-Подписка по e-mail

 

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Болдинская_Осень_Я

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 10.09.2003
Записей: 1052
Комментариев: 4610
Написано: 6766


Алтынбаева Наталья Что-то

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 16:26 + в цитатник
Говорят, человек без прошлого - человек без будущего. А у меня нет настоящего, а значит, скоро не будет и прошлого: То, чем обладаю я, эфемерно. Оно не имеет плоти, я не могу ощутить его. Плечо, к которому я прижимаюсь чаще, чем к остальным плечам, позволяет прижиматься лишь потому, что ему приятна моя тяжесть.
Потому, когда мне больно, я обнимаю плюшевую собачку, подаренную в детстве мамой. Больно мне бывает редко, потому что к боли, как ко всему остальному привыкаешь, становясь черствым. Черствости меня научил один мужчина, препарировавший женские души по живому: я стояла на коленях и умоляла продолжать операцию, хоть делать чучело из моего сердца, только позволить остаться возле.

После того, как он все-таки бросил меня искалеченной, ставшей инвалидом души, каким является и он, я, истекая кровавыми слезами, отчаянно цеплялась за жизнь, в которой кроме нелепой любви нему, не существовало ничего. Вытянутая за шкирку из этой проруби молодым оптимистом, открывшим во мне недюжинный сексуальный талант, я вцепилась всеми когтями в новые перспективы.

Я выжила, научилась пользоваться телом, управлять эмоциями. По сути, я стала шлюхой, но не шлюхой искренней, торгующей своим телом, а шлюхой, торгующей душой. Плюшевый песик сидит на полке. Стряхнуть пыль с него мне все некогда.

Взамен обладания собой я потребляю мужчин, поглощаю их соки как мухоловка, выплевывая хитиновые оболочки. Меня не смущает наличие семьи, количество возлюбленных им и мною на данный момент, и потому у меня с некоторого времени несколько мужчин.

И потому у меня нет любви. Есть что-то, не имеющее названия. Что-то непонятной консистенции, похожее на то, что пачкает подошвы в дождливый день.

В это что-то я ступила левой ногой, выходя из маршрутного такси № 11, что курсирует по нашему городу от автобусного кольца, где стоит невероятно долго - так долго, что сидящие в нем уже недоумевают, зачем собственное туда сели. Автобусы, которые они предпочли упустить из экономии времени, разворачиваются, растягивая с глухим уханьем гармошку, заглатывают пассажиров, и уходят по привычке на недостроенный мост, чтобы водитель, чертыхнувшись, заметил свою ошибку, и начал поворот с полузаносом в полтора метра.

Пробка набухает, сизеет в облаках выхлопного газа, и взрывается под свист регулировщика и скрежет тормозов. Нескончаемый поток течет по магистрали, и все вновь опаздывают: Я несу свое что-то на работу, где оно подсыхает и осыпается. Остается маленький комочек, который в обеденный перерыв вновь намокает, и далее до самого дома остается со мной. Так он попадает за порог.

Мне было скучно пить терпкий чай одной, и я позвонила старому знакомцу, удерживаемому ранее на дистанции дружбы. Так в постели стало тепло. Конечно, я могла бы обнять во сне подушку но, черт побери, август:Тянется рука за телефоном.

Приезжает, аккуратно вешает плащ, расправляет свой чаще всего сломанный зонт, непременно коричневого цвета, достает из правого кармана неизменный лимон, купленный по дороге ко мне, и идет на кухню заваривать чай. Где и какие чашки стоят в моем шкафу он знает гораздо лучше меня. Чай пьется под разговор о погоде, разговор коротает время, простыни мнутся, а поутру отправляются в стирку. С ними в стирку бросается душа. До следующего раза. 'Созвонимся'.

Прости, я не рожу тебе ребенка, я не стану ждать тебя с работы, замерев у окна в тени занавески. Будь рядом, когда я позову, откликайся в темноте на чужое имя. Если проснулся от этого, то осторожно переступив через мои ноги, как это обычно делаешь, тихо покури, сплюнь в подбалконную темноту, и ляг спать. Не надо тормошить меня и спрашивать кто, что и зачем, - так происходило в первое время. Не надо сидеть на крае кровати, приносить мне утром завтрак в постель, не надо унижаться: Просто будь рядом, чтобы не было так пусто и больно.

Только не мешай мне довольствоваться своим что-то, подцепленным у паребрика в той самой загустевшей луже, которую тысячи людей перешагивают, переходя перекресток.

Может быть, когда горошины моих сосков утратят способность твердеть под целующими их губами, я, заботливо поддерживаемая под локоток сиделкой, буду прогуливаться до бульвара кормить голубей, - тогда я пойму, что мимо прошло настоящее, большое. Осознаю тогда, что это 'что-то' несоизмеримо крупнее моего 'что-то', подобранного на улице, некогда брало меня за плечи, трясло и просило впустить в душу. Вспомню тогда, что ласкала сосредоточенно, будто боясь потерять себя. Все могло бы быть по-другому, если бы я могла жертвовать хотя бы крупицами себя:

А пока со мною маленькое что-то - 'чтотенок', которому я не позволяю вырасти, и оттого столько жесткой нежности в этой пощечине в ответ на упрек в черствости, и столько обиды в не по-женски жестком взгляде, цепляющем жертву поверх очков.

Не умеешь любить - не жалуйся.


Как рождаются дети Отыграл свадебный марш ,гости

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 15:49 + в цитатник
Как рождаются дети

Отыграл свадебный марш ,гости попировали, повеселились и, настроив резкость, разъехались по домам. Ну а они - новоиспеченная семья - Игорь и Светка - отправились в первое совместное путешествие - проводить медовый месяц.
-Свет, противозачаточные берем?
-Ты не хочешь детей?

Гм.. Хочет ли он детей? Детей! Надо знать было Светку. Воспитывалась она в своеобразных условиях - в Средней Азии, куда Светкины родители в старые времена распределились после окончания одного из киевских институтов.
Идеалом для нее была героиня Гундаревой в фильме, где класс собирается на какую-то годовщину выпуска. Пронесла невинность сквозь годы студенческой бесшабашности - опять все в том же Киеве. Встретились Светка с Игорем на одном из очень военных заводов, где оба трудились как молодые специалисты. Года за полтора они очень сблизились, благо работали рядом, - плечо в плечо. Игорь, как-то в очередной раз пригласив Светку в гости и, малость выпив, попытался было ее домогаться, но получил ясные и популярные объяснения. Хотя Светкины взгляды он и так давно уже знал. И пока он сидел с глупой физиономией, размышляя о смысле бытия, Светка, рассмеявшись, быстро сняла с себя все, впрочем, немного-то и было. А потом жадно подставляла тело под поцелуи, с ужасом думая о дальнейшем. Она любила. А Игорь? Он сам был влюблен по уши, и не решился доводить дело до естественного завершения, пощадив Светку. И вот продолжение-свадьба ...
Дети - реальное воплощение любви мужчины и женщины, их олицетворенное единство. Наше прошлое, переходящее в будущее, это расширение пределов любви и заботы друг о друге, это новое утверждение нашего Я, перешедшего в Мы и снова возвратившееся - к новому Я. "Ужели мы так сильно друг друга любим? Буду ли я в состоянии нести ответственность не только за себя, но и за Светку (и как это можно выяснить, когда мы только день женаты?), а следом еще и за ребенка? Да что я, никак решился на попятную?"

-Извини за глупый вопрос. Конечно хочу.

Прошло лето. В один из дней золотой осени Светка пришла домой с сияющими глазами- Игорь без слов понял, что она хотела сказать. В тот вечер они долго сидели обнявшись, просто молчали и им было хорошо. Все шло своим ходом, но.. Однажды Светка пришла значительно позже, чем обычно. Вид - совершенно убитый: "Говорят, плод замер. Нужно избавляться." Как обухом. "Ошибки нет ?- Нет".

Но надежда все равно оставалась - пока врачи в стационаре не перепроверили все. Решили спровоцировать искусственные роды. Накачали Светку гормональными средствами и все прошло как по маслу. Действительно ли так? Через несколько дней они поехали в гости к лучшей Светкиной подруге. Там за чаем разговорились - Светка стала рассказывать о том , как это все происходило. Наедине Игорю не хотела рассказывать - щадила, может. А здесь -непонятно зачем, но она начала в подробностях описывать свои ощущения и действия врача. Подруга Маринка многозначительно посмотрела на Игоря и дала знак убираться. Да он и сам не свой был. Через какое-то время они обе вышли - глаза зареваные...

Но время лечит. Опять наступило лето. И опять они решились попробовать. Что сказать? Опять светящиеся глаза, опять ощущение счастья - и опять неумолимый и жестокий вердикт. Дорога в больницу. Голгофа. И в заключение - рекомендация - детей не заводить. Если не хотят плохого исхода. Когда Игорь пришел забирать Светку из больницы - она не выдержала и на виду у всех посетителей разрыдалась .Какие слова утешения Игорь мог сказать? Тем более при окружающих, - большинство из контингента отделения гинекологии - девахи пэтэушно-школьного возраста, лежали после осложнений от игры с огнем.
Игорь молча прижал ее лицо к груди и вытирал катящиеся по ее щекам слезы...

Да, прямого запрета не было. Здесь стоило крепко подумать. И они, чуть оправившись, пошли к генетику. Это была врач - Профессионал. Хотя они только потом это поняли. На первом приеме врач в доверительной беседе вытянула все их прошлое - и совместное, и каждого по отдельности. "Ты была в Киеве во время Чернобыльской аварии? И в демонстрации участвовала? ..Ты служил в Свердловской области? C СВЧ работал? Ну что ж, ребята, будем восстанавливаться. Ресурсы организма - ОГРОМНЫ, верьте". И устроила им полную комиссию - от и до.

Оказывается, УЗИ применяют не только для обследования женщин. "Интересная штуковина ",- думал Игорь, рассматривая вместе с врачом свои потроха.
Для начала из них изгнали всю заразу, что нашли. Разве что антисептиком еще сверху осталось посыпать - и можно консервировать. Потом - курение - алкоголь - полный отказ, сплошные фрукты-овощи, каждый день обязательно большая чашка - сырого пророщенного овса или пшеницы, с заправкой медом. С Игорем еще куда ни шло, а вот со Светкой врачу пришлось повозиться. У нее нашли обширные спайки. И делали все, чтоб их устранить - долго все рассказывать - от специальных процедур до поездки на курорт с соответствующим профилем.. Еще - нормализация цикла, температурные графики - очень они кропотливо над этим занимались. И витамины, витамины.. Прошло еще три долгих года, пока их врачу наконец все понравилось - и графики, и общее состояние….
Ну и команда к запуску.

Да, на этот раз все обошлось без особенных эксцессов. Врач прописала - никаких УЗИ и вообще внешних воздействий. Один раз положили Светку на сохранение, когда подвел гемоглобин - перестраховались. Но гранатово-печеночная диета сработала отлично. Все дальше шло как положено. Игорь удачно подгадал с отпуском. И в положенный срок - отошли воды - они без паники вызвали такси и отправились сдаваться.
Последнее, что запомнилось Игорю - фигурка Светки в проеме приемного покоя. С пакетом, на котором нарисована была большая красивая бабочка. "Все будет в порядке, крепись, родная, уже осталось совсем немного."
Игорь отправился на набережную и весь день просидел в кафе, рассматривая солнечных зайчиков, отраженных водами седого Славутича, изредка заказывая любимую с детства газировку и подходя к стойке позвонить. "Звоните позже". В конце - концов, заехав к родителям, в половине двенадцатого ночи услышал: "У вас девочка,3600-63,завтра обязательно придите." Фанфары зазвучали. Игорь со своей мамой поздравили друг друга с новым качеством, хлопнули по рюмке. Особенно не обратили внимания на это "обязательно придите".

Конечно, пришли.
Вы видели молодых пап - этаких недотеп, встречающих жену с ребенком у роддома и затем помогающих ей дома?
В коридоре к ним вышел врач: "Пройдемте в кабинет. Вы не пугайтесь, ничего страшного",-веселенькое начало. Посмотрев на маму, Игорь увидел, как она смертельно побледнела. Да он и сам, наверное, такой же был.
-Мы делали все возможное. Да не волнуйтесь, все живы. Вот только вашей Светлане придется полежать.

Чтоб тебе пусто было. Врач называется. Короче, оказывается, роды шли 9 (девять!) часов. Замучились все. Ребенок не подкачал, но у Светы "расхождение лонного сочленения". И она не может ходить. Ни сидеть. Ни кормить. А только лежать на спине, пластом. Но, утешают - "это при правильном лечении пройдет. В травматологии одной из больниц есть спецоборудование (кровати в смысле) - отправьте Свету туда."
Ситуация! Тем временем вокруг - кого забирают из роддома, кто из окна разговаривает, кто на заборе висит - а тут как поговорить-увидеть? Переложили Светку в отдельную палату. И в виде исключения Игоря провели к ней. Лежит она, голенькая, несчастная, родная. Дочку один раз приносили - показать(кормить-то не может).
Правда, как охарактеризовать положение - с одной стороны - счастье, а с другой - не прикоснешься?..
Назвали дочь Надеждой…

Дома Игорь с мамой держали совет - потянут ли двух беспомощных человечков? Что за вопрос?
Как раз пара дней до выписки - скупили все, что надо, перекомпоновав комнату, с помощью соседки(она - комендант какого - то общежития) свистнули кровать с панцирной сеткой - чтоб до пола провисала - ведь мало того, что нужно лежать - нужно, чтобы таз постоянно стягивало. Для этой цели еще достал Игорь монтажный пояс и старый свой кожаный ремень. И из роддома напрокат взяли предметы ухода за лежачими. Подпрягли скорую - назначили время. Поехали забирать.
Взяли любимое Светкино платье, цветы, конечно. И вот народ у входа видит картину - выносят ребенка, на носилках выносят женщину. И хотя ,в принципе, на всех окружающих Игорю было плевать, но не так все представлялось ему, не так.

Но ничего. Так и стали ухаживать(в самом прямом, медицинском смысле) Игорь - за Светланой, его мама - за внучкой. Заканчивался отпуск. Пришлось Игорю взять месяц за свой счет. И часто в глазах жены он видел немую, но невыполнимую просьбу - не смотреть на ее беспомощность, но строгим тоном врача требовал беспрекословного выполнения своих указаний.

Что можно сказать? Все мы люди. Еще через месяц общих усилий Светка начала по новой учиться ходить. Сначала на костылях.. Хирург оказался провидцем. И недели через три она уже резво суетилась вокруг ненаглядной Надюшки. Единственное, чего еще долго она страшилась - ложиться на бок-все ожидала болезненной молнии.

А что Игорь? Постепенно переквалифицировался в подсобную недотепистую рабочую силу. Пошел на работу. Забылись потихоньку все неприятности. А осталось… Осталась Любовь. Которая опять бегает со светящимися глазами. И другая. Которая сидит, болтает ногами, кричит "Аво!" в игрушечный телефон и лихо опрокидывает на себя чашку с кефиром.... И маленькая детская ванночка, в которой уже давно никого не купают, и коляска, которой уже год не пользуются, но эти вещи никак никуда не сплавят. Почему?..


