http://www.liveinternet.ru/users/940343/ LiveInternet / LiveInternet.ru hourly 1 ru Ваныч http://av.li.ru/343/940343_12064755.jpg http://www.liveinternet.ru/users/940343/
Сам Модрис тощий и символизирует линии электропередач. Даже в новогоднюю ночь, когда все расширяются, он скинул полкило. Не удивительно. Кого родители назвали в честь шкафа из Икеи, кто по профессии женский парикмахер, а по национальности натурал, тому третий подбородок нипочём не отрастить. Всё сгорает во внутренней борьбе. Даже майонез бессилен. И ещё, от Модриса жена ушла.
Под праздничный звон телевизора он загадал её возврат. Потом из разных напитков смешал волшебный эликсир и стал тыквой. Новогодние приметы пророчат ему аспирин и ненависть к винегрету, устроившему бесчинства прямо внутри Модриса.

Меня давно не жгут такие страсти. Вместо любви я загадал ремонт в ванной. И превратился в самодвижущуюся ёмкость с мясным салатом. Первого января гулял по Юрмале как сквозь кисель. Размышлял о противостоянии человека и грязной посуды.
Второго числа бросил есть навсегда. Тут стали приходить гости с кастрюлями. Под видом подарков они вручали ненужную уже еду.
- Тебе надо детей кормить! - говорили они сразу после “С новым счастьем!”
Многим кажется, я ращу что-то дикое, ненасытное. Например, уток. У них всегда прекрасный аппетит. С утками любые подарки впрок.

По утрам мы строимся на кухне. Я вышибаю доску, подпирающую дверь холодильника. Внутри сырный салат трёх видов:
- фаршированый в помидоры,
- в виде нежных шариков
- просто в миске.
Также в меню рулет, студень, борщ, сельдь в шубе и два таинственных пакета, ещё не распечатанных. Внимательно всё обнюхав, дети требуют рисовой лапши, которой у нас как раз нет.

Один британский еженедельник советует вообще не кормить детей, пока они не повернут свои вилки против вас. Пустое. Им подарили кубометр конфет. Они гадят чистым шоколадом и желают всем добра. Чтобы разбавить их внутренний какао, я поплёлся за рисовой лапшой.

Это старинное немецкое блюдо, судя по упаковке. В инструкции пять строк, Маша перевела:
1. Ваша лапша, взорвите дом.
2. Кипяток сомневается четыре минуты.
3. Напугайте лапшу ледяной водой.
4. Овощи полезные 20 минут а также.
5. Отличный аппетит.

Строго выполняя эти советы, получил ведро обойного клея. После некоторых колебаний, ловко вылил угощение в унитаз. Вскоре пришли нижние соседи, за консультацией. Вода в их клозетах то поднималась, то опадала с опасным рокотом. Всех успокоил. Ночью снилось, будто клейстер живой и ползает по трубам куда хочет.

Одиннадцатого числа, грызя курицу-подарок, сломал передний зуб. Записался к женщине-стоматологу на сеанс садизма. Вы не представляете, как далеко шагнули ролевые игры. Этот её огромный шприц круче старомодных плёток. Она разошлась, проткнула зуб до мозга, попала мне в область делений и вычитаний. Целый вечер потом я уверял Лялю, что тридцать два на четыре не делится. Почти убедил, когда вмешался калькулятор “Касио”, равнодушный к моей боли. Конечно, его мне не переорать.
Вчера звонил Модрис. К нему пришла жена Света, как он и загадал. Пока только стричься. Сказала:
- Никто не понимает мои волосы как ты.
Модрис от радости вернулся в состояние тыквы. Говорит, Света в декабре прибежит целиком, не только причёска. Всего год переждать.

Снизу цепляю ролик, где представлен второй источник счастья и стройности латышских мужчин. Он объясняет, отчасти, почему их осталось так немного.


]
]]> 46
Наутро мы распрощались, проехали всю страну, но говорили только о безалаберности. Главный Ричард Гир Прибалтики живёт под Таллином, причём не в труднодоступной башне. И никто до сих пор не запрыгнула к нему сквозь печную трубу и не поцеловала.
Даша сказала: истинно, Земля налетит на небесную ось.
Таня считает, побитые в междоусобных войнах невесты просто не доползают до калитки. 
Александр думает, Сергей обобщил библейский опыт и выбрал одноместный эдем. Гуляет меж плодово-ягодных деревьев с обнажённым торсом. По вечерам к нему заходит собака соседа, вместе они жарят сосиски.
В других частях света батальон конной полиции уже проверял бы реку вспененных невест на взрывчатку. Тех кто явился без чулок и борща, с хохотом бы изгноняли. В конце концов, дикая толпа смыла бы забор и оторвала хозяину его аленький цветочек.

Но не в Эстонии. Тамошний путеводитель плевать хотел на холостых плантаторов. Главным чудом он считает церковь Олафа. Это четырёхгранная башня, построенная неизвестно кем, непонятно как. Прораба просили представиться, рассказать о технологии. Зодчий ответил игриво, это всё секрет.
 - Ну что ж - сказали эстонцы и пошли по домам. Строитель умер потом от разрыва сердца, настолько ранило его равнодушие общества.

Эстонцев в мире меньше миллиона. Атрофия любопытства мешает им плодиться. Вот живёт во дворце двухметровый поэт, хоть бы кто спросил, есть ли у него на ужин мясной салат. Сам Сергей давно приготовил перину, горошину, кофе и штрудель. Вдруг кто припрётся. Годы идут, пока тихо.

На концерт в Тарту собралось сто пятьдесят человек. Пришло больше, но в городе закончились стулья. Там не привыкли к диким толпам. 
- Ну что ж - сказали невместившиеся. И пошли восвояси. Исходя из численности русской общины, дома их ждали грудные дети под присмотром котов. 
Зрители внимали очень вежливо. Мы для себя решили, людям нравится наш концерт.
Вдруг хозяин заведения решил, что довольно.
- Время! - сказал он.
- Ну что ж! - ответил Александр строго в соответствии с национальными традициями. И вышел на сцену. Я как раз издавал звуки, как мне казалось, рвущие сердца бедных слушателей.
- Концерт окончен! - кринул Александр.
Зал дружно встал и вышел. Как в армии.
Такая дисциплина чуть было не переплюнула Серёгу, в смысле удивительности. Прекрасная, прекрасная страна.

Уеду в Эстонию. Куплю баню с интернетом, заведу белочку, а мобильник выброшу. То-то будет мне покой и воля.

Ниже прилагается эскиз бани. Если у вас другие представления о банях, значит вы не видели Серёжин домик.


]]> 49 - Коварная сука! - подумали соперницы, деревянно улыбаясь.

Татарина пришёл поддержать друг. Синие глаза и кирпичный загар, потомственный алкоголик. Он вдруг сказал, что чувствует к шортам духовное родство и готов создать семью. А татарину подходят беляши, он считает. Очень трогательный вышел фрагмент. Хоть и напряжённый.

Влюблённые алкаши такие котики. Мой сосед месяц отмечал в блокноте поезда, сидя на косогоре. Мечтал встретить жену из отпуска. Обратиться в справочную он не мог, на вокзале слишком стеклянные двери и чёрствый персонал. А трезветь считал неразумной тратой времени. Менты его поймали и немножко били, пять дней. В благодарность хотели бы услышать увлекательный рассказ про агентов ЦРУ. Ишь как хитро, говорили они, жена в Воронеже - отличное прикрытие для подсчёта эшелонов с танками.

Его звали Федя и в политике он знал лишь, что евреи расстреляли Египет. Из знакомых врагов народа у него была только дворничиха, менты отклонили её кандидатуру.
Вернувшаяся жена выменяла Федю на беляши и деньги. Он поклялся завязать и ещё уговорил собутыльника по фамилии Зайкин. Так вот Зайкин завязал. А Федя не смог. И целую эпоху пил один.

Однажды он шёл мимо мужиков и услышал реплику::
- Осиротели Зайкины. Забрал господь их папулю.
Новость потрясала. В голову же не придёт, насколько опасна трезвость. Федя бегал по знакомым и каялся, винил себя. И так увлёкся, что однажды к нему подошёл возмущённый призрак Зайкина. Фантом был прилично одет, выбрит и отбрасывал тень.
- Федя, - обратился покойник, - ты зачем про меня болтаешь?
Федя понял, пришла пора лететь в тоннель. Вряд ли Зайкин выкопался просто покалякать. На просьбу проститься с женой дух лишь пожал плечами. Повернулся и ушёл. И потом несколько дней ещё подходил и здоровался.
Федя нашёл тех мужиков и дико предположил, что Зайкин живой, всё-таки. Мужики подтвердили, конечно, живой.
- Вы же сказали “папуля умер”!
- Не папуля, а бабуля.
Зайкина тёща исполняла ламбаду счастья, когда зять завязал. Так понравилось ей это волшебство. Но однажды всё-таки сказала грубость. Нервный от абстиненции Зайкин достал бутылку, наполнил стакан, сказал “ Ну, всё!”. Тут старушка охнула, схватилась за бочок и осела. И теперь никто точно не скажет, полезно пьянство или нет.
Фёдор бы тоже бросил, чисто ради тёщи. Но у алкоголизма нет кабеля в спине и салфеткой его не накрыть. Во-вторых, если Федина жена наденет шорты, трезвый глаз нипочём не разглядит в ней маркетолога. Поэтому Федя пьёт, Зайкин нет, оба счастливы.

