Наша цивилизация придумала психоанализ, литературоведение и ещё миллион способов убедить себя в том, что слова значат не то, что они значат, а нечто совсем другое - и всё это в ужасе перед тем мгновением, когда мы, все вместе и каждый в отдельности, узрим как сияющий архангел подносит к губам мундштук трубы.

В колонках играет - Анатоль на саксофоне

Знаете, бывает, когда на сердце тяжесть и прочая отрыжка одиночества с существованием, и вдруг появляется некто и говорит-делает-улыбается что-то такое - иногда простое, но чтобы как ложка к обеду - и мир изворачивается наизнанку и становится наизнанку, и тогда ты думаешь - "это просто ангел! она (или он) - просто ангел!"; так вот, знаете, это всё не потому, что она ангел или он ангел, пусть даже он сущий ангел или она сущий ангел. Это потому, что и вправду случился - ангел. Они с нами иногда случаются.

На суп,
На суп,
Нас ангелы убьют -
На самый вкусный суп

В колонках играет - саксофон

Пока по VPN-у не спеша бегают мегабайты данных, складываясь в гигабайты - предаюсь досужим измышлениям.

У ангелов наверняка имеется хвост. В пользу такого предположения как минимум два довода:

во-первых, известно, что у них есть крылья и они летают. А безхвостых птиц не бывает - надо ведь чем-то рулить. Даже и безхвостых рыб в более плотных средах. Я на прошлой неделе ската видела - так у него хвост метра три, не меньше. Движения огромных светлых крыл... то есть плавников - медленны и величавы. Он пролетел совсем близко и удалился в открытый океан. Я не решилась проследовать за ним.

во-вторых, хвостаты ближайшие родственники ангелов. Нет, не родственники, а сами ангелы - только павшие. Не мог ведь от падения хвост прирасти? Сваляться, наверное, мог, и почернеть. Изменить фактуру со структурой. А скаты тоже бывают чёрные, и хвосты у них стрекаются электричеством. Потому и не решилась проследовать в океан.

Представляю себе этот хвост и теряюсь в благоговейном ужасе. Он должен быть соткан из слепящего света. Думаете, я стебусь? да, я стебусь. Ангелы куда опаснее скатов.

Читать далее

6.
...и поэтому мы для них трогательны и смешны. Такие нелепые телодвижения.
Да мы и для себя смешны, правда? Ведь нежность и слабость и сила и горечь и вздох - для них не нужно ничего, почти ничего, а девать их всё равно некуда. Они нам даны взаймы, как картина из собрания миллиардера-благотворителя. Настанет пора разделяться - своё он возьмёт с собой, а то что останется тихо исчезнет в землю.

5.
И мочеполовой системы у них тоже, наверное, нет. А пахнут они послегрозовым озоном. Но мы не ангелы. Мы пахнем потом и смазкой, спермой и потом. Женщинами и мужчинами. Желанием. Резкий запах и достаточно неприятный поначалу.

Любовь - это не когда жаждешь чисто вымытого тела с лёгким привкусом одеколона. Любовь - это когда жаждешь всегда и везде, с похмелья или в дни любой критичности - хоть без душа, хоть в крови, хоть в лиру.

4.
Вот и приходится постигать друг друга сквозь грязь. Полюбить жывотное и вместе провести отпуск в Бобруйске. Пока жывотные любят друг друга как умеют жывотные - с потом и запахами, с похотью и даже с кровью. Особенно с кровью. Пока маленькие зародыши отбивают об стеклянную стену свои недоразвитые крылья. Пока

Интересно, что будет с жывотными.

3.
Рука сплетающая пальцы с другой рукой, а потом сплетающая пальцы изнутри кожи. Чего здесь не бывает - только с тенями. Тени умеют куда больше людей поэтому иногда страшно на них глядеть. Может быть, мы разделяем свои тени с ещё невылупившимися ангелами.

1.
...и я очередной раз пыталась понять, для чего это нужно мужчинам. Почему-то вопрос для чего это нужно женщинам не кажется насущным: утро и кто-то сзади а ты смотришь в окно где освещённые восточным солнцем шишки в хвое похожи на жёлтые розы в охапке зелени - какие тут могут быть вопросы? когда небо составляет жёсткий циановый фон, холодно и горячо, все виды озноба сразу, утро.

Но он глядит в спину, или в глаза, или пытается взглядом поглотить всё тело; будто пытается познать не давно уже познанное тело а куда большее; схватить, смять маленький трепещущий кусочек вселенной и овладеть им. И ему будет смешно если я скажу про жёлтые розы в сосновой хвое или когда прочтёт этот текст, потому что мужчины куда ближе к ангелам когда ебутся исключая такую мелочь что ангелы не ебутся вообще. Им - некуда.

2.
И незачем. Эта грань которую не получается перейти в любых пароксизмах страсти - для них прозрачна. Наверное, проникая по другую сторону где два становятся одним где нет смысла в порядковых числительных где беспощадный ужас истинного соития - они ощущают лёгкую щекотку. Может статься, только ради этой щекотки они возвращаются назад - а то бы так и остались морем из легиона неисчисляемых волн (нельзя употребить артикль "а", а "the" нельзя тем более. без артикля).

Очень хочется написать глубокомысленный пост о гордости и гордыне. Выпятиться, знаете ли, эдаким Александром Македонским на недоенной кобылице и вещать (почему кобылица? чтобы у коня больше чем у всадника яиц не оказалось ).

Но я не буду. Сегодня, отчасти, Рождество. По крайней мере у меня пока ещё, а вы как хотите. Провела я его очень мило - проспала. Чудный день. Не иначе как ангелы пели с востока, где нет окна - чтобы их не заметили. Ну и головная боль была тоже нехилая - пели, наверное, ультразвуком.

Так что нахуй гордыню. Это сложное занятие, потому что посылание гордыни нахуй само по себе есть ее проявление. И так далее - дурная бесконечность, гоняющаяся за своим дурным хвостом. Разрывается она тоже стандартным способом - оставляешь эту восьмёрку вращаться, а сам что-нибудь правильное делаешь. Что-нибудь, от чего ангелы за стенным шкафом понизят голос на пару ультразвуковых октав. Чего-нибудь, что сделать хочется по настоящему. Чего-нибудь, что сделать надо.

Для начала поздравлю всех с первым в наступающем году Рождеством.