Значит, не буду.

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 15:44 + в цитатник
"Мы расстались в прошлый четверг, точнее в четверг были поставлены последние подписи под актом об отсутствии взаимных претензий. Я, жалкая, промямлила по e-mailу, что он, наверное, прав, прав предпочтя свою размеренную стабильную жизнь (проживание, недоживание осторожное) нашим судорожным встречам (о, эти ключи, чужие квартиры). Последний от последней из них все еще в кармане моего рюкзака.
-Ты такая неосторожная, потеряешь.
-Ага.
-Хорошо, что это ключ не от твоей квартиры.
-От моей лежит там же.
-: ))))?
За день до этого я, захлебываясь от пустоты, от бессилия в онемевшем теле, ничего не видя после его прощальной отповеди - тихонькой, как доктор над больным истеричным ребенком - шепотком, вкрадчиво:
-Я не могу больше, ну что ты молчишь?
-...
-Скажи - пока .
-Пока.

... пока не лопнуло сердце, пока не забылось - криком , вслед, написала ему всё о пугливой, мизерабельной его душонке, пепромокаемо-непотопляемой, сморщенной, как чернослив - горькой... Так хотела сделать больно, больнее, чем могу чувствовать (может ли он?), прокричать, чтобы выкрошились зубы - "Не звонить, не писать, никогда, даже если я, ни дай бог, его прощу." (прощу? - попрощу, как милость.)
И уже на следующий день приползла-извиниться ( может, пожалеет убогую). Но не снизошел.
- Мама, мамочка, я распухла от горя.
- Нужно взять ветки барбариса и двадцать минут на водяной бане.

Господи, как все знакомо - "цветаевский" комплекс Татьяны. У кого из нас? У него? У меня? Страстная страсть к несчастной, невозможной любви, всей на себя, в единоличье чувств. Ибо что может быть естественней для любви ? Быть отторгнутой и нежеланной в момент самого сокровенного и отсердечного дара неузнавание, непонимание избранности, удостоенности.

-Я не могу больше обманывать жену.
Я тоже не могла обманывать его жену. Мимоходом, нарезая огурец: "Она училась там же , где и ты, но на вечернем отделении. Она хорошо готовит."(я - плохо)
Когда это "вечернее отделение" снимало трубку, у меня в душе рождался и набухал комплекс Татьяны (к чему лукавить?) я просто физически не могла ей врать -отстраненным голосом, что-нибудь вроде "Это фирма "Агрохимия"?, позовите Надю". Так и стояла у меня перед глазами голоногая, с половником в руке - над кастрюлями, оплетенная ветвями запахов, втравленная в мою жизнь.
-Але, але, говорите...
Пусть так, я не буду торговаться.
Oh my lover,
You can love her,
You can love me at the same time.
Oh my lover, Don't you know it's alright?

-Я любил тебя всегда, но больше не могу раздваиваться.
Мальчик, зачем ты это говоришь? Рыба-резиновая-разлинованная-прошитая, с головы до ног просчитанная. Я так любила держать в руках твою черную голову, целовать твои красивые холодные пальцы. Мой жалкий возлюбленный. Значит, не буду, значит, не буду, плакать не буду.
А дома муж - свой парень, борода в капусте и дочка."


...........................

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 15:41 + в цитатник
День варенья


Современная сказка
Она всегда готовилась к тому дню, который называла Днем Варенья. Приводила в порядок все закоулки старой квартиры, разгоняла призраков по пахнущим нафталином шкафам. Настежь распахивала окна, близоруко щурилась на белый свет и, как всегда, не узнавала его. Книги вставали на полки, тесно, как в трамвае, шепотом переругиваясь на разных языках. Потом из сундука доставались платья, тоже похожие на призраков, только мертвых. Она примеряла их перед старинным зеркалом, останавливалась на каком-нибудь одном и облачалась в него со всей торжественностью момента.
И, наконец, садилась за пустынный стол, закуривала папиросу через длиннейший сандаловый мундштук и слушала уличный шум, в котором последние несколько лет ей чудились дуновения труб и валторн.
Потом она выходила на улицу и направлялась прямиком на Тверской бульвар. Она предпочитала Тверской - чопорный, дородный, аристократически стройный, с офицерской выправкой кленов - всем остальным. Пройдя до середины, она присаживалась на чистую скамейку и делала вид, что дремлет, полуприкрыв глаза.
О ее глазах в свое время было сказано немало. Их сравнивали и с незабудками, и с васильками, и с черт-его-знает какой еще полевой флорой. Гимназист С. решился сравнить их даже с орхидеей, за что был допрошен с пристрастием, после чего выяснилось, что по ботанике у него - "неуд" и об орхидеях он имеет не больше представления, чем сами орхидеи - о гимназисте С.
А вот чего никто из прежних воздыхателей не заметил - так это проницательности ее взгляда. Впрочем, рентген тогда еще не был так известен, и ее взгляд просто не с чем было сравнивать. Итак, она включала свою рентгеновскую установку на полную мощность, и не было прохожего, которого она не рассмотрела бы до самых потаенных потрохов. Из множества случайных персонажей ее интересовал только один тип - редкий, но не исчезнувший полностью даже в теперешнее время.
Тип перестарка - девственника, лет эдак восемнадцати - двадцати, который уже научился побеждать прыщи, но уложить на лопатки собственную робость никак не решится. Видимо, потому, что Робость - существительное того же проклятого, непонятного, женского рода.
Этот тип сильно изменился. Ушла прежняя сутулая нервозность, поэтические придыхания, цитирование чужих мудростей и трусливый взгляд исподлобья. Нынешний девственник стал агрессивен и бросок на вид, порой его уже и не отличишь невооруженным взглядом от толпы счастливчиков, уже окунувших свои перья в чернильницы лжи.
Но ее взгляд был вооружен достаточно, чтобы безошибочно опознать бедолагу в самом расфуфыренном попугае на Тверской выставке тщеславия.
Увидев такого издалека, она глубоко вздыхала и, встав со скамейки, прибегала к древнейшему трюку, против которого нет защиты. Сделав шаг-другой от скамейки, она пошатывалась и прислонялась к ближайшему дереву.
Дичь, которая в этот момент проходила мимо (уж поверьте, момент всегда был рассчитан точно), могла и не заметить бедную старуху, или просто оставить без внимания ее немой призыв о помощи. Бедная же старуха, ругаясь в душе молодыми казарменными словечками, усаживалась обратно и застывала до следующей жертвы. А ни о чем не подозревающее одинокобродящее надеждопитающее проходило мимо своей судьбы с обычной для таких случаев тупой покорностью. Не было случая, чтобы ее ожидание не увенчалось успехом. Когда это происходило, она с усталым щебетом давала довести себя до дома ("Вы так добры!"), квартиры ("У нас такие разбитые ступеньки!"), стола ("Нет, я просто не отпущу вас, не угостив своим собственным...) Чем? Господи, ну, конечно же! Это ведь был День варенья!
Стол, волшебным образом накрывшись скатертью, обрастал приятными мелочами - чашками, блюдцами, ложками, сахарницей со щипцами и т.д., и т.п., et cetera. Наконец, по детски яркой палитрой, на столе в розочках вспыхивали абрикосовое, клубничное, яблочное, грушевое, приворотное... И ложка превращалась в кисть, и яркая акварель разговора ложилась на тишину мазок за мазком.
Она умела и любила говорить. Этим искусством она овладела давно и с удовольствием применяла его, год за годом оттачивая мастерство. Надо ли говорить, что невинное дитя, сомлев после трех чашек чая, уже не спешило уходить от стильной умницы старухи с древним колдовским мундштуком, в котором дымился вполне современного вида косячок "Казбека". Она не трогала опасных тем. Скользя, как праздная лодочка по дачному пруду, она покачивала своего собеседника на волнах своего понимания и дружелюбия, в мудром и безопасном безветрии. Потом, незаметно взглянув на часы, она тихонько вытаскивала пробку, и разговор вытекал не спеша, свившись на выходе в обычный водяной цветок.
Наконец, неожиданно для него и вполне по плану для нее, звучал звонок в дверь, и она шла открывать ее, замирая по обыкновению перед маленьким чудом, которое совершалось ее руками уже в который раз...
За дверью, к полному и паническому изумлению гостя, оказывалась девушка, созданная природой как измерительный калибр для слов типа "миловидная", "очаровательная", "возвышенная" и проч. Гостья заходила в комнату и, дождавшись появления на столе третьего чайного прибора, усаживалась, как ни в чем не бывало. Видно было, что этот дом уже давно знаком ей и любим по-родственному.
Откуда, спросите вы. И действительно, откуда?!
Все очень просто. Или вы думаете, что девственность бродит по Городу только в обличье юношей? Отнюдь. Неделей раньше одной старушке стало плохо с сердцем на бульваре - и вот вам добрая девочка, вознагражденная за свой великодушный поступок.
Чаепитие продолжалось втроем. Если и намечалась в первые минуты скованность, она быстро таяла в очередной чашке, размешанная старинной серебряной ложечкой.
Хозяйка незаметно становилась фоном, на котором контрастно сияла пришедшая в гости Молодость. Дай Бог каждому такого фона - который, как титул, толкает Мальчика фон Мужчину в объятия Девочки фон Женщины.
Возьмите немного робости, немного весны, немного чужой мудрости и своей жажды. Перемешайте все это серебряной ложкой, и останется только добавить каплю варенья, чтобы получилось сладчайшее блюдо Первой Любви.
Так это и происходило.
Когда наступало время оставить их наедине, она уходила в прихожую говорить по телефону. Иногда ее собеседником становился полковник Н., иногда - сестра, изредка даже гимназист С. со всем его милым невежеством. И многие другие. Они говорили тихо, совсем неслышно за непрерывным паровозным гудком. Но иногда ей удавалось дотянуться до них. Потом она возвращалась, когда снова становилась нужна своим детям. И давала разговору дотлеть, окончательно разогрев перед этим весь мир...
Приходя поодиночке, они уходили вдвоем. И так же вдвоем неминуемо возвращались. За добавкой варенья. И еще - в поисках крыши для первых утех (ох, уж этот квартирный вопрос!). Где, как не здесь, им было искать этот теплый закуток? Может быть, у вас на кухне, между холодильником и плитой? Или у меня на антресолях, между сломанным велосипедом и кучей старых проводов? Ну уж нет! Дудки! Они приходили туда, в древнюю комнату с почерневшей мебелью, где за стеной возится опрятная мудрая старуха. И там, на вышитых китайских покрывалах, они трогали друг друга, вызывая первую рябь на поверхности озера чувственности... И зеркало отражало их светящиеся тела...
А с другой стороны зеркала сидела старушка в кресле-качалке и внимательно смотрела на детей. В такие минуты ее глаза утрачивали все свои рентгены и становились простыми васильковыми озерами - глубокими и прозрачными до самого дна. Часы били двенадцать, но платье Золушки не превращалось в лохмотья, и бал продолжался со всеми его неслышными вальсами и менуэтами. И старая сводня улыбалась, и длинный мундштук был бы чертовски похож на волшебную палочку, если бы не тлеющий в нем старомодный "Казбек"...


Александр Бабич Как это было

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 15:28 + в цитатник
Марины не стало в середине сентября. Было воскресенье. Шел дождь. Она стояла на трамвайной остановке. Как это случилось - мы так никогда, наверное, и не узнаем. Сутки она была в коме, но шансов, наверное, уже не было никаких. От врачей трудно было добиться чего-либо вразумительного. Может, хорошо усвоили науку деонтологию.

В понедельник в шесть часов вечера позвонила теща из больницы и сказала, что Марины больше нет. Мы с Ильей в это время делали уроки. Перед глазами у меня все поплыло. Ребенку я ничего не сказал. Язык не поворачивался. Пусть для него его мама еще хоть чуть-чуть будет жива, решил я. Позвонили родственники Марины из Быковни и попросили, чтобы мы с Ильей ехали к ним. Мы взяли клетку с попугаем и отнесли ее к соседке - когда мы вернемся в эту квартиру я не знал, потому что похороны должны были быть в Быковне. Илья взял с собой цветные карандаши, весь вечер рисовал и весело о чем -то щебетал.

Только на следующий день во вторник в обед теща сказала ему правду. Он рыдал долго и безутешно. Потом успокоился. Потом мы гуляли в лесу с его крестным. Шел дождь. Мы били ногами по стволам сосен и с деревьев обрушивался град капелек. Илья хохотал.

В среду утром мы проснулись и я сказал ему: -Малыш, сегодня у нас с тобой будет трудный день. -Почему? Мы будем хоронить маму? - спросил он. -Да - ответил я. Во время похорон мы не плакали - ни он, ни я.

На следующий день у него разболелся зубик и мы пошли в поликлинику. Врачи сказали, что его пора вырвать. На выходе из поликлиники Илья спросил: "Как ты думаешь, мама бы гордилась мной, что я так смело вырвал зубик?". "Конечно, малыш", -ответил я.

До конца недели он в школу не ходил. В воскресенье вечером мы вернулись в квартиру. На следующий день ему в школу. Сперва все было нормально, а потом он зашел в свою комнату, сел на свою кроватку, посмотрел на свою этажерку с игрушками и заплакал.

Ему трудно было привыкнуть к тому, что мамы нет. Как-то вечером мы возвращались из Быковни и когда подошли к дому, он посмотрел на наш балкон и спросил: "Как ты думаешь, мама дома?" Секунду помолчал и добавил: "Ой, забыл." А однажды что-то ему надо было и он спросил: "Купите мне?" Потом поправился: "Купишь мне?"

Однажды он спросил меня: -Папа, ты бы мог жениться еще раз? -Зачем? Ты бы хотел, чтобы о тебе кто-то заботился? -Нет. Я бы хотел, чтобы у меня был кто-то родной как мама.

Год был очень тяжелый. Жена влюбилась в молодого человека и собиралась замуж. Когда все это началось, Илья почувствовал, наверное. Когда я утром уходил из дому и когда возвращался вечером, он начал меня обнимать и целовать, чего раньше не было. Возможно он, добрая душа, меня жалел. Как-то сказал:"Папа, не волнуйся, когда ты будешь уходить, я уйду вместе с тобой." Весной был в санатории в Ворзеле. Там их водили к какому-то дереву, возле которого можно загадывать желания. По-секрету он мне признался, что загадал, чтобы мы были вместе. А однажды вечером в конце лета мы увидели с ним падающую звезду и он опять загадал это же.

Несколько раз в его присутствии я не выдерживал и начинал плакать. Илья смотрел на меня с сочуствием и наверное не вполне понимал, что это со мной. В душе пустота, боль и отчаяние. Когда Илья рядом - немного легче. Расслабиться не могу ни на минуту. Ведь у него кроме меня и нет почти никого. А я не смогу заменить ему маму.

В квартире в нескольких углах надорваны обои - мама была с ним строга и ему в детстве частенько приходилось стоять в углу. Чтоб не скучать - он занимался вредительством - обдирал обои и ковырял стену. А в ванной возле умывальника до сих пор в стаканчике зубная щетка его мамы.

