повесил на окно табличку «закрыто».
«Было весело сегодня», - сказал Майк счастливо.
«Да», - согласилась я, хотя с большей радостью провела бы это время в гараже.
«Жалко только, что тебе пришлось так рано уйти из кино на прошлой неделе».
Я немного смутилась от резкого перехода и пожала плечами. – «Наверно я просто страшная трусиха».
«Я думаю, тебе надо было пойти на кино другого жанра, тогда бы ты на самом деле наслаждалась просмотром», - посоветовал он.
«О», - пробормотала я, все еще смущенная.
«Например, в эту пятницу. Со мной. Мы могли бы пойти посмотреть, что-нибудь приятное, без страшилок».
Я закусила губу.
Я совсем не хотела портить отношения с Майком теперь, когда он был одним из тех, кто был готов простить меня за мое сумасшествие. Но это, снова, казалось столь далеким от привычного. Как будто и не было прошлого года. Мне было жаль, что на этот раз у меня нет отговорок про Джесс.
«Свидание?» - спросила я. Честность была, вероятно, лучшей политикой в данном вопросе. Чтобы покончить с этим.
Он сразу обратил внимание на мою интонацию в голосе, - «Если ты не против. Но это конечно не обязательно должно быть настоящее свидание».
«Я не хочу свидание», - сказала я медленно, понимая, что это действительно правда. Целый мир казался мне невероятно далеким.
«Просто как друзья?» - предложил он. Я кивнула. Его ясные синие глаза явно были не согласны с этим. Мне же хотелось верить, что Майк действительно понимает, что мы могли бы на самом деле быть друзьями.
«Будет весело. Но у меня уже есть планы на эту пятницу, может на следующей неделе?»
«А чем ты собираешься заняться?» - спросил он, более небрежно чем, я думаю, он хотел бы, чтобы это прозвучало
«Домашней работой. У меня… запланированы занятия с другом».
«О. Хорошо. Может на следующей неделе.»
Он проводил меня к моей машине, менее яркой, чем прежде. Это так ясно напомнило мне мои первые месяцы в Форксе. Я прошла полный цикл и теперь все казалось подобным эху - пустому эху, лишенному обычного интереса.
Следующим вечером, Чарли даже не удивился, увидев как мы с Джейкобом развалились на полу в гостиной, разложив вокруг себя книги. Видимо он и Билли уже обо всем поговорили за нашими спинами.
«Привет, ребята» - сказал он, и скосил взгляд в сторону кухни. Запах лазаньи, на готовку которой я потратила целый день, пока Джейкоб наблюдал и иногда снимал пробу, аппетитно растекался по комнате; таким образом, я старалась искупить свою вину за пиццу.
Джейкоб остался на обед и захватил тарелку с лазаньей домой, для Билли. Он неохотно добавил еще один год к моему договорному возрасту за то, что я такой замечательный повар.
В пятницу мы снова ковырялись в гараже, а в субботу снова выполнение заданий к школе. Чарли уже совсем уверился в моем здравомыслии и провел весь день на рыбалке с Гарри. Когда он вернулся, мы уже все сделали - чувствуя себя разумными и весьма зрелыми – и смотрели «Гараж-монстр» на канале Дискавери.
«Наверно мне уже пора», - вздохнул Джейкоб. – «Я думал, что еще не так поздно».
«О'кей, прекрасно», - заворчала я. – «Я отвезу тебя домой».
«Завтра возвращайся к работе», - сказала я, как только мы оказались в безопасности в пикапе. – «Когда ты хочешь, чтобы я подъехала?»
В его ответной улыбке было странное волнение. – «Я лучше позвоню тебе сначала, хорошо?»
«Ну ладно, как скажешь». - Я нахмурилась, задаваясь вопросом, что же такое он затевает. Джейкоб же улыбался во весь рот.
Следующим утром я тщательно убиралась дома, ожидая когда же наконец позвонит Джейкоб и стараясь отвлечься от очередного ночного кошмара. События в нем изменились. Вчера вечером я блуждала в зеленом море папоротника, заполнившего пространство между огромными стволами тсугового дерева. Там больше ничего не было и я потерялась, бесцельно блуждая одна среди этой зелени. Мне хотелось пнуть себя за то глупое путешествие к брошенному дому на прошлой неделе. Я гнала мечту из своего сознания, надеясь, что смогу запереть ее где-нибудь глубоко в себе и она не вырвется снова.
Когда позвонил телефон, Чарли был на улице, мыл машину. Я бросила швабру и со всех ног побежала вниз, чтобы ответить.
«Алло?» - сказала я, затаив дыхание.
«Белла», - сказал Джейкоб, очень странно формальным тоном.
«Привет, Джейк».
«Я полагаю, что … у нас сегодня свидание», - сказал он, в его голосе чувствовался подтекст.
Мне потребовалась секунда, чтобы понять. – «Они закончены?! Я не могу в это поверить!». Это было как нельзя вовремя. Сейчас я как раз нуждалась в чем-нибудь, что отвлечет меня от кошмаров и пустоты.
«Да, они бегают и так далее».
«Джейкоб, ты - без сомнения, самый-самый талантливый и замечательный человек, которого я знаю. Ты получаешь за это десять лет».
«Классно! Теперь я где-то среднего возраста…»
Я засмеялась. – «Я уже еду!»
Я бросила чистящие средства и швабру в шкафчик под ванну и схватила свой жакет.
«Ринулась увидеть Джейка», - сказал Чарли, когда я пробежала мимо него. И это был не вопрос, а утверждение.
«Ага», - ответила я, уже забираясь в пикап.
«Позже я буду на станции», - Чарли крикнул мне в след.
«Ладно-ладно», - крикнула я, поворачивая ключ.
Чарли сказал что-то еще, но я не расслышала его из-за рева двигателя. Кажется, он спросил, - «Где пожар?»
Я оставила машину позади дома Блэков, поближе к деревьям, чтобы облегчить нам перенос мотоциклов. Когда я увидела их, вспышка ярких цветов ударила мне в глаза - два блестящих мотоцикла, красный и черный, стояли под елью, невидимые из дома. Джейкоб был уже готов.
К обеим ручкам на руле мотоциклов были привязаны голубые ленточки. Мне показалось это очень забавным и я засмеялась, когда Джейкоб выбежал из дома.
«Готова?», - спросил он нетерпеливым низким голосом, его глаза искрились.
Я посмотрела за его спину, никаких признаков присутствия Билли.
«Да», - поспешно ответила я, волнение потихоньку исчезало; я попробовала представить себя на мотоцикле.
Джейкоб непринужденно погрузил мотоциклы в грузовик, укладывая аккуратно на пол кузова, чтобы их не было видно.
«Поехали», - сказал он, и его голос был выше, чем обычно из-за волнения. – «Я знаю отличное место - там нам никто не помешает».
Мы ехали на юг из города. Грунтовая дорога петляла, местами проходя через лес – иногда не было ничего кроме деревьев, а затем, перед нами открывался захватывающий дух вид Тихого океана, доходящего до горизонта, темно-серого под облаками. Мы ехали над берегом среди высоких утесов, которые прилегали к пляжу и, казалось, были безграничны.
Я ехала медленно так, чтобы в случае опасности можно было быстро затормозить. Джейкоб рассказывал о работе над мотоциклами, но в нем было много технических терминов, поэтому я не слишком вслушивалась в его речь.
И в этот момент я заметила четыре человеческие фигуры, стоящие на скалистом выступе, слишком близко к обрыву. Из-за большого расстояния, я не могла точно сказать, какого возраста они были, но я точно видела, что это были мужчины. Несмотря на холодный воздух сегодня, на них были только шорты.
Пока я за ними наблюдала, самый высокий подошел ближе к краю. Я автоматически замедлила скорость, моя нога замерла в нерешительности над педалью тормоза.
А затем он бросил вниз.
«Нет!», - Закричала я, резко ударяя по тормозам.
«Что случилось?», - Джейкоб встревожено закричал.
«Тот парень - он только что спрыгнул с утеса! Почему они не остановили его? Мы должны вызвать скорую помощь!», - Я быстро открыла дверь и начала выбираться, хотя в этом не было смыла. Самый быстрый способ добраться до телефона – это вернуться в дом Билли. Но я не могла поверить в то, что только что видела. Возможно, подсознательно, я надеялась, что ошиблась, может дело было в стекле.
Джейкоб вдруг засмеялся и я, повернувшись, дико уставилась на него. Как он мог быть настолько толстокожим, настолько хладнокровным?
«Они просто ныряют в воду с утеса, Белла. Развлекаются так. В Ла-Пуш нет улицы для прогулок, ты же знаешь», - Он поддразнивал меня, я это понимала, но в его голосе также чувствовалось странное раздражение.
«Прыжки в воду с утеса?» - я была ошеломлена. Я посмотрела с сомнением, в то время как вторая фигура ступила на край, ненадолго задержалась, и затем очень изящно прыгнула в пустоту. Его падение напомнило мне прыжок в адскую бездну, закончившийся глубоким погружением во тьму серых волн.
«Ничего себе. Здесь так высоко», - Я забралась обратно в пикап на водительское место, все еще внимательно смотря на двух оставшихся ныряльщиков с широко раскрытыми глазами. – «Здесь должно быть сто футов».
«Ну, да, но большинство из нас прыгает с нижнего выступа, со скалы, выступающей посередине утеса», - он указал рукой из окна. Место, на которое он показывал, действительно казалось намного более разумным для прыжков. – «Те парни безумные. Вероятно, хвастаются какие они выносливые. Я имею ввиду погоду, ведь сегодня действительно очень холодно. Такая вода не может быть приятной», - он сделал раздраженное лицо, как если бы их трюк оскорблял его лично. Это меня немного удивило. Я думала, что Джейкоба почти невозможно задеть.
«Ты тоже прыгаешь с утеса?» - я не пропустила «нас».
«Конечно», - Он пожал плечами и усмехнулся. – «Это забавно. Немного страшно, адреналин».
Я оглянулась назад, на утесы, где третья фигура уже шагала к краю. Я никогда не была свидетелем столь безрассудного поступка в своей жизни. Мои глаза расширились и улыбнулась. – «Джейк, ты должен взять меня как-нибудь попрыгать с утеса».
Он нахмурился, поворачиваясь ко мне, на лице было выражение неодобрения. – «Белла, ты только что хотела вызвать скорую помощь для Сэма», - напомнил он мне. Я удивилась, что он смог сказать кто это был на таком расстоянии.
«Я хочу попробовать», - настаивала я, снова остановив машину, чтобы выйти.
Джейкоб схватил меня за запястье. – «Не сегодня, хорошо? Мы можем, по крайней мере, дождаться более теплого дня?»
«Прекрасно, договорились!», - согласилась я. Из-за ледяного бриза, подувшего с океана в открытую дверь, у меня появились мурашки на руке. – «Но я хочу побыстрей».
«Побыстрей», - он закатил глаза. – «Иногда ты немного странная, Белла. Ты знаешь об этом?»
Я вздохнула. – «Да».
«Но мы не будем прыгать с вершины».
Я уже совсем зачарованно наблюдала, как третий ныряльщик разбежался и бросился в пустоту еще дальше, чем остальные. Он крутанулся и кувыркнулся в воздухе, будто делал затяжные прыжки с парашютом. Он выглядел абсолютно свободным и легкомысленным, и совершенно безответственным.
«Прекрасно», - согласилась я. – «По крайней мере, не в первый раз».
Теперь Джейкоб тяжело вздохнул.
«Мы собираемся наконец испытывать мотоциклы или нет?» - потребовал он.
«Хорошо, хорошо», - сказала я, с трудом отрывая взгляд от последнего человека, ждущего на утесе. Я застегнула ремень безопасности и закрыла дверь. Двигатель все еще работал, тарахтя в холостую. Мы снова поехали вниз по дороге.
«Так, что это были за сумасшедшие парни?» - я задала вопрос.
Он издал отвратительный звук. – «Банда Ла-Пуш».
«У вас есть банда?» - спросила я и заметила, что мой голос прозвучал пораженно.
Он засмеялся над моей реакцией. – «Не в том смысле. Это же не бандитская группировка, они не дерутся, они мирные», - Он фыркнул. – «Был тут один парень, жуткого вида, откуда-то из Маках-рез. Вот он продавал детям наркотики. Хорошо, что все обошлось и Сэм Улей со своими последователями выгнали его с нашей земли. Они делают все ради нашей земли, и племя гордится ими… но иногда доходит до смешного. Плохо, что совет относится к ним слишком серьезно. Эмбри говорил, что старейшины даже советуются с Сэмом». - Он тряхнул головой, на лице отразилось негодование. – «Эмбри также слышал от Ли Клирвотера, что они называют себя «защитниками» или что-то вроде того».
Руки Джейкоба сжались в кулаки, как будто он хотел ударить кого-то. Я никогда не видела его таким.
Я удивилась, услышав имя Сэма Улея. Я не хотела воскрешать в памяти свой ночной кошмар, поэтому я сделала быстрое замечание, чтобы отвлечься. – «Ты не очень то их жалуешь».
«Это так заметно?» - спросил он саркастически.
«Ну,… вроде бы они не делают ничего плохого?» - Я попробовала успокоить его, снова развеселить. – «Просто банда «паинек», которые всех раздражают».
«Да, раздражают – хорошее слово. Они всегда выделываются, вроде прыжков с утеса. Они ведут себя как… даже не знаю. Как крутые парни. Как-то в прошлом семестре я болтался по магазинам вместе с Квилом и Эмбри, а Сэм зашел вместе со своими последователями, Джаредом и Полом. Квил сказал что-то, ты же знаешь, какой он хвастун, и это вывело из себя Пола. Его глаза стали очень темными и вид его улыбки - нет, он не улыбался, он показал зубы, - и нам показалось, будто он сошел сума - его трясло или что-то в этом роде. Но Сэм положил руку ему на грудь и покачал головой. Пол где-то с минуту на него смотрел, а затем успокоился. Честно, это походило на то что, Сэм остановил его, как будто Пол собирался нас разорвать, если бы Сэм его не остановил», - Он застонал. – «Как в плохом вестерне. Ты знаешь, Сэм довольно большой парень, ему двадцать. Но Полу ведь только шестнадцать, он ниже меня ростом и не столь крепкий как Квил. Я думаю, что любой из нас мог бы сделать его».
«Крутые парни», - согласилась я. Я смогла представить это в своей голове, поскольку он все описал, и это напомнило мне кое о чем… три высоких, темных парня, стоящих очень тихо и близко друг к другу в гостиной моего отца. Картина была нечеткой, потому что моя голова лежала на кушетке, в то время как доктор Джеранди и Чарли склонились надо мной… Была ли это банда Сэма?
Я снова быстро заговорила, чтобы отвлечься от гнетущих воспоминаний. – «Разве Сэм не слишком стар для таких вещей?»
«Да. Он должен был поступить в институт, но он почему-то остался. И никто не дал ему за это нагоняя. У всего совета случился припадок, когда моя сестра бросила университет и вышла замуж. Но нет, Сэм Улей не может сделать ничего неправильного».
Его лицо выражало множество эмоций и даже те, о которых я даже не подозревала.
«Все это действительно кажется раздражающим и … странным. Но я не понимаю, почему ты придаешь этому такое значение», - я посмотрела на его лицо, надеясь, что не обидела его. Он внезапно успокоился и уставился в окно.
«Ты только что пропустила поворот», - сказал он ровным голосом.
Я выполнила очень широкий разворот, почти наезжая на дерево, так как начала разворот на середине дороги.
«Спасибо, что предупредил», - проворчала я, выезжая на проселочную дорогу.
«Извини, я сам только заметил».
На несколько минут воцарилась тишина.
«Ты можешь остановиться где-нибудь здесь», - произнес он мягко.
Я выключила двигатель. Тишина звенела в моих ушах. Мы вышли, и Джейкоб обошел грузовик, чтобы вытащить мотоциклы. Я попыталась рассмотреть выражение его лица. Что-то все еще беспокоило его. Я, видимо, наступила на его больную мозоль.
Он улыбнулся мне без энтузиазма, ловя мой взгляд и подталкивая красный мотоцикл в мою сторону. – «С прошедшим Днем рождения. Ты готова к этому?»
«Я думаю, что да».
Мотоцикл вдруг стал устрашающим, когда я поняла, что скоро сяду на него.
«Мы будем двигаться медленно», - пообещал он. Я осторожно прислонила мотоцикл к бамперу грузовика, пока он шел за своим.
«Джейк …», - я колебалась, когда он вернулся обойдя пикап.
«Да?»
«Что на самом деле тебя беспокоит? Я имею в виду Сэма Улея? Может есть еще что-то?», - Я наблюдала за его лицом. Он состроил гримасу, но, кажется, не разозлился. Джейкоб посмотрел себе под ноги и пнул ботинком переднее колесо своего мотоцикла, было похоже что он тянет время.
Он вздохнул. – «Дело в том… как они ведут себя по отношению ко мне. Это выводит меня», - Теперь он начал говорить взахлеб, - «Ты знаешь, совет должен состоять из равных, но если бы был вожак – то это был бы мой отец. Я никогда не понимал, почему люди себя так ведут по отношению к нему. Почему его мнение ценят больше. Также как и мнение его отца и отца его отца. Мой прадедушка, Эфрэйм Блэк, был последним вождем, который у нас был и, возможно, поэтому они все еще слушают Билли.
Но я такой же как и все. Никто не обращал на меня особого внимания… до сих пор".
Это насторожило меня. – «Сэм обращает на тебя особое внимание?»
«Да», - согласился он, смотря на меня обеспокоенными глазами. – «Он постоянно смотрит на меня, будто ожидает чего-то… будто когда-нибудь я присоединюсь к его глупой банде. Он уделяет больше внимания мне, чем другим парням. Я ненавижу это».
«Ты не должен ни к кому присоединиться». - Мой голос был сердитым. Это действительно расстраивало Джейкоба, и приводило меня в бешенство. Кем они себя возомнили, эти "защитники"?
«Да.» - Его нога продолжила отбивать такт на колесе.
«Что?» - Я могла поспорить, что было что-то еще.
Он нахмурился, выражение его лица стало теперь грустным и взволнованным, а не сердитым. – «Все дело в Эмбри. Он избегает меня в последнее время».
Мысли казались несвязанными, но я подумала, не была ли я виновата в проблемах с его другом. «Но ты много времени проводил со мной», - я напомнила ему, чувствуя себя эгоисткой. Я монополизировала его.
«Нет, дело не в этом. Да не только во мне - также и в Квиле и в остальных ребятах. Эмбри пропустил неделю школы, при этом его не было и дома когда мы пытались увидеться с ним. А когда он вернулся… он выглядел странно. Он был нервным и испуганным. Квил и я, мы пытались заставить его поговорить с нами, рассказать что случилось, но он не захотел даже разговаривать с ни ч одним из нас».
Я уставилась на Джейкоба, в тревоге кусая губу, - он действительно был испуган. Но он не смотрел на меня. Он уставился на свою ногу, пинающую колесо, как будто нога принадлежала кому-то другому. Темп ударов ускорялся.
«Потом на этой неделе, как с неба свалившись, Эмбри начал болтаться с Сэмом и остальными. Он тоже был сегодня на утесах», - Его голос был низким и напряженным.
Он, наконец, посмотрел на меня. – «Белла, в последнее время они приглядывались к нему даже больше, чем ко мне. А он совершенно не хотел иметь с ними дело. А теперь Эмбри ходит за Сэмом, будто он вступил в секту».
«Тоже произошло и с Полом. Тоже самое. Он вообще не дружил с Сэмом. Затем он пропустил несколько недель занятий, а когда вернулся, Сэм, внезапно, завладел всем его вниманием. Я не знаю, что все это значит. Я не могу понять это, и я чувствую, что я имею к этому отношение, потому что Эмбри мой друг и… Сэм смотрит на меня, забавляясь… и…», - Он затих.
«Ты разговаривал с Билли об этом?» - спросила я. Его ужас передался и мне. По спине побежал холодок.
Теперь на его лице отобразился гнев. – «Да», - он фыркнул. – «Это было бесполезно».
«Что он сказал?»
На лице Джейкоба отобразился сарказм и он заговорил, передразнивая глубокий голос своего отца. – «Теперь тебе не стоит ни о чем беспокоиться, Джейкоб. Через несколько лет, если ты не… что ж, я объясню позже».
И затем Джейкоб снова заговорил своим голосом, - «Что все это значило? Он пытался сказать, что это простая глупая половая зрелость, при достижении совершеннолетия? Здесь что-то другое. Что-то нехорошее.»
Он кусал нижнюю губу и сжимал кулаки. Он готов был расплакаться.
Я инстинктивно обняла его обеими руками вокруг талии, прижимая лицо к его груди. Он был настолько большим, что я чувствовала ребенком, обнимающим взрослого.
«О, Джейк, все будет хорошо!» - пообещала я. – «Если станет совсем худо, ты можешь переехать жить к нам с Чарли. Не пугайся, мы что-нибудь придумаем!»
Он застыл на несколько секунд, и затем его длинные руки нерешительно меня обняли. – «Спасибо, Белла». - Его голос был более хриплым, чем обычно.
Мы стояли так некоторое время, и это не напрягало меня; на самом деле, я даже чувствовала себя спокойно. Я давно ничего такого не чувствовала, забыла даже как это, когда кто-то тебя обнимает. Это была дружба. И Джейкоб был очень теплым.
Для меня это было странно, быть близкой к другому человеку так эмоционально, а не физически, хотя, физическая близость была для тоже странной – быть рядом с другим человеком. Это не было моим обычным стилем. Обычно я никогда не прикасалась так к другим людям.
Не к людям.
«Если ты всегда так будешь реагировать, то я буду почаще расстраиваться», - Голос Джейкоба снова стал легким и нормальным, и его смех загрохотал над моим ухом. Его пальцы мягко и осторожно коснулись моих волос.
Чтож, для меня эта была только дружба.
Я быстро отстранилась, смеясь вместе с ним, но решила оставишь все на своих местах.
«Сложно поверить, что я старше тебя на два года», - сказала я, подчеркивая слово старше. – «Ты заставляешь меня чувствовать себя карликом», - стоя близко к нему, я действительно должна была вытя

