Я проснулся в пять утра, и было от чего. Во сне оказалось, что когда президентом избрали Путина, Познер написал стихи о России, и это простое событие вдруг всё переменило.
Ода Познера, исполненная в манере Бродского, при которой гирляндами нанизываются сотни разных предметов, нежно ценимых автором, внезапно привела в восторг простых людей. Эти стихи учили наизусть, переписывали от руки, смаковали детали и особо удавшиеся автору образы. Все вдруг увидели в телеведущем прежде скрываемую любовь к нашей стране, и чуть ли не общероссийский референдум постановил быть ему главой государства. Проснулся я без крика, но в совершенном ужасе.
Две вещи беспокоят меня теперь: я не могу вспомнить ни одной строчки из этой оды, и страшно жалею, что не дождался развития событий - ведь столь многообещающее начало не могло не принести изобильных данайских даров.

Ваня: А почему эта полка в ванной пустая?
Дедушка: Я сюда кладу зубы.
Ваня: Чьи зубы?
Маня: МОИ!!

Вчера, когда все нормальные люди кушали тёщины блины, я оказался между горой Бык и горой Верблюд.



Тут есть маленькое селение с большим именем Порт-Артур. Греческое поселение, затерянный мир. Главная и единственная достопримечательность - местный храм священномученика Харлампия. Кое-что о празднике 23 февраля и его традициях

Святой Стилиан в шестом веке устроил первый в мировой истории детский сад. Хороший был человек. Надо напечатать его иконок и раздавать людям, которые не дают в храме детям спокойно куролесить.

Недавно обстреляли из автомата, пули чудом не задели лик.

Традиция выборов 4 марта имеет давние корни.

Хорошего понемножку.

Знакомая, проработав лет пять за свечным ящиком в одном из столичных храмов, вспомнила сегодня занятную историю.
К ней подошла однажды женщина с просьбой - нужна икона на кухню. Какая? - Ну, та, что про еду.
Стали перебирать образы: Неупиваемая чаша? Нет. Может, Тайная вечеря? Тоже нет. Ну не Млекопитательница же! Нет, говорит тётка. Мне говорили название, да я его забыла. Но если увижу, вспомню.
Наконец, методом тыка, перебрав содержимое лавки храма, дошли до иконы, которую искала бедная женщина.
Это был образ Божией Матери "Достойно есть".

В уходящем году у меня было две радости - семья и работа.
Одна печаль - нехватка времени, и одна забота - тотальное безденежье.
Не было катастроф, разочарований, обретений и побед.
Год пустой, но он мой.
Спасибо ему за это.

В мечети идет намаз.
Внезапно входит амбал, по локоть в крови и с ножом в руке... Кричит:

- Мусульмане тут есть?!!

Все испугались, молчат.

- Есть мусульмане? Подходите сюда.

Наконец, один говорит:

- Ну, я мусульманин...

Здоровяк ему:

- Пойдём.

А по пути объясняет:

- Слышь, мужик, помоги. У меня именины, надо барана зарезать... А я с похмелья, руки трясутся, только ранил барана. Весь сарай кровью залил, а он всё бегает. Мне жена сказала: "Иди в мечеть. Там мусульмане, они баранов на раз-два режут."

- Что ж ты сразу не сказал! Ну пойдем, помогу...

Пришли они в сарай. Там огромный баран, весь в крови мечется, ополоумел от боли. Ловят они его уже вдвоем. Безрезультатно!
Мусульманин и говорит:

- Мужик! Нам бы еще одного в помощники... Мы барана с трёх сторон зажмем и поймаем. Иди, зови подмогу.

Вернулся мужик в мечеть. В крови перемазан по уши. Заходит внутрь, и все понимают, что он ОДИН вернулся.

- Мусульмане-то есть ещё? Пойдем, мне некогда.

Немая сцена. Все молчат.

- Ну вы чё телитесь? Мне одного хватит.

Из толпы выходит дедок в чалме и халате, с бородой до живота:

- Милоок, еэй Богу, послэднего ти забраль... . Вот тибэ истинны крэст...

Вечная память большому человеку и глубокому писателю!

