-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Независимое_расследование

 -Подписка по e-mail

 

 -Сообщества

Участник сообществ (Всего в списке: 2) Царство_Кулинарии ФК_ГТ
Читатель сообществ (Всего в списке: 1) Школа_славянской_магии

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 30.06.2014
Записей:
Комментариев:
Написано: 1205


Деятельность Арзамасцева

Суббота, 02 Августа 2014 г. 13:41 + в цитатник

В Роструде прошло селекторное совещание, посвященное 15-летию службы занятости

Сегодня руководитель Федеральной службе по труду и занятости (Роструд) М.А. Топилин провел селекторное совещание с руководителями территориальных органов по вопросам занятости населения. Совещание было посвящено пятнадцатилетию службы занятости.

В совещании приняли участие заместитель руководителя Роструда Ю.В. Герций, начальники управлений центрального аппарата Роструда и Управлений федеральной государственной службы занятости населения в регионах.

В качестве почетных гостей на селектор были приглашены А.А. Арзамасцев, председатель Госкомитета по занятости населения Российской Федерации с 7 ноября 1991 года по 19 апреля 1997 года и М.В. Москвина, заместитель руководителя Федеральной службы занятости России с 1991 по 1996 год,  заместитель Министра труда и социального развития Российской Федерации по 2001 год.


Метки:  

Деятельность Арзамасцева в Ростове(1994г)

Суббота, 02 Августа 2014 г. 13:19 + в цитатник
 

1994 год

В  связи с потоком граждан, которые обращались в службу занятости, возникла необходимость их  более широкого информирования  о положении на рынке труда, о состоянии региональной экономики, о наличии свободных рабочих мест, об изменениях в законодательстве о занятости. Ведь если безработный будет ознакомлен с вариантами трудоустройства, с возможностями профессионального обучения, а работодатель узнает о необходимых ему специалистах - это позволит если не снять, то хотя бы ослабить остроту проблем безработицы. Понимая важность информации, областной комитет занятости становится  учредителем областной газеты «Быть может…», первый номер которой вышел в январе 1994 года. С этого времени начала складываться система информирования граждан о положении на рынке труда. Налаживались тесные контакты с областными средствами массовой информации. Вскоре на областном телевизионном канале «Центр-ТВ» появилась телепередача, рассказывающая о проблемах безработных и ситуации с занятостью.

Эффективный выбор форм занятости может обеспечить профессиональная ориентация, способная распределить людей по различным видам профессиональной деятельности в связи с их способностями и потребностями общества, поэтому возникает насущная потребность в разработке и апробировании областной модели профессиональной ориентации. Отлично понимая важность и значимость подготовки молодых людей к условиям
профессиональной жизни, руководство службы занятости по договору с ассоциацией занятости «Профцентр» включилось в создание областной профориентационной системы занятости «Профрегион». Основными задачами системы было построение структуры управления профориентацией на всех региональных уровнях. Она включала в себя разработку системы  профессиональной подготовки и создание рабочих мест для трудоустройства молодых
специалистов.

Нарабатывая собственные технологии,  учась у зарубежных коллег (в 1994 году  ярославцы проходили стажировку в Чехии, Германии, Швеции, Словакии и Австрии), проводя совместные научно-практические семинары, наши специалисты искали свои пути быстрой и эффективной помощи тем, кто ищет работу.  

Одним из таких путей было возрождение древних русских городов с их традиционными промыслами и ремеслами. К примеру, Ростов, районный город Ярославской области, отмечался в то время одним из самых высоких уровней

За годы своего существования газета «Быть может...» обрела своих читателей и пользуется большим спросом у клиентов службы занятости и ее специалистов Переславские школьники проходят тестирование по выбору профессии безработицы. Дать городу новый стимул к  жизни  должна была Ростовская пасхальная ярмарка.  «Работать» на нее предполагалось круглогодично: развивая городскую инфраструктуру, сферу обслуживания, сельское хозяйство. Авторами идеи возрождения Ростова явились специалисты московской ассоциации «Профцентр» и ее директор Анатолий Арзамасцев, организовавшие ярмарку с участием областной службы занятости в 1994 году. В ярмарке участвовали представители  служб занятости восьми регионов.