Дети-поэты,дети-философы.Поэты-потому что крепко

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 15:25 + в цитатник
Дети-поэты,дети-философы.Поэты-потому что крепко радуются и сильно горюют.Философы-потому что склонны глубоко вдумываться в жизнь. А потом?Куда это уходит?Почему когда дети становятся взрослыми-поэты и философы-редкость.

"Это неправда,что любовь нельзя купить за деньги-

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 15:24 + в цитатник
"Это неправда,что любовь нельзя купить за деньги- купите собаку.
Собакам не нужны носовые платочки-они нос языком облизывают.
Собака думает о человеке:он кормит меня,поит меня,дает мне кров...наверное он Бог.Кошка думает о человеке:он кормит меня,поит меня,дает мне кров...наверное я Бог."

В моей виртуальной библиотеке

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 15:19 + в цитатник
Боль


Помни только: мир открыт тебе во все концы, открыт и мне. Может быть, и встретимся: в каждой разлуке всегда сокрыта новая встреча.
Л.Соловьев, "Повесть о Ходже Насреддине"

Все началось около года назад. Не было ни планов, ни желания найти ещё кого-то. Все получилось как бы само по себе.

Он

Он читал "почасовку" в университете. Она была его студенткой. Тогда - только студенткой. Его курс не вписывался в общую программу и контрастировал с общим профилем университета, над чем иногда посмеивались его приятели. Они говорили ему, что, дескать, "балеринам изучать устройство подлодки ни к чему", а он и не возражал.

Преподавать ему нравилось. До тех пор он работал только на себя, для семьи. Но на пороге тридцати он очень остро прочувствовал, что это НЕ ЕГО. Нет удовольствия от "просто денег", нет для него смысла в том, чтобы их зарабатывать и тратить. Он называл ту свою жизнь "работой на унитаз". Основным продуктом той своей жизнедеятельности считал то, что смывается этим сантехническим устройством. После таких безрадостных выводов, имея соответствующее настроение, он захотел делать что-то другое, полезное не только ему или его семье, но и другим людям. Кроме того, он остро ощущал необходимость поделиться накопленным опытом и знаниями, а своих детей у него пока не было. Всю жизнь учиться и унести это с собой в могилу ему не хотелось. Те мелочи, которые им были сделаны раньше, в расчет не принимал. Книга, которую он написал, пользовалась спросом в определённых кругах, но удовлетворения ему не принесла. Диссертация казалась бесполезной настолько, что работа над ней опостылела ему где-то на середине, и он ее на неопределённое время забросил. Поэтому с радостью и готовностью им было принято предложение знакомого, испытывавшего на своей кафедре острую нехватку кадров, почитать у него тот самый курс. Так он начал преподавать в университете и так это стало началом её с ним отношений.
Она

Он до сих пор уверен, что инициатива сближения принадлежит ей. Но она так этого и не признала. А было это так. Как-то, теплым и солнечным осенним днем, после очередной лекции она подошла к нему с просьбой.

На самом деле он почувствовал её с первых занятий. Именно почувствовал. На первый взгляд она показалась ему несколько грубоватой. Не то чтобы манерами, но внешне. Более крупная, чем те, которые привлекали его внимание обычно. Точнее, более крепкая. Но, возможно, только лишь на первый взгляд.

Она носит очки, но не всегда. Обычно ходит без них, одевает лишь, когда пишет или читает. Он привык к ней в очках. Наверное, потому что именно такой она сидела рядом с ним, когда он крапал что-то у неё за компьютером.

А тогда, впервые почувствовав её, он увидел девушку в очках с красивыми волосами, которые золотились под мягким утренним солнцем начинающейся осени. Девушка сидела позади в крайнем правом ряду и иногда выглядывала из-за сидящих впереди студентов. Ему казалось, что она "выныривает" из-за них. И это его забавляло. Позже, он заметил, что она "всплывает" быстрее, если что-то заинтересовывает или задевает её. Особенно интересными ему казались её реакции, когда она вначале что-то хотела сказать, "выныривала" для этого, делая глубокий вдох, но тут же передумав, "ныряла" обратно. Потом он нашел для себя объяснение, почему же она так и не высказывалась. Нелепый и абсолютно безосновательный комплекс "не сказать бы какую-то глупость" очень мешает ей быть уверенной в себе.

Сближение

Он не планировал никаких контактов. Не то чтобы контактов ему не хотелось. Прочно удерживали "моральные" нормы и некоторые мысли: во-первых, есть любимая жена, дорогой человек, причинять боль которому он не желает; во-вторых, они - студенты, а он - преподаватель, и неизвестно, стоит ли смешивать отношения; в-третьих, церковь успела "промыть ему мозги", душили некоторые религиозные "заморочки". Но все же является фактом то, что он чаще стал посматривать в ее сторону. Это, возможно, и помогло ей решиться.

Просьба была неожиданной и забавной для него. Она хотела, чтобы он был руководителем её дипломной работы. Его курс, не вписывающийся в общее направление университета, предопределял такую же контрастную тему её работы. Он не знал, позволят ли ей, но сказал что в принципе не возражает. За разрешением он отправил ее к зав. кафедрой. "Таможня" позже дала добро. А в тот момент его волновало, чего же она на самом деле хочет. Внешнее волнение, которое она пыталась скрыть, лишь подогревало его интерес. Он коснулся ее руки, кисть и пальцы были холодны, чуть влажны и покорны.

Он не хотел поверхностных отношений. Не торопил событий. Помногу гуляли, беседуя и узнавая друг друга. Начинало дождить, и они ныряли под зонт. Она казалась ему удивительно тёплой и абсолютно не издерганной, сладкой и сочной. Размышления ее были свежи и по большей части трезвы. Он нашел в ней приятную собеседницу. Иногда спорили, но не зло. Все больше под руку, неспешно прохаживаясь золотыми аллеями. Влажные листья липли к ногам. Иногда они "влазили" в грязь, но всегда довольные беседой с теплотой в душе расходились по домам. Такой была та осень.
Поцелуй

Однажды, ещё до снега, но уже согреваясь в пальто, они ловили последнее слабое тепло солнечных лучей, прогуливаясь оголяющейся и тускнеющей в ощущении холодов аллеей. Потеплее закутавшись, уселись на скамейке, прижавшись друг к другу. Говорили о чём-то много и вдохновенно. Однако его больше занимали её глаза. У неё большие и очень выразительные глаза. Малейший оттенок настроения отражается в них. В общем, если присматриваться, то можно многое увидеть. Так вот его больше занимало то, что он стал замечать в ее глазах в течение нескольких последних встреч. Болтая о том, о сём и думая, что же означает выражение её глаз, он вдруг отчетливо понял, чего же она хочет.

Говорили они о разном. Всё больше "о жизни", об учебе, о работе, о том что противно, а что нет, о сексе, о семье. Пожалуй не осталось не затронутых тем. Несколько раз обсуждали и свои отношения. Согласились на том, что это дружба, но может чуть больше. Он не раз полушутя полу всерьез спрашивал её, будет ли ей легче, если он её поцелует. Она отвечала невнятно. Наверное, в душе покусывая его за неспешность.

Тем прохладным днём, закутавшись в пальто и прижимаясь друг к другу они сидели в обнимку на холодной лавочке. Развлекаясь наблюдением за большим догом и болтовнёй с его хвастливым хозяином, они ждали, когда же навязчивый собаковод исчезнет. Оставшись вдвоем, он привлек её к себе, чтобы поцеловать осторожно. Но тут же был ошарашен её горячим поцелуем. "Кавалерийская атака! Замучил девушку" - подумал он.

Она не захотела, чтобы он снимал домик для их встреч. Так он познакомился с её родителями и подружился с ними.

Отношения

Она хотела бы видеться с ним чаще, но не намного. Говорила, что представить себе не может, что кто-то может ночами спать с ней рядом. Она любила свой мир и хотела лишь на время пускать в него гостей. Тех, кого хочет она. Он был бы рад бывать с ней больше, но не мог: мешали всякие дела, и он не хотел делать больно любимой жене.

Больше всего он не хотел, что бы она сконцентрировалась на нём. Он думал о том, что ей нужна семья. Это ведь то, чего он не сможет ей дать. (Проклятая моногамия!) Он говорил, что ей нужно встретить её человека. Она делала круглые глаза и только крепче брала его под руку. Ему бывало чуть больно говорить это. Но не сказать этого он не мог.

Ему было очень хорошо, когда она была рядом. Когда сидела с ним в кресле около компьютера, когда шла, держа его под руку и прижимаясь к нему грудью, когда делилась своими мыслями и переживаниями. Он любил её запах, забавные едва уловимые интонации, здоровые волосы, тело. Она сопровождала неглубокие оргазмы всхлипываниями и похныкиванием, бывая в эти минуты такой беззащитной и близкой. Ему до сих пор неясно, что она в нем нашла. Он даже не спрашивал себя "зачем ей это". Да он и не задавался поиском ответов. Наверное, её большая и жизнерадостная душа, в поисках спутника или временных удовольствий дала сбой и приковала ее внимание к нему, негодному для наслаждений и продолжительной близости. Общение с ним настраивало на критическую волну, будоражило сознание и ломало ценности, что, как правило, быстро надоедает. Вообще-то подле него она чувствовала себя хорошо, но когда он уходил, она понимала, что его может не оказаться рядом, когда он будет нужнее всего. Такие капли точат камень.

Перемена

Так прошли зима и весна. Лето же принесло много нового. Он не замечал никаких изменений в их отношениях. Сняв барьеры, пустив её в мир своих мыслей и чувств, он уже не мог обходиться без соприкосновений с её миром. Близкий и дорогой ему человек, она бывала рядом по-прежнему часто. Однако теперь ему диковато было скрывать их связь. Осторожность казалась излишней, создавая не нужный дискомфорт. Однажды, нежась на солнце у реки, лёжа рядом с ней, готовившей английский, он понял, насколько дорого ему её присутствие. Просто присутствие.

Среди лета она собиралась в поездку на отдых. Перед отъездом они виделись, и она сказала ему, что полюбила человека, но есть другой, которого она боится, и сказать которому о своей новой любви не может. Дескать, много общих знакомых, в кругах вращается и т.п. Из её описания, он представил себе этого "некто" эдаким мрачным трагиком с врождённым коварством, безграничной бессовестностью и любовью ко всяким пакостям. Он спросил её, чего же она хочет. Она ответила, что тихо и мирно расстаться с этим "некто". Он посоветовал сказать ему об этом прямо, аргументируя тем, что никакой нормальный мужчина пакостить не будет. Она сказала: "Ну ладно, потом.". Он представить себя не мог в роли этого "некто", самонадеянно отводя себе роль "любимого человека".

А потом, был её день рождения, накануне которого она вернулась домой из поездки на отдых, и в который он пришел поздравить её. В ответ она сказала ему, что встретила человека. Он видел, что ей трудно ему говорить это. И желал облегчить ей монолог. Она говорила о его отношениях с женой, о том, что у неё чувство, что она его от жены ворует и ещё о чём-то.

Позже ему стало интересно, когда же появилось это чувство. Он пытался вспомнить, но не мог, думал и не находил ответа, когда же он стал ей в тягость. Спрашивал себя, был ли дорог он ей когда-нибудь вообще. Каплю горечи добавляла подлая мыслишка, что якобы им таким хорошим бессовестно воспользовались. Неужели только койка!? Но это пришло позднее.

А тогда, безо всяких анестетиков надрезая их связь, она задала странный для него вопрос: "Какие у нас отношения?" Он ответил: "Прежде всего, мы друзья". Она: "И не больше?". Он: "Друзья". Она сказала, что в этом доме ему всегда будут рады, и что они, конечно же, друзья. Он пытался сохранить хотя бы эту позицию.

Никогда раньше дорога от её дома не была такой горькой. Он был расстроен. С досады он ворчал: "Вот блин, поздравил.". Поехал работать, но работа не шла. В итоге он сказал себе, что он ведь сам всегда ей говорил о том, что ей нужен её человек. Вот она и нашла. И слава Богу! Она горит, что счастлива как никогда, значит нужно за неё радоваться. И какая-то его часть действительно рада за неё. Но эта радость с горьким привкусом.

Сначала он хотел удалиться, "уйти на дистанцию". Попробовал и не смог. Спустя недели две они целой компанией выехали на природу. Она познакомила его со своим человеком и показывала фотографии, сделанные на отдыхе. На фотографиях она была с тем, в кого влюблена. Она была счастлива на этих снимках.

Никогда раньше он не видел её такой счастливой. Он не давал ей столько счастья, сколько дал этот человек. Ему было радостно за неё и за того парня, горько и стыдно за себя. Её человек понравился ему. Самое удивительное, что понравился искренне. Он сказал ей об этом. И уже дома, после этой поездки, ему нестерпимо больно жгло в груди. Он почувствовал, что потерял её. Почувствовал, но ещё не осознавал этого.

Он думал, что они смогут остаться друзьями, видеться иногда. Секс невозможен сейчас, да ведь это и не главное! Ему хотелось видеть её, по прежнему соприкасаться с её миром, хотя бы иногда быть рядом, чтобы чем-то помочь. Он не понимал пока ещё того, что уже стал противен ей, что у неё уже есть тот, кто будет помогать ей, что ей больше никто сейчас не нужен. Не п о н и м а л.

И всё же он хотел её видеть. Ему было плохо от того, что они не могли бывать больше вместе, чтобы хотя бы поговорить по душам. Помня, что она сказала, о том, что ему будут рады в её доме, он как-то не утерпев позвонил ей, чтобы договориться о встрече. Её не было, он приятно побеседовал с её мамой обо всяких приятных пустячках. И между всякими прочими пустячками, её мама попросила его не деваться никуда далеко, посоветовав помнить о живом характере дочки. Он был очень рад этой просьбе, тем более что деваться никуда не собирался. Однако выразил сомнение в собственной необходимости.

Пытался быть не навязчивым. Но не видеть её вовсе он не мог. Видеть же её, и не говорить с ней ему было невыносимо больно. Поэтому спустя ещё дней пять он позвонил ей и договорился о встрече в конце недели под предлогом помочь ему сделать какое-то мелкое дельце. Она сразу выразила готовность, но встреча эта так и не произошла.

Они увиделись накануне запланированной встречи. Она желала поговорить и глубоко дышала. Он хотел того же. Предметом их беседы было его желание видеть её. Она не совсем тактично, но очень откровенно спросила о том, что "может быть он не понял её или она как-то не ясно выразилась". Ему было тяжело говорить. Да и имело ли смысл что-то говорить, когда стало ясно, что он ей уже не нужен. Он не напоминал ей об "открытых дверях её дома", о том, что они все же друзья. Сказал лишь, что не может выработать стратегию поведения: с одной стороны нужно бы удалиться, а с другой все же можно видеться иногда. Она сказала, что её человек нервничает при мысли о "видеться иногда". Он спросил, хочет ли она, чтобы он "отвалил". Она сказала, что это грубо сказано. В общем он понял, что надо "отваливать", что он стал чужим и ненужным. Было особенно больно понять это. Даже не дружба.

Размышления
Я помню движение губ
Прикосновенье руками
Я слышал, что время стирает все
Ты слышишь стук сердца
Это коса нашла на камень
И нет ни печали, ни зла
Ни гордости и ни обиды
Б.Гребенщиков

Позже он думал о том, зачем же он был нужен ей. То ли увлечение, то ли интерес, то ли забава для проведения времени. Но если для неё их отношения даже не дружба, то что же тогда это было?