С момента моей прошлой поездки прошло 10 месяцев. За это время большинство людей, с кем я общался, потеряли работу. Хозяйка дома, где мы жили, вынуждена его продать - ей не по карману жить в собственном жилье. А те, кто сохранили прежний формат бытия, раздёрганы и озлоблены до крайности, и живут ожиданием худшего.
Одна из табличек, встреченных мною неподалеку от американского городка Рим, как будто сохранилась со времен Великой Депрессии - "Работай лучше, миллионы получающих пособие рассчитывают на тебя!". Этот надлом, ожидание нехорошего - индикатор надвигающейся безысходности.
В маленьком городке Бефезда, в штате Мериленд, рядом с нашим отелем жил бомж. Вся его обстановка состояла из тележки с неказистым хламом и двух зонтиков. Он был самым спокойным из тех, кого я увидел: просто ждал, когда кончится дождь.

День памяти Джобса я провел на Пятой авеню, рядом с теми, кто принес цветы к Эппл Стор.
А затем, перед самым началом праздника Йом-Кипур, возвратился в Москву.

Василий Васильевич был на двадцать лет младше своего именитого тезки. В конце 19-го века он, как и тысячи других карпатороссов, переехал из Западной Украины в Штаты. В общем-то не прогадал, впереди был Талергофский геноцид, унесший в могилу почти всех, кто остался и посмел считать себя русином. Василий Васильевич избежал участи родственников и соседей и прожил долгую жизнь. А когда пришла старость, решил - пора и честь знать. Стал готовиться к вечности.



Прогулки с Чеховым

Как говорится, факт - ничто, интерпретация - всё.
Вот смотришь на одну фотографию - никаких особенных чувств.



А только изменишь ракурс, сразу весь смысл вверх тормашками.

Лучшее средство преодолеть иллюзию, что только в Москве большие пробки - это приехать в Нью-Йорк, тут есть с чем сравнить. Хотя я не был на Брайтоне, грешен. Но заочно уверен, там всё много лучше, чем везде.

Америка пронизана вай-фаем, тут в каждом медвежьем углу есть возможность выйти в интернет. И везде качество этой связи отвратительно.
Предполагаю, что и в Пентагоне то же самое.

Как известно со времен Марка Твена, в Штатах есть свои Москва и Петербург, Париж и Роттердам, есть свой Гринвич и свой Кембридж. В последнем мне довелось побывать сегодня проездом - премилый городишко. Недалеко от него расположен православный монастырь Новый Скит - самое загадочное место на земле. Там меня встретил монах Ставрос - в миру его звали Гарри Виннер.



Обновленчество со знаком ?

По новостям передали, что погода готовит неприятные подарки. Пока река Потомак не взбесилась, любители острых ощущений покоряют Великие Водопады.

В свободной стране и люди дышат легко и опрятно. По воскресеньям вдоль улиц трусит движение жироборов. Решительно, безоглядно прощаются с целлюлитом.



Это идут оптимисты, и розовый цвет им по сердцу.



Тут каждый ребенок знает - в трусах не встретишь угрозу. В трусах только радость приходит.

Женщина всегда находится в процессе самовыражения, даже когда это неуместно.



Она ведет живой диалог с окружающим миром, не опускаясь до приземленной конкретики.



А мужчина доволен жизнью, если уверен в том, что крепко сжимает в руке пугливую птицу счастья.

Вашингтон, столица США, десять минут назад.

Да никак.
Ошалев от перелета, поперся через коридор для граждан США.
Пропустили без проверки.
Наверно, на выезде компенсируют вдвое.

В этот раз мы летели в самолете с Кудриным. Не знаю, как себя чувствуют те, кто живет и работает с ним ежедневно, а нас трясло и каждый час бросало в очередную турбулентеность.
Но всё обошлось, разве только телефон соседа в мятом галстуке затравленно пропищал на посадке. Он прочел вслух:

- Билайн приветствует Вас в Эстонии...

Человек нервно выглянул за окно, в чудовищное зарево, которое встречало его, меня и Кудрина, и засмеялся: всё же это был Вашингтон. Приехали.

Нашей семье подарили пару трехлитровых бутылей мёда - чтобы дети не болели. Не взять было неудобно - дарили от всей души.
Сегодня звонок от имени той игумении, чьим гостинцем мы собирались лакомиться:

- Матушка оставляла у Вас мёд. Когда его можно забрать?