Поддержка  малого предпринимательства по-прежнему является одним из приоритетных направлений политики занятости. В 1994 году ОКЗН  аккумулирует заявки на участие в открытом конкурсе «Бизнес для России» («Партнерство»), которую Федеральная служба занятости России совместно с правительством США реализовала в  ряде регионов. 52 ярославца получают право пройти бесплатную стажировку в США.

Двумя годами позже представители США, посетив нашу область, констатировали, что здесь создана хорошая  почва для развития предпринимательства, предоставив возможность пройти стажировку  еще четырем десяткам начинающих бизнесменов. 


Метки:  

Указ №54 Бориса Ельцина(1991)г

Суббота, 02 Августа 2014 г. 13:06 + в цитатник

Указ Президента РСФСР от 05.08.1991 N 54 "О председателе Государственного комитета РСФСР по занятости населения"


Текст документа по состоянию на 21 июля 2009 года

<




5 августа 1991 года N 54
 







Назначить АРЗАМАСЦЕВА Анатолия Александровича председателем Государственного комитета РСФСР по занятости населения.



Президент РСФСР

Б.ЕЛЬЦИН

Москва, Кремль

5 августа 1991 года

N 54


Метки:  

Олег Лобов

Суббота, 02 Августа 2014 г. 13:03 + в цитатник
 

Фатех Вергасов

Олег Иванович Лобов
Олег Иванович Лобов1937 - 07 сентября. Родился в Киеве
1960 - Окончил Ростовский институт инженеров железнодорожного транспорта, инженер-строитель
1960 - Свердловск. Инженер, старший инженер, руководитель группы, главный конструктор, и.о. начальника строительного отдела института "Уралгипрохим", главный конструктор строительного отдела, руководитель сектора, главный инженер - заместитель директора института "УралпромстройНИИпроект"
1970 - Защищает кандидатскую диссертацию
1971 - Кандидат в члены КПСС
1972 - заместитель заведующего, заведующий отделом строительства Свердловского обкома партии
1976 - начальник "Главсредуралстроя" Министерства строительства предприятий тяжелой индустрии СССР
1982 - секретарь, второй секретарь Свердловского обкома партии
1985 - председатель Свердловского облисполкома
1987 - инспектор ЦК КПСС, затем заместитель Председателя Совета Министров РСФСР (Ивана Силаева)
1989 - второй секретарь ЦК компартии Армении
1989 - народный депутат СССР. Избирался депутатом ВС СССР 11-го созыва, депутатом ВС РСФСР 10-го созыва
1990 - член ЦК КПСС
1991 - 19 апреля. Первый заместитель Председателя Совета Министров (Ивана Силаева)
1991 - Август. Выход из КПСС. Во время августовского путча 1991 г. был теневым премьером команды Бориса Ельцина и дислоцировался
на запасном плацдарме - секретном противоядерном бункере в Свердловске (газета "Свободный курс", г.Барнаул, 04 июля 1996 г.)
1991 - Январь. Генеральный директор Российско-японского университета (РЯУ), который занимался пропагандой идей "АУМ Синрике"
1991 - 06 ноября. Отставка Правительства Ивана Силаева
1991 - 15 ноября. Сдача дел Правительству реформ Гайдара
1992 - Январь. Возглавил Российско-японский комитет по экономическому сотрудничеству
1992 - Председатель Экспертного Совета при Председателе Правительства РСФСР
1993 - Январь. Возглавил Совет учредителей Российского центра конверсии аэрокосмического комплекса
1993 - Создает Ассоциацию международного сотрудничества с бюджетным финансированием
1993 - 15 апреля. Первый заместитель Правительства Черномырдина и одновременно министр экономики России
1993 - 18 сентября. Секретарь Совета Безопасности Российской Федерации
1995 - Август. В раге Секретаря Совбеза - Полномочный представитель Президента РФ в Чечне
1995 - 20 сентября. Грозный. Машина, в которой следовал Лобов подорвалась на мине. Четыре раненых. Лобов не пострадал
1995 - Декабрь. Участник принятия решения о вводе войск в Чечню
1996 - 18 июня. Заместитель Председателя правительства Россиийской Федерации, курирует блок промышленных министерств
1996 - 14 августа. Заместитель Председателя Правительства РФ по транспорту, связи и строительству
1997 - 01 апреля. Оставляет должность в Правительстве
1997 - Лето. Создает ООО "Республиканская инновационная компания", «Ринко»
1998 - Глава девелоперской компании «Тверская Файненс Б. В.»

