Немного о Ёжиках )))

Как-то прозрачным осенним днем Паустовский накапливал материал или, как говорят в народе, спал.
А ежик лез на крышу.
— Смогли бы. — шептал ежик, цепляясь за выступы стены.
— Смогли бы. — твердил ежик, хватаясь за бельевую веревку.
— Смогли бы. Ой, мама. — и ежик подтягивался на карнизе.
Наверху ежик отдышался, потом подполз к краю крыши и выпрямился. Внизу было очень далеко. Лапы дрожали. Ежик зажмурился и звонким фальцетом произнес:
— Ноктюрн! Для флейты. Исполняет ежик.
Перекрестился и прыгнул в водосточную трубу.
"Бам-Бум-Пам-Пам-Па! Дынц-Бам-Пам-Па-Дынц!" — пропела водосточная труба и выплюнула на землю ежика в облаке мусора и прошлогодних листьев.
Ежик, пошатываясь, поднялся и пробормотал: "Встали. Шаг вперед. Поклонились. Всё".
— А, ежик. Это ты трубу чистишь перед дождями. Молодец. — в окно выглядывал разбуженный Паустовский.
— Это.. Телеграмму! Молнию! "Москва. Маяковскому. Элементарно. Еж." — сказал ежик и рухнул без чувств на лапы подоспевших белок.
© Graf_Alter, 2007

Без заголовка



- Катюша, расскажи мне сказку.
- Российская Федерация - Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления. человек, его права и свободы являются высшей ценностью. признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ.

___
ребенок уснул довольным. Катюша ушла перечитывать истории про ареопаг с гелиэей, Баварскую правду и Парижскую коммуну.

LI 7.05.22

Не могу любить, как апостолы,не могу молиться,как они, - но могу, как они, ненавидеть



Гнев и ненависть - дело хорошее, если по адресу.
Идолы, растление себя и других, всепожирающая жадность, ложь, кривые толки о Боге - никакой терпимости к этому - на этом стоял Ветхий Завет, которым жили люди, вступившие в Новый.

Ненависть христиан изменила модальность - они не забрасывали грешников камнями, они молились за них. И тем не менее это интеллектуальное неприятие греха вызывало ответную реакцию: за отказ от идолопоклонства убивали. За честность - презирали как лохов (об этом замечательно - в Золотом осле язычника Апулея). В общем, создавали проблемы, несовместимые с жизнью.

Ненависть - это тоже крест, и его надо нести.

Дьявол отошёл до времени от Христа в пустыне - чтобы вернуться через три года вместе с толпой разъяренных иудеев и глумливых легионеров и от лица Израиля осудить, избить, оплевать и пригвоздить. Дьявол вложил в уста толпы ту же похоть, которой был одержим сам: ну сделай нам Чудо, тогда мы спустим Тебя с Креста (в пустыне дьявол предлагал Спасителю утолить голод и стяжать всенародную популярность). Та же тёмная сила чинила препоны и апостолам, и монахам. Из апостолов ни один, кроме Иоанна Богослова, не умер своей смертью. Та же сила подстрекает северокорейцев закатывать тамошних христиан-протестантов катками в асфальт, индийцев - сжигать католические приюты, а мусульман Африки - вырезать соседей-христиан. Мир тот же, и сатана тот же, и грехи те же, и человек тот же, и Христос - до скончания века посреди нас.

И по сей день каждый может сказать о себе словами Виктора Цоя: весь мир идет на меня войной. Христиане предпочли не капитулировать, а ввязаться во встречный бой, наплевав в таинстве крещения на дьявола и на все его дела, бросив ему вызов и изойдя из иорданской воды в свою (у каждого она своя) пустыню, чтобы жить в ней с дикими зверями, как пишет об этом евангелист Марк.

Хотя бы ненавидеть по-апостольски...

По меткому слову Бернаноса: христианство - это соль мира, а вовсе не мёд.

