По утрам я - образцовый буддист.

По утрам у меня нет ни желаний, ни страданий, лишь жажда сна, настолько постигшая Абсолют, что трансформировалась из жажды в новое агрегатное состояние - я настолько хочу спать, что ничего не хочу, даже спать. Даже есть. Даже ничего не делать. По утрам я пребываю в образовом, идеологически буддистки-выдержанным Нигде-и-Никогда. Я могу ходить, говорить, даже работать. Мир вокруг отделяет плотный почти непрозрачный кокон не-бытия. Сквозь кокон я взираю на пустоту изнутри себя, потому что больше смотреть не на что. Пустота отражает чью-то бесплотную полуулубку.

В один прекрасный день я бы с концами ушла в нирвану, но, слава Богу, к полудню кокон растрескивается и внутрь просачиваются христианство и прочая радость жизни.

Днём под ярким солнцем, в купальнике, я потягивала свежее пшеничное пиво Голубая Луна с ломтиком апельсина на кромке и громко, на пол-лыжного курорта, думала следующее (дословно):

- Вот прииду во интернет и возоплю Вовке: Вовка! как смеешь ты роптать против Господа нашего всемилостивого и всеблагого, коей создал ПИВО благотворное и животворяще! Покайся, Вовко, и возблагодари Создателя: ибо человек создал ЖЭК, иммиграционный контроль и счета за ЖКХ, но Господь создал ПИВО, и Господь сильнее!

Приишла, возоопила.

Вот уже который праздник я ничего не пишу о том, о чём я ничего не пишу, но зато я об этом много и утомительно читаю. Так вот.

Девочки! ритуалы - это не пирожки с полки, это всего лишь формы для пирожков. Из чего их сделаете - то и придётся жрать.

Мальчикам тоже метафору хотела написать, с бокалами, но не буду.
Лучше выпьем.
Выпьем, нажррёмси, упадём под стол, и тогда вы простите меня, ладно?
Ну или так простите, просто так.

Простите меня.

Наша цивилизация придумала психоанализ, литературоведение и ещё миллион способов убедить себя в том, что слова значат не то, что они значат, а нечто совсем другое - и всё это в ужасе перед тем мгновением, когда мы, все вместе и каждый в отдельности, узрим как сияющий архангел подносит к губам мундштук трубы.

В колонках играет - Анатоль на саксофоне

Знаете, бывает, когда на сердце тяжесть и прочая отрыжка одиночества с существованием, и вдруг появляется некто и говорит-делает-улыбается что-то такое - иногда простое, но чтобы как ложка к обеду - и мир изворачивается наизнанку и становится наизнанку, и тогда ты думаешь - "это просто ангел! она (или он) - просто ангел!"; так вот, знаете, это всё не потому, что она ангел или он ангел, пусть даже он сущий ангел или она сущий ангел. Это потому, что и вправду случился - ангел. Они с нами иногда случаются.

Жизненный эпизод на правах эпиграфа

Семёрка (откровенно гонит):
- ...Конец света близок! Евреи уже возвратились на землю предков, Европа объединяется, ещё немножко, ещё чуть-чуть - мир станет наконец единым: будут нам ноутбуки по сто долларов и бесплатный интернет, и каждому на лоб по бесплатному удобному микрочипу...

Утром e-mail от коллеги:
До конца света осталось $160


Христианство так поразило мир своим парадоксальным "подставь другую щёку", что мы невольно забываем его, христианства, формальное предназначение: рекрутировать Воинство Христово для последней решающей битвы. Когда реки потекут кровью и вспять, небо станет ближе; снизойдёт небесное войско во Славе Его и разверзнется чрево ада Ему навстречу.

Так что христианство и пацифизм - понятия совершенно друг другу чуждые. Их случайное сходство не более чем сходство бегемота и лягушки, когда из воды видны только лоб и ноздри. Не мир, знаете ли, Он принёс в этот прекрасный мир, лежащий во зле, и какие могут быть претензии?

..хотя, конечно, идея благословления атомной боеголовки ещё смешнее, чем идея прокачать мускулы в тренажерном зале, чтобы сразить своих демонов.

Одна старушка жаловалась отцу Вальфсонию:
- Батюшка, отчего я в церкви совсем не плачу? Хор поёт, у соседок глаза мокрые, в груди тесно и тепло, а не плачу отчего-то. Что со мной не так, батюшка?

- Это ничего, матушка, - отвечал отец Вальфсоний басом,- нынче всякая тварь радуется, кто как умеет: ведь Христос Воскресе!

В прощённое воскресенье отец Вальфсоний сам нажарил блинов, встал на дороге в сельпо и давай раздавать по блину каждому проходящему мимо.
- Спасибо, батюшка, - говорили ему проходящие мимо, кланялись от неожиданности и съедали каждый по бесформенному расплывшему блину.

Некоторые ничего не замечали и шли дальше в сельпо своею дорогою, а у некоторых вылезали глаза на лоб.
- Неужто пересолил?, - удивлялся отец Вальфсоний, - прости меня, грешного, добрый человек!