Имеет государственные награды: ордена Ленина, Октябрьской Революции, Почета, медали “За освоение целинных земель”, “Защитнику свободной России”

"АУМ Синрике"

В 1991-1995 г. неоднократно встречался с лидером религиозной секты "АУМ Синрике" Секо Асахарой, организовывал его первые официальные визиты в Москву.
После возбуждения дела по обвинению секты в организации газовой атаки в городах Мацумото и Токио, Лобов заявил: "Действительно, я встречался с Асахарой. Но правительство Японии, их спецслужбы должны были предупредить меня, если уж он такой нехороший человек" ( "Комсомольская правда" , 19 октября 1995 г.).

1996 - На следствии по делу секты "АУМ синрике", обвиненной в организации газовой атаки в городах Мацумото и Токио, врач Икуо Хаяси дал показания против Лобова. Он сообщил, что чертежи установки по производству нервно-паралитического газа зарин и технология его изготовления была куплена в 1993 г. у Олега Лобова за 10 млн. иен ($79 тыс.).

Его показания подтвердил "шеф разведки" секты Иосихиро Инуе, признавшийся, что газ невозможно было бы изготовить без помощи Лобова, и что он лично присутствовал при передаче взятки. По данным газеты "Коммерсанта - Daily" в ФСБ России сомневаются в причастности Лобова к продаже технологии изготовления зарина. Японская система следствия - многодневные беспрерывные допросы ("конвейер") - направлена на то, чтобы заставить подозреваемого сознаться в том, что было и чего не было и информация об изготовлении зарина не является секретной.

Осенью 1991 г. Лобов создал и возглавил Российско-японский фонд, впоследствии перерегистрированный в Российско-японский университет (РЯУ), занимавшийся пропагандой идей "АУМ Синрике". А в январе 1992 г. возглавил Российско-японский комитет по экономическому сотрудничеству. Заместителем Лобова в этих структурах стал Александр Муравьев, а в их создании участвовали Леонид Запальский, Владимир Лукин , Аркадий Вольский.

Асахара сумел убедить Лобова, что создание Российско-японского университета поможет проповедникам выделять России гуманитарную помощь и кредиты. Создание университета было одобрено президентом РФ Борисом Ельциным, но официальные представители и крупные бизнесмены Японии отказались иметь дело с РЯУ.
 
Газета "Известия" (6 апреля 1995 г.) назвала "тайным советником" Лобова его заместителя по Российско-японскому университету Александра Муравьева. По утверждению газеты именно на Муравьева была возложена миссия налаживания контактов с "АУМ Синрике", именно он готовил первую и последующие встречи лидера секты Асахары с Олегом Лобовым, координируя всю "совместную работу" с сектой. Газета "Комсомольская правда" (19 октября 1995 г.) написала, что Муравьев - "полковник КГБ и по совместительству работник МВЭС"

www.pseudology.org

 


Метки:  

Структура правительства Ельцина

Суббота, 02 Августа 2014 г. 12:27 + в цитатник

Государственный комитет РСФСР по занятости населения


19.4.19911

образован как Государственный комитетРСФСР по делам конверсии

10.11.19912

объединён с Министерством труда РСФСР в Министерство труда и занятости населения РСФСР


Председатель

19.4 - 7.6.1991

вакансия

7.63 - 11.7.19914

Арзамасцев Анатолий Александрович (, 1944-)

11.74 - 5.8.1991

и. о. Арзамасцев Анатолий Александрович (, 1944-)

5.85 - 10.11.1991

Арзамасцев Анатолий Александрович (, 1944-)


1Постановление Президиума Верховного Совета РСФСР № 1033-I

2 Указ Президента РСФСР № 187

3 Постановление СМ РСФСР № 311

4 Указ Президента РСФСР № 2

5 Указ Президента РСФСР № 54


Метки:  

Бизнес Арзамасцева

Суббота, 02 Августа 2014 г. 12:14 + в цитатник


ОАО "УРАЛГИДРОЭКСПЕДИЦИЯ" 620017, г. ЕКАТЕРИНБУРГ, ул. ОСНОВИНСКАЯ, д. 7.