Иеромонах Димитрий (Першин)

ОБЫДЕННОЕ ЧУДО НА ЗЕМЛЕ САННИКОВА



Я вернулся из "Ледового похода" )))

Часовня в проливе Санникова, на одноименной полярной станции, была построена по инициативе коллектива службы спасения МЧС республики Саха (Якутия) -- начальник Барышников Евгений Васильевич Освящение было совершено по благословению владыки Зосимы, епископа Якутского и Ленского.

Брус для постройки часовни был доставлен ледоколом "Капитан Бородкин", капитан Петров Дмитрий Александрович.

По традиции обыденного (за один день) строительства, часовня была возведена в течении одного дня. На рассвете совершили молебена о призывании благословения Духа Сятаго, а на закате, -- освятили. Трудились восемь сотрудников МЧС Якутска и Тикси. Помогал, оказавшийся здесь в командировке зам. начальника Росгидрометеослужбы в Якутии Сергей Сергеевич Иванов.

Вышло так, что этот день пришёлся на 27 сентября. Специально не подгадывали, так получилось по множеству разных причин: погода, рабочие задачи ледокола и проч...

Часовня поставлена в память о первопроходцах Северного морского пути.

на фото: начало работы


под катом ещё несколько фотографий

Читать далее

Vera Allmighty




(c) pavolga


Чревоугодие, мама, излишества, плотские радости и общая бездуховность – это если вкратце, мама, о том, как я тут живу; в Одессе жара, мы ездим на Каролину-Бугаз валяться в песке, обедать пловом с бараниной, жаренным на тандыре, купаться ночью под звездами, прямо в лунной дорожке, чтобы от рук под водой разбегались крошечные сиреневые искорки; я играю в дурака мятыми картами с глазастой местной ребятней от восьми до одиннадцати, и они обставляют меня с цинизмом, какой не должен быть ведом существам двухтысячного года рождения; девочки кормят меня курицей карри, возят на плиты под дельфинарий пить красное и говорить про детство, смотреть современную французскую анимацию, гулять по ночному Приморскому, играть в активити, читать сказки; Маша подарила мне волоокого зайца в трусах, вышитого собственноручно, теперь его зовут Томный Заяц Спокуса, он стоит у меня на подоконнике. Алена с Ваней мне приемная семья, они берут меня с собой к друзьям и родственникам, мы валяемся с Дашкой на заднем сидении алениной машины и в гамаке виллы на Бугазе; Даша качает гамак одной ногой, лежа у меня на плече, покуда в моем любимом романе Жустиниано Дуарте да Роза лупит плеткой-семихвосткой тринадцатилетнюю Терезу Батисту с целью сломить сопротивление юной дикарки; мы ездим с Аленой на базар, где продают черешню-не-отвести-глаз, каждая ягода с птичью голову, двадцать пять гривен килограмм, мы пьем мартини, айсвайн и сухое белое, едим янтык, жареные мидии и молодую картошку в специях; знаешь, как одесситы говорят о еде, мама? Все вот эти «лобанчик», «три полненьких чищеных стерлядочки», «сёмужка», «сомчик», «тюлечка с лучком»? Ты думаешь, можно устоять хоть перед чем-нибудь?

Мама, решительно некогда думать, тем более – страдать; чтобы написать тебе это письмо, мне пришлось слечь с простудой; я валяюсь под санорином и нимесилом в ожидании Таты, Маши и Мики, которые едут из Киева в Одессу в эту самую минуту; на прошлых выходных мы ходили с Татой и Микой на Ланжерон и Морвокзал в ночи, пели песни, ели мороженое, облизывая липкие потеки едва ли не с локтя, смотрели мультики ночь напролет в кинотеатре и бесконечно трындели в ресторанчике под открытым небом, за Оперным театром, покуда пышнотелые одесские невесты, теснимые фотографами, обступали нас, как армия кремовых тортов, со всех сторон. Мы были с Микой и девочками в гей-клубе даже, мама, там танцевали вокруг шеста литые броские блондинки, которые раздевались и оказывались вовсе даже литыми размалеванными блондинами! Буса приезжал с Наташей и Ромой, и Сашу Гетьмана мы встретили с Тоней в Плаза Бич, на afterparty показа модного киевского дизайнера; в общем, редкая по насыщенности и безыдейности жизнь, чистая радость бытия, никаких угрызений; я считаю, один раз за прошедшие нелегкие полтора года, за которые наворочено столько всего, можно побыть счастливым, влюбленным, беспечным подростком – цвета гречишного меда, беспощадно покусанным бугазовскими комарами, в греческих сандалиях и полосатом платье а-ля «рыбачка Соня как-то в мае»; мне двадцать три, но, кажется, такой юной, такой легкой и такой девочкой я еще ни разу не была.