А ещё во время их последней уединенной беседы на шумной улице она сказала ему гадость: "Нам ведь ещё два года видеться". От этого ему стало противно. Закралась мысль, что, наверное, неотвратимая необходимость встречаться с ним как с преподавателем и поэтому видеться с ним дальше, и вытащила на свет Божий формулу "мы друзья".


О Женщины! Коварство имя ваше.

На той встрече он всё же смог сказать главное: искренне пожелал счастья; извинился, если было что не так, просил простить. Она говорила о том, что чувствует какую-то вину. Он отвечал, что никто никому ничего не должен, что она не должна чувствовать себя виновной, просто ему больно сейчас потому что она не была пустым местом в его жизни, а что-то значила для него. Но для неё это сейчас не должно быть важно. При этом у него пересыхали губы и сдавливало горло. Он злился на себя за свою слабость и хотел быстрее прекратить мучительную беседу, потерявшую для него всякий смысл в тот момент, когда он осознал что его присутствие обременительно для неё.

В последний раз она дала прикоснуться к себе, хоть он и не просил. Стоя в лучах сентябрьского солнца, она протянула ему не прощанье холодную и безразличную руку. Такой была их последняя встреча наедине посреди шумной улицы большого города.

После беседы он поехал работать. Однако на нем не было лица. Товарищи, которые в тот день уже видели его, спросили, что с ним произошло за последний час. Он ответил, что потерял дорогого человека. Один из работников спросил: "Когда будут хоронить родственника?". Глупый вопрос. Однако целый мир закрылся для него в одночасье. Её мир, мир их отношений. Работать с документами он не мог. "Накатив" с приятелем коньяку в ресторане, слегка сняв спазм и проглотив комок горечи, он пошёл к другу.

Он пытался разделить боль со своими немногими друзьями. И один из них говорил, что ведь может быть она ещё будет близка, возможно, несколько по иному. Он хотел бы. Беседуя с другом он спросил себя в слух: "Но почему же мне так больно? Неужели я ковыряюсь в этом, потому что соскучился за такими переживаниями?" Друг ответил за него: "Очень даже возможно."

Чувствовал себя или старым для неё, или ненужным ей. А может быть и старым, и ненужным одновременно. Сомневался в том, чувствовала ли она вообще, что-нибудь к нему когда-либо. Но ведь были же отношения значит, был нужен зачем-то.

Сожалел о сексе, который был между ними. Если бы не секс, - думал он - то, возможно, были бы до сих пор вместе, могли бы встречаться и быть рядом. Или это тоже иллюзия? Но для него важен не секс, а близость. Сам человек, общение с ним, и не обязательно в койке. Или говоря иначе, для него секс начинается намного раньше прикосновений и слов.

Ещё одна беседа с другим человеком. Как-то, на пробежке, он говорил с другом обо всём этом. Сделали вывод, что женщины умеют включать чувства, как водитель переключает передачи. Понравился человек, включила - интерес, есть перспективы - включила любовь, надо чего-то - секс, перспектива не ясна или появляется лучшая - резкое нажатие на тормоз и затем задний ход. А после удобная парковка. И при этом безжалостно режут по живому. Иногда, правда, наиболее душевные - посочувствуют. Противно оправдывать это природой вещей, функцией "чадородия" или необходимостью любой ценой взрастить потомство.

Интересная позиция, предложенная третьим. "Зачем печалиться о том, что могло бы быть и чего не будет. Радуйся, вспоминая то, что было. Это останется с тобой навсегда".

Вспоминалось, что она просила его научить её всему, что он знает. Так ничему и не научил. Не успел. А может быть, было нечему.

Послесловие


Свобода и одиночество - две стороны одной медали. Конечно же, есть ещё и полутона.


Н.Семёнов.

Будучи свободным в выборе, он давал и ей свободу выбирать и решать. Услышать о том, что ты можешь, т.е. что ты вправе делать, ещё не значить мочь и осознать правоту. Так было и с ней. Поначалу, принимая свободу выбора и отношений, она увлекалась этим, как идеей. Однако именно эта свобода и была тем, что её естеству, как и большинству других женщин, было противно.

Возможно, женщины на самом деле не желают свободы, хоть некоторые из них много говорят об обратном. Тяготея подсознательно к стабильным отношениям, они интуитивно воспринимают свободу, как фактор, ограничивающий прочность связей. Ведь идеально свободный человек - абсолютно одинок. Именно одинокий человек свободен от всяких обязательств и связей. Исключая конечно гравитацию, физиологические потребности и т.п. Одиночества же не хочет никто. Разве что на очень короткое время. Однако мужчины при поверхностном рассмотрении кажутся более способными к свободным отношениям.

У них же все закончилось её фразой: "Я знаю, что люди могут дать друг другу больше. Все может быть совсем по другому. А Вы мне не можете этого дать". Да это так. Но всё-таки, отчего же так больно?


В разлуке три четверти горя берёт себе остающийся, уходящий же уносит всего одну четверть.
Ибн-Хазма

Готова подписаться под многим

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 15:16 + в цитатник
УДАЧА В ЛЮБВИ

Сегодня у меня по гороскопу "удача в любви". Интересно, что имеется в виду: то, что не повезет в картах, или что у меня будет романтическая встреча, или что любовь, как самое максимальное переживание человеческой жизни меня настигнет, или что я полюблю на долю секунды всех людей, чувствуя себя кем-то вроде Будды, увидевшего звезду...
Но, сегодня он мне не позвонит. Встречи отпадают. Я даже не знаю, есть ли в них смысл. Что мне нужно от него? Звонок, письмо, тайное свидание? А что изменят звонок или встреча? Ведь не каждый раз мне с ним хорошо или даже интересно. Иногда мы говорим о пустяках и когда расходимся, я чувствую неудовлетворенность. Достаточно ли мне, не видясь, знать что он живет на земле? Конечно. И даже это не обязательно. Ведь я не уверена, что он причина происходящего со мной. Скорее всего, он не понимает моего состояния. Раньше я почти обожествляла тех, кто сопутствовал таким глобальным переменам в жизни и таким космическим ощущениям. Но перемены происходят лишь с теми, кто готов к ним. Кто идет им на встречу. Контакт - это двое. "Пришла пора - она влюбилась".

Нужна ли мне взаимность? Теоретически - да конечно, как же иначе. Но зачем? "И не могу сказать, что не могу жить без тебя, поскольку я - живу". Что я смогу ему подарить? Свою жизнь? Она меня саму не слишком интересует. Не потому что я не люблю жизнь. Очень люблю. Безумно. А в жизни я люблю сладкое, подольше поспать, делать глупости, очень люблю. Очевидно, что то что я люблю не полезно и даже вредно. Может так и с жизнью - люблю, но это лишнее… Отвлеклась.

В чем суть происходящих со мной изменений? Просто знакома была с этим человеком достаточно долго, приязни к нему не испытывала, а потом, в один момент, совершенно внезапно… дальше все сложнее подбираются слова. Разверзлись небеса, под ногами возникла пропасть, и я заглянула в нее, и испытала удивление, граничащее с восторгом, и до сих пор просто тянется этот момент, я не дышу. Я то ли отгадала какую-то вселенскую загадку, то ли ощутила отпечаток нереально страшной тайны. Он… Не знаю имеет ли он хоть малейшее к этому отношение.

Так кому же повезло в любви? Ромео и Джульетте? Анне Карениной? Наташе Ростовой? Подруге, которую муж носит на руках (еще не кончился медовый месяц)? Нашим родителям? Той подруге, у которой муж много зарабатывает, и ни в чем ей не отказывает. Кто рожает детей, точно зная, что прокормит? Розы, хоть иногда, или все-таки стиральная машина; серенады под окном, стихи (почти Шекспир) или очень хорошая шуба, которую любящий купил к сезону? Построение семейного уюта, которое забито в голову как гвоздь, которое удается мне виртуозно, не имеет к счастью ни малейшего отношения.

Счастье - это нечто большее, чем та жизнь, которая описывается словами: "Все нормально". Счастье, это когда супер и сверх и необязательно, что это будет хорошо. Счастье как-то странно перепутывается в сознании с благополучием. Дело не в коврах и не в хрустале. Уют, комфорт, понимание, взаимопомощь, хорошая и интересная работа, столько денег, чтоб как говорил Шарик, познакомившись с профессором Преображенским: "Никого не боится, потому что вечно сыт… ", или еще модное понятие "перспективы".

Мы даже мысленно допускаем только локальные неудобства. Никаких депрессий, никаких фрустраций, никакого "я зря прожил эти годы, все надо было делать не так…" Нет! У меня все хорошо, я просто немного устал. Это благополучие. Счастье - это скорее какой-то странный сплав боли и сумасшедшей радости, ощущения близости мечты, пьянящей и безумной, и, все-таки режущей своей фатальной невоплотимостью. Это состояние, неустойчивой власти над миром, понимания смысла, которое легко сменяется многочисленными гранями вселенской тос-ки. Это когда ты можешь взять и все поменять, взорвав хорошее мнение в обществе, то что было тебе дорого, для того, чтоб идти опять неизвестно куда и искать "то, не знаю что".

Даже если Вы построили очень уютный дом, не забудьте сделать одно незакрывающееся окошко, чтоб к Вам всегда мог неожиданно прийти в гости ветер. Иначе, не надо ныть, что нет перемен. Сюрпризы не всегда бывают приятными. За благополучие надо расплачиваться временем и усилиями, за счастье болью, тоской, страданиями, стыдом. Недаром так различаются фразы: "Мне очень хорошо" и "Я совершенно счастлив".

Мой папа водил меня, взрослую дочь, в кино (было мне лет 15), на французский вариант "Графа Монте-Кристо". Мне очень запало тогда, что папа сказал: "Видишь, как повезло человеку, жизнь полная приключений, а то бы женился и жил как все". Я была почти в ужасе: "Папа, но они же так любили друг друга, они были бы так счастливы!". Мудрый папа сказал: "Это только так кажется". Мы все ищем рай. Мы так хорошо себе его представляем, зажмурившись. Все хотят выстрадать счастье, как-нибудь раз и навсегда. "И словно где-то, как весна, цветет счастливая страна…"

Господи, что мне нужно от человека, которого я так люблю! Чтоб он был? Он есть. Видеть его? Но это не всегда приносит радость. Я связываю его с тем необычайным состоянием, в котором пребываю, когда краски ярче, запахи острее, люди интереснее, я удачлива на работе и совершенно серьезно считаю себя первой красавицей. Ну, не для всех конечно, но те, кто понимает… В книжке по психологии я прочла, что это называется "реальность более высокого порядка".

Я наивно думаю, в который раз, что с помощью этого человека мне удастся все время, или хотя бы, время от времени, пребывать в этом состоянии полного восторга, когда болит сердце, но ты этого никому не отдашь, эта черная боль слаще жизни. Но это было и до него. И вообще не всегда такое состояние было связано с мужчинами в моей жизни. Просто раскрылись мировоззренческие облака и ре-альность солнечного света, которая по-разному называется в разных религиях, но все ча-ще и понятнее абсолютной любовью, хлынула на меня. И я не дышу, и боюсь, что это кончиться внезапно.

Между нами есть связь. Я это чувствую. Даже если я ошибаюсь, это ничего не меняет. "Если тебе, наскучит твой ласковый дом, тебе найдется место у нас, дождя хватит на всех…" Взлеты и падения. "Милый, я хочу прожить жизнь, но только с тобой, меня не испугают любые трудности, ведь я так люблю тебя!". Господи, сколько раз это было сказано. Все кончается пошлостью и обыденностью. Что связывает меня этим человеком, как я сюда попала? Бежать, бежать…

Так кому же повезло в любви? Что это значит, и нужно ли мне это, смогу ли я это выдержать? Телефон звонит. Это он! Как только в жизни возникают хоть малейшие шансы рефлексия прекращается. Я побежала навстречу своей жизни. Так хочется быть счастливой!

И хотя сами женщины, занимаясь групповым психоанализом на кухне популярно объясняют: "Перестань мечтать о принце, сколько же можно на те же грабли!", эту мечты мы никому не позволяем трогать. Это наши принцы, даже если мы никогда не встретимся. Это наше право, которое нам так ловко вменили в обязанность: верить и ждать.

Пусть нам всем повезет в любви, пусть это будет нечто большее, чем мы смогли себе помыслить.


Арина Холина

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 15:15 + в цитатник
РОМАН НАОБОРОТ

Когда я была ребенком среднего школьного возраста, то читала множесто романов. Одолела целиком библиотеку приключений, Дюма, Золя, Сабатини, - все, что положено познать интеллигентному отроку двенадцати лет. Это был весь мой жизненный опыт. Система личных (читай: любовных, в романтической литературе поиному не бывает) отношений представлялась так: страстные взгляды, тайное свидание, объяснение, стремление любящих сердец друг к другу, препятствие, преодоление препятствия, свадьба, пламенные объятия... Строго по уставу.
Практика разошлась с теорией. Оказалось, что процесс временами происходит в обратном порядке: объятия, зачастую без какой бы то ни было свадьбы, даже гражданской, препятствиями выступали в основном "критические периоды", а объяснения по поводу трехдневного отсутствия, мелодраматично заламывая руки, требовал муж, осевший в квартире где-то между тайным свиданием и преодолением препятствия. Заканчивались лирические отступления от построения ячейки общества трагически: усталая и недовольная, тащилась к подругам, живущим поблизости, дабы найти понимание и сочувствие. Думаете, нашла? А вот и нет. Под умелым скальпелем душевной хирургии романтические похождения были раскромсаны по частям и разложены по баночкам, а оставшееся обозвано цинично Случайными Половыми Связями (СПС) и заклеймено осуждением.

Не забуду сердобольную приятельницу Лену, поившую ночью чаем и кормившую с утра макаронами по-флотски, но прилагающую в качестве приправы убористые моралите против разврата. От нее были получены полезнейшие сведения, а именно: СПС - плохо, поскольку приличная девушка не должна сразу отдаваться. Почему? Честь для девушки дороже низменных желаний. Лена и сама не дура заняться любовью с первого раза, но, надо отдать ей должное, собственные эротические приключения порицает равноценно с чужими. Лену пугает, что юноша, добившийся сексуального расположения в рекордно короткий срок, подумает: "Блудница!", почувствует презрение и потеряет интерес к ее персоне. Тогда отношения, ограничившиеся единичным половым контактом, окажутся откровенным блядством, что никуда не годится. Логической аргументации тут нет: блядство наказуемо, и все.

Система сексуальной субординации, придуманная врагами человечества и нашедшая поддержку у легковерных особ вроде Лены, гласит: девушка, почувствовав прилив эротической энергии при встрече с мужчиной, должна противостоять соблазну, дабы самому порочному типу не показалось, что завладеть ею - раз плюнуть. Запретный плод, мол, сладок, и после нескольких недель мастурбации поклонник будет неизмеримо счастлив приютить утомленный рукоблудством орган в вожделенных недрах любимой. Тактика убойная. Мужчины, которым Лена, забывшись, отдавалась вскоре после знакомства, по моим представлениям, - счастливейшие из смертных. Компенсируя свой низкий моральный уровень, падший ангел закармливал бойфрендов деликатесами ручного производства и окружал их вниманием и заботой, достойными образцово-показательного гарема.