Остатком блинов батюшка заедал свой полуденный чай. "Надо же, и вправду пересолил!", - неспешно размышлял отец Вальфсоний, - "прости меня, Господи, грешного".

Предположим, я сейчас от чистого сердца пожелаю всем радости, счастья, здоровья, успехов во всех жизнях (у кого сколько есть), и проч. Просто благопожелания имеют мало смысла: тогда как настоящее благопожелание - это маленькое колдовство. Ты чего-то желаешь многим и тем самым отдаёшь своё. Тратишь какое-то количество своей личной силы-удачи-прочее на рецепиентов своего желания. Ты чего-то теряешь, они чего-то получают, но в целом получают больше чем ты теряешь в силу законов магической арифметики, в которой если уж дважды два больше нуля - то никак не меньше семи. Чтобы потратить, надо это иметь, это во первых. Чтобы потратить - надо, во-вторых, быть готовым это потратить. Но! если всё получится, то тебе воздастся стократ. Но! воздастся только в том случае, если ты на это не рассчитываешь. Помните как Незнайка совершал добрые поступки? Быть добрым и добро-желательным - очень выгодно, но только в том случае если ты не знаешь, что это выгодно, или если владеешь искусством вовремя забывать.

Предположим далее, имеется человек, которому не слишком хорошо. Для определённости скажем - я. А ему хочется чтобы хорошо. Так часто бывает. Что ему надо делать? Правильно! всякие добрые дела. Или хотя бы желать добра всем ближним, искренне и от всего сердца, даже если на данный момент больше всего хочется найти какую-нибудь уединённую дыру в земле и в неё незаметно для окружающих провалиться. Чем больше получится отдать, тем лучше будет потом - если отдать получится. Но! если на это не рассчитывать. А если рассчитывать, то вообще ничего не получится - ни себе, ни кому, и того чего было мало - станет ещё меньше, так что на следующую попытку может и не хватить. С другой стороны, ты (который, см. выше, для определённости - я) знаешь ведь не только про возможность возврата, но и то, что если рассчитывать, то ничего не получишь? Таким образом, ты знаешь что ничего не получишь и на ничего не рассчитываешь, а раз уж не рассчитываешь, то может получишь, а раз знаешь что можешь получить, то можешь и не рассчитывать, а раз можешь не рассчитывать... и так далее парадокс узника, круговой вариант.

И в этот момент отчаяния Рождество предоставляет тайный, лежащий на поверхности выход: С Рождеством вас Христовым, мои дорогие, и будь что будет в новом, двухтысячеседьмом от Рождества Христова году. Радости вам, мои милые, счастья, здоровья, и успехов во всех ваших жизнях - у кого сколько есть.

(подпись под одной фотографией)

Небо пламенеет алым, жёлтым, бардовым и синим; небо кровянеет, небо исходит бардовой блевотой с апельсиновой каемочкой и морщится синим нахмуренным одеялом; небо пронзает взглядом сверху вниз и насквозь; небо вопиёт о Страшном Суде и с издевкой отражается в мокром чёрном обкатанном молчаливом асфальте.

Чёрный кровавый асфальт ведёт к мелкооптовому магазину. Двери мелкооптового магазина открываются и оттуда появляются забавные люди, толкающие тележки. В тележках ящики с хурмой или виноградом, упаковки бекона, канистры с молоком и апельсиновым соком, красная рыба, выращенная в фермерских хозяйствах, оливки и оливковое масло, водолазки с высоким воротом, упаковки зубной пасты или лезвий для бритья, электроника, книжки, диски с фильмами, ящики с чем-то непонятным, еда, одежда, предметы роскоши, овечьи шкуры из Австралии. Тележки с натугой топчут полыхающие небеса. Автомобиль поглощает в раскрытое чрево содержимое тележки, зажигает фары и уезжает прочь; оставляя асфальту ещё несколько пронзительных бликов. Пустые тележки поблескивают алым; забавные люди предстают перед вопиющими небесами сквозь мокрые пыльные лобовые стёкла.

Только способность бывать смешными и делает нас - иногда - настоящими.

Господи, как же выживают люди без самоиронии, ведь такие бывают, я видела - как они выживают под ежедневным жалом небес, о, Господи, будь к ним милосерден, пусть мир окажется к ним милосерден, пусть к ним окажется милосердным кто только сможет, кто сможет.

Эмиль придумал фантастическую птицу: она похожа на орла, но мальчики этой породы серебрянные, а девочки - золотые.

Над небом голубым, - напеваю я, внимательно слушая Эмиля.

Когти и клювы у мальчиков этой птицы тоже серебрянные, а у девочек - золотые.

Есть город золотой

Судя по всему речь идёт о золотом напылении. Но это не просто золото, это волшебное золото. Лёгкое. Вероятно титан (так в миру называют мифрил) - у мальчиков и оксид титана - у девочек.

