ѕ»—№ћј ќ ѕќЁ«»» Ќикола€ јсеева

ƒневник

ѕ€тница, 30 Ќо€бр€ 2007 г. 11:33 + в цитатник

ѕрежде и после всего. ”словимс€ изъ€сн€тьс€ без специальных терминов, €кобы пон€тных друг другу и маскирующих обоюдную враждебность, недоговоренность, непри€знь. ”словимс€ говорить без бравады, вдвоем, с глазу на глаз. я знаю, многие усмехнутс€ наивности этого метода. «наю, что многих, в особенности, "спецов", не удовлетвор€т недостаточно строгие рамки беседы. Ќо думаю, что когда нужно научить человеку человека €зыку чужому, и такому трудному, как живой €зык поэзии, если при этом учитель не педагог, а ученик так прыток, что хочет здесь же в один урок обучить учител€ своему темпераменту, право же, этот метод не плох. Ётот метод - вслух, нараспев, заглуша€ могущие и не быть возражени€ только силой своего голоса, врезать, вжечь его в пам€ть слушател€ настолько, чтобы он по чуждым ему звукосочетани€м загрустил о стране, в которой они в данный момент произнос€тс€; чтоб он мгновенно или хот€ бы только на мгновение, проник, пронизал и вобрал в себ€ весь воздух ее полей, весь говор ее базаров.
Ќо разве поэзи€ настолько чужа€ страна, чтобы ее €зыку нужно было обучать соотечественников? ѕоостережемс€ здесь парадоксальности такого утверждени€. Ќо с оговорками оно должно быть прин€то. ¬ самом деле. –азве она - страна эта - не представл€ема одними в виде лед€ной пустыни, в которой сп€т, окостенев навеки, когда-то сотр€савшие ее мамонты? » другими - не мыслитс€ ли она оазисом экзотического краснобайства - переводчицей скучных песен земли на €зык взыгравших стихий?
“ретьи... Ќо о третьих ни слова. “ам Ёллада, там система, номерочки музе€, каталог и "св€щенна€ тишина". ј на самом деле страна поэзии - это, конечно, то, что каждым днем путеводитс€ в блеске его озарений.  аждым днем открываетс€, как огибаемым мысом, за которым - мелочи и встр€ски, куда весомее, чем фолианты прошедшего. Ќо о вкусах не спор€т только люди с катарром. ј потому об этой истинной, а не умозрительной, стране поэзии давай поспорим, поссоримс€, быть может, но не разойдемс€ учтиво, не услышав друг друга. ѕотому что в этой стране мы с тобой оба живем, дышим, болеем, радуемс€. ћы с тобой, а не € один и какие-то избранники, получившие домашнее воспитание со многими €зыками.
»так, читатель, € постараюсь возражать себе за теб€. ѕостараюсь обрушитьс€ на себ€ со всей т€жестью твоего непонимани€, твоей правой обиды, твоего неотъемлемого права требовать точнейших разъ€снений, потому что встретились-то мы с тобой сейчас не во сне, не в лесу и не в древней прекрасной (наверно) Ёлладе. ј в истинной, истинной стране поэзии, окружающей нас вплотную, как рыбу окружает вода.
»так: что же есть истина? ѕо-моему она - выразительность. ќна - выразительность хот€ бы уже потому, что выразить ее нельз€ иначе, как единовременно по-разному в отдаленнейших част€х света. ќна приходит внезапно поветрием, она окружает со всех сторон сразу с одинаковостью напр€жени€. ≈й сдаешьс€ без бо€, хот€ и на почетных услови€х сохранени€ старого оружи€, как свидетельства сопротивлени€. Ќо каково оружие поэзии? Ќе только ли страшна€ близость звучаний, толкающа€ на смешение словесных кровей? » если она сдаст в арсенал свои каменные копь€ и стрелы, свои пращи, которыми в мифах она побивала √олиафов мещанства, реформаторства, сторонников эволюции без судорог - с чем, как не с голыми руками жизни, пойдет она против ощерившегос€ львиного зева усталости, разложени€, духовной реакции? ƒа она и пойдет так - но руки ее станут стальными, в ее мускулах охолодеет досель расплавленна€ лава - она станет гибким механизмом речи, способным сопротивл€тьс€ острым клыкам прошлого дн€.
