Виктор Михайлович Суходрев, "Язык мой - друг мой"
Издательство: ТОНЧУ, 2008 г.
536 стр.
От издателя: "Виктора Михайловича Суходрева по праву можно назвать легендарным, "генеральным" переводчиком. На протяжении почти сорока лет он был личным переводчиком политических лидеров нашей страны: Хрущева, Брежнева, Громыко, Микояна, Косыгина, Горбачева. Во время их переговоров с Никсоном, Кеннеди, Картером, Насером, И.Ганди и многими другими выдающимися политическими мировыми деятелями он персонифицировал собой интеллект, культуру и дипломатическую гибкость советских руководителей. Особенно важна последняя составляющая деятельности "главного переводчика страны", так как от того, что скажет первое лицо государства, от его слов зависело не только решение многих насущных вопросов в международных отношениях, но и в целом мир на планете (например, в эпоху холодной войны, дни Карибского кризиса и т. п.).
Автор предлагает читателю свое видение, так сказать с ближнего расстояния, сильных мира сего той поры. Рассказывает о том, что они были за люди, об их достоинствах и слабостях, привычках, о том, какое они производили впечатление, как вели себя не только в официальной обстановке, но и в неформальной ситуации, что называется за кадром, о том, что их отличает от нас, простых смертных."

Прочитала с интересом. Но, скажу честно, про В.М.Суходрева я знала давно, так что примерно представляла себе, что ждать от книги. У нас уже дополненное и расширенное издание, с комментариями автора после выхода первой редакции книги.
Понятно, что дипломатия - дипломатией, но чисто человеческие симпатии еще никто не отменял:) И видно, с какой теплотой Виктор Михайлович вспоминает А.Н.Косыгина, Н.С.Хрущева (вот, посмотрите: Суходрев встречает Новый год в семье Хрущева уже после его отставки - это очень смелый поступок, особенно, учитывая работу В.М. Могли и самого снять с должности, отправить "пылиться" в какой-нибудь институт), Джона Кеннеди, с симпатией рассказывает о Жаклин Кеннеди. С восхищением, которое он даже не пытается скрыть, вспоминает Индиру Ганди. Он о многих пишет хорошо, но, например, отношение к чете Горбачевых ровно такое, какое они сами заслужили своим поведением. Уж на что Рейганы никогда особой симпатией не пользовались, но их можно пожалеть: представляю, как выглядели все ситуации, которые создавала своим поведением одна только Р.М.Горбачева в действительности, если даже в книге они смотрятся не то, чтобы вызывающе, но крайне некрасиво.
Для меня достаточно неожиданным был тот факт, что даже Суходрев был вынужден заниматься личными вопросами своих начальников, от беготни по магазинам не был избавлен даже он. Немало забавных моментов, связанных с этими ситуациями и жизнью того времени в целом.
Читать дальше

Феликс Юсупов, "Князь Феликс Юсупов. Мемуары"
(Felix Youssoupoff: Memories)
Серия: Биографии и мемуары
Издательство: Захаров, 2008 г.
Твердый переплет, 440 стр.
Переводчик Елена Кассирова

От издателя: "Князь Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон младший - родовитый аристократ, семейство которого владело колоссальнейшим состоянием. Он учился в Пажеском корпусе и в Оксфорде, был бисексуалом и женился на племяннице Николая II. Одно про него знают все - он убил Распутина. После большевистской революции князь счастливо избежал смерти и почти полвека провел в изгнании.
Впервые полный текст "Мемуаров" выходит на русском языке, да еще в таком дивном переводе, что даже не верится, что князь писал их по-французски. "Мемуары" напрочь лишены авторского тщеславия: князь Юсупов рассказывает о себе и о других с простотой и величием настоящего аристократа, которому не надо ни отчитываться, ни оправдываться. Ни в чем... У него цепкая память и живой ум, легкий слог и острый взгляд, причуды и странности, глубина и легковесность, юмор и обаяние, блеск и нищета. А за автопортретом без поблажек и комплексов проглядывает история и является Россия - пышная и порочная, безумная и достойная, парадоксальная и подлинная..."