С прозрачными воротами и яркою звездой

Яйца от девочек, - распространяет Эмиль свою мысль, - золотые, а от мальчиков - серебрянные. Я слегка сбиваюсь с такта. От мальчиков яиц... гыыы... не бывает. - Я имею в виду что девочки вылупляются из золотых яиц, а мальчики - из серебрянных. Угу, так намного лучше.

А гнездо эта птица вьёт на высокой скале

С ними золотой орёл небесный
чей так светел взор незабываемый

Только не орёл, а орлица. Пророк Иезеркиль мог не рассмотреть таких подробностей. Мальчики-орлы приносят серебрянные палочки, а девочки-орлы - золотые. Нет в мире сокровищ что могли бы сравниться с недоступными орлиными гнёздами. - Где они берут эти веточки? - В саду по соседству, где же ещё.

А в небе голубом
горит одна звезда

А у льва в гриве настоящее пламя - когда он встряхивает ею, летят искры. Отражаясь в переплетениях веток, серебрянных и золотых

Кто любит, тот любим

Я немного путаюсь со словами
и с мелодией

Хотела написать про ОПК, но после tosainu и Шляпы Трилби писать стало нечего.
Уходит, напевая один торжественный хорал.

В колонках играет - А ни фига!..

Сначало они липкое, клейкое и смачно прихлюпывающее с каждым движением. Живое. Мерные, сосредоточенные движения: как бы даже при том что я знаю их смысл и замысел, сейчас - я не знаю ничего, полная пустота и мерные, усердные движения в причудливом ритме. Вверх-вниз, провернуть, размять, вверх, прокрутить, вниз, кулаками, пропустить между пальцами, провернуть, мять, мять, тонкий запах разбуженной плоти уже не кружит голову, только движение: длящийся акт творения. Первоначальное осознание и замысел растворяются в нескончаемости кропотливой работы. Уже прошёл час, первое дыхание, второе дыхание, третье. Обычно оно преображается где-то около третьего по счету отчаяния - пока что второе. Полтора часа. Наверное Господь очень устал за шесть дней работы. Вымешивая клейкое упрямое предвестие бытия, наверное Он думал о Дне Седьмом больше, чем о приближающейся метаморфозе.

А потом я добавила немного расплавленного масла.
Терпение, труд и немного масла.

Теперь оно отрывается не тягучими клочьями, а цельным свежевымешанным существом; из смеси разных веществ оно стало плотью. Мы оба заслужили немножко отдыха - перед новым мучительно-сладким сопроникновением, смешением, совокуплением; когда оно поднимется вновь и я вобью в него мелкоизмельчённые плоды земные: изюм, орехи, цукаты и лимонную цедру.

Только полкружки растопленного масла не дают мне покоя. С благоговением я поставлю пасхальный хлеб в печь, с благоговением украшу его шоколадной глазурью и половинками грецких орехов, отрежу тонкий ломтик тяжёлого плотного хлеба: но полкружки масла...

Пребывание в стоматологическом кресле навевает на меня в основном непристойные ассоциации. Сегодня оно было неожиданно долгим и смачным: четыре пломбы (час) + глубокая чистка всей пасти (ещё час). С перерывом в пятнадцать минут. Заморозка половины морды и чужие чуткие пальцы, аккуратно копающиеся в моём нутре: и я, послушно выворачивающаяся наизнанку, нужной гранью, _доверяющая_. Чужое лицо близко-близко, но встретиться глазами не удаётся: глаза смотрят в рот. Вдобавок эти люди теперь знают обо мне очень личное: скажем, что я не умею пользоваться зубной нитью, неряха, что кусочек переднего зуба у меня сколот (подралась с мальчиком в четвёртом классе, но хоть это им знать не обязательно).

Подобное _доверие_ бывает только в пароксизме соития, когда тело распахнуто доизнанки как вывернутый зонтик. Пальцы хотят мне добра, и в них острые тонкие загнутые стила. То есть я верю, истово верю что пальцы хотят мне именно добра; и поэтому подставляю свои полузамороженные дёсна металлическим жалам; не ору когда металл прихватывает кусочек мягкой губы, а послушно оттопыриваю свои брыли, и сестра меня хвалит не переставая весь час: "мы это делаем вместе". Для неё это работа, а для меня..

Уже сколько постов я оборвала до или после слов: это лишь тренировка. А сейчас не буду. Всё это лишь тренировка: чтобы смочь в свой смертный час выдохнуть -

Господь мой, в руки Твои я вверяю свою душу,
как вверяла чрево - хирургу, тело - мужчине и дёсны - стоматологу.

Читать далее

Человек выдыхает: это как бы маленькая смерть. Уже мёртвый, непригодный к дыханию воздух вырывается из него, истекает, уходит. В следующее мгновение человек вдыхает: это как бы маленькое воскресение, это - жизнь. Свежий воздух заполоняет лёгкие и кислородом пробегает по всему телу. Этот процесс чередования смерти и жизни собственно жизнью и называется.

