-Фотоальбом

Посмотреть все фотографии серии Повседневная жизнь
Повседневная жизнь
22:24 21.02.2009
Фотографий: 13
Посмотреть все фотографии серии Ясная Поляна
Ясная Поляна
08:07 10.10.2008
Фотографий: 8
Посмотреть все фотографии серии тунис
тунис
21:46 15.08.2008
Фотографий: 11

 -Подписка по e-mail

 
Получать сообщения дневника на почту.

 -Поиск по дневнику

люди, музыка, видео, фото
Поиск сообщений в murashov_m

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 09.06.2005
Записей: 3014
Комментариев: 11512
Написано: 19509

О 20-ти письмах к другу С. Аллилуевой

Дневник

Четверг, 06 Августа 2015 г. 16:01 + в цитатник
1350040510_299f797f83c4ed3f86e913a661e1a559 (194x320, 15Kb)
Ты уже устал, наверное, друг мой, от бесконечных смертей, о которых я тебе рассказываю... Действительно, была ли хоть одна, благополучная судьба? Вокруг отца как будто очерчен черный круг, - все, попадающие в его пределы, гибнут, разрушаются, исчезают из жизни...

Так начинает Светлана Аллилуева (alias Лана Питерс) 20-е, последнее письмо, адресованное неизвестному другу. Этот же пассаж может служить кратчайшим резюме всей книги. Разве что относительно благополучная судьба няни, описанная в самом конце последнего письма, вырывается из общего контекста "кровавых костей в колесе". Современного читателя удивят, возможно, некая отстраненность и сдержанность в оценках отца, которых Светлана, впрочем, старается на протяжении всей книги избегать. Казалось бы, Сталин человек - сгубивший прямо или косвенно её мать, брата, тёток и даже первую любовь, любимого человека. При этом она не находит для него ни единого слова прямого осуждения, но и оправдывать его не спешит. Сталин в 20-ти письмах подобен гигантскому малышу из старинной комедии "Дорогая, я увеличил детей" - он сеет кругом себя разрушения, но что же с него взять? В основном негатив списывается на тлетворное влияние Лаврентия Берия, который предстаёт в книге этаким злым гением, сменившим рядом со Сталиным доброго ангела, мать Надежду. Вообще, записки Светланы похожи на романтическую сказку - в ней есть или добрые, умнейшие, честнейшие, кристальной души* люди, либо коварные и низкие злодеи. И только отец ни ангел, ни демон, а некое слепое орудие в руках внешних сил. Если и прослеживается в тексте какая-то оценка вождя, так она столь близка к тогдашней послесъездовско-официальной (письма написаны в 1963 году), что невольно начинаешь сомневаться в её искренности: восхищение первыми до- и послереволюционными большевиками, оплакивание недостатка подлинной партийной демократии тех лет, критика неограниченной власти Берия - старый добрый хрущевский набор! Но нам ли осуждать её за это, ведь положение, в котором она прожила всю жизнь совершенно уникально в истории. В конце концов, никто не в праве требовать от неё задним числом того, на что не способны были пойти люди несвязанные со Сталиным семейными узами. В трансе пребывала вся страна.
Однако не общие оценки режима тех страшных лет делают "20 писем к другу" интересным документом. И даже не описания её взаимоотношений с отцом, ведь в 30-ые годы она была ещё совсем мала, а в 40-ые произошло отчуждение вызванное как войной, так и историей с её первой влюблённостью. В конце концов любой член ЦК видел Сталина в последнее десятилетие несоизмеримо чаще, нежели Светлана. Чрезвычайно интересны прежде всего описания быта сталинской дочери, столь похожего - а возможно сознательно описанного в подобной стилистике - на жизнь сказочных принцесс. Для Светлана столь подробные описания очевидно дань счастливому - во всяком случае до гибели матери - детству. Маленькая принцесса, которую окружают добрые феи, прекрасные цветущие замки, добрые книги и яркие праздники. Вина за разрушение этой идиллии возлагается на Берия, но даже дальнейшая жизнь Светланы, описанная как постылая и несвободная, символом чего, наверное, является агент МГБ, приставленный для охраны и сопровождавший её всюду, кажется тем более сытой и счастливой, чем больше сама Светлана описывает ужасы обрушившиеся на её семью. А сколько ещё было таких семей!
Чего в письмах к другу нет совершенно так это "синдрома сына Чикатило"*. Светлана временами уклоняется от оценок, порой прямо защищает отца, но делает это аргументированно и не стремясь оболгать других, как это делают нынешние сталинисты.
Воспоминания эти, написанные "по горячим следам", всего лишь 10 лет после смерти Сталина, ценны также этой относительной свежестью впечатлений - кажется Светлана сохранила их и в более позднее время, потому что в позднейших интервью буквально дословно цитировала свои письма.
Она почти не согрешила против принципа, объявленного ей самой в первых письмах - писать лишь о том, что она видела собственными глазами. Эти описания, очищенные предварительно от романтической, какой-то стендалевской глазури, которой Светлана - большой знаток литературы - их украсила, послужат богатой пищей для размышлений о судьбах людей по своему угодивших в страшное колесо истории ХХ века.


* и даже красивые: Тебе не странно, что я все время говорю обо всех "красивый", "красивая"?.. Может быть, тебе покажется, что выдумываю? Нет, правда! Это был какой-то век, когда все были красивые. Посмотри на лица старых русских революционеров, -- выразительные глаза, высокие, умные лбы, твердые губы; в лицах не было ни скепсиса, ни сомнений, ни злобы...
* папенька не виноват, его оговорили.
Рубрики:  Книги

Метки:  

 Страницы: [1]