В храме Св. равноапостольной Великой княгини Ольги в Стрельне есть икона, на которой изображена блаженная Матрона Московская, благословляющая И.В.Сталина, пишет газета «Завтра». Инициатор этого бесчинства, безумец, забывший о миллионах замученных в сталинских лагерях, поправший подвиг Свв. Новомучеников и Исповедников Российских, настоятель храма, некий Евстафий (Жаков), носящий сан игумена, кощунственно сравнил вождя богоборцев со Св. князем Дмитрием Донским. Он заявил в интервью «Вы знаете, у нас в России полководцы часто благословлялись монахами, блаженными, юродивыми. Вот, например, преподобный Сергий Радонежский благословил полководца Дмитрия Донского на битву. И битва была выиграна. То же самое произошло в Москве осенью 41-го года. Блаженная Матрёна приняла у себя очень озабоченного положением в Москве вождя Сталина». Монах-кощунник, презревший миллионы трупов русских людей, на костях которых садист-параноик Сталин утвердил свое могущество, заявляет: «В этом нет ничего странного. Святые люди всегда благословляли воинов, вождей».
На вопрос издания, не был ли Сталин атеистом, безумец взялся отстаивать преступную сергианскую политику полного подчинения Церкви богоборческой власти: «Мало ли кто что возглавлял. Я больше верю двум Патриархам - Сергию и Алексию I». Далее он приступил к распространению кощунственной, антиисторической лжи: «Они считали совершенно определенно: Сталин был верующим человеком. Во всяком случае, я гораздо больше доверяю им, чем всем этим либералам и демократам». Мириады русских православных людей, погибших в борьбе с кровавым большевистским богоборческим режимом (включая Свв. Новомучеников и Исповедников) – по словам монаха-кощунника оказались «какими-то либералами и демократами».
На вопрос о том, как на появление богохульной «иконы» отреагировало руководство епархии, игумен ответил, что «у нас мудрое руководство епархии». Тем самым он засвидетельствовал, что сергианство и кумиропочитание Сталина имеет глубокие корни в МП.
Далее безумец закатил форменную сталинистскую истерику: «Когда издохнут все эти пигмеи и моськи, которые имеют свой заказ или интерес, тогда очистится атмосфера. Да, так и напишите обязательно: именно издохнут (весьма достойная сталинопоклонника терминология – МЪ)! И вокруг Сталина, наконец, начнeтся почитание. Речь не идeт о его канонизации. Речь идeт именно о почитании великого вождя и руководителя, спасителя страны».
Далее

Протоиерей Павел Адельгейм (за открытое исповедание веры в 1969-1972 гг. находился в советских лагерях по ст. 190 ч. 1 УК РСФСР «Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй») о «деле Диомида»:
Разумеется, принимать подобные решения в отсутствие обвиняемого каноны запрещают (Второго Вселенского Собора 6; Апостольское 74). «Обвиняемый не должен быть лишен общения, только если не явится в суд в назначенный срок» (Карфагенского Собора 28). Поэтому, запретив и отстранив епископа Диомида без рассмотрения дела в его присутствии, Собор нарушил эти правила. На Суд вызывают до трех раз, и только если не явится после третьего вызова, могут судить в отсутствие обвиняемого (Апостольское 74; Кирилла Александрийского 1).
Так поступил, например, святой Флавиан на Константинопольском Соборе в 448 г. с епископом Евтихием – известным еретиком. Видно, епископ Диомид такой чести не удостоился.
С моральных позиций говорить по этому вопросу сложно. Мораль может раскрываться из общечеловеческих понятий о добре и зле, как повествует книга Бытия. А может быть и корпоративно-архиерейской моралью, смысл которой профаны понять не могут. Эту мораль понимают и исповедуют только епископы. Какая из этих двух моралей приложима к случаю с епископом Диомидом – корпоративная или общехристианская – знают только сами архиереи, а остальные к ним прислушиваются.
Каноны имеют в виду общехристианскую мораль. А «польза Церкви» – техническое понятие, которое определяют епископы. Ради «пользы Церкви» можно оклеветать клирика, можно лгать и предавать собратьев – это и есть особенность архиерейской морали. В отличие от общехристианской морали, которая запрещает клевету, ложь и предательство как таковые. Поскольку оценивать поступки архиереев с нравственных позиций не положено, нам не угадать, что принимается ими за «пользу Церкви», а в чем видят они наносимый ей «вред». Тем более, что под именем Церкви чаще всего имеется в виду только сама архиерейская корпорация или даже отдельный архиерей, определяющий такую «пользу».