Глава 6

Понедельник, 23 Ноября 2009 г. 13:58 + в цитатник
Глава 6. Друзья
НАМ БОЛЬШЕ НЕ НУЖНО БЫЛО ПРЯТАТЬ МОТОЦИКЛЫ, можно было просто ставить их под навес в гараже Джейкоба. Билли на своем инвалидном кресле все равно бы не смог справиться с неровным грунтом небольшого дворика, отделяющего гараж от дома.
Джейкоб начал работу с разбора красного мотоцикла, который предназначался мне. Он открыл для меня дверцу своего старого пикапа - “Кролика”, чтобы я устроилась на сиденье с пассажирской стороны, и мне не пришлось бы сидеть на голом полу. Джейкоб весело болтал, пока разбирал мотоцикл, лишь изредка подталкивая меня плечом, когда я отвлекалась и переставала поддерживать разговор. Он поведал мне о своей учебе на втором курсе школы, о своих занятиях и о двух лучших друзьях.
«Квил и Эмбри?» – переспросила я, - «Какие необычные имена».
Джейкоб улыбнулся так довольно, будто сам выбирал имена для друзей, – «Я думаю, что Квилу его имя досталось по наследству, а вот Эмбри назвали в честь какой-нибудь звезды мыльной оперы. Хотя, не могу сказать точно. Они будут драться с тобой до потери пульса, если ты будешь смеяться над их именами – причем набросятся оба одновременно».
«Хороши друзья, нечего сказать», – я приподняла одну бровь.
«Нет, правда, они классные. Только не перепутай, как кого зовут».
В этот момент его кто-то окликнул со стороны дороги, – «Джейкоб?»
«Это Билли?» – спросила я.
«Нет», – Джейкоб низко наклонил голову, и мне показалось, что он залился краской под своей бронзовой кожей. – «Легки на помине», - пробормотал он себе под нос.
«Джейк? Ты там?» – голос прозвучал уже ближе.
«Да!» – крикнул в ответ Джейкоб и обреченно вздохнул.
Мы некоторое время просидели в полной тишине, ожидая пока два высоких темнокожих парня не выйдут из-за угла и не зайдут под наш навес.
Один из них был стройным и почти таким же высоким, как Джейкоб. Его довольно длинные, черные волосы, были разделены посередине пробором, и с одной стороны он прятал их за ухо, а с другой они свободно свисали. Второй парень был поменьше ростом и поплотнее. Белая майка обтягивала хорошо развитую грудную клетку, и его аж распирало от гордости. Волосы у него были настолько короткими, что казалось, будто он почти лысый.
Оба парня резко остановились, увидев меня. Худой смущенно поглядывал то на меня, то на Джейкоба, а крепыш сразу остановил свой взгляд на мне, и на его лице расцвела широкая улыбка.
«Привет, ребята», – без особого энтузиазма поздоровался Джейкоб.
«Привет, Джейк», – сказал крепыш, не отрывая от меня глаз. Я была вынуждена улыбнуться ему в ответ, и тогда его ухмылка стала совсем игривой. В итоге он даже подмигнул мне.
«Привет всем…» - поздоровалась я.
«Квил, Эмбри – это моя подруга, Бэлла».
Квил и Эмбри обменялись многозначительными взглядами, пока я терялась в догадках кто из них кто.
«Дочка Чарли, верно?» – спросил меня крепыш, протягивая руку.
«Совершенно верно», – подтвердила я, пожав его руку. Его рукопожатие было крепким; казалось, что он проверял на моей кисти силу своего бицепса.
«Я Квил Атеара», – громко объявил он, все еще не отпуская мою руку.
«Приятно познакомиться, Квил».
«Эй, Бэлла, а я Эмбри, Эмбри Колл, хотя ты наверно уже догадалась, методом исключения», – Эмбри застенчиво улыбнулся и тоже пожал мне руку, которую я с трудом освободила из плена Квила.
Я кивнула. – «С тобой мне тоже очень приятно познакомиться».
«Так чем вы здесь занимаетесь, ребята?» - Спросил Квил, все еще не отрывая от меня взгляда.
«Мы с Бэллой задумали отремонтировать вот эти два мотоцикла», – небрежно ответил Джейкоб. Но слово “мотоциклы” оказалось магическим. Оба парня наперебой стали расспрашивать Джейкоба о наших планах на мотоциклы и задавать ему какие-то мудреные технические вопросы о ремонте. Многие слова были мне просто незнакомы, и я с иронией подумала, что для того чтобы полностью понять восторг этой дружной компании, мне не хватает всего одной Y-хромосомы.
Они все еще с жаром обсуждали какие-то детали и запчасти, когда я решила, что мне лучше вернуться домой, чем ждать, пока сюда нагрянет Чарли. Со вздохом сожаления, я выскользнула из Кролика.
С извиняющимся видом Джейкоб посмотрел на меня. – «Тебе стало совсем скучно, слушая наши технические разговоры, да?»
«Вовсе нет», – ответила я и ничуть не соврала. Я была очень довольна собой, и это было странно. - «Мне просто надо еще успеть приготовить ужин для Чарли».
«А…ладно, тогда вечером я закончу его разбирать и подсчитаю, во сколько нам обойдется его переделка. Когда ты снова хочешь встретиться и поработать над ними?»
«А может, я приду завтра?» – Воскресенья теперь больше всего отравляли мою жизнь, так как учебы не было, а работу по дому невозможно было растягивать надолго.
Квил толкнул локтем Эмбри, и они многозначительно переглянулись.
Джейкоб радостно улыбнулся, – «Это было бы просто замечательно!»
«Может, ты составишь список, и мы вместе сходим в магазин за нужными деталями?» – предложила я.
Лицо Джейкоба немного вытянулось. – «Не думаешь же ты, что я позволю тебе самой оплатить ремонт?».
Я покачала головой. – «Не говори так. Это моя затея и оплачивать ее должна именно я. От тебя же требуется только усилия и мастерство».
Эмбри покосился на Квила, слушая наш спор.
«Но это все равно не правильно…» – Джейкоб беспомощно покачал головой.
«Джейк, ну сам подумай, во сколько это мне это обойдется, если я загоню оба мотоцикла в мастерскую?» – напомнила я.
Он, видимо подумав над моими словами, наконец улыбнулся. – «Ну хорошо, уговорила».
«Я уже не говорю об уроках по вождению, которые ты мне предоставишь бесплатно», – добавила я.
Квил, с широкой ухмылкой, прошептал что-то на ухо Эмбри, но я не расслышала что именно. Джейкоб тут же отвесил Квилу звонкий подзатыльник. – «Всё, вам пора, ребята, пошли отсюда», – недовольно, но весьма дружелюбно проворчал он.
«Нет, оставайтесь, мне действительно пора идти», – запротестовала я, направляясь в сторону двери. – «Увидимся завтра, Джейкоб».
Оказавшись за порогом, я услышала дружный хор Квила и Эмбри. – «У-у-у-ууууу!»
Потом послышались звуки небольшой потасовки, вперемешку с криками «Ой» и «Эй!»
«Если кто-нибудь из вас завтра хоть шагу ступит на мою землю…», - услышала я угрозы Джейкоба. Дальше его голос затих, потому что я скрылась за деревьями.
Я тихонько захихикала и от этого звука мои глаза удивленно округлились. Я смеялась, действительно смеялась, но не фальшиво и наигранно, а сама для себя, ведь сейчас никто не видел этого. Я почувствовала необычайную легкость, оттого, что я опять могу смеяться просто так.
Я немного опередила Чарли. Когда он заходил домой, я уже доставала запеченного цыпленка из духовки и выкладывала его на большую тарелку, застеленную калькой.
«Привет, пап», – я состроила ему рожицу.
На его лице промелькнуло удивление, но он тут же собрался. – «Привет, милая», – неуверенно сказал он. – «Хорошо провела время с Джейкобом?»
Я начала накрывать на стол. – «Да, очень хорошо».
«Это…замечательно», – настороженно ответил он. – «И чем вы двое занимались?»
Теперь настала моя очередь осторожничать. – «Я проторчала весь день у него в гараже и смотрела, как он работает. Ты знаешь, что он переделывает Фольксваген?»
«Да, Билли что-то говорил об этом».
Разговор был временно окончен, потому что Чарли занялся поглощением ужина, при этом, продолжая на меня изумленно пялиться.
После ужина я все еще находилась в крайнем возбуждении и видимо из-за этого даже перемыла всю кухню… дважды. Потом, пока Чарли в соседней комнате смотрел хоккейный матч, со всей тщательностью занялась своим домашним заданием. Я засиделась до тех пор, пока Чарли не оповестил меня, что уже поздно и пора спать. Я занималась с таким упоением, что он, не дождавшись моего ответа, устало потянулся и стал подниматься к себе, предусмотрительно выключив за собой свет. Естественно, я не могла продолжать заниматься в темноте, поэтому я неохотно поплелась в свою комнату.
Поднявшись по лестнице, я почувствовала, что мое сегодняшнее необычное чувство удовлетворения медленно тает, сменяясь смутной тревогой о том, что приближается очередная ночь и мне опять предстоит пережить мой кошмар.
Привычное оцепенение больше не окутывало меня защитным коконом, и я была открыта для всех своих страхов, поэтому я была уверена, что сегодняшняя ночь принесет с собой еще более яркие кошмары. Я легла в кровать и свернулась в клубок, в ожидании приступа боли. Я крепко зажмурилась и…следующее, что я почувствовала – это то, что уже наступило утро.
Я во все глаза смотрела на бледный, серебристый свет, льющийся в мое окно, все еще не веря в произошедшее. Впервые за последние четыре месяца я спала вообще без сновидений. Ни плохих, ни хороших. Не могу сказать точно, какие из эмоций во мне сейчас были сильнее – чувство облегчения или шок.
Еще несколько минут я провалялась в кровати, ожидая, что какое-нибудь страшное чувство вдруг обрушится на меня, отыгрываясь за спокойную ночь. Из своего опыта я знала, что одно из ощущений обязательно должно появиться - если не боль, то оцепенение. Я ждала, ждала, но ничего не происходило. Впервые за долгое время я почувствовала себя по-настоящему отдохнувшей после ночного сна, но до конца все еще не веря в случившееся. Я балансировала на тонкой, опасной грани, соскользнуть с которой мне не составило бы труда.
Взглянув по-новому на свою комнату, я удивилась, насколько странно она теперь выглядела – видимо вчера я перестаралась с уборкой, потому что теперь комната была настолько вылизана, что казалось, в ней никто не жил уже долгое время.
Уже одевшись, я постаралась выкинуть из головы все неприятные мысли и сосредоточиться на том, что сегодня я снова пойду к Джейкобу. Эта мысль почти заставила меня обрести бодрость духа и почувствовать себя… обнадеженной. Мне хотелось верить, что сегодня все может быть так же, как было вчера, и я смогу вести себя как нормальный человек. Я надеялась, что мне не придется каждый раз в нужный момент напоминать себе делать заинтересованный вид, кивать или улыбаться, как обычно было последние несколько месяцев. Может быть... Но мне не хотелось быть уверенной в этом до конца, на сто процентов. Ведь в моем случае это было бы слишком легко и опрометчиво. А разочарования совершенно не входили в мои планы на сегодняшний день.
За завтраком Чарли все еще немного осторожничал. Он каждый раз прятал свой испытывающий взгляд, когда встречался с моими глазами, и еще больше склонялся над своей тарелкой с яичницей.
«Чем сегодня ты собираешься заняться?» – наконец спросил он, вертя в руках вилку и сделав вид, что ему неинтересен мой ответ. Видимо этот вопрос мучил его еще с раннего утра.
«Я опять собираюсь к Джейкобу».
Он задумчиво кивнул мне, даже не подняв глаз. – «Хмм...» – промычал он себе под нос.
«Ты против?» – Я притворилась обеспокоенной, – «я могу остаться дома…»
Он быстро поднял голову и ответил с легкой паникой в голосе. – «Нет, нет! Иди, пожалуйста. Все равно Гарри собирался вечером прийти, чтобы посмотреть со мной матч».
«Может Гарри заедет еще и за Билли?» – предложила я. Чем меньше свидетелей нашей с Джейкобом работы над мотоциклами, тем лучше.
«Хорошая идея».
Я знала, что матч по телику был не единственным предлогом радостного волнения Чарли. Он действительно очень хотел, чтобы я почаще выходила из дома и теперь не мог поверить в происходящее. Когда я надевала плащ, Чарли уже разговаривал по телефону с Билли. Я запахнула плащ, убрала в карман чековую книжку, которой еще ни разу не пользовалась, и, почувствовав себя гораздо уверенней, вышла из дома.
Снаружи лил дождь, как из ведра. Мне пришлось сильно сбавить скорость, ведь я с трудом различала дорогу впереди. Я чудом добралась до размытой дождем дорожки, ведущей к дому Джейкоба. Я еще не успела заглушить мотор, как открылась входная дверь, и оттуда выскочил Джейкоб с огромным черным зонтом.
Он держал его над моей головой, пока я вылезала из машины.
«Звонил Чарли – предупредил, что ты уже едешь», – с усмешкой сказал Джейкоб.
Удивляясь сама себе, я широко улыбнулась Джейкобу в ответ на его слова, без особых усилий, даже не притворяясь, абсолютно искренне. Странное щемящее чувство благодарности сразу же окутало меня теплом, несмотря на холодные, пронизывающие капли дождя, падающие на мое лицо.
«Привет, Джейкоб».
«Классная идея пригласить Билли!» - он высоко поднял свою ладонь. - «Дай “пять”!» - Мне пришлось даже подпрыгнуть, чтобы хлопнуть своей пятерней по его, отвечая на приветствие, чем очень его позабавила.
Через несколько минут мы увидели фургончик Гарри, он заехал за Билли, как я и советовала. Мы ненадолго зашли в комнату Билли, чтобы помочь ему собраться, а потом подождали, пока все разъедутся.
«Так чем мы займемся сегодня, мистер Гудренч?» – спросила я, как только за Билли закрылась дверь.
Джейкоб достал из кармана сложенную бумажку с планом и разгладил ее, – «Сперва мы сходим на свалку, посмотрим, может и подберем там что-нибудь стоящее. Ремонт может влететь нам в копеечку», – предупредил он меня, – «потребуется много усилий, чтобы эти два мотоцикла снова завелись».
На моем лице не отразилось никаких эмоций, поэтому Джейкоб добавил понятнее, – «Речь идет о сотне-другой долларов».
Я картинным жестом вынула свою чековую книжку из кармана плаща и прямо посмотрела ему в глаза, – «Никаких проблем!»
Это был странный день. Я была искренне довольна собой и радовалась каждому моменту жизни. Даже на свалке, под проливным дождем и по щиколотку в грязи. Сперва мне казалось, что это просто остаточные явления от пережитого шока, но все равно это было слишком слабое объяснение.
Потом я начала думать, что это все - Джейкоб. И дело не в том, что он всегда был искренне счастлив видеть меня, и не в том, что заботился обо мне и оберегал от возможных потрясений, и не в том, что он всегда настороженно следил за мной краешком глаза, как бы я чего не выкинула, снова не впала в депрессию или оцепенение.
Ничего подобного!
Дело было не во мне, а в самом Джейкобе. Он просто сам был счастливым человеком, который свое счастье, словно ауру, передавал всем, кто был рядом. Как солнечные лучи – он согревал всех вокруг. Это было абсолютно естественно. Неудивительно, что меня постоянно тянуло к нему, как цветок к солнцу.
Когда Джейкоб пристально разглядывал зияющую дыру в приборной панели моего пикапа, это, к моему удивлению и радости, не вызвало у меня привычной паники.
«Что, твое стерео сломалось?» – удивился он.
«Угу», – соврала я.
Он с любопытством пощупал неровные края ниши, где было установлено стерео, – «Кто же его так вытаскивал? Теперь на приборной панели столько трещин и царапин…» - сокрушался он.
«Это моя работа…» – Призналась я.
Он тут же добродушно пошутил. – «Может тогда не стоит тебя подпускать к мотоциклам?».
«Без проблем!» - рассмеялась я.
Как и говорил Джейкоб, нам немного повезло на свалке. Он был в полном восторге от нескольких искореженных деталей черных от мазута и грязи, которые мы там нашли. Я же была впечатлена уже тем, что смогла понять для чего они вообще нужны.
Оттуда мы направились в магазин запчастей Чеккера в Оквиеме. Поездка по извилистой южной трассе на моем стареньком пикапе заняла более двух часов, но в компании Джейкоба время пролетело незаметно. Он болтал о своих друзьях, о школе и я обнаружила, что уже сама задаю ему вопросы, даже не напрягаясь, а действительно с интересом и искренне желая услышать на них ответы.
«Я только и делаю, что болтаю всю дорогу», – пожаловался он мне, после долгой истории о проблемах Квила, который пригласил на свидание девушку какого-то старшеклассника. – «А ты почему мне ничего не рассказываешь? Что нового в Форксе? Жизнь в Форксе должна быть намного интереснее, чем в Ла Пуш».
«Ты ошибаешься», – я вздохнула. – «Ничего интересного. Твои друзья намного интереснее, чем мои. Мне они нравятся, особенно Квил – такой забавный».
Джейкоб нахмурился. – «Я думаю, что ты тоже нравишься Квилу».
Я засмеялась, – «Он слишком молод для меня».
Джейкоб нахмурился сильнее. – «Он не намного младше тебя. Всего на год или полтора…»
У меня возникло чувство, что разговоры о Квиле – это очень острая для моего собеседника тема, и говорить о нем мне больше не стоит. Поэтому я решила сменить тон и поддразнить Джейкоба, - «В принципе ты прав, но вот если учесть, что девочки взрослеют быстрее мальчиков, да еще и пересчитать нашу разницу в возрасте по собачим меркам, тогда я буду эдак лет на двенадцать тебя старше!»
Он расхохотался, закатывая глаза. – «Хорошо, значит дразнишь меня? Так вот прежде чем считаться взрослой, тебе придется немного подрасти. Ты такая маленькая, я бы тебе и десяти лет не дал».
«По-моему, пять футов и четыре дюйма – прекрасный рост!» – фыркнула я, – «я же не виновата, что ты такой вымахал».
Мы дразнили друг друга всю дорогу до Оквиема, доказывая кому сколько лет на самом деле. В итоге, я потеряла еще два года на том, что до сих пор, не умею менять шины, но вернула себе один год, когда сказала, что веду домашнюю бухгалтерию.
Пока мы были лавке Чеккера, то постоянно отвлекались от покупки деталей, потому что никак не могли остановиться и продолжали спорить. Но в конце концов Джейкобу пришлось сосредоточиться, и мы наконец нашли все нужные детали из его списка. Тогда он уверенно сказал, что с такими трофеями, теперь может приступить к настоящей работе.
На обратной дороге наш шуточный спор возобновился, и к тому моменту, как мы вернулись в Ла Пуш, мне уже было двадцать три, а ему все тридцать – перевес был явно в его сторону.
За все время, я ни на секунду не забывала изначальной причины моей затеи с мотоциклами. И хотя теперь я была довольна собой и смогла усмирить свою боль, я вовсе не собиралась отказываться от своей первоначальной затеи. Я все еще хотела немного форсировать события. Это желание постоянно было со мной, но я почти не беспокоилась по этому поводу. Я все еще собиралась вести себя в Форксе как можно безответственнее, так как не понимала, почему должна в одиночку выполнять пункты давно нарушенного нами договора.
Я даже не ожидала, что время, проведенное с Джейкобом, поможет мне так измениться в лучшую, как мне казалось, сторону.
Когда мы приехали к Джейкобу, Билли еще не вернулся, поэтому нам не пришлось нагло врать о том, как мы провели все это время. Все купленные и найденные детали мы сразу аккуратно выложили на пластиковый пол, рядом с ящиком для инструментов Джейкоба, и приступили к работе. Мы продолжали болтать и смеяться, пока Джейкоб очищал и тщательно осматривал, лежащие перед ним детали.
У этого парня руки были действительно золотые. Они казались слишком большими для тонкой, деликатной работы, которую он сейчас делал с ювелирной точностью, но абсолютно без напряжения. Когда Джейкоб работал, то выглядел почти изящно. И наоборот, когда он был на ногах; его исполинский рост и огромные ноги делали его немного неуклюжим с виду.
Квил и Эмбри больше не появлялись в гараже, возможно они восприняли всерьез вчерашние угрозы Джейкоба.
День пролетел быстрее, чем нам хотелось. Я даже не успела опомниться, как за дверями гаража стемнело, и Билли окликнул нас.
Я вскочила, чтобы помочь Джейкобу разложить все вещи по местам, гадая с чего бы начать.
«Просто оставь все как есть», – сказал он. – «Вечером я сам все уберу».
«Только не забудь про школьные домашние задания», – сказала я, чувствуя небольшие угрызения совести. Я бы не хотела, чтобы у него возникли проблемы с учебой. Весь этот ремонт – изначально был только моей затеей.
«Белла?»
Обе наши головы резко поднялись, когда до нас донесся голос Чарли из-за деревьев. Он видимо подвозил Билли, и решил забрать меня домой.
«Чёрт подери», – пробормотала я себе под нос, – «Уже идем!» – крикнула я в сторону дома.
«Да не волнуйся, пойдем» – улыбнулся Джейкоб, получая явное удовольствие от нашей шалости. Он выключил свет, и я на мгновение ослепла. Джейкоб схватил меня за руку и потащил к выходу из гаража, через кусты. Ноги Джейкоба с легкостью находили знакомую дорожку. Его рука была грубоватой, но очень теплой.
Несмотря на расчищенную тропинку, мы все равно несколько раз споткнулись в полной темноте. Когда наконец-то показался дом, мы все еще оба хохотали от нашей неловкости. Мы смеялись от души, и это было просто здорово. Надеюсь, что Джейкоб не заметил, что мой смех местами был немного истерическим. Я почти уже отвыкла смеяться и поэтому не могла контролировать себя.
Чарли стоял на заднем крыльце, а Билли сидел в своем кресле чуть поодаль от него.
«Привет, пап», – почти одновременно сказали мы и опять захохотали.
Чарли круглыми от удивления глазами уставился на большую руку Джейкоба, которая сжимала мою маленькую кисть.
«Билли пригласил нас на большой праздничный ужин», – рассеянно пробормотал Чарли, обращаясь ко мне.
«Сегодня всем гостям посчастливиться отведать спагетти по моему знаменитому секретному рецепту. Он передается из поколения в поколение». - Сказал Билли, стараясь быть серьезным.
Джейкоб решил подколоть Билли. – «Кажется, совсем недавно ты тоже самое говорил о рагу».
Дом был переполнен. Некоторых гостей я видела впервые, некоторых немного знала. Гарри Клирвотер приехал со всей семьей, с женой Сью, которую я помнила с летних каникул, и двумя детьми. Лея - старшая дочь - была почти моей ровесницей. Я считала, что она очень красива – прекрасная бронзовая кожа, блестящие черные волосы, а ресницы длинные и густые. Лея повисла на телефоне Билли, когда мы только вошли, и больше ни на минуту не выпускала трубку из рук. Сету – младшему - было четырнадцать; он с обожанием ловил каждое слово Джейкоба.
Народу было слишком много, и разместить всех за кухонным столом не удалось, поэтому Чарли и Гарри вынесли во двор стулья, и молодежь ела спагетти при тусклом свете чуть приоткрытой двери, поставив тарелки на колени. В этом была особая романтика и удовольствие. Многие мужчины обсуждали матч, а Гарри с Чарли - сделанные ставки. Сью поддразнивала своего мужа его страстной любовью к холестерину, безуспешно пытаясь заставить его есть побольше зелени. Джейкоб в основном разговаривал либо со мной, либо с Сетом, который постоянно требовал внимания. Чарли как можно незаметнее наблюдал за мной довольным, но все еще настороженным взглядом.
В такой толпе иногда было даже сложно понять, о чем идет речь, так как каждый старался перекричать соседа и смех над одной шуткой выливался в следующую. Мне не пришлось много говорить, я в основном улыбалась, но только потому, что мне именно этого и хотелось.
Когда ужин подходил к концу, я поняла, что мне не хочется уезжать.
Но это был штат Вашингтон, и неизбежный дождь, естественно, торопил нас разойтись по домам. Гостиная Билли была слишком крохотной, чтобы вместить наше сборище. Гарри вызвался довезти Чарли, поэтому мы ехали вместе в моем пикапе. Он спросил о том, как я провела день и я рассказала ему почти всю правду – что мы ездили с Джейкобом за запчастями, а потом их осматривали в гараже.
«Как скоро ты думаешь опять поехать к нему?» – спросил он как можно более будничным голосом.
«Наверно завтра после школы», – призналась я, – «да ты не волнуйся, я возьму домашнее задание с собой и все сделаю».
«Уверен, так и будет», – нарочито строгим тоном сказал он, таким образом, пытаясь скрыть свое удовлетворение.
Когда мы доехали до дома, я ужасно разнервничалась. Подниматься наверх я не хотела. Теплота от близости Джейкоба уже почти исчезла, а моя тревога только усилилась оттого, что его не было рядом. Вряд ли мне выпадет счастье мирно проспать и сегодняшнюю ночь, с уверенностью подумала я.
Для того чтобы хоть как-то оттянуть время сна я проверила свою почту; пришло письмо от Рене.
Она писала о домашних делах, о новом книжном клубе, в который она записалась вместо занятий по медитации, которые она, оказывается, уже бросила. Рассказывала о том, что целую неделю подрабатывала в школе, и что за это время успела соскучиться по своим детсадовцам. Также она писала, что Фил доволен своей новой тренерской работой и что они планируют провести свой второй медовый месяц в Диснейленде.
Я заметила, что ее письмо больше смахивало на отчетную ведомость, чем на обычное письмо. Я почувствовала приступ жутких угрызений совести. Какая же я расчудесная дочь – не писала ей уже целую вечность, погрузившись только в свои проблемы!
Я быстро написала ей ответ, подробно отвечая на каждый ее вопрос, добавляя немного новостей от себя. Я описала вечеринку со спагетти у Билли и о моей зависти и восхищении, когда у Джейкоба, получается собрать что-то стоящее из груды небольших железяк. Я даже не обратила внимания на то, что скорее всего это письмо будет разительно отличаться от предыдущих, которые я редко отправляла матери в последние несколько месяцев... Я не смогла припомнить ни строчки из письма, которое я написала ей на прошлой неделе, но думаю, что оно было не очень нежным. От этих мыслей мне стало еще хуже. Впредь надо уделять ей намного больше внимания.
Написав письмо, я растянула насколько смогла выполнение домашней работы, сделала даже сверх того, что нам задали. Но ни мое вынужденное бодрствование, ни время проведенное с Джейкобом не могли гарантировать мне крепкий сон без всяких сновидений две ночи подряд.
Вздрогнув, я проснулась, и подушка заглушила мой испуганный крик.
Я лежала в постели, пытаясь окончательно прийти в себя, и наблюдала, как за окном белесый туман пронизывал мягкий утренний свет.
Эта ночь немного отличалась от остальных, и я попыталась вспомнить свой сон. В этот раз в лесу я была не одна. Это был необычный для моих кошмаров, странный поворот событий. Тот человек, Сэм Ули, был там. Он поднял меня с земли и посмотрел мне в глаза. Моя голова была как в тумане. Черные глаза мужчины горели злобой, и скрывали какую-то тайну, которую он и не собирался мне открывать. Я смотрела на него в панике и долго не могла оторвать взгляд, его силуэт был каким-то размытым, не четким. И хотя Сэм Ули ничего не делал, а просто стоял и смотрел на меня, это вселяло в меня ужас.
За завтраком Чарли опять не сводил с меня глаз, а я старалась делать вид, что не замечаю этого. Я понимала его и не ждала ничего другого. Я столько времени жила в отчуждении, что теперь он не может поверить в мое возвращение в жизнь. Вероятно, пройдут недели, прежде чем он прекратит искать во мне признаки отчуждения, а я прекращу думать об этом. В конце концов, я сама пойму, если начну возвращаться к прежнему. За два дня вряд ли можно исцелиться.
В школе же все было с точностью, но наоборот. Я заметила, что на меня вообще никто не обращает внимания.
Я вспомнила свой первый день в средней школе Форкса, когда отчаянно мечтала превратится в серую мышку или провалиться сквозь мокрый асфальт, чтобы все просто перестали меня замечать. Кажется, через год у меня, наконец, это получилось.
Казалось, что меня вообще не существует для учеников школы. Даже учителя лишь скользили взглядом по мне, как по пустому месту.
Я все утро прислушивалась к голосам людей вокруг меня. Я пыталась уловить, что происходит вокруг, но все разговоры не касались меня, и я окончательно сдалась.
Джессика даже не подняла глаз, когда я уселась рядом с ней на математике.
«Привет, Джесс», – как можно небрежнее произнесла я. – «Как провела выходные?»
Она недоверчиво посмотрела на меня. Может, она еще злилась? Или она как и другие теперь считает меня ненормальной, не хочет связываться?
«Отлично», – ответила она, снова утыкаясь в учебник.
«Это хорошо», – пробормотала я, не зная, что еще добавить.
До меня дошел смысл выражения «холодный прием». Даже не смотря на теплые струйки воздуха, поднимающиеся из решеток на полу, я все равно поежилась от холода. Я сдернула со спинки стула куртку и накинула ее на плечи.
На четвертом уроке нас немного задержали, и когда я пришла в столовую, мой стол был уже занят. За ним сидели Майк, Джессика и Анжела, Коннер, Тайлер, Эрик и Лорен. Рыжая Кэти Маршалл - девочка из младших классов, которая жила неподалеку от меня сидела между Эриком и Остином Марксом - старшим братом мальчишки на мотоцикле. Для меня за столом почти не осталось места. Я гадала, сколько они уже сидят в таком составе и когда это успело войти у них в привычку.
Я начала злиться на саму себя. Должно быть, на весь прошедший семестр я заживо похоронила себя для друзей и школы в засыпанном нафталином сундуке.
Никто даже не обратил на меня внимания, когда я уселась рядом с Майком, даже не смотря на жуткий скрип, который огласил всю округу, когда я отодвигала стул.
Я попыталась вникнуть в суть разговора, но Майк и Коннер обсуждали какой-то матч, поэтому эту идею я сразу же забросила.
«А куда сегодня делся Бэн?» – спросила Лорен у Анжелы. Я заинтересовано, навострила ушки. Интересно, значило ли это, что Бэн и Анжела все еще встречались?!
Я с трудом узнавала Лорен. Она обстригла свои белокурые, цвета спелой пшеницы, волосы – теперь она была подстрижена под эльфа, настолько коротко, что затылок был почти по-мальчишески выбрит. Вот уж странный выбор для нее. Я мечтала узнать причину такой резкой перемены. Может, в волосах запуталась жвачка и она не смогла ее вытащить? А может, она обстригла свои волосы и продала их? Или ее поймали перед физкультурой, вокруг собралась куча народа, которым она так долго досаждала и они побрили ее? В итоге я решила, что нехорошо с моей стороны, судить о ней по ее прежнему поведению. Насколько я поняла, теперь она превратилась в довольно милого человека.
«У Бена несварение желудка», – сказала Анжела своим тихим, спокойным голосом, – «Скорее всего, это лишь небольшое недомогание и все скоро пройдет. Правда, вчера ему было совсем плохо».
Анжела тоже изменила прическу. Она наконец-то избавилась от своих хвостиков.
«И чем вы занимались на выходных?» – с наигранным интересом спросила Джессика. Бьюсь об заклад, этот вопрос скорее всего был лишь предлогом, чтобы выложить свою собственную историю. Я все гадала, расскажет ли она ребятам про нашу поездку в Порт-Анджелес прямо сейчас, когда я сижу в нескольких метрах от нее. Интересно, станут ли они обсуждать это в моем присутствии?
«Мы хотели устроить пикник на природе в субботу, правда…в итоге мы передумали», – сказала Анжела. На этой фразе я опять немного оживилась.
Джессика тоже отреагировала, – «Отменили пикник – какой ужас!» – с жаром сказала она. Похоже, я была не единственной, кого заинтересовала эта тема.
«Что случилось?» – с любопытством спросила Лорен
«Ну…» - промямлила Анжела, казалось, что она колеблется, сильнее чем обычно, - «мы поехали на север, почти до горячих источников – там есть чудесная лужайка примерно в миле вверх по тропинке. Но, на полдороге туда…нам показалось…»
«Что показалось? Что именно?» – светлые брови Лорен сошлись на переносице. Даже Джесс сейчас, казалось, прислушивалась.
«Я не знаю», – сказала Анжела – «Мы считаем, что это был обычный медведь. Он был черным, но все равно он…был…слишком огромным».
Лорен фыркнула, – «Ой, и ты туда же!» – ее глаза смотрели с издевкой, и я решила, что ошибалась насчет нее. По всей видимости, изменилась только ее прическа, но не характер. – «На прошлой неделе Тайлер тоже пытался заморочить мне этим голову».
«И что, больше ты не поедешь в лес, боишься встретить медведей?» – сказала Джессика, занимая издевательскую позицию Лорен.
«Но это правда», – тихо запротестовала Анжела, опустив голову, – «мы правда видели его».
Лорен захихикала. Майк все еще разговаривал с Коннером, не обращая внимания на болтовню девчонок.
«Я знаю, она говорит правду», – нетерпеливо бросила я, – «Мы тоже в эту субботу встретили человека – это был турист, который тоже видел медведя. Он рассказал, что тот был огромный и черный и встретился как раз недалеко от города. Майк, правда ведь, ты же тоже это слышал?»
На мгновение все замолкли. Несколько пар глаз одновременно уставились на меня в недоумении. Эта новенькая девочка, Кэти, так разинула рот, как будто на ее глазах произошел взрыв. Никто даже не шелохнулся.
«Майк», – уже спокойнее сказала я, – «Ты же помнишь того парня, который рассказывал нам про медведя?»
«Ну д-да», – немного запнулся Майк. Я не поняла, почему он так странно посмотрел на меня. Я же разговаривала с ним об этом на работе? Или не разговаривала? Или я только думала, что разговаривала…
Майк встрепенулся, видя мое замешательство, – «Ах, да, приходил один парень, который сказал, что видел огромного черного медведя прямо на туристической тропинке – он был гораздо больше гризли!» – подтвердил он.
«Хм…» - Лорен с досадой развернулась к Джессике, и тут же сменила тему.
«Вам уже пришел ответ из Калифорнийского Университета?» – спросила она.
Теперь все, кроме Майка и Анжелы, слушали Лорен. Анжела неуверенно улыбнулась мне, и я быстро послала ей ответную улыбку.
«А ты чем занималась на выходных, Белла?» - слишком уж осторожно спросил меня Майк.
Все, кроме Лорен, опять повернулись в мою сторону, ожидая моего ответа.
«В пятницу вечером мы с Джессикой ездили в Порт-Анджелес в кино. А в субботу, после обеда и почти все воскресенье я торчала в Ла Пуш».
Взгляды метнулись в сторону Джессики и обратно на меня. Джессика выглядела рассерженной. Я все гадала, то ли она вообще не хотела, чтобы кто-нибудь узнал о нашей поездке, то ли она сама хотела рассказать эту занимательную историю.
«И на какой фильм вы ходили?» – улыбнувшись, спросил Майк.
«”В тупике” - фильм про зомби», – я состроила гримасу. Может, мне еще удастся исправить то, что я наделала за месяцы полного отключения от жизни.
«Слышал, что фильм очень страшный. Правда что ли?» – Майк действительно хотел продолжить нашу беседу.
«Белла так испугалась, что убежала из зала, не дождавшись конца», – коварно улыбнулась Джессика.
Я кивнула, пытаясь изобразить смущение, – «Правда, очень страшный фильм».
До конца обеда, Майк не переставая, засыпал меня вопросами. Остальные снова понемногу начали болтать о своем, хотя многие до сих пор с подозрительно поглядывали на меня. Анжела теперь болтала в основном со мной и Майком и когда я поднялась, чтобы выкинуть мусор со своего подноса, она побрела за мной.
«Спасибо», – тихо сказала она, когда мы отошли на безопасное расстояние от стола.
«За что?»
«Ну за то, что заступилась за меня».
«Нет проблем».
Она беспокойно посмотрела на меня, но без неприязни, а на манер – “с человеком ведь всякое может случиться”, - «У тебя все нормально?»
Вот поэтому я и выбрала для поездки в Порт-Анджелес Джессику вместо Анжелы, хотя она всегда мне больше нравилась. Анжела все чувствовала и слишком близко все воспринимала.
«Не совсем», – призналась я, – «но мне уже лучше».
«Я рада», – ответила она, – «я скучала по тебе».
В это время Лорен и Джессика медленно проплыли мимо нас, и я услышала как Лорен громко прошептала, - «Какое счастье, наша Белла вернулась!»
Анжела закатила глаза, кивнув в их сторону, а потом нежно улыбнулась мне. Я вздохнула - похоже все начинало налаживаться.
«Какое сегодня число?» – вдруг спросила я.
«Девятнадцатое января».
«Хм…»
«А что?» – спросила Анжела.
«Вчера исполнился ровно год, как я впервые пришла в эту школу», – задумалась я.
«Думаю, мало что изменилось за это время», – пробормотала Анжела, поглядывая на Лорен и Джессику.
«Да уж, я как раз об этом и подумала» - с улыбкой сказала я.

