Вчера заметил в метро.

Что-то мне это напомнило. Вспомнил! "Кин-Дза-Дза"...

Сразу же втянулся в привычный "парфентьевский" ритм жизни. Ранний подъём, кофе, правило, упражнения...

К девяти всё должно быть закончено. В это время приходит дежурная по трапезной или просфорницы.

В этот раз я после завтрака засел в трапезной и стал собирать привезённые из Москвы дары.

К обеду всё собрал, опробовал и наладил (на фото временный вариант размещения. на этой неделе будет сделана некая полка (или шкафчик). Он будет закреплена на стене. И на неё всё переедет). При этом выяснилось, что dvd-плеер не диски воспроизводить не хочет.

Пришлось его собирать и паковать. В ремонт... К сожалению, обменять не удастся... Две недели давно минули...

К трапезе пришёл батюшка. И по заведённому давным-давно порядку читал нам.

Потом я полчаса подремал. Пробудился бодрый и готовый действовать.

Взял лопату и отправился убирать снег. Минут сорок чищу, а потом минут двадцать отдых. С отогревом... Мне в моём осеннем обмундировании иначе никак нельзя было (а к вечеру ощутил очень противные признаки простуды... Пришлось мёдом-луком-чесноком поправляться).

Потом вечерняя служба. Исповедь...

Ужин. Правило... Каноны...

Перед сном почитал (раньше даже и не слышал ничего об архимандрите Фотии. Книга сразу же захватила. О ней особый разговор)... Отбой в 23:00...

Уснул быстро (немного мешала затеявшая какие-то перемещения живущая на чердаке кошка. В тишине всё это отлично слышно)

Спал крепко. Без снов...

За окном тишина... Снежок идёт... Благодать

Ps Мне бы сейчас "парфентьевский" настрой сюда. Настроение так себе... Узнал подробности об операции, которой подвергся отец-батюшка. 5,5 часов! Теперь начался процесс заживления, выздоровления и проч.

"...Древний Рим создал империю, которая в смысле организации человеческого общежития стояла выше сегодняшней Европы настолько, насколько современная Европа стоит выше Рима в техническом отношении. Самолетов у Рима не было, но были и водопроводы, и всеобщее обязательное обучение, многое такое, чего нет и сейчас. «Науки» в Риме не было. Место сегодняшних светочей человечества там занимали авгуры.

Они гадали по внутренностям жертвенных животных и результаты своих научных исследований сообщали массе в качестве того, что мы сейчас назвали бы «научной неизбежностью».

Авгуры имели перед философами, политико-экономами, геополитиками, историками и прочими то подавляющее преимущество, что они сговаривались заранее, вероятно, не без учета всей политической обстановки данного момента. И не без предварительных совещаний с деловыми людьми тогдашнего Рима. Авгуры не запирались в кабинетах и библиотеках, не питались цитатами и не говорили о «законе». Они, кроме того, были умными людьми.

В результате всего этого римская масса получала один единственный, простой и ясный рецепт. Она в него верила. Он спаивал ее единством цели и воли. Вековая практика показала, что в противоположность нынешним светочам глупых рецептов авгуры не давали. Если бы они давали глупые рецепты, то Римская империя не создалась бы. Или, иначе, если бы нынешние светочи давали бы неглупые рецепты, то мы с вами не сидели бы там, где мы имеем удовольствие сидеть в результате философского прогресса последних столетий.

Рим времен его роста и расцвета вообще не имел истории прошлого, но он имел историю будущего: в сивиллиных
книгах, хранившихся в храме Юпитера, была изложена вся будущая история Рима. Книги эти хранили, читали и толковали те же авгуры. В общем эти книги были неизмеримо разумнее нынешней науки: они хоть что-то, но все-таки предсказывали. Потом они погибли при пожаре, и Рим остался без истории своего будущего. Историки его прошлого помогли ему очень мало.

Сейчас авгуров у нас нет. Или — что еще хуже — их стало слишком много. Они путаются друг у друга под ногами, обзывают друг друга всякими нехорошими словами и вместо честного вранья о кишках жертвенного барана занимаются выискиванием «законов». Законов этих нет. Или, если они и существуют, то ни мы, ни тем более светочи не имеем о них ни малейшего представления. Есть некие коллекции отсебятин, имеющих в виду партийные интересы и формулированных в полных собраниях сочинений Конта, Гегеля, Маркса, Ленина, Розенберга и пр. Есть перечисление исторических фактов, собранных в полных сочинениях Олара, Моммзена, Карлайля, Ключевского, Платонова или Покровского, — фактов, подобранных и подогнанных под определенную философски-партийную программу и долженствующих иллюстрировать железные законы марксизма или расизма, гегелианства или кантианства, идеализма или материализма.

Сейчас, сидя в нашем сегодняшнем положении, мы обязаны констатировать тот прискорбный факт, что бараньи кишки были и умнее, и научнее марксистской «прибавочной стоимости», гегелианского «мирового духа», розенберговской высшей расы и сталинской генеральной линии. Я не хочу этим сказать, что бараньи кишки были потрясающе гениальны. Но они были умнее всех генеральных линий, философий и систем современности: на них, на бараньих кишках, хоть что-нибудь все-таки было построено..."

(Иван Лукьянович Солоневич, "Народная монархия". Стр. 143-144. "Бытие и сознание")

Электронную версию книги в формате pdf можно скачать здесь http://www.rusinst.ru/articletext.a...=7438&tm=19

На ленте прочитал "ЗАМКАДЬЕ ГОЛОСУЕТ ЗА ПУТИНА".

Сначала мелькнула мысль (автоматически. В некотором роде парафраз довольно глупого совейского анекдота):

- С какой стороны то Замкадье?

Но вспомнил, что писавший здесь обретается. В Москве.

Соорентировавшись на карте и определив что и где на ней, подумал об авторе:

- Послушал бы ты, что о нас, москвичах, там (в Замкадье), говорят.

Молодой... Не поймёт... Ему революции хочется.

А там... в Замкадье... враг затаился! Готовый порушить нежную либерально-дэмократическую идею...