Любовь - это полная жертва всего, абсолютная. Расстаться с собой, со своей свободой. Отдать свободу как воздух отдаёт кислород капиллярным сосудам: а больше любому из нас отдать любимому нечего, потому что больше у любого из нас ничего и нет. А у кого нет свободы - вообще _нет_ничего_, см. предыдущий параграф. Мгновение свободы, дающее жизнь мгновению любви: оно гарантирует только себя и ничего дальше. Чтобы было дальше, нужно новый вдох весёлого дурмана и новая жертва, и новая смерть. Этот процесс чередования любви и свободы собственно любовью и называется.

У меня зверски болит голова и потому настроение вещать прописные истины. И вообще обсуждать необсуждаемое, обнимать необъятное и обпрокрустовливать необпрокрустовливаемое. Кому упомянутые занятие претят - скорей перелистывайте экран.

Вот, например, свобода. Абсолютно бесполезная вещь, правда? Ненафиг никому не сдалась. На хлеб не намажешь, кафтан не сошьёшь, в жопу не выебешь (ну разве что бабу в костюме на каком-нибудь американском карнавале, но мы это отметаем как очевидное извращение). А я лежу посередине св.ам.континента и нагло утверждаю - свобода есть необходимое условие для всего сколько-нибудь важного в этой жизни: любви, счастья и одиночества. Вот лежу вся в лёгком бестемпературном гриппе и утверждаю нагло: каждый умеет любовь насколько он умеет свободу, каждый умеет счастье насколько он умеет свободу, каждый умеет одиночество насколько он умеет свободу... или меньше. Во всех трёх случаях - или меньше.

Вы, может быть, несогласны со мной, вы может быть считаете что охренительно умеете любовь или одиночество, а свобода вам не нужна для этого вовсе. Что ж, у вас, дай боже, ещё осталось немножечко времени научиться.

Деспот, кстати, тоже несогласен со мной: он говорит что небольшая температура всё-таки у меня есть. А св.ам.электронный градусник показывает 35 градусов по цельсию, но я больше доверяю деспоту.

Полночи махала мечом в образе рыцаря, предводителя разношерстного фэнтезийного отряда в погоне за каким-то граалем. С танками расправились быстро, а ведьмы и колдуны прибивались с трудом: только если нашинковать мелко-мелко. А просто разрубить с головы до пят - как с гуся вода. Проснулась, потому что устала: и тут как раз прощённое воскресенье - у вас ещё, а у меня уже.

Хорошая наверно метафора эта шинковка всякой нечисти, христианская такая. Но для метафор я ещё недостаточно проснулась.

Простите меня если обидела кого, или если больно сделала, или оказалась не тем что ждалось, или не помогла когда могла помочь, или без слова доброго в трудную минуту оставила. Отвечать не обязательно, просто простите.

О! а коммментарии то я и закрою.

Общемировые информационные тенденции не могут не внушать серьезных опасений: странная идея оскорбления религиозных чувств верующих беспокоит людей намного больше, чем ёбля. Это настораживающий признак. В мире, в котором всё идёт как надо, людей тоже беспокоит власть: а именно их беспокоит с кем власть ебётся, желательно в подробностях. На худой конец может беспокоить у кого власть и сколько ворует, но, даже и не очень увлекаясь психоанализом, этот интерес несложно свести к предыдущему.

А тут - "оскорбление чувств верующих" или почему глянцевые журналы печатают антисемитов. Что такое эти мифические "чувства верующих"? Право, смешно. Это неверующему человеку пристало иметь какие-то странные "чувства", годные к оскорблению - поскольку неверующий человек подобен дитю, не понимающему о взрослой жизни жизни иной. А взрослым людям обижаться не пристало: ведь обижаются либо на правду, либо на ложь, и трудно понять что глупее: обижаться на правду или на ложь. То же про антисемитов: нормальный, естественный, образцовый антисемит мрачен и серьёзен, тогда как нормальный, естественный, образцовый еврей придумывает еврейские анекдоты, ну или рассказывает их хотя бы.

Неспособные на самоиронию евреи или "верующие" наводят на серьёзные подозрения что они и не евреи и не верующие, а так, непонятно откуда взявшееся чёрте что: симптомы приближающегося конца. Люди, берегитесь.

Впрочем может не всё потеряно: вот выиграет следующие выборы Хиллари Клинтон и будет полмира обсуждать, умеют ли практиканты делать куннилингус. Из Хиллари Клинтон ещё та русалка выйдет, закачаешься: из политических деятельниц русалки получаются зашибись, да и омуты глубже. Может ещё и попрыгаем.

Подумалось, что активисты профсобраний и прочие определённым образом недалёкие граждане правы: можно судить обо всём христианстве на примере одного верующего, обо всём исламе на примере одного террориста, обо всех женщинах на примере своей жены - и так далее. На основании одного лирушника обо всём лиру.

То есть жить, подумалось, следовало бы в постоянной готовности ответить собой - за всё что ты есть. Как христианин, мусульманин, женщина или лирушник, или блондинка, или филолог, или человек с высшим образованием, или... или человек. Будучи готовым что по тебе будут судить о всех кто ты есть (извиняюсь за повтор, просто мыслью вштырило не по деццки).