Прочитала книгу с огромным удовольствием. И совершенно не согласна с нападками некоторых, ранее прочитавших, на автора. Мол, одно самолюбование, ничтожная жизнь, Россию потеряли когда-то благодаря таким, как князь Юсупов и ему подобные и т.д. и т.п., и еще вагон и маленькая тележка претензий. И еще удивляют сравнения с нынешней "золотой" молодежью. На мой взгляд, необходимо сразу правильно оценить заголовок книги. Он очень важен: князь не пишет о своем поколении в целом, он вынес в название свои имя и фамилию, объясняя очевидное - это не просто мемуары, а мемуары князя Феликса Юсупова, его субъективный взгляд на события тех лет, жизнь в России и годы вынужденной эмиграции. И ошибки - это ошибки не страны в целом и русской аристократии, - это ошибки исключительно автора книги и человека, который убил Григория Распутина: князь не стыдится признать, что в какой-то момент искренне полагал, что тем самым помогает погибающей монархии и стране в целом.
Понятно, что, написав свои воспоминания в эмиграции, князь преследовал не только альтруистические цели - многим хотелось узнать причины, побудившие князя совершить самое знаменитое преступление в уже дышавшей на ладан царской России, да и подробности из первых рук - это не перессказы украдкой от неочевидцев. С коммерческой составляющей мемуаров все ясно - здесь никаких тайн нет. С другой стороны, сейчас, спустя почти столетие, трудно себе представить, что Юсуповым двигало одно только желание заработать и подправить свое незавидное финансовое положение, в котором одно из богатейших семейств России оказалось в эмиграции. Скорее всего, деньги были отнюдь не самым важным и определяющим фактором. Там все непросто: и желание рассказать все самому, чтобы не дать другим возможность исказить историю, и искреняя боль за страну, и признание собственных ошибок, и гнев, и отчаяние, и поразительное достоинство, с которым князь держался на протяжении всей своей жизни, в каких бы обстоятельствах он не оказывался. И совершенно потрясающая любовь и уважние к семье: к родителям, к жене - вот, кстати, единственный недостаток (на мой взгляд) - про невероятную княгиню Ирину в годы их жизни в Париже хотелось бы прочитать побольше, - к друзьям и родным. И то, что невозможно купить ни за какие деньги, то, что уже почти ушло в прошлое - поразительное чувство собственного достоинства, прямая осанка и несклоненная голова... Они могли работать гардеробщиками и швейцарами, шить по ночам белье на заказ в крошечных парижских каморках, сами - носить обноски, но в душе оставались аристократами по духу и воспитанию. И еще - они все очень любили свою страну. Совершенно невероятное ощущение - их выкинули, предали, над ними всласть поиздевались, расстреливали их родных: мужей, братьев, сыновей, их унижали, а они продолжали любить свою Россию и оставались русскими до самой смерти. Что еще поразительнее - читала мемуары князя и не было ощущения того, что можно охарактеризовать как "тебя бьют по правой щеке, так ты подставь левую": нет ощущения, что князь - жертва, что его надо жалеть. Но сожалеть вместе о великой стране, канувшей в небытие, верить, что когда-нибудь история все расставит по своим местам - вот это имеет место быть. А сравнивать то время и нынешнее - право дело, совершенно бесполезное занятие. Это как если читать о том времени у современного историка (пусть даже самого знаменитого и компетентного) и очевидца тех лет: разный уровень, разная культура и разное понимание того, что "Не суди других да не судим сам будешь" - это не просто красивая заповедь, которую стыдно не знать. Все-таки, поколение князя Юсупова знало нечто такое, что прошло мимо нас. И есть, чему учиться, несмотря на разные эпохи и давность лет.

Игорь Масленников, "Бейкер-стрит на Петроградской"
Серия "Амаркорд"
Издательства "Амфора", "Сеанс", 2007 г.
Твердый переплет, 312 стр.

От издателя: "Эта книга - увлекательное воспоминание классика отечественного кино, режиссера, сценариста Игоря Масленникова. В книгу вошли фотографии и рисунки из личного архива автора."