Знавал я двух Пушкиных в своей жизни.
Один - как водится, Александр, - ставил мне пластиковые окна. Другой - тоже Александр Пушкин - живет акурат подо мной, спит уже.
Старший по подъезду, между прочим.
И тоже любитель словесности - каждый день бросает в почтовый ящик листовку с новой оригинальной идеей. Видно, гены играют в благородной крови.

Обычно я пропускаю игрушки, но тут увлёкся.
Ещё шесть фактов о себе, слишком вопросы интересные.

123456

Если кто-то захочет свои вопросы, напишите мне по адресу: Москва, улица Академика Королёва 12, программа "Фломастер". Или сюда приходите, что-то придумаем.

Мы наконец переехали. Рады невозможно. Ждём всех друзей в гости.

Чайник уже поставили

В маршрутке рядом со мной сгруппировалась выразительная парочка: бальзаковская дама и её дочь, трепещущая Никоном на подростковой груди:

- Ты всегда так! Во всём, и всегда. Он у тебя всегда прав, ты его оправдываешь, ты его выгораживаешь в самых отвратительных ситуациях. Я для тебя ничто, ты любишь только его. И я знаю отчего это так: ты с ним спишь! И поэтому всё прощаешь. Вот и всё!

Тетка угрюмо молчит, всем видом выражая протест. Тогда девушка пускает в ход последний аргумент:

- А вот подумай, что будет, если он залезет под шкаф! И нагадит туда. Или за холодильник!

Если я не помню, как вчера была одета женщина, значит она была одета безупречно.

Облачение сезона "Лето 2011" - для тех, кто не любит грустить во время богослужения.



Фото из православного монастыря Новый Скит (Нью-Йорк)

Перевозить на новую квартиру нас будет грузчик Парамон. Последний раз подобное ощущение от неожиданного имени я испытывал, когда познакомился с одним из лидеров крымскотатарского меджлиса по имени Джульверн Аблятипов.

За две недели, пока искали новое съемное жильё, чего только не увидели, услышали, прочувствовали собственной шкурой. Ан нет, кое-чего избежали. Пару дней назад вызваниваю риелтера (или риэлтэра? чёрт ногу сломит в этом новоязе), и попадаю в сказку какого-нибудь мрачного Гауфа:
- Алё, это Вадим?
- Нэт.
- А можно Вадима услышать?
- Нэлза. Нэт Вадым.
- А мы с ним договаривались сегодня квартиру смотреть на Речном... Куда же он делся?
- Вадым мнэ дэрогу пэрешол. Тэпэр я вмэста Вадым. Кэгда тэбэ нады сматрэт?

Случайные, но невнимательные люди интересуются, как зовут моих старших детей. Ваня и Маша, отвечаю.

- Здорово! - добродушно улыбается барышня, которая спрашивала не для того, чтобы услышать ответ. - Как хорошо: Моня и Маша...

Вчера, совершенно убедившись, что в программе кинофестиваля нет ни одного интересного мне фильма, я и представить не мог, что окажусь этим вечером в Доме кино, да ещё и - как говорил Хармс - останусь доволен. А ведь случилось, произошло, сижу теперь ошеломленный и придавленный радостью встречи с прекрасным.
С прекрасным Михалковым, своим появлением открывшим программу русского кино, вышла оказия. Никто не обрадовался гению, не прокричал виват (мой слабый голос не в счёт), и чепчики дамы поприжали сухими коленями. Старик напрягся и выглядел, чего греха таить, уныло. К счастью публики, его прелюдия быстро окончилась, гения увели за кулисы и началось главное: кино.
Рассказывать о впечатлениях не смогу. Ещё не просели, не оформились в чувства и образы. Во встречное движение, без которого Звягинцева нет.
Я очень боялся идти на этот фильм

Привет тебе из солнечной Франции!

В Звёздном городке вовсю готовятся к юбилею. Драют полы, подстригают газоны, выпускают на волю детей. Кто знает, может из них тоже вырастет новый Гагарин. У памятника на площади очень хитрый прищур. Он полинял, но не сдается и что-то прячет за спиной - то ли шлем, то ли праздничный букет...