Геолого-разведочные, геофизические и геохимические работы в области изучения недр.

Первичная регистрация от 29 марта 2006 года, Инспекция Федеральной Налоговой Службы по ОРДЖОНИКИДЗЕВСКОМУ району г. ЕКАТЕРИНБУРГА.

Генеральный директор – Арзамасцев Анатолий Александрович.



 



ФЛ АНО "РАП" 142402, МОСКОВСКАЯ область, г. НОГИНСК, ул. СОВЕТСКОЙ КОНСТИТУЦИИ, д. 3.

Обучение в образовательных учреждениях высшего профессионального образования (университетах, академиях, институтах и в др.).

Первичная регистрация от 17 декабря 2002 года, Управление МИНИСТЕРСТВА Российской Федерации по налогам и сборам по г. МОСКВЕ.

Директор – Арзамасцев Анатолий Александрович.



ООО "АССОЦИАЦИЯ ЗАНЯТОСТИ "ПРОФЦЕНТР" 143952, МОСКОВСКАЯ область, г. РЕУТОВ, ЮБИЛЕЙНЫЙ пр-т, д. 2.

Образование для взрослых и прочие виды образования, не включенные в другие группировки.

Первичная регистрация от 28 марта 2003 года, ИМНС России по г. РЕУТОВУ МОСКОСКОЙ области.

Директор – Арзамасцев Анатолий Александрович.



ООО "АРАНАЛ-1" 690048, г. ВЛАДИВОСТОК, ул. УССУРИЙСКАЯ, д. 1.

Предоставление услуг по ремонту и техническому обслуживанию, переделка и разрезка на металлолом судов, плавучих платформ и конструкций.

Первичная регистрация от 19 июля 2006 года, ИФНС России по ПЕРВОРЕЧЕНСКОМУ району г. ВЛАДИВОСТОКА.

Директор – Арзамасцев Анатолий Александрович.


Метки:  

Арзамасцев-происхождение

Суббота, 02 Августа 2014 г. 11:55 + в цитатник
Арзамасцев, Анатолий Александрович Заместитель Председателя партии Мира и Единства. Родился 10 июля 1944 г. в г. Электросталь Московской обл. Образование — высшее. Трудовой путь начинал в сталеплавильном цехе на электрометаллургическом заводе "Электросталь". В 1974 г. был назначен заместителем директора по учебно-воспитательной работе городского строительного ПТУ № 16, а в 1978 г. — возглавил его. С 1981 г. — заведующий отдела по труду в исполкоме Электростальского Горсовета. С 1988 г. — директор Московского областного центра по трудоустройству, переобучению и профориентации, на базе которого был создан первый в России Московский областной Центр занятости. В настоящее время возглавляет "Ассоциацию занятости "Профцентр", занимающуюся инновационно-внедренческой деятельностью и разработкой новых технологий занятости. Этимология Этимология: Анатолий — Анато Арзамасцев — АРЗАМАСЦЕВ РАЗАМАСЦЕВ Первоначально - отчество от именования арзамасец: так назывался в XVII в. принятый на воинскую службу человек, получивший поместье в Арзамасском уезде. Фамилия Разамасцев документирована в селе Шеино Керенского уезда Пензенской губ. (1917аг.). Искажение из Арзамасцев: отчество от именования отца арзамасец по местностиа- г.аАрзамас (нынеа- в Новгород. обл.), который в XVIIав. был значительным военным и экономическим центром большой территории. (Н).

Метки:  

Иван Силаев-страницы политической карьеры

Пятница, 01 Августа 2014 г. 12:38 + в цитатник
Автор: Греченевский О Категория: Истоки Просмотров: 391

ИСТОКИ нашего "демократического" режима

        Как мы уже заявили в конце предыдущей части книги, подробно разбирать ход событий во все годы правления генерального секретаря Горбачева для нас пока что нет особого смысла. А лучше перейти сразу в самый кризисный период, то есть в последний год существования советской империи – когда произошел первый раскол нашей чекистской мафии на враждебные кланы. Собственно говоря, до этого драматического события шла в основном всего лишь как бы предыстория нашего российского “демократического” режима – а его настоящая история началась на самом деле лишь на самом пороге этого кризиса.