А за что отвечать не можешь, того вроде бы и нет вовсе. И писать неопр. в соответствующей строчке анкеты.

Как-то вот так подумалось.

Update: а я дурочко у нас.
Я сказал: что на примере одного человека можно судить о явлении.
Я имел в виду: что на примере каждого могут неожиданно судить о том что ему дорого или присуще.
А кто может судить, я не уточнял.

С горечью следует константировать, что последние дни всё ближе и ближе: Европа уже едина, чего доброго Россия вступит в НАТО - тогда до прихода Мисии и вовсе подать рукой (по крайней мере так Иоанн Столпник говорил, а он знал: любимый апостол всё-тки, не хрен с горы). А мы, излишне вумные космополиты, не желая жрать отруби и платить таможенные сборы, интригуем за всеобщие мир и объединение - поныкаемые Врагом Рода человеческого, у которого ядерный Антихрист в закромах заждался. Слава Тебе Господи - есть ещё на земле безмоглые создания в Руце Твоей: националисты и сепаратисты всяко разные, что слегка оттягивают глобальный Конец.

...а ещё не даёт покоя любимый Шляпой святой скорняк, портивший шкуры. Его звали св.Бернард, правда, Шляпа? еле видно подмигивает.

Три ночи в гостиницах, три ночи лотереи: есть сегодня интернет или нет. А дома он есть всегда и о нём не думаешь, как о влажности вдыхаемого воздуха. Калифорния пахнет сыростью и эвкалиптами; интернета на третью ночь не было.

Такая радость, когда тебе вдруг - неожиданно - отдают нечто нужное и привычное, без которого ты уже изготовился обходиться. Так наверное и жить следует, не только в поездках: изготовившись обходиться без интернета, без друзей, без вкусной еды, без запаха эвкалиптов и без ощущения праздника; а потом со смирением принимая что повезёт принять - как ничем не заслуженный Дар.

Когда я была очень-очень маленькая, я думала просто: одиночество - это если один ночью. И сермяжная правда в таком подходе, конечно, есть. А потом я скоропостижно вышла замуж - если быть честной, удачно. (Сначала хотела написать "а потом я выросла", но решила действительно побыть честной и стёрла.) Одна ночью с тех пор я побыла от силы три месяца - за треть жизни, так что можете мне поверить.

Одиночество - это не процесс и не состояние. Это - атрибут. Это горький привкус, окрашивающий местоимение "я" - с большой буквы его писать или с маленькой, неважно. Шарам присуща круглость, а личностям присуще одиночество. Маленькие шарики внутри нас заполнены одиночеством, они стукаются и трутся друг о друга - пока мы обмираем от нежности; пока пытаемся сплетать слова или тела или слова с телами.

...когда разные священные тексты разных народов начинают описывать рай, нирвану и проч., часто кажется - они говорят о полной и окончательной смерти, то есть - об уничтожении личности (ну или растворении, если кто предпочитает чай с сахаром). В одном моём детском стишке есть две строчки, которые мне до сих пор нравятся -

"улыбка твоя, нирвана,
что значит по русски - смерть"

Но это, всё-таки, детское стихотворение. Тогда я думала, что в слове "одиночество" - два корня. На самом-то деле (пишу смешную формулировку "на самом деле" и ухмыляюсь - как будто рядом другой авгур), пресловутые тексты говорят о другом.

В посмертии мы будем. Но мы не будем одиноки в посмертии.
Читать далее

Трубный глас будет негромким, но неотвратимым. Он прозвучит сразу в костях черепа, минуя воздух - спишь ли ты, работаешь ли, гуляешь ли по интернету - услышишь. Сразу померкнет Свет - и солнце покроется пеленой, и то, чем мы живём не ощущая что этим живём.... потом тишина. Постепенно станет труднее дышать. Из дверей и щелей выползут какие-то незнакомые существа. Люди и призраки. Вдруг прояснится - где люди, а где призраки. Вылезут на померкнувший Свет Божий, будут шептать свои померкнувшие разговоры... и молитесь чтобы ваш канал Связи шёл не через локальный маршрутизатор.

Ну да, двадцать минут как конец света, старенький ноут деспота уже сдох, из тонущего корабля по кабелю - ваша Симёрка.

Мало что так способствует мыслиям о бренности всего сущего,
как временное отключение электричества в офисной сети.

Негромкий, но зловещий звук по всему офису -
и внешний монитор ослеп, декстоп онемел,
и только потускневший ноубук едва теплится ожиданием и страхом,
словно праведник* в предверии Страшного Суда.

--------------------------------------------
* на полях: получается что праведник - это который с автономным питанием.

"Господи, помилуй" канонически переводится на английский как "Lord, have mercy". Может уже и писала об этом. А Богородица - "Ledy Teokratos".

Ещё - здорово утром ехать на работу на велосипеде. По извилистой асфальтовой дорожке, обгоняя массивные ухаллы или как там этих федексов по батюшке. И здорово что обратно на машине - потому что обратно в горку.