Когда Лены не бывало дома, я отправлялась к девушке Саше, довольно потирающей руки в предвкушении подробностей очередной СПС. У Саши вместо чая с бутербродами предлагали мартини (на завтрак, обед и ужин), но сочувствие в делах интимных перевешивало отсутствие здоровой и полезной пищи. Выслушав с трогательным вниманием полный перечень подробностей, Саша приступала к отчету о собственных приключениях на сексуальном фронте. Несмотря на прекрасное отношение к отважной партизанке эротического движения, не могу не заметить: меру она явно потеряла. Секс превратился в аукцион - кто больше. Причем соревнуется Саша сама с собой, новый партнер интересен потому, что невозможно продолжать связь с предыдущим. После двух-трех контактов парень перестает занимать: близость теряет остроту. Откровения перетекали в сомнительные сожаления. Метаться из одного присутственного места в другое в поисках партнера надоело, а найти "единственного и неповторимого" хотя бы на полгода не удавалось из-за придирчивости, на поверку все мужчины, проходившие через гостеприимную Сашину постель, оказывались "идиотами". Тот сказал глупость, другой за сорок пять секунд засрал кухню так, что за неделю не отмыть, третий Лорки не читал. Тяжело, в общем: зарплата уходит на презервативы, досуг - на кастинг сильной половины по клубам и вечеринкам, а годы-то уже не те.

- Сама виновата, - бросила я однажды Саше, озверев от беспросветных излияний, и двинулась к Наташе.
У Наташи на кухне было тепло и уютно. За стеной сопел муж, на плите варился компот, а сама хозяйка втолковывала по телефону какому-то непонятливому Гене, что от сегодняшнего вечера и до следующего дуба она занята и освободится лет через семь-восемь. На мой любопытствующий взгляд Наташа устало махнула рукой:
- Да ну, ошибка юности...
"Ошибка" проявилась пару дней назад на дне рождения Наташиной приятельницы, и в течение нескольких часов примерной супруге нравилось ее совершать. Но утром, вспомнив о семейных обязанностях, Наташа, ласково погладив мальчика Гену по голове, отправилась домой. Через сутки юноша был благополучно забыт.
- Для чего ты делаешь это, Наташа? Ведь у тебя есть муж. Он тебя не удовлетворяет? - спросила я, готовясь к душещипательной исповеди о вреде всех на свете мужей и перечню драматических обстоятельств, мешающих разводу.
- Ты что - дура? - откровенно заявила Наташа. - Муж меня удовлетворяет, но хочется же иногда свежих впечатлений. Подвернулся Гена, неплохой парень, с хорошим телом. Потрахались и разошлись. Все как у взрослых. Муж справку о том, где я была, с кем и что делала, не требует. Почему бы мне не оторваться? Мы же вместе уже шесть лет - надо освежаться время от времени.
Правильно поступает Наташа или нет, изменяя благоверному, не знаю, но мне понравились ее рассуждения. Прожить с одним человеком двадцать лет и ни разу не сходить "налево" - это для гигантов мысли, люди попроще менее устойчивы.

Большинство занимается сексом вне брака либо параллельно постоянным любовным отношениям, то есть вступает в эти самые Случайные Половые Связи. Но женщины, как показала личная практика, имеют особое отношение с спонтанному коитусу. Разглядев в Наташе разумную собеседницу, предложила обсудить проблематику СПС применительно к слабому полу. Подружка согласилась, после непродолжительных дебатов мы наметили план дискуссии и, приняв на грудь по стакану хванчкары, приступили к обсуждению. Что вышло из ночных изысканий, судите сами. Почему женщины вступают в СПС?

1. По той же причине, что и мужчины. Хочется. Встречают привлекательного парня, гормоны играют победный марш, тела тянутся друг к другу...
2. По пьяной лавочке. Алкоголь, в соответствии с учебником биологии за восьмой класс советской школы, пробуждает низменные инстинкты и порочные желания. Спорить бесполезно: действительно пробуждает. Мозг расслабляется, тело жаждет физиологической разгрузки - остается найти подходящую цель либо торжественно осесть в объятия ближайшего мужчины.
3. Из мести Существуют барышни, полагающие, что с помощью СПС можно доказать проштрафившемуся любимому (либо самой себе) личную состоятельность. Обыкновенно происходит после раскрытия адюльтера или решительного разрыва.
4. Спустя две-три недели от момента решительного разрыва, когда мысли о вендетте отпускают, возникает иной повод для СПС - сексуальный голод. Вслед за ушедшим бойфрендом необязательно появляется стоящая замена, а адреналин мечется по организму, не находя выхода.
5. Из желания прослыть "пожирательницей мужчин".

Почему некоторые считают, что СПС - плохо?
1. Воспитали так. Родители - страшная сила: они не только учат полезному, доброму, вечному, но и засоряют головы детишек издержками личного негативного опыта. Некоторым девицам мамаши внушают, что мужики - грязные, похотливые животные, стоит женщине дать повод - они как прыгнут! И все. Репутация вдребезги, одинокое материнство, убогие алименты, никто на могилку цветы не принесет... Хлюп-хлюп...
2. Имеют личный негативный опыт. Был некий молодой человек, поступивший неблагородно - совратил и бросил. И теперь долгими вечерами ОНА в унылом одиночестве, проклиная мужскую породу, склеивает разбитое девичье сердечко. Или заставляет ухажеров месяцами доказывать верность и серьезность намерений: дарить цветы, водить в рестораны и читать стихи в людном месте.

Почему некоторые считают, что СПС - хорошо?
1. Потому что любят секс независимо от любви к партнеру.
2. Потому что поощряют впечатления от секса с малознакомым человеком.
3. Потому что считают, что секс (по Фрейду) - главное в отношениях, и стремятся как можно быстрее опробовать нового приятеля на совместимость в постели.

На самом деле СПС - это хорошо или плохо? Мы решили, что, при всем уважении к праведному образу жизни, в случайных связях нет ничего позорного, если не слишком увлекаться. Жестко и ритмично менять мужчин с периодичностью семь раз в неделю - это уж, извините, свинство, поскольку в делах сексуальных все же обязано присутствовать чувство. Пусть самое завалящее и неказистое, но оно должно быть. А если высунув язык носиться от одного мужика к другому, это уже соревнование назло рекордам. Не до чувств.

Но все-таки в жизни каждой женщины, даже самой современной и "без комплексов", бывают моменты, когда СПС вызывает неприязнь. Почему, ломали мы голову, происходят подобные казусы? И решилитаки проблему. Все дело в психологии. Не в парадоксах мифического "женского" сознания, а в заурядной психологии человеческого общения. "Облом" (то есть чувство ненужности происходящего) может случиться на любом этапе. К примеру, сидит девушка, нежная и удивительная, а рядом образовывается мужчина, соответствующий ее представлениям об идеальном партнере для интимных утех. Чем он может испоганить ситуацию? Прежде всего поражает неуважение к признакам, отличным от половых. Бывает, мужчина с ходу предлагает: "Значит, так. Сегодня тебе повезло, крошка. Я принял "Виагру" и смогу трахаться десять часов без остановки. Едем?" Можно, конечно, добиться понимания, но можно и по морде схлопотать. Но еще больше, чем хамоватая откровенность, выводят из себя донжуанские ухватки: "Ах, какие у вас глаза! ", "Вы самая привлекательная здесь женщина! ", "Вы единственная, кто способен утолить жажду любни моего обескровленного невзгодами сердца..." Да, да, да, встречаются наивные фефелы, поддающиеся на штампованную лабуду, но, если у женщины есть хоть одна извилина в голове, даже слаборазвитая, она не купится на подобную ахинею. Кто-нибудь считал, сколько раз женщина слышала фразу про красивые глаза? Правильно делали, если не считали: бесконечность не охватишь. Наташа сказала, что отдастся любому, кто похвалит ее позвоночник. За оригинальность. Мужчин, томными глазами оценивающих размер бюста и смачным шепотом вещающих о судьбоносной встрече двух людей, предназначенных друг другу, надо изолировать от общества - хотя бы женского - за вопиющую пошлость.

Или он и она, вместо того чтобы ехать удовлетворять страсть, сидят и общаются. Как можно с невниманием отнестись к тому, что говорит дама?! Так вот. Не стоит запихивать под юбку похотливые ручонки, когда она рассказывает любимый анекдот. Ее чувство юмора - такая же часть организма, как рука или грудь, и пренебрежение остроумием собеседницы соответствует замечанию: "Ни хрена себе, у тебя ноги кривые!"

Плохо действует и излишне длинная, серьезная беседа: она решит, что он зануда, либо заснет в процессе. Болтать нужно о чем-нибудь нейтральном: анекдоты травить, сплетничать. Танцевать сходить стоит - это заряжает. Зарядившись, лучше, не откладывая в долгий ящик, ломиться "в номера". Тут уж не угадаешь, где найдешь, где потеряешь, но о том, что мужчина предпочитает нетрадиционные утехи, надо предупреждать сразу. Иначе можно нарваться на удивленный взгляд и "Да пошел ты... хам!"

Если женщина после "близости" рвется домой, не стоит ее удерживать. Мужественно встаньте и проводите хотя бы до двери: она знает, что делает, - не маленькая. Хочет ехать посреди ночи черт знает куда, значит, надо. Уговорчики: "Останься, ну куда ты пойдешь?.." действуют как буржуазия на большевиков - провоцируют человекоубийство.

К пяти утра мы с Наташей, усталые, но довольные, расставив все точки и запятые, постановили, что утерли нос самым заправским психологам и сексологам, вместе взятым. Потому что психологи, сидя в своих мрачных кабинетах, окосели от психологических терминов и тезисов и забыли о том, какая она - настоящая жизнь. А мы помним. Потому что мы - молодые общительные женщины, готовые спорить ночами о всякой ерунде. Но в спорах, даже самых дурацких, рождается истина. И, произведя на свет не одну, а несколько полнокровных истин, мы все это безобразие законспектировали и решили предложить вам. Пользуйтесь...


Неизвестный автор

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 15:12 + в цитатник
Три сезона весны

Странно, но раньше я не замечала тебя. Мы были знакомы давно, но я никогда не думала о тебе, как о мужчине… На работе был вечер, канун 8 Марта. Ты предложил выпить на брудершафт, но поцеловал вовсе не по-дружески, и ...мне понравилось, ты замечательно целуешься. Было кем-то предложено продолжить вечер в кафе, пошли туда. В кафе ты приглашал меня танцевать, чтобы целоваться. Да, ты замечательно целуешься.
Ничего, кроме поцелуев и невинных ласк в эту ночь не было - да как-то и не нужно было. Домой я приехала в пятом часу утра. Муж не спал, ждал меня. Он был испуган и растерян, на меня даже голоса не повысил. Когда попытался выяснить, где я была так долго - нагло ответила, что у меня праздник и вообще хочу спать. А после праздников нужно идти на работу, и стало страшно - как себя вести? Решила держаться так, будто ничего не было. Видела, что тебя это обижает, но уже так решила. Вскоре был всеобщий выезд за город, в пансионат, на выходные. Муж не хотел меня отпускать, всё-таки почувствовал что-то. Уговаривал, и просил, и ругался, а я опять нагло и твёрдо ответила, что мне нужен отдых и я всё равно поеду.

Вечер, танцы - а ты меня не приглашаешь... - стало обидно, задело. Ну и плевать! - найду с кем развлечься. Пошла в номер за сигаретами, а когда обратно поднималась по лестнице, в дверях появился ты… Мы замерли. Молчали. И случилось странное - нас словно что-то рвануло друг к другу. Вроде даже помимо воли. Начали целоваться прямо на площадке, пока не поняли, что нас могут видеть. Поднялись выше по лестнице и целовались просто до одури. Когда пришли в себя, банкет закончился, и все разошлись. Пошли ко мне в номер - и была удивительная, восхитительная ночь. Ты был именно таким. Нежным и сильным. Ты делал именно то, что я хотела, ничего не спрашивая. Ты чувствовал меня. На следующий день мы долго гуляли по берегу залива и разговаривали. О чем? - ни о чем - и обо всём на свете. И я радовалась, что ты такой умный. Ты оказался именно ТАКИМ.

Конечно же, наши встречи стали продолжаться. Муж, я думаю, не мог не заметить, что у меня появился мужчина, просто он не хотел верить в это. Старательно прятал голову в песок. Это была удивительно красивая и счастливая наша весна! Сколько любви, ласки и нежности, сколько тепла было в тебе! Когда ты привозил меня вечерами, высаживал за квартал от дома, то, идя домой, я часто думала :"Я счастлива! Боже, какая же я счастливая!" Это было такое счастье, рассказывая о котором хочется распахнуть руки. Время полёта... Моё счастье, длинное и мгновенное, продолжалось 9 месяцев.

За это время я успела развестись с мужем. Мучительно и тягостно, муж не хотел расставаться. Он три месяца пытался уговорить меня. Было очень жаль его, очень, но и жить с ним я больше не могла. Только мне не хочется ничего плохого рассказывать о муже. Ведь вовсе не он один виноват - понимаю, что в этом всегда виноваты двое. Но на какой-то момент мне стало ясно - я переросла его. Стало скучно и не о чем разговаривать с ним. И ещё повторю: Я БЫЛА УВЕРЕНА, ЧТО ДОСТОЙНА ЛУЧШЕГО И БОЛЬШЕГО. И наш развод назревал ещё до нашего романа Или я теперь только это понимаю? И пытаюсь найти оправдания - чем, мол, думала? И отвергнуть обвинения в эгоизме? Кто поймет женскую душу. "Не судите, да не судимы будете"…Хотя, впрочем, - пусть думают, что хотят. А дети... Для них всегда я была авторитетом, и они довольно спокойно пережили наш развод…

Ты очень обрадовался, когда развод состоялся. Я даже удивилась - ведь с самого начала тебя устраивало моё замужество. Странно, но я совершенно не ревновала тебя к жене. Она даже нравилась мне по твоим рассказам. Ты никогда не говорил о ней плохо. И за это тоже я уважала тебя… После развода мне стало легче, а наши отношения постепенно стали переходить из любовного угара в какое-то новое состояние, которое мне очень нравилось. Это была огромная волна теплоты и нежности. За эти 9 месяцев мы ни разу не поссорились с тобой. Были только мелкие обиды, но они проходили, не задевая. А через 9 месяцев обо всём узнала твоя жена.

Одна наша общая знакомая решила во всё её посвятить. ЭТО БЫЛО СТРАШНО. Мы стали встречаться какими-то урывками, страсть наша стала какой-то обречённой. У меня проснулся страх потерять тебя. Этот страх отравлял всё. Вот тогда я уже была готова и замуж за тебя выйти, лишь бы не потерять. Хотя раньше я вовсе не хотела замужества, уже наелась. Ещё полгода продолжались эти судороги. А как-то в мае я сказала тебе: "…а это не последняя наша встреча?" Причём сказала, не успев подумать. Ты промолчал. Я приподнялась, заглянула тебе в глаза - ты отвёл взгляд.