Я далеко не во всем поддерживаю Вл. Диомида (и тем паче ту публику, которая его «взяла на щит»), однако из сана его извергли вопреки канонам, заочно, не предоставив возможности высказать свою позицию собору. Впрочем, когда такие мелочи, как каноны смущали сергиан? Добрая половина Свв. Новомучеников и Исповедников Российских тоже была «запрещена в служении» и «извергнута из сана» духовными предшественниками Алексия II, который нынче ни мало не смущается прославлять этих ревнителей. Такие-то вот «духовные экзерсисы».

Как известно, 22 февраля указом архиепископа (ныне – митрополита) Псковского и Великолукского Евсевия (Саввина) прот. Павел Адельгейм (за открытое исповедание веры в 1969-1972 гг. находился в советских лагерях по ст. 190 ч. 1 УК РСФСР «Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй») был снят с настоятельства в храме Свв. Жен-Мироносиц Пскова. Опубликовано письмо о. Павла с описанием создавшегося положения.

Дорогой N.!
Становится тяжело жить. Материально мы пока еще живем терпимо, даже несмотря на нагрузку в лице 8 инвалидов, повисших на наших плечах. Тяжело соприкасаться с цинизмом, ставшим нормой церковной и гражданской жизни. Московская Патриархия уже не вписывается в понятие «Церковь», это нечто, искажающее саму природу Церкви Христовой. От непомерно разрастающейся власти и своей безответственности иерархия деградирует в раковую опухоль, постепенно убивающую все здоровые клетки организма Церкви. Всякая критика становится бессмысленной, поскольку всем все очевидно, даже вопросов нет, а изменить ничего нельзя. Епископ закусил удила и наплевал на свой авторитет и свое лицо, живет в состоянии злобы и самолюбования. Наша ситуация в храме вызывает у народа слезы. Ведь он не только меня, но народ оскорбил, и даже этого не замечает и не понимает.
В качестве хозяина в храм назначен «терминатор» разрушить приход. Он сохраняет в Соборе место, а сюда назначен настоятелем «в командировку» на 6 месяцев...
Сам о. Сергий Иванов (наш новый настоятель) рассказывает, что Евсевий держит его в Соборе специально для таких «подвигов». Его посылают в крепкие приходы, где настоятель с прихожанами «другого духа». Иванов разваливает приход в течение нескольких месяцев, чтобы ничто не уцелело, и уезжает служить обратно в Собор. Народ сперва плачет, а потом идут к епископу просить себе священника — как без богослужения жить? Епископ оказывает им благодеяние, чтобы они оценили его любовь и милость — посылает священника, который начинает заново создавать приход. Все это имеет финансовую подоплеку. Возможно, прежний священник платил слишком скудный ясак, вот и потерял все.
Школа наша, конечно, развалится. Возможно, мы дотянем до выпуска: в этом году у нас 11 класс, и мы хотели бы, чтобы они доучились и получили у нас свои аттестаты зрелости. Новый учебный год наверняка не начнется.
От моего инвалидного приюта Иванов отказался сразу. Я попросил оплатить хотя бы коммунальные расходы: газ, свет, воду. Он отказал.
Регент Закревский ушел в знак протеста, хор распался, богослужение не обеспечено ни чтецами, ни певцами. На воскресные службы кто-то приходит. Сегодня на «Благословенно Царство» ответил один голос «аминь», и так пелась Великая ектения, потом подошли несколько певчих. По субботам поют ученики, в прочие дни — пусто. Постепенно основная масса людей разойдется по другим храмам.
Иванов без всякого образования, — ни светского, ни духовного, а главное, его не интересует ни богослужение, ни церковные вопросы, по большому счету, и сам приход — на его долю церковных денег хватит. Ничего не приобретает, только продает все, что собрано в храме. Это живая икона нашей российской экономики...
Храни вас Бог, с любовью — Павел

(В сокращении. Целиком тут: http://www.sfi.ru/rubrs.asp?rubr_id=186&art_id=9724)