Граф Лев Николаевич Толстой в дневнике 4 апреля 1870 года делает такую запись:

"Читаю историю Соловьева. Всё, по истории этой, было безобразие в допетровской России: жестокость, грабёж, правёж, грубость, глупость, неуменье ничего сделать. Правительство стало исправлять. И правительство это такое же безобразное до нашего времени. Читаешь эту историю и невольно приходишь к заключению, что рядом безобразий совершилась история России.
Но как же так ряд безобразий произвели великое, единое государство?
Уже это одно доказывает, что не правительство производило историю.
Но кроме того, читая о том, как грабили, правили, воевали, разоряли (только об этом и речь в истории), невольно приходишь к вопросу: что грабили и разоряли? А от этого вопроса к другому: кто производил то, что разоряли?.. Кто делал парчи, сукна, платья, камки, в которых щеголяли цари и бояре? Кто ловил черных лисиц и соболей, которыми дарили послов, кто добывал золото и железо, кто выводил лошадей, быков, баранов, кто строил дома, дворцы, церкви, кто перевозил товары? Кто воспитывал и рожал этих людей единого корня? Кто блюл святыню религиозную, поэзию народную, кто сделал, что Богдан Хмельницкий предался России, а не Турции и Польше?"

Есть мнение, что высказанное по отношению к С.М. Соловьёву относится и к Карамзину..

Чего ради я о нём вспомнил? Да по мере того, как читаю о Царе Иоанне IV Грозном. И о том, что о нём в девятом томе написал Николай Михайлович. С которого, как полагают, начало складываться такое мнение о первом русском венчанном на царство Царе, которое самым ярким образом проявлено в известной картине г-на Репина.

Очень хочется разобраться.

По ходу дела узнаю много интересного. Жалею, что мало интересовался этим предметом раньше (кстати, в школе история у меня была на первом месте. А что на втором тогда? Точно помню, что не русский язык)

Масленица - последняя неделя перед наступлением Великого поста

Б. Кустодиев. Масленица

"Не все коту масленица,
будет и Великий пост"

К Великому посту христиане готовятся загодя, за три недели. Сначала после воскресенья, в которое за службой читается евангельская притча о фарисее и мытаре, проходит сплошная седмица. Сплошная – значит то, что в эту неделю нет обычного во весь год поста в среду и пятницу. Следующая неделя – обычная в смысле пищевого рациона, в воскресенье перед ней в Церкви читается притча о блудном сыне. А потом наступает Масленица, которую предваряет евангельское чтение о том Страшном Суде, который ждет каждого человека в конце мiра. На Масленице, которая по церковному называется «сырной седмицей» уже не едят мяса (и потому воскресенье, с которого она начинается называют мясопустным), но всё остальное можно во все дни, включая и среду с пятницей. То есть Масленица это уже немножко пост (мяса-то уже не едят), но все-таки – Праздник, длящийся непрерывно целых семь дней.

Живые и очень яркие воспоминания того, как праздновалась Масленица в старой России, можно найти в книге И.С. Шмелева "Лето Господне": «Масленица… Я и теперь еще чувствую это слово, как чувствовал его в детстве: яркие пятна, звоны – вызывает оно во мне; пылающие печи, синеватые волны чада в довольном гуле набравшегося люда, ухабистую снежную дорогу, уже замаслившуюся на солнце, с ныряющими по ней веселыми санями, с веселыми конями в розанах, в колокольцах и бубенцах, с игривыми переборами гармони… Теперь потускнели праздники, и люди как будто охладели. А тогда… все и всё были со мною связаны, и я был со всеми связан, от нищего старичка на кухне, зашедшего на "убогий блин", до незнакомой тройки, умчавшейся в темноту со звоном. И Бог на небе, за зведами, с лаской глядел на всех: масленица, гуляйте! В этом широком слове и теперь еще для меня жива яркая радость, перед грустью… перед постом?»

Годовой круг церковной жизни в некотором смысле изображает собой всю историю человечества. Масленица соответствует здесь райской жизни человека до грехопадения, когда мяса люди еще не ели и жили в радостном единстве с Богом. А в последний день Масленицы, в воскресение перед Великим постом Церковь с своих службах вспоминает изгнание людей из рая: отступив от Бога, люди сами лишили себя радости.

В Церкви последний день Масленицы называется еще Прощеным воскресением, потому что на пороге Поста люди должны примириться со всеми, испросив у всех прощения и простив искренно всех: перед лицом нашей общей беды – греха и смерти – что значат наши мелочные обиды! Семь недель Великого поста символизируют жизнь человечества до рождения Христа, а Пасхальные торжества – это празднование спасения людей, празднование той победы над грехом и смертью, которая даруется каждому через соединение со Христом. И от Пасхи до следующей Масленицы, до Недели о Страшном Суде – это жизнь человечества от спасительного пришествия Христова до конца этого мiра, до того Суда, когда каждый по делам и вере получит именно то, к чему своей земной жизнью устремился. Нам бы только отличить настоящие блага от безсмысленной мишуры!..

Каждый год, да и вообще всей своей жизнью человек проходит этот путь от первозданного рая к Царству Небесному. Точнее сказать – призван пройти. Но если для человека райская радость Масленицы выражается в одной разнузданности, а труд и тяготы Великого поста он на себя не принимает – дескать, нам и без Христа неплохо, – если Воскресения Христова он и не заметил или, «отметив» Пасху, так и не понял, что в этот день произошло, если и потом живет человек так, словно и не приходил на землю Бог, чтобы его спасти, если и перспектива ответить за все свои дела, слова и мысли никак не напрягает его, – боюсь, что жизнь его промахнется мимо цели, в никуда уйдет…

Радостно широкой нам всем Масленицы! Радостно вдумчимого нам всем Великого Поста! И, конечно, торжествующей пасхальной всем нам радости!

Дай Бог!

Взято здесь: http://www.rusidea.org/?a=26020815

Пока ехали от Хорошево до Парфентьево успели с отцом Николаем обсудить последние события. Всё больше местные. Но и про Москву поговорили. О то, что выборы надвигаются. И что начинается активное шебуршение с этим связанное.

Помимо прочего, я вспомнил Навального. И начал про его фонд и прочее говорить. Батюшка спрашивает:

- А это ещё кто такой?

- Да адвокат. Сахарно-болотный...

- Не слышал. И с кем он там группируется? Из тех, кого я знаю?

- Да компания известная - Немцов, Собчак...

- Теперь понял. Это ....

И я дальше продолжил.

Кстати, на другой день я такой вопрос - "Навальный? А кто это такой?" - слышал ещё два раза. Когда общался с прихожанами и обсуждал новости.