Глава 5

Понедельник, 23 Ноября 2009 г. 13:56 + в цитатник
Глава 5. Нарушенные обещания
– Белла, почему бы тебе не пойти домой? – намекнул Майк, не глядя на меня; его глаза были устремлены в другую сторону. Интересно, как долго это продолжалось до того, как я обратила на него внимание?
Вечер в магазине Ньютонов был долгим. На данный момент в магазине было только два завсегдатая, которые, судя по их разговору, были заядлыми охотниками. Последний час Майк провел, обсуждая с ними все «за» и «против» двух моделей облегченных рюкзаков. Но они отвлеклись от серьезного приценивания к товару, позволив себе удовольствие попытаться превзойти друг друга в описании своих охотничьих подвигов. Они отвлеклись и у Майка появился шанс смыться.
– Я не собираюсь задерживаться, – ответила я. Из-за того, что я до сих пор не могла погрузиться в защищавшее меня состояние оцепенения, все казалось мне непривычно близким и громким сегодня, будто я вынула вату из ушей. Я безуспешно пыталась не обращать внимания на смех путешественников.
– Я тебе говорю, - рассказывал коренастый мужчина с рыжей бородой, которая удивительно не шла к его каштановым волосам. – Я видел множество гризли на близком расстоянии в Йеллоустоуне, но все они ничто по сравнению с этой зверюгой.
Его волосы были спутаны, одежда выглядела так, будто он не менял ее уже много дней. Свежесть горных вершин.
– Не обязательно. Черные медведи не достигают таких размеров. Может, гризли, которых ты видел, были еще молодняком. – Второй мужчина был высоким и тощим, кожа на его лице была словно выдублена солнцем и ветром.
– Белла, я серьезно, как только эти двое закончат, я закрываю магазин, - пробормотал Майк.
– Ну, если ты хочешь, чтобы я ушла… - я пожала плечами.
– На добрых четыре фута выше тебя. – Бородач гнул свое, пока я собиралась. – Огромный как дом и черный как смоль. Я расскажу о нем местной полиции. Нужно предупредить людей – здесь же тебе не вершина горы, ты только подумай, это произошло всего-то за пару миль до основной дороги.
Мужчина с дубленым лицом засмеялся и закатил глаза.
– Дай-ка догадаюсь - ты как обычно, в своем репертуаре? Спал на земле и не ел нормальной еды где-то с недельку, так ведь?
– Эй, Майк, так ведь? – позвал бородач, оглядываясь на нас.
– Увидимся в понедельник, - пробормотала я.
– Да, сэр, - ответил Майк, разворачиваясь.
– Скажи-ка, здесь на днях не предупреждали насчет черных медведей?
– Нет, сэр. Но никогда не помешает держать дистанцию и правильно хранить еду. Вы видели новые «противомедвежьи» короба? Они весят всего лишь два фунта…
Дверь, скользнув, открылась и выпустила меня под дождь. Я согнулась, накрывшись курткой, и бросилась к моему пикапу. Дождь барабанил по крыше машины необычно громко, слишком громко, но вскоре рев мотора заглушил все остальные звуки.
Мне не хотелось возвращаться в пустой дом Чарли. Прошлая ночь была особенно невыносимой, и у меня не было желания возвращаться туда, где было пережито столько страданий. Хотя боль затихла до такой степени, что я смогла уснуть, она не исчезла. Как я и говорила Джессике после фильма, в том, что меня ждут кошмары, у меня нет никаких сомнений.
Я вижу кошмары всегда, каждую ночь. Хотя нет, не кошмары, а кошмар, всегда один и тот же. Вы подумаете, что он мне уже наскучил за столько месяцев, и что у меня уже выработался к нему иммунитет. И все же этот сон не перестает пугать меня, особенно его окончание, когда я с криком просыпаюсь. Чарли больше не приходит посмотреть что случилось, убедиться, что ко мне не забрался незнакомец или что-то в этом роде – сейчас он уже привык к этому.
Мой кошмар, скорее всего, никого другого не напугает. Никто не выпрыгивает и не вопит «Ааааа!!!». Нет ни зомби, ни привидений, ни психов. Ничего нет, правда. Есть только пустота, «ничто». Бесконечный лабиринт покрытых мхом деревьев, настолько тихих, что тишина неприятно давит на уши. Было темно – как в сумерках пасмурного дня, света хватает лишь на то, чтобы увидеть, что здесь не на что смотреть. Я бегу сквозь тьму, не разбирая дороги, и постоянно что-то ищу, ищу, ищу; время тянется и тянется, и я становлюсь все безумнее, пытаюсь мчаться еще быстрее, несмотря на то, что скорость делает меня неловкой…
Затем наступает главный момент в моем сне - и я могу чувствовать его приближение, но никогда не успеваю проснуться до того, как он грянет - когда я не могу вспомнить что же я ищу. Когда я понимаю, что здесь нечего искать и что здесь я ничего не найду. Что здесь никогда не было ничего кроме пустоты, унылого леса, и здесь никогда не будет ничего большего для меня…ничего кроме пустоты…
В этот момент я, обычно, начинаю кричать.
Я не обращала внимания, куда еду – просто блуждала по пустым мокрым дорогам, избегая путей, ведущих к дому – потому что мне некуда было ехать.
Я хотела бы опять погрузиться в оцепенение, но не могла вспомнить, как я делала это раньше. Память о кошмаре все еще жила во мне и заставляла думать о том, что причиняло мне боль. Я не хотела вспоминать о лесе. Несмотря на то, что я отгоняла его образ, я чувствовала, что глаза наливаются слезами и в груди начинает болеть так, будто там появилась дыра. Я убрала одну руку с руля и обхватила себя – чтобы эта боль не разорвала меня на куски.
«Будто меня никогда и не было». Эти слова пронеслись у меня в голове, им не хватало кристальной четкости моей вчерашней галлюцинации. Это были просто слова, беззвучные, будто напечатанные на бумаге. Просто слова, но из-за них дыра в моей груди начала шириться, и я ударила по тормозам, зная, что не смогу ехать в таком состоянии.
Я скорчилась, прижав лицо к рулю, и попыталась дышать глубже.
Интересно, сколько это будет продолжаться. Может быть однажды, годы спустя, - если боль уменьшится так, что я смогу ее переносить – я смогу оглянуться на те несколько коротких месяцев, которые всегда будут лучшими в моей жизни. И, если это вообще возможно, что боль станет меньше настолько, чтобы позволить мне сделать это, я уверена, что буду чувствовать благодарность за все то время, которое он подарил мне. Больше, чем я просила, больше, чем заслужила. Может быть, однажды я смогу посмотреть на это с такой точки зрения.
Но что если эта рана никогда не зарастет? Ее кровоточащие края никогда не заживут? Что если причиненный вред неизменен и необратим?
Я пыталась держать себя в руках. «Будто меня никогда и не было», думала я в отчаянии. Что за глупое и невыполнимое обещание! Он мог украсть мои фотографии и забрать свои подарки, но это не сделает окружающий мир таким, каким он был до нашей встречи. Материальные свидетельства были самой незначительной частью доказательств его существования. Я сама изменилась, нечто внутри меня изменилось до неузнаваемости. Даже внешне я выглядела иначе – цвет лица стал болезненно бледным, а под глазами появились темные круги, оставленные кошмарами. Глаза стали настолько темными, по сравнению с бледной кожей - я смотрелась симпатично, если не подходить близко, - что меня можно было принять за вампира. Но я не была красивой, а, скорее всего, смахивала на зомби.
Будто его никогда и не было? Это просто безумие. Это обещание, которое он никогда не смог бы сдержать, обещание, которое было нарушено так же быстро, как и дано.
Я ударилась головой о руль, пытаясь отвлечься от большей боли.
Я почувствовала себя глупо из-за того, что пыталась сдержать свое обещание. Логично ли придерживаться соглашения, которое уже нарушено обеими сторонами? Если бы я была безответственной и глупой – кому какая разница? Нет причин избегать безрассудства, нет причин не быть глупой.
Я безрадостно усмехнулась сама себе, все еще задыхаясь. Безрассудство в Форксе – безнадежная задача.
Черный юмор отвлек меня и облегчил боль. Дыхание стало выравниваться, и я смогла откинуться на спинку сидения. Несмотря на то, что сегодня было холодно, лоб был влажным от пота.
Я сосредоточилась на своей безнадежной задаче удержать себя от погружения в мучительные воспоминания. Быть безрассудной в Форксе – это требовало большой изобретательности, - возможно, большей, на которую я была способна. Но мне хотелось найти какой-то выход… Мне могло бы стать лучше, если бы я перестала твердо придерживаться разорванного соглашения. Если бы я тоже стала клятвопреступницей. Но как я могу перестать выполнять свою часть сделки в этом безопасном маленьком городке? Конечно, Форкс не всегда был таким безобидным, но сейчас казалось, что он был таким всегда. Скучным и безопасным.
Я долго смотрела сквозь ветровое стекло, мысли текли неторопливо – кажется, я не смогу направить эти мысли в другое русло. Я выключила мотор, который жалобно взревел после того, как столько времени проработал вхолостую, и вышла под моросящий дождь.
Холодный дождь просочился через волосы и стек по щекам как освежающие слезы. Это помогло мне прийти в себя. Я вытерла глаза и безучастно осмотрелась.
Через некоторое время я определила, где нахожусь. Мой пикап был припаркован посередине северного проулка Рассел Авеню. Я стояла перед домом Чини – мои колеса блокировали их подъездную дорожку – и напротив улицы, где жили Марксы. Знаю, что должна убрать свой пикап с дорожки, а затем ехать домой. Нельзя было блуждать вот так, растерянно и бездумно, будучи угрозой на дорогах Форкса. Кроме того, вскоре меня кто-нибудь может заметить и заложить Чарли.
Как только я сделала глубокий вдох и приготовилась ехать, что-то во дворе Марксов привлекло мой взгляд – это был большой кусок картона, прислоненный к почтовому ящику; надпись была сделана наспех, от руки, черными буквами.
Это была судьба.
Совпадение? Что бы это значило? Не знаю, но глупо было бы считать чем-то судьбоносным сломанные мотоциклы, ржавеющие на переднем дворе Марксов, возле написанного от руки плаката: «Продам, в этом состоянии» – будто они служили какой-то высшей цели, валяясь здесь как раз тогда, когда были мне нужны.
Ну, может это и не судьба. Наверное здесь существует достаточно способов, чтобы быть безрассудной – а у меня только сейчас открылись глаза, чтобы их увидеть.
Безрассудно и глупо. Это были два любимых словечка Чарли, которыми он характеризовал мотоциклы.
В работе Чарли отсутствовали многие обязанности копов из больших городов, но его всегда вызывали разбираться с дорожными происшествиями. На длинном непросохшем участке извилистой дороги, проходящей через лес – сплошные крутые повороты – не было недостатка в происшествиях такого рода. Но, даже учитывая огромных придурков-дальнобойщиков, пролетающих повороты на всем ходу, большинство людей выживало. Исключением из этих правил были мотоциклы, Чарли видел слишком много жертв, преимущественно, детей, разбившихся на скоростной трассе. Перед тем, как мне исполнилось десять лет, он взял с меня обещание, что я никогда не буду ездить на мотоцикле. Даже в этом возрасте я не задумывалась перед тем, как что-то пообещать. Кто хотел бы ездить на мотоцикле здесь? Все равно что принимать ванну на скорости 60 миль в час.
Как много обещаний я сдержала…
Сейчас ко всем ним я относилась одинаково. Я хотела быть безрассудной и глупой, я хотела нарушать обещания. Зачем останавливаться на одном?
До этого было совсем недалеко. Я прошлепала под дождем к входной двери Маркса и позвонила.
Один из малышей Маркса, тот, который помладше, открыл мне дверь. Я не помнила его имени. Его рыжеволосая голова доходила как раз до моего плеча.
Для него не было проблемой вспомнить мое имя. – Белла Свон? – спросил он удивленно.
– Сколько ты хочешь за байки? – Выпалила я, судорожно указывая через плечо на табличку с предложением о продаже.
– Ты серьезно? – спросил он.
– Естественно.
– Они ж не рабочие.
Я нетерпеливо вздохнула – это было понятно из объявления. – Сколько?
– Ну, если действительно хочешь, то забирай так. Мама говорила папе оттащить их к дороге, чтобы их забрали вместе с мусором.
Я снова посмотрела на мотоциклы и заметила, что они лежали на куче срезанных сухих веток. – Ты уверен?
– Уверен. Хочешь, спроси ее.
Наверное, лучше не вовлекать в это дело взрослых, которые могут упомянуть об этом Чарли.
- Нет, я верю тебе.
- Хочешь, я тебе помогу? - предложил он, - Они тяжеловаты.
- Да, спасибо. В общем-то, мне нужен только один…
- Может, тебе было бы лучше взять оба? - сказал паренек – Ты могла бы использовать некоторые детали.
Он вышел со мной под ливень и помог мне загрузить оба тяжеленных байка в кузов. Мне показалось, что он безумно счастлив отделаться от них, так что я решила не спорить.
- Кстати, а что ты собираешься с ними делать? – спросил он, – Они уже несколько лет не на ходу.
– Придумаю что-нибудь, - пожала я плечами. Мой минутный порыв не включал в себя тактический план. – Может, отвезу их к Доулингу.
Он фыркнул. – Доулинг возьмет с тебя за их ремонт больше, чем они стоили, когда еще ездили.
Я ничего не могла на это ответить. Джон Доулинг заслужил такую репутацию из-за своих расценок; никто не обращался к нему иначе, чем по необходимости. Большинство предпочитало ехать в Порт-Анжелес, если их машина еще была на это способна. В этом смысле мне повезло: когда Чарли подарил мне мой древний пикап, я волновалась, что не смогу себе позволить поддерживать его на ходу. Но у меня не было с ним проблем, если не обращать внимания на оглушительно ревущий мотор и возможность разгоняться максимум до 55 миль в час. Джейкоб Блейк поддерживал его в хорошей форме, когда он принадлежал его отцу, Билли…
Озарение пронзило меня как вспышка молнии – что было вполне возможно, учитывая бурю. – Знаешь, думаю, все будет в порядке. Я знаю тут кое-кого, кто собирает машины.
- О, ну тогда хорошо, - он облегченно улыбнулся.
Он помахал мне, все еще улыбаясь, когда я отъезжала. Какой дружелюбный паренек.
Теперь я ехала быстро и целеустремленно, спеша добраться до дома прежде, чем появится хотя бы малейший шанс на возвращение Чарли, даже в том несчастливом случае, если он уйдет с работы пораньше. Я пронеслась по дому к телефону, зажав ключи в руке.
- Пожалуйста, шефа Свона. – сказала я, когда его зам снял трубку. - Это Белла.
- О, привет, Белла, - приветливо сказал Стив. - Сейчас я его позову.
Я подождала.
- Что случилось, Белла? - требовательно спросил Чарли, как только взял трубку.
- Я что, тебе на работу звоню только в чрезвычайных ситуациях?
Он немного помолчал. – Раньше ты никогда так не делала. Что-то случилось?
- Нет. Мне нужно знать, как проехать к дому Блейков – я не уверена, что правильно помню дорогу. Хочу встретиться с Джейкобом. Не видела его уже несколько месяцев.
Когда Чарли заговорил, его голос звучал счастливее. – Это замечательная идея, Белла! У тебя есть ручка?
Его объяснения были очень простыми. Я заверила его, что буду к обеду, хотя он и пытался уговорить меня не спешить. Он хотел, чтобы я хорошо провела время в Ла-Пуш, но я-то ехала туда не за этим.
Так что, именно для того, чтобы уложиться в срок, я ехала слишком быстро по темно-штормовым улицам прочь из города. Я надеялась, что застану Джейкоба одного. Билли вполне мог бы выдать меня, если бы узнал, зачем я приехала.
В дороге я беспокоилась о том, как Билли будет вести себя со мной. Он мог быть слишком внимательным. Без сомнения, Билли думал, что это самое лучшее, что он может для меня сделать. Но его расположение ко мне, утешение только напоминало о том, что я не хотела вспоминать, потому что не могла этого вынести. Только не сегодня, молила я про себя. У меня уже просто не было сил.
Я узнала дом Блейков, маленький деревянный с узкими окнами; он был выкрашен в тускло-красный цвет, и это делало его похожим на небольшой сарай. Джейкоб высунул голову из окна, прежде чем я вышла из машины. Не сомневаюсь, что знакомый шум мотора предупредил его о моем приезде. Джейкоб был очень рад, когда Чарли купил машину Билли для меня; так он избежал необходимости ездить на ней, когда вырастет. Мне очень нравилась моя машинка, но, кажется, Джейкоб считал ограничение по скорости недостатком.
Он встретил меня на полпути к дому.
- Белла! - он широко и восторженно улыбнулся мне, блеск зубов разительно контрастировал с глубоким красновато-коричневым цветом его кожи. Раньше я не обращала внимания на его волосы, обычно он их собирал в хвост. Теперь они ниспадали черной атласной завесой, обрамляя широкое лицо.
Джейкоб подрос за последние восемь месяцев. Он уже прошел тот этап, когда детские мышцы укрепляются и становятся мускулатурой долговязого подростка; сухожилия и вены выступали над красно-коричневой кожей его рук и предплечий. Его лицо было таким же симпатичным, каким я его запомнила, но тоже стало тверже - скулы заострились, челюсть стала квадратной, детская округлость исчезла.
- Привет, Джейкоб! – Я ощутила необычный всплеск энтузиазма в его улыбке. И обнаружила, что рада его видеть. Это меня удивило.
Я улыбнулась ему в ответ – и что-то произошло, будто с тихим щелчком совпали пазлы. Я забыла, как сильно мне на самом деле нравился Джейкоб Блейк.
Он остановился за несколько футов от меня, и я удивленно взглянула на него, запрокинув голову, подставляя лицо дождю.
- Ты снова вырос! – обвинила я его, одновременно поражаясь.
Он засмеялся, его улыбка стала просто невероятно широкой. – Шесть футов, пять дюймов, - удовлетворенно заявил он. Его голос стал глубже, но в нем остались хрипловатые нотки, которые я помнила.
- Это когда-нибудь прекратится? - я недоверчиво покачала головой. - Ну ты и высоченный!
- Но все еще тощий, - он скорчил рожицу. – Заходи, ты сейчас вся промокнешь.
Он шел впереди, встряхивая волосы большой ладонью. Потом достал из кармана резинку и завязал их в пучок.
- Эй, пап! – позвал он и наклонился, чтобы пройти в дверь. – Смотри, кто пришел!
Билли был в небольшой квадратной гостиной, с книжкой в руках. Он положил книгу на колени и покатил вперед, увидев меня.
- О, кто бы мог подумать! Рад видеть тебя, Белла!
Мы обменялись рукопожатиями. Моя рука исчезла в его широкой ладони.
– С чем пожаловала? Чарли в порядке?
– Абсолютно. Мне просто захотелось встретиться с Джейкобом – мы не виделись сто лет.
При этих словах глаза Джейкоба блеснули. Он так широко улыбнулся, что, казалось, у него должны были бы заболеть щеки.
- Ты останешься на обед? – Билли горячо желал, чтобы я осталась.
- Нет, мне нужно накормить Чарли, вы же знаете.
- А я ему сейчас позвоню, - предложил Билли. - Мы всегда рады его видеть.
Я засмеялась, пытаясь скрыть замешательство. – Мы же не в последний раз видимся. Я обещаю, что еще буду приезжать, да так часто, что еще надоем вам! – В конце концов, если Джейкоб сделает мне мотоцикл, кто-то же должен еще научить меня ездить на нем.
Билли усмехнулся в ответ: - Ну ладно, тогда в другой раз.
- Ну что, Белла, чем бы ты хотела заняться? – спросил Джейкоб.
- Чем угодно. Что ты делал перед тем, как я прервала тебя? – Мне было удивительно хорошо здесь. Я смутно помнила этот дом. Здесь не было болезненных воспоминаний недавнего прошлого.
Джейкоб задумался. – Близится завершение моей работы по сборке машины, но мы можем заняться чем-нибудь другим…
- Нет, это самое оно! – прервала я его. – Я с удовольствием посмотрю на твою машину.
- О’кей, – сказал он неуверенно, - она в гараже.
«Так даже лучше», подумала я про себя и помахала Билли: – Увидимся позже.
Гараж скрывала от дома небольшая полоска леса и кустарника. Гаражом называлось сооружение из двух объединенных сараев-халуп с убранными внутренними перегородками. В этом убежище на двух черных колодах передо мной возвышалось нечто, выглядевшее как полностью собранный автомобиль. Наконец я узнала эмблему на решетке.
- Что это за модель Фольксвагена? – спросила я.
- Это старый Рэббит 1986 года, классика.
- Как идет работа?
- Почти закончил, – бодро ответил он. Он понизил голос. – После того, как папа сделал мне классное предложение прошлой весной.
- О! - сказала я.
Казалось, он понял мое нежелание углубляться в детали. Я пыталась не вспоминать прошлый май, выпускной бал. Отец подкупил Джейкоба деньгами и деталями для машины, чтобы тот доставил мне определенное послание. Билли хотел, чтобы я оставалась на безопасном расстоянии от некоторых людей, играющих важную роль в моей жизни. Как оказалось, в конце концов, его забота была излишней. На данный момент я была в абсолютной безопасности, ее было даже слишком много.
Но я придумаю, как это изменить.
- Джейкоб, а что ты знаешь о мотоциклах? – спросила я.
Он пожал плечами. – Немного знаю. У Эмбри, моего друга, есть завалящий моцик. Иногда мы с ним возимся. А что?
- Ну… - я сжала губы, задумавшись. Я не была уверена в его способности хранить молчание, но других вариантов у меня не было. – Недавно я приобрела пару байков, они не в лучшей форме. Было бы здорово, если бы ты их отремонтировал.
- Круто! – Кажется, он действительно обрадовался этой возможности, даже как-то ожил. - Я попробую.
Я подняла палец, привлекая его внимание, и объяснила. – Дело вот в чем. Чарли не одобряет мотоциклы. Честное слово, он просто умрет, если узнает об этом. Так что, ничего не говори Билли.
- Конечно-конечно. - улыбнулся Джейкоб. - Я понял.
- Я тебе заплачу - продолжала я.
Это его задело. – Нет. Я просто хочу помочь. Не нужно мне платить.
- Ну… тогда, как насчет обмена? – Эта мысль пришла мне в голову только что, но выглядела довольно разумно. Мне все равно нужен только один байк, а, кроме того, мне еще нужно научиться на нем ездить. – Что если мы сделаем так: я отдаю тебе второй байк, а ты меня учишь на нем кататься?
- Здо-орово! - он сказал это слово так, будто там была двойная буква «о».
- Погоди-ка, а это вообще законно? У тебя когда день рожденья?
- Ты его пропустила, - поддразнивая меня, он округлил глаза в шутливом возмущении, - Мне шестнадцать.
- Ну, раньше твой возраст тебя не останавливал. - пробормотала я, – Прости, что пропустила твой день рожденья.
- Об этом не волнуйся. Я тоже пропустил твой. Тебе сколько, сорок?
Я прыснула: - Где-то так.
- Надо закатить вечеринку, да и отметить их разом.
- Это звучит как приглашение на свидание.
Его глаза блеснули при этом слове.
Мне нужно было как-то укротить свой энтузиазм, прежде чем меня окончательно занесет; просто слишком давно я не чувствовала себя так легко и оживленно. Из-за того, что я редко испытывала эти чувства, мне было сложно ими управлять.
- Может быть, когда будут готовы байки – это будут наши подарки друг другу? - добавила я.
- Договорились. Когда ты их привезешь?
Я смущенно прикусила губу и призналась: - Они у меня в грузовике.
- Великолепно. – Кажется, он действительно так думал.
- А что если Билли их увидит, когда мы будем их переносить?
Он подмигнул мне: - А мы сделаем по-умному.
Мы непринужденно двигались на восток, держась за деревьями, когда нас можно было увидеть из окон, и создавая видимость обычной прогулки. Джейкоб быстро выгрузил байки из кузова и отвел их к кустарнику, где его ждала я. Выглядело так, будто для него это было плевое дело – а я ведь помнила, что байки очень, очень тяжелые.
- Они еще не так уж и плохи, - приценился Джейкоб, когда мы укрылись за деревьями, – Вот этот я точно смогу починить – я уже исправлял такие поломки; это старый Харлей Спринт
- Ну тогда он твой.
- Ты уверена?
- Абсолютно.
- На них придется раскошелиться, - сказал он, хмуро глядя на черный металл, - для начала нам нужно будет накопить денег на некоторые детали.
- Не мы, - не согласилась я. – Уж если ты ремонтируешь их бесплатно, то за детали заплачу я.
- Ну, не знаю… - пробормотал он.
- У меня есть немного денег в копилке – ну, ты знаешь, на колледж. - Колледж, шмолледж – подумала я про себя. Того, что было отложено, не хватило бы на что-то стоящее – а, кроме того, я ни за что не собиралась уезжать из Фокса. Так какая разница, если я немножко отсыплю из копилки?
Джейкоб просто кивнул. Для него это прозвучало абсолютно логично.
Пока мы крались обратно в самодельный гараж, я разглядывала того, с кем мне так повезло. Только подросток мог согласиться на это: не ставя в известность обоих родителей, отремонтировать средство передвижения повышенной опасности при помощи отложенных на мое образование денег. Он не видел в этом ничего неправильного. Джейкоб был просто даром небес.

Стефани Майер Глава 4

Понедельник, 16 Ноября 2009 г. 14:47 + в цитатник
ОКТЯБРЬ
__________________________________________________________________
НОЯБРЬ
__________________________________________________________________
ДЕКАБРЬ
__________________________________________________________________
ЯНВАРЬ
__________________________________________________________________