Хорошая, умная и добрая книга.
И абсолютно несовременная в том плане, что на ее страницах Вы не найдете никаких "жаренных" фактов, порнухи, чернухи и прочих "радостей", без которых, кажется, нынче невозможно себе представить ни одно издание подобного рода. Мы так привыкли ко всяким кричащим заголовкам, типа: "А.М.и я", "В постели с А.К.", "Я и Н.С.", что книга Масленникова на этом фоне кажется совершенно инопланетной. Или же - написанной лет 20 назад. Читаешь и поражаешься необыкновенной душевной чистоте и благородству: ни о ком - ни единого дурного слова! Хотя, конечно, отголоски нешуточных битв, происходивших на съемках, ощущаются, но только как красивое эхо давно прошедших штормов.
Книга - признание, книга - благодарность, книга - поклон. Им всем: родителям и учителям, среди которых выделяется великий Г.Козинцев, соратникам, всем, с кем Игорь Федорович работал вместе: сценаристам, операторам, звукорежиссерам, художникам по костюмам, композиторам, актерам... Масленников не стесняясь говорит, что ему очень повезло в жизни на хороших людей. Многие из которых навсегда остались за кадром. И все, что он может сделать - рассказать про них, написав о совместной работе, приоткрыв ту невидимую зрителям часть жизни съемочного коллектива, которую только сами работающие на съемочной площадке видят изнутри. Масленников прав: не было бы этих людей и их работы, не было бы ни "Шерлока Холмса", ни "Зимней вишни", ни любимого фильма самого Игоря Федоровича - "Ярославна - королева Франции"...
Книга - память. Эпиграфа нет, но, скорей всего, это сделано специально, чтобы никого не обидеть: Василия Меркурьева, Григория Козинцева, Юрия Векслера и, конечно, любимого актера Масленникова - Виталия Мефодьевича Соломина... И многих других, с кем работал Игорь Федорович.
Может быть, мне было так интересно потому, что я люблю кино - не знаю, но факт остается фактом: книга читается на одном дыхании. Буквально проглотила за два вечера и осталось желание взять в руки снова и перечитать некоторые главы.
Хочу особо отметить, что аннотация на сей раз не обманывает и в книге действительно отлично подобраны замечательные фотографии ко всем фильмам режиссера, семейные фото, рисунки самого Масленникова, сделанные в разные годы, а также интересные архивные фотографии декораций к спектаклям, которые оформлял Игорь Федорович: он начинал как художник и сценограф, а режиссером стал далеко не сразу.
Возьмите эту книгу, прочитайте: я думаю, Вы не пожалеете о потраченном времени. Во всяком случае, заглянете в мир хороших фильмов, увидите тех, кто снимал их для нас, зрителей. И спасибо Игорь Федоровичу, что дал такую возможность и сделал это бережно и аккуратно.

Книги в сети, понятное дело, нет. Но я читала интервью с Масленниковым в "Известиях", после которого и решила купить книгу. Кинорежиссер Игорь Масленников: "Я записывал все, кроме сплетен": http://www.izvestia.ru/culture/article3110584/ - есть маленький отрывок из главы в книге, посвященной началу съемок "Зимней вишни".

ПИСЬМО В ПАРИЖ

Когда мы в Россию вернемся?
Г. Адамович

"Нас не спасает крест одиночеств.
Дух несвободы непобедим.
Георгий Викторович Адамович,
а вы свободны, когда один?

Мы, двое русских, о чем попало
болтали с вами в кафе «Куполь»,
но в петербуржце вдруг проступала
боль крепостная, такая боль...

И, может, в этом свобода наша,
что мы в неволе, как ни грусти,
и нас не минет любая чаша,
пусть чаша с ядом в руке Руси.

Георгий Викторович Адамович,
мы уродились в такой стране,
где тягу к бегству не остановишь,
но приползаем — хотя б во сне.

С ней не расстаться, не развязаться.
Будь она проклята, по ней тоска
вцепилась, будто репей рязанский,
в сукно парижского пиджака.

Нас раскидало, как в море льдины,
расколошматило, но не разбив.
Культура русская всегда едина
и лишь испытывается на разрыв.

Хоть скройся в Мекку, хоть прыгни в Лету,
в кишках — Россия. Не выдрать! Шиш!
Невозвращенства в Россию нету.
Из сердца собственного не сбежишь."

Евгений Евтушенко (1965)

Свои впечатления об этой книге я выкладывала здесь: http://www.liveinternet.ru/users/852233/post26468434/, а здесь сделала скан той главы, которая посвящена В.П.Катаеву: http://www.liveinternet.ru/users/852233/post26469033/
И тогда же пообещала, что выложу еще одну главу, которая понравилась мне больше всего, она же - заключительная глава в книге:

"Невозвращенства в Россию нету"

"В шестьдесят втором году в парижском такси мы поссорились с моей тогдашней женой Галей, а из-за чего - уже не помню. У нее был характерец весьма упрямый, как, впрочем, у всех моих последующих жен, и она ни за что не хотела уступать, вызывающе упорствуя. В конце-концов, я не сдержался, и у меня сорвались три слова, одним из которых, к сожалению, было ни в чем не повинное слово "мать", что - поверьте - случается со мной крайне редко. Шофер такси с благородной сединой, выбивавшейся из-под форменной фуражки, кашлянул и сдержанно, но твердо сказал: "Господа, я хочу вас предупредить, что я - русский. Извините меня, молодой человек, но даже если у вас были интимные отношения с матушкой этой очаровательной молодой женщины, то, право, вас не украшает то, что вы ее об этом оповещаете, да еще в такой грубой форме..."
Нечего и говорить, что я остолбенел. Это был один из первых уроков этикета, преподнесенный мне человеком из "белых эмигрантов", как выяснилось впоследствии, участником ледяного похода генерала Корнилова..."

Читать дальше. Внимание - ПОД КАТОМ ЛЕЖИТ СКАН 10-ти СТРАНИЦ из книги. Очень большой формат!!!

