Вот так живешь себе и живешь, носишь на шее рысий коготь, или вороний клюв, или волчий клык.
Может, вовсе и не носишь, да просто знаешь в глубине души, что у твоих предков дикие глаза и вольный нрав, да смеешься в лицо тем, кто не верит, да живешь отчаянно, не боясь ничего - ведь они тебя хранят.
И хранят, и ты веришь, и научился уже узнавать в толпе подобных тебе.

А потом раз - и обрушивается на тебя весь мир, и с одной стороны! и с другой! и под дых, чтобы не встал еще!
И учеба-работа-семья - все катится куда-то в тартарары, и друзья не спасают, и остается только свернуться в клубок под все сыплющимися на тебя пинками судьбы и скулить тихо, ведь не плачут же звери, не плачут, не...
И хочется выбросить к чертям рысий коготь, да вороний клюв, да волчий клык - плевать, мол, побуду человеком, может, людям легче, им не надо держаться, напоминать себе о предках да диких их глазах да вольных нравах... им можно плакать...
Но держишься, из последних сил держишься, просишь странных своих лохматых богов да давних предков - пусть будет полегче, пусть, ну немножко. Ан не становится. Только хуже. Не слышат предки, не видят боги.

И тогда идешь к самому дорогому человеку, что есть у тебя, так уж получилось - случайно ли, нарочно ли - взглядами в метро или на встрече, ведь звери только по взгляду да по запаху своих узнают. И тыкаешься ему в ладони, пытаясь найти помощь и тепло.
А дорогой человек тебе - извини, мол. Прошла любовь, завяли помидоры, или же вовсе ее не приходило и надоел ты наконец, дикое-не-ручное, бестолковое, а может, никогда и не нужен был. И да, вот он, последний пинок. Который уже не под дых - под сердце. Добивать.

И в первую секунду хочется завыть. И попросить последний шанс. Ну вдруг дадут, ну не может быть, чтобы не дали, ну нельзя же так...
А потом вдруг понимаешь ты одну вещь.
Были у тебя предки с дикими глазами, были у тебя боги, говорившие с камнями, жили до тебя - с твоей верой, с твоей правдой в душе - такие, как ты, и жили не зря, и воевали, и побеждали, и умирали. И много их было, и кровь всех их в твоих жилах - по капле, по крохе - но есть.
Так не ради же того они жили, чтобы ты сдавался. Не ради жалости чужой и надежд бесполезных. А ради того, чтобы ты, плоть их плоти, кровь их крови, пусть и проиграл - но сделал это достойно.

И пусть все, что у тебя осталось от предков с дикими глазами - это рысий коготь, да вороний клюв, да волчий клык.
А может, и их нету, а есть только вера сумасшедшая да небо ночное - это уже много.
И ты киваешь равнодушно, мол, понял, как скажешь, любовь моя, уже ухожу, звони если время будет, только не завтра, у меня дела, и на всей этой неделе тоже.
И уходишь.
И знаешь, что выживешь.
И небо смотрит тебе вслед.

(c) wolfox