Глава 4
Пробуждение
Время идёт. Даже когда кажется, что это невозможно. Даже когда каждое движение секундной стрелки часов болезненно отстукивает подобно пульсирующей крови после ушиба. Оно идет неровно, неуверенно пошатываясь, то тянется, то замирает, но все равно продолжает идти. Даже для меня.
Чарли ударил кулаком по столу. - Хватит, Белла! Я отправляю тебя домой.
Я оторвала взгляд от тарелки с хлопьями, над которой я больше размышляла, чем ела и в шоке уставилась на Чарли. А я и не знала, что мы с ним разговариваем – толком я не поняла, что он имел в виду.
- Но я и так дома - промямлила я, совершенно сбитая с толку.
- Я отправляю тебя к Рене, в Джексонвилл - пояснил он.
Чарли с раздражением наблюдал, как до меня медленно доходил смысл его слов.
- Что я такого сделала? - я поморщилась. Это было не честно. Последние четыре месяца мое поведение было безукоризненным. После той первой недели, которую никто из нас не вспоминал, я не пропустила ни одного дня, ни в школе, ни на работе. Мои школьные отметки были высокими. Я не нарушала комендантский час – в общем-то, я никогда никуда не ходила, чтобы его нарушить. Правда я иногда разогревала остатки еды на ужин.
Чарли сердито посмотрел на меня.
- Ты ничего не сделала. В этом-то и вся проблема. Ты никогда ничего не делаешь.
- Ты хочешь, чтобы у меня появились проблемы? - удивилась я, мои брови приподнялись от удивлении. Я попыталась сосредоточится. Это было не так легко. Я настолько привыкла не замечать ничего вокруг, а мои уши ничего не слышать.
- Трудности, лучше чем это…чем просто слоняться по дому как неприкаянная все
время.
Это немного задело меня. Я старательно избегала разговоров на тему моего
безразличия ко всему.
- Но я не слоняюсь без дела.
- Я неправильно выразился, - нехотя признался он - будет лучше не слоняться без дела, а просто делать хоть что-нибудь. Ты какая-то…неживая, Белла. Думаю теперь, я подобрал подходящее слово
Упрек произвел должный эффект. Я вздохнула и попыталась вложить в ответ немного живости.
- Прости, пап. - Мои извинения прозвучали немного вяло, даже для меня. Я подумала, что мне удалось провести его. Все что я хотела – это хоть немного оградить Чарли от страданий. Тяжело думать, что моя попытка провалилась.
- Я не хочу, чтобы ты извинялась.
Я вздохнула. - Тогда скажи мне, что я должна делать.
- Белла, - он запнулся, пытаясь предугадать мою реакцию на его следующие слова, - милая, ты знаешь, ты не первый человек, которому пришлось пройти через это.
- Я знаю – гримаса, последовавшая за этими словами была слабой и невыразительной.
- Послушай, милая. Думаю…быть может тебе нужна помощь.
- Помощь?
Он вновь замялся, подыскивая подходящее слово. - Когда ушла твоя мать - начал он, нахмурившись, - и забрала тебя с собой, - глубоко вдохнул, - так это было самое тяжелое время для меня.
- Я знаю, папа, - пробормотала я.
- Но я справился с этим, - сказал он мне. - Милая, но ты с этим не справляешься. Я ждал, надеялся, что все изменится к лучшему. - Он пристально посмотрел на меня и я быстро опустила глаза. - Думаю, мы оба понимаем, что лучше уже не будет.
- Я в полном порядке.
Он пропустил мимо ушей мои слова. - Возможно, ну, может быть если ты обсудишь это с кем-то... со специалистом.
- Ты хочешь показать меня психиатру? - мой голос прозвучал резче, так как я поняла чего он добивается.
- Ну, может это поможет.
- А может и нисколечко не поможет.
Я не так уж много знала о психоанализе, но была вполне уверена, что он не поможет, если объект исследования будет недоговаривать. Конечно, я могла бы выложить всю правду – если хотела бы провести остаток своих дней в психушке, в палате с мягкими стенами.
Он поглядел на мое упрямое выражение лица и снова бросился в атаку.
- Это выше моего понимания, Белла. Возможно, твоя мать…
- Слушай, - подавленно произнесла я. – Я пойду прогуляюсь вечером, если ты так хочешь. Я позвоню Джесс или Анжеле.
- Я не этого хочу, - расстроено сказал он, - не думаю, что смогу пережить, видя как ты мучаешь себя стараясь быть сильной. Никогда не видел человека, который бы так старался. На это больно смотреть.
Я прикинулась дурочкой, уставившись на стол. - Я не понимаю, папа. Сначала ты бесишься, что я ничего не делаю, а потом говоришь мне, чтобы я никуда не ходила.
- Я хочу, чтобы ты была счастлива… хоть чуточку. Я всего лишь хочу, чтобы ты не была такой несчастной. И подумал, что тебе станет лучше, если ты уедешь подальше от Форкса.
В моих глазах вспыхнули первые искорки чувств, которые я так долго сдерживала внутри себя.
- Я не уеду - сказала я.
- Почему нет? – спросил он требовательно.
- Это мой последний семестр в школе – отъезд только навредит мне.
- Ты хорошо учишься, с этим ты справишься.
- Я не хочу стеснять маму и Фила.
- Твоя мама умрет от счастья, если ты вернешься к ней.
- И потом, во Флориде слишком жарко.
Он снова ударил кулаком по столу. - Белла, мы оба знаем, что здесь происходит на самом деле и это не идет тебе на пользу. - Он перевел дух - Это продолжается уже месяцы. Ни звонков, ни писем, никаких вестей. Ты не можешь больше продолжать ждать его.
Я сердито посмотрела на него. Кровь прилила к лицу. Впервые за долгое время меня переполняли эмоции.
Эта тема больше не подлежала обсуждению, так как он был достаточно хорошо осведомлен о происходящем.
- Я ничего не жду и ни на что не надеюсь, - тихо произнесла я.
- Белла…- начал было Чарли, охрипшим голосом.
- Мне пора в школу, - перебила его я, вставая и рывком убирая чашку со своим нетронутым завтраком со стола. Я на ходу поставила ее в раковину, даже не собираясь мыть. Хватит с меня этих разговоров.
- Я договорюсь с Джессикой, - бросила я через плечо, также как школьный рюкзак, чтобы только не встречаться с ним взглядом, - наверно меня не будет к ужину. Мы съездим в Порт-Анджелес и сходим в кино.
Я была уже за дверью, еще до того как он успел отреагировать на мои слова.
Из-за спешки отделаться от Чарли я заявлюсь в школу раньше всех. С одной стороны, у меня появится возможность отлично припарковать мою машину. С другой стороны, у меня появится немного свободного времени, а свободного времени я всячески избегала.
Быстро, чтобы не начать обдумывать обвинения Чарли, я достала учебник по математике. Я открыла его на сегодняшней теме и попыталась вникнуть в ее смысл. Читать математику было даже хуже, чем слушать ее, но так мне было легче. Последние несколько месяцев я занималась математикой в десять раз больше, чем за все предыдущее время. В итоге, я постоянно получала отметки не ниже А. Я знала, что мистер Варнер был уверен, что мои успехи были результатом его превосходных учительских методик. Если это делает его счастливым, то я не стану разрушать его мечты.
Я заставила себя читать, пока парковка окончательно не заполнилась и, закончив, помчалась на урок английского. Мы проходили легкую тему - «Колхоз». Я ничего не имела против темы коммунизма, которая наконец-то сменил утомительные романы, которые составляли основную часть школьной программы. Я заняла свое место и была рада переключиться на лекцию мистера Берти.
В школе время проходило незаметно. Звонок прозвенел слишком быстро или скоро. Я начала собирать свою сумку.
- Бэлла?
Я узнала голос Майка и я наперед знала что он скажет.
- Ты завтра работаешь?
Я подняла глаза. Он наклонился через проход между рядами с обеспокоенным выражением лица. Каждую пятницу он задавал мне один и тот же вопрос. Даже не смотря на то, что я никогда не брала выходных. Ну, пожалуй, лишь за одним исключением несколько месяцев назад. И все равно у него не было причины рассматривать меня с таким озабоченным видом. Я же всегда была образцовым сотрудником.
- Завтра же суббота? – спросила я. Только теперь я поняла насколько был прав Чарли, сказав, что у меня безжизненный голос.
- Ну да, – сказал он. – Увидимся на испанском. – он помахал мне, прежде чем отвернуться. Больше он меня не провожал на занятия.
Я тащилась на математику с мрачным выражением лица. На этом занятии я сидела с Джессикой.
Прошли недели, а может быть месяцы с того момента, как Джесс смогла спокойно здороваться со мной, когда я проходила мимо нее по холлу. Я знала, что обидела ее своей замкнутостью и что она на меня до сих пор дуется. Не так-то просто сейчас поговорить с ней, – а тем более попросить ее о небольшом одолжении. Пока я слонялась перед классом, намеренно оттягивая время, я успела тщательно взвесить все «за» и «против».
Я не хотела бы снова встречаться с Чарли, пока не налажу отношения с внешним миром. Понятно, что соврать не получится, хотя идея сгонять в Порт-Анджелес и обратно в одиночку, – на тот случай, если Чарли полезет проверять это, мой одометр показал бы точный пробег, – казалась мне очень заманчивой. Мама Джессики была самой большой сплетницей в городе и, рано или поздно, Чарли обязательно столкнется с миссис Стенли. И она обязательно затронут тему нашей поездки. И ложь выйдет наружу.
Со вздохом я толкнула дверь в класс.
Мистер Варнер смерил меня неодобрительным взглядом – он уже начал урок. Я поспешила занять свое место. Джессика даже глаз не подняла, хотя я села рядом с ней. Я порадовалась, что битый час потратила на моральную подготовку к этому.
Этот урок пролетел даже быстрее чем английский. По большей части благодаря моей супер-пупер зубрежке ранним утром в пикапе – но и отчасти потому, что время постоянно летит, когда готовишься к каким-нибудь неприятностям.
Я поморщилась, оттого, что мистер Варнер закончил урок на пять минут раньше. Он улыбнулся, думая, что это нас порадует.
- Джесс? – я вся внутренне сжалась, ожидая, пока она повернется ко мне.
Она резко повернулась ко мне, недоверчиво посмотрев на меня. – Ты это мне, Бэлла?
- Ну разумеется. – ответила я, невинно округлив глаза.
- Что? Тебе с математикой помочь? – ее голос прозвучал немного резковато.
- Нет. – отрицательно покачала я головой. – На самом деле, я бы хотела… пойдешь со мной в кино вечером? Мне нужна компания на вечер. – Слова прозвучали немного жестковато, словно в испорченном телефоне и она недоверчиво на меня посмотрела.
- А почему ты меня зовешь? – Все еще недружелюбно спросила она.
- Ну, ты единственный, человек с которым мне бы хотелось провести вечер – я улыбнулась в надежде, что улыбка покажется искренней. Это была почти правда. По крайней мере, я подумала, что она была первым человеком, с которым мне захотелось побыть, чтобы избежать нападок Чарли. А это почти тоже самое.
Казалось, она немного смягчилась. – Ну, я не знаю.
- У тебя какие-то планы?
- Нет…думаю, что смогу пойти с тобой. Что за фильм ты хочешь посмотреть?
- Я, правда, не знаю, что сейчас идет в кинотеатре, – уклончиво ответила я. Об это я не подумала. Я напрягла мозги – так, может я слышала, чтобы кто-нибудь в последнее время болтал о кино? Или видела афиши? – Как насчет того фильма про женщину-президента?
Она как-то странно посмотрела на меня. – Бэлла, его уже давным-давно перестали
показывать.
- Ой, – я нахмурилась, - А что ты хочешь посмотреть?
Природная гиперобщительность Джессики дала о себе знать в громких размышлениях. – Ну, вышла новая романтическая комедия, с хорошими рецензиями. Я бы хотела ее посмотреть. А еще, мой папочка недавно посмотрел «В тупике» и он ему очень понравился.
Я ухватилась на многообещающем названии. – А о чем он?
- О зомби или чем-то в этом роде. Он говорит, что это самый страшный фильм, который он видел за последнее время.
- Звучит заманчиво. – Хотя, я бы охотнее пообщалась с настоящими зомби, чем смотреть романтическую историю.
- О’кей. - она была немного удивлена моим ответом. Я попыталась вспомнить, нравились ли мне фильмы ужасов, но не была до конца уверена. – Хочешь я заеду за тобой после школы? – предложила она.
- Конечно.
Перед уходом Джессика улыбнулась мне почти совсем дружелюбно. Моя ответная улыбка была немного запоздалой, но кажется, что она увидела ее.
Остаток дня прошел быстро, мысли мои были направлены только на обдумывание планов на вечер. В нужный момент, небольшой опыт общения с Джессикой в дальнейшем убережет меня от невнятных ответов. Нужно лишь немного пообщаться с ней.
Густой туман в голове, который в последнее время омрачал мои дни начал потихоньку рассеиваться. С удивлением я обнаружила себя в собственной комнате, даже толком не помня дорогу из школы домой, не говоря уже о том, как я открыла входную дверь. Да это и неважно. Все что я просила от жизни сейчас – это тратить как можно больше времени впустую.
Я не стала бороться этим туманом в голове, поэтому повернулась к шкафу. В некоторых местах оцепенение было более необходимо, чем в других. До меня дошло, куда я смотрю, только тогда, когда я открыла дверцу шкафа и обнаружила кучу тряпья, лежавшую слева от стопки вещей, которые я вообще не ношу.
Блуждающим взглядом я наткнулась на мешок для мусора, в котором я хранила подарки с прошлого дня рождения, не замечая искореженный черный пластик стерео приемника. Я не думала о кровавых следах оставшихся после того как я ногтями выковыривала его из приборной доски.
Выдернув из кучи старую сумку, которую редко носила, я вышла, хлопнув дверью.
Тут я услышала сигнал машины. Я быстро переложила бумажник из школьного рюкзака в сумку. Я торопилась, подумав, если я буду носиться, то вечером время пролетит гораздо быстрее.
Я оглядела себя в зеркале в холле перед тем, как открыть дверь, заранее натянула улыбку, пытаясь, все время ее сохранять.
- Спасибо, что согласилась пойти со мной сегодня, – сказала я, влезая на пассажирское сиденье, пытаясь выразить в своем голосе как можно большую благодарность. Я впервые действительно была благодарна и подумала, что никому кроме Чарли не говорила этого. Но с Джесс все было по-другому. Я не была уверена, что смогу действительно ее обмануть.
- Конечно. Ну и к чему это все приведет? – спросила Джесс, сворачивая вниз по моей улице.
- Что приведет?
- Почему ты вот так вдруг решила пойти гулять? – это прозвучало так, как будто она передумала на полпути.
Я пожала плечами – Мне просто нужен еще один шанс.
Я узнала песню по радио и быстро кинулась к переключателю – Ты не возражаешь? – спросила я.
- Нет, пожалуйста.
Я настраивала радиостанции пока не нашла наиболее безобидную. Украдкой понаблюдала за реакцией Джесс на новую музыку, которая заполнила всю машину.
Она подозрительно посмотрела на меня. – С каких это пор ты слушаешь рэп?
- Не знаю, – ответила я. – Недавно.
- И тебе нравится? – с сомнением произнесла она.
- Ну да.
Настраивать радио и нормально разговаривать с Джессикой было бы слишком тяжело. Я покачивала головой, надеясь попасть в такт ударным.
- Ну ладно… - она уставилась в лобовое стекло с круглыми глазами.
- Ну, как у вас с Майком дела? – быстро спросила я.
- Ты его видишь гораздо чаще меня.
Разговор не завязался после моего вопроса, как я на это рассчитывала.
- На работе не очень-то поговоришь, – пробормотала я, сделав еще одну попытку. – А ты еще с кем-нибудь встречалась?
- Почти нет. Иногда гуляю с Коннером. А две недели назад гуляла с Эриком. – Она закатила глаза и я, в предчувствии долгой истории, схватилась за представившуюся возможность.
- Эрик Йорки? Который вечно задает вопросы?
Она простонала, становясь более оживленной. – Ну конечно, это он! Я придумать не могу как его отшить.
- И где он тебя настиг? – спросила я, заранее зная, как она интерпретирует мой повышенный интерес.
Она пустилась в долгое повествование и я удобно устроилась на сиденье. Я внимательнейшим образом ее слушала, поддакивая сострадательно, охая в ужасе, когда нужно. Покончив с рассказом об Эрике, она без всякой просьбы начала болтать о Коннере.
Фильм начинался рано, поэтому Джесс предложила пойти на вечерний сеанс, а потом поужинать. Я была готова идти куда угодно. В результате, я получила то что хотела – груз обвинений Чарли упал с плеч.
Я поддерживала болтовню Джесс во время бесконечных анонсов и рекламы, поэтому я могла с легкостью их пропускать мимо ушей. Но я разнервничалась, когда начался фильм. Пара молодых людей гуляла по пляжу, размахивая руками и обсуждая взаимные чувства с прочей сентиментальной чепухой. Я едва удерживалась, чтобы не закрыть уши руками и не начать бубнить себе под нос. Романтическую историю я не выдержу.
- Я думала, что мы пришли на фильм про зомби, – прошипела я Джессике.
- А это и есть фильм про зомби.
- Тогда почему их никто не ест? – с отчаяньем спросила я.
Она встревожено посмотрела на меня округлившимися глазами. – Я думаю, скоро начнется именно эта часть, – прошептала она.
- Я схожу за попкорном. Тебе взять?
- Нет, спасибо.
С передних рядов на нас кто-то шикнул.
Я потянула время у прилавка с уцененными товарами, рассматривая часы и размышляя какой процент из всего полуторачасового фильма займет описание романтической истории. Постояв минут десять, я подумала, что этого более чем предостаточно, но за самой дверью в зал опять задержалась, чтобы убедиться в этом. Услышав душераздирающие вопли из динамиков, я поняла, что прождала достаточно.
- Ну, ты все пропустила, – пробормотала Джесс, когда я опустилась на соседнее сиденье. – Здесь уже все почти превратились в зомби.
- Была длинная очередь. – Я предложила ей немного попкорна. Она загребла полную ладошку.
Остаток фильма состоял из отвратительных нападений зомби и бесконечных воплей горстки выживших людей, их число заметно сокращалось. Я бы не сказала, что фильм меня особо взволновал. Но все же я чувствовала себя неуютно и сначала не могла понять отчего.
Ничего не происходило почти до самого конца фильма, я смотрела на измученных зомби, еле передвигающих ногами после диких воплей последних выживших людей, я поняла причину неудобств и тревоги. Сцена обрывалась на полном ужаса лице главной героини и мертвом, бесстрастном лице ее преследователя, а потом то на одном, то на другом, когда расстояние между ними сократилось.
Тут я поняла кого он мне напоминал.
Я соскочила с места.
- Куда ты опять? Ведь прошло только две минуты, – прошипела мне Джесс.
- Мне надо попить, – тихо пробормотала я и помчалась к выходу.
Я села на скамейку около кинотеатра и изо всех сил попыталась не думать об иронии жизни. Но насмешка судьбы была в том, что все указывало на это, что в конце-концов, я тоже кончу как зомби.
Ну не то чтобы я совсем не мечтала однажды стать сказочным монстром – но я никогда не хотела бы быть нелепым, ожившим трупом. Я встряхнула головой, чтобы прогнать панический рой мыслей. Надо же, а когда-то я мечтала об этом.
Угнетало то, что я наконец-то поняла, что я больше не главная героиня и что моя история уже кончилась.
Джессика в нерешительности вышла из кинотеатра, вероятно гадая, куда же я запропастилась. Когда она меня увидела, немного расслабилась. Затем со злостью посмотрела на меня.
- Что фильм слишком страшный для тебя? – удивленно спросила она.
- Ага, – я тут же согласилась. – Мне казалось, что я не такая трусиха.
- Смешно. – Она нахмурилась. – Никогда бы не подумала, что ты испугаешься – я все время кричала, а вот ты даже не пискнула. Не понимаю, почему ты сбежала.
Я пожала плечами. – Просто испугалась.
Она немного смягчилась. – Я думаю, что это самый страшный фильм, который я видела. Держу пари, ночью нас обеих будут мучить кошмары.
- Это точно. – Ответила я, пытаясь придать голосу нормальное выражение. Уверена на все сто, что кошмары меня точно будут преследовать, но не про зомби. Она метнула на меня взгляд и отвела его. Наверно с голосом я немного переборщила.
- Где поужинаем? – спросила Джессика.
- Мне все равно.
- Хорошо.
Пока мы шли, Джесс болтала про главного актера. Я кивала головой, когда она сильно разошлась, описывая его чувственность, при этом вообще не могла вспомнить ни одного героя не-зомби.
Я даже не смотрела куда вела меня Джессика. Я только смутно догадывалась, потому что уже стемнело и стало почти тихо. Я не сразу поняла, почему стало так тихо. Джессика перестала бубнить. Я сконфуженно посмотрела на нее, надеясь, что не слишком ее обидела.
Джессика на меня не смотрела. Ее лицо было возбужденно, она глядела по сторонам и быстро шагала вперед. Она то и дело поглядывала то направо, то через дорогу и снова смотрела вперед.
Вот тут я впервые мельком посмотрела вокруг.
Мы были на небольшом участке неосвещенного тротуара. Маленькие магазинчики были уже закрыты на ночь, в окнах погас свет. Через полквартала фонари опять появились и я смогла увидеть, ближе к центру города, ярко-желтые арки Макдоналдса, куда Джесс меня и вела.
Через дорогу располагалось здание небольшого заведения. Окна были закрыты и повсюду сверкали неоновые рекламные вывески различных сортов пива. Одноглазый Пит – гласила самая большая, изумрудно-зеленая, вывеска. Должно быть, интерьер в зале напоминал пиратский корабль, подумала я, но с улицы нельзя было этого сказать. Входная металлическая дверь была открыта. В зале горел тусклый свет. Раздавался неясный шум голосов, а звяканье кусочков льда о стаканы можно было слышать даже через дорогу. У стены, рядом со входом в бар, стояли четверо мужчин.
Я обернулась к Джессике. Она смотрела на дорогу прямо перед собой и быстро шагала. Она не выглядела напуганной - только слегка настороженной, пытаясь не привлекать к себе большого внимания.
Я бездумно остановилась, оглянувшись назад я посмотрела на четырех мужчин со стойким чувством дежа вю. Я это уже видела, хотя и дорога и ночь была другой. Один из них был небольшого роста, темноволосый. Так как я остановилась, он посмотрел на меня с интересом.
Я снова посмотрела на него, намертво приклеившись к тротуару.
- Белла? – прошептала Джесс – Что ты делаешь?
Я встряхнула головой, чувствуя себя неуверенно, – Я думаю, что знаю их… – пробормотала я.
И что я сделала? Я должна была броситься бежать со всех ног от этого воспоминания, стирая в мозгу четверку мужчин, и своей апатией загородиться как щитом. Тогда почему я, в изумлении, шагнула на дорогу?
Это казалось слишком большим совпадением, что я поеду в Порт-Анджелес с Джессикой и окажусь вечером на темной улице. Мои мысли сосредоточились на темноволосом крепыше, пытаясь восстановить в памяти образ парня, который угрожал мне в ту ночь, почти ровно год назад. В любом случае, я все равно узнаю этого человека, если это действительно был он. Тот отрывок прошлогоднего вечера был расплывчатым. Мое тело лучше запомнило его, чем мой мозг; напряжение в ногах, когда я побежала или когда остановилась, сухость в горле, когда я пыталась не громко позвать на помощь, тугое напряжение кожи, когда я сжимала кулаки, мурашки по спине, когда коротышка назвал меня «крошкой»…
Было неясно, непонятная угроза исходила от этих парней, которые не имели никакого отношения к той, другой ночи. Может быть, оттого что они были незнакомцами, и здесь слишком темно, и их больше чем нас – больше ничего не было в этом особенного. Но для Джессики и этого было более чем предостаточно и она с паникой в голосе позвала меня.
- Белла, ну пошли!
Я проигнорировала ее и медленно пошла вперед, просто бесцельно передвигая ногами. Я не понимала почему, но неясная угроза, исходившая от этих парней, притягивала меня. Это был скорее бессознательный импульс, но я так долго вообще не поддавалась никаким импульсам…и я поддалась этому.
Что-то незнакомое ударило по моим венам. Адреналин, подумала я, надолго умерший в моем организме, заставил бешено стучать мое сердце и бороться с недостатком острых ощущений. И что самое странное, – зачем нужен адреналин, если я совсем не боюсь? Это было почти отголоском прошлого, когда я также стояла на темной улице Порт-Анджелеса с незнакомцами.
У меня не было причин бояться. Я уже не могла себе даже представить, что в целом мире заставило бы меня испугаться, по крайней мере, физически. Это одно из преимуществ, когда уже все потеряно.
Я уже перешла половину улицы, когда Джесс стремительно подскочила и схватила меня за руку.
- Белла! Ты не можешь пойти в бар! – прошипела она.
- А я и не собиралась заходить внутрь, – рассеянно сказала я, стряхивая ее руку. – Я просто хочу посмотреть…
- Ты рехнулась? – зашипела она. – Ты что самоубийца?
Этот вопрос привлек мое внимание и мои глаза уставились на нее.
- Нет, я не самоубийца, – как бы защищаясь, сказала я, и это было правдой. Я не самоубийца. Даже в начале, когда смерть, несомненно, была бы своего рода облегчением, я не думала о ней. Я слишком многим обязана Чарли. И я чувствовала ответственность за Рене. Я должна думать о них.
И еще я обещала не совершать глупых и опрометчивых шагов. По всем этим причинам я все еще дышала.
Вспомнив об этой просьбе, я почувствовала угрызения совести.
Но сейчас я скорее делала, чем думала. Это было непохоже на то, чтобы просто перерезать вены.
Джесс стояла с круглыми, как блюдца, глазами и открытым ртом. Ее вопрос о самоубийстве был скорее риторический, но я поняла это слишком поздно.
- Иди вперед, – приободрила я ее, помахав в сторону фаст-фуда. Мне не нравится, когда она на меня так смотрит. - Я догоню тебя через минуту.
Я отвернулась от нее, повернувшись к парням, которые наблюдали за нами с насмешкой и любопытством в глазах.
- Белла, прекрати сейчас же!
Мои мышцы сжались в комок, и я встала на месте как вкопанная. Потому что сейчас меня остановил не голос Джессики. Это был взбешенный голос, такой знакомый, прекрасный голос – мягкий как бархат, даже когда он разгневан.
Это был его голос – я специально избегала называть его по имени – я очень удивилась, что этот голос не сбил меня с ног и я не грохнулась в агонии прямо на мостовую. Не было боли, ничего не произошло.
В тот миг, когда я услышала его голос, все вдруг встало на свои места. Как будто я наконец-то вынырнула из глубокого омута. Более того, теперь я почувствовала все – знаки, звуки, холодный ветер, который дул мне в лицо, а я этого не замечала, запахи, которые доносились из распахнутой двери бара.
Я в недоумении огляделась вокруг.
- Вернись к Джессике, – приказал его восхитительный, но все еще сердитый голос. – Ты обещала – никаких глупостей.
Я была одна. Джессика стояла в нескольких футах от меня с испуганными глазами. Сбитые с толку незнакомцы, стоящие у стены, все гадали, что же я, стоящая чуть живая посреди улицы, буду делать дальше.
Я встряхнула головой, пытаясь прийти в себя. Я была уверена, что его не было рядом, он слышал мысли лишь на невероятно близком расстоянии, близко с того самого момента…до последнего момента. Его гневный голос был взволнованным и в то же время таким привычным - чем-то, что я не слышала целую вечность.
- Сдержи обещание. – Его голос понемногу стихал, как будто кто-то убавил громкость в радиоприемнике.
Я начала думать, что это была лишь галлюцинация. Наверно, она появилась из-за эффекта дежавю – незнакомцы…почти похожая ситуация.
Я прокрутила в голове все возможные варианты.
Вариант первый: Я чокнулась. Люди обычно именно так говорят, про тех, кто слышит чьи-то голоса.
Возможно.
Вариант номер два: мое подсознание давало мне то, что, как оно считало, было мне нужно. Это было исполнение желаний - мгновенное избавление от боли при помощи неверного представления, что его волнует, жива ли я или умерла. Воображения, что бы он сказал, если бы а) он был здесь, и б) если бы его хоть в какой-то степени волновало то, что со мной случилось что-то плохое.
Возможно.
ОТСЮДАТретьего варианта не было, поэтому я больше склонялась ко второму варианту, что мое подсознание сыграло со мной злую шутку, чем к тому, что мне пора в психушку.
Мою реакцию трудно было назвать нормальной – но я была благодарна. Больше всего на свете я боялась, что забыла звук его голоса, я была бесконечно благодарна, что мое подсознание сохранило его лучше, чем сознание.
Я запрещала себе думать о нем. Я жестко пресекала любую попытку. Конечно, я заблуждалась. Я всего лишь человек. Но мне полегчало, и теперь я могла надолго покончить с этими страданиями. В противном случае меня опять ожидает бесконечное оцепенение. Между страданиями и ничем я выбрала ничто.
Теперь я ждала, пока снова нахлынет боль. Оцепенение спало – впервые за несколько месяцев все мои чувства необычайно обострились - но обычной боли не было. Единственное, что меня тревожило, – это разочарование оттого, что его голос таял.
Был и второй вариант.
Ведь глупо поддаваться галлюцинациям.
Но его голос исчез.
Чтобы проверить это я сделала еще шаг.
- Белла, вернись, – рявкнул он.
Я вздохнула с облегчением. Злость в его голосе – вот что я хотела услышать – фальшь, лживое доказательство того, что он тревожится за меня, все это всего лишь сомнительный подарок моего подсознания
Прошло лишь несколько секунд, пока все это доходило. Небольшая группка зрителей глядела на меня с любопытством. Наверно со стороны это выглядело, как замешательство – идти или не идти дальше, хотя я не собиралась к ним близко подходить. Не могли же они догадаться, что у меня случилось минутное помешательство.
- Привет, – произнес один из парней уверенным и слегка язвительным тоном. Он был бледным, со светлыми волосами, всем своим видом показывая, насколько он привлекателен. Не могу судить так ли это или нет. Я судила слишком предвзято.
Голос в голове подсказал ответ с угрожающим рычанием. Я улыбнулась, и этот самонадеянный болван посчитал это приглашением.
- Чем могу тебе помочь? Ты заблудилась? – осклабился он, подмигнув мне.
Я осторожно перешагнула через канаву, в темноте вода в ней казалась совсем черной.
- Нет. Я не заблудилась.
Теперь я стояла чуть ближе – мои глаза сосредоточились на темноволосом коротышке. Нет, его лицо мне не знакомо. Я почувствовала лишь разочарование оттого, что это был не тот же самый ужасный человек, который напал на меня почти год назад.
Голос в голове молчал.
Коротышка заметил мой взгляд. – Может тебе выпивки купить? – предложил он, заметно занервничав, когда увидел, что я уставилась на него.
- Мне еще рано, – автоматически ответила я
Он был совершенно сбит с толку тем, что я подхожу все ближе. Я почувствовала, что мне надо объясниться.
- Издалека вы показались мне знакомым. Извините, я ошиблась.
Угроза, заставившая пересечь улицу, испарилась. Это не те парни. Наверно они были хорошими. Спасена. Я тут же потеряла к ним интерес.
- Да ладно, – ответил самоуверенный блондин – Постой с нами.
- Спасибо, но я не могу. – Джессика с возмущенным видом переминалась с ноги на ногу посреди улицы.
- О, ну хоть пару минут.
Я встряхнула головой и повернулась к Джессике
- Пошли ужинать, – сказала я, едва глянув на нее. Хотя я вроде вернулась на землю, отбросив мысли о зомби, мысленно я была где-то далеко. Мозг лихорадочно работал. Спасена, безразличие не вернулось ко мне, и с каждой минутой я злилась все сильнее, что все прошло.
- О чем ты только думала? – набросилась на меня Джессика – Ты их не знаешь – они ж могли быть психопатами!
Я пожала плечами, что бы она отстала. – Я думала, что знаю одного из них.
- Ты такая странная, Белла Свон. Чувствую, что я тебя совсем не знаю.
- Извини. – Я не знала, что еще сказать.
До Макдоналдса мы дошли молча. Готова биться об заклад, что она сильно жалела о том, что мы не взяли машину, вместо того чтобы идти пешком от кинотеатра. Она злилась и считала вечер безвозвратно испорченным, также как я и думала с самого начала.
Пока мы ели, я несколько раз пыталась завязать с ней разговор, но Джессика упорно молчала. Должно быть я действительно обидела ее.
По дороге домой, она снова настроила радио на свою любимую волну и на всю катушку врубила громкость, так что поговорить, спокойно не вышло.
У меня не было ни желания спорить, ни хоть как-то бороться с орущей музыкой. Голова была слишком забита мыслями, чтобы слушать лирические баллады.
Я все ждала, когда же навалятся боль или апатия. Потому что боль должна была прийти неизбежно. Я нарушила свои принципы. Я пустилась в воспоминания, вместо того чтобы избежать их. Я так ясно слышала его голос. Это стоило мне неимоверных усилий, но я была уверена в этом. Особенно меня беспокоило то, что я не могу вернуть то состояние полного безразличия ко всему, чтобы защитить себя. Я была встревожена, это очень пугало меня.
Но самым сильным чувством было облегчение – оно пришло из самых сокровенных глубин сердца.
Как бы сильно я ни старалась не думать о нем, забыть я не пыталась
Поздней ночью, когда разбитая от усталости и борьбы, я размышляла о том, что все уже позади. Мой мозг похож на большое сито, когда-нибудь я даже не смогу точно сказать какого цвета были его глаза, какой на ощупь была его холодная кожа, каким был бархатистым голос. Я могла не думать о нем, но я должна его помнить.
Потому что он был единственной причиной, по которой я должна жить – просто знать, что он существует. И все. Все остальное я вынесу. Столько, сколько он будет существовать.
Это меня и удерживало в Форксе, больше чем когда бы то ни было, поэтому я и боролась с желанием Чарли отослать меня подальше. Если честно, и не в этом дело. Один из нас никогда сюда не вернется.
Если бы я уехала в Джексонвилл или еще куда-нибудь, где солнечно и все вокруг чужое, как бы я сохранила уверенность, что он вообще был? Вера в него испарилась бы там, где я его не смогла бы себе представить…и пережить это я не смогла бы.
Нельзя помнить, невозможно забыть – это мой крест.
Я удивилась, когда Джессика остановила машину у моего дома. Поездка обратно домой не заняла много времени, а я даже не представляла, что Джессика в состоянии помолчать даже такое короткое времени.
- Спасибо, что пошла со мной, Джесс, – сказала я, открывая дверцу машины – Было…прикольно. - я надеялась, что «прикольно» самое подходящее для вечера слово.
- Угу, – пробормотала она
- Извини за… ну за то, что было после кино.
- Да ладно, Бэла. – Даже не удосужившись повернуться в мою сторону, она уставилась в лобовое стекло. Кажется, что она снова начинала злиться.
- Увидимся в понедельник?
- Ага, пока.
Я сдалась и захлопнула дверь. Она уехала, даже не взглянув на меня.
Я тут же про нее забыла.
Чарли ждал меня посреди прихожей со сложенными на груди руками, сжатыми в кулаки.
- Привет, пап, – рассеяно сказала я, нырнув мимо него в направлении лестницы. Я слишком долго о нем думала и сейчас хотела бы оказаться наверху, прежде чем Чарли меня догонит.
- Где ты была? – резко спросил Чарли.
Я удивленно посмотрела на отца. – Я ездила в кино в Порт-Анджелес с Джессикой. Как я и говорила сегодня утром.
- Гм, – промычал он.
- Все нормально?
Он изучал мое лицо, его глаза расширились, ожидая увидеть что-нибудь необычное. – Ну да, хорошо. Славно повеселились?
- Ну конечно, – ответила я. – Мы посмотрели как зомби пожирают людей. Было супер.
Его глаза сузились.
- Спокойной ночи, папа.
Он отпустил меня, и я рванула в свою комнату.
Несколькими минутами позже, я лежала в кровати и покорно чувствуя, что наконец, навалилась боль.
Она разрывала меня на части... я чувствовала себя так, как будто в моей груди проделали огромную дыру, вырывая мои наиболее жизненно важные органы и оставляя незаживающие рваные раны, пульсирующая боль и кровотечение от которых не останавливались... Разумом я понимала, что мои легкие целы и невредимы, но я хватала воздух ртом, кружилась голова, будто я билась впустую. Мое сердце, должно быть еще билось, но я не слышала его стука в ушах; мои руки похолодели. Я свернулась в клубок, обхватив себя руками. Я цеплялась за спасительное безразличие ко всему, мою добровольную жертву, но оно ускользало от меня.
Тут я поняла, что смогу выдержать. Я столько выстрадала – боль потери, нывшая в сердце, отдавалась разрушительными волнами страданий во всех конечностях и голове - но теперь все это я могла держать в узде. Я могла это пережить. Навряд ли боль притупится со временем, скорее, я окрепну настолько, что смогу ее вынести.
В любом случае, все, что произошло сегодня – зомби, скачок адреналина или галлюцинации – это все заставило меня пробудиться.
Впервые за долгое время я не знала, какие сюрпризы готовит мне утро.