Каким-то чудом мне удалось проникнуть в святая святых Центра подготовки космонавтов, побывать на настоящей тренировке настоящих космонавтов.
Герои России Волков и Кононенко

Лучше бы я не ходил на вчерашнюю встречу с Кинчевым. Радости никакой это не принесло, пользы тоже. Замученный он, раздраженный, и совершенно закрытый. Как путник, утративший верное направление и растерявший силы в зыбучих песках жизни.
Мне кажется, это окоченение могло развеяться, он открылся бы, если бы мы поговорили вдвоем, вне пятисотухой аудитории. И даже обстоятельства сложились, но он отказался.
Так льдина, сорванная весенним выдохом, убегает в рваную паутину реки, уносит зазевавшегося рыбака, а ты не успел протянуть руку. И даже проснуться не можешь.
Костя, возвращайся!

Земля маленькая и круглая, как лиру. Если всё время идти в одну сторону, обязательно найдешь, чего не терял. Встретишь того, с кем не чаял встречи. Увидишь то, про что и забыл, что помнил.
Все шесть без малого лет эзоповой биографии я бормочу сам с собой, и как всякий обмен веществ, это копошение по клавиатуре не взыскует оправданий - нельзя же оправдаться в том, что до сих пор дышишь и передвигаешь ноги. Самого себя перечитывать не могу - не интересно, да и резона нет. А вот наткнулся случайно на позабытое и удивлён: откуда это здесь?
Впрочем, бронза мне к лицу.

В одном раю росло дерево, которое не отбрасывало тени. Его листья были сочными и яркими, плоды - ароматными и вкусными, птицы пели в ветвях, а гады клубились и размножались среди корней.
И однажды в рай пришёл человек. Люди вообще заводятся где угодно. Этот был неспешен, хмур и бородат. Он не увидел дерева, птиц, не вдохнул ароматы рая, а сразу скривился: где тень? Ему было жарко.
Тени, как я уже говорил, в раю не было. Так получилось. Или не получилось. Рай, вообще-то, не супермаркет, там много чего нет.
И человек ушёл. Туда, где тень, другие хмурые люди и много супермаркетов.
Но иногда, особенно зимою, он вспоминает это дерево и улыбается во сне. И птицы вместе с гадами улыбаются ему навстречу. Они знают, что и у тени есть обратная сторона.

Надпись "Че" под портретом Антона Павловича на футболке - глупость и дурной тон.
Грудному ребенку понятно, что Чехов жил в совершенно другом измерении.
Подлинным "Че" был Честертон.

Кавказский подросток Эдик, продававший на соседнем рыночке овощи, вырос. Все три года, что я его вижу, тихий и приветливый паренёк учился (между разгрузкой и фасовкой) в институте сплавов.
Сегодня спрашиваю: получил диплом? Нет, говорит, работать устроился.
Пошёл участковым милиционером в Кузьминки.
Знаешь Есенинский бульвар? заходи если чо, порешаем дела.

Фукушима и земная ось - держитесь, катаклизмы продолжаются.

Бардин снял это четверть века назад. Шедевр мизантропии.

Куда бы ни шёл, с кем ни встречался, всё равно, рано или поздно, возвращаешься к самому себе.

У одного осетра был юбилей. Семь раз он переплывал море, и трижды уходил от браконьеров. Бока трещали от икры, а голова слегка шумела. Ничего, в праздник немного можно.
В тот день он слишком устал, чтобы замечать детали. И не принял во внимание кота, свесившего лапы в воду. Кот был дымчатый, в крапинку. А может, это была кошка?
Осётр с возрастом утратил интерес к домашним животным и почти проплыл мимо, но остановился и даже повернулся на правый бок, чтобы лучше слышать. Комок шерсти пел, извернувшись к луне.
Казалось, об это урчание спотыкались и облака, рассеченные надвое луною. Осетра подтянуло к самому берегу, он даже приоткрыл зубастую пасть, чтобы лучше слышать.
И тут раздался крик: кто-то, заслушавшись, свалился в воду, окатив кота с ног до головы. Лукавая тварь захлебнулась на середине трели и выскочила на сушу. Осётр хлопнул хвостом по пушистой лапе и пришёл в сознание. Его вытаскивали, он попался, ему вдруг стало стыдно и смешно.
Такой день, такая луна - и такой финал...
Утром, когда солнышко начало протирать глаза кончиками тонких пальцев, что-то зашумело в камышах. Котик вывесил из них свою широкую физиономию, и одним рывком, не скрывая печали в серых глазах, вытолкнул в воду длинноносое чудо. Осётр промычал что-то довольное и невразумительное, ударил всем туловищем, и ушёл в глубину. По вибриссам кувыркнулась слеза, и канула вслед.