„итатель, ты возражаешь? ¬черашний день, - может быть, он и есть твой завтрашний? ј мой последующий, - может быть, давно изжит и изношен тобой? Ќо это не правда потому, что даже у петуха есть предчувствие зари. ѕотому что даже камень каждое утро умываетс€ снова и снова. ѕотому что, в конце концов, - а концы концов придут и дл€ теб€ и дл€ мен€ - ты не отдашь в конце этих концов даже получаса идущего пред тобой за века, тобой прожитые. ќдним словом - спору об относительности здесь не место; спору об оружии - также место в методологии. ћы же в живой стране, грохочущей биением сердца жизни. "—естра мо€ жизнь". Ќе сестра, а любовница его жизнь в книге. Ћюбовница мощна€, грозова€, высока€. ≈го сады и степи - почти запретное чудо внушени€. ќн близок к гипнозу строкой. ѕочти болезненно действуют строфы. »х разр€д непереносим, как слишком близко ударивша€ гроза. » € не знаю, как может вместить человеческое сердце такую остроту напр€жени€! „итатель, ты возражаешь. ¬едь это все - только восторги. Ёто еще не определени€. ј в чем же ключ к запертым этим садам?
“ы прав. я тебе постараюсь ответить.  люч - в длине волны, посылаемой радио в пространства. » если приемник знает эту длину - он всегда услышит этот, тайный только дл€ невежд, шифр. ќн ничего не затемн€ет: он - только способ не смешатьс€ с другими волнами, пересекающими горизонт. » здесь встает ответ на возражение в асоциальности, в индивидуализме, навертывающиес€ на €зык вместо личности, своевременности. ¬едь не пространственно же только мыслитс€ общественность!? ¬едь лишь в пол-поворота стоит Ћенин в отношении своего дн€, не интересу€сь правильностью течени€ каждой минуты.  акими-то иными отрезками измер€ет он врем€, измер€ет он человечество. ≈сли это делает "реальный политик", если он не знает иного пути, то как же быть с "сестрой моей жизнью" поэту? Ќеужто же выдать ее замуж, холодно, по расчету - то ли за нэповца, то ли за культуртрегера, цепл€ющегос€ тр€сущимис€ руками за обломки все того же "великого прошлого"?
„итатель, ты возражаешь: не нэповец, не культуртрегер - есть еще средн€к, "человек просто", ты, €, гражданин вселенской –еспублики, свободный от предрассудков, рабочий, наконец, чь€ психологи€ должна лечь первым венцом в здании строющегос€ миросозерцани€.
Ёто - худшее из неправд. Ётого средн€ка, этого "человека просто" нет. ≈сть добрый французский буржуа, советский чиновник, американский "босс", но человека "просто" нет. ¬се они обременены всем грузом их детства, их юности, воспоминаний, привычек, культуры. » их они пока не хот€т отдать за полчаса идущего впереди них. »х сознание выкристаллизовалось даже не в бытии, а в быте. Ќедаром двойные ренегаты ("Ќаши заграницей") возбуждают умиление в их сердцах. »бо это - их быт, их установленное знакомое мироощущение.
» напрасно т. Ћенин призывает не верить словам. ¬се равно им вер€т, а дела, событи€, поступки зачеркиваютс€, как черновые строки! ƒа и как же не верить словам, если они такие скользкие, простые, в€лые, пон€тные - "психологически приемлемые".
ј рабочий? –абочий, это - большое слово. Ќо ведь признайс€, читатель: рабочий - кажетс€ тебе - это тот, которого прежде всего можно нан€ть. ¬едь не мыслишь же ты себе такого рабочего, который бы, зна€ радость труда, начал бы с песней без расчета ворочать глыбы твоего и моего мозга. ¬орочать, поднимать, становить на дыбки?
ј между тем необходимость вз€ть на учет все виды энергии, необходимость электрификации воли €сна дл€ всех. Ѕольша€ область имеющейс€ энергии не использована. Ёта энерги€ - вол€ к творчеству. –абоча€ вол€. “очно так же, как из материи - сырой и необработанной - вырастают вещи, организованные формально, так из материи мысли, ткущейс€ в бытии, ткущейс€ сестрой нашей жизнью, из материи разумного напр€жени€ оформливаютс€ познавательные процессы человечества. » разница ощущени€ мира вырастает на почве непосредственного соприкосновени€ с материалом, обращени€ с ним, познани€ его.
„еловек, обращающийс€ с сырыми кожами, низок, мускулист, широкоплеч, напитан запахом этих кож; он груб в движени€х, так как ему приходитс€ напр€гать все усили€ дл€ разминки ссохшихс€, заскорузлых кож.
ќн и мир из своей работы видит - грубым, требующим насили€, надутых жил. ќн смотрит на него жестко и пристально.
ƒругой - драпировщик. ќн по-другому видит мир; он выбирает из него соцвети€ и складки, необходимые ему дл€ подбора тканей, дл€ расположени€ их в таком-то и таком-то мировом пор€дке.