Сегодня в Варшаве начинается Чемпионат Европы по фигурному катанию. Расписание и результаты можно смотреть здесь в режиме он-лайн: http://www.isufs.org/events/fsevent00009366.htm
Меня, собственно, больше других интересует выступление пар: очень хочется, чтобы М.Петрова-А.Тихонов выступили хорошо. Тьфу-тьфу-тьфу...

А пока - в ожидании первых стартов, - вспомним лучшее из прошлых лет.
Не так давно нашла на YuoTube легендарный номер Оксаны Грищук - Евгения Платова: тот самый, на музыку Майкла Мура, "Набат": танец получил название "Мемориал". С которым они второй раз подряд стали олимпийскими чемпионами. Как же долго я его искала по всем сайтам и блогам, поисковики прочесывала от первой до последней страницы... Спасибо добрым людям на YuoTube: пересмотрела - мурашки по коже. Как же шикарно они танцуют! Но что я - давайте почитаем, что пишет по этому поводу человек, без которого "Мемориала" не было бы.

Татьяна Анатольевна Тарасова (книга "Красавица и чудовище", "Вагриус", серия "Мой 20 век, 2001):
"... он действительно ждал меня с пластинкой Майкла Мура "Набат". Вещь очень серьезная и сложная, долгая по времени... Я поставила ее послушать - и с первого такта поняла - это то, что я искала. Как только я перестала сомневаться в музыке, сразу появилась тема. "Набат" был написан как посвящение футбольному матчу, во время которого рухнула трибуна стадиона, унося за собой множество жертв. А я захотела сделать посвящение всем тем, кто выходил на лед до нас и с нами, всем, кто ушел от нас, прожив длинную или которкую жизнь, всем, кто получил на льду травмы, всем, кто оставлял на льду свое здоровье и силы. Впрочем, нет, не только фигурному катанию он станет посвящением. Посвящением вообще безумному спорту, где многие остаются живы, но кто-то умирает и сотни превращаются в инвалидов. Я вновь и вновь нажимала клавишу "пуск" и не могла оторваться. Мне уже виделось, какая это будет великая программа, программа о тех, кто отдал жизнь в борьбе за олимпийские идеалы. Мой "Набат" станет гимном всем спортсменам.
...Тяжело работали. Как тяжело - не описать, и не то что описывать, вспоминать не хочется, такая мука навалилась, такой ужас...
...Я боялась, что они себя не преодолеют. И функционально программа сложная. Если любая пара себе не отказывает в двух минутах медленной части и таким образом отдыхает, восстанавливает дыхание, то у Платова с Грищук не получалось и секунды передышки. От начала и до конца программа, как рулетка, раскручивается все быстрее и быстрее.
...С первого такта музыки я поняла - они победят ((имеется в виду выступление Грищук-Платова на Олимпиаде - мое примечание)... Они показали фантастическое катание. Выразили и сказали все, что слышали в этой музыке. Но главное - они выжили и я выжила..."

Качество записи, конечно, ужасное, но даже оно не мешает вспомнить танец, то, как они его катали и этот сумасшедший ритм - я лично очень хорошо помню, как это все смотрелось на нормальном экране: второго такого танца я больше не знаю.
Grishuk and Platov, 1998 Nagano Free Dance (Memorial)



Другие выступления Оксаны Грищук-Евгения Платова разных лет на YuoTube: http://www.youtube.com/results?sear...type=&aq=-1&oq=

Поскольку именно эта глава очень понравилась мне лично, выкладываю скан ее страниц из "Шестидесантника" - ""Жаворонки" с подгоревшими изюмными глазами".
Евгений Евтушенко рассказывает о Валентине Петровиче Катаеве.
Т.к. глава "Жаворонки..." - одна из самых больших в книге, то я делала пропуски незначительных эпизодов, не имеющих принципиального значения.

P.S. ArtiMind: это просто совпадение.
"Алмазный мой венец" и "Трава забвения" очень люблю и тем интереснее был портрет Валентина Петровича "кисти" Евтушенко. Кстати, он за него получил сполна от многих критиков и кучи недоброжелателей. Припомнили нежнейшее отношение к Катаеву, обвинив в необъективности. Тем интереснее читать.

Читать. Внимание - ПОД КАТОМ ЛЕЖИТ СКАН 13-ти СТРАНИЦ из книги. Очень большой формат!!!

Продолжение моих рассказов-впечатлений о Книгах с большой буквы
(первой в этом списке была "Авось!" Н.П.Караченцова).

Евг. Евтушенко, "Шестидесантник"
Авторский сборник
Издательство: "Зебра Е", 2006 г.
Твердый переплет, 832 стр.