Мораль:даже радость может быть постной.

Утром озадачился дважды: в метро постоянно попадались хромые. Сначала думал, что издеваются и дразнятся, но как-то совсем уж они шли косяками.
И такими же косяками кружили на Курской толстобрюхие автомобили МЧС, то из одной подворотни выскользнет, то из другой.
Маленькие такие, но противные, что твой авитаминоз.

Вчера я стал первым посетителем нового книжного, он ещё не открылся официально. Но я толкнул дверь седьмого подъезда Политехнического музея, где будет обитать "Циолковский", и меня приняли благосклонно. Жаль, не взял фотоаппарат - там необыкновенно уютно, просторно и красиво.
Ребята из Фаланстера (хотя это и не официальный филиал знаменитой книжной коммуны) воплотили всеобщую мечту, так бывает во сне, когда входишь куда-то, а там всё тебя ждёт, открывается навстречу. Тут точно так же - десятки тысяч книг, и нет ни одной, которую бы не хотелось взять в руки, раскрыть, забрать с собой.
С последним тяжелее - цены тут кусачие. Не вдвое, конечно, но больше, чем хотелось бы. Особенно, если учесть, что сюда хорошо приходить с носильщиком, в две руки желанное не умещается.
Вчера я взял только томик Кибирова, и пил его весь вечер, упоенно цитируя Маше. А она боролась с дрёмой и говорила, давай, давай ещё про малыша и титьку.
Мне думается, что пока Детский мир не восстановят, можно будет ходить гулять с малышами в "Циолковский", он как раз через дорогу. И детский отдел там, кстати, тоже лучший из всех, что я знаю на планете Земля.

Земля маленькая и круглая. Удержаться на ней трудно, всё время что-то сваливается. Нужно быть Маленьким принцем, чтобы всюду успевать: и розу полить, и вулкан погасить.
В этот раз зеваки оценивают масштабы трагедии, нанесенный ущерб, калькулируют жертв, готовятся встретить радиоактивные облака...
А есть радиация, которая уже накрыла всех нас. Большая волна в Канагаве

спасибо Ольшанскому

На его месте мог оказаться каждый из нас.

Дрожи, полицай, берегись, паразит, пока эта песня по свету летит!





спасибо Даше Митиной

Автор шедевра - четырехлетний сын знакомых.

Категорически одобряю!

В каждом кармане небо.

Любопытно, люди, агрессивно стремящиеся причинять добро - одарены этим качеством генетически, в силу воспитания или для того, чтобы наша жизнь курортом не казалась?

Врач-реаниматолог рассказал быль. Попала к ним бабуся лет восьмидесяти, прямиком со своего медового месяца. Вышла она замуж на закате дней, и старичок ей попался крепкий, жилистый - кровь с молоком, даром что девяносто. Прошло несколько дней, а он живет активной жизнью, будто возраст назад отматывает. Молодая у него поинтересовалась, дескать, в чём секрет твоего, милый, долголетия? Что придаёт силы, откуда такая живость?
А живчик оказался шутником и говорит: пью каждый день полстакана купороса, вот и весь секрет.
Бабушка была старенькая, но ума не нажила. И тем же вечером бахнула по рецепту любимого полстаканчика на ночь. Только эта история от неё и осталась.
Старичок снова на выданье. Уверен, у него для невест припасены и другие розыгрыши. Никто не интересуется?

Оказывается, и в заграницах есть свои самородки. Их светлое имя Dark Dark Dark.

Вот такое искусство, бесспорно, является важнейшим из всех.

Цитирую без купюр, ибо история прекрасна:

Презабавный случай вышел в 1863 году в Йокогаме.