И про митинги здесь тоже мало что знают. Возможно, что вне прихода ситуация иная. Но среди своих дело так обстоит. Сказывается умеренное потребление ТВ. Благоприятно сказывается! А за кого голосовать собираются? Сходятся в основном в мнении, что своевременная выплата зарплаты и пенсий важнее, чем демократические преобразования. И что того, кто не нравится Америце, надо поддержать. Разбираться потом будем. Пока важнее не повредить стабильности (кстати, примерно также рассуждал и прибывший из Воронежа мой друг). Вот и соображайте

Ps Привезённый в подарок для школы телевизор будет использован вроде как монитор. Только для просмотра всяких фильмов и записей (я привёз гигабайт двести. И ещё привезу). Антенны нет

Написав предыдущую запись про концерт, я начал было новую. О том, что собрался и готов к выходу из дома. Да звонок телефонный отвлёк. Потом другой.

И я понял, что если продолжу дневниковать, то опоздаю на встречу с прибывшим по делам в Москву воронежцем Андреем (мы с ним два раза "крестоходили"). Поэтому компьютерные дела закончил.

Оделся, впрягся в рюкзак, подхватил сумки с подарками для воскресной школы и быстрым шагом к метро.

Встретились на "Китай Городе". За пятнадцать минут разве возможно нормально пообщаться? Ни в коем случае! Так и мы... В общем, как говориться... В самом конце перед расставанием успел Андрею сказать про то, что отец-батюшка будет прооперирован 16 февраля и нужно о нём молиться. А если возможность есть, то сообщить об этом "своим" в монастырях. На том встреча и закончилась.

Успел в самый раз и ждать на перроне пришлось всего минут шесть-семь. Не замёрз.

До Люберец ехал стоя (очень неудобно, когда ты стоишь в проходе с двумя большими сумками. Слышишь про себя много интересного. Но я молчу ).

Потом сел на освободившееся место, а багаж отправил на полку.

В районе Воскресенска получил вводную от батюшки:

- Сходи в Хорошево. Встречу.

Встретились. Погрузился. Приехали. Разгрузился.

Показал подарки (сборку отложил на следующий день. Промороженное электрооборудование в тёплом помещении и коротнуть может).

Потом батюшка ушёл, а я стал устраиваться. Разложил вещи. Разогрел ужин. После ужина немного почитал

Потом правило. И спать... Устал с дороги.

Ps Здесь оказалось холоднее, чем в Москве. Если судить по термометру. А по ощущениям нет.

Снег белый... Много его! Скрипит-хрустит! Настоящая зима

Концерт был из двух частей. В первой выступил Юрий Журавлёв. На этот раз он играл в основном обработки русских народных песен Михаила Тимофеевича Высотского (о нём можно здесь почитать http://guitaron.ru/persons/classicrussian/visotsky.php Не выбирал специально. Открыл первую ссылку. которую среди прочих преподнёс поисковик).

Во втором выступали гусляры. Дуэт. Он и она. Совершенно неизвестная для меня область. Слушал с интересом.

И с некоторой долей скепсиса. Если я могу себе представить, что Михаил Тимофеевич мог сыграть свои произведения так же, как и Юра, то не представляю себе пения гусляров 1000 лет назад (да и позднее). Звучание инструментов наверняка тогда иным было. Ведь металлических струн не было. Но из жил. И ещё меня удивило одно малозначительное обстоятельство. Почему многим известную былину "Илья Муромец и Жидовин" назвали перед исполнением "Илья Муромец и нечистая сила"? На мой взгляд, это неуклюжая и угодливая толерантность . И неуместная ко всему прочему (http://ru.wikipedia.org/wiki/%C6%E8%E4%EE%E2%E8%ED).

Концерт был закончен совместным исполнение трогательного и поучительного духовного стихотворения.

По окончании я пообщался с Юрой. Удалось это не сразу. Некоторые из присутствовавших на концерте остались выразить свою признательность и благодарность. И поделиться впечатлениями (я с удивлением и уважением слушал двух дам, которые говорили о том, что сегодня звучание было лучше, чем в прошлый раз. Тут и я осмелился высказаться. Что, мол, морозно ныне. И влажность воздуха снизилась. Сухой воздух "перенастроил" гитару. С этим все согласились). Договорились, что встретимся в Черкизово (это недалеко от Парфентьево).

Зал маленький. На тридцать человек. Как раз такой, какой и нужен для таких концертов. Ведь он в точности (или почти так) салон начала XIX века. Когда такая форма музицирования (и прослушивания) была широко распространена.

Когда одевался в гардеробе, то рассмотрел афишку. В следующее воскресение творческий вечер Людмилы Алексеевны Чурсиной.

На том мой культпоход был завершён. И я убыл восвояси

Мда... Ехать придётся в самый морозный день... Но переносить отъезд уже невозможно.

Заканчиваю всякие домашние дела и начинаю паковать аппаратуру.

Посмотрел расписание электричек от Выхино. Подходящая отправляется в 16:08...

Позвонил отцу Николаю. Он одобрил. И предложил мне ехать до Хорошево. Так ему удобнее. К коломенскому вокзалу он иначе как в объезд через Щурово попасть не может - понтонный мост у Парфентьево отведён к берегу. А в Хорошево напрямую ехать.

А в метро состоится встреча с приехавшим из Воронежа по служебным делам в Москву крестоходцем Андреем. Мы с ним познакомились ещё в десятом году во время Крестного хода из Воронежа в Задонск. Хороший человек. Очень хочу с ним пообщаться.

Вот вкратце о планах

Решил добираться до Дома-музея пешком от станции метро "Проспект Мира". Мимо "Олимпийского", Уголка Дурова и Театра Совейской (или Российской теперь? Забыл посмотреть) армии. Минут двадцать быстрым ходом.

Так и получилось. Мороз подгонял. Мне в моём осеннем обмундировании медлить никак нельзя - пробирать начинает.

За пятнадцать минут до начала прибыл на место (перед тем, как войти в музей, решил запечатлеть свой заиндевевший образ).

Далее всё прошло самым лучшим образом.

Концерт был замечательный.

Я сейчас не буду о нём писать - поздно уже. Спать пора.

А утром напишу, что было и как.

Пока скажу о том, что компания наша не собралась и я был один. Мороз... Причина уважительная...

И ещё о картине, которую я увидел в подсобном помещении. Она меня просто ошеломила. Администрация музея правильно сделала, что не повесила её в вестибюле. Или в коридоре. Или ещё где-нибудь в людном месте.