Я мечтал больше работать. А сам сплю, читаю Бегбедера и по математике у меня двойка. Для украшения жизни хорошо бы вернуть телевизор, добавить водки, сигарет, и какие там ещё бывают у мужчин элегантные пороки. Доширак, видимо.]]> 44
]]> 45 У нас каникулы. Дети хотят есть, гулять, всё как можно громче. Ловля кота в их исполнении нивелирует шум аэропорта. Работать невозможно. Чтобы пройти в кухню, надо назвать пароль.
- Я не знаю пароль.
- На букву Ч, это есть у нас в доме.
- Часы. (неа) Чай (иже с ним чашки, чайник, всё не то). Чемодан, Чубчик, портрет Чайковского. Чих, исполненный Машей, микробы по-прежнему в квартире - не подходят. Двадцать минут Ляля уговаривает не сдаваться, подумать. Потом торжественно:
- Это Чувства!
На выставке бассет-хаундов мне бы дали приз за самый собачий взгляд.
- Ты, отец, чего-то грустный - говорят дети, прыгая по кровати. С треском вылетает фанерное дно. Батутистки проваливаются. Им страшно весело. Убийство мебели они считают лучшей шуткой дня. Остаток вечера пишут сочинение “Как я собираюсь провести каникулы, ничего при этом не разрушив”. По надутым щекам видно, насколько разное у нас чувство юмора. У меня, например, вместо него чёрная дыра.

С утра неловко. Жестокое сочинение за какую-то старую кровать, как я мог.
Улучшить отношения можно праздничной едой. Один сайт рекомендует говядину с кокосовым молоком. Следует добавить чили, имбирь и куркуму. Подавая на стол, посыпать кунжутом. Подозрительный рецепт. Другой сайт начинает вроде бы как человек - очистить помидоры от кожицы. Но потом тоже срывается в бред - “залейте жареный плантин соусом из кассавы”.
Из всего этого фонтана я выбираю блины, их сигнатура доступна без словаря. Если для кого блины не праздник, тот пусть не смеет жаловаться на жизнь. Сгоряча купил два литра молока. Пришлось второй рукой варить кашу. Левой держал кастрюлю, правой мешал, в остальных руках сковорода, черпак и тесто. Ещё несколько рук свеже-обожжены, заживают. Всё-таки, кухня - моя родная стихия.

По липким пятнам на костюме любой бы догадался, кто тут наготовил столько вкусного. Я спросил, желает ли аудитория блинов или каши. Мне казалось, дети захотят намазать кашу на блины. Я предвкушал слёзы сытости на их счастливых лицах.
- Только варенье! - ответили они.
Я задал ряд наводящих вопросов. Намекнул, что в блинах четыре желтка. Они сказали, что рады за меня, желтки мне полезны. Не знаю. Маше десять, Ляле семь, я так устал от дочерней неблагодарности.

На конкурсе красоты мои блины завоевали бы приз “за кощунство”. Часы терзаний и ожогов породили гору лепёшек неявно овальной формы. Но можно ведь представить, что это карты морей. Можно залить сметаной остров Хонсю и слопать вместе с населением. Или нанести стрелки и цифры, получится символ текущего времени, как на картинах одного счастливого испанца.

Раньше к нам ходила чудесная няня. Она из пустоты доставала борщ, салат и котлетки. В моём холодильнике водилось много прохладного воздуха и зелёнка для коленей. Ещё рос кактус на окне. Этих запасов няне хватало на три блюда. Без всякой куркумы, заметьте. Потом она вышла за банкира в розовой рубашке. Мы бы сами не против жить с банкиром, но он нас чего-то не захотел. Коварный деспот. Взял няню без приданого чтоб потом помыкать.

И ладно. В воскресенье я чинил кровать, Ляля рисовала оленя. У зверя вышел застенчивый зад и уши с возможностью вертикального взлёта. Добрый автор обещала каждую осень дарить мне по оленю. У нас бесконечный запас осеней. Наше время кружит по краю блина. Его можно сложить втрое, макнуть в варенье, потом новое испечь. Два часа для вечности не жалко.



Кто дочитал, смотрите застенчивого оленя.


1.
]]> 69 Его подослала Зоя, лучшая подруга, сгусток вселенского зла. Зоя опробовала на себе всех медиумов и контактёров. Странно, что никто из них не узнал в Зое галактическую угрозу и не сжёг её файерболом.

Дашина карма давно не обслуживалась. Чакры не поглажены, аура прожжена сигаретой. Терапевт взялся исправить всё за сто долларов. Прописал чудесные пилюли. Сказал, через три недели астральные паразиты передохнут, благодарная ноосфера подгонит брюнета с роялем.
В тех пилюлях никакой химии, конечно. Всё тибетские травы. Многое из личного палисадника Далай-ламы. На всякий случай Даша и мне купила комплект, хоть я ни на что не жаловался. Даша считает, лучше два брюнета в хозяйстве, чем ноль.

Я читал труды алхимиков, Гермеса Трисмегиста и Томмазо Кампанеллу. Они описали тридцать способов как стать счастливым не будучи брюнетом. И ни слова не сказали о больших коричневых пилюлях в мешках из-под комбикорма.
Процитировал Даше Парацельса:
- “Всё - яд, и всё - лекарство, то и другое определяет доза.”
И многозначительно показал на подарок. В коробках такого же размера продают зимние сапоги.
Мы немножко поспорили. Даша привела аргумент:
- Зоя ела и ничего.
Видели бы вы ту Зою. Её можно камнями кормить. Она двух мужей переварила и кости выплюнула. Зою ухудшать некуда. Ей что в рот не положи, улучшения неизбежны.
Даша сказала, я преувеличиваю. Начальный курс - сто сорок таблеток в неделю. Это не много. Потом добавится порошок, который надо мешать в стакане и быстро выпивать, а то он разбухнет и затвердеет. Очень важно, чтобы твердело внутри нас.
.
Тогда мы оба станем как Зоя, которая одна на этой планете не боится астероидов.

Тут я заволновался. Вспомнил историю про сокурсника Кешу, который боялся сдавать Юнга. Кеша не понимал протуберанцев сумрачной германской психиатрии. В борьбе с наукой он всё поставил на пилюли для мозга и результат был так себе.

Карл Густав Юнг накатал сорок томов непереводимых немецких терминов. Он путал явь и сон, называл человека сумасшедшим животным. Личность, говорил он, можно вылепить из кого угодно. Нужно лишь просверлить сознание до слоёв, где залегают нефть и другие полезные архетипы. Берёте сны алкоголика Феди, находите архетипы, лепите из них что-нибудь позитивное, котика или ромашку. И всё. Федя - личность.
Архетипы бывают такие: Грааль, Великая Мать, Пуп Мира, Андрогина, Мандала. Юнг клялся, они есть в каждом Феде.

Дочитав до архетипа с названиен “Иеоргамус и Визигия”, Кеша почувствовал, что слабнет. Будучи ботаником в пятом поколении, он не мог просто выучить десять цитат и отвечать их наугад, как делали другие студенты. Он хотел понять в чём тут ирония. Три ночи он распутывал чужие галлюцинации и решил выпить пилюль для головы. Купил у тибетского лекаря целый ящик. Одолев половину, нашёл на дне инструкцию. Тайный доброжелатель сообщал, это таблетки для очистки кишечника. Нужно будет кушать также второй ящик, укрепляющий. А химикаты для мозга встретятся лишь в четвёртой части.

До экзамена оставалась неделя. Кеша ускорил курс. Он лопал пилюли с хлебом, с чаем, вместо хлеба и чая, пять раз в день. Ему стали сниться Пуп Мира, Иерогамус и Сизигия. Однажды ночью он шёл по мосту и увидел, как его руки удлиняются, становятся жидкими и стекают сквозь перила. Потом тело сделалось стеклянным. Надлежало лечь и ползти, чтобы не разбиться на огромной скорости, которую развивали слишком стремительные Кешины ноги. Домой он приполз к утру, назвал маму Варахиилом. Спросил, как дела на Марсе. Темпы очистки пришлось снизить.

На экзамен Кеша пришёл с лицом фисташкового цвета. В животе что-то взрывалось, весь он пах каким-то южным разнотравьем. Говорить не мог. Преподаватели знали, он хороший мальчик. Поставили "четыре", отправили домой.
- Смотри-ка, действует - подумал Кеша.
Он окончил институт и работает школьным психологом. Его рабочий день на 85 процентов состоит из женских истерик.