В последнее время, в связи с «юбилеем» так называемой Декларации Митр. Сергия (Страгородского) 16/29 июля 1927 г. в СМИ появилось множество самых разнообразных текстов, задачей которых является тем или иным путем оправдать появление этого документа и в целом политики, проводившейся руководством РПЦ МП в отношении советской власти, каковая получила наименование «сергианства».
Не касаясь вопросов канонической неправомочности действий Митр. Сергия, хотелось бы обозначить главнейшую неправду сергианства, каковая, в общем. довольно слабо улавливается «параграфами» канонов и догматов: Церковь, каковая призвана быть «столпом и утверждением Истины», в лице своего руководства, стала явно и бесстыдно врать, распространять ложь, пресмыкаться и восхвалять своих гонителей. Голос Правды и Совести мира сделался источником лжи, служители Бога сделались прислужниками безбожной власти, радости богоборческого государства сделались «радостями Церкви».
Далее

Меня терзают смутные сомнения по поводу получившей в последнее время в Московской Патриархии тенденции канонизировать исторических деятелей в духе выдачи ордена «За заслуги перед Отечеством». Таким манером были причислены к лику святых Дмитрий Донской, Федор Ушаков, сейчас поднимается вопрос о прославлении Александра Суворова.
Люди это, безусловно, выдающиеся и много сделавшие для блага России, но это же, право слово, не причина для канонизации. Основания для прославления, как известно, бывают разные: народное почитание, благодатные явления и чудеса по молитвам, обращенным к подвижникам, обретение нетленных мощей и т.д.
Кто-нибудь слышал о чудесах или почитании святости Дмитрия Донского или Федора Ушакова ДО того, как вопрос о канонизации ставился официально? (ПОСЛЕ этого, «теоретическая база», была, разумеется, подведена; но разве это православный путь?). Ведь после кончины Дмитрия Донского, например, прошло более 600 лет: неужели раньше благодатных явлений не замечали?
Кстати, Великий Князь Дмитрий Донской сыграл в период своего правления весьма сомнительную роль в церковных делах (достаточно вспомнить историю про «попа Митяя» или длительное непризнание канонично поставленного в Русские Митрополиты Свт. Киприана). Федор Ушаков, как, само собой и Дмитрий Донской, был человеком православным и набожным, но когда это САМО ПО СЕБЕ было основанием для причисления к лику святых?
Вообще, на мой взгляд, очень показательна цитата на свитке, вложенном в руки Федора Ушакова на иконе; она гласит: «Не отчаивайтесь. Сии грозные бури обратятся к славе России» (обычно, напомню на свитках приводятся цитаты из Св. Писания). Может кто-нибудь представить себе икону Свв. Дмитрия Солунского или Иоанна Воина с текстом: «Воспряньте духом! Римская Империя не сокрушится во век» или каким-либо подобным? И еще: может кто-либо припомнить святого, именуемого не по прозвищу, не по месту, где он подвизался, а просто по фамилии?
Не возьмусь, конечно, выносить какой-то «приговор» по этому вопросу, но канонизация «за заслуги перед Отечеством» с церковной точки зрения представляется мен весьма сомнительным действием.

Раз уж удалили в "Православном сообществе" (любопытно, кстати, кто осуществляет подобную цензуру; автор-то Обращения - действующий епископ РПЦ МП, между прочим), вывешиваю урл в своем дневнике.
Итак, желающие поддержать Вл. Диомида, могут сделать это по этому адресу:
http://www.rodruss.org/index.asp

Понял, по какой линии лежит «водораздел» между теми священниками и мирянами Московской Патриархии, с кем я вполне единомысленен и теми, с кем такого единомыслия не имеется.
Дело не столько в юрисдикционной принадлежности, сколько в отношении к прискорбному наследию вторжения антихристовых советских властей в дела Церкви Христовой.
Если же человек полагает, что в сергианстве и экуменизме «нет ничего страшного», что принятие этих идей – это естественный и нормальный этап в жизни Церкви, что действия церковных властей были абсолютно правильны, и что сегодня отказ в той или иной мере от этих учений – не признак их ложности, а результат «изменения времени», то достичь взаимопонимания с ним мне вряд ли удастся.
Если человек считает сергианство и экуменизм – лжеучениями, трагическими ошибками, вызванными репрессиями и преследованиями со стороны богоборцев, если он убежден, что эти чуждые истинному христианству учения и практики необходимо постепенно изжить из церковной жизни, то никаких «камней преткновения» в общении с ним у меня не возникает.