Я и сам её "вывешу" в комментариях. Иначе никак нельзя

Вечером получил от отца-батюшки послание:

"Завтра начинаются обследования перед операцией. Помолись, пожалуйста. И.м. Паисий"

Сама операция назначена на 16 февраля. Операция сложная - на позвоночнике.

Прошу вас, братья и сестры, молиться о благополучном её завершении.

30.1.1084 (12.02). - Собор трех великих святителей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста

В XI веке в царствование благочестивого Императора Алексея Комнина возникли в Константинополе горячие споры между христианами. Одни говорили, что выше по достоинству святитель Василий Великий (память 1 января), другие выше его ставили святителя Иоанна Златоуста (память 14 сентября), третьи возвеличивали святителя Григория Богослова (память 25 января).

Святителя Василия Великого почитали как мужа твердого нрава, замечающего и искореняющего все согрешения, и как аскета в личной жизни, чуждого всего земного; ниже его ставили Иоанна Златоуста как имевшего отличные от указанных качества: он был расположен к помилованию грешников и скоро допускал их к покаянию. Другие, наоборот, возвышали Иоанна Златоуста, как мужа человеколюбивого, понимающего слабость человеческого естества, и как красноречивого оратора, наставлявшего всех на покаяние и в то же время отделявшего грех от грешника и неустанного боровшегося с грехом; поэтому и почитали его выше Василия Великого и Григория Богослова. Почитатели же святого Григория Богослова утверждали, что он своим искусным истолкованием Священного Писания превзошел всех славнейших представителей эллинской мудрости, как ранее живших, так и современных ему. Так в народе произошло разделение на василиан, григориан и иоаннитов, которые только по этой благочестивой причине стали враждовать между собой.

Три святителя, святым душам которых была тяжела такая рознь, явились евхаитскому епископу Иоанну и сказали: «Мы - едино у Господа Бога нашего; нет между нами ни первого, ни второго; повели враждующим из-за нас прекратить спор и не разделяться; соедини в один день память о нас, передавши верующим, что все мы - едино у Бога».

Епископ Иоанн тут же известил враждующих о видении, примирил их и установил праздник в честь трёх святителей 30 января по православному календарю. В этот день мы прославляем трёх высочайших угодников Божиих и называем святителя Василия великим и священноявленным, церковным светилом и огненным столпом, верных освещающим и врагов попаляющим. Святителя Григория называем божественным и богоглаголевым умом небесным; святителя Иоанна называем златословом всезлатным, Христовыми устами, рекою духовных дарований.

Было это явление трех святителей в 1084 г. Так три великих столпа Церкви преподали нам необходимый урок любви и единомыслия в вере при возможном наличии у каждого из нас своих особых даров, талантов, способностей. Эти дары Божии должны сочетаться и слагаться воедино на благо Церкви, а не быть предметами абсолютизации, гордыни, разрывов и расколов.

Взято здесь: http://www.rusidea.org/?a=25021202

Возвращаюсь домой и вдруг вспомнил, что сегодня 12 февраля!

И о концерте, который сегодня в Доме-квартире Ф.М. Достоевского (меня чуть ли не месяц назад об этом предупредили).

Русская гитара! Исполнитель - мой хороший знакомый Юрий Журавлёв. Нас парфентьевский отец-батюшка познакомил.

Звоню в музей (телефон отыскал в Internet'е).

- Да, концерт сегодня будет. Гитара.

- Во сколько начало?

- В четыре часа.

Обзвонил знакомых. Подбирается небольшая, но душевная компания.

Собираюсь.

Вечером сюда приду. О впечатлениях расскажу.

С гитарой. Портрет княгини С. А. Кропоткиной. 1882, Суриков Василий Иванович (1848-1916)

Ps Мне знакомство с Юрой очень много дало. Послушав его первый раз (было это в Черкизово. На Рождество. Концерт рождественский... Отец Владимир - настоятель черкизовского храма - каждый год такие концерты устраивает. Так вот то, что я услышал вживую, для меня поистину откровением явилось. И стал слушать и слушать... А потом заметил, какое убожество то, что слушал ранее. Не буду конкретизировать, но не фонтан.

Так вот еду я в трамвае. В окно гляжу. Вдруг звонок. Отыскиваю во внутреннем кармане куртки мобильник. Отец Николай!

- Батюшка, здравствуйте!

- Я тебя смогу встретить в понедельник. Тебе удобно?

- Да, отче. В понедельник мне подходит. Во второй половине дня.

- Позвони, когда поедешь.

- Благословите, отче!

- Бог тебя благословит!

Уже некоторая определённость появилась.

В понедельник беру коробки с теле и аудио техникой, а также рюкзак, и еду в Коломну.

Во вторник всё собираю и налаживаю. И готовлюсь к празднику.

Ну, со средой всё ясно. Праздник - Сретение Господне.

Четверг там. И наверняка и в пятницу. Потом в Москву.

До четверга дела московские (23 зван на блины! К masseur'у).

Есть договорённость ещё об одной встрече. По скитским делам. Даже две. Но никакой определённости.

И обратно в Парфентьево. Чтобы первую неделю поста быть там.

А дальше... Бог весть...

Ps Нужно планировать отправку оборудования, вещей и книг в Карелию. Напрямую в скит или с "пересадкой" в Воден-Водене.... На три машины нужно рассчитывать. Если не на четыре. Похоже, что раньше Пасхи мне на Важозеро не попасть.

"...Мужчинам на коктейль рекомендуется являться в костюме, который может быть однотонным или в полоску. Галстук, булавка и запонки - более нарядные и дорогие, чем на дневных приемах..."

(Приемы «Коктейль» и «А ля фуршет»)

Зван на борщ.
Поскольку сёдни я никак не могу прибыть на это захватывающее воображение дело днём (есть одно дело ремонтное, которое нельзя прервать на время и потом продолжить - вклеиваю в дверь замену сильно повреждённой части), то оно перенесено на вечер.

Одно смущает - совсем забыл, что этикет предписывает одеть для званного борща

29 января (11 февраля по "новому стилю") 1837года умер Александр Сергеевич Пушкин

Портрет работы Кипренского О.А.

Александр Сергеевич Пушкин (26.05.1799–29.01.1837) родился в Москве в семье офицера гвардии Сергея Львовича Пушкина и внучки Ганнибала А.П., сына эфиопского князя, попавшего в Россию около 1706 г. ("арап Петра Великого"), Надежды Осиповны Ганнибал. День рождения поэта пришелся на праздник Вознесения Господня.