Когда ты вёз меня домой, всё думала: "Почему же я ничего не чувствую?" Спокойствие, пустота - я ничего не переживала, совсем ничего. Какая-то эмоциональная тупость или ступор. Дома позвала сестру - выпили с ней немного водки, и я потеряла сознание. Очнулась оттого, что страшно кричала моя перепуганная дочка. Я просто выплыла на её голос из небытия. Странно ярко это запомнилось. И вот после этого захлестнуло. Боль была дикой настолько, что даже теперь тяжело вспоминать. От неё некуда было деться, всё рвалось во мне, на клочья рвалось. Господи, как же долго длилось это состояние! И при этом я должна была ходить на работу, Видеть тебя, делать невозмутимое лицо и даже улыбаться. Да и дома я должна была оставаться нормальной матерью для детей, выслушивать их, говорить что-то, что-то делать. И только по ночам тихонько выла в подушку. Нет, я, конечно, иногда срывалась и ревела дома, но дети после этого смотрели на меня такими больными и виноватыми глазами, что старалась не срываться. А внутри в это время было страшно - чёрно-больно. Я говорила себе :" Не хочу больше любить, не могу больше так мучится, хочу чтобы всё это прошло и забылось" Ничего не проходило. Долго.

А ещё было страшное слово "никогда". Оказалось, что Питер - очень маленький город, и я постоянно оказывалась в местах, где была с тобой. И возникало это слово. Никогда больше не буду с тобой здесь..., и здесь мы с тобой не будем гулять, и вот там не будем никогда целоваться, и вот в это кафе никогда больше не пойдём. И так болело в груди от этого слова! Часто я думала - эта боль была мне дана, чтобы поняла, что испытывал муж при расставании. И ещё - появилась ревность. Теперь и я знала, как она выглядит... Я ревновала тебя не только к жене, почти все женщины на работе, все, с кем ты общался, вызывали мою ревность. Эти страшные картинки в моей голове...

Я пыталась встречаться с другими мужчинами, но ни радости, ни удовольствия эти встречи мне не давали. И всё-таки боль притупилась. Я снова могла читать, с интересом разговаривать с детьми, вникать нормально в их дела, я даже телевизор смотрела, понимая, что показывают. Только иногда наваливалась тоска, но это было редко и можно было жить. Прошёл уже год. Как ни странно, за этот год разлуки я ни разу не пожалела о том, что было, ни разу не хотела изменить прошлое. И если бы ещё раз... Я всё равно хотела бы пережить этот полёт, несмотря на последствия.

А потом случилось так, что мы снова встретились наедине и ...эти встречи стали продолжаться. Это были странные встречи. После близости мы отстранялись друг от друга, становились чужими… или это я отстранялась? Я просто боялась попасть туда же. Держала себя, говорила, что не люблю тебя, но - насколько это было правдой, даже и сейчас не знаю. И всё-таки, призналась себе, что люблю, всё равно снова люблю. Теперь прошло уже больше года с начала наших новых встреч. Люблю целовать морщинки у твоих губ, люблю просто смотреть на тебя, люблю гладить твоё лицо и волосы, люблю прижиматься к тебе. Люблю целоваться с тобой. Ты замечательно целуешься. Люблю когда ты обнимаешь меня, люблю когда ты забираешь в рот мои пальцы, люблю утыкаться лбом в твоё плечо, люблю когда ты чмокаешь меня в ухо, если кончаются ласковые слова. Вот только не приходит больше состояние безоблачного счастья, говоря о котором хочется распахнуть руки. Нет больше совершенно дурного и всепоглощающего счастья.

А ещё : я больше не боюсь потерять тебя. Прошёл страх. И я знаю ,что мне повезло, что ты тогда поцеловал меня. Ты замечательно целуешься.


Андрей Кончаловский Мужчины, женщины, любовь, смерть

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 15:04 + в цитатник
Кто возьмётся объяснить, что такое секс? Не перестаю удивляться этому феномену. Инстинкт продолжения рода есть у всех созданий Божьих, но не знаю иной породы, кроме человеческой, которая бы занималась сексом ради удовольствия. Впрочем, этологи говорят, что это лишь индивид думает о сексе как об удовольствии. Они это называют "поощрительное спаривание", великое достижение естественного отбора. Благодаря ему женская особь удерживает при себе мужскую, и они вместе могут растить своё потомство столько лет, сколько нужно для того, чтобы сформировался его мозг - ни такого мозга, ни такого долгого периода его формирования ни у кого в природе больше нет.
Что же до секса, то, возможно, существуют виды, занимающиеся им для удовольствия. Ведь существуют же, как оказалось, гомосексуальные отношения и у некоторых видов животных. У крыс, например. Интересно, доходит ли до них, что эти отношения, с точки зрения продолжения рода, бессмысленны? Или для них это не имеет ни малейшего значения - инстинкт действует вне сознания. Они продуцируют собственное удовольствие.

Мужчина в своих сексуальных проявлениях, как правило достаточно утилитарен. Зов плоти гонит его на поиски приключений.

Вспоминаю свои молодые годы. Суббота. Весна, каникулы, родители на даче - ну просто рай! Замечательное чувство свободы, когда ты один, никаких обязанностей, только права. Уже с утра думаешь : "Сегодня закадрю какую-нибудь сногсшибательную чувиху". И представляешь себе её всю во всей необычайной сногшибательности - цвет глаз, волос, причёску, фигуру, платье, походку. Вот он, вожделенный идеал! К пяти часам уже начинаешь собираться, выходишь. Куда идёшь? На "плешку", где гуляют девочки. Никак не решаешься подойти. Нет, всё это не то, надо найти что-нибудь получше. Получше найти никак не получается. Потом смотришь : девочки с "плешки" уже все ушли. Ладно, можно пойти в "Националь", в Дом кино, в Дом литераторов. Высматриваешь там. Всё не те! К тому же они все с мужиками, одиночек нет. В девять вечера берёшься за телефонную книгу. Уже думаешь : "Ёлки-палки! Так и без свидания остаться можно!" А кто в это время сидит дома? Те, кто похуже, кого никто не пргласил, или уж слишком серьёзные.

Перебираешь номера, прикидываешь: не позвонить ли этой? Нет, этой не надо! Это не то. А те, кто "то", тех уже дома нет. В пол-одиннадцатого, наконец, дозреваешь позвонить кому-то из тех, кому ещё можно было позвонить в девять. Их уже тоже нет, а ты уже крепко под мухой. Но, как говорится, нет некрасивых женщин - бывает мало выпито. В итоге к часу ночи находишь счастье в постели с какой-то одноногой, или без зубов, о которой наутро с ужасом думаешь: "Боже, откуда это здесь взялось!"

Вот она, траектория мужских вожделений: начинается гигантским замыслом, кончается жалким итогом. Я через этот достаточно примитивный процесс не раз проходил. У женщин подобного идиотизма нет, наверное, всё-таки мужчина неизмеримо более примитивное существо. Гонишься, распалённый желанием, достигаешь цели и ровно через три минуты после того, как всё произошло, думаешь: неужели нельзя придумать какой-нибудь переключатель, чтобы просто нажать кнопку - и она исчезла. А ведь она остаётся ещё ночевать! Господи, что же делать? Мыкаешься. Спрашиваешь: "Может, тебя проводить?" Одно желание - поскоре избавиться.

Это свойство чисто мужское, у женщины всё обстоит по-иному, она не хочет отделаться от партнёра, отдаётся чувствам, у неё этот процесс длительный. Мужчина совершает акт соития, потом закуривает, читает газету, засыпает. Я думаю, в нас живёт древний атавизм: самец не может позволить себе расслабиться, он должен быть готов к бою немедленно после семяизвержения, он хранитель рода, должен караулить вход в пещеру - только на момент близости с самкой он может отложить своё копьё. Род становится наиболее уязвимым тогда, когда его защитник находится в соитии с женщиной. Какие любопытные программы поведения оставили нам в наследство наши древние предки!

Интересно понаблюдать: сидит мужская компания, говорят, шутят, непринуждённо себя ведут. Достаточно появиться одной женщине, как всё кончается, песня испорчена. От непринуждённости и следа не осталось. То же самое, если компания женская, хотя у мужчин это проявляется с много большей откровенностью. Мужская компания вообще напоминает мне братство орангутангов. Это, впрочем, более всего относится к обществам с не сильно развитым правосознанием.

Чем объясняется столь резкая смена поведенческого стереотипа? Брачными играми мужских и женских особей, наследием наших давних дочеловеческих предков, бесконечно божественной игрой полов. Очень интересно следить за этой вечной пьесой о любви-ненависти Адама и Евы.

Женщины постоянно присутствовали в моей жизни, были руководителями и организаторами всех моих побед. В том числе и побед над ними самими. Позволяют завоевать себя женщины, но завоёвывать должен мужчина.

Маникюр, макияж, губная помада, яркая расцветка платья, высокие каблуки - всё это достояние женщин. Говорят, впрочем, что кое-что из этого - и высокие каблуки, и губная помада - сначала появилось у мужчин, а потом было отнято у них и присвоено женщинами. Это естественно. Именно женщине это органически свойственно. И если вы видите мужчину с накрашенными губами, то понимаете, что и он хочет понравиться мужскому полу.

Если спросить женщину, зачем она красится, наряжается, украшает себя, ответ будет : "Мне так нравится" или "Чтобы хорошо себя чувствовать". Обман. В лучшем случае, самообман. Она это делает, чтобы нравиться мужчинам. Примитивная мужская природа! Мужчинам это и вправду нравится.

По улице прошла женщина в красном платье, и мужчины тут же прервали разговор, смотрят ей вслед. Это в красном платье. А если в сереньком? Тогда степень интереса будет на много градусов ниже.

Что нам нравится в женщине? Более всего экстерьер. Разве это не бред? Весь стриптиз бывает только женский. Или почти только женский. Если мужской и возможен, то разве что в обществе чистых феминисток, празднующих своё освобождение от гнёта сильного пола. Мужчина воспринимает женщину визуально, женщина мужчину - эмоционально.

Что женщинам нравится в мужчинах? Богатство, оно даёт власть. Власть, она даёт богатство. Нравится ум. Все говорят : нравится верность. Не думаю. Женщине верность не так уж важна.

Женщина любит ушами, её можно уговорить. Мужчину уговорит трудно - его можно увлечь только внешним видом. Бывают, конечно, и исключения, но общего закона они не опровергают.

Часто ли можно наблюдать, как девушка идёт за мужчиной, чтобы с ним познакомиться, потому что он очень красивый? Ну, может, и найдётся такая, но она должна быть либо уж очень эксцентрична, либо очень отчаянна. А сколько раз я шёл за какой-нибудь случайно увиденной женщиной, чтобы с ней познакомиться! У меня это плохо получается - знакомиться на улице, но что-то просто толкает тебя идти следом, когда видишь манящий рельеф фигуры, особенно сзади. Она идёт так красиво, Боже мой, как красиво! Наступает состояние обречённости. Думаешь: "Сейчас я подойду к ней, буду говорить какие-то глупые слова, она пошлёт подальше, да ещё зло пошлёт". Масса бессмысленных, детских обрывков мыслей проносится в голове, пока шагаешь следом за ней, готовишься неловко сказать: "Извините, пожалуйста..." И вдруг она оборачивается, ты видишь вполне непривлекательный фасад, посредственное малоприятное лицо - и вместо всего приготовленного говоришь : "Извините, я ошибся". Говоришь с облегчением, как ни странно. Не с расстройством, что обманулся в своих донжуанских надеждах, а с облегчением - не надо дольше насиловать себя, ожидать, что сейчас тебя пошлют к чёрту...

Мужчина и женщина совершенно по-разному относятся к своей сексуальности. Женщина рассматривает её исключительно с точки зрения производимого на мужчин впечатления. Для мужчины его сексуальность выражается гораздо более примитивным образом : может или не может. Женщина от природы лишена страха импотенции. Ей нет необходимости свою сексуальность доказывать. Мужчина же должен доказывать постоянно, причём не женщине, а себе самому. Старая шутка "Наконец-то стал импотентом - как гора с плеч", в сущности, очень верна.

Мужское либидо - синоним эрекции. Мужская эндокринная система производит тестостерон, а это не только то, что заставляет мужчин иметь повышенное или просто нормальное либидо, но и то, что, как выясняется, заставляет человека творить. Мне кажется, что творческая потенция и потенция сексуальная тесно связаны, хрестоматийное подтверждение чему - Болдинская осень Пушкина. Очень мудро сказал Альберто Моравиа: у художника может быть только один недостаток - импотенция. Мудро, хотя и небесспорно. Нормально действующая гормональная система мужчины - источник жизни, основа его хорошего самочувствия...

Мне кажется, ошибочное признание влечения за любовь чревато для скоропалительных браков столь же скорыми разрушениями. Новизна сексуальных отношений быстро проходит (редкий случай, когда долго сохраняется), и, если нет ничего более глубокого, связывающего мужчину с женщиной, он скачет к другой. Говорит жене: "Я тебя больше не люблю". А на деле это "не хочу".

Женщина серьёзнее мужчины, ответственнее его по самой своей природе: она носитель, источник жизни. В одной из картин Вуди Аллена есть примечательный монолог героя. Он говорит, что каждую эякуляцию у мужчины вылетает 25 миллионов сперматозоидов, а у женщины - одна яйцеклетка в месяц. Не отсюда ли уже разница в отношении к своим генам?

Посмотрите, как кобель пытается заниматься любовью с чем ни попадя - с забором, со стулом, с вашей ногой. Сучки ведут себя иначе, они кусаются, когда к ним пристают.

В женщине изначально заложена целомудренность. Предназначение мужчины - эту целомудренность разрушить, он вообще по природе своей разрушитель... Сколько раз любил Пушкин? Кто сосчитает? Есть его донжуанский список, но он не скажет об этом. Мужчине совсем не обязательно быть романтически увлечённым, чтобы предаться чувственным удовольствиям. Для женщины романтическая сторона любви намного важнее. Мужчина может петь и танцевать в оперном спектакле жизни, не вовлекаясь в её течение...

Я не знаю в литературе описания лица мужчины в момент физической близости. Знаю описания лица женщины, которая отдаётся. Почему? Может потому, что при соитии женщина не видит лица мужчины, глаза у неё закрыты, а если даже и открыты, она всё равно не видит. Женщина любит не глазами. Она любит телом и более всего - ушами. А мужчина видит. Он любит глазами. Он смотрит в лицо женщины. Для него секс - это обладание, а в обладании есть разрушение. Бернардо говорил, что для него секс - это убийство и одновременно страх смерти.

Страх с детства живёт в каждом из нас...Страх... Неприятное чувство. Ты оказываешься перед лицом чего-то, известного или неизвестного, что сильнее тебя. Ты ощущаешь свою малость, беззащитность, подвластность этой силе. Что ты рядом с ней? Что ты можешь? И всё же, думаю, это великое чувство - страх. Оно заставляет человека напрягать свои силы, фантазию, изворотливость, желание не поддаться, выстоять. Если не победить эту силу, то обмануть. Найти выход.