Именно это историческое событие можно принять за условную точку зарождения будущей независимой России:
29 мая 1990 года Борис Ельцин был избран Председателем Верховного Совета РСФСР - с третьей попытки, набрав 535 голосов против 467 у «кандидата Кремля» А. В. Власова.
Дальнейший ход событий показал, что у московского клана КГБ был тогда твердый контроль над депутатским корпусом только что избранного Верховного Совета России. Тем не менее, ставленник проамериканского клана чекистской мафии Ельцин хотя и с большим скрипом, как говорится, но все же был избран спикером этого российского парламента.
Дальше было как бы еще круче: 12 июня 1990 Съезд принял Декларацию о государственном суверенитете РСФСР, предусматривающую приоритет российских законов над союзными. Но, несмотря на свою внешнюю многозначительность, этот документ на самом деле носил тогда именно “декларативный характер” – и непосредственной угрозы для существования советской империи все еще не представлял. Горбачевскому имперскому режиму, то есть московскому клану КГБ было еще нечего бояться, пока российский парламент был на самом деле у него в кармане.
Но почему “московские” чекисты пошли тогда на довольно большой риск и предоставили Ельцину возможность занять такой видный пост?
Наша версия здесь будет такая: отношения между двумя фракциями чекистской мафии, несмотря на растущую напряженность, тогда все еще не переросли в стадию полного разрыва – поэтому и был принят такой компромиссный вариант: Борис Ельцин получал пост спикера республиканского парламента – зато в обмен на это исполнительную власть в России осуществляло правительство председателя Совета Министров Силаева, которое почти полностью контролировал московский клан.
И. Силаев был назначен на эту должность Верховным Советом РСФСР 15 июня 1990 года. Съезд народных депутатов РСФСР 18 июня 1990 года утвердил Силаева в этой должности.
Что собой представлял Борис Николаевич Ельцин, мы уже неоднократно и подробно обсуждали. А теперь нам пора уже разобраться, из кого состояло первое российское правительство эпохи демократии.

ПЕРВОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО СИЛАЕВА

Вот биографии всех этих деятелей (взятые в основном из Википедии), с нашими небольшими комментариями.

1. СИЛАЕВ Иван Степанович - Председатель Совета Министров РСФСР .
В 1954 году закончил Казанский авиационный институт и направлен на авиационный завод имени С. Орджоникидзе в Горьком, где в течение 20 лет прошёл путь от мастера до директора завода (1971), участвуя в создании и производстве истребителей МиГ.
В 1974 году был направлен на работу в Министерство авиационной промышленности СССР, где до 1980 года служил в ранге заместителя министра. С декабря 1980 года до февраля 1981 года был министром станкостроительной промышленности СССР, с февраля 1981 года — назначен министром авиационной промышленности СССР.
На XXVI съезде КПСС избран членом ЦК КПСС. С ноября 1985 года в правительстве Н. И. Рыжкова работал заместителем председателя Совета Министров СССР по машиностроению.
Б.Н.Ельцин, заняв пост Председателя Верховного Совета РСФСР, предложил И. Силаева (наряду с Ю.Рыжовым и М. Бочаровым) кандидатом на должность Председателя Совета Министров РСФСР. И. Силаев был назначен на эту должность Верховным Советом РСФСР 15 июня 1990 года.
2 июля 1990 года М. С. Горбачёв своим указом освободил И. С. Силаева от должности заместителя Председателя Совмина СССР.
После избрания Б. Ельцина Президентом РСФСР И. Силаев вновь был предложен на должность главы российского правительства и беспрепятственно был утверждён Съездом народных депутатов РСФСР 13 июля 1991 года.
26 июля 1991 года И. Силаев выводится из состава ЦК КПСС (по своей просьбе).
C 24 августа по 19 декабря 1991 года — руководитель Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР заменившего после августовского путча Кабинет Министров СССР, и, таким образом, последний глава Правительства Советского Союза.
Силаев фактически отмежевался от Ельцина и выступил за сохранение Советского Союза.
26 сентября 1991 года — подал в отставку с поста главы российского правительства. Отставка произошла под давлением сторонников полного суверенитета России. С 14 ноября по 26 декабря 1991 года — председатель Межгосударственного экономического комитета — премьер-министр Экономического сообщества.
C 18 декабря 1991 года — постоянный представитель Российской Федерации при Европейских сообществах в Брюсселе. 7 февраля 1994 года — освобождён от этой должности.
В конце 1994 года И. Силаев создал и возглавил Международный Союз машиностроителей (МСМ), в который вошли более ста гражданских и оборонных предприятий и объединений, в основном российских. С 1995 года член Экологической партии «Кедр». С июля до конца 1995 года - председатель Совета Московского межрегионального коммерческого банка. С 1998 года президент Промышленно-финансовой группы «Промышленные машины», одновременно возглавил Национальный Комитет содействия экономическому сотрудничеству со странами Латинской Америки.
С 26 сентября 2002 года — Председатель Российского Союза машиностроителей.
В 2007 году баллотировался в Государственную Думу РФ 5-го созыва по списку партии «Аграрная Россия», однако избран не был в связи с тем, что «Аграрная Россия» не преодолела 7-процентный барьер, набрав лишь 2,3 % голосов избирателей.


