-Фотоальбом

Фотоальбом закрыт всем, кроме хозяина дневника.

 -Подписка по e-mail

 

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в murashov_m

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 09.06.2005
Записей: 3112
Комментариев: 12075
Написано: 20252

О фильме "Frankenstein"

Дневник

Воскресенье, 13 Ноября 2016 г. 22:48 + в цитатник
Ещё не смотрев картины Уэйла, я видел мысленным взором именно увековеченный в нём образ "создания" — слушая радиоспектакли, знакомясь с аудиокнигой по роману Шелли. Уже само по себе достойно восхищения, что воплощённое на экране 85 лет назад самое романтическое из существ так укоренилось в сознании современников и потомков. Работа гримёра в Джека Пирса сродни произведению скульптора, а каждое движение Бориса Карлоффа приковывает взгляд, заставляя поверить в непредсказуемость и опасность этого свирепого, но во многом несчастного творения Просвещения.
Сначала немного поперемываем косточки этому неприкасаемому мастерпису.
В канве своей "Франкенштейн" очень близок"Кабинету доктора Калигари" Однако, надо сказать, что экспрессионистский шедевр Вине значительно ближе "чистому искусству", нежели рассчитанный на чисто поверхностное щекотание нервов и к тому же небезупречное драматургически действо "Франкенштейна". Ряд несуразностей, ставших в дальнейшем отличительной чертой всех голливудский фильмов ужасов, бросаются в глаза уже здесь, но тяжелее всего простить полностью редуцированные до идеи погони отношения творца и творения столь явственно и гениально выведенные в книге. Достойный Гайдая в его худшие годы ход с заменой мозга, которого не было у Шелли, но который зато невероятно сблизил фильм с опубликованной пятилетием ранее повестью Булгакова "Собачье сердце". В результате антипросвещенческий и мрачный пафос Шелли свёлся к какому-то чисто фабулообразующему qui pro quo. Впрочем, холодным летом 1816 смотреть пессимистичнее на науку было проще, чем к концу первой трети ознаменовавшегося бешеным техническим прогрессом двадцатого века. Отсюда, предполагаю, такой реверанс в сторону науки со стороны Уэйла и Булгакова выразившийся в снабжении обеих "говорящих собачек" таким вот "смягчающим обстоятельством" — ну, а что? Мозги-то взяли преступника! Вообще, тем, кто любит и знает книгу Шелли будет непросто обвыкнуться с визуальными и драматургическими решениями в фильме Уэйла. Перенос действия в условный fin de siиcle лишил легенду части своей магии. Какие "создания" могут ещё пугать, когда уже в небе в пору летать первым дирижабля, а по улицам — разъезжать первым машинам? Даром, что в немецком городке, в котором разворачивается действие жизнь будто бы застыла в неком условном средневековье. Возникающий контраст — кажется, режиссёрская дидаскалия имела целью впихнуть во внешний облик картины невпихаемое. Как результат — хронологическая рыхлость.
Теперь о сильных сторонах фильма, которые на мой взгляд-таки перевешивают слабости.
Динамично-готическое начало, оживление создания восхитительны. А вот вторая треть фильма теряет в динамике. Примерно с того момента, как операция по превращению монстра обратно в ведро потрохов заканчивается неудачей. Монстра ли? Бедолагу выводят жертвой среды. Вместо воспитания "новорождённого" подвергают всевозможным пыткам, сажают на цепь, обжигают огнём... Вообще, несмотря на всю свою внешнюю свирепость и несмотря на то, что лирическая линия отношений создания со слепым крестьянином из книги Шелли оказалась невостребованной авторами сценария картины, другими методами нежели в литературном первоисточнике, но монстр выведен существом достойным сострадания. Даже непредумышленное убийство маленькой девочки у пруда вызывает скорее ужас, чем гнев. Так гениально сконструирована эта сцена: сначала девочка бросает на воду цветки, а вслед за ней в игру включается и создание. Когда же цветков под рукой больше нет, то он швыряет в воду девочку. Ожидая, что и она останется на поверхности. Увидев, что она исчезла под водой, растяпа в ужасе убегает. Гневиться тут на него бессмысленно. Его физическая сила стоит в обратной пропорции с его умом. Сцена нападения на невесту Виктора полностью рубит образ. Без неё фильм бы выдался куда сильнее. Монстр в книге был одержим идеей найти и поквитаться с Виктором. А тут мы видим какого-то подопечного доктора Калигари. Сомнамбуличного душителя девушек. Финальная травля выводит фильм из этого пике. И мы снова вместе с монстром, загнанным, звериным, но в таком ужасе от окружающего его огня в подожженной мельнице, что хватаешься за сердце. Рождён не по своей воле, травим, растоптан. Побочный продукт чьего-то пари. Аутодафе в финале — гениальная метафора. Особенно огромный крест остановившихся лопастей ветряной мельницы. Чудовище в толпе разъярённой черни, охотящейся за Виктором. Это был бы наверное более сильный финал. Более булгаковский. Однако и в своей окончательной форме "Франкенштейн" — веское и глубокое высказывание, развитие топоса, прежде всего огромный вклад в его визуальные формы. Усталые, с поволокой глаза Бориса Карлоффа над искромсанным лбом будут жить до тех пор, пока жив миф о Викторе Франкенштейне и его несчастном творении. А пока существует наука, будет существовать и этот конгениальный ей антинаучный миф.


frankenstein1931_1-1600x900-c-default (700x393, 103Kb)
К списку фильмов
Рубрики:  Кино

Метки:  

 Страницы: [1]