Разделенные ночи. Поль Элюар

Nuits partagées

Je m'obstine à mêler des fictions aux redoutables réalités. Maisons inhabitées, je vous ai peuplées de femmes exceptionnelles, ni grasses, ni maigres, ni blondes, ni brunes, ni folles, ni sages, peu importe, de femmes plus séduisantes que possibles, par un détail. Objets inutiles, même la sottise qui procéda à votre fabrication me fut une source d'enchantements. Etres indifférents, je vous ai souvent écoutés, comme on écoute le bruit des vagues et le bruit des machines d'un bateau, en attendant délicieusement le mal de mer. J'ai pris l'habitude des images les plus inhabituelles. Je les ai vues où elles n'étaient pas. Je les ai mécanisées comme mes levers et mes couchers. Les places, comme des bulles de savon, ont été soumises au gonflement de mes joues, les rues à mes pieds l'un devant l'autre et l'autre passe devant l'un, devant deux et fait le total, les femmes ne se déplaçaient plus que couchées, leur corsage ouvert représentant le soleil. La raison, la tête haute, son carcan d'indifférence, lanterne à tête de fourmi, la raison, pauvre mât de fortune pour un homme affolé, le mât de fortune du bateau... voir plus haut.

Pour me trouver des raisons de vivre, j'ai tenté de détruire mes raisons de t'aimer. Pour me trouver des raisons de t'aimer, j'ai mal vécu.

P.Eluard

Я упрямо мешаю свой вымысел с грозной реальностью. Пустые дома, я вас
заселил идеальными женщинами, ни худыми ни полными, ни блондинками ни
брюнетками, ни вздорными ни рассудительными, все это неважно, просто
какой-то пустяк делает каждую пленительней всех на земле. О предметы
ненужные, порой даже глупость, сотворившая вас, очаровывала меня. О безликие
существа, я зачастую вас слушал, как слушают рокот волны или шум корабельных
винтов, предвкушая морскую болезнь. Я привыкал к непривычным картинам. Я
видел их там, где их быть не могло. Я их наделял механической точностью, с
какою я сам спать ложился или вставал. Площади города раздувались, точно
мыльные пузыри, повинуясь моим щекам, улицы города повиновались моим шагам,
нога за ногой, одна за другой, вторая за первой, за обеими обе, и так до
конца, а женщины перемещались в пространстве отныне лишь лежа в постели, и в
распахнутом настежь корсаже виднелся краешек солнца. Разум, гордая голова,
позорный колпак безразличия, фонарь с головой муравьиной, разум, жалкая
мачта фальшивая для обезумевшего человека, фальшивая мачта на корабле... но
об этом выше смотри.
Чтобы к жизни вернуться, я пытался тебя разлюбить. Чтобы вернуться к
твоей любви, я жил очень плохо.