Я тебе не рассказывала, как мы с Алексом сидели в «Золотом Дюке», пели Машу и Медведей и пили куантро, а столик за нами заказал песню Сосо Павлиашвили «Выдумать, хочу тебя сегодня выдумать»? Это уникальная по фоносемантике песня, лирический герой, конечно, не выдумать совсем хочет героиню сегодня, чтоб самому себе завидовать, просто измени пару букв, и все обретет стройность, но дело даже не в этом – кто-то запел ее, начав манерно «Одесса. Аркадия. Море. Раааадовать, хочу тебя сегодня раааадовать» - очень профессионально запел, мама, мы обернулись, сощурились и поняли, что это Витас. Полночи, мама, пропели с Витасом в караоке-баре «Золотой Дюк». Он не на гастролях, мама, он просто тут живет, говорят.

Что еще тебе рассказать? Надо жить у моря, мама, надо делать, что нравится, и по возможности ничего не усложнять; это ведь только вопрос выбора, мама: месяцами пожирать себя за то, что не сделано, упущено и потрачено впустую – или решить, что оставшейся жизни как раз хватит на то, чтобы все успеть, и приняться за дело; век пилить ближнего своего за то, какое он тупое неповоротливое ничтожество – или начать хвалить за маленькие достиженьица и победки, чтобы он расцвел и почувствовал собственную нужность – раз ты все равно с ним, и любишь его, зачем портить кровь ему и себе? Говорить «конечно, ты же бросишь меня», и воскликнуть торжествующе «так я и знала!», когда бросит, - или не думать об этом совсем, радоваться факту существования вместе, делать вместе глупости и открытия и не проедать в любимом человеке дыру по поводу того, что случится или не случится? Всегда говорить «я не смогу», «глупо даже начинать» - или один раз наплевать на все и попробовать? И даже если не получится – изобрести другой способ и попробовать снова? Считать любого, кто нравится тебе, заведомо мудаком и садистом, складывать руки на груди, язвить, ухмыляться, говорить «переубеди меня» - или один раз сдаться и сказать «слушай, я в ужасе оттого, сколько власти ты имеешь надо мной, ты потрясающий, мне очень страшно, давай поговорим»? Быть всегда уперто-правым, как говорит Алена, и всем в два хода давать понять, кто тут босс – и остаться в итоге в одиночестве, в обнимку со своей идиотской правотой – или один раз проглотить спесь, прийти мириться первым, сказать «я готов тебя выслушать, объясни мне, что происходит»? Раз уж ты все равно думаешь об этом днями напролет? Быть гордым и обойденным судьбой, Никто-Меня-Не-Любит-2009 – или глубоко вдохнуть и попросить о помощи, когда нужна, - и получить помощь, что самое невероятное? Ненавидеть годами за то, как несправедливо обошлись с тобой – или, раз это так тебя мучает, один раз позвонить и спросить самым спокойным из голосов «слушай, я не могу понять, почему»? Двадцать лет убиваться по ушедшей любви – или собрать волю в кулак, позволить себе заново доверяться, открываться, завязать отношения и быть счастливым? Во втором гораздо больше доблести, на мой взгляд, чем в первом, для первого вообще не требуется никаких душевных усилий. Прочитать про себя мерзость и расстроиться на неделю – или пожать плечами и подумать, как тебе искренне жаль написавшего? Страдать и считать, что мир это дрянная шутка Архитектора Матрицы, тыкать в свои шрамы как в ордена, грустно иронизировать насчет безнадежности своего положения – или начать признаваться себе в том, что вкусное – вкусно, теплое – согревает, красивое – заставляет глаз ликовать, хорошие – улыбаются, щедрые – готовы делиться, а не все это вместе издевка небесная, еще один способ тебя унизить? Господи, это так просто, мама, от этого такое хмельное ощущение всемогущества – не понимаю, почему это не всем так очевидно, как мне; все на свете просто вопрос выбора, не более того; не существует никаких заданностей, предопределенностей, недостижимых вершин; ты сам себе гвоздь в сапоге и дурная примета; это ты выбрал быть жалким, никчемным и одиноким – или счастливым и нужным, никто за тебя не решил, никто не способен за тебя решить, если ты против. Если тебе удобнее думать так, чтобы ничего не предпринимать – живи как жил, только не смей жаловаться на обстоятельства – в мире, где люди покоряют Эвересты, записывают мультиплатиновые диски и берут осадой самых неприступных красавиц, будучи безвестными очкастыми клерками – у тебя нет права говорить, будто что-то даже в теории невозможно. Да, для этого нужно иметь волю – нужно всего-то выбрать и быть верным своему выбору до конца; только-то. Вселенная гибкий и чуткий материал, из нее можно слепить хоть Пьяцца Маттеи, хоть район Солнцево – ты единственный, кто должен выбрать, что лепить. Я считала, что это с любыми материальными вещами работает, только не с людьми; хочешь денег – будут, славы – обрушится, путешествий – только назначь маршрут; но события последних недель доказывают, мама, что с людьми такая же история, будь они трижды холодными скалами, колючими звездами – просто перестань считать их колючими звездами и один раз поговори, как с самим собой, живым, теплым и перепуганным – вот удивишься, как все изменится.