Если я соберусь сделать под Новый год список своих литературных открытий уходящего года подобный тому, что я составляла в этом дневнике в прошлом году, то "Шестидесантник" будет включен абсолютно точно.
Книга о Людях, о Стране и Мире, о Событиях, о нашей Истории.
Название отличное. Провокационное до безумия. Разом отсеивающее от себя огромную аудиторию, которая при одном лишь виде обложки морщит нос: "Ах, эти шестидесятники, фи..." Останутся лишь те читатели, которым интересна история без криков "долой шестидесятников" - "ура, восьмидесятникам", останутся критики - ну куда же без них, родимых? - заранее потирающие руки в предвкушении разгромных рецензий и припоминания Евтушенко всех его грехов по длинющему списку, который не меняется уже несколько десятилетий. Возможны вариации исходя из политических веяний и модных сиюминутных течений, но основа претензий остается неизменной. Всем, кто любит и читает Евтушенко, хорошо известной. Меня это никогда не смущало, не будет этого и сейчас.

Более того, если бы я, подобно Петру Вайлю, написавшему "Стихи про меня", попыталась составить похожую антологию про себя и свою жизнь с помощью поэзии, то Евтушенковское "Уронит ли ветер в ладони сережку ольховую..." было бы непременно. Вместе с любимыми строчками Пушкина и Блока, Есенина и Соколова, Гумилева и Самойлова...

47 глав. 47 историй. Почти все - личные встречи. Прекрасные воспоминания, рассказы, эссе. Каждая глава - отдельная история, некоторые уже печатались в газетах и журналах, но для этого издания автор многое подготовил в новой редакции. Некоторые написаны буквально на разрыв - про Шостаковича и "Бабий Яр" (глава " Колючая проволока между клавиш"). Некоторые - смех сквозь слезы: прекрасная глава про В.П.Катаева ""Жаворонки" с подгоревшими изюмными глазами". Глава про Б.Окуджава едва ли не лучшее воспоминание о поэте, которое я читала после его смерти ("Заходи, у меня есть джонджоли...").
И совершенно шикарная, потрясающая, невозможная в своей красоте и трагичности парижская история знакомства Е.Евтушенко с человеком, который посвятил России едва ли не лучшее стихотворение 20-х гг. прошлого века и которому, в свою очередь, Евгений Александрович ответил не менее замечательными строчками ("Невозвращенства в России нету").
Б.Пастернак, А.Ахматова, Н.Хикмет, Ж.Кеннеди, Ф.Феллини, А.Галич, Г.Грин, Ф.Кастро, П.Пикассо, А.Боровик...

Да, я люблю Евтушенко-поэта и меня совершенно не волнует его эпатажность, некоторый волюнтаризм в политике, а уж тем более - верность шестидесятым. Быть верным не стыдно. Быть неправым и не стесняться рассказывать об этом в своих воспоминаниях, тем более. Познать такую славу, которая выпала на долю Евтушенко, Ахмадулиной, Рождественского, Окуджавы и не сломаться, остаться человеком - это дорогого стоит. Им не надо никому завидовать - завидовали им. Мешали, запрещали, подвергали разгрому, писали доносы и анонимки, не печатали, исключали и выгоняли. Они выстояли. А потом, когда позади уже осталось много-много лет - и каких! - в книге одного из них, под говорящим названием "Шестидесантник", можно прочитать:
" Нам никто ничего не дарил. Мы брали с боем каждый сантиметр территории свободы. Сейчас ее распродают по гектарам".
Правда, редкий пример отличной мемуарной прозы. Книга, которая будет стоять у меня на полке так, чтобы можно было легко дотянуться и перечитать некоторые страницы. Мне нравится книга, нравится сам автор и многие из его героев. Стесняться этого так же глупо, как отрицать историю своей страны. Это все было...

P.S. Поскольку книги в сети нет и вряд ли она появится, то несколько глав (с незначительными сокращениями) я выложу в виде скана в ближайшее время. На свой выбор - самые лучшие фрагменты.

Вчера книгу выложили в сети (странно, что начали не с первой - "Низкие истины"):

Андрон Кончаловский "Возвышающий обман"
(скачать, читать): http://lib.aldebaran.ru/author/konc...hayushii_obman/