Мне казалось, эта волнующая быль убедит Дашу. Но она спросила только, хочу ли я быть правым, или счастливым.
И как яблоко, протянула мне пилюли. С тех пор прошло шесть дней. Выходя в город, я тщательно планирую маршрут. Я всегда знаю, где ближайшие удобства со звукоизоляцией. Мой желудок одурманен Тибетом. Он уверен, чтобы я ни ел, это молоко, огурцы и селёдка. Если я ничего не ем, он всё равно считает, это огурцы, молоко и селёдка.

Даша булькает по телефону в том смысле, что надо держаться. Завтра приступаем к цементирующим стаканам, очень кстати. Я сделаюсь прочным как Зоя. Может даже, у меня вырастут лысые женские ноги. А Даша разглядит во мне брюнета и скажет:
- Боже, какой синий у тебя рояль!
Потом начнётся четвёртая партия, препараты для мозга. С ними я стану гнать такую околесицу, что русское книгопечатание вздрогнет. Сам жду не дождусь.]]> 54 Наибольшие потери понёс дружественный нам чайный сервиз. Насекомые потеряли двух бойцов контуженными, из числа толстых и неловких. Была ещё надежда, что многие насмерть порежут лапки об осколки чашек, но как-то не сложилось.
Внутри арбуза сильно не шлёпнешь, а именно там у мух Родина. Даша оставила дубину массового поражения, приготовила гибельный мёд в блюдце. Крикнула насекомым:
- Сдохните в муках!
Но сразу поправилась:
- В сладких муках.

Милосердие - самый трогательный симптом женской алогичности.

В качестве ответного доброго жеста мухи затолкали в блюдце двух своих умирающих старух. Им не хотелось расстраивать Дашу. И снова полетели складывать фигуры-облака. Потом я вынес из кухни всё мокрое и сладкое, популяция загнулась.

Вместо себя мухи прислали паука. Он был огромный, сидел в углу над душем, сторожил какую-нибудь съедобную женщину, склонную к гигиене. Испуганный Дашин глаз транслировал его изображение увеличенным до размеров футбольного мяча. Шлепок газетой только разозлит урода, решила Дарья. И целый день просидела под одеялом. Немытая, в спортивном костюме на случай погони с его стороны. Звонила мне, пересказывала новости из Интернета. Там написали, это паук породы “домашний”. Питается “всем, что может одолеть”. То есть, Дашами.

Я не враг арахноидам. Но проще бывает убить дракона, чем объяснить его роль в экосистеме. Паук всё понял и сбежал. Дарья стала причитать, это конец, он идёт к ней. Но от ванной до спальни пятнадцать метров сплошных углов, щелей и прочей мебели. Вероятность прибытия чудовища в кровать нулевая. Я стал успокаивать трусиху снисходительным смехом, поднял глаза и увидел. Он сидел на потолке, ровно над моей подушкой. Громадный, размером с футбольный мяч. Поджидал какого-нибудь съедобного блоггера.
Заметив летящую в грудь табуретку, паук спрыгнул на пол, забежал под диван. Остаток ночи я разбирал мебель, запелёнывал тварь в туалетную бумагу. ( Даша попросила его спасти, всё-таки.) Носил на улицу, собирал кровать. И по сумме очков заработал участие в девичнике.

Даша планировала баню. Программа потрясающая: нагие секретарши и бухгалтерши, пьянство и пруд с карасями. Меня брать не хотели. Пришлось напомнить, как трудно сейчас найти хорошего ловца пауков, взамен обиженного. Я поклялся не видеть чужих поп. Наврал, что лучшим местом в женщинах считаю мясной салат. Пообещал следить за огнём в печи. Это давало всем шанс смыть шампунь не из пожарного самолёта.

Не знаю, какой безумец доверил одинокую лесную баню Варе, Ане, Маше, Поле, Даше и ящику Мартини. Хочешь красиво спалить своё имущество, я считаю, намешай селитры с сахаром и подожги.
Наверняка, хозяин собирался смотреть свою страховку в телевизоре, в репортаже про пять голых женщин, сидящих в болоте посреди полыхающей тайги. Он не думал, что девчонки приедут со своим опытным кочегаром.

Так вот, друзья. Никогда не проситесь на девичник. Им не интересно кто больше выпьет, при какой температуре лопнет градусник и устройство танка тоже не интересно. Они часами пересказывают чужие диалоги, а Секс называют безвольным словом “отношения”. В результате не поймёшь кто с кем соотносился, сколько раз и в какой позе. И переспрашивать нельзя.
Например. Варя повстречала мужчину. Он был специалистом по скоростному спуску. Чтобы скоротать ночь, пришлось много беседовать. Варя спросила, чем он занимается днём. Он ответил - инструктор по горным лыжам. Собственно, тут всё и закончилось. Парень хотел ещё отношений, но Варя каждый раз начинала смеяться, представляя летящих с горы инструкторов.
Выяснилось, у каждой девчонки в жизни был свой горнолыжник. Все вспоминали и как-то мерзко хихикали. Не знаю в чём тут ирония, по-моему, очень драматичная история.
Пошёл купаться, падал в пруд весёлой розовой годзиллой. Теперь в том пруду живут караси с самыми огромными в Прибалтике глазами.

Для сравнения повёз Дарью на фестиваль в Тарту. Только там она могла познать настоящее веселье.
На фестивале во всех углах поют что-то мрачное. По гостинице носится доктор Бекназаров, просит убежища. Его преследуют женские барды из Воронежа, которых никто не в силах перепить. В прощальный вечер русские поэты, тупые и беспощадные, восемь штук, прыгали по Дашиной кровати до самого завтрака. Дарья сидела рядом на тумбочке, выражая носом и губами ненависть к искусству. Её спрашивали весело, что ещё спеть. Ответа не слушали, орали песню про любовь в лесу под снегом. Мне очень понравилось. Несомненно, Тартусский фестиваль - лучший в Европе.

Ехали назад, обсуждали. Даша назвала бардов демонами. И осторожно шлёпнула меня газетой. Чистый ангел, я считаю.]]> 28 Лялю отправили в первый класс. Я бы взял с собой на учёбу какой-нибудь кастет. Но Ляля совсем девчонка. Взяла хомяка. Сложила его в портфель, между тетрадью и пеналом.

Хомяк игрушечный. Живых мы перестали разводить, когда самец по кличке Клеопатра съел мой пиджак. В тот полный трагизма день я потерял интерес к животноводству. Можете считать меня чёрствым. Потом друзья подарили нам механический аналог. Он бы мог участвовать в бунте машин против людей с помощью своего искусства. Не умея стрелять из глаз красным лазером, муляж атакует музыкой. Стоит придушить его и потрясти, из животика раздаётся неприятная песня о дружбе хомяка и человека. Допев, робот хохочет как маленький Мефистофель. Тут напрашивается силлогизм, что все на свете хомяки как-то связаны с адом. Даже те, которые на батарейках. Ляля, впрочем, не стремится дружить с одними лишь высокодуховными интеллигентами. Пока ещё она любит мир целиком. Со всеми его пушистыми негодяями.
Я впустил киборга в дом с условием, при мне не петь. Хомячий рэп будит во мне тёмные страсти.

Весь первый урок зверь молчал. На математике вдруг заголосил. Из глубин портфеля. Он пел о дружбе с человеком. На китайском заводе маленьких злых роботов ему написали только эти неискренние слова.
Услышав песню, класс плюнул на образование. Многие, возможно, так и не узнают уже, сколько будет три плюс два. Ляля затмила собой школьную программу. Очень зрелищно она пыталась вырвать портфелю сердце и хохотала голосом Мефистофеля. Рот её при этом был закрыт.

Конечно, вышел конфуз. Она пришла в новой клетчатой юбке, очень приличная, причёсанная лично отцом. Такая солидная, хоть переводись в третий класс. И вдруг сумка прилюдно поёт гнусным голосом.
Учительница приказала выключить искусство. Но у демонов нет кнопки ВЫКЛ. Раз начав, они обязательно закончат. Ляля сказала, оставьте, ему надо полежать. От поржёт и стихнет. Её не слушали. Набежали специалисты по электронике, стали тушить певца головой о парту. Хомяк проповедовать о дружбе. Ляля заплакала, но кавалеры не заметили слёз, пришлось их бить. У Ляли дома есть старшая сестра Маша. Это 40 килограммов холодной вредности и прекрасная школа рукопашного боя. Теперь класс считает Лялю опасной женщиной.

Хомяк угомонился. Как положено буйнопомешанному, без видимых причин. На перемене Ляля поднялась в пятый класс, разыскала Машу. Та согласилась приютить опасную тварь. Теперь Машу тоже считают опасной женщиной. А ведь она предупредила, не трогайте гомункулуса. Побеснуется и стихнет.

Я ехал в редакцию одной приличной газеты. И вдруг звонит дочь. Интересуется, не мог бы я забрать дружочка, а то он распелся. Подумал, в диких прериях редакции с родным хомяком будет уютней. И забрал.

