-ѕоиск по дневнику

ѕоиск сообщений в ƒем€нка

 -ѕодписка по e-mail

 

 -—татистика

—татистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
—оздан: 13.01.2016
«аписей:
 омментариев:
Ќаписано: 608

  ѕ–≈ƒџƒ”ў≈ћ” ѕќ—“” - ќ ‘–ј«≈ ЎјЋјћќ¬ј

—реда, 09 Ќо€бр€ 2016 г. 19:41 + в цитатник

 

»« ѕј”—“ќ¬— ќ√ќ -- Ќ≈“ ѕЋќ’»’, » ’ќ–ќЎ»’...

Ётот рассказ, уже довольно широко известный как «неизвестный рассказ ѕаустовского» (на самом деле, это отрывок из его книги «Ќачало неведомого века», третьей части автобиографической «ѕовести о жизни»), не может оставить равнодушным, наверное, ни одного человека. 

ќписанные в нЄм событи€ относ€тс€ ко времени ¬торой мировой войны. ј вспоминает еЄ автор в своей повести сразу после описани€ других страшных событий — еврейских погромов во времена √ражданской войны. ѕаустовский рассказывает, как в  иеве погром не разгорелс€ — его остановил «крик всего города», которым люди пытались защитить себ€. 
 
я слышал, как кричат от ужаса отдельные люди, толпы людей, но € никогда не слышал, чтобы кричали целые города. Ёто было невыносимо, страшно потому, что из сознани€ вдруг исчезало привычное и, должно быть, наивное представление о какой-то об€зательной дл€ всех человечности. Ёто был вопль, обращенный к остаткам человеческой совести.

ƒа, путь человека к справедливости, свободе и счастью был временами поистине страшен. » только глубока€ вера в победу света и ума над черной тупостью не позвол€ла отча€нию полностью завладевать сознанием.

ј дальше идет тот самый отрывок — рассказ о том, каким страшным иногда бывает этот путь человека к собственной совести. 





 

–ижское гетто
—ила человеческой совести все же так велика, что никогда нельз€ окончательно тер€ть в нее веру.

Ќедавно знакомый писатель рассказал мне об этом удивительную историю.


ѕисатель этот вырос в Ћатвии и хорошо говорит по-латышски. ¬скоре после войны он ехал из –иги на ¬зморье на электричке. ѕротив него в вагоне сидел старый, спокойный и мрачный латыш. Ќе знаю, с чего началс€ их разговор, во врем€ которого старик рассказал одну историю.

— ¬от слушайте, — сказал старик. — я живу на окраине –иги. ѕеред войной р€дом с моим домом поселилс€ какой-то человек. ќн был очень плохой человек. я бы даже сказал, он был бесчестный и злой человек. ќн занималс€ спекул€цией. ¬ы сами знаете, что у таких людей, нет ни сердца, ни чести. Ќекоторые говор€т, что спекул€ци€ — это просто обогащение. Ќо на чем? Ќа человеческом горе, на слезах детей и реже всего — на нашей жадности«. ќн спекулировал вместе со своей женой. ƒа... » вот немцы зан€ли –игу и согнали всех евреев в «гетто» с тем, чтобы часть убить, а часть просто уморить с голоду. ¬се «гетто» было оцеплено, и выйти оттуда не могла даже кошка.  то приближалс€ на п€тьдес€т шагов к часовым, того убивали на месте. ≈вреи, особенно дети, умирали сотн€ми каждый день, и вот тогда у моего соседа по€вилась удачна€ мысль — нагрузить фуру картошкой, «дать в руку» немецкому часовому, проехать в «гетто» и там обмен€ть картошку на драгоценности. »х, говорили, много еще осталось на руках у запертых в «гетто» евреев. “ак он и сделал, ѕеред отъездом он встретил мен€ на улице, и вы только послушайте, что он сказал. «я буду,- сказал он,- мен€ть картошку только тем женщинам, у которых есть дети».

— ѕочему?- спросил €.

— ј потому, что они ради детей готовы на все и € на этом заработаю втрое больше.

я промолчал, но мне это тоже недешево обошлось. ¬идите?

Ћатыш вынул изо рта потухшую трубку и показал на свои зубы. Ќескольких зубов не хватало.

— я промолчал, но так сжал зубами свою трубку, что сломал и ее, и два своих зуба. √овор€т, что кровь бросаетс€ в голову. Ќе знаю. ћне кровь бросилась не в голову, а в руки, в кулаки. ќни стали такие т€желые, будто их налили железом. » если бы он тотчас же не ушел, то €, может быть, убил бы его одним ударом. ќн, кажетс€, догадалс€ об этом, потому что отскочил от мен€ и оскалилс€, как хорек... Ќо это не важно. Ќочью он нагрузил свою фуру мешками с картошкой и поехал в –игу в «гетто». „асовой остановил его, но, вы знаете, дурные люди понимают друг друга с одного взгл€да. ќн дал часовому вз€тку, и тот оказал ему: «“ы глупец. ѕроезжай, но у них ничего не осталось, кроме пустых животов. » ты уедешь обратно со своей гнилой картошкой. ћогу идти на пари».

