Друг из Голландии, в смысле из Туркмении, продолжает удивлять.
Краткое содержание предыдущих серий. Из ставшей ему нелюбезной Туркмении они с сестрой отбыли в Англию. Но Англия отчего-то оказалась не слишком гостеприимной, точнее - не для всех: сестра там укрепилась и освоилась, а наш герой - увы. Говорю же: негостеприимная страна, к обеду не зовут, по имени-отчеству не величат. Сплошной капитализм.
И он выбрал Родину. Россию. Не, ну Туркмению же? Жить в Туркмении сейчас сложно, за привычное и такое правильное деление публики на чистую и нечистую в его русском прочтении можно схлопотать по лицу. Короче, проклятые туркмены всё захватили и отказываются разделять представление о себе как о людях второго сорта. Ну и как в таких нечеловеческих условиях жить человеку первого, а то и высшего сорта? Никак. Категорически никак. Поэтому Россия. Там нет ни обнаглевших туркменов, ни нечутких англичан. Там умеют ценить человеческое достоинство.
Здесь его приняли как родного. А куда денешься, он и есть родня. Пусть без гражданства. С гражданством что-то всё тянут. Надо куда-то там ходить и сидением в очередях подтверждать своё право называть россиянином. Разве это путь для благородного дона?
Работы нет. Занять почётную социальную ячейку гастарбайтера, будучи русским до мозга первосортных костей, почему-то не греет.
Жилья нет. Восемь месяцев прожил у родных, но они подлыми оказались. Наверное скрытые туркмены. Начали возмущаться, что для гостя пришлось выделить диван, а самим спать на полу. Непонятно, за восемь месяцев могли бы и привыкнуть. Точно туркмены.
...И тут, как это всегда бывает в сказках, нашёлся выход. Выяснилось, что в Ростове-на-Дону умер дед (Дед - это для простоты, на самом деле там какие-то сложные и не совсем прямые родственные связи). И дом остался его дочери и двум внучкам, которые с ним жили.
- Бл*, - сказал наш герой. - Это незаконно! Я же мужик, а там одни бабы! Дом должен достаться мне.
Уточнил, как умершего деда звали, и отбыл отвоёвывать собственность. Она же его по закону. Потому что он мужик. Так и в конституции написано.
Продолжение, видимо, следует.