Знание человека о смерти, наминуемый страх смерти - одна из могучих движущих сил человечества. Оставить после себя что-то, что "прах переживёт и тленья убежит". Хорошо бы на века, но и на десятилетие - тоже ничего. Что оставить? Посаженное дерево. Выкопанный колодец. Построенный дом. Сыновей. Дело, которое сыновья продолжат...

Когда уже где-то на шестом десятке страх смерти всерьёз ожил во мне, я решил всё же ещё раз жениться и сделать ещё детей. До этого я размышлял так : да, мне эта женщина очень нравится, но жениться-то зачем? Можно и так замечательно быть вместе. Страх смерти заставил взглянуть по-иному.



Виктория Токарева Счастливый конец

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 14:51 + в цитатник
Я умерла на рассвете, между четырьмя и пятью утра. Сначала стало холодно рукам и ногам, будто натягивали мокрые чулки и перчатки. Потом холод пошёл выше и выше и достал сердце. Сердце остановилось, и я будто погрузилась на дно глубокого колодца. Правда, я никогда не лежала на дне колодца, но и мёртвой я тоже никогда раньше не была.
Моё лицо стянуло маской, и я уже не могла им управлять. Мне было не больно и ничего не жалко. Я лежала себе и лежала, и даже не думала, как я выгляжу.
В восемь часов в коридоре зашлёпали шаги. Это из детской комнаты вышел мой сын Юраня.
"Босой", - подумала я. Он всегда ходил босиком, как лесной полудикий мальчик, и я всегда ему говорила: "Ноги".
Юраня прошлёпал по коридору и остановился возле комнаты отца. Муж кашлянул и перевернулся.
Дверь скрипнула, должно быть, Юраня приотворил её и спросил заискивающим шепотом:
-Ты уже встал?
-Ну, что тебе?- спросил муж оскорблённым голосом. Он не любил, когда его беспокоили в выходной день.
-Мне надо в кино. У меня абонемент. В девять часов начало, - так же шепотом просвистал Юраня.
Ему казалось, что если он шепчет, то почти не будит отца, и тот может беседовать с ним, не просыпаясь.
-Буди маму,- распорядился муж.
Он не любил, когда на него перекладывали чужие обязанности. Свои, кстати, он тоже нёс с отвращением.
Дверь в мою комнату заскрипела.
Юраня помолчал, потом сказал:
-Она спит.
-Ничего. Встанет,- сказал муж.
-Она спит,- повторил Юраня. - И очень бледная.

В двенадцать часов меня забрали в больницу, а на другой день выдали обратно.
На меня надели платье-макси. Это платье мне привезли год назад из Парижа, и у меня тогда появилась ещё одна проблема: проблема шикарного платья. Оно было совершенно неприменимо и висело в шкафу, шуршащее и сверкающее, как бесполезное напоминание о том, что человек создан для счастья.
Соседка с шестого этажа сказала:
-Её на том свете не примут. Молодая совсем.
-Мальчишечку оставила,- вздохнула другая соседка. Она довела своего сына до пенсии, а я даже не довела до третьего класса. Соседка прочертила в уме всю не пройденную мною дорогу и покачала головой.
Юраня приходил и уходил, гордый. Все его ласкали, и ему льстило всеобщее поклонение. Настроение у него было неплохое. Накануне я его предупредила:
-Если меня не будет и все скажут, что я умерла, ты не верь.
-А где ты будешь?
- я поселюсь на облачке и буду смотреть на тебя сверху.
-Ладно, - согласился Юраня.
Дворничиха Нюра удивлялась с претензией: ещё вчера она меня видела на улице с авоськой и даже слышала, как я разговаривала с соседом. Я спросила:
-Ефим, на кого ты похож?
-А что?-удивлялся Ефим.
-Да уж больно ты нарядный. Как барышня.
-Я всгда так одеваюсь, - обиделся Ефим.
-Мужчина должен быть свиреп и неряшлив,- сказала я и побежала в подъезд.
Ещё вчера я была здесь, со всеми, а сегодня - неизвестно где. И если это перемещение произошло со мной, значит, оно существует вообще и может произойти с кем угодно, в частности с ней, с Нюрой.
Мой муж никогда раньше не верил в мои болезни и сейчас не поверил в мою смерть. Ему в глубине души казалось, что это - мои штучки.
Квартира была полна народу. Я почему-то подумала, что придёт меньше людей. Откровенно говоря, я подозревала, что меня и похоронить будет некому. Я привыкла всегда всё делать сама и одна, привыкла ни на кого не расчитывать. И если бы я могла сама себя похоронить, я именно так бы и поступила.
Но, как ни странно, всё обошлось и без меня. И место на кладбище выбили, и документы оформили.
Работник загса, женщина в серой кофте, выдала моему мужу справку, а взамен потребовала мой паспорт. Муж протянул ей паспорт, она заглянула в него безо всякого интереса, а потом порвала на две части и бросила в плеиёную корзину для бумаг.
Когда муж увидел, как рвут мой паспорт, он понял, что я действительно уволена из жизни и уже ничего нельзя переменить. Теперь он был свободен, но что делать со свободой - ещё не ясно. И нужна ли она ему. Как ни говори, а пользы от меня было гораздо больше, чем неудобств.
Когда муж вернулся из загса домой, вид у него был приторможенный, будто он тоже объелся снотворным.
В обеденный перерыв прибежали мои подруги Аля и Эля. Они обе были красивые, но красоту Али видела я одна, а красоту Эли - все без исключения.
Аля жила одна, без любви и без семьи. Она считала меня благополучной и не понимала, как можно было поменять то состояние на это. Что бы ни было в жизни, но разве лучше лежать такой... так...
Эля была так же благополучна, как я, у неё была та же проблема вечернего платья. И она так же устала от вариантов. Даже не устала, а была разграблена ими и пуста. Но сейчас она понимала, что никогда не уйдёт из жизни по собственному желанию и ей придётся испить всю чашу до дна.
Они глядели в моё лицо-маску и удручённо молчали. Моя смерть была поучительна для обеих.
Я дружила с каждой порознь, а они между собой нет. У них были друг к другу какие-то нравственные претензии, но сейчас, возле моего гроба, эти претензии казались несущественными.
-Мы все перед ней виноваты,- сказала Аля.- Никто не хотел знать, что с ней происходит. Никто не хотел помочь.
-А как можно было помочь, когда её никто не нужен?
Телефон звонил довольно часто. Муж брал трубку и говорил, что я не могу подойти, потому что я умерла.
Там, видимо, наступала глубокая пауза. Люди ошеломлённо молчали и не знали, как себя вести: то ли расспрашивать, то ли не расспрашивать. Тот, кто звонил, молчал. Муж тоже молчал, потом прошался и клал трубку.
А звонил ли Он? Скорее всего, нет. Ждал, когда я позвоню. В последний раз мы решили: любовь - это ещё не повод, чтобы ломать жизнь своим детям, и стали искать варианты, при которых бы всем было хорошо.
Мы бились, как мухи о стекло, и даже слышали собственный стук, но ничего не могли придумать.
-Давай расстанемся,- предложила я.
-А как жить?- спросил Он.
Этого я не знала. И Он не знал.
-Ну, давай так,- сказала я.
-Это не жизнь.
-А какой выход?
-Если бы я разбился на самолёте, это был бы самый счастливый конец.
-А как же дети?- спросила я.
-Они будут любить мою память.
...Интересно, звонил ли Он? Или позвонит через два дня, как обычно.
"А она умерла",- скажет муж.
Он замолчит. И муж замолчит. А потом муж попрощается и положит трубку. Вот и всё. Без вариантов.
Смерть скучна тем, что не предлагает вариантов.
К вечеру из другого города приехала моя мама.
Она сказала мужу, что не оставит ему ни одной тарелки и ни одной наволочки. Лучше всё перебьёт и порвёт, чем ему оставит.
Он обиделся и сказал:
-Перестаньте городить чепуху.
Мама ответила, что это он виноват в моей смерти и лучше бы он умер, а не я.
Муж ответил, что это с её точки зрения. А с точки его матери лучше так, как сейчас.
Часам к десяти все разошлись. Квартира опустела. Надо мной где-то высоко и далеко тикали часы. Потом послышался гул, будто открутили кран с водой. Я догадалась, что муж смотрит по телевизору футбол.
Мать вошла и спросила: -Ты что, смотришь футбол?
Он ответил:
-А что мне делать?
И в самом деле...

Хоронили меня через два дня.
Снег почти сошёл, бежали ручьи. Земля была влажная, тяжёлая, и это производило удручающее впечатление на живых.
Рядом было несколько свежих могил, украшенных искусственными венками, а сверху покрытых целлофаном.
Сойдут дожди и грязь, целлофан снимут, и могилы будут иметь нарядный вид.
Земля стучала о мой гроб.
Холмик получился маленький, едва заметный наж землёй. Его засыпали живыми цветами, и это было лучше, чем венки, хотя венки практичнее.
А потом я увидела Бога.
Он был молодой и красивый.
Я подошла к Нему в длинном блестящем платье и посмотрела в Его глаза.
-Прости меня,- сказала я.
-Люди просят, чтобы я оставил их на земле подольше, а ты взяла и ушла сама. Зачем?
-Я не видела выхода.
-А это выход?
-Здесь нет вариантов. Я устала от вариантов.
-А потерпеть не могла?
-Я не могла смириться и не могла ничего изменить.
Что-то тревожащее достало меня из прежнего существования, и я заплакала.
Он погладил меня по волосам.
-Не плачь, я жалею тебя. Видишь, я тебя жалею.
-Я тебя звала. Я ждала, что ты нас рассудишь. Почему ты меня не слышал?
-Я тебя слышал. Я тебе отвечал: потерпи, всё проойдёт.
-А прошло бы?
-Ну конечно. И всё ещё было бы.
-Неужели было бы?
-И ещё лучше, чем прежде.
-Но почему я тебя не слышала?
-Потому что любовь в тебе была сильнее, чем Бог. Ты её слышала.
Бог провёл ладонью по моей щеке, стирая слезу. Он был высокий, длинноволосый, похожий на современных молодых людей. Только глаза другие.
Над нами, как блёстки на моём платье, искрилась звёздная пыль.
-Что ты хочешь?- спросил Бог.
-Я хочу увидеть Его.
Бог повёл меня по Млечному Пути. Потом остановился и, взмахнув рукой, выпустил мою душу.
Моя душа долго летела во мраке, потом окунулась в свет.
Покружилась над Его домом и влетела в раскрытую форточку. Присела на подоконнике.
Он сидел за столом и играл с дочерью в "подкидного дурака".
Я осторожно подошла к Нему и заглянула в карты. Он проигрывал. А я не могла Ему подсказать.

Он позвонил через два дня. Как обычно.
Я подняла трубку.
Он молчал. Но я его узнала. Я сказала:
-Вот я умру, и ты проиграешь свою жизнь.
-Ты помрёшь, как же...-отозвался он.-Только обещаешь...
Мы снова замолчали. Мы умели вот так молчать подолгу, и нам не было скучно. Мы стояли по разные концы города и слушали дыхание друг друга.



Людмила Петрушевская Тёмная судьба

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 14:50 + в цитатник
Вот кто она была: незамужняя женщина тридцати с гаком лет, и она уговорила, умолила свою мать уехать на ночь куда угодно, и мать, как это ни странно, покорилась и куда-то делась, и она привела, что называется, домой мужика. Он был уже старый, плешивый, полный, имел какие-то запутанные отношения с женой и мамой, то жил, то не жил то там, то здесь, брюзжал и был недоволен своей ситуацией на службе, хотя иногда самоуверенно восклицал, что будет, как ты думаешь, завлабом. Как ты думаешь, буду я завлабом? Так восклицал он, наивный мальчик сорока двух лет, конченый человек, отягчённый семьёй, растущей дочерью, которая выросла ни с того ни с сего большой бабой в четырнадцать лет и довольна собой, в то время как уже девки во дворе её собирались побить за одного парня, и так далее. Он шёл на приключение как-то очень деловито, по дороге они остановились и купили торт, он был известен на работе, как любитель пирожных, вина, еды, хороших сигарет, на всех банкетах он жрал и жрал, а виной всему был его диабети непреходящая жажда еды и жидкости, всё то, что и мешало и помешало ему в его карьере. Неприятный внешний вид, и всё. Расстёгнутая куртка, расстёгнутый воротник, бледная безволосая грудь. Перхоть на плечах, плешь. Очки с толстыми стёклами. Вот такое сокровище вела к себе в однокомнатную квартиру эта женщина, решившая раз и навсегда покончить с одиночеством и со всем этим делом, но не деловито, а с чёрным отчаянием в душе, внешне проявлявшимся как большая человеческая любовь, то есть претензиями, упрёками, уговорами сказать, что любит, на что он говорил : "Да,да, я согласен". В общем, ничего хорошего не было в том, как шли, как пришли, как она тряслась, поворачивая ключ в замке, тряслась насчёт матери, но всё обошлось. Поставили чайник, откупорили вино, нарезали торт, съели часть, выпили вино. Он развалился в кресле и посматривал на торт, не съесть ли ещ, но живот не пускал. Он смотрел и смотрел, наконец взял пальцами зелёную розу из середины, донёс до рта благополучно, съел, облизал щепоть языком, как собака.
Потом посмотрел на часы, снял часы, положил на стул, снял с себя всё до белья. Неожиданно очень белое оказалось бельё, чистый и ухоженный толстый ребёнок, он сидел в майке и трусиках на краю тахты, снимал носки, вытер носками ступни. Снял очки наконец. Лёг рядом с ней на чистую, белую постель, сделал своё дело, потом они поговорили, и он стал прощаться, опять твердил: как ты думаешь, будет он завлабом? На пороге, уже одетый, заболтался, вернулся, сел к торту и съел с ножа опять большой кусок.

Она даже не пошла его провожать,а он, кажется, даже этого не заметил, приветливо и по-доброму чмокнул её в лоб, подхватил свой портфель, пересчитал деньги на пороге, ахнул, попросил разменять трёшку, ответа не получил и пошёл себе со своим толстым животом, детским разумом и запахом чистого, ухоженного чужого тела, совершенно даже не подумав, что тут ему дан от ворот поворот на веки вечные, что проиграл, прошляпил, ничего ему больше тут не выгорит. Он этого не понял, ссыпался вниз на лифте вместе со своей мелочью, трёшками и носовым платком.

По счастью, они работали не вместе, а в разных корпусах, она на следующий день не пошла в их общую столовую, а проторчала за своим столом весь обеденный перерыв. Вечером предстояла встреча с матерью, вечером начиналась опять та, настоящая жизнь, и неожиданно для себя эта женщина вдруг заявила своей сослуживице: "Ну как, ты нашла уже себе хахаля?"- "Нет", - ответила эта сослуживица стеснённо, поскольку её недавно бросил муж и она переживала свой позор в одиночку, никого из подруг не пускала в опустевшую квартиру и никого ни о чём не уведомляла. "Нет, а ты?"- спросила сослуживица. "Я - да",- ответила она со слезами счастья и вдруг поняла, что попалась бесповоротно, на веки вечные, что будет теперь её трясти, ломать, что она будет торчать у телефонов-автоматов, не зная, куда звонить, жене или матери или на службу: у её суженого был ненормированный рабочий день, так что его свободно могло не быть ни там, ни здесь. Вот что её ожидало, и её ожидал ещё позор, как то лицо, которое всё бесплодно звонит ему по телефону всё одним и тем же голосом в добавление к тем голосам, которые уже до того бесплодно звонили этому ускользающему человеку, наверное, предмету любви многих женщин, испуганно бегающему ото всех и, наверное, всех спрашивающему всё одно и то же всё в тех же ситуациях: будет ли он завлабом?