Мне очень сложно описать свое отношение к воспоминаниям Кончаловского сейчас. И тогда было непросто - книги я покупала и читала сразу, как только они появлялись в книжных,- и никогда у меня не было однозначного отношения к этим рассказам. Пожалуй, неизменным остается лишь чувство неловкости. За чудесных актрис и женщин, с которыми судьба свела Андрона Сергеевича: не думаю, что им всем было приятно. Понятно, что актерство - профессия публичная, но никто из актеров никогда не поставит знака равенства между публичностью игры и публичностью экзекуции своей души на глазах у толпы. И уж тем более, когда в подробностях рассказывают, как одну меняли на другую... (Да, кто-то делает на этом деньги, как Е.Коренева (кстати, она молодец. Я бы точно также поступила, если бы оказалась в подобной ситуации. Раз уж всю препарировали, аки лягушку, то почему бы не повернуть ситуацию себе на пользу?), а кто-то очень сильно переживает.)
Можно объяснить и по-другому: я - не актриса, не знаменитость, но в жизни были разные ситуации, разные встречи, разговоры, события. И если кто-нибудь из моих друзей когда-нибудь напишет книгу о том, что вот, есть такая В., с которой мы когда-то были там-то и там-то, и я смотрел на нее влюбленными глазами, а она думала о Васе П., мечтая, как бы его заполучить, то мне это будет неприятно. Не потому, что мне стыдно, если тысячи людей узнают, что я голой бегала по ночной Москве, дабы произвести впечатление на Васю (не бегала, само-собой), а потому, что всегда хочется верить, что не ошиблась и мужчина, который в какой-то момент жизни был рядом - это не бабка-сплетница у подъезда. И, если уж не терпиться поведать о себе всему миру, то ведь о некоторых моментах можно рассказать так, что никто ничего не поймет, кроме двоих, а можно - и по-другому... Весь вопрос - для чего? Если для самоутверждения за счет женщин, которые тебе когда-то доверились, то "Низкие истины" - слишком слабое название для этого, все гораздо проще и нецензурнее.

Хочу добавить, что и "Низкие истины", и "Возвышающий обман" я читала в основном из-за истории семьи Михалковых-Кончаловских и эти главы действительно очень интересны.

P.S. Перечитала избранные места из "Возвышающего обмана" и захотелось взять в руки "Шишкин лес" Александра Червинского. Ох, не зря, не зря Кончаловский с такой категоричностью говорил в свое время о том, что не читал (и не собирается) замечательный "Лес". Там все - как на ладони. И Макс - прекрасный ответ Андрону Сергеевичу.:)

О книге Червинского писала год назад: http://www.liveinternet.ru/users/852233/post6811991/
Отрывок из романа можно прочитать здесь(OCR делала сама): http://www.liveinternet.ru/users/852233/post6811166/

Татьяна Тарасова, "Красавица и чудовище"
Серия: "Мой 20 век", Из-во "Вагриус", 2001 г.

Летопись истории фигурного катания: все самое лучшее, интересное и то, что забыть невозможно - на страницах этой книги.
"...вся моя жизнь состоит из жизни моих учеников, тем более, что тренером я стала, когда мне не было и двадцати. И каждый из них мне по-своему дорог. Каждого из них я любила и люблю. Они подарили мне удивительную вещь. Через них я разговаривала с миром. И миллионы людей меня "слушали". Такое не каждому выпадает..."

Книги в сети нет.
Нашла лишь одну главу - посвященную отцу. "Прощай, Тарасов...":http://www.ogoniok.com/archive/1998/4558/23-36-41/

http://images.google.ru/imgres?imgu...hl%3Dde%26lr%3D

http://peoples.ru/sport/fskating/tarasova/

К моему сожалению, очень неплохой официальный сайт Т.Тарасовой - http://www.tarasova.ru/ - больше не работает. Там были замечательные фотографии из архива: Моисеева-Миненков, Роднина-Зайцев, Бестемьянова-Букин, Торвилл-Дин (времен, когда они все работали в одном шоу) и многих других.
Сейчас доступен официальный сайт Е.Гордеевой (Гордеева-Гриньков): http://www.gordeeva.ru/

В 2003 г. издательство "Вагриус" опубликовало - впервые на русском, - переписку Э.-М. Ремаркa и М.Дитрих. Совсем тоненькая книжечка: фактически все письма Дитрих к Ремарку были уничтожены последней женой писателя - голливудской кинодивой Полетт Годар, а письма Ремарка Дитрих хранила до самой своей смерти... Собранные под одной обложкой, письма составили как бы еще один роман великого писателя - получилась прекрасная и печальная, невыдуманная, не первая и не последняя, но великая история одной любви...
Я сегодня перечитывала некоторые главы - у меня есть обычная книга. В сети же ее до сих пор нет в полном объеме, а небольшие отрывки доступны, например:

ЭРИХ МАРИЯ РЕМАРК из Сент-Морица
(почтовый штамп на конверте: 21.02.1938)
МАРЛЕН ДИТРИХ в Беверли-Хиллз,
Норт Кресчент Драйв
[Штамп на бумаге: «Отель „Палас"»]
MDC 334-336

"Свет глаз моих, ты так далеко от меня, и я пишу в какую-то бесконечную пустоту... Читать дальше

Здесь выложено несколько других писем, плюс комментарии и предисловие: http://magazines.russ.ru/vestnik/2002/7/rem.html

Григорий Горин - лучшее: http://belolibrary.imwerden.de/wr_Gorin.htm



Георгий Жженов - почти вся книга "Прожитое":
http://belolibrary.imwerden.de/wr_Zhzhenov.htm
(плюс интервью, статьи, воспоминания)



Все это - Библиотека Александра Белоусенко. Смотрите, выбирайте, читайте: http://belolibrary.imwerden.de/index.htm

Михаил и Елена Булгаковы "Дневник Мастера и Маргариты"
(серия "Литературные мемуары". Издательство "Вагриус", 2004 г.)