Было интервью о книжной ярмарке. Я рассказывал, как мне напечатали две обложки. Есть розовая, с пингвином и пожилым женским ангелом. И ещё серьёзная, с голыми девичьими ногами. Издательство подарило мне пять авторских экземпляров. Четыре из них я тут же продал, поскольку был не в себе. Пятый экземпляр спёрли в аэропорту. Считаю, это настоящее признание, когда у тебя крадут твои книги.
И вот, я несу ахинею, две журналистки прилежно конспектируют. И вдруг мой портфель принимается читать стихи. Потом хохочет демонически. Так, по-мнению китайских авторов, смеются русские дети, повстречав съедобного хомяка.
Я выложил бесноватого на свет. Говорю, ему надо полежать. Он скоро уймётся. И сморю строго. Журналистки видят, внешне я мужчина приличный, но за хомяка могу превратиться в опасную женщину.
- Простите, - смутились они, - может почудилось, там в конце песни, кто теперь есть у него?
Всем взрослым людям в конце песни слышится слово "глисты".

"Я долго плакал и шумел
Ведь друга встретить я хотел.
Не буду больше плакать я
Глисты теперь есть у меня".

(Очень логично. Какие ещё радости у хомяка. На самом деле он поёт “Ведь ты теперь есть…”)
Но я не стал разочаровывать девчонок. Так и есть, говорю. Из-за паразитов у него такой сдавленный голос.
И щекочу хомяку животик, чтоб спел на бис. Девушки удостоверились, записали на диктофоны стих и хохот. Наверное, скоро в печать выйдет моё интервью, потрясающее в смысле искренности.

Тут бы хорошо выложить хомячью фотку, но я обещал показать обложки, деваться некуда. Всех целую.





Книжка на Озоне]]> 63 До этого мы сорок часов тряслись в горячей железной хонде. В корыте, набитом русскими туристами. Мы проехали четыре страны. Я стал молчалив и гавкал на живых пассажиров. Они просились курить, писать, и другими способами пытались меня разозлить. Я отвечал им, боже мой, на что вы тратите жизнь. Давайте доедем скорей и высокодуховно полежим на чистом и горизонтальном.

Недалеко от Дрездена известный композитор Александр Бекназаров готовился лопнуть. Он тайно выпил пива и скрывал от меня этот гадкий поступок. А Ольга - его жена. Она привыкла к мужу с целым пузырём. А я сказал, тормозить не буду, разбирайтесь на ходу. А то пописать перерастает в покурить, потом достанем курочку, и так проходят годы. Чувствуете драматический конфликт?

Наш полёт прервал штурмбанфюрер немецкой таможни. Он весь день сидел в железной будке с другими фашистами. Ему хотелось пива, сигарет, оружия и наркотиков. Я ответил по-немецки “Кайне”. Это значит в переводе “мне бы самому все эти блага”.
Грустный фриц поплёлся прочь. Тут Александр выпал из машины и закричал ему вслед интеллигентным баритоном:
- Гебен зи бир битте пописать, порфавор!
Таможенник понял по красным армянским глазам, какой катаклизм чуть не въехал в страну. Внутренне содрогнувшись, он указал в сторону Польши. Дескать, иди и лопни там, чужестранец. Главное, Родину не задень. Наш терпилец послушно скрылся в польских ёлках.


Время шло. Ровно в восемь аккуратное немецкое солнце коснулось леса. Стало ясно, можно идти, собирать клочки композитора. Кое-кто не добежал. Когда же он всё-таки вернулся, пассажиры уже ненавидели всех мужчин с фамилией на “Б”. Александр сел и признался интимно, что подходящего места не нашёл. И мы помчались искать какой-нибудь Большой Каньон.

Я не люблю путешествовать. Злюсь на окружающих. Все быстро смекают, с каким говном связались. Посвящать друзей в удивительный мир своего характера бывает вредно. После поездок некоторые дуются неделями.

То ли дело Бек. Он путешествует с упоением. Позвал меня в Барселону, на фестиваль. Сам выехал заранее, но в Таллин. Якобы, так дешевле. Пыльный автобус повёз его в другую от Испании сторону. В Таллине живёт один сильно пьющий бард. У него контакт с ирландскими авиаторами. Очень дёшево, буквально за мытьё полов, ирландцы возят армянских композиторов куда угодно. Так сказал Саша, садясь в автобус.
Я купил билет и долетел как травоядный немецкий пенсионер. Лишь немного нервничал. Три дня взвешивал трусы и сандалии, выбирал самые лёгкие. Мне хотелось, чтобы глаза остались в черепе, когда придёт пора поднять чемодан. Но знакомые женские террористы сказали - какой пустой - и подложили ворох платьев, туфли и утюг.
Улетая, залил кота прощальными слезами. Подарил ему ведро консервов и пять поддельных мышек.
Сто раз перепрятал паспорта и деньги. Потерял два килограмма нервов. И в конце пути обнаружил лишь, что
1. В Испании земля такая же плоская.
2. Саша ещё в пути.

Наверное, ирландцы летают на списанном бомбардировщике времён войны за Эфиопию. Точное место посадки не пишут. Аппарат старый, сильно зависит от ветров. Может даже, это знаменитый “Аироне”, итальянский гидроплан с негерметичным салоном и тремя моторами “Изотта-Фраскини”. Благодаря гипоксии, в полёте можно посмотреть интересные галлюцинации.

Во второй день пути Саша звонил друзьям, спрашивал, как будет по-голландски “Немного хлебушка и сосиску”. Было слышно, вокруг него плачут пьяные дети. Ответ не дослушал, бросил трубку.
На третий день прислал эсэмэс - “В Тулузе холодней чем в Любеке”. Было ли это наблюдение результатом кислородного голодания, или впрямь его возят по Европе, заставляя мыть полы - неизвестно.
Он добирался четыре дня. Загорел, отощал. Романтические шорты с дырками болтаются свободно. А когда выезжал, они были концертными брюками. И что-то в нём появилось такое, терпкое. В аэропорту Жироны его подобрала русская женщина в трико. Совершенно бесплатно, (за мытьё полов), привезла в гостиницу.

Я в сравнении с ним - скучный овощ. Например, сажусь пить кофе. А он уходит загорать. Через пять минут я всего лишь выпил кофе, а его чуть не застрелили. Он улёгся под бок к одной девчонке. Оказалась, к подружке наркобарона. Других свободных мест и женщин на пляже не было. Бандит выныривает и видит: его баба вовсю штудирует русскую поэзию. Причём так плотно, что не может разглядеть преподавателя. Ей виден, в основном, нос. Колумбиец угрожал на десяти языках. Бард отвечал, что по-немецки не понимает. Тогда латинос показал пальцем в нагрудную Александрову шерсть и сказал “Пиф-паф”.
- Да иди ты в жопу - дерзко возразил композитор. Взял полотенце и ушёл репетировать концерт.

Чтобы не отстать в смысле развлечений, я пошёл купаться ночью в шторм. Спустился по галечке к тёмной воде. Зашёл по щиколотку. Поднял голову и увидел что огромная волна уже надо мной, а жизнь как бы позади. Выглядело, будто из темноты набегает кремлёвская стена. “Уж лучше бы я не…” - успел подумать на прощание. Тут меня накрыло, перевернуло, насыпало в трусы камней для равновесия и высадило на пляж.
Никогда ещё чувство прохлады и свежести не приходило так стремительно. Наверное, хватит купаться сегодня - подумал я. Собрал шорты, тапки и пошёл в номер читать про Одиссея.

Средиземное море солоней нашей балтийской лужи. Но и в нём я тону в нём как гантеля. Особенно, с камнями в трусах. Всё равно здорово. Одиссей двадцать лет плавал тут в корыте, набитом шумными греками. И никого почти не убил. Вот что значит климат. Все милы и обходительны. Завтракаешь в обществе приятных испанцев, купаешься с ними же, садишься на горшок - приятные испанцы стучат в дверь. Они волнуются, всё ли в порядке и если чего надо, они принесут. Загорают даже сквозь облака, а вино дешевле минералки. Фруктовая лавка в Барселоне выглядит гнездом порока. Нектарины у них - большие сладкие мутанты. А наш латвийский нектарин, это маленький тяжёлый шарик. Его можно сунуть в носок и получится оружие ближнего боя.

Неожиданно, словно повестка, пришло письмо с Родины. Дети написали:
“Ходили на море, замёрзли. Нашли ёжика, накормили кефиром. Он тёплый. Приезжай.”

Одиссей ходил по тому же морю, на котором жил. И поэтому ему всё нравилось - циклопы, сирены, слегка кривоногие южанки.
Но как не психовать, если завтра самолёт - и всё, здравствуй Родина, страна зелёных помидоров, бесконечный мокрый колотун. Зонт, пальто и такое выражение лица, будто латыши и впрямь великая нация.
Уезжать из Барселоны глупо. Приезжать в неё - преступное легкомыслие. Я твердил, улетая, что возвращаюсь в страну тёплых ёжиков. Они необщительные, как я сам. Нам, шизоидам, лучше держаться вместе.]]> 90
И вот, однажды, на семейном совете решили, пусть всё-таки погуляет. Как-никак, мать. Заслужила.
Для прогулки всё приготовили. Коляску смазали, сличили метеосводки. Девочку завернули в одеяла всякие, стянули шарфом. Коляску установили в сторону природы, чтоб ехать только прямо. Матери сказали катать ребёнка взад-вперёд, смахивая слёзы умиления. И вот они ходили, ходили.
И вдруг коляска опрокинулась, ребёнок выкатился в траву, как какой-нибудь арбуз.