Метки:  

Ирина Никишина-Челябинск

Пятница, 01 Августа 2014 г. 12:02 + в цитатник

Ирина Никишина


Метки:  

Андрей Илларионов-Материалы о путче

Пятница, 01 Августа 2014 г. 11:58 + в цитатник
Несколько материалов о путче. Ельцин

Бакланов: Варенников с самого начала занимал принципиальную позицию. Он постоянно слал нам телеграммы, требуя арестовать Ельцина. Но, повторяю, этим должны были заниматься силовики. А они не только не арестовали, но, более того, выпустили его 19 августа с госдачи. Ельцину ведь по статусу была положена охрана. Но когда он вернулся от Назарбаева на дачу, его не только не "закрыли" там, не изолировали, по крайней мере, но спокойно выпустили в Белый дом. Как это можно было делать?!
http://www.fontanka.ru/2011/08/19/018/




— Вы планировали провести аресты?
Стародубцев: Не аресты, а задержание одного-единственного человека — Ельцина, да и то только после того, как он заявил, что не признает ГКЧП. Если бы мы планировали аресты, то сначала арестовали бы по-тихому, а только потом объявили чрезвычайное положение. Но мы надеялись, что Ельцин смирится и не будет выступать. А когда оказалось, что он оказывает сопротивление, решили его все-таки задержать, но было поздно.
http://www.mk.ru/politics/interview/2011/08/18/615539-dve-versii-odnogo-perevorota-.html


Ельцин: ...тогда, 19-го, я позвонил ему. Это был один из моих самых первых звонков из Архангельского. Я напомнил ему наш старый разговор. Грачев смутился, взял долгую паузу, было слышно, как он напряженно дышит на том конце провода. Наконец, проговорил, что для него, офицера, невозможно нарушить приказ. И я сказал ему что-то вроде: я не хочу вас подставлять под удар...
Он ответил: "Подождите, Борис Николаевич, я пришлю вам в Архангельское свою разведроту"... Я поблагодарил, и на том мы расстались. Жена вспоминает, что я положил трубку и сказал ей: "Грачев наш""...
Далее Б.Н. в своей книге пишет, что позиция Грачева многое решила в провале путча — все это правильно, конечно. Но вот деталь. "Рота от Грачева" (уже после того, как Б.Н. срочно уехал в Белый дом) все-таки прибыла. Руководил ею, как без труда определили оставшиеся в доме сотрудники охраны Ельцина, офицер КГБ Зайцев. Руководитель "Альфы" Карпухин в это время (с шести утра!) стоял со своим подразделением из той же группы "А" в лесу и провожал глазами машину Ельцина. Приказа об аресте президента России от своего непосредственного руководства он так и не дождался. Одна "группа захвата" опоздала, другая не успела.