«Россия» – государственный телеканал, наиболее чуткий к «колебаниям линии партии», более других привыкший пресмыкаться перед власть предержащими, с недавних пор начал активно пропагандировать политику серианства и распространять псевдоправославные совпатриотические мифы.
Госзаказ на такого рода «идеологические прививки», в русле культивируемой ныне концепции «единой исторической судьбы», в соответствие с которой большевизия является «закономерным этапом развития российской государственности», очевиден.
Новый уровень «промывки мозгов» тем более опасен, что, в отличие от красных «патриотских» листков, являющихся «идейной подпиткой» в «узких кругах ограниченных лиц», телевизор, как известно «правит нами, он учит нас жить». Велика и психологическая разница восприятия. К тому, что «бумага все стерпит» все более-менее привыкли, в отношении же «ящика» этот подход не работает. Велико и значение визуализации информации, обработки сознания тщательно подобранным видеорядом. В общем, вместо «допотопных мушкетонов» – газет, власти пустили в ход «тяжелую артиллерию» – телевидение.
На прошлой неделе была показана передача «Крест против свастики», на этой – «Сталин и Третий Рим». Откровенно говоря, если смотреть эти передачи внимательно, без идеологических «шор», то никакой критики концепции, которые навязывают зрителю, не выдерживают. Отсутствие логических связей, натяжки, совершенно бездоказательные, голословные утверждения – основное содержание передач. Но очевидно это лишь тому, кто «в теме», кто неплохо знаком с вопросом. Неискушенный же зритель «заглатывает» дезинформацию, как рыба крючок рыболова.
Не вдаваясь в подробности, приведу один пример. Основная идея фильма «Крест против свастики» заключается в том, что «фашистские оккупанты» были врагами Православия, а «руководство партии и правительства» – главными его защитниками. В качестве доказательства первого постулата зрителю напористо читают обрывки каких-то нацистских «идеологических шпаргалок» (по выражению Солоневича), хоть вскользь, «на заднем плане» и признают, что немцы открыли на оккупированных территориях сотни храмов, церковно-приходских и воскресных школ, содействовали работе православной миссии и пр. Доказательством второй идеи является то, что большевики разрешили не закрывать значительную часть открытых немцами храмов, хоть и разогнали церковно-приходские и воскресные школы и запретили миссионерскую деятельность. «Теоретической базой» обоснования любви большевиков к Церкви стало обращение Сталина к советскому народу словами «братья и сестры». Чего-то более серьезного предложить зрителям не смогли. С точки зрения логики и элементарного здравого смысла это абсурд: «враги Православия» – окрыли храмы, а «друзья» – разрешили часть их не закрывать.
В передаче «Сталин и Третий Рим» масштабы мифологизации истории существенно выросли. Оказывается, не более, не менее, «Сталин начал возрождение Русской Церкви с целью осуществления амбициозной идеи – сделать Москву Третьим Римом». Тут снова в ход пошли лживые байки о молебнах Казанской Богородице, которые, якобы служили перед фронтом. Кстати, наткнулся на статью по этому поводу, автор которой хоть и пишет вполне в советской традиции, но все же добросовестно относится к фактической стороне вопроса:
http://anchoret.front.ru/myth.htm
Вообще, фильм производит крайне отталкивающее впечатление и фактически доходит до прямых богохульств. В стык к тексту за кадром, о том, что Алексий I (Симанский) был «избран» патриархом по прямому приказу Сталина, даны кадры советской кинохроники собора, на которых (если не ошибаюсь) м. Николай (Ярушевич) зачитывает Алексию определение собора: «изволися Духу Святаму возложить на вас святость патриаршего служения». Так кому «изволися»: Сталину или Духу Святому?
Апологетика сергианства продолжается на государственном уровне. Скоро «православно-патриотическая» деятельность Сталина превратится в массовом сознании в такую же аксиому, как «сотни тысяч убитых по приказу Ивана Грозного», «свободолюбивые идеи благородных декабристов», «влияние Распутина на государственные дела», «кровавая расправа над мирной демонстрацией 9 января 1905 года» и пр.