Преобразится, мама.

Психотерапия и литература несовместимы, мама – мне ни о чем не пишется, потому что мне все понятно; поэт работает с данностью, в которой он бессилен что-либо изменить – разве только рассмотреть в ней, мглистой, какие-то огни, силуэты и очертания; психотерапевт говорит – да включи ж ты свет и перестань морочить мне голову. Ищущий обретает, красота в глазах наблюдающего, мысль материальна, жизнь прекрасна и удивительна – вообще никакого сюжета, мама, хоть ты разбейся. Так Сережа Гаврилов уехал в Гоа писать две истории про трагедии отношений – вернулся черный, счастливый и не написавший ни строчки, «потому что, Полозкова, никаких трагедий в отношениях не бывает вообще; это мы просто не можем жить, чтобы не ебать кому-нибудь мозг».
В этом самом месте придется прерваться, мама, потому что позвонила Эля, пропавшая на два дня, доложила, что жива, ржет, обещает пикантные секреты; у меня нет стиральной машины дома, поэтому раз в несколько дней я беру тючок с бельем, как сиротка, и иду к Эле через улицу стираться. Приезжают мои прекрасные киевляне, а у меня ни одной чистой футболки, позор. Обнимаю тебя всю и не думай ничего дурного; мы везучие, всесильные и на самом деле никогда не расстаемся, вот правда.


Дочь.

http://vero4ka.livejournal.com/622096.html

Как попасть в рай? Притча.



По длинной, дикой, утомительной дороге шел человек с собакой.
Шел он себе шел, устал, собака тоже устала. Вдруг перед ним - оазис!
Прекрасные ворота, за оградой - музыка, цветы, журчание ручья,
словом, отдых.
- Что это такое? - спросил путешественник у привратника.
- Это рай, ты уже умер, и теперь можешь войти и отдохнуть
по-настоящему.
- А есть там вода?
- Сколько угодно: чистые фонтаны, прохладные бассейны...
- А поесть дадут?
- Все, что захочешь.
- Но со мной собака.
- Сожалею, сэр, с собаками нельзя. Ее придется оставить здесь.
И путешественник пошел мимо.. Через некоторое время дорога привела его
на ферму. У ворот тоже сидел привратник.
- Я хочу пить, - попросил путешественник.
- Заходи, во дворе есть колодец.
- А моя собака?
- Возле колодца увидишь поилку.
- А поесть?
- Могу угостить тебя ужином.
- А собаке?
- Найдется косточка.
- А что это за место?
- Это рай.
- Как так? Привратник у дворца неподалеку сказал мне, что рай - там.
- Врет он все. Там ад.
- Как же вы, в раю, это терпите?
- Это нам очень полезно. До рая доходят только те, кто не бросает
своих друзей.