http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1489478
Рядовые сотрудники групп «А» и «В» действительно не хотели никого убивать. Но решали не они, решал тогда только один человек — председатель КГБ СССР Крючков. И он, как стало известно в ходе расследования The New Times, не принял принципиального решения перейти к активным действиям как минимум дважды. Первый раз — в момент, когда на даче Ельцина в Архангельском собралось все руководство мятежной Российской Федерации. Анатолий Собчак в своих воспоминаниях эмоционально пишет о том, что в этот опаснейший для Ельцина и его команды момент «Альфа» просто опоздала их захватить. Но Группа «А» никуда не опаздывала. 60 бойцов самого известного в СССР спецназа КГБ во главе с самим Карпухиным были от Ельцина и членов российского правительства на расстоянии нескольких сотен метров: они скрытно расположились на рубежах атаки и были полностью готовы к штурму. По словам Карпухина, он лично пять раз связывался с Крючковым и запрашивал добро на захват. Больше того, перехватив переговоры Карпухина с шефом КГБ, офицеры охраны из Девятого управления КГБ (ныне — ФСО), закрепленные за дачей Ельцина, связались с Карпухиным и попросили «не мочить своих». «Если надо, мы их тут сами повяжем!» — обращались офицеры личной охраны к коллегам «ашникам». Но Крючков почему-то добро не дал.
http://newtimes.ru/articles/detail/42501


По сообщению аналитика Ленгли Фрица Эрмарта, процитированного Строубом Тэлботтом в мемуарах, «не было свидетельств о каких-либо перемещениях, которые надо было ожидать перед путчем. Заговорщики не провели серьезной подготовки: не было ни массированного передвижения войск и танков, ни перерыва в работе средств связи, ни глушения западных радиопередач, ни облавы на популярных руководителей реформ». Источники американцев докладывали, что «танки и бронетранспортеры на улицах Москвы не проявляли признаков боевой готовности к захвату политической власти». По словам Тэлботта, Колин Пауэлл, в то время председатель Объединенного комитета начальников штабов США, позвонил министру обороны США Дику Чейни, находившемуся в этот момент в самолете № 1 вместе с президентом Бушем: «Что-то происходит, но происходит не по учебнику. Этих парней послали в Москву без поручений!» Обескураженность американцев понятна: опыт в организации государственных заговоров у КГБ был, и неплохой. Тот же Карпухин получил Звезду Героя за умелый штурм дворца Амина в Афганистане, а среди командного состава «Вымпела» было немало офицеров, отвечавших за подготовку и проведение операции «Шторм 333»**Кодовое название операции по проведению государственного переворота в Афганистане, осуществленной сводными отрядами офицеров КГБ «Гром» и «Зенит» в декабре 1979 года., ставшей мировой классикой в практике осуществления государственных переворотов. Так что людей, знавших глубинные основы организации государственных заговоров не в теории, а на деле, под рукой у Крючкова хватало. Одна из главных загадок ГКЧП — почему Крючков не использовал их потенциал?
http://newtimes.ru/articles/detail/42501

Еще один вопрос: почему председатель КГБ Крючков не арестовал Ельцина на даче в Архангельском и позволил ему уехать в Москву, в Белый дом, хотя спецназ КГБ мог элементарно его остановить?
Горбачев: Думали договориться — я уверен. Ходила делегация заговорщиков к Борису, московская часть заговорщиков, но он не согласился, не пошел на переговоры. Но встреча с людьми Ельцина была. Янаев вышел на Хасбулатова, они же вместе когда-то работали, говорит ему: «Вам не нравится Горбачев, и нам он не нравится. Давайте организуем встречу с Борисом». Борис отказался.
http://newtimes.ru/articles/print/42505


Еще одна загадка: как мог многоопытный Крючков, помогавший Андропову подавлять венгерское восстание 1956 года, допустить, чтобы переворот — а это прежде всего ответственная спецоперация — возглавили не контролирующие себя пьяницы и случайные люди, названные Дмитрием Язовым «бражкой» ГКЧП? Ведь добрая половина путчистов в самый ответственный момент устроила грандиозную пьянку... Как мог Крючков не видеть, что переворот превращается в оперетку?