Расхристанная мать прибегает с дитём на руках. Коляску бросила. Голосит, плачет:
- Ребёнок ударилась и теперь вырастет дурой! И что же я за мать такая, ехидна!
И глазами просит, чтоб её казнили каким-нибудь жестоким способом.
Оба деда, физик и антисемит, муж психолог, бабушки, тёти, прочая пехота, любой скажет, коляски сами не падают. Это всё чьи-то кривые руки надо оторвать. На виноватую посмотрели стальными глазами, но промолчали. Мужчины помчались смущать врачей невиданными взятками. Женщины напоили мать валерьянкой, уложили в постель. И вот лежит она под раскрытым окном. И слышит Голоса.
- Внимание, едет коляска. Наезжает на камень. Ребёнок выпал. Где, где его голова? Опять едет. Опрокидывается. Где голова?

Она решила, что здравствуйте, дорогие паранойя и галлюцинации. И посмотрела в окно по привычке, оставшейся со времён психического здоровья. А там бабушки скрутили муляж ребёнка из тряпочек и ходят, роняют. Вместе с коляской. Грейпфрут в трудной роли детской головы. Пытаются определить, можно ли с такой матерью остаться дурой на всю жизнь.

Недавно я ночевал в том доме. Девочке Лёле уже шесть лет. Она сервировала стол и подписала каждую салфетку большими буквами: ЛЁЛЯ. Чтоб никто не сомневался, кто тут самая хозяйственная из женщин.

Я смотрел и думал. Вот у меня тоже дети. Девочка и девочка. Алика худая и всегда голодная. У неё такой интересный желудок, еда ловко пролетает, не задевая пищеварительных изгибов. Маша наоборот, может питаться одним лишь запахом от яблок. Мы живём в небольшой квартире рядом с автотрассой. Гости сразу видят, хозяйство ведёт мужчина под управлением детей. Занавесок у нас нет. В ванной их съел хомяк, в кухне сами передохли. В гостиной сохранились, но висят криво. Девочкам была нужна фата для свадеб. Однажды Алика поскакала навстречу единорогу прямо с занавеской на голове. От стены оторвалась штанга, упала на Машу, сломала корону. Так началась женская борьба за трон.
Я эту штангу прикручивал трижды, всё равно кривая. Пусть висит, как ей удобно.

По квартире бродит кот, источник уюта. Линяет. Зато видно, что не фонограмма.
И у нас есть кукольная коляска. Однажды Ляля забралась в неё, как шмель в колокольчик. И попросила отвезти в аэропорт. Игра называлась «быстрое такси». У Маши жёсткий стиль езды, кавказский, Алика вышла в повороте, и прямо в шкаф. Звук был, будто над тундрой зарокотал шаманский бубен. После аварии Лялю пожалели, подули в ушибленный лоб - и вот оно опять побежало расти и развиваться. Никаких издевательств над грейпфрутами, каскадёрских дебютов перловки. Ноль капель валерьянки растревоженному отцу.
По вечерам мы поём колыбельные песни. Соседка при этом стучит снизу. Ей кажется, у нас дискотека. В ритм не попала ни разу. Однажды она поймёт, что русские люди так энергично успокаиваются перед сном.
12-го июня в клубе «Альма-матерь» я покажу, как весёлая песня может усыпить целый зал. Это какой-то общепит на Таганке, сам ещё не знаю. Адрес «Таганская Площадь», 12. В восемь вечера. Участвуют Саша Бек и Сергей Приползин, хороший человек из Нижнего. Будет скучно, темно и дорого, как принято у бардов. Если вы любите бессмысленные поступки, о которых потом всю жизнь жалеешь, то приходите.]]> 80 Маша отвечает звонко - «Да!».
Этот интересный диалог повторяется примерно сто раз. Потом открывается дверь, Маша выходит, лохматая. Несёт подушку и одеяло, укладывается рядом. Я говорю ей, главное – не проспать.
Проходит время, вбегает Ляля. Она возмущена, все дрыхнут на большой кровати, а её не пригласили. Тут Маша вскидывается. Косы не заплетены, портфель не собран. У меня тоже косы не заплетены. И это редкий случай, когда мне, лысому, завидуют волосатые.

Маша учится в школе при посольстве Германии. Если спросить об уроках, она выхватит из воздуха лист, как Копперфильд. Всё исписано кракозябрами. Говорит, вот немецкий язык. Мне кажется, где-то я этот лист уже видел. Но уличить невозможно, я не различаю её клинопись.
До школы ехать тридцать минут. Маша требует денег на обед, театр и английского репетитора. За пять латов в день она уважает меня не только как отца, но и как личность.

Город удивительно пуст. У школы ни души.
- Потому что воскресенье – вспоминает Маша.
Возвращаемся молча. Настроение так себе.

Я говорю, что ж, поедем в Юрмалу. Там воздух, море, солнечные ожоги, хоть отвлечёмся. Соберите всё, что нужно для отдыха.
Дети хотят оставить в квартире пустую мебель. Поднять их сумки невозможно. Я требую взять только то, без чего никак не выжить. Скрепя сердце, они соглашаются выжить без хула-хупа. Так и быть, его уносят. Я выгружаю с гневом зонты, два мяча, свитера, фонарик и шахматы. Идём в аптеку, покупаем бальзам от солнца, воду и чупа-чупсы. Нужны ещё салфетки. В аптеке только туалетная бумага по восемь рулонов в упаковке. Тоже берём.

.
В юности я посещал пляж налегке и в дерзких шортах. Я был как мохнатый шмель, опылитель одиноких яблонь. Для людей с серьёзными намерениями наш пляж предлагает отличную выкладку. Женщины лежат в товарных позах, можно выбрать не спеша. Я предпочитал худых, они казались духовней. Однажды познакомился с Надей, 45 кг суповых костей. Надя ни разу в жизни не видела сырых макарон. Настолько возвышенных женщин я не встречал ни до, ни после.

Теперь быт мстит мне за юношеский снобизм. Он меня накрыл. У меня коллекция ёршиков для стаканов, две автоматических швабры и пылесос с турбиной, великий кошачий ужас. Я умею красными трусами перекрасить простыни в приятный розовый цвет. Я могу скормить детям луковый суп, как суп без лука. У меня даже утюг есть, где-то в подвале. И на пляж я прихожу как грузовой цыганский конь, с восемью рулонами туалетной бумаги. Загорающие волнуются, зачем мне столько.

Мы два часа спим в дюнах, завернувшись в простыню. Потому что холодно. Потом уходим. И восемь рулонов уносим с собой. Пляж вздыхает облегчённо.
Заезжаем к Ашоту, берём шесть порций шашлыка и сок. Без гарнира. Мне нравится лицо официанта. Он думает, мы из секты поклонников шпината. Сбежали. Мы же просто любим мясо, а сельдерей – совсем нет. Жизнь становится отчётливо прекрасной. С детства мечтал не тратить силы на гарнир. Но кто-то постоянно утверждал, так не прилично.

Разводиться было страшно. Казалось, этот быт, эти дети, - всё обвалится, засыпет и погребёт. Но прошёл месяц, небо не рухнуло. Более того, я смог купить радиоуправляемый танк и жужжать им по квартире. Наконец-то. И железную дорогу. И три эклера. И уже в этой жизни мне можно спать днём, НЕ ездить в путешествия, смотреть Евроспорт и банки не мыть, а сразу выбрасывать. Путать дни недели, покупать ненужные вещи. Чистые детские трусы разыгрывать в лотерею. Проигравший идёт стирать.
Вчера купил велотренажёр, пока тащил, скинул три кг. Он высится в гостиной, как статуя моей Свободы. И все ему рады, ссорятся за право крутить педали. Маленькая Ляля сожгла три калории из тех пяти, что в ней были.

Когда в твоей кровати каждую ночь ворочается одна и та же женщина, это хорошо. Не помню чем, но я был доволен. Два года прошло, жизнь колосится, и. Дай нам Боже не скучать о тех, кто нас не любит.]]> 104
Они отдыхали в Норвегии. Это каменистая страна с тёмной водой, злобным климатом и прочим дискомфортом. В пути повстречали байкера, хмурого аборигена. Лёша выпускает ненужные подробности. Может показаться, они въехали в Норвегию, а навстречу байкер. Это не так. Они долго ехали, ехали, потом уже навстречу байкер.