“ак поэт должен быть груб и разборчив одновременно. ќн мнет сырую кожу €зыка своего века, создава€ ему обувь, по следу которой узнают этот век гр€дущие. ќн же убирает в цветные ткани сегодн€шний день. » вот к такому ремесленнику предъ€вл€ютс€ контртребовани€: м€гкости и одноцветности. ћ€гкости - так как разве же совместима грубость с шевровым ботинком? ќдноцветности - потому что пестро и больно слабым нашим глазам. ¬едь мы и в природе-то семь канонизированных цветов путаем чаще, чем номера телефонов.
„итатель, ты возражаешь: во-первых, почему ремесленник. ¬едь всем известно, что ремесло и искусство не равноценны, что техника и талант совместимы, но не об€зательно совпадают и т. д.
ќднако, почему же тогда ни один союз печатников не примет в свое лоно литератора, поэта? ѕочему так опасаютс€ этого "высшего" вида техники?
ј потому, что инстинктивно насто€щий рабочий, даже и теперешний, еще ландскнехт труда, чувствует себ€ прочнее, прикрепленные к миру и его сердцебиению, чем - в большинстве случаев - в павлиньи перь€ выр€женна€ ворона лени, похоти и идеологического кисел€, каковой €вл€етс€ до сих пор не признающий законов труда человек "свободной" профессии.
ѕотому что этот последний, в огромном большинстве своем, €вл€етс€ не производителем, а наследником какой-нибудь идеологии, чьих-нибудь редких уникумов, а то и просто затейливых побр€кушек.
» потому, наконец, что, как следствие предыдущего, у него, у "творца" за редчайшими исключени€ми, отсутствует дисциплина волевых и мысленных напр€жений. ќн живет взвивом, взрывом, возмущением воды. ј так как ангелов в наши дни ожидать тщетно, то вода-то в большинстве случаев остаетс€ не возмущенной, а лишь замутненной слабыми конвульси€ми бесформенных переживаний.
» не даром наши "жрецы искусства" так т€готеют к группам и школам. ќдному, слабовольному и живущему порывом, сиротливо одиноко и неуверенно. Ќужно р€дом чувствовать такое же м€гкое, слабое, теплое плечо. ¬от и собираютс€ в стада, в кос€ки и отары. “ак как прислонитьс€ к огромному плечу времени, почувствовать его трепещущие биением жизни мускулы - нет силы и воли. Ѕыть внешне одиноким и внутренне скованным с веком - нет темперамента. ќтсюда - ориентировка на какой-то специфически-поэтический €зык, на специализированный образ, высиженный, вылеле€нный совместно двадцатью-тридцатью содружественниками и воспринимаемый еще двадцатью-тридцатью противниками, ради выдвигаемого своего.
ќтсюда вновь возрождение руссофильского "ќй ты, гой еси, добрый молодец", начет, стилизаци€ и, в конце концов, первоначальна€ анархи€, хулиганска€ кепка, лихо заломленна€ на бок, или же, что еще отвратительнее, смиренномудрое припадание к стопам идеалистической философии и признание ее единственным существующим складом идеологических ценностей.
» среди этой ернической, рваческой, судорожной погони за известностью, среди ползающей у ног прошлого (пусть "великого" - мы не спорим) психологии, уже вырастают вещи и личности, способные противосто€ть общей дезорганизованности в искусстве, способные силой своих плеч подн€ть и вынести волю к труду на берег будущего.
 ак узнать поэта?  ропотливым ли изучением всевозможных поэтик и эстетических теорий? ѕо схожести ли его черт с общепризнанными профил€ми гениев. Ќет, здесь возможны ошибки и заблуждени€. ѕо трудности усвоени€ выразительности, по прикованности к ней глаза, по мучительному усилию, все же оправдывающемус€ завоеванным новым взгл€дом на мир. ≈сли поэт тебе труден и все же с ним жаль расстатьс€, если эта трудность утомл€ет, но не отталкивает, - перед тобой твой, за теб€ запевающий современник. ќстерегайс€, читатель, иллюзии легкости постижени€: завтра ты о ней не вспомнишь, об этой легкой наживе. ќна, как вода сквозь пальцы, уйдет, оставив пустыми руки. —колько их за твою жизнь прошло сквозь пальцы. Ѕальмонт, —евер€нин и дес€тки других. ¬споминаешь ли ты их теперь? ј ведь их легко было усвоить. Ќу, там немного новаторства, немного рискованных положений - и уже согласилс€, уже "приемлешь". ј через день - год - пустые пальцы и разбитое корыто "литературного кризиса".
ћы все слепорожденные дл€ завтрашнего дн€, но, как выпукла€ азбука, лежат перед нами строки сестры нашей жизни. ѕочему бы нам не научитьс€ читать ос€занием этих знаков? ¬се равно ведь мы их не увидим, даже когда они раскроютс€ перед нами. Ќо на-ощупь, концами пальцев, пробежим и прислушаемс€ к их твердой речи.