Ещё - ступеньки перед офисом пахнут розами. Несколько лепестков валяется.

Ещё - как и обещано, через несколько часов я пропаду на трое суток.

Ещё - ... а, хватит и перечисленного.

Читать далее

Пока живы, надо тренироваться. Надо очень-очень много тренироваться.
Потому что потом это будет куда сложнее.

изначально неудавшаяся инструкция

Читать далее

Пошла на кухню, наполнила калебасу кипятком. Взяла горсть печений, небольшую - семерка типа худеет. А что? всем можно, а мне нельзя, что ли?

Печеньки буквами и с корицей. Вкусные. Наверное, если есть их постоянно и ни в коем случае не глядя какие буквы (вот сейчас, например, я сожрала Е) - можно случайно съесть какое-нибудь Тайное Имя Б.га. Которое непроизносимое, если такое есть (можно съесть) на латинице. С другой стороны, если их есть непереставая - семерку разнесёт и она постесняется осенью поехать в гыучную баню, и фотографироваться голой будет стесняться - о ужаснах.

А так можно было бы походя решить несколько мировых проблем - ну там типа что делать, кто виноват или кто пойдёт за клинским. Слёзы утереть или отсутствие слёз (что хуже). Счастья всем и каждому и пусть никто не уйдёт обиженным. Нет, нахуйфпизду - эдак можно до Страшного Суда дожелаться раньше времени, да и где гарантия что Тайное Имя Б.га допускает латинскую транскрипцию.

Искала песенку, как они дрались за женщину в июле, в сортире ресторана "Каблучок". Вроде её выкладывала синяя_лампа. Перечитала почти весь ее дневник подряд, в хронологическом порядке, увлекаясь и проваливаясь в треды. Много думала. Много поняла.

Вру, поняла одно: синяя_лампа - истинное чудо и решающее доказательство бытия Господня. ГУВХ, зачем тебе другие доказательства? иди и перечитай.

А песенку не нашла.

В не-колонках играет - Любииимааайаааа!!!

Десять лет назад
Деспот мне рассказывал о маленьких яхточках в кёнигсбергских заливах. Они часто отдыхали там всей семьёй пока он был мелким подростком; и он навострился кататься на этих яхтах (ездить? ходить? как это для яхт называется?) И мне, конечно, тоже хотелось так - но это было настолько абстрактно и далеко, ещё дальше чем Кёнигсберг.

Час назад
Я разлеглась почти на носу в нежно-голубом купальнике, прислонившись головой к мачте маленькой яхточки и задницей фиксируя шверт, раскинув ноги по бортам - для равновесия. Брызги окатывают ноги поочерёдно или одновременно; шверт интимно шевелится под попой; сверху цветастый парус; мужественно невыбритый деспот изящно управляется и с парусом и с рулём; с одной стороны горы, с другой - солнце. Потом деспот перекидывает парус (судорожно хватаясь за руль и тихо ругаясь об отсутствующем крепеже, и о маленьком парусе заодно), ветер выгибается другим полукружием и горы с солнцем совершают плавный разворот.
Желание зачтено.

Сейчас
Я сижу в прохладном подвале и волосы у меня мокрые.
А дальше будет занудная философия, можете не читать.
Читать далее

Дала послушать Хвоста одной умной и тонкой женщине с другими музыкальными пристрастиями. Выбрала наиболее романтичные песни. Она спросила: "надеюсь, тут всё-таки большой процент издевательства?" Она имела в виду стёб.

Да, тут большой процент издевательства. Примерно 100%. И большой процент абсолютной серьёзности - примерно 99.99%. И ещё много разных больших процентов.

Почему-то опять вспоминается мимина капуста. Снимаем слой стёба, слой собственной значимости, слой занудства, эгоизма, застарелых комплексов, проч. Слои путаются и сплетаются в сеть, некоторые - прозрачны. Некоторые не отдираются. Под слоями жмётся маленький зверёк с распахнутыми глазами, в обрывках ниток и осколках бронированного стекла. Зверёк боится.

Я знаю чего он боится. Он боится что его трепещущую шкурку тоже разрежут. Там - другое нечто, которое не боится уже ничего. Спокойное и равнодушное. Зато его испугается всякий.

Заяц, утка, яйцо, игла. Совсем-совсем внутри точка, которая кажется как точка - но на самом деле зерно.

...а слоя любви и нежности не существует. Потому что любовь - не слой. Любовь - это клей. Это река. И если грести по ней, то можно добраться даже до смерти внутри не разрывая покровы.