Встреча произошла в придорожном кафе. У Кати в машине орал ZZ-Top. Не настоящий, только запись. Если бы Катя привезла с собой весь ансамбль, конечно, доверие было бы полнее. Но и так неплохо вышло. Байкер распознал в Кате человека. Он подошёл и признался интимно, что его зовут Чел. Представил так же коня.
Собственно, если фамилия твоего мотоцикла Харли-Дэвидсон, уже не важно, как зовут тебя самого.
Обычная вежливая женщина тактично упала бы в обморок от восторга. Но Катя любит тонкости, она психолог. Она сказала:
- Слушай, Чел, заведи мотор, я хочу послушать, как он бухтит.

У психологов это называется «знать, как почесать свинью». Милтон Эриксон рассказывал об одном молодом человеке. Юноша был хромой и продавал опусы Фрейда скотоводам дикого запада. То есть как бы дважды хромой, на голову тоже. Скотоводы упрямо не хотели покупать психологическую литературу. У юноши даже возникло подозрение, что ему не рады. Однажды он шёл печальный после очередной не-сделки. И увидел весёлую свинью в тёплой луже. Взял камень и стал чесать свиную шею. Ему хотелось, чтобы кто-нибудь в тот день его любил и благодарно хрюкал. Потому что скотоводы хрюкали неприязненно.
Дружбу мальчика и скотины заметил фермер. Он подошёл и сказал:
- Малыш, я куплю все твои книжки, потому что ты знаешь, как чесать свинью.

Так вот, Катя знала, как почесать байкера. Чел завёл своего ишака. Катя выслушала, покачала головой и сказала «ц-ц-ц».
Чел был растроган. Он подумал цитатой из Толстого – «откуда в этой русской барыньке такое понимание суровой норвежской души?» И не выдержал, позвал Катю кататься. Многие девчонки трусят ехать в темнеющий лес с бородатым мотоциклистом. Но Катя решила оставить приятное впечатление о русских женщинах. И сказала весело,- отворяйте ворота! Чел предупредил, чем выше скорость, тем держаться нужно крепче. Обними меня, бэби.

Когда они выезжали на дорогу, У Чела было счастливое лицо. Доверчивая Катя обнимала его за кожаную спину, мужчинам нравится такая диспозиция. А у Кати глаза были огромные и выражение такое:
– «Прощайте, маманя и люди добрые, сейчас я убьюся».

Когда они вернулись с прогулки, всё было наоборот. Катя светилась как космонавт Гагарин. А глаза байкера Чела выкатились, рот был приоткрыт и посинел. Он как бы хотел сказать,
- «Прощайте, дорогие друзья, дышать больше нечем».
Послушная Катя как тигровый питон всё сжимала и сжимала кольца своих объятий. Ей никто не сказал, что с торможением можно отпускать грудную клетку водителя. Она уже затянула Челу новую талию, в районе сосков. Ему бы хотелось немного воздуха. Но Катя считала что главное сейчас – безопасность пассажира. Конечно, потом её руки разжали. Байкер Чел с шумом всосал в себя половину норвежского кислорода.
Теперь он знает, что граниты, фьорды, - это вовсе даже не круто в сравнении с объятиями русских психологинь.

Я хотел заказать у Кати курс противо-ленивой терапии. Но боюсь, это окажется обычная русская жестокость: «вставай, иди работай» или «чего лежишь, дармоед». Вот и расскажите мне теперь, как вы боретесь с ленью. Предпочтительны методы, построенные на нежности и понимании.]]> 53
Меня позвали на балтийский КВН. В жюри сидели олигархи, спортсмены, две опасные женщины и другие приятные люди. И Ренарс Кауперс, особенно. Когда его представили, зал оказался полон молодых женских паровозов. Они хором плакали в сторону его талантливой спины.
А до этого мы пили с ним из одной бутылки минералку, отчего в моём животе булькало, а в его - нет. Крепкий мужик. Он спросил, о чём мой блог. Я жестами пересказал своё творчество за последние семь лет. И, мне кажется, он понял. Существа с тонкой душевной организацией знают о ком пищат, всё-таки.

Приходите в пятницу, в семь. Повизжим. Мне сказали, Он тоже будет. Сам я обязательно пойду. Надо диск подписать. Хочу поглядеть, как взрываются юные локомотивы.

Это 6 мая, клуб Studio 69 (ул. Тербатас 73, г.Рига ).
Вход под вывеску «Казино Рояль», почему-то.
Билеты в «Билешу сервис», или по телефону 26096034. Ответит Лана, её телефон я отдаю вам с болью в сердце. Скажете от меня, получите скидку. Первому пришедшему подарю книжку. Остальных поцелую в щёки.

Даже если вам не интересно рвать Кауперса на десять тысяч сувениров, приходите похыхыкать. Будут команды из Праги, Калининграда, Питера, Твери, Вильнюса. Есть толковые ребята, очень даже не стыдный КВН.




]]> 34 Знакомого зовут Карлис. В тридцать лет он женился на полупрозрачной девушке по имени Мария. У неё были тонкие пальцы и такие большие кольца в ушах, что сопротивление бесполезно. По папе она была княжна, а по маме полячка. Пять лет они жили счастливо. Купили дом в дальней Юрмале. Он дарил ей аленькие цветочки, она ему - оттопыренную губу.

Вообще, нижняя женская губа очень важный орган. С широкими возможностями для самовыражения. Я расскажу вам, как обижаются латвийские женщины. У нас их водится три типа.

По побережью с севера пришли рыбачки. Невысокие, бойкие. У них монгольские глаза и крепкие ноги. В любви они самоотверженны. Долго не сердятся и губу не оттопыривают. Чтобы выразить эмоции, считают они, лучше всего подходит сковородка. Выйдя замуж, варят тыквенный суп и честно носят на себе своих алкоголиков. Очень надёжные и искренние.

С юго-востока прибыли рослые, плавные красавицы диванного типа. У них белая кожа, робкий характер и невыносимые матери. К пенсии они плевком убивают коня. В молодости же садятся и плачут. Потом долго смотрят в зеркало на распухший нос. Один нетрезвый генетик утверждал, все они дочери запретной любви петровских драгун к лошадям петровских драгун. Конечно, он врал. Их печальные глаза и удлиннённые лица произошли от дождливого климата.

Наконец, самые головокружительные девки выбрались из моря на западе. Больше уже неоткуда. Они пришли сражать принцев своим чудесным характером. Разумеется, принцы быстро вымерли. Теперь русалки сводят с ума кого попало. Светлоглазые, невесомые. Они разрушают волю, лишь хлопнув ресницами.
Их приятно носить на руках. С ними последний задохлик чувствует себя Кинг-Конгом.

И вовсе они не безголосые. Любой ухажёр при них трещит, как юный Геббельс, слова не вставить. Обычно звучит героическая сага о пьяном мордобое. В ней полно междометий и в конце все непременно упали, а рассказчик даже не вспотел. Поэтому русалки не великого мнения о мужском уме.

И они-то лучшие в мире по технике мимической обиды.
Одной лишь губой маленькая женщина выражает сотни оттенков недовольства. В диапазоне от «какой-то ты нелепый в этих джинсах», до «я поняла, эти розы отравлены».
На их беду, средний мужчина туповат. По эмоциональной чуткости он близок к хомякам и дафниям. Известны семьсот видов женских слёз.
И на всё это великолепие мужчина реагирует единственной фразой «ну чё ты, Кать».

Деспоты Африки селят своих жён в отдельных кухнях. Никто не видит как они там сами себе дуются. Целые пласты искусства пропадают. Арабские антропологи даже описывают женщину как неуклюжего человечка в платке, вообще не способного обижаться.
Эстонцы напротив, считают обиду нормальным состоянием. При усилении шторма они раскрывают газету и ждут улучшения погоды. Пять лет такой жизни делают мужчину викингом. Он обучается презирать смерть и впоследствии может захватить много приличных стран.

Так вот, на пятую годовщину брака Карлис придумал сделать плов. Настоящий, по секретной узбекской методике. Его Мария никогда не готовила жирных восточных блюд. Карлису показалось, она обрадуется.
Он сравнил пятьдесят рецептов. Купил казан. Купил курдючное сало и правильный рис. Рис следует варить в льняном мешке, он купил ткань, сшил мешок. Учёл сотни тонкостей.

Но женщины не считают сюрпризом жёлтые комья риса в чёрной кастрюле. Колечко с топазом куда неожиданней и приятней, уверены они. Мария взяла себя в руки и попробовала подарок. Целых две секунды держала себя в руках. Потом призналась что плов – говно.
Карлис неделю это блюдо планировал и три дня готовил. Вложил душу и килограмм изюма сверху. Он сказал ей – дура!

Мария выдвинула губу на 13 мм, что означало «враги навсегда». Выбежала, села в джип и уехала. Долго приходила в себя в крупном торговом центре. Потом нашла такой шарфик, что подумала, ничего. Он всё-таки старался. Смешно ждать от мужчины изящества. Дерево, оно и есть дерево.