Глава 3

Понедельник, 16 Ноября 2009 г. 14:44 + в цитатник
Глава 3
Конец
ЭТИМ УТРОМ Я ЧУВСТВОВАЛА СЕБЯ ОТВРАТИТЕЛЬНО. Спала плохо; руку жгло, голова болела. Не способствовало моему состоянию и то, что лицо Эдварда было спокойным и отчужденным когда он поцеловал меня в лоб и нырнул в окно. Я боялась, что все то время, которое провела в бессознательном состоянии, он продолжал размышлять над "правильным" и "неправильным" снова и снова, глядя на то, как я спала.
Тревога нарастала, от этих мыслей уже трещала голова. Эдвард, как обычно, ждал меня у школы, но его лицо все еще было злым. В его глазах таилось нечто, о чем я не хотела знать - и это пугало меня. Я не хотела
обсуждать вчерашний вечер, но не была уверена, что игнорирование поможет решить проблему.
Он открыл дверь передо мной.
- Как ты себя чувствуешь?
- Прекрасно, - солгала я, съежившись от звука хлопнувшей двери, отдавшегося в моей голове.
Мы молча шли, он сокращал свои большие шаги, чтобы они соответствовали моим. Было много вопросов, которые мне хотелось задать, но многие из них могли подождать, потому что они были для Элис: Как Джаспер? Что они сказали когда я ушла? Что сказала Розали? И самое главное, что она могла видеть из происходящего сейчас в ее странных, несовершенных видениях? Могла ли она видеть, о чем думает
Эдвард, почему он такой мрачный? Имел ли под собой основание тот страх, от которого я не могла не вздрагивать?
Утро тянулось мучительно долго. Мне не терпелось увидеть Элис, хотя и не удастся с ней нормально поговорить из-за Эдварда. Эдвард остался в стороне. Иногда он, спрашивал о моей руке, а я лгала.
Элис обычно гнала нас на обед; она просто не могла плестись так же медленно, как я. Но ее не было за столом, ждущей с полным подносом еды, которую она не собиралась есть.
Эдвард ничего не сказал об ее отсутствии. Я подумала, что ее класс задержали, пока не увидела Коннера и Бена, которые вместе с ней изучали французский язык четвертым уроком.
- Где Элис? - спросила я Эдварда с тревогой в голосе.
Он смотрел на шоколадный батончик, который медленно растирал в порошок кончиками пальцев.
- Она с Джаспером.
- С ним все в порядке?
- Он ушел на время.
- Что? Куда?
Эдвард пожал плечами: - Никуда в частности.
- И Элис тоже, - произнесла я с отчаянием. Конечно, если Джаспер нуждается в ней, она пойдет с ним.
- Да. Она уйдет на время. Она пыталась убедить его пойти в Денали.
В Денали жила еще одна группа уникальных вампиров – таких же, как Каленны. Таня и ее семья. Я слышала о них время от времени. Эдвард сбежал к ним прошлой зимой, когда я приехала в Форкс. Лоран, самый цивилизованный из банды Джеймса, пошел туда вместо того, чтобы помочь Джеймсу отомстить Каленнам.
Я сглотнула, пытаясь проглатить возникший в горле ком. Под тяжестью вины моя голова опустилась, а плечи согнулись. Я заставила их бежать из дома, как Розалии и Эммета. Я была бедствием.
- Рука беспокоит? – заботливо спросил он.
- Кого волнует моя дурацкая рука? – пробормотала я с отвращением.
Он не ответил и я опустила голову на стол.
К концу дня молчание стало нелепым. Я не хотела первой нарушать его, но это было единственной альтернативой, если я хотела, чтобы он снова разговаривал со мной.
- Придешь позже? – спросила я, когда он провожал меня – молча – к моему пикапу.
Он всегда приходил.
- Позже?
Мне показалось, что он был удивлен.
- Мне нужно на работу. Нужно отработать за вчерашнее отсутствие.
- О, - произнес он.
- Так ты придешь когда я буду дома, да? – Я ненавидела себя за возникшее чувство неловкости.
- Если ты хочешь, чтобы я пришел.
- Я всегда хочу, - напомнила ему, чуть более настойчиво, чем обычно.
Я думала, что он засмеется, или улыбнется, или как-нибудь иначе отреагирует на мои слова.
- Хорошо, - ответил он безразлично.
Перед тем как закрыть дверь пикапа он поцеловал меня в лоб. Затем он развернулся и изящно скользнул к своей машине. Я выехала со стоянки до того как удариться в панику, но успела успокоиться до приезда к Ньютонам.
Ему нужно время, сказала я себе. Он переживет это. Может он был грустным из-за того, что его семья распадается. Но Элис и Джаспер скоро вернутся, и Розалии с Эмметом тоже. Если это поможет, я буду держаться от их дома подальше – я никогда больше не пойду туда. Неважно. Я виделась бы с Элис в школе. Ведь она вернется в школу. Во всяком случае она всегда будет недалеко от меня. Она не хотела бы
задеть чувства Чарли, держась подальше.
Без сомнения, я буду регулярно сталкиваться с Карлайлом – в операционной.
В конце концов, все, что произошло вчера, неважно. Ничего не случилось. В сравнении с прошлой весной, это кажется незначительным. Джеймс, бросивший меня покалеченную и умирающую от потери крови, еще Эдвард в те бесконечные недели в больнице – намного лучше, чем сейчас. Не потому ли, что, на сей раз, это был не
враг, от которого он должен меня защищать? Потому что это был его брат?
Может лучше, если он заберет меня раньше, чем его семья распадется. Я выросла менее подавленной, чем считала все это время. Если бы он остался до конца школьного года, Чарли бы не возражал. Мы бы поехали в колледж, или сделали вид, что поехали, как Розали и Эммет в этом году. Конечно, Эдвард может подождать
год. Что значит год для бессмертного? Не так много, как он значит для меня.
По дороге я полностью пришла в себя, чтобы выйти из машины и дойти до склада.
Майк Ньютон подгонял меня сегодня, и когда я вошла он улыбнулся и махнул мне. Я схватила свой жилет, невнятно кивнув на его приветствие.
Майк прервал мои фантазии.
- Как прошел твой день рождения?
- Оу, - я пробормотала, - я рада, что это закончилось.
Майк посмотрел на меня так, как будто я сумасшедшая.
Работа медленно двигалась. Я хотела снова увидеть Эдварда, молясь, что к тому времени как я его увижу снова, он преодолеет всех худшее, что бы это ни было.
Неважно, говорила я себе снова и снова. Все будет хорошо.
Облегчение, которое я испытала, свернув на свою улицу, когда увидела серебристый «вольво» припаркованный перед моим домом, было ошеломляющим, головокружительным.
И это беспокоило больше, чем должно было быть.
Я поспешила войти. Перед этим позвав:
- Папа? Эдвард?
Когда я говорила, я услышала звук работающего телевизора в гостиной.
- Мы здесь, - ответил Чарли.
Я повесила плащ и поспешно завернула за угол.
Эдвард сидел в кресле, а Чарли на диване. Оба смотрели телевизор. Отцу было удобно, а Эдварду не очень.
- Привет, - тихо произнесла я.
- Белла, - ответил отец, не поворачивая головы, - у нас есть холодная пицца.
Думаю, она еще на столе.
- Хорошо.
Я ждала в дверях. Наконец, Эдвард поднял на меня взгляд вежливо улыбаясь.
- Я сразу за тобой, - пообещал он. Его глаза обратились к телевизору.
Я изумленно смотрела. Какое-то чувство, может быть паника, появилось у меня в груди. Я убежала на кухню.
Меня не интересовала оставленная для меня пицца. Я села на свой стул, подтянула колени к подбородку и обхватила их руками. Что-то неправильное происходило, может быть более неправильное, чем я могла понять. Я пыталась себя контролировать, рассуждая сама с собой.
Что страшного может случиться? Я вздрогнула. Это определенно неправильный вопрос. У меня было тяжелое время, согласно вздыхая.
Хорошо, я подумаю снова, что самое страшное я смогу пережить? Этот вопрос мне тоже не понравился. Но я думала о вариантах, которые рассматривала сегодня.
Держаться подальше от семьи Эдварда. Конечно, он не ожидал, что Элис часть этого. Но если Джасперу вход запрещен, это сократит время, которое я могу провести с ней. Я кивнула – я могу с этим жить.
Или уехать. Может быть он не хочет ждать окончания школьного года, может лучше сделать это сейчас. Передо мной, на столе, мои подарки от Чарли и Рене, там где я их оставила, фотоаппарат, который не получилось использовать у Калленов, около альбома. Я коснулась симпатичной обложки альбома для вырезок, который моя мать дала мне, и, вздохнув, подумала о Рене. Так или иначе, жизнь вдали от нее так
долго как я захочу, не делало эту идею постоянной разлуки легче. И Чарли остался бы здесь один, брошенный. Это их так ранило бы…
Но мы вернулись бы, правильно? Конечно, мы бы их навещали разве не так?
Я не была уверена в ответах на эти вопросы.
Опершись щекой о колено, я смотрела на физические символы любви моих родителей.
Я знала, дорога, которую я выбрала, трудна. И, в конце концов, я думала о
наихудшем варианте – худшем, который я смогу пережить.
Я снова взяла альбом для фотографий и открыла его. Маленькие металлические уголки уже были на странице, чтобы прикрепить картинку. Это была не такая уж плохая идея фиксировать мою жизнь здесь. Хотя она была и не такая длинная в Форксе.
Я играла с ремешком от фотоаппарата, размышляя о первой фотографии на пленке.
Возможно ли вернуть что-то в исходное состояние? Я сомневалась. Но его не волновало, что она будет пустой. Я захихикала, думая об его беззаботном смехе вчера вечером. Я перестала смеяться. Так много всего изменилось и так резко. Это заставило меня почувствовать легкое головокружения, как будто я стою на краю
глубокой пропасти.
Я не хотела больше думать об этом. Я схватила камеру и начала подниматься по лестнице.
Моя комната не сильно изменилась за прошедшие семнадцать лет, с тех пор как здесь была мама. Стены все еще были окрашены в светло голубой цвет, на окнах пожелтевшие кружевные занавески. Была кровать, вместо колыбели, она угадывалась под чрезмерно задрапированным стеганным одеялом – подарком цыганки-бабушки.
Не обращая на это внимания, я щелкнула свою комнату. Больше ничего не было, что я могла сфотографировать, – снаружи слишком темно – чувство становилось сильнее, сейчас это было почти принуждением. Я хотела запечатлеть Форкс прежде, чем покину его.
Грядут изменения. Я чувствовала. Перспектива не из приятных, не тогда когда жизнь стала налаживаться. Я спустилась вниз, камера в руке, пытаясь игнорировать нервную дрожь в животе, думая о странной холодности, которую не хотела видеть в глазах Эдварда. Вероятно, он волновался, что я расстроюсь, если он попросит уехать с ним. Я хотела позволить ему сделать это, не вмешиваясь. И я буду готова, когда он попросит.
Камера была готова, когда я, коварно, выглянула из-за угла. Я была уверена, что у меня не было никакого шанса застать Эдварда врасплох, но он не смотрел. Я почувствовала короткую дрожь, как будто что-то холодное крутится у меня в животе; я не обратила внимания на это и сделала снимок.
Тогда они оба посмотрели на меня. Чарли нахмурился. Лицо Эдварда было пустым, невыразительным.
- Что ты делаешь, Белла? – спросил Чарли.
- Ну же, - я изобразила подобие улыбки пока садилась на пол перед софой, на которой развалился Чарли. – Ты же знаешь, мама позвонит скоро и обязательно спросит, пользуюсь ли я своим подарком.
- Зачем ты фотографируешь меня? – проворчал он.
- Потому что ты такой красивый, - ответила я, настраивая вспышку. – И потому, что с тех пор, как ты купил камеру, ты обязан быть из моих объектов.
Он пробормотал что-то неразборчивое.
- Эй, Эдвард, - произнесла я с беззаботно, - сфотографируй нас с папой.
Я бросила ему камеру, избегая его взгляда, и становясь на колени перед подлокотником софы, где было лицо Чарли. Чарли вздохнул.
- Улыбнись, - пробормотал Эдвард.
Я выдала свою лучшую из своих улыбок, и камера щелкнула.
- Давайте я сфотографирую вас, ребята, - предложил Чарли. Я поняла, что он пытается отвести от себя камеру.
Эдвард встал и бросил ему камеру.
Я подошла и встала рядом с Эдвардом, и поза показалась мне формальной и странной. Он положил руку мне на плечо, а я крепко обняла его за талию. Я хотела посмотреть ему в лицо, но боялась сделать это.
- Улыбнись, Белла, - снова напомнил мне Чарли.
Я вздохнула и улыбнулась. Вспышка ослепила меня.
- Достаточно фотографий на сегодня, - сказал Чарли, затем запихал камеру в щель софы между подушками и накрыл сверху. – Ты не можешь использовать всю пленку сразу.
Эдвард убрал свою руку с моего плеча и, мимоходом, мою обвившуюся руку. Он вернулся в кресло. Я помедлила, а потом снова села перед софой. Я вдруг так испугалась, что мои руки задрожали. Я прижала их к животу, чтобы скрыть дрожь, положила подбородок на колени и уставилась невидящим взглядом в экран телевизора.
Когда шоу закончилось, я не сдвинулась не на дюйм. Уголком глаз я увидела, что Эдвард встал.
- Лучше я пойду домой, - сказал он.
Чарли не отрывался от рекламы, - Пока.
Я неуклюже встала на ноги – они затекли от неподвижного сидения – и проводила Эдварда до входной двери. Он пошел прямо к своему автомобилю.
- Ты останешься? – спросила с безнадежностью в голосе.
Я ждала что он ответит. Его ответ не так сильно меня ранил, как я ожидала.
- Не сегодня.
Я не стала просить объяснить причину.
Он сел в машину и уехал, в то время как я стояла там, не двигаясь. Я едва заметила, что идет дождь. Я ждала, я не знала чего я жду, пока не открылась дверь позади меня.
- Белла, что ты делаешь? – спросил Чарли, удивленно глядя на меня одиноко стоящую и мокнущую под дождем.
Ничего, - я повернулась и потащилась обратно в дом.
Это была длинная ночь, в течение которой мне удалось поспать совсем немного.
Я поднялась, как только слабый свет забрезжил в окне. Автоматически оделась в школу, ожидая, чтобы небо прояснилось. Когда я ела хлопья, я решила, что достаточно светло для фотосъемки. Я сфотографировала свой пикап и фасад дома. Я повернулась и сфотографировала лес за домом Чарли. Забавно, сейчас он не казался мне зловещим. Я поняла, что мне будет не хватать этого – зелени, чувства отсутствия времени, тайны деревьев. Всего этого.
Я положила фотоаппарат в школьный рюкзак, перед тем как выйти. Я пыталась сосредоточиться на своем новом плане, учитывая, что Эдвард вряд ли придумал что-нибудь за ночь.
Вместе с опасением, я начала испытывать нетерпение. Как долго это может длиться?
Это длилось все утро. Он тихо шел рядом со мной ни разу, казалось, не посмотрев на меня. Я пыталась сконцентрироваться на уроках, но даже английский язык не смог завладеть моим вниманием. Мистеру Берти пришлось повторить свой вопрос о Леди Капулетти дважды, пока я не поняла, что он обращается ко мне. Эдвард шепотом произнес правильный ответ и затем продолжил игнорировать меня.
За ланчем тишина продолжалась. Я чувствовала, что могу закричать в любой момент, поэтому, чтобы отвлечь себя, перегнулась через невидимую линию, пересекающую стол, и заговорила с Джессикой.
- Эй, Джесс?
- Что, Белла?
- Окажи мне услугу, - попросила я, роясь в рюкзаке, - моя мама хочет, чтобы у меня в альбоме были фотографии моих друзей. Можешь сфотографировать всех?
Я передала ей камеру.
- Конечно, - сказала она, усмехнувшись, и повернувшись к Майку, чтобы успеть захватить его жующего с набитым ртом.
Я наблюдала за тем, как они передают камеру друг другу, хихикая и флиртуя, жалуясь на то, какими они попали в кадр. Это казалось удивительным ребячеством.
Возможно, сегодня только я одна не была в настроении, свойственном нормальному человеку.
- Ох, - извиняющимся тоном произнесла Джессика возвращая мне фотоаппарат, - я думаю мы использовали всю пленку.
- Ничего, я думаю я сфотографировала все что мне нужно.
После школы, Эдвард молча проводил меня до стоянки автомобилей. Мне снова нужно было на работу, и на этот раз, я была рада. Время со мной, очевидно, не помогло ситуации. Может быть время, проведенное в одиночестве, все исправит.
Я сдала пленку на проявку и печать, и забрала напечатанные фотографии после работы. Дома я кратко поприветствовала Чарли, захватила из кухни шоколадный батончик, и быстро поднялась к себе в комнату с конвертом с фотографиями в руках.
Я села на середину кровати и с настороженным любопытством открыла конверт.
Смешно, но я все еще ожидала, что первая фотография окажется пустой.
Вынув ее, я с шумом вдохнула. Эдвард выглядел таким же красивым как и в жизни, уставившись на меня теплым взглядом, по которому я скучала последние несколько дней. Было едва ли не жутко, от того что кто-либо мог выглядеть так… так… невозможно описать. Не возможно было выразить словами.
Я быстро просмотрела остальные, и выложила на кровать три из них, радом друг с другом.
Первой была фотография Эдварда на кухне, его теплые глаза с затаенным весельем.
Второй – Эдвард и Чарли, смотрящие ESPN. Выражение лица Эдварда сильно отличалось. Здесь взгляд был осторожным, сдержанным. Спокойный, захватывающе красивый, но его лицо было более холодным, чем у скульптуры, безжизненным.
На последней фотографии были я и Эдвардом, неуклюже стоящая радом с ним. Лицо Эдварда было таким же, как и на предыдущей фотографии, холодным и подобным статуе. Но не эта часть фотографии более всего беспокоила. Контраст между нами причинял боль. Он был похож на божество. Я смотрелась очень посредственно, даже для человека, едва ли не постыдно обыкновенной. Я перевернула фотографию с отвращением.
Вместо того чтобы занять домашней работой, я стала засовывать фотографии в альбом. Под фотографиями я стала делать надписи, имена и даты. Я добралась до нашей с Эдвардом фотографии, и, не задерживая взгляд, свернула пополам и вставила ее в металлические уголки той часть вверх, на которой был изображен Эдвард.
Когда я закончила, я положила в пустой конверт второй комплект фотографий и принялась сочинять благодарственное письмо Рене.
Эдвард все еще не приезжал. Я не хотела признавать, что он был причиной того, что я сижу так поздно, но причина была в нем. Я пыталась вспомнить последний раз когда он избегал меня как сейчас, без оправданий, телефонного звонка… Никогда. Я снова плохо спала.
Школа вызывала чувство безмолвия, разочарования, чем приводила меня в ужас последние два дня. Я испытывала облегчение, когда видела Эдварда, ждущего меня на стоянке, но оно быстро исчезало. Ничего не изменилось, за исключением того, что, может быть, он стал более отдаленным.
Даже трудно вспомнить причину всего этого недоразумения. Мой день рождения казался мне далеким прошлым. Если бы только Элис могла вернуться. Поскорее. До того, как все окончательно испортится.
Но я не рассчитывала на это. Я решила, если я не смогу с ним поговорить, по-настоящему поговорить, тогда завтра я пойду к Карлайлу. Я должна что-то делать.
Я пообещала себе, что после школы обо всем поговорю с Эдвардом. Я не приму никаких оправданий.
Он проводил меня к пикапу, а я набралась храбрости, чтобы потребовать объяснений.
- Ты не возражаешь, если я сегодня приду? – спросил он до того, как мы подошли к пикапу, мое сердце забилось чаще.
- Конечно, нет.
- Сейчас? – снова спросил он, открывая передо мной дверцу.
- Конечно, - я старалась, чтобы мой голос звучал ровно, хотя мне не понравилась настойчивость, с которой он говорил, - Я только отправлю письмо Рене по пути. Встретимся там.
Он посмотрел на пухлый конверт, лежащий на пассажирском сидении. Внезапно, он потянулся ко мне и схватил его.
- Я сделаю это, - произнес он спокойно, - И я дождусь тебя там. Он улыбнулся моей любимой кривоватой улыбкой, но что-то было не так. Она не коснулась его глаз.
- Хорошо, - согласилась я, не улыбнувшись в ответ. Он закрыл дверь пикапа и пошел к своей машине.
Он дожидался меня у дома. Он припарковал машину на месте Чарли, когда я остановилась перед домом. Это было плохим признаком. Значит, он не планировал остаться. Я встряхнула головой и глубоко вздохнула, стараясь быть храброй.
Он вышел из машины, пока я выбиралась из пикапа, и пошел встречать меня. Он протянул руку, чтобы забрать мой школьный рюкзак. Это было нормально. Но он бросил его на заднее сиденье.
- Давай прогуляемся, - предложил он бесстрастно, беря меня за руку.
Я не ответила. Я не подумала протестовать, но я тотчас поняла, что я хотела. Мне это не нравилось. Это плохо, очень плохо, повторяла я про себя снова и снова.
Но он не ждал ответа. Он потянул меня к восточной стороне двора к лесу. Я шла неохотно, пытаясь думать, не обращая внимания на панику. Это не то, что я хотела, говорила я себе. Возможность поговорить и все. Тогда почему я задыхаюсь от паники?
Мы прошли всего несколько шагов по лесу, когда он остановился. Мы стояли на тропинке – Я все еще могла видеть дом.
Эдвард прислонился к дереву и уставился на меня, его лицо было непроницаемо.
- Хорошо, давай поговорим, - сказала я. Я старалась быть храброй.
Он глубоко вздохнул.
- Белла, мы уезжаем.
Я тоже глубоко вздохнула. Это была приятная неожиданность. Я думала, что готова к этому. Но у меня были вопросы.
- Почему сейчас? Следующий год…
- Белла, пришло время. Как долго мы можем оставаться в Форксе, в конце концов?
Карлайл выглядит на 30 лет, а он говорит, что ему 33.
Его ответ смутил меня. Я думала, что решение об отъезде объединит его семью.
Почему мы должны уехать, если они собирались это сделать? Я уставилась на него, пытаясь понять, что он имел в виду.
Он взглянул на меня холодно.
Я осознала, что неправильно поняла, когда меня начало тошнить.
- Когда ты сказал мы…, - прошептала я.
- Я имел в виду семью и себя, - произнес он отчетливо.
Я тряхнула головой взад-вперед, пытаясь придти в себя. Он ждал, не выказывая раздражения. Прошло некоторое время прежде чем я смогла говорить.
- Хорошо, - произнесла я, - я поеду с тобой.
