Картинки с выставки

Для меня лично тяжесть родительской доли заключается еще и в том, что ради детей приходится терпеть чужих детей. И не все из этих детей одинаково полезны. В свое время, в свое детство противных тоже хватало, но за детей больнее, потому что намоталось жизненного опыта, и видишь плохое там, где в детстве не замечал, потому что голова была больше занята игрой. А сейчас я с ними не играю, поэтому есть время наблюдать и оценивать.
Я не знаю, какой дурак придумал что все дети это хорошо, и что дети это святое, потому что среди них гадов и гадиков не меньше, чем среди взрослых. Просто все дерьмо в них в миниатюре, наверное, поэтому не все замечают, либо не берут себе за труд задуматься куда, собственно, ябнулось яблочко. Я от скуки внимательная, я мотаю на ус, и иногда озвучиваю ребенку выводы про некоторые модели детей, чтобы ее разочарование не было внезапным.
Вот как, скажите, можно любить породу детей-хорьков? Детей, которые шныряют по чужому дому, и вроде бы не хамят и не наглеют, но во все суются, и спрашивают: "А что это? А для чего это? А можно попробовать?", проворно перебирают игрушки, как бы нечаянно распахивают и заглядывают в шкаф, оставляя после себя ощущение, сравнимое с поездкой в тесно набитом автобусе - тебя помяли и облапали, а сделать ничего нельзя. Я за такими детьми летаю птицей, закрывая дверцы перед нос, застегивая и защелкивая нутро дома, не давая в него проникнуть жадным взглядам. Может, конечно, они просто любознательные почемучки, но почему-то им никогда не приходит в голову спросить отчего Земля вертится, а только что у вас где лежит. В моем детстве такие девочки тоже были, несколько раз, все разные, потому что второго поиграть с ними я не допускала. Они приходили, с порога осматривали наше скромное жилище, и потом их было совершенно невозможно оторвать от дверок и крышек, они просили примерить мамины туфли, дать понюхать духи, мазнуться помадой, показать свое новое платье, попробовать это, то, и это тоже, и я, страдая, ходила за ними следом, опасаясь возникновения конфликта (такие девочки всегда найдут что сказать), и при этом мучаясь от их простоты, которая хуже. Наивным детским умом мне казалось, что они просто не умеют играть или вести себя в гостях, но в других частях тело жило ощущение, что мою жизнь примеривают, как вещь, а если зазеваюсь, то и позаимствуют, не моргнув глазом. Что характерно, пару раз такие девочки оказывались воровками, пока я за ними все убирала да укладывала, они шустренько совали в карманы приглянувшееся, зачастую даже ненужное им, невозможное доставить радость от обладания, быстро обнаруживаемое как пропажа, и все равно крали. У моих детей этого не случалось, слава Богу, другое время, но когда я вижу эти целеустремленно горящие глазки, ужас из детства обнимает меня за плечи своими ледяными лапами.
Или дети-змеи, подбивающие твоих чад на неведомые им проказы? Как-то же созревают в их головах все эти мысли, значит, не так невинны дети, как нам хочется думать. Что толкает ребенка, наказанного за прыжки на кровати в своем доме, в твоем доме горячечно уговаривать моего ребенка - давай прыгать на кровати! давай! ну что же ты!, и залезать, и прыгать на глазах у моего ребенка, в жизни не догадывавшегося, что кровать можно использовать не для лежания. Будучи застуканным и попрошенным прекратить, он слезает с кровати с видом крайне недовольным - такую игру испортили!, и, ничтоже сумняшеся, говорит смело: "Мне Мира разрешила!", отчего в Мириных глазах мгновенно вспухают огромные слезы - оболгали. Или дети, уговаривающие детей хозяев дома пойти посмотреть что хранится в тумбочках у родительской кровати, дрожа от нетерпеливого любопытства, подначивая - ты не знаешь что там лежит? Пойдем и посмотрим!, и я почему-то сразу думаю, что ничего хорошего из этих детей не вырастет. Мне как-то удивительно просто удалось научить своих детей незаглядыванию в чужие секреты, я могу оставить кошелек, письма, черный ящик, пистолет, надписанный подарок в упаковке на самом видном месте, и они не полезут в него до тех пор, пока им не разрешат посмотреть что внутри. Другая модель выбивает меня из равновесия, я делаюсь подозрительной и мизантропически настроенной по отношению к ним.
Дети-цапли, хватающие там и сям куски, - чем я их заслужила? Воспитанные на обществе чистых тарелок в стране продуктового дефицита, мы научили своих детей сначала подумать, потом просить, и оказались совершенно не готовыми к детям, чье отношение к еде сводится к формуле "принесите мне все, а я выберу". Когда они просят бутерброд, откусывают кусок и оставляют на тарелке, а в следующую минуту берут другой, опять надкусывают, опять оставляют, я чувствую себя физически нехорошо от мысли, что все это надкусанное и обгрызенное мне придется брать в руки в момент уборки. Я заранее готовлю себя к тому, что детский стол будет выглядеть как нашествие крыс, и все равно каждый раз волна омерзения затапливает с головой. Не говоря уже о том, что все это было куплено и приготовлено, и требовало определенных усилий, и родители, особенно матери, могли бы научить детей не брать больше, чем можешь съесть, но, возможно, цапель невозможно отучить нагребать чтобы ковыряться, нагребать чтобы разбрасывать, нагребать чтобы раскрошить, возможно, это болезнь, которую не могут пока лечить.
Хотя, наверное, самые страшные для принимающей стороны это дети-колибри, чьи представления о веселье позаимствованы на ярмарке. Они каждую минуту норовят превратить в новый аттракцион, норовя как можно быстрее проскочить их все. Вытащили куклы и тут же бросили, взялись рисовать - не просидели и минуты, спешат построить домик, но, разбросав кубики, уверяются, что плюшевый мишка их развлечет гораздо больше, особенно если сразу после мишки смотреть картинки, мультики и женить кукол. Порхая от развлечения к развлечению, они создают невероятное количество шума и беспорядка. Не успевая прочувствовать вкус каждого развлечения, отбрасывают прочь, прочь, дайте мне новое, и вскоре прибегают к родителям жаловаться на скуку, ныть и мешать взрослым, в то время как другой ребенок увлеченно чем-то занят, и совершенно не скучает.
Ну как я могу поверить, что это прекрасные замечательные дети, и самое важное и дорогое, если мне хочется держать их подальше не только от детей, но и от взрослых, если я не верю, что в какой-то момент они вдруг прозреют, и станут полезными, милыми и воспитанными взрослыми? Пока что я могу сделать совсем немного - после их ухода поговорить со своим ребенком, научить его на наглядных примерах как не надо поступать, чтобы от тебя не трясло твое окружение, и чтобы с тобой было хорошо, тогда и тебе будет хорошо.

Что такое любовь?

Дружбан заслал текст, в котором детишки от 4 до 8 отвечают на вопрос "Что такое любовь?" Вот не знаю уж насколько все это правда, но даже если и нет, то придумано здорово.

=====

самый поразительный ответ дал четырехлетний малыш, чей старенький сосед недавно потерял жену. Увидев, что мужчина плачет, ребенок зашел к нему во двор, залез к нему на колени и просто сидел там. Когда его мама спросила, что же такого он сказал соседу, мальчик ответил:

- Ничего. Я просто помог ему плакать.