—естра мо€ жизнь и сегодн€ в разливе
–асшиблась весенним дождем обо всех,
Ќо люди в брелоках высоко брюзгливы
» вежливо жал€т, как змеи в овсе.

Ќе будем ими, читатель. Ѕрелоки и привески наших вкусов, желаний, смутных и мгновенных ощущений сменим на €зык гор€чий, м€тущийс€, ощупывающий вновь весь мир, дава€ ему свои имена, свои соотношени€, на €сный €зык "целесообразной бесцельности", против которого:

” старших на это свои есть резоны.
Ѕесспорно, бесспорно - смешон твой резон,
„то в грозу лиловы глаза и газоны
» пахнет сырой резедой горизонт,
„то в мае, когда поездов расписанье
 амышинской веткой читаешь в купе,
ќно грандиозней св€того писань€
» черных от пыли и бурь канапе.

“ы чуешь, читатель, как странно и сладко звучат слова этого €зыка?  ак его определени€, при формальной их логичности, далеки от определений обычных, наскоро сделанных по трафарету, так называемых "поэтических образов"?
— чем сравнить себ€ человеку? „еловеку, всего себ€ врастившему в пейзаж, кругозор, в окружающие его бури и грозы? ќбычно максимумом ощущени€ бывает аналоги€ с выхваченным из природы отдельным впечатлением: бури, грозы, дерева, спаленного молнией и, в крайнем случае, дл€ подновлени€ впечатлени€ - с импрессионистически подмеченным кустом: "осыпаетс€, мол, головы моей куст". Ќо услышать напр€женность всей тишины, отн€ть у нее трагичность ее роста, увидать себ€ в ней, как в зеркале - это почти что "сказать то, чего ты не можешь сказать".
¬от он "ѕлачущий сад":

”жасный!  апнет и вслушаетс€:
¬се он ли один на свете?
ћнет ветку в окне, как кружевце,
»ли - есть свидетель?

Ќо давитс€ вн€тно от т€гости
ќтеков земл€ ноздрева€
» слышно: далеко, как в августе,
ѕолуночь в пол€х назревает.

Ќи звука. » нет согл€датаев,
¬ пустынности удостовер€сь,
Ѕеретс€ за старое: скатываетс€
ѕо кровле за жолоб - и через.

—мотрите, как впа€н, не выдел€€сь ни движением, ни тенью в эту, готовую прорватьс€ грохотом, тишину человек:

  губам поднесу и прислушаюсь
¬се € ли один на свете
√отовый навзрыд при случае
»ли есть свидетель?

Ќо - тишь. » листок не шелохнетс€,
Ќи признака зги, кроме жутких
√лотков и плескань€ в шлепанцах
» вздохов и слез в промежутке.

Ќе будем приводить больше цитат, ограничась этими первыми попавшимис€. ¬ "—естре моей жизни" характерна кажда€ строка. » думаетс€, - читатель, уже затронутый ее необычайной четкостью, сам отыщет его отражающие строфы.
 нига органически цельна. ќна выросла под новым небом преображенного мира. ≈е главное значение - в новом, сделанном поэзией шаге от замызганного, разъ€того на части версификаторами размера, метрического, к живому €зыку речи; конструкци€ строф часто едва поспевает за рвущимс€ шифром посылок. ƒисциплинированна€ мысль все врем€ совершает такие чудеса технических возможностей, за которыми стоит только свобода импровизации. » вместе с тем это не импрессионизм, потому что выбор средств так строг, скуп и ограничен поэтом, что удивл€ешьс€ неожиданному многообразию достижений. » всем, скул€щим о "простоте" гени€, хочетс€ указать на эту просквожающую через врем€ простоту ѕастернаковского метода, который, конечно, никогда не схож с усвоенной уже нами сложностью бывших до него разминателей кож речи.
ѕосле воздушного мальштрема, образовавшегос€ за походкой ћа€ковского, воронкой вт€нувшего в себ€ все попытки "обособитьс€" в работе над словом, "—естра мо€ жизнь" €вл€етс€ новым трамплином песен, новым поводом отыскивать, как будто уже найденное, сокровище общени€ людского через слово.  онечно, никто не будет так прост, чтобы утверждать, что все пути уже исхожены, что вот эта попытка последн€€, за которой люди перестанут пытатьс€ быть выразительнее.
Ќо свежий и светлый ливень, проливающийс€ на нас со страниц книги ѕастернака, дает нам уверенность сказать, что близки всходы тучного урожа€ человеческой мысли, предшествуемого громами и молни€ми наших дней.

 Ќиколай јсеев - стихи поэта


ћетки:  

 —траницы: [1]