— Ну-ка, все быстро за стол, — сказала мама.

И дети, толкаясь, как утята, весело вбежали в столовую. Их было шестеро, они только что все вместе пришли с гулянья, светясь пунцовыми с мороза щечками. С кухни сладко пахло рождественским пирогом и яблочными пастилками. Жарко топилась печка. Но пирог будет завтра, а пока перед каждым из них поставили картофельную запеканку и разлили по кружкам кисель. Все сидели за одним длинным столом, покрытым бабушкиной скатертью с вышитыми по краю серебряными рыбками. Самыми шумными и говорливыми были тройняшки — Сашок, Тимоня и Лерочка, — с большими мамиными глазами и какие же лобастики, как их папа. Сидели в одинаковых платьицах смешливые сестры-близняшки Тося и Фрося, — дети маминой подруги из Рязани. Самым младшим из них был лопоухий приемыш детдомовец, любивший разговаривать сам с собой. Все звали его Калямка. Из детского дома его привезли совсем маленьким, едва умевшим ходить. Потом он долго болел ветрянкою и краснухой; было в его судьбе еще несколько тревожных моментов: падал с лестницы, два раза тонул, изображая из себя великого пловца и ныряльщика, отмораживал уши, а один раз упал в костер, попятившись от летучей мыши. Теперь вот сидит, уминая за обе щеки запеканку, но больше прислушиваясь к тому, о чем секретничали девчонки.