рюмочная на Новокузнецкой, раз и навсегда покорившая мое сердце. Круглые, липкие столы-стойки, стаканЫ с томатным соком, стопка водки по 50 руб. На закусь - огурчик. Одним словом, ассорти в лучших советских традициях. Причем сама-то я в силу возраста к этим традициям напрямую приобщиться тогда не успела, но, что называется, впитала с молоком матери и рассказами родственников.
Теперь пришло время наверстывать упущенное. Благо, есть где. Так что советую. (П)
решила отдать свой голос. Не за президента. За переработку мусора и против постройки 10 заводов для его сжигания на территории Москвы.
Может, кто тоже хочет? Тогда вам сюда:www.greenpeace.ru
Вернулись. Дважды испытанный культурный шок (по приезде туда и по возвращении обратно) длится до сих пор. На горючем полученных впечатлений можно теперь ехать всю жизнь (П). more
У нас была богатейшая домашняя библиотека, которую книголюб папа собирал всю жизнь. В нее, в числе других книг, входило все, чему полагалось быть в арсенале неагрессивного (с семью детьми) диссидента-интеллигента. Солженицын был весь, многотомный и жадно потрепанный. Когда уже в 90-е появился увесистый многотомник Красного колеса, он тоже занял место на полках, пусть к нему уже практически никто не притрагивался. Больше года назад папа был вынужден продать практически всю библиотеку. Поступок героический. Из книг Солженицына не осталось ничего. Зато глубочайшее чувство уважения к этому человеку, в первую очередь благодаря папе, согревает даже сегодня.
В этот четверг, как, впрочем, и всегда, отлично посидели в "Квартире 44". По домам разошлись к полуночи. На ВДНХ с Мишей были в 00.45. Слава Богу не десятью минутами раньше. Вышли из вагона и замерли, т.к. справа и слева от нас разлилось два озера крови, а между ними кровавый мост. Крови столько, что летальны исход на лицо. Тела уже не было. Только менты. На выходе из метро столкнулись с молодым человеком, непринужденно заходящим с молотком в руке.
Календарь