Воспитанный французскими гувернерами, из домашнего обучения он вынес полезного только прекрасное знание французского и любовь к чтению. Еще в детстве Пушкин познакомился как с комедиями Мольера и Бомарше, сочинениями Вольтера и других просветителей XVIII века, так и с русской поэзией от Ломоносова до Жуковского. Любовь к родному языку ему привили бабушка, Мария Алексеевна Ганнибал, и няня Арина Родионовна, своими русскими народными сказками вложившая в него национальное самосознание, давшее о себе знать в зрелом возрасте. Раннему развитию литературных склонностей Пушкина способствовали литературные вечера в доме Пушкиных, где собирались видные писатели.

В 1811 г. Пушкин поступил в Царскосельский лицей – привилегированное учебное заведение для подготовки к государственной службе детей дворянского сословия. К сожалению, вся атмосфера лицея была пропитана идеями масонского свободолюбия, сильно повлиявшего и на Пушкина. Это стоило ему многих ошибок в жизни, которые с трудом пришлось преодолевать. Однако его выдающийся поэтический талант был сразу признан такими законодателями тогдашней русской литературы, как Г.Р. Державин и В.А. Жуковский.

После окончания лицея в июне 1817 г. в чине коллежского секретаря был определен на службу в Коллегию иностранных дел, но не стал там работать, всецело отдавшись поэзии. К этому периоду относятся поэма "Руслан и Людмила" (закончена в 1820 г.), стихотворения "Вольность" (1817), "К Чаадаеву", "Деревня" (1819), "На Аракчеева" (1817–1820), за вольнодумство которых в мае 1820 г. поэт был сослан на юг России. Он едет в Екатеринослав, затем на Кавказ, оттуда – в Крым и в сентябре – в Кишинев, где живет в доме генерала Инзова, наместника Бессарабского края, который был масоном. Под его влиянием в мае 1921 г. 22-летний Пушкин вступает в масонскую ложу "Овидий", знакомится с будущими декабристами, но быстро охладевает к их заговорщическим идеям (см. об этом в конце данной статьи). За эти три года на юге Пушкиным были написаны "Кавказский пленник" (1821), "Бахчисарайский фонтан" (1823), а также "Узник", "Песнь о вещем Олеге" (1822) – образцы романтической и гражданской лирики – и многие другие стихотворения; начат роман в стихах "Евгений Онегин".

В июле 1823 г. Пушкина переводят под начало генерал-губернатора Новоросcии графа М.С. Воронцова, и он переезжает в Одессу. Там любвеобильный поэт влюбляется в жену генерал-губернатора и высмеивает его в знаменитой эпиграмме: ""Полумилорд, полукупец, / Полумудрец, полуневежда, / Полуподлец, но есть надежда / Что будет полным наконец". По просьбе Воронцова Пушкин был выслан в имение матери Михайловское "под надзор местного начальства". Здесь поэт продолжил писать "Евгения Онегина" и начал "Бориса Годунова".

17 декабря 1825 г. Пушкин узнает о восстании своих друзей-декабристов и аресте многих из них. Опасаясь обыска, поэт уничтожает свои дневниковые записи, которые, по его словам, "могли замешать многих и, может быть, умножить число жертв". В сентябре 1826 г. Пушкин получает приказание Императора Николая I немедленно прибыть к нему в Москву (Император был коронован в Кремле). Как не участвовавший в бунте декабристов Пушкин был милостиво возвращен из ссылки и жил в Москве, причем Император объявил Пушкину, что в дальнейшем сам будет его цензором. Пушкин от этой милости не был в восторге, что отразилось в стихах этого периода: "Воспоминание", "Дар напрасный, дар случайный", "Предчувствие" (1828).

Наталия Гончарова

В мае 1828 г. Пушкин сватается к Наталии Гончаровой, первой красавице Москвы, но, не получив определенного ответа, уезжает на Кавказ. Впечатления от этой поездки переданы в его очерках "Путешествие в Арзрум", в стихотворениях "Кавказ", "Обвал", "На холмах Грузии...". В апреле 1830 г. Пушкин вновь сделал Гончаровой предложение, которое на этот раз было принято, и в сентябре уехал в свое имение Болдино, чтобы подготовиться к свадьбе. Эпидемия холеры вынудила его задержаться здесь на несколько месяцев. Этот период творчества поэта известен как "Болдинская осень" большого творческого подъема. Были написаны "Повести Белкина", "Маленькие трагедии", "Домик в Коломне", "Сказка о попе и работнике его Балде", стихотворения "Элегия", "Бесы", "Прощение" и множество других, закончен "Евгений Онегин".

18 февраля 1831 г. в Москве Пушкин обвенчался с Гончаровой. Летом 1831 г. вновь поступил на государственную службу в Иностранную коллегию с правом доступа в государственный архив. Пишет "Историю Пугачева" (1833), историческое исследование "История Петра".

Последующие годы прошли в тяжелой обстановке все обострявшихся отношений с чванливой придворной аристократией. К тому же все более ухудшались материальные дела семьи (у Пушкина было четверо детей – Мария, Наталия, Александр и Григорий), росли долги. Тем не менее в эти годы были написаны "Пиковая дама" (1833), "Египетские ночи", "Капитанская дочка"(1836), поэма "Медный всадник", сказки. В конце 1835 г. Пушкин получил разрешение на издание своего журнала "Современник", который стал примечательным явлением в истории русской литературы (в нем печатались Жуковский, Баратынский, Вяземский, Д. Давыдов, Гоголь, Тютчев, Кольцов).

Зимой 1836 г. завистники и враги Пушкина пустили в ход подлую клевету на его жену, лживо связывая ее имя с Царем, а затем и с наглым ловеласом-иностранцем Дантесом (ныне убедительно доказано, в том числе по архиву Дантеса, что этой связи не было). Не имеется точных данных о том, что это была масонская месть все более правевшему Пушкину, но иных причин и вовсе не обнаружено. Фактически Пушкин был спровоцирован Дантесом на дуэль, которая состоялась 27 января 1837 г. на Черной речке. Поэт был смертельно ранен и через два дня скончался, исповедавшись перед смертью в своих грехах и причастившись Святых Таин.