Всё было понятно в его случае, суженый был прозрачен, глуп, не тонок, а её впереди ждала тёмная судьба, а на глазах стояли слёзы счастья.


Дарья Асламова. Почему отказывают женщины.

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 14:45 + в цитатник
Французы уверяют, что самая большая неприятность в любви - это то, что часы желаний бьют не в одно и то же время. Несколько лет назад предметом моих вожделений был молодой женатый мужчина, мой коллега по работе, стойко хранящий верность своей жене (назовём его Павел). Я просто помешалась на мысли переспать с ним и разве что сама не лезла к нему в штаны, но всё было напрасно. Как-то ему поручили срочно завести мне диктофон для интервью (мой собственный сломался). Павел позвонил мне в шесть утра (!) со съёмок и заявил, что у него нет другого времени заехать ко мне, как сделать это прямо сейчас по пути домой. Я что-то сонно пробормотала в трубку в знак согласия и легла досыпать. Спустя час в доме раздался звонок. Павел стоял на пороге, слегка покачиваясь, и я поняла, что он пьян. "Разве ты не дашь мне чаю?" - спросил он, видя, что я собираюсь захлопнуть дверь. Мне пришлось его пригласить и, отчаянно зевая, затеять возню с чайником. Когда я наконец заварила Павлу чай, он сказал, что вообще-то любит кофе, и кинулся на меня аки лев, уже чуя победную дробь тамтама. У судьбы хорошо развито чувство юмора. Я сопротивлялась не на шутку. "Как! Он думает, что я лягу с ним в постель, не приняв душ, не побрив ноги, не побрызгав на себя духами?! - с возмущением думала я.- Да и зубы неплохо почистить после вчерашнего перепоя". Я чувствовала себя, как школьница, которая не приготовила уроков, а учитель уже вызвал её к доске. Павел снял осаду, обескураженный моим отпором, и в порыве злости наговорил много жестоких слов. Оставшись одна, я принялась хохотать. Шутки богов зашли слишком далеко! А я-то думала, что Павел - героический однолюб.
Такое досадное стечение обстоятельств, разумеется, исключение из правил, но весьма показательно для женской психологии. Женщины опутаны множеством внутренних правил, которые служат тормозом для их желаний. Они свято верят в ритуал первой ночи, с новым мужчиной, включающий в себя дорогое бельё, изысканные духи и безупречную чистоту. Более всего они бояться оскандалиться в смысле гигиены. Запах любовного пота, колючки на непобритой голени, нечистое дыхание, реальный вкус розы между ног - всё это может возбудить мужчину после, но не в первую же ночь! Я не знаю, при каких обстоятельствах пытались завалить дам своего сердца мои читатели и получили при этом жестокий отказ, но, может быть, дело было лишь в том, что дамы одели не те трусы или не сделали вовремя педикюр, и теперь их пятки рвут колготки.

Аристократизм воображения женщины чувствителен, как счётчик Гейгера, к тому, что может вступить в разлад с её красотой. С той неудачной ночи я не выхожу из дома, не положив в сумочку одноразовую бритву, зубную щётку и драже с ментолом. Если я не успеваю освежить рот, то заказываю в ресторане коньяк. Из практичных соображений я раньше носила чулки, убивая сразу двух зайцев, - быстро (мужчине остаётся только задрать юбку) и эффектно (ноги всегда выглядят элегантно). Однажды мне пришлось брить ноги прямо в машине, поскольку любовное приключение грозило завершиться на заднем сиденье автомобиля. Одна моя коллега, приходя утром на работу и договариваясь по телефону о встрече с очередным любовником, доставала из сумочки станок, удобно устраивалась в кресле и брила ноги "насухую", приговаривая : "Ой, девчонки! Сегодня ответственное свидание".

Женщины часто отказывают и по причинам физиологии ( я имею в виду не только такой банальный предлог, как менструация). Полный мочевой пузырь - причина несостоятельности многих романов. Казалось бы, чего проще, извиниться и сказать, что хочешь в туалет. Так нет же. Когда над тобой склоняется распалённый мужчина, дышит тебе в ухо и губами берёт за мочку, когда его рука уже отправилась в опасное путешествие к твоим бёдрам, совершенно немыслимо заявить, что ты умираешь от желания пописать. Вот такая детская причина.

Моя подруга с некоторых пор ненавидит шампанское с шоколадом. Это роковое сочетание помешало ей однажды заняться любовью, поскольку она мужественно боролась с отрыжкой. Боязнь конфуза привела к тому, что она отказала наотрез. Мужчины, не забывайте, что от шампанского, пардон, пучит. Лучше для ночи любви приготовить охлаждённое белое вино (красное окрашивает губы в чёрный цвет). Шампанское годится для первого свидания, когда нужно обворожить, а не затащить в постель. И не делайте любовь натощак. Всё это мелочи с мужской точки зрения, но женщины придают деталям колоссальное значение.


Михаил Жванецкий Ненаписанное письмо

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 14:40 + в цитатник
Ты удивительный человек! Вот ты ходишь где-то. Ты что-то делаешь. Ты чувствуешь, что я жду? Ты это понимаешь? Звонка, звонка, понимаешь? Письма, письма, понимаешь? Ну как тебе не стыдно?.. Неужели ты обо мне не думаешь? Может, ты меня не любишь?! Ты что?! Я не могу терпеть людей, которые меня не любят!
Мы поссорились. Я повернулся и ушел. Неужели это повод, чтобы не звонить мне?! Нельзя! Меня нельзя! Меня нельзя! Не любить! Посмотри, какой я. Вспыльчив, обидчив. Ничего. Завтра я другой. Где же ты ходишь? Не дай бог... Я как подумаю, где ты можешь быть, у меня сердце обрывается... Я не могу! Я не могу! Не смей!

Ну, нет!.. Страдай! Страдай! Седей! Седей! Глупая! Жди... Не дай бог... Моя дурацкая фантазия... Я жду... Перестань же слоняться, девчонка странная... Ну, почувствуй, как я жду. Ну, почувствуй. И схватись. И ко мне. Ну!.. Постучи. Постучи. И открой. Уставшая от бега. И скажи, что ты не понимаешь... А я буду спать. Я встречу сонным. Я буду спать... Иди. Я уже ложусь. Я уже притворяюсь спящим.


Михаил Жванецкий Нашим женщинам

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 14:39 + в цитатник
Женщины, подруги, дамы и девушки! В чем радость и прелесть встреч с вами? Почему вы созданы такими? Нежная кожа, эти глаза, эти зубы и волосы, которые пахнут дождем. Этот носик и суждения по различным вопросам.
Товарищи женщины, дамы и девушки! Назад! Вы уже доказали, вы можете лечить, чинить потолки, собирать аппараты, прокладывать кабель. Хватит! Назад! Обратно! В поликлиниках женщины, в гостиницах женщины, в цехах женщины. Где же прячутся эти бездельники? Она ведет хозяйство, она прописывает мужа и сидит в техническом совете. Она и взрослеет раньше и живет дольше. У нас в новых районах одни старушки, где же старики?.. А вот бездельничать не надо, будем долго жить. Пьем, курим, играем в домино, объедаемся, валяемся на диванах, а потом к ним же в претензии - мало живем. Морщины в тридцать, мешки у глаз в тридцать пять, животы в сорок. Кто нами может быть доволен? Только добровольцы. Лев пробегает в день по пустыне сотни километров. А волк? Все носятся по пустыне, ищут еду. Поел лежи. А у нас поел - лежи, не успел - лежи... У льва есть мешки под глазами? Имей он брюхо, от него бы сбежала самая унылая, самая дряхлая лань.

Они, конечно, зарабатывают больше нас, наши женщины, с этим мы уже смирились. Они выглядят лучше, с этим мы тоже смирились. Они одеваются красивее. Сейчас мы пытаемся что-то предпринять - надо, кружевные воротнички, броши на шее... Но куда?! С лысиной на голове и брошью на шее далеко не уйдешь. А какие у нас походки от долгого лежания на диванах и сидения в кресах на работе?! Вы видели эти зады, черпающие землю?.. А зубы от курения, потребления соленого, сладкого, горького и противного. А глаза, в которых отражается только потолок.

Наши милые дамы, наше чудо, наше украшение. Вставать рано, собирать детей и этого типа на работу. Самой на бегу проглотить маленький кусочек, успеть причесаться, кое-что набросать на лицо. Прийти на работу и выглядеть. И в обед занять очередь в четырех местах и все успеть. И прибежать домой, накормить детей и этого типа. И бежать, и вытирать, и шить, и починять. А утром будильник только для тебя. Для тебя будильник, как для тебя огонь плиты, для тебя толпа и давка, для тебя слова, шипящие сзади. А ты поправишь прядку и бегом. И любят тебя как раз не за это: К этому привыкли. Любят за другое - за кожу твою, ресницы твои, за губы, и слабость, и нежность твою. И тебе еще надо умудриться, пробегая в день пятьдесят километров, остаться слабой. И ты умудряешься: Пойди пойми, что главное. И я тебя люблю за все. Только прошу, остановись на бегу - на работе, дома, встань спокойно, посмотри в зеркало, поправь что-то в лице. Чуть сделай губы, чуть глаза, реснички вперед и наверх, покачайся на красивых ногах и опять... А мы ждем тебя. Ждем всюду. С букетом и без. Со словами и молча. На углу и дома. Приходи! И в дождь и в снег... И не все ли равно!..


ПОЧЕМУ МУЖЧИНЫ МОЛЧАТ В СТРЕССОВОМ СОСТОЯНИИ

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 14:11 + в цитатник
Женщина выговаривается, обращаясь к собеседнику. Собеседником мужчины является он сам, потому что он разговаривает сам с собой. У него нет особой области, отвечающей за речь, поэтому его программе соответствует именно такая манера. Когда у мужчины возникает проблема, он начинает разговаривать сам с собой, а женщина — с окружающими.

Вот почему мужчина под грузом проблем или в стрессовом состоянии замыкается в себе и замолкает. Он использует правое полушарие, пытаясь решить проблемы или найти решения: в это время левое полушарие, отвечающее за разговор и слух, из работы выключено. Его мозг может делать единовременно "только что-нибудь одно". Он не может решать проблемы и в это время говорить или слушать. Его молчание часто угнетает и пугает женщину. Женщины говорят в таких случаях своим мужьям, сыновьям и братьям: "Давай поговорим об этом! Тебе станет лучше!" Она настаивает, поскольку ей такая тактика помогает. Но ему нужно только одно: чтобы его оставили в покое, позволили глазеть в огонь, пока он не найдет ответа и не придет к определенному решению. Он не хочет ни с кем разговаривать о своих проблемах, в том числе и с терапевтом, поскольку считает это признаком слабости. Знаменитая скульптура Родена "Мыслитель" символизирует человека, обдумывающего свои проблемы. Он хочет посидеть в покое, размышляя, какое может быть решение у стоящей перед ним задачи, и делать это он должен в одиночестве. Ключевое слово здесь — один, — никому не позволено сесть с ним рядом, даже лучшим друзьям. Фактически никто из его друзей-мужчин и не помышляет о том, чтобы сесть рядом. Только у женщины возникает стремление забраться на камень к своему спутнику, чтобы утешить, и она испытывает шок, когда ее грубо отталкивают!

Если бы Роден создал аналогичную скульптуру женщины, ее можно было бы назвать "Болтушка". Женщины должны понять, что мужчину, усевшегося на камень, надо оставить одного, дав ему возможность подумать. Многим женщинам кажется, что его молчание означает: он ее не любит или сердится на нее. Это впечатление связано с тем, что женщина замолкает, когда она рассержена или встревожена. Но все будет хорошо, если она оставит его сидеть на камне, дав ему чашку чая с бисквитом, не требуя, чтобы он высказался. Когда он наконец решит проблему, он придет к ней в отличном настроении и снова начнет разговаривать.


ПОЧЕМУ РАССТРОЕННАЯ ЖЕНЩИНА МНОГО ГОВОРИТ

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 14:10 + в цитатник
При стрессе мозг мужчины активизирует функцию пространственного мышления и логики. У женщины активизируется речевая функция, и она начинает говорить, часто безостановочно. Если она в стрессовом состоянии, она говорит, и говорит, и говорит, обращаясь к тому, кто слушает. Она может рассказывать подругам о своих проблемах часами, давая полный отчет о мельчайших деталях, и затем они вместе еще раз их обсудят. Она перейдет затем к другим проблемам сегодняшнего дня, затем к прошлым, к проблемам возможным и проблемам, у которых нет решения. Когда она о них рассказывает, она не ищет решения, ее утешает и успокаивает процесс разговора. Монолог ее не имеет четкой структуры, и возможен параллельный рассказ о нескольких вещах одновременно, причем никаких выводов не делается. Выслушать монолог о проблемах — для мужчины тяжелая работа, поскольку он чувствует себя обязанным найти решение всех проблем, о которых она высказалась вслух. Ему мало только разговора, он хочет что-то сделать! Весьма вероятно, он прервет монолог вопросом: "Так в чем же суть?" — а суть в том, что нет надобности ни в какой сути. Для мужчины лучше всего научиться слушать, не прерывая, но подтверждая междометиями и жестами тот факт, что он слушает, и не предлагать никаких решений. Но это тяжелая задача, поскольку мужчина говорит только тогда, когда он может предложить решение вопроса.

Когда женщина не приемлет предложенного им решения проблемы, следующим шагом мужчины обычно бывает попытка приуменьшить ее важность, сказав ей: "Ничего страшного", "Ты слишком остро реагируешь", "Забудь это" и "Ничего особенного в этом нет". Такие реплики приводят женщину в ярость, поскольку она начинает думать, что он к ней равнодушен, если даже не слушает.


ПОЧЕМУ МУЖЧИНЫ НЕ ПРИЕМЛЮТ СОВЕТЫ

Пятница, 05 Декабря 2003 г. 14:08 + в цитатник
Мужчине нужно, чтобы он внутренне ощущал себя человеком, способным самостоятельно решить свои проблемы. Обсуждение своих проблем он считает перекладыванием своей ноши на чужие плечи. Он не расскажет о своих трудностях даже лучшему другу, если считает, что у того нет лучшего решения проблемы.

Когда женщина просит мужчину поделиться с ней своими чувствами и проблемами, он инстинктивно сопротивляется, поскольку ощущает оскорбительность такой просьбы, которую инстинктивно считает либо критикой в свой адрес, либо сложившимся мнением, что он некомпетентен. На самом деле женщине всего лишь хочется улучшить его самочувствие: для нее предложение помочь есть одно из средств завоевания доверия, а не знак слабости партнера.



Поиск сообщений в Болдинская_Осень_Я
Страницы: 49 ... 24 23 [22] 21 20 ..
.. 1 Календарь