Нашел в сети:
http://www.anekdot.ru/a/an0905/j090525;10.html

И. Дм.:

dog:

Почему христианство не похоже само на себя? Между Папой,архим. Иоанном и Билли Грэмом



"26 конфессий не могут найти общий язык, толкуя одну Библию, куда уж им проповедовать?!.."- так, с большим пафосом, обличала в сегодняшнем ночном прямом радиоэфире нас христиан, в том числе и православных, одна дама средних лет. И предложила всем запретить проповедовать, пока не не договоримся между собой.

Как ответить на это?

Я согласился с тем, что это непорядок, и предложил применить эту меру пресечения ко всем возмутителям общественного спокойствия.

Вот взять физиков - никак не могут договориться по поводу единой теории поля, кто - теорию струн, кто - критикует Энштейна... Нет согласия? - Нет. Ну так вычеркнем физику из школьных предметов. Вот когда физики между собой договорятся, тогда и будем её, физику, изучать.

А химики? - то же самое. Тоже надо изымать эту химию. Нечего им волю давать.

А литература? Вы посмотрите, что ни университет, то школа герменевтики. Ладно, Библия - Пушкина поделить не могут. Одни так понимают "Евгения Онегина", другие эдак, а третьи вообще увлечены "Анной Карениной". Я бы литературу тоже отменил.

Если же это абсурдно, то, согласитесь, не только для школьных предметов. Чтобы в чем-то разбираться, надо что-то изучать. И физику, и химию, и литературу, и религизную мысль. Получать базовые знания, а дальше разбираться самому.

Тут вот что еще интересно: по поводу Христа спорят уже две тысячи лет, а по поводу Изиды давно бросили, хотя и тексты про эту богиню сохранились, и культ ее существовал.

Значит, есть, о чем спорить.

Вот Пушкина читают и перечитывают, а его современника - похабного рифмоплета Баркова - никто даже и по фамилии не знает.


В третьих, обожаю советы, как обустроить христианство, от человека, который, судя по всему, ни к одной конфессии не принадлежит, своего собственного опыта жизни у порога Вечности не имеет, но зато знает, как надо нас, христиан, перевоспитать.

И того не замечает, что религия меняет человека - меняет настолько, что его бывает потом и не узнать. И меняет по-разному, по разным дорогам в разные стороны ведет. И собственно все споры христиан - о Дороге (Христос именует Себя: Я есть Путь и Истина и Жизнь). Одна дорога превращает обычного человека в Билли Грэма - блестящего протестантского проповедника, собирающего многотысячные стадионы. Другая дорога - в Папу Римского, которому подчиняется вся Католическая Церковь. А третья - в старца Иоанна (Крестьянкина), чьи руки были сломаны в сталинских лагерях, а в глазах не было и тени эйфории или властолюбия. Светлопокаянная интонация православия - этого больше нет нигде. Ни в одной другой конфессии, ни в одной другой религии. Так как же нам договориться? Мы не можем договариваться, мы можем - свидетельствовать: Христос - это не знания или полномочия, Христос - это Христос и только в Нём мы - это мы.

Но как стать своими - Христу? Ответ Православия на этот вопрос - литургия и хранение сердца в смирении и любви, о чем вся аскетика Православия.

Вот что меня еще поражает: много езжу, вижу разных людей - и арабов, и евреев, и коренных англичан, и австралийцев-аборигенов, и негров, и китайцев, и японцев - все очень разные, и в облике, и в культуре, и в религии. Но если они находят себя в Православии - эти различия отходят на второй план. Смотришь, и глазам своим не веришь: вот отец Леонид, природный еврей, вылитый русский батюшка, вот отец Эндрю, британец до десятого поколения, вылитый русский батюшка, вот отец Роман, мордвин из мордвинов, вылитый русский батюшка. То есть - нет никаких русских батюшек, а есть Христос, врисовавший Себя в нас, людей, кеми бы мы ни были. И в Нём, во Христе, мы обретаем даже внешнее сходство - не в цвете волос или кожи, но в манере общения, в образе благочестия, в тактичности, смирении и пасхальности.