Исповедь Пушкина принимал священник, приглашенный поспешно из ближайшего храма – протоиерей Петр Песоцкий, который во время Отечественной войны 1812 г. был священником С.-Петербургского народного ополчения. Он сказал после исповеди: «Я стар, мне уже не долго жить, на что мне обманывать? Вы можете мне не верить, когда я скажу, что я для себя самого желаю такого конца, какой он имел».

Этой исповедью была снята проблема его христианского погребения, которое поначалу не разрешили церковные власти. Ведь смерть на дуэли приравнивалась к самоубийству, а самоубийц лишали церковного отпевания. (Какового по этой причине не было у М.Ю. Лермонтова.)

Похоронен был Пушкин в Святогорском монастыре близ Михайловского.

Вечная память и царствия небесного!

Взято здесь: http://www.rusidea.org/?a=25021105

Напротив Кремля. На другом берегу Москвы-реки.

Приехал я туда сегодня утром. Пообщаться с моим давним знакомым (он в том храме трудится). Посоветоваться.

Так получилось, что у него неожиданно планы изменились. По самой уважительной из всех уважительных причин - острая зубная боль!

Приехал я к назначенному заранее времени, а его нет. Позвонил... Узнал, что он сейчас в зубодёрне и будет через час.

Остался ждать...

После обедни в храме никого... Только батюшка дежурный и женщина за свечным ящиком. Да ещё другая - она прибиралась потихоньку. Подвявшие цветы на свежие заменяла...

Тишина... Ладаном пахнет... Сижу... Молюсь...

Приехал приятель. Батюшка его сразу к делу приспособил - заочное отпевание...

Батюшка - из монахов. Игумен... И служит по-монастырски... Неспешно... И тихо. Но, что удивительно - отчётливо всё слышно...

Ощущение такое, что это не в Москве... А где-нибудь в далеко отсюда... В Мышкине... Или в Белёве...

Потом разговоры пошли. Батюшка подошёл. Интересно ему, что тут за бородатый явился. Когда я ему кратко про скит рассказал, то он доволен стал. А узнав про то, что о.Паисию будут операцию делать, сказал чтобы я записку написал. Что я и сделал.

А друг мой мне и говорит:

- Тебе надо по твоим делам с о.В. поговорить. Он подскажет, куда обратиться.

- Неудобно мне с такими делами идти... Он меня не знает... Я его не знаю...

- Ну, смотри. Тебе решать.

Стал прикидывать, когда с батюшкой тем можно пообщаться. Чтобы народу поменьше было. И получается, что не раньше чем через неделю. Перед самым постом....

Потом мы пошли в трапезную. Покормили меня. Это мне настроение подняло (я утром позавтракать не успел, да и намёрзся ещё...).

После обеда у меня пауза возникла. На час... Дело в том, что у меня следующая встреча в районе "Полежаевской". В четыре пополудни. А до места я за час доберусь. Получается, что ехать в три. Теперь только два.

Сидим... Разговариваем.

Неожиданно дверь открывается и из притвора в храм входит пожилой священник

- Валера! Это ж батюшка... Сиди... Я сейчас к нему подойду

И все к батюшке потянулись. Я в сторонке стою. А он всех "своих" благословил и мне рукой показывает - "Подходи!".

Я подхожу...

- Благословите, отче!

- Кто ж ты такой будешь? Священник?  - очень добродушно и даже ласково спрашивает.

- Скитоначальник из Карелии! - весело отвечает за меня мой приятель.

- Неужели? - удивился.

- Да он шутит. Я действительно из Карелии приехал. По скитским делам. Оборудование кой-какое нужно добыть. Сам москвич.

- Жаль у меня времени нет. А то бы я послушал. Давай в другой раз? А пока вы (это он моему приятелю) ему книжек принесите. Отца Иоанна Кронштадского. И календарь.

И, осенив всех благословляющим крестным знамением, удалился.

А приятель мой на меня смотрит и улыбается:

- Ну, брат, чудеса! Как это тебя батюшка так приметил? Теперь тебе к нему обязательно приехать надо. Он монастырских очень любит.

- Приеду.

Тут и книжки принесли

Книги эти, кстати сказать, очень мне по душе. Я уже давно думал, что нужно их в свою библиотеку купить. Да не получалось.

На вторую встречу я опоздал. Но так всё сложилось, что разговор состоялся. А если бы я вовремя приехал, то нет...

Ps Несколько фото в комментариях

28 января (10 февраля по "новому стилю") 1881 года скончался Федор Михайлович Достоевский
 

Портрет работы И.А. Иванова

Федор Михайлович Достоевский (30.10.1821–28.01.1881) в молодости внешне мало чем отличался от своих сверстников дворянского сословия: родился в Москве в православной семье врача, получил хорошее домашнее образование, поступил в привилегированный пансион, любил Пушкина, Лермонтова, Гоголя, но также и Гомера, Шекспира, Шиллера Вальтера Скотта, Диккенса, Гофмана, Бальзака, Гюго, Жорж Занд. Поступил в Военно-инженерное училище в Петербурге. Родителей потерял еще в юности. После  окончания училища в 1843 г. жил на пенсию от опекуна – 5000 рублей в год, что составляло немалую сумму, но Достоевскому ее не хватало на безпорядочную и расточительную жизнь: кутежи и азартные игры.

Однако, в отличие от многих других, Достоевского больно ранило наличие зла в міре. Он с юности отличался повышенной впечатлительностью, чувствительностью к несправедливости и несчастьям, склонностью к драматическому восприятию жизненных ситуаций. Такая эмоциональная окраска первого романа "Бедные люди" (1845) произвела огромное впечатление уже в рукописи на друзей и издателей такого же душевного склада: Григоровича, Некрасова, Белинского. Однако такое душевное требование осуществления немедленной справедливости любой ценой нередко вело молодых людей на опасные бунтарские пути. Сначала Достоевский вошел в кружок Белинского, став его почитателем, правда ненадолго – следующим кумиром уже в 1846 г. стал более радикальный Петрашевский, затем Дуров, в социалистическом кружке которого были уже и революционеры наподобие знаменитого "беса" Нечаева. В "Дневнике писателя" за 1873 г. в главе "Одна из современных фальшей" Достоевский искренне признался: «Нечаевым, вероятно, я бы не мог сделаться никогда, но нечаевцем, не ручаюсь, может быть и мог бы».