Вернулась домой. А дома пятеро его друзей, уже пьяные, жрут проклятый плов. Смеются гадкими голосами.
Другая бы стала мстить. Налила бы всем им за шиворот столярного клею. Позвонила бы противной мужниной маме, сказала, у сына кариес, а он не хочет лечить. Мама бы приехала и две недели пломбировала Карлису его моряцкий мозг. Да мало ли чего. У расстроенной женщины фантазия шире возможностей бога.
Но месть - удовольствие низких людей. Благородные натуры это остро чувствуют. Она обрызгала кампанию слезами, схватила запасные трусы и уехала к подруге на неделю. В некоторых обстоятельствах это почти вечность.

Женское сердце нелогично, глупо и прекрасно. Можно воспеть глаза, колени, шею. Всё что знает о ней анатомический атлас, всё волшебно. Если только она не забывает, как коварны бывают сладкие булочки.
Но колени с годами обвиснут, глаза выцветут. И только сердце останется шёлковым. Оно может простить дракона, сожравшего деревню, потому что зверёк хотел кушать.

С мужем трудней. У мужа нет смешного хвостика и белых лапок. Жалеть и прощать его почти не за что. И всё-таки, Маша заехала посмотреть как он там.
Карлис сидел трезвый, причёсанный, руки на коленях. Пол выметен. По грустному лицу было видно, что раскаивается.
Маша решила дать ему шанс. Она спросила.
- Я видела, ты звонил. Ты хотел что-то сказать?
А он:
- Да. Я хотел спросить, куда ты положила патроны. Мы с мужиками идём на кабана, я весь дом облазил.

То есть, он ничего не понял. Мария показала ему выражение лица «горькая усмешка № 7, прощальная».
И ушла. Он мямлил вслед про любовь и одиночество, но было поздно.
В тот же вечер она уехала навсегда. В Таиланд. Гуляла по пляжам и другим терапевтическим местам. Думала, как же хорошо быть одинокой, когда никто не предаст. Потом наконец-то отдых закончился, она заехала домой. За одеждой. Она видела, как обдаст его холодом. Как он поймёт и ощутит ужас утраты.

Заходит в дом, а навстречу какая-то белобрысая дрянь в трико. Вульгарная, глаза водянистые, губы средней полноты, рост 173, вес не меньше 60-ти, на плече тату с паучком, страшная безвкусица. Других деталей не заметила, вообще не смотрела, очень надо. И ещё говорит:
- Здрасьте, Карлис вышел, скоро будет.

Тут как раз подъехал Карлис. Девушки услышали, вышли встретить на крыльцо. Карлис увидел их обеих и не стал останавливаться. Он не был готов сразу так причалить. Поехал куда-то вдаль. Иногда с танкером общаться проще, чем с хорошо отдохнувшей женой.
Мария не выдержала. Прыгнула в свой джип и погналась. Может, она хотела кого-нибудь обезглавить. Или оторвать кому-нибудь его бубенцы. Забить насмерть туго скрученной газетой. Неизвестно. Хотя бы стукнуть его в бампер.
В Сети полно роликов, где злая жена колотит своим драндулетом машину мужа. Сегодня это тренд. Проклятый изменник приехал к любовнице, она выследила, подкралась, и ну долбить. Все мужчины это видели и ужасались. Сегодня каждый знает, если на вас мчится ваша официальная любовь, лучше бежать.

Супруги мчались по деревне, пугая дачников. Как Шумахер и Алонсо, как Чапай и белые. Это была лучшая погоня в истории посёлка. Клубы пыли можно было видеть из космоса, если знать, куда смотреть. Ехали они, ехали, потом Карлис неловко как-то свернул и врезался в дуб. И замер за рулём, подозрительно.

Рассерженная жена польско-княжеских кровей быстро стала просто Машей. Она подбежала и взялась его вытаскивать, мерзавца. И оторвала в спешке дверь машины вместе с петлями. А он такой, весь в битых стёклах:
- Маша, Маша, эта коза, она из фирмы по мытью посуды и пола. А я тебя люблю. Хочешь йоркширского терьера?
- И шубку, - согласилась Маша, потому что правда была на её стороне.

Если бы эту историю писал Киплинг, наш Карлис в финале уехал бы в Новую Каледонию. И там бы канул, изучая новый галлюциноген на основе жаб. Маша бы погоревала и вышла за полковника. Но поскольку это рассказ о смешанном русско-латышском браке, дальше всё скучно. Они родили пару толстопузых негодяев. Карлис потерял интерес к кулинарии и увлёкся плетением корзин. Маша продолжает обижаться, потому что лучшего способа разнообразить жизнь латвийской деревни так никто не придумал.]]> 45
Эротические фантазии женщин, вы удивитесь, вообще не связаны с сеновалом. Женщины не любят, когда их толкут в тёмном амбаре, где пыль и насекомые. К тому же, девичья голова на сеновале фатально принимает форму сеновала. Это удивительный и гадкий феномен.

Зато, они с радостью посещают квартиры холостяков. Особенно те, где порядок и простор. Не затем, чтобы выжить зайчика из избушки. Всякое бывает, но чаще за другим. Ими движет романтический интерес к мужским рубашкам. Таковую следует надеть поверх трусов и сверкать туда-сюда. Это старинная эротическая традиция. Нет лучшего подарка для дикого мужчины, чем скакать в его сорочке по его жилищу.

Девчонки знают, чего хотят. Когда, застегнув воротник на груди, она пробегает мимо вас по важным делам, не полюбить её невозможно.

Многие не носят каблуков, или узких платьев, или шляп. Но рубашку, пять размеров больше своего, носят все. Сначала девушка прячется в душ, мурлычет там и плещется. Потом выходит и взглядом как бы просит прощения за излишне открытые ноги. Она бы и рада одеться скромнее, но пижама в маленькую зелёную собачку осталась дома. И теперь она - измученная неловкостью жертва обстоятельств с неуместно красивыми ногами.

И сразу видно, какая она беззащитная и какие синие у неё глаза. Ещё можно намотать на голову полотенце. Со стороны будет казаться, полотенце вот-вот перевесит и вся фигура упадёт. Пусть всем будет тревожно за её зыбкий силуэт. С полотенцем можно прийти на кухню. Усесться, поджать ноги так, чтобы колени были бы видны отовсюду. И просто пить чай. И если хозяин до ночи не соберётся подарить ей млечный путь, значит он или в обмороке, или сам женщина.

Если девушка просит у вас сорочку, это высшее доверие. И в ближайшие два-три года, возможно, в вашей жизни наступит август с сеновалом.

Жители Тробрианских островов вместо прелюдии обгрызают ресницы партнёра. Племя сиронио приветствует поедание волосяных паразитов. Якобы, это возбуждает. В Корее колют иглой корень одноглазого змея. В Африке садятся попой на муравейник. В Микронезии даже не хочу говорить, зачем им муравьи. Страшно подумать, на что приходится идти народам, когда мужчина не может одолжить даме рубашку.

Одноклассник Ваня рассказал. У него есть батистовая сорочка с надписью Соса-сола. Куплена с рук в Париже. На груди помидорное пятно. Он пять лет хранил её в отдельном месте в центре шкафа. Всё мечтал, его Настя вернётся и выйдет из душа в Соса-соле, как когда-то раньше. От одиночества он раскладывал рубашку на диване, подходил и гладил. Такой романтический идиот. И все знакомые женского пола, со всеми своими сисями, проигрывали мятой тряпочке в шкафу. Ваня никому не давал её носить.
Но однажды встретилась хозяйственная Рая. Она постирала Соса-солу и надела. Настоящий батист, для ночнушки - идеально.
В голове у Вани случились путаница и наложение образов. Он бы наорал на Раю, но не смог в присутствии Соса-солы. Как потом показала жизнь, кто у него в Соса-соле, тот и есть любимая женщина.

Я когда узнал, поклялся не занимать у Вани одежду. Вдруг это окажется папин пиджак и придётся Ваню усыновлять. А раньше ещё у него была Света и совсем неизвестно, что она носила из его запасов.

У меня самого есть итальянская рубашка под запонки, но я вам о ней ничего не скажу.]]> 49
У друга Лёши был ДР. Планировался концерт, только для своих. Лёша известный человек. Своих набилось столько, что двери в зал не закрылись.
После концерта был фуршет для особо своих.
Потом домашнее застолье для vip-особо-своих.
Вы понимаете, четыре банкета в день, я не мог не прилететь к другу.

Не выношу поезда. Если только не ехать в купе с приятной женщиной, которая помногу переодевается. Однажды меня подбили ехать в общем. Там мало что все одеты, так ещё и все братья. Только сел, справа подали помидор, слева курочку. В ответ полагалось рассказать детали своей жизни, потом хором ругать американцев. Если хорошенько выпить, то и евреев.
Всю ночь орут, едят и снова орут.
В плацкарте тише, но смущают эти мужские ноги, что торчат как орудийные стволы на уровне лица. Причём, куда лицо ни положишь, везде они.
В купе бывает хорошо с другом, который недавно развёлся и страдает. Или, опять же, с незнакомой женщиной, настолько милой, что ты ей не нужен.
Хуже всего одному в спальном вагоне. Соседи дремлют, уткнувшись в лаптопы. Вместо «здрасте» извиняются и всем суют на чай, даже таможенникам.