Так что не стоит питать иллюзий, никогда христиане между собой не договоряться, а все будут пытаться друг друга убедить:
- ну пройди нашим путем, прими Христа так, как мы Его понимаем, дойди до вершины нашего христианства, стань Билли Грэмом,
- нет, нет, пройди нашим, последуй за Христом, как мы Его понимаем, дойди до вершины нашего христианства, стань Его викарием, папой Римским,
- ну а мы, напротив, заранее предупреждаем, наш путь самый неприятный - на войну с диаволом, сквозь себя к своим грехам, омыв которые долгим покаянием, Бог даст, может быть, хоть в чем-то уподобимся и мы о. Иоанну (Крестьянкину), чья тишина была слышима по всей России, да и не только в ней, потому что это была тишина смиренного Бога.

Иеромонах Димитрий (Першин)

Не-правильное православие



Из-за этого в прошлом веке развалилась Российская империя. Для значительной части населения, и прежде всего, для молодежи, христианство превратилось в набор нравственных, поведенческих и даже административных правил, которые к тому же зачастую понимались как фундамент государственности.

Но по точной формулировке Канта, человек не может быть средством ни для каких благих целей. Он сам есть цель и смысл всего происходящего во вселенной. А при таком голом морализаторстве «от христианства» человек вырождается в функцию, бездумный механизм, проводящий правильные законы в жизнь. Но кто согласится с тем, чтобы христианская мораль пользовалась им для того, чтобы претворять себя в повседневность?
Естественная реакция на это – протест и отказ следовать слишком правильным правилам.

Задолго до октябрьской катастрофы преподобный Серафим Саровский говорил об этом в беседе с дворянином Мотовиловым о цели христианской жизни. Он отмечал, что многие, в том числе и лица духовного звания, уверены, будто ее цель — соблюдение заповедей, создание семьи, труд и тому подобное. Но это неверно: её цель гораздо выше – это общение, общение с Богом, стяжание Святого Духа. А заповеди и моральные нормы – лишь средства, очищающие сердце для этого общения.

Очень часто ключевое слово в нашем диалоге с молодежью — слово «нет». Нет — абортам. Нет — блуду. Нет — наркотикам. Нет — «развлекухе». Нет — бездумному карьеризму. Все это правильно, но получается, что мы только отбираем, но ничего не даем взамен. А ведь у многих и нет ничего больше в их жизни, а теперь и это отнимают… Не без подсказок из-за левого плеча Церковь предстает для них «великим отнимателем», и они инстинктивно шарахаются от нее.

На мой взгляд, начинать надо с другого — с радости. В той беседе со старцем Мотовилов всё никак не мог понять, что на практике означает «стяжание Святого Духа». И тогда преподобный помолился про себя, и Мотовилов увидел, что его лицо уподобилось солнцу, оно сияло светом предвечной Божественной славы, тем светом, который видели апостолы, когда Господь преобразился перед ними на горе Фавор. Оказывается, и поныне эти дары Христос раздает Своим ученикам в ту меру, в которую они могут вместить, и по молитве преподобного Серафима Мотовилову была явлена эта предвечная слава.

Хорошо бы и нам, общаясь с молодежью, освоить те пасхальные интонации Саровского батюшки, который каждого приходящего к нему встречал словами: «Радость моя, Христос Воскресе!» Если эта радость коснется сердца нашего собеседника, ему станет понятно и всё остальное – как надо стараться жить, чтобы эту радость сберечь и не растерять. В переводе с греческого Евангелие – это благая весть, и она — в этом, во встрече с Богом Креста и Воскресения, а не в правилах о благочестивой и безупречной жизни, взятых самих по себе.