¬ «гетто» он заехал во двор большого дома. ∆енщины и дети окружили его фуру с картошкой. ќни молча смотрели, как он разв€зывает первый мешок. ќдна женщина сто€ла с мертвым мальчиком на руках и прот€гивала на ладони разбитые золотые часы. «—умасшедша€! — вдруг закричал этот человек. — «ачем тебе картошка, когда он у теб€ уже мертвый! ќтойди!» ќн сам рассказывал потом, что не знает — как это с ним тогда случилось. ќн стиснул зубы, начал рвать зав€зки у мешков и высыпать картошку на землю. «—корей! — закричал он женщинам.- ƒавайте детей. я вывезу их. Ќо только пусть не шевел€тс€ и молчат. —корей!» ћатери, тороп€сь, начали пр€тать испуганных детей в мешки, а он крепко зав€зывал их. ¬ы понимаете, у женщин не было времени, чтобы даже поцеловать детей. ј они ведь знали, что больше их не увид€т. ќн нагрузил полную фуру мешками с детьми, по сторонам оставил несколько мешков с картошкой и поехал. ∆енщины целовали гр€зные колеса его фуры, а он ехал, не огл€дыва€сь. ќн во весь голос понукал лошадей, бо€лс€, что кто-нибудь из детей заплачет и выдаст всех. Ќо дети молчали.

«накомый часовой заметил его издали и крикнул: «Ќу что? я же тебе говорил, что ты глупец. ¬ыкатывайс€ со своей вонючей картошкой, пока не пришел лейтенант».

ќн проехал мимо часового, руга€ последними словами этих нищих евреев и их прокл€тых детей. ќн не заезжал домой, а пр€мо поехал по глухим проселочным дорогам в леса за “укумсом, где сто€ли наши партизаны, сдал им детей, и партизаны спр€тали их в безопасное место. ∆ене он сказал, что немцы отобрали у него картошку и продержали под арестом двое суток.  огда окончилась война, он развелс€ с женой и уехал из –иги.

—тарый латыш помолчал.

— “еперь € думаю,- сказал он и впервые улыбнулс€,- что было бы плохо, если бы € не сдержалс€ и убил бы его кулаком.

 

 

»« ѕј”—“ќ¬— ќ√ќ -- Ќ≈“ ѕЋќ’»’, » ’ќ–ќЎ»’...

Ётот рассказ, уже довольно широко известный как «неизвестный рассказ ѕаустовского» (на самом деле, это отрывок из его книги «Ќачало неведомого века», третьей части автобиографической «ѕовести о жизни»), не может оставить равнодушным, наверное, ни одного человека. 

ќписанные в нЄм событи€ относ€тс€ ко времени ¬торой мировой войны. ј вспоминает еЄ автор в своей повести сразу после описани€ других страшных событий — еврейских погромов во времена √ражданской войны. ѕаустовский рассказывает, как в  иеве погром не разгорелс€ — его остановил «крик всего города», которым люди пытались защитить себ€. 
 
я слышал, как кричат от ужаса отдельные люди, толпы людей, но € никогда не слышал, чтобы кричали целые города. Ёто было невыносимо, страшно потому, что из сознани€ вдруг исчезало привычное и, должно быть, наивное представление о какой-то об€зательной дл€ всех человечности. Ёто был вопль, обращенный к остаткам человеческой совести.

ƒа, путь человека к справедливости, свободе и счастью был временами поистине страшен. » только глубока€ вера в победу света и ума над черной тупостью не позвол€ла отча€нию полностью завладевать сознанием.

ј дальше идет тот самый отрывок — рассказ о том, каким страшным иногда бывает этот путь человека к собственной совести. 





 

–ижское гетто
—ила человеческой совести все же так велика, что никогда нельз€ окончательно тер€ть в нее веру.

Ќедавно знакомый писатель рассказал мне об этом удивительную историю.

ѕисатель этот вырос в Ћатвии и хорошо говорит по-латышски. ¬скоре после войны он ехал из –иги на ¬зморье на электричке. ѕротив него в вагоне сидел старый, спокойный и мрачный латыш. Ќе знаю, с чего началс€ их разговор, во врем€ которого старик рассказал одну историю.