Однако будущему великому писателю (без этого он, вероятно, и не стал бы таковым) очень повезло! 23 апреля 1849 г. 27-летний готовивший себя в "социалисты" Достоевский был арестован вместе с 33 другими членами кружка и признан виновным в «умысле на ниспровержение существующих отечественных законов и государственного порядка». Первоначальный приговор суда гласил: «отставного инженер-поручика Достоевского... лишить чинов, всех прав состояния и подвергнуть смертной казни расстрелянием». 22 декабря 1849 г. Достоевский вместе с другими ожидал на Семеновском плацу исполнения смертного приговора, – так пишется в биографиях и энциклопедиях. Но казнь в России применялась тогда лишь в исключительных случаях (даже из декабристов казнили лишь пятерых главарей), и по резолюции Императора Николая I казнь была заменена ему четырехлетней каторгой с последующей сдачей в солдаты.

Достоевский в оковах был отправлен из Петербурга в Сибирь. С 1850 по 1854 гг. вместе с Дуровым отбывал каторгу чернорабочим в Омской крепости. В январе 1854 г. он был зачислен рядовым в армейскую часть в Семипалатинск. В ноябре 1855 г. произведен в унтер-офицеры, затем в прапорщики; весной 1857 г. писателю было возвращено потомственное дворянство и право печататься, с 1859 г. получил разрешение вернуться в Петербург.

Каторга не озлобила впечатлительного молодого социалиста, а стала началом духовного просвещения полученным опытом. Хотя и не сразу: в повести "Село Степанчиково..." (1858) он по инерции прежнего умонастроения позволил себе ядовитую пародию на "Переписку с друзьями" Гоголя (в поучениях Фомы Опискина). Неудача заключенного в Кузнецке первого брака также имела причиной некоторую духовную незрелость тогдашнего Федора Михайловича. Но впечатления от каторги выразились уже в замечательных "Записках из Мертвого Дома" (1860–1862).

После каторжного опыта Сибири, по признанию Достоевского, изменялись «постепенно и после очень-очень долгого времени» его убеждения. Суть этих перемен Достоевский поначалу описал как «возврат к народному корню, к узнанию русской души, к признанию духа народного». В журналах "Время" и "Эпоха" братья Достоевские выступили как идеологи "почвенничества". Тогда это у них было скорее попыткой очертить контуры "общей идеи", найти платформу, которая примирила бы западников и славянофилов, "цивилизацию" и народное начало.

В политической области, скептически относясь к революционным путям преобразования России, Достоевский в полемических статьях отстаивал возможность послереформенного сближения правительства и интеллигенции с народом, их мирного сотрудничества. Эту полемику Достоевский продолжает и в повести "Записки из подполья" (1864) – это его ответ на социалистический роман Чернышевского "Что делать?".

Более точной оценке русского западничества, несомненно, помогли длительные заграничные поездки. В июне 1862 г. Достоевский впервые посетил Германию, Францию, Швейцарию, Италию, Англию, где встречался с Герценом. В 1863 г. последовала новая поездка за границу. Атмосфера западной буржуазной свободы нравов (в сравнении с Россией), поначалу соблазняет и расслабляет русского писателя. В Париже он встретился с "роковой женщиной" социалисткой А.П. Сусловой (будущей женой В.В. Розанова), греховные драматические взаимоотношения с которой получили отражение в романе "Игрок", "Идиот" и других произведениях. В Баден-Бадене, увлеченный, по азартности своей натуры, игрой в рулетку, Достоевский проигрывается «весь, совершенно дотла» – и это означает новые долги. Но этот греховный жизненный опыт писатель тоже преодолевает и перерабатывает в своем все более православном творчестве.

1864 г. принес Достоевскому тяжелые утраты: умерла от чахотки его первая, "сибирская" жена. Личность ее, как и обстоятельства их несчастной взаимнотерзающей любви, отразились во многих произведениях Достоевского (в частности, в образах Катерины Ивановны – "Преступление и наказание" и Настасьи Филипповны – "Идиот"). Затем умер брат. Умер близкий друг Аполлон Григорьев. После смерти брата Достоевский взял на себя издание отягощенного большим долгом журнала "Эпоха"; но резкое падение подписки ввело его в долги, которые он смог выплатить лишь к концу жизни. С целью заработка Достоевский заключил контракт на новые еще не написанные произведения.

Возможно, не только по причинам заграничного лечения, но для лучшего творческого состояния Достоевскому была необходима некоторая отстраненность от описываемой русской жизни, когда она издалека ностальгически видится острее (прекрасный пример этому – И.А. Бунин в эмигрантский период). В июле 1865 г. Достоевский вновь надолго выехал в Германию, в Висбаден, где задумал роман "Преступление и наказание". В этом произведении талант Достоевского очень зримо приобретает то высокое православное измерение, каким он и входит в русскую классическую литературу. В сущности, учитывая личную биографию писателя, это роман об основной нравственной проблеме социализма: если есть Бог, то "счастливое будущее" достижимо не любой ценой. Эта тема христианского опровержения социализма как преступления красной нитью пройдет через все последующие великие романы Достоевского.

 В 1866 г. истекающий срок контракта с издателем вынудил Достоевского одновременно работать над двумя романами – "Преступление и наказание" и "Игрок". Для ускорения работы над романом Достоевский приглашает стенографистку, которая вскоре становится его второй женой. Новый брак был удачен. Супруги целых четыре года – с апреля 1867 до июля 1871 г. живут за границей (Дрезден, Баден-Баден, Женева, Вена, Милан, Флоренция). Там в 1867–1869 гг. Достоевский работает над романом "Идиот" (основная идея, с нашей точки зрения, опять-таки связана с христианским опровержением социалистической утопии: падший мір лежит во зле, и даже нравственно совершенный человек в таком міре воспринимается "идиотом" и трагически несовместим с ним; одними социальными реформами этой проблемы не решить). В Женеве посещает устроенный социалистами-антихристианами (Бакунин и др.) "Международный конгресс мира", который дает ему материал для будущего романа "Бесы". И впадает в новый соблазн игры на рулетке, проигрывая все деньги (катастрофическое невезение в игре, видимо, тоже попускается Богом для научения раба Божия Феодора "от обратного"). Первый ребенок от нового брака умирает.