Граждане, подставляйте сердца!



Интервью с главврачом Тарусской больницы, о котором прошлой весной писали все СМИ. Он создал в маленьком городке современное кардиологическое отделение, но местная администрация устроила ему настоящие репрессии - грозили даже завести уголовное дело.

"Граждане, подставляйте сердца!"

"Понимаете, чтобы быть, надо служить. Человек должен служить ближнему, но это реализуется через служение каким-то ценностям: здоровью, знанию, порядку, справедливости, красоте, культуре, природе, святыне. Один работает врачом, другой учителем, третий художник, а четвертый занимается спасением китов Когда это служение есть, у человека жизнь наполненная, он имеет ощущение бытия, того, что он есть"

Пропагандирует Иешуа Га-Ноцри, а боится евангельского Христа: доказательства?



У меня - пять.
1) Азазелло спиной почувствовал, что старушка-кухарка налагает на себя крест, развернулся и крикнул: Отрежу руку! Ну не потому же он так всполошился, что на кресте был убит очередной идиот (по точной догадке А.Л. Дворкина, образ Иешуа Га-Ноцри списан с князя Мышкина), он же - бродячий философ с ходульными фразами, попросту говоря, толстовская карикатура на Христа. Булгаков подхватил оружие из рук Достоевского, полемизировавшего со Львом Толстым: только один Крест страшен для сил тьмы - тот, на котором умирал Сын Божий, ставший и Сыном Человеческим.
2) Именно такое понимание креста являет и эпизод с буфетчиком - "осетрина второй свежести", - каковой, смекетив в нехорошей квартирке, с кем имеет дело, бросился прочь во все лопатки, да не тут-то было. На лестничной площадке его стала душить жаба - он забыл у сатаны свой берет. И буфетчик вернулся, и Гелла отдала, правда, как водится, не его, а бесовский. А буфетчик взял, да и обмахнул себя крестом. Именно обмахнул - трудно предположить в профессиональном жулике глубокую и чистую церковность. И тут сработало важнейшее библейское правило: Бог Своих не кидает. На библейском языке: всякий, призывающий имя Господне, спасется. Даже вор. Призвал крестом Господа, и Господь благословил его свободой: берет скукожился, превратился в черного котенка, расцарапал буфетчику лысину и был таков.
3) В Варьете, когда конферансье отвернули голову, а народ, радостно комкая халявные рубли, вместе с бесами глумился над ним, что пресекло этот беспредел? Нет, не НКВД. Цитирую: "Чей-то тонкий женский голос к галерки: Ради Бога не мучьте его!" И Воланд дает знак, и вся бесовская шваль делает ноги, то есть исчезает. Не думаю, что эта женщина так уж всерьез хотела изгнать бесов, нет, она, быть может, даже и не подумав, приплела имя Божие в свой сострадательный возглас. Но бесы - те услышали и не смогли там оставаться.
4) И здесь мы расходимся с д. Андреем Кураевым: после бала у сатаны Воланд уже не молча, а вслух выражает свое крайнее неудовольствие. По поводу просьбы Маргариты отпустить Фриду. Воланд предполагает, что Маргаритой движет милосердие. "Все щели в этой комнате надо заткнуть тряпками", - раздраженно бросает он, а Бегемот из-под дивана подвывает: "Именно, мессир, именно тряпками". Потому что сюда пролезло милосердие. Да, потом Воланд разобрался, что Маргаритой двигало не милосердие, а гордыня. Она ведь пообещала как королева и хотела свой статус подтвердить. Ссылаясь на это обстоятельство, диакон Андрей Кураев отбрасывает данную мою гипотезу. Но важно не то, что двигало Маргаритой, а то, как реагировал Воланд. И первая его реакция показывает, что не только обращение к Богу, но и просто человеческие чувства противостоят злу.
5) И это я беру у о. Андрея: когти Воланда не дотягиваются до Канта, в то время, как свою заплесневелую сволочь - проституток, убийц, сутенеров и прочая, он мановением когтя выволакивает из камина на свой бал. А про Канта, которого Бездомный хотел на три годика на Соловки: "Он ныне находится в местах столь отдаленных, что не представляется решительно никакой возможности его оттуда извлечь".
Итак, подводя: Воланд разносит по умам сплетни, притыренные им у Мастера, - про Иешуа Га-Ноцри, который, говоря словами антихриста "сгнил, сгнил, сгнил, как последняя..." (Владимир Соловьев. Три разговора...). Разносит, и в то же время сам трепещет того Христа - о Котором Евангелие. Христа Воскресения. Христа - возлюбленного Сына Божия, предавшего Себя за жизнь мира в руки людей.
Свое седьмое доказательство Булгаков строит от противного, в два этапа. Первый: бесы есть. Второй: но их сдерживает некая сила. Какая? - эпизоды с крестом дают ответ на этот вопрос.
В общем, "Мастер и Маргарита" - книга для тех, кому надоело жить в Москве мертвых душ, гениально препарированных Михаилом Афанасьевичем Булгаковым.