- Ты не можешь, Белла. Туда, куда мы едем… Это не лучшее место для тебя.
- Мне везде хорошо, если там есть ты.
- Я не достаточно хорош для тебя, Белла.
- Не будь смешным, - я хотела чтобы голос казался сердитым, но он звучал так, как будто я умоляла. – Ты лучшее, что есть в моей жизни.
- Мой мир не для тебя, - произнес он безжалостно.
- То, что произошло с Джаспером, это не имеет значения, Эдвард! Не имеет значения!
- Ты права, - согласился он. – Произошло то, что должно было произойти.
- Ты обещал! В Фениксе, ты обещал, что останешься.
- Так долго, пока это будет хорошо для тебя. – прервал он меня, чтобы поправить.
- Нет! Речь ведь о моей душе, не правда ли? – крикнула я, взбешенная, но так или иначе, это звучало как просьба. - Карлайл говорил мне об этом, и это не волнует меня, Эдвард. Это меня не волнует! Ты забрал мою душу. Она не нужна мне без тебя – она твоя!
Он глубоко вздохнул и на некоторое время уставился, невидящим взглядом, в землю.
Его рот немного кривился. Когда, наконец, он поднял взгляд, его глаза смотрели по-другому, жестче, - как будто жидкое золото было заморожено.
- Белла, я не хочу, чтобы ты уезжала со мной. – Он произносил слова медленно и четко, его холодные глаза смотрели на меня так, как будто я понимала, что он говорил.
Я прокрутила его слова в уме несколько раз, пытаясь понять смысл сказанного.
- Ты… не … хочешь меня? – Я пыталась произносить слова правильно, пораженная тем как они звучали.
- Нет.
Я непонимающе уставилась на него. Он, не оправдываясь, пристально смотрел на меня. Его глаза были похожи на топаз – твердые, чистые и очень глубокие. Я чувствовала, как будто я смотрю в них и вижу далеко вперед; еще никогда они не были так бездонно глубоки, я пыталась найти в них несоответствие словам, которые он произнес.
- Что ж, это все меняет. – Я удивилась тому, как спокойно и благоразумно прозвучал мой голос. Наверное, потому, что я была ошеломлена. Я не могла понять что он говорил мне. Это было бессмысленно.
Когда он снова заговорил, он отвел взгляд и стал смотреть на деревья.
- Конечно, я всегда буду любить тебя… так или иначе. Но то, что случилось прошлым вечером, заставило меня понять, что пришло время перемен. Потому, что я … устал притворяться тем, кем я не являюсь, Белла. Я не человек. – Он оглянулся, и ледяное выражение его прекрасного лица не было человеческим. – Я позволил продолжаться этому слишком долго, и я сожалею об этом.
- Не надо. – прошептала я; понимание просачивалось, разъедая меня, как будто струйка кислоты текла по моим венам. – Не делай этого.
Он продолжал пристально смотреть на меня, я видела по его глазам, что мои слова не доходили до него. Он все решил.
- Ты не достаточно хороша для меня, Белла. – Он перевернул ранее сказанные слова, и я не смогла возразить ему. Как хорошо я понимала, что я не достаточно хороша для него.
Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, но потом закрыла его. Он терпеливо ждал, его лицо не выражало ни одной эмоции. Я попыталась снова.
- Если… ты этого хочешь.
Он кивнул.
Я застыла. Я ничего не чувствовала ниже шеи.
- Я хотел бы попросить тебя об одолжении, если возможно? – спросил он.
Интересно, что он увидел на моем лице, так как что-то промелькнуло по его лицу в ответ. Но, прежде чем я успела понять что это было, его лицо снова стало невозмутимым.
- Все что угодно, - клятвенно заверила я, мог голос потихоньку окреп.
Под моим взглядом его глаза оттаяли. Золото его глаз снова стало жидким, расплавилось, сжигая дотла все во мне с огромной силой.
- Не совершай опрометчивых или глупых поступков, не стремясь быть бесстрастным.
– Ты понимаешь, о чем я говорю?
Я беспомощно кивнула.
Его глаза похолодели, он снова стал далеким.
- Я думаю о Чарли, конечно. Он нуждается в тебе. Береги себя – для него.
Я снова кивнула. – Обещаю.
Мне показалось, что он немного расслабился.
- В свою очередь, я тоже выполню свое обещание. – произнес он. – Я обещаю, что это последний раз, когда ты меня видишь. Я не хочу возвращаться. Я не хочу, чтобы ты пережила это снова. Я больше не буду вмешиваться в твою жизнь. Все должно быть так, как будто я никогда не существовал.
Мои колени, должно быть, начали дрожать, потому что деревья внезапно стали покачиваться. Я слышала как кровь зашумела в моих ушах.
Его голос казался далеким.
Он мягко улыбнулся. – Не волнуйся. Ты человек, - твоя память, не более чем решето. Время излечит все раны.
- А твои воспоминания? – спросила я. Это прозвучало так, как будто что-то застряло у меня в горле, как будто я задыхалась.
- Ну, - он колебался некоторое время, - я не хочу забывать. Но мой вид… мы очень легко отвлекаемся. – Он улыбнулся; улыбка была спокойной, но она не коснулась его глаз.
Он повернулся и направился прочь от меня. – Это все, я надеюсь. Мы не побеспокоим тебя снова.
Чувства охватили меня. Это удивило меня; я думала, я уже не способна что-либо испытывать.
Я поняла, - Элис не вернется. Я не знаю как он услышал меня – я не произнесла не звука – но он, кажется, понял.
Он медленно встряхнул головой, все время наблюдая за выражением моего лица.
- Нет. Они все уехали. Я остался, чтобы попрощаться с тобой.
- Элис уехала? – произнесла я бесцветным голосом.
- Она хотела попрощаться, но я убедил ее, что полный разрыв будет для тебя лучше.
Я была ошеломлена; было сложно сконцентрироваться. Его слова крутились в моей голове, и я слышала голос доктора в Финиксе, прошлой весной, когда он показывал мне рентгеновские снимки. Как видишь, это просто перелом, - его палец двигался по снимку вдоль перелома моей кости. Это хорошо. Перелом срастется легко и более быстро.
Я пыталась дышать нормально. Я должна сконцентрироваться и выбраться из этого кошмара.
- Прощай, Белла. – Сказал он таким же тихим, мирным голосом.
- Подожди! – выдохнула я, протянув к нему руку, пытаясь заставить свои безжизненные ноги двигаться вперед.
Я думала, что он протянет ко мне руку. Но его холодные руки схватили меня за запястья и опустили их по бокам. Он наклонился, и прижался губами к моему лбу ненадолго. Я закрыла глаза.
- Береги себя, - выдохнул он.
Подул легкий, неестественный ветерок. Мои глаза мгновенно открылись. Листья на маленьком клене тихо зашелестели от его движения.
Он ушел.
С трясущимися ногами, не обращая внимания на то, что мои действия были бесполезными, я последовала за ним в лес. Но он быстро затерялся в лесу. Не было видно следов, листья снова были неподвижны, но я, не задумываясь, шла вперед. Я больше ничего не могла сделать. Я должна продолжать двигаться. Если я прекращу искать его, все будет кончено.
Любовь, жизнь, смысл… все.
Я все шла и шла. Я потеряла чувство времени, медленно продираясь через густой подлесок. Прошли часы, но показались только секундами. Казалось, что время заморозили, потому, что лес выглядел одинаково, независимо от того, как далеко я прошла. Мне начало казаться, будто я иду по кругу, по очень маленькому кругу, но я продолжала идти. Я часто спотыкалась, но поскольку становилось все темнее и темнее, я стала чаще падать.
В конце концов, я обо что-то споткнулась, – сейчас оно было черным, я не представляла, куда угодила моя нога, - и упала. Я повернулась на бок, так чтобы можно было дышать, и свернулась на влажном папоротнике.
Лежа на нем, я поняла, что прошло времени больше, чем я думала. Ночью здесь всегда так темно? Конечно, как правило, немного лунного света достигает земли, пробиваясь сквозь облака и кроны деревьев.
Не сегодня ночью. Сегодня небо было сплошь черным. Возможно, сегодня не было луны – лунное затмение, новолуние.
Новолуние. Я дрожала, хотя не замерзла.
Было темно уже довольно долго, прежде чем я услышала крики.
Кто-то выкрикивал мое имя. Звук был тихим, его заглушали влажные растения, окружавшие меня, но это определенно было мое имя. Я не узнала голос. Я думала ответить, но я чувствовала оцепенение, и решение, что я должна ответить заняло довольно много времени. К тому времени, крики прекратились.
Через некоторое время, меня разбудил дождь. Не думаю, что я действительно заснула; я только впала в бездумное оцепенение, цепляясь за свою сопротивляемость оцепенению, которая защищала меня от осознания того, что я не хотела понять.
Дождь немного беспокоил меня. Было холодно. Я подняла руки, обнимавшие мои колени, чтобы закрыть лицо.
Именно тогда я снова услышала крик. На сей раз, он был более далеко, и иногда, казалось, что звали сразу несколько голосов. Я попыталась глубоко вздохнуть. Я помнила, что должна ответить, но не думала, что они смогут услышать меня. В состоянии ли я громко кричать?
Внезапно, послышался еще один голос, поразительно близко. Своего рода сопение, больше похожее на звук животного. Оно казалось большим. Я спросила себя, должна ли я бояться. Я не пошевелилась. Это было не важно. Сопение исчезло.
Дождь продолжался, и я чувствовала как вода стекает по моей щеке. Я попробовала собраться с силами, чтобы повернуть голову, когда увидела свет.
Сначала это был тусклый счет, вдалеке отражавшийся от кустов. Затем, он становился все ярче и ярче, освещая все большую местность, в отличие от ручного фонаря. Свет прорвался сквозь плотный кустарник, и я смогла увидеть, что это пропановый фонарь, но это все, что я смогла увидеть – свет ослепил меня на мгновение.
- Белла.
Голос был низкий и незнакомый, но полный уверенности. Он не звал меня, а подтверждал, что я нашлась.
Я пристально смотрела вверх – казалось, невозможно высоко – на темное лицо надо мной, которое я смогла увидеть теперь. Я неясно осознавала, что незнакомец только кажется таким высоким, потому что я все еще лежала на земле.
- Тебе больно?
Я знала, что это слова что-то означали, но я могла только смотреть, изумленно. Что значил этот вопрос здесь?
- Белла, меня зовут Сэм Улей.
Его имя ничего не говорило мне.
- Чарли отправил меня на твои поиски.
Чарли? Звучало как аккорд, я попыталась сосредоточиться на том, что он говорил. Чарли имел значение, если ни что-нибудь еще.
Высокий человек протянул руку. Я пристально смотрела, не уверенная в том, что я должна была сделать.
Его черные глаза посмотрели на меня оценивающе в течение секунды, затем он пожал плечами. Быстро и мягко он поднял меня с земли на руки.
Я лежала у него на руках безвольно, пока он широким шагом быстро возвращался через лес. Часть меня понимала, что это должно расстроить меня – меня нес на руках незнакомец. Но во мне не было ничего, чтобы позволило мне расстроиться.
Не было похоже на то, что прошло слишком много времени, когда появился свет и множество мужских голосов.
- Я нашел ее! – крикнул он громко.
Голоса смолки, но потом вновь зазвучали более громко. Сбивающий с толку водоворот лиц мелькал передо мной. Голос Сэма, был единственным, который я распознавала в этом хаосе, возможно потому, что мое ухо было прижато к его груди.
- Нет, я не думаю, что она ранена, - сказал он кому-то. – Он только все время твердит: Он ушел.
Разве я произнесла это вслух? Я закусила нижнюю губу.
- Белла, дорогая, с тобой все в порядке?
Был только один голос, который я узнаю где угодно – даже искаженный, как сейчас, беспокойством.
- Чарли? – мой голос звучал странно и слабо.
- Я здесь, детка.
Меня передали на руки другому человеку, который пах как мой отец-шериф. Чарли зашатался, удерживая меня.
- Может быть мне понести ее, - предложил Сэм Улей.
- Я сам понесу ее, - произнес Чарли, ненадолго затаив дыхание.
Он шел медленно, напрягшись. Я хотела сказать ему, чтобы он опустил меня и дал мне идти самой, но у меня пропал голос.
Огни были повсюду, сопровождаемые толпой, идущей с ним. Было похоже на парад или похоронную процессию. Я закрыла глаза.
- Мы почти дома, дорогая, – постоянно бормотал Чарли.
Я открыла глаза только когда услышала, что открылась входная дверь. Мы были на крыльце нашего дома и высокий темный человек, именуемый Сэмом, придерживал перед Чарли дверь, протянув к нам одну руку на случай, если Чарли не удержит меня.
Но Чарли аккуратно внес меня и подошел к софе в гостиной.
- Папа, я вся мокрая, - возразила я слабо.
-Не важно, - его голос был грубым. Затем он заговорил с кем-то еще. – Одеяла находятся в буфете наверху лестницы.
- Белла? – спросил новый голос. Я смотрела на седовласого мужчину, наклонившегося ко мне, и через несколько долгих секунд я узнала его.
- Доктор Джеранди? – пробормотала я.
- Правильно, дорогая, - сказал он, - Ты ранена, Белла?
Мне понадобилось несколько минут чтобы понять, о чем он говорил. Я смутилась, вспомнив, что подобный вопрос мне задал Сэм Улей в лесу. Только Сэм спросил что-то еще: Ты была ранена? – спросил он. Так или иначе, отличие казалось существенным.
Доктор Джеранди ждал. Одна седая бровь приподнялась, и морщины на его лбу стали глубже.
- Я не ранена. – Солгала я. Слова были верными относительно того, о чем он спрашивал.
Его теплая рука коснулась моего лба, а пальцами он стал щупать пульс на моем запястье. Я смотрела на его губы, так как он считал про себя, смотря на часы.
- Что с тобой случилось? – спросил он небрежно.
- Ты заблудилась в лесу? – подсказал он. Я знала, что другие люди подслушивают. Три высоких человека с темными лицами, - из Ла-Пуш, квилет из индейской резервации, расположенной ниже по побережье, догадалась я, - Сэм Улей из их числа, стояли очень близко друг другу и наблюдали за мной. Там были мистер
Ньютон с Майком и мистер Вебер, отец Анжелы; они все наблюдали за мной более скрытно, чем незнакомцы. Другие голоса доносились из кухни и со стороны входной двери. Наверное, половина города бросилась на мои поиски.
Чарли был ближе всех. Он наклонился ко мне, чтобы услышать ответ.
- Да, - прошептала я, - Я заблудилась.
Доктор кивнул, задумавшись, его пальцы ощупывали мою шею в том месте, где были расположены гланды.
- Ты устала? – спросил он.
Я кивнула и устало закрыла глаза.
- Я не думаю, что с ней что-то не так, - я услышала, как через мгновение доктор тихо сказал Чарли. - Только истощение. Ей нужно поспать, а завтра я зайду проверить ее, - он замолчал. Он, должно быть, смотрел на часы, так как добавил, - Что ж, лучше позже, чем никогда.
Послышался скрип, когда они поднялись с софы.
- Это правда? – прошептал Чарли. Их голоса сейчас звучали в отдалении. Я напряженно вслушивалась. – Они уехали?
- Доктор Каллен просил нас ничего не говорить. – Ответил доктор Джеранди. – Предложение поступило внезапно; они должны были сделать выбор немедленно. Он не хотел поднимать большую шумиху из-за отъезда.
- Небольшое извещение не повредило бы – проворчал Чарли.
Казалось доктор Джеранди испытывал неловкость, когда ответил, - Да, верно, в этой ситуации, небольшое извещение не повредило бы.
Я больше ничего не хотела слушать. Я почувствовала, что кто-то укрыл меня одеялом и натянул его мне на уши.
Я дрейфовала на грани тревоги. Я слышала, что Чарли шепотом поблагодарил каждого волонтера отдельно, когда они уезжали. Я почувствовала, как его пальцы касались моего лба, и затем, ощутила вес еще одного одеяла. Зазвонил телефон, и он поторопился ответить до того, как звонки разбудят меня. Он бормотал заверения звонившему тихим голосом.
- Да, мы нашли ее. Она в порядке. Она заблудилась. Сейчас с ней все в порядке, – говорил он снова и снова.
Через несколько минут телефон зазвонил снова.
Чарли застонал, поднимаясь на ноги, и затем, помчался, спотыкаясь, на кухню. Я натянула на голову одеяло, не желая слышать снова тот же самый разговор.
- Да, - сказал Чарли и зевнул.
Его голос изменился, в нем послышалась тревога, когда он снова заговорил. – Где?
Последовала пауза.
- Ты уверен, что это за пределами резервации? - снова короткая пауза.- Но что могло гореть там? - казалось, он был, одновременно, взволнован и сбит с толку. – Послушай, я позвоню туда и все проверю.
Я начала вслушиваться, заинтересованно, поскольку он еще и ударил кулаком.
- Привет, Билли, это Чарли, - извини, что звоню так рано… нет, она в порядке. Она спит… Спасибо, но я не поэтому звоню. Мне только что позвонила миссис Стэнли и она говорит, что из своего окна на втором этаже она видит огни на морских утесах, но я, на самом деле, … О! Внезапно в его голосе послышалось раздражение… или гнев. – И зачем они делают это? Мм, ха. В самом деле? – произнес он саркастически. – Хорошо, не извиняйся передо мной. Да, да. Только удостоверься, что пламя не распространилось…Знаю, знаю, я вообще удивлен, что им удалось разжечь огонь в такую погоду.
Чарли колебался, и, затем, нехотя добавил. – Спасибо, что прислал Сэма и других ребят. Ты был прав, - они знают лес лучше, чем мы. Сэм нашел ее, теперь я твой должник… Да, поговорим позже. – согласился он, кисло, прежде чем повесить трубку.
Чарли бормотал что-то несвязное когда вернулся назад в гостиную.
- Что случилось? – спросила я.
Он поспешил ко мне.
- Прости, я разбудил тебя, дорогая.
- Что-то горит?
- Ничего, - заверил он меня, - Только несколько костров на утесах.
- Костры? – спросила я. В моем голосе не было и тени любопытства. Он звучал безжизненно.
Чарли нахмурился. – Некоторые ребята из резервации хулиганят, - объяснил он.
- Почему? – тупо спросила я.
Я могла бы сказать, что он не хотел отвечать. Он смотрел на пол под ногами. – Они празднуют новости. – в его тоне звучала горечь.
Была только одна новость, о которой я могла подумать, попытаться, поскольку сил у меня не было. – Потому что Калены уехали. – прошептала я. – В Ла-Пуш не любят Калленов – я забыла об этом.
У квилетов существовали легенды о «холодных», кровопийцах, которые были врагами их племени, точно так же как и их легенды о великом потопе и предках – людях-волках. Большинство из них только истории, фольклор. Также были и достоверные. Билли Блэк, хороший друг Чарли, верил, хотя, даже его собственный
сын считал, что он был полон глупого суеверия. Билли просил меня держаться подальше от Калленов…
Имя взбудоражило что-то внутри меня, что-то, что начало продираться на поверхность, что-то, я знала, что не хочу увидеть в лицо.
- Это смешно, - быстро произнес Чарли.
Мгновение мы сидели в тишине. Небо больше не было черным за окном. Где-то позади шел дождь, начинало светать.
- Белла? – спросил Чарли.
Я взволнованно посмотрела на него.
- Он бросил тебя в лесу одну? – догадался он.
Я не ответила на его вопрос. – Как ты узнал где меня искать? Мой разум уклонялся от неизбежного понимания, которое наступало, наступало очень быстро.
- Твоя записка, - удивленно ответил Чарли. Он вынул из заднего кармана джинсов скомканный кусок бумаги. Он был грязный и влажный от многократного сворачивания и разворачивания. Он снова его развернул и выставил как доказательство. Грязный почерк был удивительно похож на мой.
"Пошла прогуляться с Эдвардом, вверх по тропинке, гласила она. Скоро вернусь. Б."
- Когда ты не вернулась, я позвонил Каленнам, но мне никто не ответил, – сказал Чарли тихим голосом. – Затем, я позвонил в больницу и доктор Джеранди сообщил мне, что Калены уехали.
- Куда они уехали? – пробормотала я.
Он уставился на меня. - Разве Эдвард тебе не сказал?
Я помотала головой, в ответ.
Звук его имени высвободило вещь, которая царапала меня изнутри – боль, которая охватила меня, заставив задохнуться, поразила меня своей силой.
Чарли с опасением следил за мной, в тоже время он ответил:
– Карлайл получил работу в большой больнице в Лос-Анжелесе. Я думаю, что они потратили кучу денег
на него.
Солнечный Лос-Анжелес. Это последнее место, куда они действительно поедут. Я вспомнила свой кошмар про зеркало… яркий солнечный свет, мерцающий на его коже.
Мука сражалась во мне с памятью о его лице.
- Я хочу знать, оставил ли Эдвард тебя одну там, посреди леса, - настаивал Чарли.
Его имя вызвало новую волну муки, прокатившуюся через меня. Я встряхнула головой, неистово, отчаянно пытаясь избавиться от боли. – Это моя вина. Он оставил меня прямо здесь, около дома… Я попыталась следовать за ним.
Чарли начал говорить что-то; я по-детски закрыла уши.
– Я больше не могу говорить об этом, папа. Я хочу пойти в сою комнату.
До того как он смог ответить я вскочила с софы и пошатываясь начала подниматься по лестнице.
Кто-то побывал в доме, чтобы оставить записку для Чарли, которая побудила его идти на мои поиски. Через минуту, как я осознала это, у меня в голове начало возникать ужасное подозрение. Я бросилась в свою комнату, закрыла дверь на ключ
прежде, чем добралась до CD-плеера у себя на кровати.
Все выглядело точно также, как я оставила. Я надавила на крышку плеера. Задвижка сместилась и крышка медленно открылась.
Он был пуст.
Альбом, который подарила мне Рене, лежал на полу перед кроватью, там, где я его оставила. Трясущейся рукой я раскрыла его.
Мне не пришлось переворачивать дальше первой страницы. Металлические уголки больше не удерживали фотографию на месте. Страница была пуста за исключением надписи, сделанной мной внизу страницы: Эдвард Каллен, кухня Чарли, сент. 13.
Я остановилась. Я была уверена, что он проделал все тщательно.
Это будет так, как будто я никогда не существовал, - пообещал он мне.
Я чувствовала гладкий деревянный пол под ногами, ладони рук, прижатые к щекам. Я ожидала, что упаду в обморок, но, к моему разочарованию, я не потеряла сознание.
Только волны боли окутывали меня до того как подняться вверх и утянуть за собой.
Я не сопротивлялась.