Купил я недавно книгу-календарь на 2007 год «Христовы воины. Жития и труды подвижников ХХ века» (М, 2006). Впечатление от прочтения, откровенно говоря, самое грустное. История Русской церкви в ХХ в. подается в «отредактированном и исправленном» (чтобы не сказать «кастрированном», «выхолощенном») варианте.
До 1927 г., когда руководство Церкви «не поколебалось на погибель» (Евр. 10, 39), история дается сравнительно объективно. Обличается обновленчество (не упоминая, разумеется, об участии в нем М. Сергия (Страгородского) и иных видных иерархов-«сергиан»), «григорьевский» раскол и пр. Читателю предлагаются жития новомучеников и исповедников. Они тоже несколько «подчищены». Так, не упоминается об участии многих подвижников в деятельности русских дореволюционных правых организациях – Союза Русского Народа и пр. А без этого сложно понять особую ненависть к ним со стороны большевиков. Но хотя бы общая канва развития событий подается неплохо. Так (не удержусь от небольшой цитаты), в очень кратеньком житии св. Андроника Пермского (кстати, видного деятеля Союза Русского народа), рассказывается:

14 июня 1918 года в ЧК решили арестовать архиепископа и немедленно расстрелять. Постановили объявить город на военном положении и привести в состояние боевой готовности все имеющиеся войска. Для ареста святителя было поднято до полутора тысяч войск...
На допросе он долго не отвечал ни на один вопрос, а потом, будто решившись на что-то, снял панагию, завернул ее в большой шелковый лиловый платок, положил перед собой на письменный стол и, обращаясь к чекистам, сказал:
– Мы враги открытые, примирения между нами не может быть. Если бы не был я архипастырем, и была необходимость решать вашу участь, то я, приняв грех на себя, приказал бы вас повесить немедленно. Больше нам разговаривать не о чем.
Сказав это, он неспешно развернул платок, надел панагию, спокойно поправил ее на груди и, весь погрузившись в молитву, не проронил более ни слова.

Но вот в изложении и комментировании событий, имевших место после печально знаменитой Декларации М. Сергия 1927 г. все коренным образом меняется. Исповеднический подвиг огромного числа пастырей и архипастырей, не принявших «нового курса», скромно замалчивается. Очень коротко, со скорбными замечаниями о «недопонимании» «мудрой политики М. Сергия» упоминается об антисергианской позиции Местоблюстителей Патриаршего престола Свв. Петра (Полянского) М. Крутицкого, Кирилла (Смирнова) М. Казанского и еще 2-3 исповедников. У других «исчезают» целые периоды из жизни – с середины 20-х до мученической кончины в 1936-1938 гг. Почему образуются такие «лакуны», думаю, объяснять нет необходимости – «новый курс» М. Сергия поддержало явное меньшинство церковной иерархии. Многие исповедники-«антисергиане» не упомянуты вообще, либо же «мелькают» на «заднем плане» с наименованиями «раскольников», «разрушителей церковного единства» (Св. Иосиф (Петровых) М. Петроградский и др.). Позиция других по «сергианскому вопросу» старательно «подчищена» (Св. Иларион (Троицкий), Арх. Верейский и др.).
Такая же «редактура» касается и исповедников позднейшего времени, пребывавших, собственно, в МП. Ни слова не говорится о еп. Калужском Гермогене – единственном архиерее, осмелившемся выступить против закрытия храмов во время «второй волны безбожия» (начало 60-х), лишенном за это Синодом кафедры и сосланном «на покой» в Жировицкий монастырь.
В итоге, несмотря на само название книги «Воины Христовы», иерархи выглядят неким сборищем лицемеров и приспособленцев, готовых «смиренно» «колебаться вместе с линией партии», неспособных отстаивать церковную позицию. Конечно, задача авторов-составителей сборника была очень сложная: говорить об исповедничестве, но при этом вести аполегетику руководства МП, которое от исповедничества, несения Креста Христова сознательно отказалось. Хорошо еще, что авторы удержались от того, чтобы записать в «исповедники» М. Сергия и его преемников.
Пишу я это отнюдь не для того, чтобы в кого-то «бросить камень». Но лично мне совершенно очевидно, что неправда в описании церковной истории еще более опасна, чем в изложении истории светской. Она ведет к появлению ложных духовно-нравственных ориентиров, потере понятия о том, «что такое хорошо и что такое плохо». Для Церкви Божией страшнее этого быть не может ничего.
И первые плоды этого мы пожинаем уже сегодня. «Оправдание» нехристианских и антицерковных по сути действий М. Сергия и его «симбиотических» взаимоотношений с богоборческой антихристовой властью порождает ныне обильный поток антиисторических и богохульных легенд и мифов: о «церковности» и «молитвенности» Сталина, Жукова и иных палачей русского православного народа, о молебнах Казанской иконе Божией Матери, которые якобы служились на линии фронта перед началом каждой военной операции, о «богоустановленности» и «полезности для Церкви» большевицкой власти и пр. Яд лжи подается слабо знающим реальную историю людям в «церковной упаковке», подобно тому как «сам сатана принимает вид Ангела Света» (2 Кор. 11, 14).
В конце концов, признание того, что в истории – как древней, так и новой – Православной Церкви были архиереи (и патриархи) – отступники и еретики, ничуть достоинства самой Церкви, которая сумела отринуть лжеучения, не умаляет. Забота о церковной чести состоит отнюдь не в том, чтобы скрыть болезнь, а в том, чтобы излечиться от нее.
И последнее. Мне многие и неоднократно говорили, что «сергианство отмирает естественным путем», и уже никого, кто, храня верность Истине Христовой, не принял Декларации-27, не обвиняют в «расколе». Книга «Христовы воины. Жития и труды подвижников ХХ века» является наглядным опровержением такого взгляда. Сергианство никуда не исчезло, его апологетика продолжается, и ложь, которую оно привнесло в Церковь, в таких условиях сохраняет свою опасность в полной мере.