Некий голландский торговец со свежеприбывшего корабля проходит таможню. В числе декларируемых предметов - клетка с 1 (одним) живым тигром для киотского зверинца. Таможенники заявляют, что никаких тигров у них в списке налогооблагаемых товаров не числится, тариф они определить не могут, а значит не имеют права пропускать животное. Голландец в истерике. Во-первых, везти тигра обратно - это жуткий расход, во-вторых, сделка же сорвется...



Тигры в Японии не водятся

А я и забыл, что через неделю всех накроет купидоном. Об этом уже и народные песни слагают:

- Дайте мне, пожалуйста, вот ту большую, красную жопу.
- Мужчина, это же сердце! Подарок ко Дню святого Валентина!
- Девушка, я кардиолог с 20 стажем и знаю, как выглядит сердце. Так что дайте мне, пожалуйста, эту большую, красную, плюшевую жопу.

Товарищ поведал семейную байку. Много лет назад они пошли с двухлетним сыном в гости к бабушке. Пообщались. Время к ночи, бабушка говорит: "Митенька, пора домой - пописяй на дорожку". Малыш послушно потопал исполнять бабушкину просьбу. Родители вскорости отправились собираться. Глядь - а в прихожей на коврике лужа.

- Митя, это что такое?!

- Бабушка сказала: пописять на дорожку...

Шестьдесят шесть я уже рассказал.

Мы не умеем говорить друг с другом. Общение подобно дому, а мы нагромождаем камни, не в силах распределить их по этажам снизу доверху.
Всё начинается с обычной встречи, и это уже немало. Мы просто разговариваем с человеком, и в какой-то момент ты произносишь какие-то вещи не вообще, именно для него. Это первый шаг. Второй - когда ты начинаешь слышать, что он говорит тебе. А потом ещё один шаг навстречу, новый этаж строится, когда то новое, что ты узнал, примеряешь на себя и делаешь частью собственного опыта. Венчает же это здание - общее дело. Литургия, если перевести на греческий.

/пересказ с английского/

Мы ищем радости и прячемся от печали, но натыкаемся на них вовсе не там, где предполагали встретить.
Вывести общий закон, описывающий технологию счастья, нельзя. Но можно научиться жить внимательнее. К другим, к самому себе, к миру, раскинувшемуся навстречу окоёму.
Легко заметить, что белый снег не делает нас чище. Но брось ещё один взгляд, и ты поймешь, что даже смешавшись в грязную кашу, он поднимает нас выше, хотя бы и на несколько миллиметров. Возможно, и этой малости хватит кому-то, чтобы дотянуться до неба.
Так человек снежинкой спускается вниз, чтобы помочь другому выпутаться из грязи.

В полдвенадцатого ночи Маша бегает по квартире с истошным камланием:

- Я весело скакаю! Я весело скакаю! Я весело скакаю! Я весело скакаю! Я весело скакаю! Я весело скакаю! Я весело скакаю! Я весело скакаю! Я весело скакаю! Я весело скакаю! Я весело скакаю! Я весело скакаю! Я весело скакаю! Я весело скакаю! Я весело скакаю! Я весело скакаю! Я весело скакаю! Я весело скакаю! Я весело скакаю! Я весело скакаю! Теперь тихо я сижу!

Ваня вторит со второго этажа двухэтажки:

- Съешь мой весенний перец! Съешь мой весенний перец! Съешь мой весенний перец!..

Наталию Николаевну Соколову знают очень многие. Дочь Николая Евграфовича Пестова, ученого с мировым именем, в сталинские годы просвещавшего московскую интеллигенцию, через него в Церковь пришли сотни людей. А ещё она жена и мать известных священников Соколовых. О своей семье она рассказала в книжке "Под кровом Всевышнего", лет 10 назад это был настоящий бестселлер, да и сейчас её воспоминаниями зачитываются очень многие.
Я был немного знаком с ней, а вчера с большим удовольствием пообщался снова.
Удивительно, как мать, пережившая сыновей, рассказывает о них. Тепло, радостно, с потрясающим доверием Богу. Такой силы веры я не встречал даже у маститых архиереев. А ещё Наталия Николаевна удивительно просто, тонко и глубоко говорит. Хочется верить, что сил её и здоровья хватит надолго. В наш век уныния и мелочных душ такой человек способен одним лишь примером зажигать новые звезды. Я свою искорку грею уже больше суток.