Непосредственным толчком к созданию романа "Бесы" (1871–1872) послужило "нечаевское дело" революционеров-сатанистов. Деятельность тайного общества "Народная расправа", убийство пятью его членами шестого с целью кровавой круговой поруки – вот события, легшие в основу "Бесов" с учетом собственного "революционного" опыта писателя. Не только нечаевцы, но и деятели 1860-х, либералы 1840-х гг., Т.Н. Грановский, петрашевцы, Белинский, В.С. Печерин, А.И. Герцен, даже декабристы и П.Я. Чаадаев попадают в пространство романа, отражаясь в разных персонажах. Постепенно роман перерастает в критическое изображение общей болезни сатанинского "прогресса", переживаемой Россией и Европой. Герой романа Шигалев, создатель новой системы устройства міра, говорит: «Выходя из безграничной свободы, я заключаю безграничным деспотизмом». Одна десятая часть человечества получает свободу личности и безграничное право над остальными девятью десятыми, которые превращаются в стадо, которое управляется методом Великого Инквизитора. Итак, "социализм" нужен лишь для свержения старого строя в целях Нового мірового порядка, завершение этого процесса в его главной цели мы видим воочию в наши дни.

В июле 1871 г. Достоевский с женой и дочерью (родившейся за границей) возвратились в Петербург. В декабре 1872 г. он соглашается принять на себя редакторство газеты-журнала "Гражданин", в котором осуществил давно задуманную идею "Дневника писателя" (очерки политического, литературного и мемуарного жанра). Эти тексты открывают нам Достоевского как прозорливого политика, прекрасно разбирающегося в міровой расстановке сил и в возложенной Богом на Россию вселенской миссии удерживающего (хотя он и не использует эти понятия, а более расплавчатые).

В связи с ухудшением здоровья (усилившейся эмфиземой легких) в июне 1874 г. Достоевский уезжает для лечения в Бад Эмс и повторяет поездки туда в 1875, 1876 и 1879 годах. В середине 1870-х гг. писатель печатает в "Отечественных записках" свой новый роман "Подросток" – своего рода "Отцы и дети" Достоевского; личность и міровоззрение героя формируются в обстановке надвигающегося "прогресса" – "всеобщего разложения" и распада устоев общества. Из анализа черновиков этого романа видно, что прототипом главного героя – Версилова (отец подростка) – служили Чаадаев и Герцен.

В конце 1875 г. Достоевский вновь возвращается к "Дневнику писателя" (1876 и 1877), имевшему большой успех и позволивший писателю вступить в прямой диалог с читателями-корреспондентами. В "Дневнике" выразились мнения о важнейших явлениях европейской и русской общественно-политической и культурной жизни, социальные, политические, религиозные проблемы. Большое место в "Дневнике" занимают попытки писателя предугадать облик «наступающей будущей России честных людей, которым нужна лишь одна правда». В "Дневнике писателя" вызревали идеи и сюжет его последнего романа. В конце 1877 г. Достоевский объявил о прекращении "Дневника" в связи с намерением заняться «одной художнической работой, сложившейся ... в эти два года издания "Дневника" неприметно и невольно».

В 1878 г. после смерти любимого сына Алеши Достоевский совершает поездку в Оптину пустынь, где беседует со старцем Амвросием. ("Кающийся", – сказал о писателе старец.) Из всего этого и рождаются "Братья Карамазовы" – итоговое произведение писателя о проблеме теодицеи (существования зла в несовершенном міре, созданном совершенным и любящим Богом). История Карамазовых, как писал автор,– это не семейная хроника, а «изображение нашей современной действительности, нашей современной интеллигентской России». Философия и психология "преступления и наказания", "социализма и христианства", извечная борьба "Божьего" и "дьявольского" в душах людей, традиционная для классической русской литературы тема "отцов и детей" – таковы основные проблемы романа. Как и показ того, что социализм эти проблемы решить не способен.

В последние годы жизни возрастает популярность Достоевского. В 1877 г. он был избран членом-корреспондентом Петербургской Академии наук. В мае 1879 г. писателя пригласили на Международный литературный конгресс в Лондон, на сессии которого он был избран членом почетного комитета Международной литературной ассоциации.

В 1880 г. Достоевский на открытии памятника Пушкину выступает со знаменитой речью о Пушкине с анализом всечеловеческой миссии России для братского единения всех людей. Речь отразила самые благородные христианские черты русской души (на которых потом паразитировал интернационалистический коммунизм) и нашла всероссийский отклик, став важным историческим событием. Однако «эта  пламенная вера его [во "всесветное единение во имя Христово"] еще не нашла ясных образов и носила хилиастический оттенок. Сущность же идеи всеобщей апостасии и тайны реального пришествия антихриста Достоевский себе еще не уяснил» (проф. И.М. Андреев). Это очевидно и в его суждениях по еврейскому вопросу: откровенных, но не учитывающих православную эсхатологию.

Затем писатель работает над первым выпуском возобновленного "Дневника писателя", планирует вторую часть „Братьев Карамазовых", где появились бы почти все прежние герои...".

В декабре 1880 г. Достоевский лично преподносит роман "Братья Карамазовы" Наследнику, будущему Императору Александру III.

В ночь с 25 на 26 января у Достоевского пошла горлом кровь. Днем 28 января Достоевский попрощался с детьми, в 8 часов вечера он скончался. 31 января 1881 г. при огромном стечении народа состоялись похороны писателя в Александро-Невской лавре в Петербурге.

Достоевский на смертном одре

Как можно видеть из биографии Достоевского, из множества опубликованной мемуарной литературы о нем – он далеко не святой. Он в житейском смысле, обычный грешный человек, и лишь его Богом данный талант и известность высвечивают дотошно его личную жизнь прожекторами критиков, литературоведов, часто враждебного толка (по понятным причинам). Но Достоевский сумел не только преодолеть свои личные грехи покаянием, но и разоблачить главный сатанинский исток подобных грехов, в том числе общественно-политических (социализм) в своем гениальном творчестве. Ищущим некоего идеально справедливого "социализма", но не учитывающим действие с міре сил зла, неподвластных нам, он оставил завещание в последнем выпуске "Дневника писателя" (январь 1881), вышедшем посмертно:

«Вся глубокая ошибка их [социалистов] в том, что они не признают в русском народе – Церкви... Не в коммунизме, не в механических формах заключается социализм народа русского: он верит, что спасется лишь в конце концов всесветным единением во имя Христово. Вот наш русский социализм».

Такой итог своей жизни, найденный "от обратного", раб Божий Феодор оставил и своим бывшим соратникам-революционерам, и будущим.

Взято здесь: http://www.rusidea.org/?a=25021004