Читать далее

Михаил и Елена Булгаковы "Дневник Мастера и Маргариты"
(серия "Литературные мемуары". Издательство "Вагриус", 2004 г.)

От издателя: "В 1922–1925 годах Михаил Афанасьевич Булгаков (1891—1940) вел дневник, красноречиво озаглавленный им "Под пятой". В 1926 году он был изъят у писателя при обыске органами ОГПУ. С тех пор, оказавшись в условиях усиливавшейся год от года общественной и творческой изоляции, Булгаков не решался обращаться к столь личностной форме изложения своих мыслей и переживаний, но мужественно продолжил вечный спор творца с властью: его письма к И.Сталину, правительству СССР, Г.Ягоде, А.Рыкову, А.Луначарскому, М.Горькому, Е.Замятину, К.Станиславскому, (многие из них публикуются впервые) не просто интересны и поучительны — они развивают многие мысли дневника, только в более "легализованной" форме. А с 1933 по 1940 год дневник, по настоянию писателя и часто под его диктовку, вела Елена Сергеевна Булгакова — жена Михаила Афанасьевича, его Елена из "Белой гвардии" и Маргарита из "Мастера и Маргариты".
... самая достоверная летопись жизни одного из самых ярких писателей двадцатого столетия — Михаила Булгакова, читающаяся с захватывающим интересом — как роман о трагической судьбе художника в тоталитарном государстве"

Аннотация к книге очень хорошо отражает содержание: Елена Сергеевна действительно вела дневники от лица Михаила Афанасьевича, но, конечно, добавляла записи и от себя самой. На мой взгляд - подчеркиваю, на мой взгляд! - слава Булгакова была бы не такой всеобъемлющей, если бы не Елена Сергеевна. Трудно сказать, что было бы с рукописями, письмами, с посмертной славой Булгакова, если бы не его жена... Не зря в примечаниях приводятся данные о том, что со смертью самой Елены Сергеевны началась неразбериха в архивах, путаница и некоторые документы были безвозвратно потеряны, что, конечно, не могло произойти при ее жизни...
Не все бесспорно в записях Дневника: лично мне не совсем понравилось то, что за Анну Андреевну (Ахматову) вдруг высказывались на тему о том, кого она любит и уважает, а кого не уважает: противопоставление человеческих качеств Булгакова и Пастернака с оглядкой на Ахматову неприятно "царапает"... Никто из них не был святым (и Ахматова - в том числе) и зачем же превращать Булгакова в ангелоподобную легенду?
Хорошо то, что Елена Сергеевна опускала самые тяжелые подробности последнего года жизни Булгакова, особенно - последних месяцев, а, читая то немногое, что она записывала, мне лично больше всего было жалко ее - она сама ни словом себя не выдала, но в примечаниях приводятся отрывки из писем ее родных: в переписке между собой они, не скрывая, писали всю правду о тяжелейшей ситуации в семье Булгаковых...
И совершенно верно поэты потом писали стихи, посвященные Елене Сергеевне. Например, Николай Доризо написал такие строчки (не ручаюсь за точность первого слова в первой и второй строчках):
"... Мало иметь писателю хорошую жену,
Нужно иметь писателю хорошую вдову..."
"Рукописи не горят" благодаря вдовам писателей, а Елена Сергеевна сделала все, что могла и должна была - и даже больше...

Мне вчера в приват письмо пришло с просьбой посоветовать что-нибудь интересное из книг:)
И тут как раз я нашла замечательную книгу - Сати Спивакова "Не всё".
Читала ее три года назад и до сих пор время от времени перечитываю.
Очень достойная книга очень порядочного человека!