У физика Рассела над дверью лаборатории была прибита подкова. Его спросили: "неужели Вы, такой современный и образованный, верите в такие вещи?" Он ответил - "Нет, что Вы! Однако знаете, мне говорили - подкова над дверью помогает даже тем, кто в неё не верит".
Читать далее

Это должен быть кораблик, и чтобы на нём все свои. Чтобы плыть куда всем своим захочется, но хотелось бы всем одного - отдых ведь идеальный. Или несколько корабликов, которые сходятся и расходятся. Если хочется быть одному - чтобы быть одному. А если хочется вместе - чтобы тем, с кем хочется, тоже хотелось бы вместе. Подняться вверх по Амазонке и пожить в деревне; в хижинах, покрытых широкими листьями непомню чего; а вечерами курить над заводью под орхидеями или просто сидеть рядом с тем, кто курит. Или приплыть к острову посреди тёплого океана, типа Гавайев, но без туристов; бегать ночью купаться голыми - пока мужчины разводят костры на чёрном песке и жарят сочную рыбу, больше похожую на сочное мясо. хысА бы играл на гитаре, а девушки навострились петь на несколько голосов. Потом вдруг пришвартоваться к западному побережью, смеяться над американами - беззлобно и с любовью. Кораблик должен быть ледоколом - вдруг захочется оказаться зимой на Камчатке. И он должен быть маленьким, чтобы пройти по Москве-реке (пох если Москва-река не связана с прочими океанами, пусть будет связана).

Сначала я хотела написать этот пост по другому, менее идеально и более реалистично. И завершить слегка диссонирующим степаккордом - что знаю почему так не выйдет. почему реальные друзья так сложно становятся виртуальными (у меня ни разу ещё не получилось). почему некоторые дневники угасают после полутора лет. почему. И что мы одиночки практически все, тоже знаю.

А потом прочла шляпин пост о Царствии Божьем и осознала, что есть мой Идеальный Отдых. Не могу представить ничего ближе, чем лиру. Это ересь или предвестие Конца Света?

Позавчера меня здорово занесло на крутом вираже - 80кмч, руль примерно на 90 градусах и наехала одним колесом на разделительную полосу (они здесь ребристые). Выровняла машину, отдышалась, погнала дальше. Мне очень нравится водить автомобиль.

Почему-то все наслаждения насквозь пропитаны страхом смерти. Пока не умеешь чего-то - пока страх владеет тобой - и кайфа не получаешь. Потом страх загоняется в тесный тёмный угол где-то внутри и косит глазом сквозь щель, а ты захлёбываешься в спазмах восторга. Если дверь наглухо заколотить - оттуда не будет сифонить холодом, и восторг делать будет не из чего. Я боюсь пускать лошадь в полевой галоп. Боюсь крутых горок и высоких волн в океане. Боюсь любви. Любовь - самое страшное из перечисленного, потому что если с лошади я падала несколько десятков раз, с лыж примерно столько же, а в океане не тонула ни разу - в любви умираешь ежесекундно.

Вот примерно так я и думала, широкими аккуратными дугами набирая скорость на чёрной горке. Потом поворачивать уже не получается, а на малейших возвышенностях длинного пологого завершающего спуска вдавливает в землю и подбрасывает от мимолётной невесомости. Вместе с обжигающим ветром я перекатывала во рту несколько таких же мимолётных слов. Наверное, это стихи.

когда у нас отымут смерть
что станется с любовью

Просить прощения заботясь о ритме фразы - всё равно что подавать милостыню прикидывая хватит ли оставшейся мелочи на чего-нибудь к чаю.

Всю неделю я вскользь раздумывала, как напишу этот пост. Как попрошу у всех прощения в лени, унынии, самовлюблённости, недостатке сообразительности и её излишке, грубости, глупости, наглости, неуместной застенчивости, снобизме нескольких разных видов, гордыне, тщеславии, бессилии, жадности, занудности, бесстыдстве, суесловии и всех прочих лично моих грехах, по сравнению с коими семеркины просто тень. Проснулась - ещё воскресенье и уже, а пост писать не хочется. Верный признак, что делать это необходимо. Простите меня.

уже пора, потому что навеяло. Случайностей не бывает. если я прочла в ленте что-то созвучное - значит, это мне пришла пора написать.

Потому что нечестно оставлять пост недописанным. Права лампа. Мало броситься в объятия, разбрызгивая свежую венозную кровь. Мало встать на краю пропасти и развернуть по крылу на каждого. Мало смешать все слизи, жидкости и ментальные испражнения.

Надо еще полететь.

Кажется, идея смерти принимается разумом проще, чем идея любви. Первое - неизбежно, второе, увы, не обязательно. Через первое прошли все наши прадеды, поколение за поколением. Наверняка. Хуй его знает, что там у них было с любовью.

Человек, который не любит, это не тот человек, который любит. Простая истина, знакомая каждому наощуп, как красный краник офисного титана. Следовательно, один из них должен умереть, чтобы дать жизнь другому. Тонкость в другом - двое самоубившихся могут воскреснуть заново двумя любящими. А могут - одним.

Довольно сложно постфактум объяснять, в чём разница. Это требует большей смерти и большего саморазрушения. Ты - лично ты - вот такой, как он есть - не просто станешь другим. Ты уже никогда не воскреснешь из пепла. Твоё маленькое трепещущее "я" пронесётся тонкой ниточкой сквозь пылающие армагеддоны, но результат не узнает даже оно. Вы будете истинно свободны вместе, но это другая свобода. Свобода как неосознанная необходимость. Как свободен идущий, передвигая обе ноги. Но не ноги - и шпагат чреват лишь потянутыми связками.