Глава 2

Понедельник, 16 Ноября 2009 г. 14:41 + в цитатник
Глава 2
Шов
Карлайл не единственный, кто остался невозмутимым. Столетия опыта в отделении
скорой помощи явственно прозвучали в его тихом, властном голосе.
- Эмметт, Роз, выведите Джаспера наружу.
На этот раз не улыбаясь, Эмметт кивнул.
- Пошли, Джаспер.
Джаспер боролся с нерушимой хваткой Эмметта, изворачиваясь, приближаясь к брату оскалив зубы, он все еще не пришел в себя.
Лицо Эдварда было белее кости, пока он кружился, пригибаясь надо мной, занимая оборонительную позицию. Низкое предостерегающее рычание выскальзывало из его сжатых зубов. Я знала, что он не дышал.
Розали, ее божественное лицо, странно самодовольное, находилось на безопасном расстоянии от зубов Джаспера, она помогала Эмметту продвигаться с Джаспером через стеклянную дверь, которую Эсми держала открытой, прижимая другую руку к губам и носу.
Лицо Эсми, в форме сердечка, выражало стыд.
- Я так сожалею, Белла, - она плакала, когда последовала за остальными во двор.
- Позволь мне, Эдвард, - пробормотал Карлайл.
Прошла секунда, и затем Эдвард медленно кивнул, расслабляясь.
Карлайл встал на колени около меня, близко наклоняясь, чтобы осмотреть мою руку.
Я чувствовала выражение шока, застывшего на моем лице, и я постаралась его подавить.
- Держи, Карлайл, - сказала Элис, протягивая ему полотенце. Он покачал головой. - Слишком много стекла в ране, - он потянулся и оторвал длинный кусок белой скатерти. Он обмотал его вокруг моей руки выше локтя, наподобие жгута. Запах крови вызывал головокружение. В ушах звенело.
- Белла, - сказал мягко Карлайл, - Хочешь, чтобы я отвез тебя в больницу, или лучше позаботиться об этом здесь?
- Здесь, пожалуйста, - прошептала я. Если он отвезет меня в больницу, то это никак не скроешь от Чарли.
- Я принесу твою сумку, - сказала Элис.
- Давай отведем ее к кухонному столу, - сказал Карлайл Эдварду.
Эдвард без усилий меня поднял, пока Карлайл осторожно поддерживал давление на моей руке.
- Как ты себя чувствуешь, Белла? - спросил Карлайл.
- Я в порядке, - мой голос был довольно твердым, что порадовало меня.
Лицо Эдварда было как камень.
Элис была здесь. Черная сумка Карлайла уже лежала на столе, небольшой, но сверкающий лучик света отражался от стола на стену. Эдвард бережно меня усадил на стул, Карлайл выдвинул другой. Он сразу погрузился в работу.
Эдвард стоял надо мной, все еще защищая, все еще не дыша.
- Просто уходи, Эдвард, - я вздохнула.
- Я смогу это вынести, - настаивал он. Но его челюсть была неподвижна; его глаза горели, с такой жаждой он боролся, до такой степени ему было сложнее, чем остальным.
- Тебе не надо быть героем, - сказала я. - Карлайл может все сделать и без твоей помощи. Подыши свежим воздухом.
Я вздрогнула, когда Карлайл уколол мою руку.
- Я остаюсь, - сказал он.
- Почему ты такой мазохист? - пробормотала я.
Карлайл решил вступиться.
- Эдвард, с таким же успехом ты можешь пойти и найти Джаспера, пока он не ушел далеко. Я уверен, он расстроен из-за произошедшего, и я сомневаюсь, что он послушает сейчас кого-нибудь кроме тебя.
- Да, - я горячо согласилась.
- Иди и найди Джаспера.
- Ты лучше сделай что-нибудь полезное, - добавила Элис.
Глаза Эдварда сузились, когда мы на него набросились, но, в конце концов, он кивнул и беспрекословно удалился через кухонную дверь. Я была уверенна, что он не сделал ни одного вздоха с того момента, как я порезала палец.
Онемение, смертельное чувство растеклось по моей руке.
Хотя оно и притупило боль от укола, оно напомнило мне о глубокой ране, и я тщательно смотрела на лицо Карлайла, стараясь отвлечься от того, что делали его руки. Его волосы мерцали золотом в ярком свете, когда он склонялся над моей рукой. Я чувствовала слабые позывы обморока, но я решила не позволять моей обычной слабости взять вверх. Сейчас не было боли, только нежное тянущее ощущение, которое я пыталась игнорировать. Не было причин вести себя как ребенок.
Если бы она не была в поле моего зрения, я бы не заметила, как Элис сдалась и начала прокрадываться к выходу из комнаты. С крошечной извиняющейся улыбкой на губах, она исчезла сквозь дверной проем кухни.
- Что ж, теперь все, - я вздохнула. - Я могу отчистить комнату, по крайне мере.
- Это не твоя вина, - Карлайл утешил меня посмеиваясь. - Это могло произойти с каждым.
- Могло, - повторила я. - Но обычно происходит только со мной.
Он снова засмеялся.
Его невозмутимое спокойствие удивительно контрастировало с реакцией остальных. Я не могла найти ни одного следа беспокойства на его лице. Он работал быстрыми уверенными движениями. Кроме звука нашего дыхания слышен был мягкий звон, звон, когда крохотные кусочки стекла падали один за другим на стол.
- Как ты можешь это выносить? - я потребовала объяснения. - Даже Эллис и Эсми…
Я умолкла, качая головой от удивления. Хотя, остальные и приняли традиционную диету вампиров также как и Карлайл, он единственный, кто мог вынести запах моей крови, не мучаясь сильным искушением.
- Годы и годы практики, - сказал он мне. - Я всего лишь замечаю аромат, ничего более.
- Как ты думаешь, тебе было бы сложнее, если бы ты уехал в отпуск на длительное время. И вокруг не было бы крови?
- Может быть, - он пожал плечами, но руки оставались не подвижными. - Я никогда не чувствовал необходимость в длительном отпуске, - он сверкнул ослепительной улыбкой в мою сторону. - Я слишком наслаждаюсь своей работой.
Дзинь, дзинь, дзинь. Я удивилась, сколько стекла оказалось в моей руке. Мне захотелось посмотреть на растущую кучку, чтобы проверить количество, но я знала, что эта идея не очень полезна моей стратегии «без рвоты».
- Чем именно ты наслаждаешься? - удивилась я. Для меня это не имело смысла. Годы борьбы и самоконтроля, которые он, должно быть, потратил для достижения того момента, когда он смог это так легко переносить. Кроме того, я хотела поддержать разговор с ним; беседа отвлекала от ощущений в желудке.
Его темные глаза были спокойными и вдумчивыми, когда он ответил.
- Хм. Больше всего я наслаждаюсь, когда мои… возросшие способности позволяют мне спасать кого-то, кто иначе был бы потерян. Приятно знать, что благодаря им я могу сделать жизни некоторых людей лучше. Время от времени даже обоняние полезный диагностический инструмент. - он улыбнулся одним уголком рта.
Я размышляла над услышанным, пока он осматривал, удостоверяясь, что все осколки извлечены. Затем он порылся в своей сумке в поиске новых инструментов, и я постаралась не представлять себе иглу и нитку.
- Ты слишком стараешься возместить то, в чем нет твоей вины, - предположила я, когда новое тянущее ощущение возникло на краях порезов. - Я имею в виду, ты не просил об этом. Ты не выбирал такой вид жизни, и ты не должен так тяжело работать, чтобы быть хорошим.
- Я не думаю, что восполняю что-то, - не согласился он. - Как и все в жизни, я только должен был решить, что сделать, с тем, что мне дали.
- Это кажется слишком легким.
Он снова осмотрел мою руку.
- Вот так, - сказал он, отрезая нитку. - Теперь все.
Он достал большую ватную палочку, с нее капала цветная сиропообразная жидкость, и протер весь участок операции. Запах был странный, от него голова закружилась. Жидкость окрасила мою кожу.
- В начале, - я сжалась, когда он начал туго обматывать мою руку длинным бинтом. - Почему ты даже не подумал попробовать другой путь, вместо очевидного?
Он улыбнулся.
- Разве Эдвард не рассказал тебе эту историю?
- Да. Но я пытаюсь понять, о чем ты думал …
Его лицо внезапно снова стало серьезным, и я задалась вопросом, подумал ли он том же, о чем я. Интересно, о чем бы я думала — я отвергла эту мысль — если бы это произошло со мной.
- Ты знаешь, что мой отец был священником, - он погрузился в размышления пока тщательно убирал со стола, вытирая все влажной марлей. Запах спирта ударил мне в нос. - У него было довольно резкое суждение о мире, которое я уже начинал ставить под вопрос, еще до того как я изменился.
Карлайл убрал грязную марлю и осколки в пустую прозрачную чашу. Я не понимала, что он делает, даже когда он зажег спичку. Затем он бросил спичку на пропитанные спиртом волокна, и внезапно вспыхнувшее пламя заставило меня подскочить.
- Извини, - сказал он. - Так надо… Таким образом, я не согласился со специфической верой моего отца. Но никогда, почти за все эти четыреста лет с момента моего рождения, я не сомневался в существовании Бога в какой-либо форме. Даже видя отражение в зеркале.
Я притворилась, что осматриваю повязку на руке, чтобы скрыть удивление от того, в какое русло потекла наша беседа. Из всех моих мыслей, мысль о религии была последней, о которой я подумала. Моя собственная жизнь была довольно далека от веры. Чарли считал себя лютеранином, так как это была вера его родителей, но воскресенья он проводил у реки с удочкой в руках. У Рене время от времени были периоды, когда она посещала церковь, но также недолго, как и ее занятия теннисом, глиняной посудой, йогой и французским, и так далее, пока я не узнавала о ее новом увлечении.
- Я уверен, что все это странно слышать, тем более от вампира. - он усмехнулся,
зная, что обыденное использование этого слова не шокирует меня. - Но я надеюсь, что в этой жизни все еще есть место даже для нас. Признаю, это смелое предположение он небрежно продолжил, - По общему мнению, мы прокляты не взирая ни на что. Но я надеюсь, возможно, это глупо, что у нас есть еще небольшой шанс,
чтобы попытаться.
- Я не думаю что это глупо, - пробормотала я. Я не могла вообразить, что кто-то остался равнодушен к Карлайлу, ведь в нем было что-то божественное. Кроме того, единственный вид небес, которые я смогла бы оценить, включали в себя Эдварда. - И я не думаю, что кто-то со мной не согласился бы.
- В действительности, ты первая кто со мной согласился.
- Остальные не разделяют твою точку зрения? - спросила я, удивленная, в частности, думая только об одном человеке.
Карлайл снова изменил ход моих мыслей.
- Эдвард согласен со мной, до определенного момента. Бог и небеса существуют … также как и ад. Но он не верит, что для нашего вида существует загробная жизнь.
Голос Карлайла был очень нежным; он задумчиво смотрел в темноту большого окна. - Понимаешь, он думает, что мы потеряли наши души.
Я сразу же вспомнила слова Эдварда, сказанные им днем:
- Пока тебе не угрожает гибель – в противном случае мы сделаем это.
Над моей головой мигнула лампочка.
- В этом вся проблема, не так ли? - предположила я. - Именно поэтому ему так трудно сделать это со мной.
Карлайл медленно заговорил.
- Я смотрю на моего… сына. Его сила, его доброта, его сияющее великолепие – все это питает надежду и веру, больше чем когда-либо. Как может не быть большего для такого, как Эдвард?
Я пылко кивнула, соглашаясь.
- Но если бы я верил в тоже что и он… - Карлайл посмотрел вниз на меня бездонными глазами. - Если бы ты верила также как и он... смогла бы ты забрать его душу?
Я не могла ответить на этот вопрос.
Если бы он спросил меня, смогла бы я рискнуть своей душой ради Эдварда, ответ был бы очевидным. Но рискнула бы я душой Эдварда? Я с сожалением сжала губы. Это был несправедливый обмен.
- Ты понимаешь.
Я качнула головой, зная о своем упрямом подбородке. Карлайл вздохнул.
- Это мой выбор, - настаивала я.
- И его тоже, - он поднял руку, увидев, что я готова поспорить. - Так или иначе, но он будет ответственен за сделанное с тобой.
- Он не единственный кто может это сделать, - я осторожно глянула на Карлайла.
Он засмеялся, внезапно его настроение улучшилось.
- О, нет! Ты должна сначала решить этот вопрос с ним, - но потом он вздохнул. - Это – первая часть, где я никогда не буду уверен, что я сделал все от меня зависящее, с тем, с чем мне пришлось столкнуться. Но действительно ли это было правильно, обрекать остальных на такую жизнь? Я не могу решить.
Я не ответила. Я представила, на что была бы похожа моя жизнь, если бы Карлайл
не поддался искушению изменить свое одинокое существование… и задрожала.
- Именно мать Эдварда изменила мое мнение, - голос Карлайла снизился до шепота. Он не отрываясь смотрел в окно не замечая темноту.
- Его мать?
Всякий раз, когда я спрашивала Эдварда о родителях, он просто говорил, что они давно умерли, и он их смутно помнит. Я поняла, что Карлайл очень хорошо их помнит, не смотря на краткость их знакомства.
- Да. Ее звали Элизабет. Элизабет Мэйсон. Его отец, Эдвард старший, не приходил в сознание в больнице. Он умер в первой волне гриппа. Но Элизабет была в сознании почти до самого конца. Эдвард очень на нее похож – у нее был тот же странный бронзовый оттенок волос, и ее глаза были точно такого же зеленого цвета.
- У него были зеленые глаза? - пробормотала я, пытаясь их представить.
- Да… - глаза Карлайла цвета охры унеслись в прошлое на сто лет назад. - Элизабет одержимо волновалась о сыне. Она теряла собственные шансы на выздоровление, пытаясь ухаживать за ним со своей больничной койки. Я ожидал, что он уйдет первым, ему было гораздо хуже, чем ей. Когда пришло время, она умерла очень быстро. Это случилось сразу после заката, я только что пришел сменить других докторов, работавших целый день. В то время трудно было притворяться, было много работы, и мне не нужен был отдых. Я ненавидел возвращаться домой, скрываться в темноте, притворяться спящим, пока столько людей умирало.
Сначала я пошел проверить Элизабет и ее сына. Я всегда относился к этому осторожно, принимая во внимание хрупкую человеческую природу. Я видел, что ее состояние ухудшается. Лихорадка усилилась, ее состояние трудно было контролировать, ее тело было слишком слабым, чтобы бороться дальше. Она не выглядела слабой, когда пристально смотрела на меня со своей больничной койки.
«Спаси его!» - скомандовала она мне хриплым голосом, на который было способно ее горло. "Я сделаю все, что в моих силах» - пообещал я, беря ее за руку. Жар был настолько сильным, что она даже не заметила насколько неестественно холодна была моя кожа. По сравнению с ее кожей все было холодным. "Ты должен" - настаивала она, хватаясь за мою руку с такой силой, что я удивился, переживет ли она кризис. Ее глаза были тверды, как камни, как изумруды. «Ты должен сделать все, что в твоей власти. Что не смогут сделать другие, ты должен сделать для моего Эдварда".
Это испугало меня. Она пристально смотрела на меня этим глубоко проникающим взглядом, и на одно мгновение я уверился, что она знает мою тайну. Потом ею овладела лихорадка, и она так и не пришла в себя. Через час после этого разговора она умерла.
Я потратил десятилетия, рассматривая идею создания для себя компаньона. Только такое же существо могло действительно понять меня, не надо было больше притворяться. Но я так и не смог оправдать, то, что сделали со мной.
Там лежал умирающий Эдвард. Было ясно, что у него в запасе мало времени. По сравнению с ним лицо его матери не было мирным, даже после смерти.
Карлайл видел все это снова, его память не была затуманена прошедшим столетием. Я также могла видеть это ясно, пока он говорил - отчаяние больницы, подавляющая атмосфера смерти, Эдвард, горящий в лихорадке, его жизнь, уходящая с каждым часом… я снова задрожала и с трудом представила картину в голове.
- Слова Элизабет эхом отражались в моей голове. Как она догадалась, что я могу? Неужели кто-нибудь действительно пожелал бы такое своему сыну?
Я посмотрел на Эдварда. Даже больным, он все еще был красив. В его лице было что-то чистое и хорошее. Я бы хотел, что бы такое лицо было у моего сына.
После всех тех лет нерешительности, я просто действовал по прихоти. Сначала я отвез его мать в морг и затем возвратился за ним. Никто не заметил, что он все еще дышал. Было недостаточно рук, недостаточно глаз, чтобы уследить за всеми нуждающимися пациентами. В морге было пусто – не было живых, по крайней мере. Я тайно вынес его через черный выход, и нес по крышам до своего дома.
Я не был уверен, что нужно делать. Я постепенно восстанавливался от ран, полученных мной столетиями ранее в Лондоне. Позже я сожалел об этом. Это было слишком болезненно и длилось медленнее, чем было необходимо.
Я все же не сожалею. Я никогда не сожалел, что я спас Эдварда, - он тряхнул головой, возвращаясь в настоящее. Он улыбнулся мне. – Думаю, теперь я должен отвести тебя домой.
- Я отвезу, - сказал Эдвард. Он вошел через темную столовую, двигаясь слишком медленно. Его лицо было спокойно, по нему ничего нельзя было прочесть, но было что-то не так с его глазами - кое-что, что ему было сложно скрыть. Я почувствовала спазм тревоги в животе.
- Карлайл может меня отвезти, - сказала я. Я посмотрела на свою футболку; светло-голубой хлопок пропитался кровью. Мое правое плечо было покрыто толстой розовой коркой.
- Я в порядке, - голос Эдварда был бесстрастен. - Тебе все же нужно переодеться. У Чарли будет сердечный приступ от твоего вида. Я попрошу Эллис дать тебе что-нибудь.
Он снова вышел в кухонную дверь.
Я смотрела на Карлайл с тревогой.
- Он очень расстроен.
- Да, - Карлайл согласился. - Сегодня вечером произошло то, чего он больше всего боялся. Ты подвергаешься опасности, из-за нашей сущности.
- Это не его вина.
- Также как и не твоя.
Я отвела взгляд от его мудрых, красивых глаз. Я не могла согласиться с этим.
Карлайл предложил мне руку и помог встать из-за со стола. Я последовала за ним гостинную. Вернулась Эсми; она вытирала пол там, где я упала. Чувствовался отчетливый запах отбеливателя.
- Эсми, позволь мне убрать, - я почувствовала, как мое лицо снова покраснело.
- Я уже все сделала, - она улыбнулась мне. - Как ты себя чувствуешь?
- Все хорошо, - уверила я ее. - Карлайл зашивает быстрее, чем любой другой доктор, у которого я была.
Они оба засмеялись.
Элис и Эдвард вошли через черный ход. Элис поспешила в мою сторону, но Эдвард медлил, выражение лица было трудно разобрать.
- Пошли, - сказала Элис. - Я дам одеть что-нибудь менее мрачное.
Она нашла мне футболку Эсми похожего цвета. Я была уверена, Чарли не заметит. Длинный белый бандаж, не забрызганный кровью, на моей руке смотрелся не так уж серьезно. Чарли никогда не удивится, увидев меня перевязанной.
- Элис, - прошептала я, как только она подошла к двери.
- Да? - она тоже понизила голос и посмотрела на меня с любопытством, качнув головой в сторону.
- Насколько все плохо? - я не могла убедиться, было ли в пустую говорить шепотом. Даже при том, что мы были наверху, с закрытой дверью, возможно он мог слышать меня. Ее лицо напряглось.
- Я еще не уверена.
- Как Джаспер?
Она вздохнула.
- Он очень расстроен. Это вызов для него и он ненавидит чувство слабости.
- Это не его вина. Скажи ему, что я не сержусь на него, совсем. Скажешь?
- Конечно.
Эдвард ждал меня у парадной двери. Как только я добралась до конца лестницы, он без слов открыл дверь.
- Возьмите свои вещи! - крикнула Элис, пока я осторожно шла к Эдварду. Она достала два свертка, один из которых был полуоткрыт, и мой фотоаппарат из-под фортепьяно, вложив их в мою здоровую руку. - Ты сможешь меня поблагодарить позже, когда их откроешь.
Эсми и Карлайл оба сказали тихое «спокойной ночи». Я видела, как они украдкой глянули на своего безразличного сына, также как и я.
Я испытала облегчение, оказавшись снаружи. Я поспешила мимо фонарей и роз, теперь навевавшие неприятные воспоминания. Эдвард тихо шел в ногу со мной. Он открыл пассажирскую дверь для меня, и я взобралась без жалоб.
На приборной панели была большая красная лента, украшавшая новое стерео. Я сорвала ее, бросая на пол. Когда Эдвард скользнул с другой стороны, я запинала ленту под свое сидение.
Он не смотрел ни на меня, ни на стерео. Ни один из нас не включил его, и тишина усугубилась внезапным грохотом двигателя. Он вел слишком быстро вниз по темной извилистой дороге переулка.
Тишина сводила меня с ума.
- Скажи что-нибудь, - попросила я наконец, когда он свернул на автостраду.
- Что ты хочешь, чтобы я сказал? - спросил он невозмутимым голосом.
Я съежилась от его отдаленности.
- Скажи, что ты меня прощаешь.
Это вызвало вспышку жизни на его лице – вспышку гнева.
- Простить тебя? За что?
- Если бы я была более осторожной, ничего этого бы не случилось.
- Белла, ты просто порезалась бумагой – едва ли это заслуживает смертной казни.
- Все равно это моя вина.
Мои слова прорвали плотину.
- Твоя вина? Если бы ты порезалась в доме Майка Ньютона, с Джессикой и Анжелой или другими своими нормальными друзьями, самое худшее, возможно, было бы, что? Возможно, они не смогли бы найти бинты? Если ты опрокинула и свалила бы груду тарелок на себя – даже без помощи толкающего - то даже тогда, что могло бы произойти серьезнее? Ты испачкала бы кровью сиденье машины, пока они бы везли тебя в больницу? Майк Ньютон, возможно, держал бы тебя за руку пока тебя зашивали - и он бы не испытывал позывы убить тебя за все время что он был там. Не принимай ничего из этого на свой счет, Белла. Все это только заставит меня чувствовать еще большее отвращение к самому себе.
- Как, черт возьми, Майк Ньютон попал в этот разговор? - возмутилась я.
- Майк Ньютон попал в этот разговор, потому что Майк Ньютон, черт возьми, будет гораздо лучшей парой для тебя, - зарычал он.
- Я лучше умру чем буду с Майком Ньютоном, - запротестовала я. - Я лучше умру, чем буду с кем-то кроме тебя.
- Не драматизируй, пожалуйста.
- Тогда ты не будь смешным.
Он не ответил. Он пристально смотрел в ветровое стекло, его лицо было мрачным.
Я отчаянно пыталась найти способ спасения сегодняшнего вечера. Когда мы остановились перед моим домом, я все еще ничего не придумала. Он заглушил двигатель, но его руки продолжали сжимать руль.
- Ты останешься сегодня? - спросила я.
- Мне необходимо идти домой.
Меньше всего я хотела, чтобы он ушел в раскаяньях.
- Ради моего дня рождения, - надавила я.
- Ты не можешь иметь все сразу – или ты хочешь, чтобы люди игнорировала твой день рождения, или нет.
Его голос был строг, но не так серьезен как прежде. Я тихо вздохнула с облегчением.
- Хорошо. Я решила, что не хочу, чтобы ты игнорировал мой день рождение. Увидимся на верху.
Я повернулась назад, забирая подарки. Он нахмурился.
- Ты не должна брать эти.
- Я хочу их, - я ответила автоматически, и затем задалась вопросом, использовал ли он обратную психологию.
- Нет, не хочешь. Карлайл и Эсми потратили деньги на тебя.
- Я переживу.
Я неловко взяла подарки здоровой рукой, хлопнув дверцей позади себя. Меньше чем через секунду он уже вылез из грузовика и был рядом со мной.
- По крайне мере дай мне их понести,- сказал он, забирая их. - Я буду в твоей комнате.
Я улыбнулась.
- Спасибо.
- С днем рождения, - вздохнул он и склонился, чтобы прикоснуться своими губами к моим.
Я поднялась на цыпочки для поцелуя, но он уже оторвался. Он улыбнулся моей любимой улыбкой и исчез в темноте.
Игра все еще продолжалась; когда я зашла через парадную дверь я услышала голос комментатора перекрикивающего голос толпы.
- Белл? - позвал Чарли.
- Привет, пап, - сказала я, повернув за угол. Я прижимала руку близко к телу. Рука горела, и я сморщила нос. Очевидно, действие обезболивающего прекращалось.
- Ну как все прошло? - Чарли, развалившись, сидел на диване с босыми ногами, опираясь на руку.
- Эллис разошлась не на шутку. Цветы, торт, свечи, подарки — всего понемногу.
- Что они тебе подарили?
- Стерео для грузовика. И еще несколько, которые я пока не открывала.
- Ого!
- Ага, - согласилась я. - Ладно, уже ночь на дворе.
- Увидимся утром.
Я качнулась.
- Увидимся.
- Что случилось с твоей рукой?
Я покраснела и тихо чертыхнулась.
- Я споткнулась. Ничего серьезного.
- Белла, - он вздохнул, покачивая головой.
- Спокойной ночи, папа.
- Увидимся утром.
Я заторопилась в ванную, где хранила пижаму для таких ночей как эта. Я пожала плечами, поправляя топ и хлопковые штаны, которыми я заменила дырявые тренировочные брюки, которые обычно одевала в постель, и вздрогнула, когда задела шов. Умывшись одной рукой и почистив зубы, я поторопилась к себе в комнату.
Он сидел в центре кровати, лениво поигрывая одной из серебряных коробочек.
- Привет, - сказал он. Его голос был грустным.
Я подошла к кровати, вытащила подарки из его рук, и взобралась к нему на колени.
- Привет, - я прижалась к его каменной груди. - Теперь я могу открыть свои
подарки?
- Откуда столько энтузиазма? - удивился он.
- Ты делаешь меня любопытной.
Я взяла длинный плоский прямоугольник, который, видимо, был от Карлайла и Эсми.
- Позволь мне, - предложил он. Он взял подарок из моей руки, разорвал фольгу одним плавным движением и вручил мне прямоугольную белую коробочку.
- Ты уверен, что я справлюсь с открытием крышки? - пробормотала я, но он проигнорировал меня.
В коробке была длинный листок плотной бумаги с большим количеством мелкого шрифта. Мне потребовалась минута, чтобы понять, о чем речь.
- Мы едем в Джэксонвилл? - Я была взволнована, даже для самой себя. Это был ваучер на билеты на самолет, для меня и для Эдварда.
- Так было задумано.
- Я не могу в это поверить. Вот Рене удивится! Ты ведь не возражаешь? Там солнечно, тебе придется сидеть в здании целый день.
- Я думаю, справлюсь, - сказал он и затем нахмурился. - Если бы я знал, что ты так отреагируешь на подарок, то я заставил бы тебя открыть его перед Карлайлом и Эсми. Я думал, что ты будешь жаловаться.
- Конечно, это слишком. Но я собираюсь взять тебя с собой!
Он захихикал.
- Теперь я жалею, что не потратил деньги на твой подарок. Я не представлял себе, что ты способна быть разумной.
Я отложила билеты и дотянулась до его подарка, мое любопытство разгоралось. Он взял его у меня и развернул также как и первый.
Он возвратил прозрачную коробочку CD с чистым серебряным компакт-диском внутри.
- Что это? - спросила я озадаченно.
Он промолчал; взял компакт-диск и вставил его в проигрыватель на ночном столике. Он нажал «плэй» и мы замерли в тишине. Потом заиграла музыка.
Я слушала, безмолвно и с широко открытыми глазами. Я знала, что он ждал моей реакции, но я не могла говорить. Слезы хлынули, и я вытерла их прежде, чем они потекли по щекам.
- Рука болит? - спросил он встревожено.
- Нет, дело не в руке. Это прекрасно, Эдвард. Ты не мог подарить мне ничего другого, что я полюбила бы так сильно. Я не могу в это поверить.
Я замолчала, чтобы послушать. Это была его музыка, его произведения. Первая пьеса на CD была моей колыбельной.
- Я не думал, что ты позволишь притащить сюда фортепиано, а так я смог тебе сыграть здесь, - объяснил он.
- Ты прав.
- Как твоя рука?
- Все прекрасно.
Вообще то, она начинала пульсировать под повязкой. Мне нужен был лед. Я согласилась бы на его руку, но это отдалило бы его от меня.
- Я принесу тебе Тайленол.
- Мне ничего не нужно, - возразила я, но он ссадил меня с коленей и направился к двери.
- Чарли, - зашипела я. Чарли не знал, что Эдвард часто оставался у меня. У него был бы удар, если бы ему стало все известно. Но я не чувствовала себя виноватой обманывая его. Ведь мы не делали того, чего бы он не хотел.
- Он меня не поймает, - пообещал Эдвард, тихо исчезая за дверью… и вернулся раньше, чем дверь закрылась. В одной руке он держал стакан из ванной, а в другой таблетки.
Не споря, я выпила таблетки, которые он вручил мне – я знала, что проиграю спор.
К тому же, рука действительно начала меня беспокоить. Моя колыбельная, нежная и прекрасная, продолжала звучать.
- Уже поздно, - заметил Эдвард.
Он поднял меня с кровати одной рукой, сдернул покрывало другой и положил меня на подушку, подоткнув одеяло со всех сторон. Лег рядом со мной на одеяло, чтобы мне не было холодно, и обнял. Я положила голову ему на плечо и счастливо вздохнула.
- Еще раз спасибо, - прошептала я.
- Пожалуйста.
На несколько минут воцарилась тишина, пока я слушала окончание своей колыбельной. Началась следующая песня. Я узнала любимую песню Эсми.
- О чем ты думаешь? - спросила я шепотом.
Он колебался несколько секунд прежде, чем мне ответить.
- Вообще-то я думал о «правильном» и «ошибочном».
Я почувствовала, как холодок пробежал по позвоночнику.
- Помнишь, как я решила, что хочу, чтобы ты не игнорировал мой день рождения? – я спросила быстро, надеясь, что было не слишком ясно, что я хочу отвлечь его.
- Да, - он осторожно согласился.
- Хорошо, я думаю раз все еще мой день рождения, я хочу чтобы ты снова меня поцеловал.
- Ты прожорлива сегодня.
- Да, я прожорлива, но, пожалуйста, не делай того, чего не хочешь делать, - добавила я, задетая.
Он засмеялся, и затем вздохнул.
- Небеса не позволяют делать, то что я не хочу делать, - сказал он странно отчаянным тоном, протягивая руку к моему подбородку и поворачивая мое лицо к своему.
Поцелуй начался почти так же обычно, Эдвард был осторожен как всегда, и мое сердце начало слишком остро реагировать, как и всегда. И затем что-то изменилось. Внезапно его губы стали более настойчивыми, его свободная рука запуталась в моих волосах и сильнее прижала мое лицо в его лицу. И хотя, мои руки тоже запутались в его волосах, и я начала пересекать, установленные им границы, на этот раз он не остановил меня. Его тело было холодным, но я страстно прижималась к нему.
Он резко остановился и нежно отодвинул меня крепкими руками.
Я свалилась обратно на подушку, задыхаясь, голова кружилась. Что-то зашевелилось в памяти, неуловимо, на грани.
- Прости, - сказал он, тоже затаив дыхание. - Я превысил границы.
- Я не возражаю, - я задыхалась.
Он, нахмурившись, посмотрел на меня в темноте.
- Попробуй уснуть, Белла.
- Нет, я хочу, чтобы ты поцеловал меня снова.
- Ты слишком высоко оцениваешь мое самообладание.
- Что тебя больше соблазняет: моя кровь или мое тело? - я бросала вызов.
- Связь того и другого. - он коротко усмехнулся сам себе, и затем снова стал серьезным. - Теперь, почему бы тебе не перестать испытывать на прочность свою удачу и попробовать уснуть?
- Прекрасно, - согласилась я, прижимаясь ближе к нему. Я действительно чувствовала себя обессиленной. Это был долгий день во всех смыслах и я не чувствовала никакого облегчения от его завершения. Как будто завтра случится что-то гораздо хуже. Это было глупое предчувствие - что могло случиться хуже сегодняшнего? Только шок, догоняющий меня, без сомнения.
Действуя исподтишка, я положила травмированную руку на его плечо, таким образом, его прохладная кожа успокаивала жжение. Мне сразу стало лучше.
Я уже засыпала, когда поняла, о чем напомнил мне его поцелуй: прошлой весной, когда он должен был оставить меня, чтобы сбить со следа Джеймса, Эдвард поцеловал меня на прощание не зная, увидимся ли мы снова. Этот поцелуй имел тот же самый почти болезненный оттенок, по некоторым ощущениям, которые я не могла себе представить. Я неосознанно задрожала, как будто мне снился кошмар.