Читать (скачать нельзя): http://yanko.lib.ru/books/music/spivakova_saty.htm

http://www.peoples.ru/family/wife/spivakova/photo.html

http://www.kultura-portal.ru/tree/c...0&pub_id=296346

М.Бровкин "Москва, Большая Ордынка"


Эта часть Ордынки осталась почти без изменений: какой была 50-60 лет назад, такой ее можно увидеть и сейчас, такой она выглядит и на этой картине...
Удивительный уголок, поражающий своим достоинством на фоне всех небоскребов и - особенно, - переделанных собратьев-старичков, которых приодеть - приодели, но что делать с их многолетней историей - не придумали. А эти дома, которые остались без внимания реставраторов, не осчастливленные барельефами автора "Петруши", не ведающие, что такое капитальный ремонт в понимании московских властей - вот эти гордые старики и вызывают настоящее уважение: они - живая история, они видели и знают то, что мы можем теперь узнать только из воспоминаний и мемуаров...
Алексей Баталов: "Когда вместе с мамой я переехал в дом, где поселились писатели, вокруг нас появилось столько людей, связанных с событиями литературной жизни, с поэзией и непосредственно с Анной Андреевной, что в моем ребячьем сознании она сразу заняла особое, даже несколько таинственное, вроде инопланетянское место. Конечно, тогда эти люди были для меня просто дяди и тети; и только много лет спустя я начал осознавать их настоящие места и вспоминать лица, совмещая хмурого дядьку, жившего на последнем этаже по нашей лестнице, с Мандельштамом, а доброго и тоже в очках — с Ильфом, веселого сказочника — со Светловым, папу Сережи — с Булгаковым, а хозяина замечательных игрушек — с Мате Залкой. И хотя я знал о Залке только то, что он живет на четвертом этаже и обладает заводным танком, все-таки и он и они все уже были, и какая-то особенная неповторимая атмосфера их жизни наполняла дом..."

"Любовь требует тишины и уединения... Для любви всегда нужны двое", а когда рядом - целый мир с фотоаппаратами наготове, то даже самая великая любовь со временем превращается в один бесконечный роман с продолжением, а толпа будет жаждать все новых и новых подробностей...
Но все когда-нибудь кончается... И любовь - в том числе.. Останутся глянцевые обложки, пожелтевшие страницы газет, хрупкие листы бумаги с расплывшимися чернилами... Останутся старые фотографии и счастливые лица... И любовь, над которой невластно время...

Два года назад издательство "Вагриус" опубликовало - впервые на русском - переписку Э.-М. Ремарк и М.Дитрих. Совсем тоненькая книжечка: фактически все письма Дитрих к Ремарку были уничтожены последней женой писателя - голливудской кинодивой Полетт Годар, а письма Ремарка Дитрих хранила до самой своей смерти... Собранные под одной обложкой, письма составили как бы еще один роман великого писателя - получилась прекрасная и печальная, невыдуманная, не первая и не последняя, но великая история одной любви...

ЭРИХ МАРИЯ РЕМАРК
из Нью-Йорка (31.10.1942)
МАРЛЕН ДИТРИХ

"Любимая и нерушимая мечта..."

ЭРИХ МАРИЯ РЕМАРК
из Парижа (после 07.12.1937)
МАРЛЕН ДИТРИХ
в Беверли-Хиллз, отель «Беверли Уилшир»

[Штамп на бумаге: «Отель "Пренс де Галль"»]
МСС 301-302

"Но что же мне делать в этом городе — он уставился на меня, стоглазый, он улыбается и машет рукой, и кивает: «А ты помнишь?» — или: «Разве это было не с тобой?» — он воздевает передо мной ладони и отталкивает руками, и нашептывает тысячи слов, и весь вздрагивает и исполнен любви, и он уже не тот, что плачет и обжигает, и глаза мои горят, и руки мои пусты...
Больше не выдержать! Я хотел научиться хранить спокойствие и ждать, я ни перед чем не останавливался, чтобы обмануть себя, я говорил: «Скоро», и еще: «Она не исчезла отсюда», и еще: «Всего несколько недель осталось», — но больше это не получается.
Этот город восстает против меня, швыряет меня туда-сюда, улицы болтают о тебе, и дома, и «Колизей», и «Максим» — сам я нигде не был, но они приходили ко мне, в мою комнату, они стоят передо мной и спраши-вают, спрашивают...
Такого никогда не было. Я погиб. Меня погубила черная мерцающая подземная река, погубил звук скрипки над крышами домов, погубил серебристый воздух декабря, погубила тоска серого неба, ах, я погиб из-за тебя, сладчайшее сердце, мечта несравненной голубизны, свечение растекающегося над всеми лесами и долами чувства...
Сердце сердца моего, так не было никогда. Беспокойное счастье, сплетение лиан, крики из жарких, лихорадочных ночей... Разве я когда-то испытывал это: нежность? Разве не оставалось всегда пустое место, пятно не захлестнутого ею Я, холод из неведомой дали?
Этого нет больше. Нет накатывающегося вала; это приключение без женщин, эта безумная последняя по-пытка удержать неуловимое: тебе следовало бы лежать на моем плече, мне так хочется ощущать твое дыхание, ты не должна уходить, ах, жизнь слишком коротка для нас, а сколько без тебя уже упущено и утрачено..."