Я сразу и заранее прошу прощения у взыскательного читателя: цитаты из романа я приводил по памяти. Сейчас у меня нет возможности их сверить. Но за смысл ручаюсь.

Иеромонах Димитрий (Першин)

стихи Тимура Кибирова



Их-то Господь – вон какой!

Он-то и впрямь настоящий герой!

Без страха и трепета в смертный бой

Ведет за собой правоверных строй!

И меч полумесяцем над головой,

И конь его мчит стрелой!



А наш-то, наш-то – гляди, сынок –

А наш-то на ослике - цок да цок -

Навстречу смерти своей.



А у тех-то Господь – он вон какой!

Он-то и впрямь дарует покой,

Дарует-вкушает вечный покой

Среди свистопляски мирской!

На страсти-мордасти махнув рукой,

В позе лотоса он осенен тишиной,

Осиян пустотой святой.



А наш-то, наш-то – увы, сынок –

А наш-то на ослике - цок да цок -

Навстречу смерти своей.



А у этих Господь – ого-го какой!

Он-то и впрямь владыка земной!

Сей мир, сей век, сей мозг головной

Давно под его пятой.

Виссон, багряница, венец златой!

Вкруг трона его веселой гурьбой

- Эван эвоэ! – пляшет род людской.

Быть может, и мы с тобой.



Но наш-то, наш-то – не плачь, сынок –

Но наш-то на ослике - цок да цок -

Навстречу смерти своей.



На встречу со страшною смертью своей,

На встречу со смертью твоей и моей!

Не плачь, она от Него не уйдет,

Никуда не спрятаться ей



* * *


Ах, какая ночь, какая луна,

Ах, какая в саду стоит тишина!

Еле-еле молитва слышна.



Ах, как пахнет трава, серебрится листва,

Как темна и тепла небес синева!

Ах, как странны Его слова.



Видно, притчами Он говорил опять.

Нам гипербол этих нельзя понять.

И вольно ж Ему нас пугать!



Да чего нам бояться – ведь рядом Он!..

Засыпает Петр. Ему снится сон,

Дивный сон из грядущих времен.



Витражи там сияют, орган поет,

Гордый кесарь в Каноссе смиренно ждет,

Граф Бульонский в поход идет.



Ко святому Франциску птицы летят,

И премудрость суммирует Аквинат…

Петр во сне улыбнулся. Он рад.




Иоанну не хуже видится сон -

Из полночных стран, грядущих времен

Слышит он веселый трезвон!



Над равниной великою колокола

Весть благую несут от села до села.

Золотые горят купола.



В лапоточках стареньких Серафим

Там копает картошку, а рядом с ним

Светлый ангел парит, незрим!..



Иоаннов брат тоже сладко спит.

Он с Учителем рядом во сне сидит.

Страшный Суд Учитель творит!



Зрит Иаков воочью конец времен –

И повержен Змий, и пал Вавилон,

Род людской воскрешен и спасен!..



Ах, какие сны, как тих небосвод.

Утирает Спаситель кровавый пот.

Приближается Искариот.

http://www.stengazeta.net/article.html?article=5708