Вот тут я от бессилия должна бы начать материться. Потому что есть вещи, которые от прямых и честных слов становятся только туманнее и непонятнее. Главное, я не могу сказать, для чего это надо.

Разве что в качестве генеральной репетиции.

Исходное сообщение Naiv
...не люблю, когда меня анализируют, особенно с точки зрения моей личной жизни...

Упрёк был обращен мне, и с определённой точки зрения мною заслужен. Даже в большей степени, чем предполагала упрекавшая. Потому что я анализирую всех. Молча и в фоновом режиме. Я отслеживаю (если могу), откуда взялась эта мысль, с кем вон тот пил вчера, в кого он влюблён. Что его интересует. Что ему не нравится. Или ей. Помните сказку Андерсона с прогулкой по сердцам? Вдобавок в театре. Я помечаю маленькими черными флажками чужие болевые точки. Чтобы случайно не задеть. Помечаю красными флажками нарывы. Если вы думаете, что я проскользну мимо случайным прохожим, чтобы хлопнуть по плечу, то зря. Прохожих полно в реальной жизни, просто сплошь. А здесь мы все сделаны не из грубой материи, а из гораздо более тонкой и податливой стихии - слова. Если я читаю любое "я", то оно становится немножечко и моим. Поэтому могу оказаться излишне жёсткой - уж со своим "я" миндальничать не буду.

Не все здесь открыты, и не все открыты одинаково. Иногда та самая дверца заколочена насмерть. Обычно у профессиональных журналистов. Например, Пупок_Вселенной. Он наглухо закрыт. Профессионал до мозга костей. Я бы не села с ним играть в преферанс. Потому что за партией люблю расслабиться, для меня преферанс - общение. Пусть это и будет мне стоить сотню вистов.

А сама я открыта полностью, на данный момент и буквально. Дело не в биографических подробностях, я обнажена гораздо более важными органами. Поручик, эфирными, но это не значит, что откажусь посмеяться над ними и собой. Как я уже писала неоднократно, это мой способ защиты от мира. И смех, и проницаемость.

...
По дороге с работы на меня в упор смотрело страшное жёлтое око в пушистой оправе ресниц. Мы все на ладони, права Эмоциональ. Быть открытым для человеков - нехитрое дело, и хорошая тренировка вдобавок.

Там, должно быть, есть всё прекрасное, что мне дорого на обоих полушариях и не только. Несомненно, там холмы, и горы, и жёсткий ветер в лицо, и каменистый песок под ногами, и вьющиеся дороги, и сухой ковыль. Там и Москва - какую я люблю, вся целиком, со всеми помойками, только без Жэков и прочих чиновничьих аббревиатур. Там американские долины и ручьи, и широкие хайвэи, и парки, и винодельни, конечно. Но когда я с бокалом Сира впитываю желание разделить этот вкус (и ветер, и виноград в сетках от мелких птиц, и величественный силуэт вдали) с кем-то в далёкой осени, с синяя_лампа или sarafanov, то там это получилось бы легко и естественно, а здесь я скрежещу зубами и перехожу к следующему вину, загибая палец на длинном тоскливом посте. Там непременно должны быть и время и пространство, просто никто им не придаёт такого большого значения. Всё чудесное, что, может статься, есть в нас, там останется и сделается острее, потому что всё гадкое и мерзкое будет выжжено очистительным пламенем. И грусть там есть тоже, ведь у кого-то после пламени не останется ничего. Мне жаль людей, которые боятся тамошней скуки. Люди бывают счастливы настолько разнообразно, а если бы все вокруг были счастливы тоже...

Я, слава Богу, не оригинальна в этих идеях. Было бы ужасно, если бы я оказалась оригинальна.

Меня давно поражают люди, которые жадно бросаются на любой намёк на что-то, выходящее из их представлений о реальности. Ходящие к гадалкам. Вчитывающиеся в ухогорлонострадамусов. Покупающие руководства по гаданию на трупах собственноручно убитых кофейных зёрен. Равно как и люди, въедливо всматривающиеся в, скажем, нисхождение огня, либо слёзы иконы, чтобы заверещать - они фокусничают! держи фокусника! Неужели все они не знают, насколько тот, другой, мир близко? Как просто туда попасть - и пропасть там навсегда. Люди так истово жаждут чуда - всё равно какого. Что они скажут, если чудо произойдет с ними. Ничего, ясен пень. Потому что те, с кем происходят чудеса, молчат. А они вопрошают - а где свидетельства? а ты вкладывал персты? и ходят к гадалкам. Почти написала, что они заслуживают того, чтобы гадалка оказалась настоящей. Хотя этого мало кто заслуживает. Радовались бы тонкой плёнке реальности, ещё держащей на этом, знакомом свете, где можно называть себя несуеверным человеком потому что смело пересекаешь траекторию чёрной кошки. В мир чудес сверзиться очень просто. "Стоит только захотеть." © В.Высоцкий

И это не метафора.