Поэтому летаю самолётом, в концертных туфлях, чтоб даже без багажа.
Я полдня прыгал по лужам, трясся на сцене, обнимался на фуршете с невесомыми дядьками. Потом сам весь уже космический, сидел за столом рядом с красивой Катей. После тоста за здоровье всех собак, Катя повернулась ко мне. Рассказала, как отдыхала в Грузии и порезала ногу. Многие грузины, со слов Кати, считают Айболита реальным историческим лицом. Настолько доверяют они медицине.


Грузинский дядя доктор штопал Катю долго и аккуратно.
Катя считает, ему тогда понравилась нога и он не хотел с ней расстаться.
Наконец доктор отложил ногу и вздохнул печально. Он, конечно, шил бы ещё, но кончились нитки.
Штопка получилась - высший класс. Края раны аккуратно обмётаны. Узелков было штук сто, всех видов.
По глазам доктора читалось, он вышил бы ещё розочку или свою фамилию, но нечем уже.

Следующие две недели Кате было запрещено ходить по стёклам, поэтому рассказывать нечего.
Она пришла в больницу снимать швы. Хромает там и сям, по коридорам и палатам. Больных кругом полно, а медиков нет совсем. Будто все они соскучились и улетели в Лапландию, как гуси. Катя вернулась в регистратуру. Там к ней подошла бочком пациентка в полосатой пижаме.
- Вы чего-то ищете? – спросила она, воровато оглядываясь.
- Мне доктора Бабадзе, швы снять.
Катя показала красиво вышитую ногу.
- Идите за мной. Только быстро.
Женшина заспешила куда-то вглубь. По дороге озиралась. Прежде чем выйти на лестницу, смотрела вверх и вниз, в пролёты. Катя смело шла за психической в пижаме. Все мои знакомые Кати ужасно отважны. Не то что Эвелины, которые на всё реагируют глубоким обмороком.

Они пришли к палате с оторванным номером. Женщина постучала секретным запутанным стуком и вошла внутрь. Предварительно посмотрела по сторонам. Через минуту вышла под руку с доктором Бабадзе. Он тоже был в пижаме и сначала осмотрел коридор, потом вышел. Выглядело всё очень опасно и таинственно. Отряд стал пробираться приблизительно на юго-запад. Пришли в котельную. Доктор достал из кармана пинцет и ножницы. Опустился перед Катей на колени, начал срезать узелки. Больная женщина в пижаме встала на стрёме.

- Вы каждую пятницу играете в разведчиков? – задала Катя наводящий вопрос.
- Нет. Это всё из-за дедушки Резо. – вздохнул доктор и рассказал историю из жизни горной медицины.

Дедушку Резо привезли на уазике без крыши и номеров. Это был очень хороший, тихий дедушка. Его болезнь называлась «сто два года». Он почти не ходил. Но родных смущало другое. Они заметили, дедушка стал меньше пить. Его доставили в больницу. Дед неделю шутил, улыбался, щипал младший персонал. Потом тихо уплыл пасти райских баранов.
Главным недостатком усопшего была кровожадная родня небывалой численности. Она вот-вот должна была спуститься с гор прямо в больницу. Рассказывать внукам как дела у пращура никто не хотел.

С точки зрения горца, джигит почти бессмертен. По крайней мере, в юношеские сто два года человека можно только застрелить. А сам по себе он не умирает. По предыдущим дедушкам известно: родня станет бегать и махать саблями. Если встретят кого в белом халате, могут что-нибудь отсечь, нужное. Поэтому персонал надел пижамы и прячется. Ортопед в пятой палате, анестезиолог в сквере симулирует аппендицит. Нужно просто выждать. Время кипения джигита не превышает двух часов. На прощанье они проткнут шины скорой помощи и поедут домой.

Кате стало жалко скорую помощь, но не настолько, чтоб возглавить её оборону.
Доктор поднялся с колен, сложил инструмент.
Женщину в пижаме он назвал Натальей Ивановной, попросил перевязать. А сам ушёл.
Наталья Ивановна достала из декольте бинты и йод, стала бинтовать.
Катя говорит:
- Такой аккуратный этот, Бабадзе. Так зашил ровно.
Наталья Ивановна вздохнула:
- Это главврач придумал привязать зарплату к числу швов. Бабадзе теперь шьёт, как японский оверлок. До тридцати стежков на сантиметр. Но получается правда, красиво.

Тут Катя показала мне свою полностью исправную ногу и я потерял нить повествования. И теперь сам не помню, чем всё закончилось, и почему Катя не замужем.
Вчера Лёша выложил видео с концерта. Значит, это был не сон. Не знаю как, но запись приятно ужимает меня с боков. Последний раз такой берёзкой я был в десятом классе.



]]> 41 Матросы гуляют по льду на берег, покупают водку. Пограничников вдвое больше, чем ледоколов. Оба они хотели бы поймать немножко моряков с водкой, но пока не получается.


В детском саду весну приманивают языческими методами. Мне прислали записку:
«Уважаемый папа Ляли!
В понедельник состоится Масленица.
Просьба надеть белые чешки, блузку и гольфы. Возьмите ещё пять блинов и варенье».

Я представил, как приду одетым в белые чешки, гольфы, блины и варенье. То-то детям будет радость. Воспитательницу зовут Ева, симпатичная латышка. Тексты сочиняла как могла, потом прилежно перевела на русский. Написала 14 записок, по числу детей.
В соседней группе релиз готовила украинка. Указ пригвоздила к двери, один на всех. Текст получился раздольный:

«В понедельник утренник.
Всем прийти нарядными.
Дети будут есть, что сами принесут».

Обратите внимание, в 14 раз меньше писанины, а еды будет в три раза больше.

В прошлом году жгли чучело Зимы. Дворник Серёжа сплёл его из старых мётел и покрышки. Дети получились чёрные– пречёрные. Зато масленица.

В этом году аутодафе не состоится, холод жуткий. Корабли вмёрзли, матросы пьют, коровы не обеспечивают нужных темпов глобального потепления. Если к среде не наладится, уеду в тёплые колонии. Буду по вечерам играть джаз в ресторане для белых женщин. А днём мы с друзьями музыкантами станем свергать ненавистные режимы. У них там такой климат, что заняться больше и нечем.



]]> 27
Я представлял, наша встреча произойдёт в книжном магазине. Будет много света, придёт человек десять, станем говорить о Габриэле д'Аннунццио. Выпьем коньяка. Все будут милы и морально опрятны.

В реальной жизни меня напоили чаем до состояния аквариума и долго тащили сквозь сугробы. Привели в чёрные катакомбы, опять поили чаем. Принимающая сторона надеялась, я лопну и будет смешно. Или раздуюсь, хотя бы. А я ни то, ни сё, все даже расстроились.

С самой встречи помню Марту, и ещё, девушку в полосатой рубашке. Её зовут Оксана, она юрист. Ей очень обрадовалось понаехавшее телевидение. Оператор иногда переводил камеру с Оксаны на меня, но внутренне плевался, конечно. Монтажёр был не прочь склеить весь сюжет из ямок на её щеках. Мне самому хотелось спросить у Оксаны какие-нибудь юридические тонкости, как можно подробней. Но вечер назывался «подпись книг», а не «Оксана в полосатой рубашке». Поэтому смотрите что есть. Начинайте с третьей минуты, где оператор уже снимает что хочет, а не мой унылый бред.

Всех обнимаю, целую, было здорово.


http://admin2.russia.ru/video/rep_11606


з.ы. Илье Переседову отдельное спасибо. Его вопросы были умней чем я весь сам. Но он так приятно нарезал запись, будто не с орангутангом разговаривал. Мастер.]]> 2
Маше рассказали про Джордано, гелиоцентризм и что ведьмы были красивыми женщинами с дурным характером. И вот она спрашивает:
- Бабушка, а как тебе удалось избежать казни во времена инквизиции?
Все стали шумно поздравлять бабушку, в свои пятьсот она прекрасно выглядит.
Потом Маша залезла с ногами в её шкаф и шепчет
– У неё должны быть старинные платья, неужели выбросила...

И только весы Маша понимает точно. 30,7. Если предварительно пописать, то 30,4.

Я купил весы, с ними время летит незаметно. Одна знакомая девочка пришла в гости, мальчики сели играть в компьютер, а ей дали весы и шоколадку. Через три часа она была так измождена внутренней борьбой, даже разговаривать не хотела.
Так вот, я купил весы. В первый же день они оскорбили всю семью. Всех по очереди назвали толстой коровой. Собирают же китайцы такую гадость. И чем меньше я ем, тем они наглее врут. Например, вчера бросили в лицо цифру 88. И это после того, как я весь вечер не ел пиццу. А все ели, и теперь у меня невроз.
Но я тоже научусь считать душой. После цифры 90 будут неопределённые значения – я большой, я большой и удобный, я красивый как дворец.]]> 35