Стефани Майер

Понедельник, 16 Ноября 2009 г. 14:16 + в цитатник
НОВОЛУНИЕ

Глава 1
Вечеринка

На девяносто девять и девять десятых процента, я была уверенна, что сплю. Я была так уверена в этом, во-первых, потому, что стояла в ярких лучах солнечного света, ослепительно чистого, никогда не сияющего в моем новом родном городке Форксе, штата Вашингтон, а во-вторых, потому, что смотрела на свою бабушку Мери. Она умерла шесть лет назад, именно это и подтверждало предположение о сне.
Бабушка совсем не изменилась; Ее лицо было точно таким, как я его запомнила. Кожа – дряблая и вянущая, с тысячами маленьких морщинок. Оно было подобно высушенному абрикосу, но с шапкой густых, седых волос. Наши рты – только у нее он был морщинистым – растянулись в удивленных полуулыбках в одно и то же время.
Очевидно, она тоже не ожидала увидеть меня. Я хотела расспросить ее; Вопросов было много: Что она делает здесь, в моем сне? Где она была все шесть прошлых лет? В порядке ли дедушка, и, если они были вместе то, все-таки, где именно? Но бабушка открыла рот в один миг со мной, и я решила позволить ей заговорить первой. Однако она тоже сделала паузу и неуверенно улыбнулась.
- Белла!- меня позвала не бабушка и мы обе заметили пополнение в нашей тесной компании. Я не видела, но знала, кто это был; Этот голос я бы узнала всегда – узнала, и обязательно ответила, будучи спящий… или мертвой, без сомнений!
Эдвард.
Я всегда волновалась, ощущая его - в сознании или нет – и все-таки я была почти уверена, что сплю, и запаниковала, когда Эдвард предстал перед нами в этом ярком, солнечном свете. Я запаниковала, потому, что бабушка не знала, что я влюблена в вампира - никто не знал этого – так чем же мне было объяснить бриллиантовое сияние его кожи, словно он был сделан из хрусталя или алмазов?
«Что ж, бабушка, ты, должно быть, обратила внимание, что мой бой-френд блестит. С ним такое всегда происходит на солнце. Не обращай внимания… Как он поступает? В этом и есть причина его жизни в Форксе, самом дождливом месте на земле, где он может появляться днем, не боясь, что откроется тайна его семьи». И вот он здесь, грациозно подходит ко мне, с самой прекрасной улыбкой на лице, словно мы с ним наедине. Хорошо, что я единственное исключение, не поддающееся его мистическому таланту – читать мысли так же ясно, как слышать слова. Но сейчас я желала, чтобы он слышал меня, слышал мои мысленные предостережения.
В панике я повернулась к бабушке, но поняла, что опоздала. Она тоже повернулась ко мне и ее глаза были встревоженными, как мои.
Эдвард тихо улыбнулся, так чудесно, что мое сердце едва не выскочило из груди, потом он обнял меня за талию, и, должно быть увидел бабушку. Выражение ее лица удивило меня. Она смотрела не испуганно, а, как я, виновато, будто ожидала нагоняя. Еще она находилась в точно такой же необычной позе, как и я, словно ее рука обнимала кого-то, кого я не видела. Кого-то незримого…
Только тогда я заметила большую позолоченную раму, внутри которой была заключена моя бабушка. Тогда я освободила руку, обвивавшую талию Эдварда и вытянула, вперед, желая прикоснуться к ней. Бабушка, сделала так же, точно мое отражение. Но там где наши пальцы встретились, не было ничего, кроме холодного стекла…
С головокружительной скоростью мой сон обратился в кошмар.
Это не моя бабушка. Это я. Я в зеркале. Я – старая, морщинистая и вянущая.
Эдвард встал возле меня, не отразившись в зеркале, мучительно прекрасный и навсегда семнадцатилетний. Его губы, идеальные губы коснулись моей щеки.
- С днем рождения!- прошептал он.
Вздрогнув, я проснулась. Мои глаза широко распахнулись, и я стала ловить воздух ртом. Тускло-серый свет, обычный для пасмурного утра, занял место ослепительного солнца из моего сна.
- Просто сон, - уверяла я себя, - Это всего на всего сон.
Я сделала глубокий вздох, но потом снова вздрогнула от страха. Маленький календарь, находящийся в уголке циферблата часов оповестил меня, о том, что сегодня тринадцатое сентября. Просто сон, однако, пророческий в одном, в малом. Сегодня мой день рождения. Мне официально исполняется восемнадцать.
Я опасалось этого дня многие месяцы. Все безупречное лето - счастливейшее лето, которое, грозило превратиться в самый дождливый период за историю Олимпийского полуострова, благодаря этой дате, затаившейся, в ожидании прыжка. И вот теперь это произошло, став самым худшим из всего, что могло со мной случиться. Я чувствовала, что старею. С каждым днем я становилась старше и, в конце концов, приблизилась к неизбежному. Мне исполнилось восемнадцать лет.
А Эдварду не исполнится никогда.
Отправившись чистить зубы, я с удивлением заметила, что лицо в зеркале ничуть не изменилось. Я пристально разглядывала свое отражение, пытаясь обнаружить мельчайшие признаки появления морщин. Складки были только на лбу. Стоит мне расслабиться, и они тут же пропадут. Но я не могла. Брови беспокойно изогнулись над моими темными глазами.
- Это просто сон,- напомнила я себе, - Просто сон… но так же наихудший из ночных кошмаров.
Я пропустила завтрак, надеясь побыстрее покинуть дом. Однако совсем проигнорировать отца я не могла, поэтому пришлось несколько минут изображать веселье и бодрость. По правде говоря, я очень возмутилась подарку, так как просила отца ничего мне не дарить, но улыбалась, изо всех сил, стараясь не расплакаться.
Бороться со слезами пришлось всю дорогу до школы.
Визит бабушки – я не допускала иной мысли – никак не выходил у меня из головы.
Я не испытывала ничего кроме отчаяния, пока, заезжая на привычную стоянку позади высшей школы Форкса, не обрызгала Эдварда, неподвижной статуей склонившегося над чистеньким, серебристым Вольво, подобно забытому язычниками Богу красоты.
Сон не имел ничего общего с реальностью. И он ждал меня на том же месте, что и в любой другой день. Отчаяние моментально испарилось, уступив место удивлению. Даже после полугода с ним, я по-прежнему не могла поверить, что это счастье заслуженно мною.
Его сестра Элис, стоящая рядом, также ждала меня.
Конечно, Эдвард и Элис в действительности не являлись родственниками (в Форксе всем известно, что дети в семье Калленов приемные, ведь Карлайл и его жена Эсми, слишком молоды, чтобы иметь столько своих детей), но их кожа была одинаково бледной, под золотистого цвета глазами – глубокие, точно от ударов – синяки. Ее лицо, подобно его, было удивительно красивым. Для кого-то знающего - кого-то подобного мне – эти сходства не являлись случайными.
Взгляд Элис был выжидающим – рыжевато-коричневые глаза поблескивали от волнения.
Увидев в ее руках маленькую серебристую коробочку, я нахмурилась. Ведь говорила же, что не хочу ничего в свой день рождения, будь то подарки или повышенное внимание! Очевидно, мою просьбу проигнорировали.
Я хлопнула дверью своего пикапа - от чего на мокрый асфальт осыпались частички ржавчины – и послушно направилась туда, где меня ждали. Элис бросилась мне навстречу. Светящееся лицо и задорный ёжик на голове, делали ее похожей на эльфа.
- С днем рождения, Белла!
- Тише!- прошипела я и быстро оглянулась по сторонам, дабы убедиться, что ее никто не слышал. Она не обращала на меня внимания.
- Хочешь открыть свой подарок сейчас или попозже?- охотно поинтересовалась девушка, когда мы направились туда, где все еще стоял Эдвард.
- Никаких подарков, - протестовала я.
В конце концов, она поняла, в каком я расположении духа.
- Ну, хорошо… значит позже. Тебе понравилась записная книжка, которую прислала мама? И фотоаппарат от Чарли?
Я вздохнула. Конечно, она знала о подарках. Эдвард был не единственным членом их семьи, обладавшим необычными способностями. Элис могла «увидеть», что подарят мне родители, так скоро, как они решили это для себя.
- Да, подарки замечательные.
- Я думаю, это здорово. Студентами бывают только однажды. Сможешь получить хороший опыт.
- Как долго ты была студенткой?
- Это другое.
Наконец мы подошли к Эдварду, и он протянул мне руку. Я охотно взялась за нее и на секунду забыла о своем угрюмом настроении. Его кожа как всегда была гладкой, твердой и очень холодной. Он нежно сжал мои пальцы. Я посмотрела ему в глаза, и мое сердце учащенно забилось. Заметив это, Эдвард улыбнулся.
- Итак, выходит, мне не стоит поздравлять тебя с днем рождения, - он плавно
поднял руку и обвел холодным кончиком пальца контур моих губ, - Верно?
- Да, верно, - я бы никогда не смогла полностью повторить плавность и безупречность его движений. В них было что-то свойственное лишь жестам прошедших столетий.
- Подумай, - он провел рукой по своим бронзовым волосам, - Ты можешь изменить свое решение. Большинство людей получают удовольствие от таких вещей, как дни рождения и подарки.
Элис рассмеялась, и ее голос напомнил мне звон серебряных колокольчиков.
- Тебе это обязательно понравится! Сегодня все хотят сделать для тебя что-то приятное, Белла. Что тут плохого? - вопрос явно был риторическим.
- Старость, - все-таки ответила я, но голос прозвучал не так твердо, как мне того хотелось. Улыбка Эдварда тут же превратилась в строгую линию.
- Восемнадцать – это не много, - заметила Элис, - Разве женщины начинают огорчаться не в двадцать девять лет?
- Я становлюсь старше Эдварда, - пробормотала я.
Он вздохнул.
- Технически, - сказала она,- Всего - то на один маленький год.
И я представила… Если бы в дальнейшем я всегда могла быть рядом с Эдвардом и Элис, могла проводить время у Калленов (предпочтительно не как маленькая морщинистая леди)… тогда бы год или два не имели для меня особого значения. Но Эдвард скорее умрет, чем допустит будущее, в котором я изменюсь. То будущее, что сделает меня, подобной ему – сделает бессмертной. Тупик, так он назвал это.
Я не могла согласиться с точкой зрения Эдварда. Что плохого в бессмертии? Быть вампиром не значить быть ужасным существом – во всяком случае, Каллены идут по другому пути.
- Во сколько тебе нужно быть дома? - продолжила Элис, сменив тему. Судя по тону, она знала, что подобных вопросов я надеялась избежать.
- Не знаю, у меня там есть кое-какие дела.
- Ох, не ври Белла! – возмутилась она, - Неужели ты уйдешь, вот так просто погубив все веселье?
- Думаю в мой день рождения все должно быть так, как хочу я.
- Я заберу ее от Чарли прямо после школы, - сказал ей Эдвард, полностью меня игнорируя.
- Мне нужно на работу, - протестовала я.
- Вообще-то нет, - самодовольно сказала Элис, - Я уже договорилась об этом с миссис Ньютон. Она займется твоей заменой. А еще она пожелала тебе счастливого дня рождения!
-У меня не получится просто так уйти, - на секунду я запнулась, подбирая отговорку, - В общем, я все еще не посмотрела фильм «Ромео и Джульетта» к уроку английского.
- Ты помнишь о чем «Ромео и Джульетта», - фыркнула Элис.
- Да, но мистер Берти сказал, что нам нужно сделать это, для того, чтобы лучше понять Шекспира.
Эдвард закатил глаза.
- Ты уже смотрела этот кинофильм, - обвиняюще произнесла Элис.
- Да, но не версию шестидесятых годов. Мистер Берти говорит, что она самая лучшая.
Не выдержав, Элис самодовольно улыбнулась и бросила на меня свирепый взгляд.
- Может быть это нормально, а может быть жестоко, Белла, но или один путь или другой…
- Расслабься, Элис, - Эдвард прервал угрозы сестры, - Если Белла хочет посмотреть фильм, пусть смотрит. Это ее день рождения.
- Это верно, - добавила я.
- Я привезу ее около семи, - продолжал он, - У тебя будет больше времени на подготовку к вечеринке.
Смех Элис напомнил звон колокольчика.
- Звучит здорово. Ты увидишь, Белла, будет очень весело! – она широко улыбнулась, обнажив идеальные, блестящие зубы, затем чмокнула меня в щеку и танцующей походкой удалилась в свой класс, прежде, чем я успела ответить.
- Эдвард, пожалуйста, - начала умолять я, но его холодный палец коснулся моих губ.
- Обсудим это позже. А сейчас пойдем, иначе опоздаем на урок.
Никто не удивился, когда мы с Эдвардом заняли свои привычные места за последней партой (теперь мы могли быть вместе почти на всех уроках – такой поразительной благосклонности Каллен добился у женщины администратора).
Эдвард и я проводили друг с другом много времени, не становясь при этом объектами для сплетен. Даже Майк не одаривал меня беспокойными взглядами, заставляя чувствовать вину. Вместо этого он улыбался и знал, что мы только друзья. Я была очень рада.
За лето Майк здорово изменился – лицо стало менее округлым, выступили скулы, светлые волосы лежали несколько иначе; они отросли и с помощью геля держались в легком беспорядке.
В этот прогрессивный день я решила, во что бы то ни стало избежать похода в дом Калленов. Было бы весьма скверно веселиться, находясь в траурном настроении. Но хуже всего было то, что эта затея подразумевала внимание и подарки.
Внимание не всегда хорошая вещь. Я очень настоятельно попросила – почти приказала, чтобы в этом году никто не дарил мне подарков. Это знали Чарли и Рене, но были не единственными, кто решил меня проигнорировать.
Я никогда не имела много денег, и это меня не огорчало. Рене растила меня не зарплату воспитательницы детского сада. Папа тоже не получал больших денег за свою работу шефом полиции в этом малюсеньком городке. Единственным источником моих личных финансов была работа в местном магазине спорттоваров три дня в неделю. Я была счастлива найти работу в Форксе. Каждый пенни шел в мой
микроскопический запас на учебу в колледже. (Колледж был планом Б. Я очень надеялась, на план А, но Эдвард упрямился, настаивая на моем человеческом существовании…)
У Эдварда было много денег – я даже боялась подумать сколько. Для него и остальных Калленов финансы были всего лишь очередным пустяком. Просто чем-то, что накапливаешь, когда в твоих руках неограниченное время и сестра со сверхъестественной способностью предсказывать тенденции на фондовых биржах.
Эдвард не понимал почему я возражала его затратам на меня – почему испытывала неудобство когда он привел меня в дорогой ресторан в Сиэтле, почему не позволяла купить мне машину со скоростью выше пятидесяти пяти миль в час, или почему не разрешала оплатить мою учебу в колледже (он пребывал в нелепом восторге относительно плана Б). Эдвард полагал, что моя жизнь излишне тяжела.
Но как я могла принять те вещи, за которые мне нечем платить? В силу необъяснимых причин он хотел быть со мной. Он давал мне что-то возвышенное, что-то из-за чего мы рисковали нарушить баланс.
Между тем день проходил, не Эдвард ни Элис не могли возвратить его назад, и я
стала понемногу расслабляться.
Во время ленча мы сидели за привычным столом.
Сегодня здесь царствовало необыкновенное затишье. Эдвард, Элис и я заняли южный конец стола. «Старшие» и несколько перепуганные Каллены (особенно это касалось Эммета) покинули школу. Эдварда и Элис не смущало то, что мы сидели не одни.
Мои друзья, Майк и Джессика (которые переживали неприятный период после разрыва отношений), Анжела и Бен (чей роман был в самом разгаре), Эрик, Коннер, Тайлер и Лорен (хотя она и не входила в категорию друзей) сидели за противоположным концом стола, по другую сторону незримой линии. Эта линия исчезала в солнечные дни, когда Эдвард с сестрой пропускали школу, и я могла завести непринужденный разговор.
Эдвард и Элис не находили это отчуждение странным или пагубным для меня. Они его едва замечали. Людям всегда было неловко рядом с Калленами, но они не могли найти этому объяснений. Я – редкое исключение из правила. Иногда Эдварда беспокоит то, как я себя чувствую, ведь для него мои мысли закрыты. Он боялся, что рискует моим благополучием, но я неистово это отрицала.
Послеобеденное время прошло быстро. По окончании уроков Эдвард как обычно проводил меня до пикапа. Но сегодня передо мной распахнулась пассажирская дверь. Элис должна была отогнать его машину домой, так что Эдвард мог удержать меня от побега.
Я сложила руки на груди и замерла под дождем.
- Это мой день рождения, не могу ли я повести?
- Я думаю, что это не твой день рождения, как ты и просила.
- Если это не мой день рождения, то я не пойду к тебе домой сегодня вечером…
- Хорошо, - он захлопнул пассажирскую дверь и, проскользнув мимо меня, распахнул дверцу с водительской стороны, - С днем рождения!
- Тише, - нерешительно прошипела я в ответ и залезла в машину, не желая, чтобы он продолжил.
Когда я поехала, Эдвард включил радио, неодобрительно качая головой.
- У твоего радио отвратительный прием.
Я нахмурилась. Мне не нравилось, когда он критиковал мою машину. Пикап дожил до глубокой старости, он – личность.
- Ты хочешь хорошее стерео? Катайся на своей машине.
Я очень нервничала из-за плана Элис и находилась в ужасном настроении, поэтому слова прозвучали неожиданно резко.
Я почти никогда не пребывала в плохом настроении рядом с Эдвардом, и мой тон заставил его поджать губы, пряча улыбку.
Когда пикап остановился перед домом Чарли, он приблизился и обхватил мое лицо руками. Очень бережно, самыми кончиками пальцев, он коснулся моих висков, скул и линий рта. Будто я была необыкновенно хрупкой вещью. Которая, конечно же, не шла ни в какое сравнение с ним.
- Ты всегда должна быть в хорошем настроении, - прошептал Эдвард. Я почувствовала свежесть его дыхания на своем лице.
- А если я не хочу быть в хорошем настроении? - спросила я, неровно дыша.
Золотистые глаза вспыхнули.
- Очень плохо.
Мое сердце затрепетало, когда Эдвард наклонился ближе и прижал свои холодные губы к моим. Несомненно, как он и предполагал, я вмиг забыла о своих беспокойствах и сосредоточилась лишь на том, чтобы помнить, как вдыхать и выдыхать.
Его рот, холодный, мягкий и нежный, задерживался возле моего до тех пор, пока мои руки не обвили его шею, и я не погрузилась в поцелуй с чуть большим энтузиазмом.
Я ту же почувствовала, как его губы искривились, как он отстранился и разомкнул мои объятия. Эдвард заботливо прочертил множество границ в наших физических отношениях, с намерением сохранить мне жизнь. Я понимала, что необходимо держать безопасное расстояние между моей кожей и его острыми, как бритва ядовитыми зубами, но имела склонность забывать об обыденных вещах, едва он начинал меня целовать.
- Будь умницей, пожалуйста, - его дыхание скользнуло по моей щеке. Эдвард коснулся своими губами моих еще на некоторое время, а потом отпрянул, сложив мои руки поперек живота. Пульс глухим звуком отдавался у меня в ушах. Я положила руку на сердце. Оно гиперактивно барабанило под моей ладонью.
- Как думаешь, мне удаться исправить это? - я удивила, по большей части саму себя, - Перестанет ли сердце выпрыгивать из груди всякий раз, когда ты будешь меня касаться?
- Очень надеюсь, что нет, - ответил он немного самодовольно.
Я закатила глаза.
- Пойдем смотреть, как Капулетти и Монтекки сживают друг друга со свету, ладно?
- Твое желание для меня закон.
Эдвард растянулся поперек кушетки, в то время, как я включила фильм.
Когда я уселась на краешек софы рядом с ним, он обвил рукой мою талию и притянул к своей груди. Это не было так же удобно как подушка софы, ведь грудь его была твердой и холодной и безупречной, точно ледяное изваяние, но все же, несомненно, более предпочтительной для меня. Эдвард стянул плед со спинки софы и набросил мне на плечи, чтобы я вдруг не замерзла рядом с его телом.
- Знаешь, я всегда терпеть не мог Ромео,- заметил он, когда фильм начался.
- Что плохого в Ромео? - спросила я немного обиженно. Ромео был одним из моих любимых вымышленных героев. До тех пор, пока я не встретила Эдварда.
- Ну, прежде всего, он был с этой Розалин – тебе не кажется, что это делает его немного непостоянным? И потом, едва ли не за несколько минут до их свадьбы он убил родственника Джульетты. Это далеко не блестяще. Ошибка за ошибкой. Неужели не мог уничтожить собственное счастье как-то более основательно?
Я вздохнула.
- Оставишь меня смотреть в одиночестве?
- Нет, во всяком случае, буду наблюдать за тобой,- его пальцы выводили узоры на моей руке, от чего по коже забегали мурашки, - Желаешь поплакать?
- Вероятно, - допустила я, - если буду смотреть внимательно.
- В таком случае не хочу тебя отвлекать, - однако стоило мне почувствовать его губы у своих волос, как я тут же отвлеклась.
В конечном счете, фильм все-таки сумел завладеть моим вниманием. Отчасти,
благодарить за это стоило Эдварда, который шептал мне на ухо реплики Ромео. Но голос актера звучал как-то неубедительно и грубо, по сравнению с его бархатным голосом.
И я заплакала, ему на радость, когда Джульетта проснулась и обнаружила, что ее молодой супруг мертв.
- Пожалуй, здесь я ему завидую, - сказала Эдвард, утирая мне слезы локоном волос.
- Она очень хорошенькая.
Он фыркнул.
- Я завидую не его девушке, а возможности самоубийства, - пояснил Эдвард, дразнящим тоном, - Для вас людей это так просто! Все вы можете опустошить маленький пузырек растительного экстракта…
- Что? - спросила я задыхаясь.
- Однажды я думал о чем-то подобном, но опыт Карлайла доказывает, что это
непросто. Я даже не представляю, сколько раз он пытался покончить с собой … а затем понял, кем стал, - его серьезный голос вновь просветлел, - И до сих пор
имеет превосходное здоровье.
Я повернулась, изучая его лицо.
- О чем ты говоришь?- мой голос прозвучал требовательно, - Что заставило тебя
подумать об этом?
- Прошлой весной, когда ты была… близка к смерти… - Эдвард остановился и сделал глубокий вдох, возвращая голосу дразнящий тон, - Конечно, я пытался сосредоточиться на том, что нашел тебя живой, но часть моего мозга обдумывала
неожиданный план. Но для меня это не так просто, как для человека.
В одну секунду воспоминание о последнем визите в Феникс захлестнуло меня и заставило почувствовать головокружение. Я видела все так же ясно – ослепительное солнце, жара волнами исходящая от бетона, и я отчаянно спешащая навстречу вампиру - садисту, который жаждал моей смерти. Джеймс ждал в зеркальной комнате, с моей мамой в качестве заложницы – именно так думала я. Мне не было известно, что это всего лишь уловка. Однако Джеймс не знал, что Эдвард торопится мне на помощь; Эдвард появился вовремя, но этого могло и не случиться.
Мои пальцы бездумно прослеживали серповидный шрам на руке, который всегда был на несколько градусов холоднее, чем другие участки кожи.
Я потрясла головой, так будто хотела вытряхнуть из нее дурные воспоминания и попыталась осознать, то, что имел в виду Эдвард. Мой желудок неприятно сжался.
- Неожиданный план? - переспросила я.
- Я не мог идти по жизни без тебя, - он закатил глаза, будто этот факт был до смешного очевидным, - Но не знал, как быть – Эмметт и Джаспер ни за что бы не помогли… так что я подумывал отправиться Италию и чем–нибудь спровоцировать Волтари.
Я не желала верить в серьезность этих слов, но грустные золотистые глаза Эдварда смотрели куда-то вдаль, будто созерцая пути к окончанию его жизни. Внезапно меня охватила злость.
- Кто такие Волтари? - спросила я.
- Волтари - это семья, - объяснил Эдвард, но взгляд его по-прежнему был устремлен в никуда, - Очень старая, очень могущественная семья. Они одни из нас. И я полагаю единственные, кто принадлежит к знатному роду. Карлайл жил с ними в Италии в течение нескольких лет, затем перебрался в Америку – ты помнишь эту историю?
- Конечно, помню.
Я никогда не забуду свой первый визит в его дом, огромный светлый особняк, скрытый глубоко в лесу, близ реки, комнату Карлайла – отца Эдварда – в которой была отведена целая стена под картины, иллюстрирующие его личную историю. Самым ярким, красочным и большим был холст со времен жизни в Италии. Конечно же, я помнила четырех мужчин, чьи утонченные, неземные лица виднелись на высоком балконе. Не смотря на то, что картине было несколько столетий, Карлайл - золотоволосый ангел – остался прежним. Я помнила и трех других – ранних знакомых Карлайла. Эдвард никогда не называл именем Волтари прекрасное трио, состоящее из двух брюнетов и одного белоснежного блондина. Он называл имена Аро, Кай и Маркас, ночные покровители искусства…
- Так или иначе, не стоит злить Волтари, - Эдвард очнулся от своих раздумий, - Пока тебе не угрожает гибель – в противном случае мы сделаем это.
Мой гнев перерос в ужас. Я крепко сжала его мраморное лицо руками.
- Ты больше никогда, никогда, никогда не должен думать о чем-то подобном,- сказала я, - Что бы со мной не случилось, ты не посмеешь причинить себе вред!
- Я не хочу вновь подвергнуть тебя опасности, так что это спорный вопрос.
- Оставь меня в опасности! Разве мы не установили, что все несчастные случаи это
моя вина? - я начинала сердиться, - Как ты можешь снова думать об этом?
Мысль о том, что существование Эдварда, равно как и моя собственная жизнь, оборвется, была невыносимо болезненной.
- Что ты будешь делать, если ситуация измениться? - спросил он.
- Это уже совсем другое.
Эдвард усмехнулся. Не похоже, чтобы он увидел разницу.
- Что если с тобой что-то случиться? - я побледнела от одной только мысли, - Ты хочешь, чтобы я покончила с собой?
На его безукоризненном лице отразилась боль.
- Предположим, я понимаю, о чем ты ведешь речь… немного, - допустил он, - Но что я буду делать без тебя?
- Все, что ты делал раньше, пока не появилась я и не осложнила твое существование.
Он вздохнул.
- Ты говоришь об этом так спокойно.
- Так и будет. Я не думаю, что это интересно.
Эдвард хотел было поспорить, но передумал.
- Спорный вопрос, - напомнил он мне.
Внезапно Эдвард принял более формальную позу и отсадил меня в сторону, так, чтобы мы едва касались друг друга.
- Чарли? - догадалась я.
Эдвард улыбнулся. В следующую секунду я услышала, как полицейская машина катится по подъездной дорожке. Я потянулась и настойчиво взяла его за руку. Мой папа вполне с этим согласится.
Чарли зашел в дом, удерживая в руках коробку с пиццей.
- Привет, дети, - он улыбнулся мне, - Я думаю, что вам захочется сделать перерыв и отведать блюдо ко дню рождению. Голодны?
- Конечно. Спасибо, пап.
Чарли не делал замечаний по поводу отсутствия аппетита у Эдварда. Папа привык к его визитам на обед.
- Вы не станете возражать, если я заберу Беллу на вечер? - спросил Эдвард, когда Чарли и я были готовы.
Я с надеждой посмотрела на отца. Может быть, он считает, что такие праздники стоит проводить дома, с семьей – это был мой первый день рождения с ним, первый день рождения, с тех пор, как моя мама, Рене, вступила в новый брак и уехала жить во Флориду. Итак, я не знала чего ожидать.
- Хорошо. Mariners играют с Sox сегодня вечером, - объяснил Чарли и моя надежда испарилась, - Так что я не слишком нуждаюсь в компании… Здесь. Папа поднял камеру, которую приобрел для меня по совету Рене (мне были нужны фотографии, чтобы заполнить альбом) и бросил в мою сторону. Он не учел одного – у меня всегда были проблемы с координацией. Фотоаппарат выскользнул из кончиков моих пальцев и полетел вниз. Эдвард подхватил его раньше, чем тот успел рухнуть на линолеум.
- Отличная реакция, - заметил Чарли, - Если сегодня вечером у Калленов будет
что-то забавное, Белла, ты сможешь сделать несколько снимков.
- Хорошая идея, Чарли, - сказал Эдвард и передал камеру мне. Направив ее в сторону Эдварда, я сделала первый снимок.
- Работает.
- Это хорошо. Ах да, передайте привет Элис. Ее уже давненько не было,- один уголок папиного рта приподнялся.
- Три дня, пап, - напомнила я. Чарли был без ума от Элис. Он привязался к сестре Эдварда прошлой весной, когда она помогала мне с выздоровлением. Папа был несказанно благодарен Элис, за то, что она спасла его то кошмара: почти совершеннолетняя дочь, не способная принять душ без посторонней помощи, - Я обязательно ей передам.
- Отлично. Повеселитесь, как следует! - это было очевидным согласием. Чарли натерпелось добраться до гостиной и телевизора.
Победоносно улыбнувшись, Эдвард взял меня за руку и потянул к выходу с кухни.
Когда мы достигли пикапа, он снова открыл для меня пассажирскую дверь, но на этот раз я не стала спорить.
Эдвард вел на север от Форкса, явно раздражаясь скоростью моего древнего автомобиля. Мотор гудел даже громче обычного, едва стрелка спидометра выползала за отметку пятьдесят.
- Полегче! - предупредила я.
- Знаешь, что бы тебе подошло? Славный маленький Ауди. Очень тихий, гораздо более мощный…
- В моем пикапе нет ничего плохого. И кстати о дорогостоящих пустяках, надеюсь, ты не потратил денег на подарок?
- Ни цента, - добродетельно произнес он.
- Отлично.
- Можешь сделать мне одолжение?
- Смотря о чем речь.
Эдвард вздохнул, и его прекрасное лицо вмиг сделалось серьезным.
- Белла, последним настоящим днем рождения кого-то из нас был день рождения Эммета в 1935 году. Позволь нам маленькую слабость и не будь чересчур обидчивой сегодня вечером. Они все очень возбуждены.
Мне всегда становилось немного не по себе, едва Эдвард произносил нечто подобное.
- Хорошо, так и сделаю.
- Вероятно, я должен предупредить тебя…
- Уж пожалуйста.
- Когда я сказал «они все»…Я имел в виду всех.
- Всех до одного?- я стала задыхаться от волнения, - Я думала Эмметт и Розали в Африке.
В Форксе все думали, будто старшие Каллены отправились на учебу в Дартмут, но я-то знала, что к чему.
- Эмметт захотел быть здесь.
- Но… Розали?
- Я знаю, Белла, не волнуйся, она будет вести себя наилучшим образом.
Я не ответила. Как будто и впрямь могла перестать волноваться так просто. В отличие от Элис вторая «приемная» сестра Эдварда, золотистая блондинка, утонченная Розали, явно меня недолюбливала. На самом деле это чувство было немного больше, чем просто неприязнь. Для Розали я была нежеланной гостьей, посвященной в секрет ее семьи.
Я ощущала ужасную вину в сложившейся ситуации, догадываясь, что затянувшееся отсутствие Эммета и Розали связано со мной.
Эдвард решил сменить тему.
- Итак, если ты не хочешь, чтобы я подарил тебе Ауди, чего же ты хочешь в свой день рождения?
Я перешла на шепот.
- Ты знаешь, чего я хочу.
Сурово сдвинутые брови, образовали складку на его мраморном лице.
- Не сегодня, Белла, пожалуйста.
- Ладно, может быть Элис сможет дать мне то, что я хочу.
Эдвард угрожающе зарычал.
- Это не будет твоим последним днем рождения, Белла, - поклялся он.
- Так не честно!
Кажется, я услышала, как он стиснул зубы.
В это время мы подъехали к дому. Во всех окнах первых двух этажей горел свет. Крышу над крыльцом украшал длинный ряд японских фонариков, чей мягкий свет падал на гигантские кедры вокруг дома. У входа стояли большие вазы с цветами – розами нежного оттенка.
Я застонала.
Эдвард сделал несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться.
- Это вечеринка, - напомнил он мне, - Попробуй повеселиться.
- Конечно, - пробормотала я.
Он обошел машину, чтобы открыть мою дверь, а затем протянул мне руку.
- У меня есть вопрос.
Он настороженно ждал.
- Если я проявлю эту пленку, - начала я, поигрывая фотоаппаратом - Ты получишься на фото?
Эдвард засмеялся. Он помог мне выйти из машины, втянул вверх по степеням и беззвучно улыбаясь, открыл передо мной дверь.
Его семья ждала нас в светлой гостиной. Едва я появилась в дверях, они поприветствовали меня, закричав хором « С днем рождения, Белла!» Я зарделась и опустила глаза. Все горизонтальные поверхности, должно быть по инициативе Элис, были заставлены розовыми свечами и десятками хрустальных вазочек с цветами. Роль стола, с белой драпированной скатертью, выполнял грандиозный рояль Эдварда, заставленный розовыми кексами, все теми же розами, множеством стеклянных тарелок и небольших серебристых коробочек.
Это было в сто раз хуже, чем я могла себе представить.
Поняв мое горе, Эдвард ободряюще обвил руку вокруг моей талии и поцеловал меня в макушку.
Родители Эдварда, Карлайл и Эсми – невероятно молодые и как всегда прекрасные – стояли ближе всех к двери. Эсми бережно сжала меня в объятиях, ее мягкие, карамельного цвета волосы, легко коснулись моей щеки, когда она целовала меня в лоб, рука Карлайла обвила мои плечи.
- Прости за это, Белла, - прошептал он, - мы не смогли остановить Элис.
Розали и Эмметт остановились сзади них. Розали не улыбалось, но взгляд, по крайней мере, не был свирепым. Рот Эмметта растянулся в широкой ухмылке. Прошли месяцы с тех пор, как я последний раз их видела. Я уже забыла, как великолепна Розали - это едва ли не ранило, при взгляде на нее. И Эмметт всегда был таким… крупным?
- Ты совсем не изменилась, - сказал он с притворным разочарованием, - Я ожидал заметных перемен, а здесь ты, как всегда розовощекая.
- Спасибо большое, Эмметт, - сказала я, еще больше заливаясь краской.
Он засмеялся и подмигнул Элис, - Не делай ничего интересного, пока меня не будет.
- Я постараюсь.
Элис отпустила руку Джаспера и вышла вперед, ее зубы искрились в ярком свете.
Джаспер тоже улыбнулся, но предпочитал держаться на расстоянии. Высокий и белокурый, он наклонился, поставив ногу на ступень лестницы.
- Время открывать подарки, - объявила Элис. Она положила прохладную руку на мой локоть и потянула меня к столу с пирожными и блестящими коробочками. Я придала лицу страдальческое выражение.
- Элис, я же говорила, что ничего не хочу…
- Но я этого не слышала, - прервала она самодовольно, - Открой.
Элис взяла фотоаппарат у меня из рук, заменив его крупной квадратной коробочкой серебристого цвета. Она была такой легкой, что на первый взгляд показалась пустой.
Надпись сверху гласила, что это был подарок Эмметта, Розали и Джаспера. Я неуверенно разорвала бумагу, желая узнать, что спрятано внутри. Судя по наличию цифр в названии, там было что-то электрическое. Я открыла коробку, надеясь узнать больше. Но она оказалась пустой…
- М-м… спасибо.
Розали резковато улыбнулась. Джаспер рассмеялся.
- Это стерео для твоего пикапа, - объяснил он, - Эмметт установит его прямо сейчас, чтобы ты не смогла вернуть подарок назад.
Элис все время стояла на шаг впереди меня.
- Спасибо, Джаспер, Розали, - сказала я и улыбнулась, вспомнив, как Эдвард жаловался на мое радио сегодня днем, - Спасибо Эмметт, - произнесла я уже громче.
- Теперь открой мой, а после – Эдварда, - сказала Элис. Возбуждение дело ее голос похожим на трель. Она держала в руках маленький, плоский квадрат.
Я бросила на Эдварда свирепый взгляд.
- Ты же обещал!
- Я не тратил денег, - заверил меня Эдвард. Он убрал прядь волос с моего лица, и кожу защипало от этого прикосновения.
Я глубоко вздохнула и повернулась к Элис.
- Давай, - сдалась я.
Эмметт довольно захихикал.
Я взяла маленькую упаковку, повернувшись к Эдварду, в то время как кончик моего пальца коснулся бумаги.
- Снимай, - пробормотала я, и острый край обертки порезал мою кожу. Я тут же отдернула палец, рассматривая повреждение. Одна единственная капелька крови выступила над крошечным порезом.
Дальнейшие события разворачивались очень быстро.
- Нет! – взревел Эдвард.
Загораживая своим телом, он опрокинул меня на спину, поперек стола. Я почувствовала, как задела пирожные, подарки, цветы и посуду. Мое тело лежало на груде осколков.
Джаспер бросился на Эдварда. Грохот был таким, будто столкнулись две скалы.
Из груди Джаспера доносилось звериное рычание.
Эмметт схватил его сзади и в следующую секунду блокировал его движения. Но Джаспер продолжал вырываться. Его дикие, пустые глаза были сфокусированы на мне.
После удара наступила дикая боль. Я обрушилась на пол с рояля, инстинктивно вытянув руки вперед, как раз туда, где поблескивало битое стекло. По руке от запястья до локтя тут же пробежала жгучая боль.
Ошеломленная и растерянная, я наблюдала, как алая кровь сочится из моих ран под лихорадочными взглядами шести внезапно проголодавшихся вампиров.

Дневник Amy-Mary_Lee

Понедельник, 16 Ноября 2009 г. 11:53 + в цитатник
)))
 (110x110, 26Kb)


Поиск сообщений в Amy-Mary_Lee
Страницы: [1] Календарь