И Церковь, и государство (государственная власть) являются установлениями Божьими на благо человека. Они имеют одну задачу – поощрение добра и защиту от зла. Государственная власть должна осуществлять эту функцию на уровне тела человека в его земной жизни; Церковь же Божия – на уровне духа. Соответственно, наиболее естественным и благоприятным способом взаимоотношений Церкви и государства является их максимально тесное взаимодействие и взаимопомощь в выполнении своих задач.
Достигнуть этого, очевидно, можно только двумя способами: воцерковить государство или огосударствить Церковь.
Свв. Отцы начала IV в. смело пошли первым путем, откликнувшись на призыв императора Константина Великого, отменившего Миланским эдиктом гонения на христиан. Так началась Эра Константина – эпоха христианской государственности, время проповеди Слова Божия по всей Империи и за ее пределами. Естественно, не все и не всегда во взаимоотношениях Церкви и власти было гладко – ведь идеально только Царство Небесное – но государство не покушалось на христианские идеалы и стремилось действовать в их русле. Ту же традицию восприняла и Русская государственность.
Второй путь был принесен в Россию в ходе реформ императора Петра I с Запада, где огосударствление Церкви явилось уродливой протестантской реакцией на папо-цезаристские устремления Римских ересиархов. В чистом виде «министерство по вероисповеданию» в России, слава Богу, не прижилось, да прижиться и не могло. Но гипноз незыблемости установлений «Великого Петра» (поддерживаемый «просвещенным» западнически настроенным обществом) был столь силен, что ликвидировать не совсем нормальное положение Церкви в России решился только Царь-Мученик Николай II, в чем помешала ему революция.
И вот сегодня Россия снова стоит перед проблемой взаимоотношений Церкви и государства, снова перед ней два вышеназванных пути: святоотеческий и протестантский. Очевидно, что и нынешние власти, и, к сожалению, высшее священноначалие Московской патриархии явно предпочитают второй путь. Это печально, но отнюдь не гибельно. Как бы то ни было, это работает на рост авторитета Церкви, ее влияния в обществе, в конце-концов, ее материальной обеспеченности. То, что чиновничество стремится тем самым расширить свою «социальную базу» не страшно. Думаю, что и государственный аппарат империи Константина Великого тоже не в одночасье искренне обратился ко Христу.
Некоторые считают нынешнее положение точным аналогом «сергианства». Думаю, это не совсем корректно. Уродливый конкордат, принципы которого заложены в печально знаменитой Декларации Митр. Сергия (Срагородского), изданной в 1927 г., привел к полному и безоговорочному подчинению Церкви государственной власти, ставящей одной из своих главных задач ее (Церкви) уничтожение. Между тем как огосударствление Церкви предполагает заботу о ней, существенно сокращая ее самостоятельную роль в жизни общества.
Мне кажется, что главное сегодня, чтобы эволюция взаимоотношений Церкви и государства не законсервировалось в состоянии «государственная Церковь», а продолжало движение к фазе «церковное государство». Этот процесс может способствовать и восстановлению нормальной формы государственного устройства России.

P.S. Что-то у меня очень длинно и не очень внятно получилось. В общем и целом, я хотел написать о том, что:
1. Нынешнюю практику взаимоотношений Церкви и государства «сергианством» в чистом виде назвать нельзя.
2. Нет ничего страшного и порочного в «объединении Церкви и государства».
3. Нынешний этап вполне можно квалифицировать как «переходный», и это от нас (российского общества) зависит, к чему именно мы перейдем.