— ¬от слушайте, — сказал старик. — я живу на окраине –иги. ѕеред войной р€дом с моим домом поселилс€ какой-то человек. ќн был очень плохой человек. я бы даже сказал, он был бесчестный и злой человек. ќн занималс€ спекул€цией. ¬ы сами знаете, что у таких людей, нет ни сердца, ни чести. Ќекоторые говор€т, что спекул€ци€ — это просто обогащение. Ќо на чем? Ќа человеческом горе, на слезах детей и реже всего — на нашей жадности«. ќн спекулировал вместе со своей женой. ƒа... » вот немцы зан€ли –игу и согнали всех евреев в «гетто» с тем, чтобы часть убить, а часть просто уморить с голоду. ¬се «гетто» было оцеплено, и выйти оттуда не могла даже кошка.  то приближалс€ на п€тьдес€т шагов к часовым, того убивали на месте. ≈вреи, особенно дети, умирали сотн€ми каждый день, и вот тогда у моего соседа по€вилась удачна€ мысль — нагрузить фуру картошкой, «дать в руку» немецкому часовому, проехать в «гетто» и там обмен€ть картошку на драгоценности. »х, говорили, много еще осталось на руках у запертых в «гетто» евреев. “ак он и сделал, ѕеред отъездом он встретил мен€ на улице, и вы только послушайте, что он сказал. «я буду,- сказал он,- мен€ть картошку только тем женщинам, у которых есть дети».

— ѕочему?- спросил €.

— ј потому, что они ради детей готовы на все и € на этом заработаю втрое больше.

я промолчал, но мне это тоже недешево обошлось. ¬идите?

Ћатыш вынул изо рта потухшую трубку и показал на свои зубы. Ќескольких зубов не хватало.

— я промолчал, но так сжал зубами свою трубку, что сломал и ее, и два своих зуба. √овор€т, что кровь бросаетс€ в голову. Ќе знаю. ћне кровь бросилась не в голову, а в руки, в кулаки. ќни стали такие т€желые, будто их налили железом. » если бы он тотчас же не ушел, то €, может быть, убил бы его одним ударом. ќн, кажетс€, догадалс€ об этом, потому что отскочил от мен€ и оскалилс€, как хорек... Ќо это не важно. Ќочью он нагрузил свою фуру мешками с картошкой и поехал в –игу в «гетто». „асовой остановил его, но, вы знаете, дурные люди понимают друг друга с одного взгл€да. ќн дал часовому вз€тку, и тот оказал ему: «“ы глупец. ѕроезжай, но у них ничего не осталось, кроме пустых животов. » ты уедешь обратно со своей гнилой картошкой. ћогу идти на пари».

¬ «гетто» он заехал во двор большого дома. ∆енщины и дети окружили его фуру с картошкой. ќни молча смотрели, как он разв€зывает первый мешок. ќдна женщина сто€ла с мертвым мальчиком на руках и прот€гивала на ладони разбитые золотые часы. «—умасшедша€! — вдруг закричал этот человек. — «ачем тебе картошка, когда он у теб€ уже мертвый! ќтойди!» ќн сам рассказывал потом, что не знает — как это с ним тогда случилось. ќн стиснул зубы, начал рвать зав€зки у мешков и высыпать картошку на землю. «—корей! — закричал он женщинам.- ƒавайте детей. я вывезу их. Ќо только пусть не шевел€тс€ и молчат. —корей!» ћатери, тороп€сь, начали пр€тать испуганных детей в мешки, а он крепко зав€зывал их. ¬ы понимаете, у женщин не было времени, чтобы даже поцеловать детей. ј они ведь знали, что больше их не увид€т. ќн нагрузил полную фуру мешками с детьми, по сторонам оставил несколько мешков с картошкой и поехал. ∆енщины целовали гр€зные колеса его фуры, а он ехал, не огл€дыва€сь. ќн во весь голос понукал лошадей, бо€лс€, что кто-нибудь из детей заплачет и выдаст всех. Ќо дети молчали.

«накомый часовой заметил его издали и крикнул: «Ќу что? я же тебе говорил, что ты глупец. ¬ыкатывайс€ со своей вонючей картошкой, пока не пришел лейтенант».

ќн проехал мимо часового, руга€ последними словами этих нищих евреев и их прокл€тых детей. ќн не заезжал домой, а пр€мо поехал по глухим проселочным дорогам в леса за “укумсом, где сто€ли наши партизаны, сдал им детей, и партизаны спр€тали их в безопасное место. ∆ене он сказал, что немцы отобрали у него картошку и продержали под арестом двое суток.  огда окончилась война, он развелс€ с женой и уехал из –иги.

—тарый латыш помолчал.

— “еперь € думаю,- сказал он и впервые улыбнулс€,- что было бы плохо, если бы € не сдержалс€ и убил бы его кулаком.

 

ћетки: война 




 

ƒобавить комментарий:
“екст комментари€: смайлики

ѕроверка орфографии: (найти ошибки)

ѕрикрепить картинку:

 ѕереводить URL в ссылку
 ѕодписатьс€ на комментарии
 ѕодписать картинку