http://newtimes.ru/articles/detail/42501


Хасбулатов: Утром мы приехали к Лукьянову. Я взял с собой Руцкого и Силаева (вице-президента и председателя правительства РСФСР. — М.З.). Поговорили очень хорошо. Лукьянов сказал, что сделает все возможное, чтобы избежать кровавой развязки. И подчеркнул, что он не входит в ГКЧП, в заговоре он не участвовал, а отдыхал, и его вывезли в Москву на вертолете. Вообще даже большая часть членов ГКЧП не была в курсе планов председателя КГБ Крючкова. Только он и премьер Павлов заранее знали о заговоре. Сейчас есть легенда, что Грачев — некий герой, который перешел на сторону свободы. На самом деле все было не так. Если бы министр обороны дал приказ — то и Грачев, и Громов этот приказ, безусловно, выполнили бы. Грачев так и сказал Ельцину: будет приказ — пойду штурмовать. Но приказ не был отдан потому, что гэкачеписты не хотели проливать кровь. Можно сколько угодно писать, какие мы герои, но главное в другом. Дело даже не в нерешительности этих военных. Просто тогда были другие военные, воспитанные на доктрине, что армия у нас народная, что нельзя стрелять в народ, что надо его защищать, что функция военных — защита от внешнего нападения. Они не были готовы бездумно отдавать и выполнять преступные приказы.

http://www.mk.ru/politics/interview/2011/08/18/615539-dve-versii-odnogo-perevorota-.html


Грачев в этот момент вынужден вести двойную игру. Как абсолютно трезвомыслящий человек он лихорадочно ищет выход из создавшейся ситуации.
Идея с "ротой охраны", которая одновременно и заблокирует Ельцина, и не даст никому пролить лишнюю кровь, кажется ему по-прежнему привлекательной. Он посылает в Белый дом подразделение десантников во главе с генералом Александром Лебедем.
Лебедь ("с особым поручением от Грачева") расставляет своих людей по периметру Белого дома, с некоторым снисходительным цинизмом выслушивает доклады "оборонцев", затем входит в кабинет к Ельцину. Его задача (инструкция Грачева!) — убедить Ельцина "не делать глупостей". Мужская харизма у Лебедя не слабее ельцинской: тяжелый голос, бритый затылок, мощный торс — словом, настоящий спецназ.
— Ну, вот смотрите, Борис Николаевич,— говорит он.— Чем обшит ваш кабинет? Это ж сплошной пластик. Все здание в пластике. А если сюда попадет хотя бы один зажигательный снаряд? Здание в секунды заполыхает, из окон начнут выпрыгивать люди...
Ельцин молчит. Делать ответный ход еще рано.
Он показывает Лебедю другие кабинеты, подводит к окну, проходит по коридору. Прощаясь, тихо спрашивает:
— Ну, хорошо, Александр Иванович, а что бы вы делали на моем месте?
Не демократ, не "республиканец", просто честный служака, вдруг говорит Ельцину: армия выполняет приказ, но чей приказ? Горбачев, и это официально объявлено, временно отстранен. Возьмите на себя командование вооруженными силами.
Как?
— Поскольку Верховного главнокомандующего нет... объявите себя Верховным главнокомандующим.
После этого Лебедь уходит из Белого дома, оставив уже свою "роту охраны".
Б.Н., не задумываясь, выпускает указ, в котором объявляет себя главнокомандующим всеми вооруженными силами на территории России...
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1489478


Грэм: ...одновременно мы заметили некоторые странные вещи. Десятки тысяч людей вокруг Белого дома. Что это за переворот, если народу позволяют собраться на площади? Перемещения Бориса Ельцина и его команды из Архангельского в Белый дом. И там была телефонная связь! Президент Буш хотел связаться с Ельциным, и он моментально ответил. Ну как это, если переворот? Поэтому уже в конце 19-го, самое позднее в начале дня 20 августа мы пришли к заключению: это не революция, не государственный переворот, это путч, и он обречен.
http://www.ria.ru/interview/20110816/418510382.html


Павел Грачев позвонил своему непосредственному начальнику, министру обороны СССР, члену ГКЧП Дмитрию Язову.
Смысл его вопроса был прост: что делать дальше?
— Пошли они на х...— сказал Язов.— Я больше в этом г... не участвую.
Грачев понял приказ начальника и начал вывод войск из столицы.

http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1489478


Второй раз Крючков отказался от использования Группы «А» в момент собственного пленения 22 августа 1991 года в аэропорту Внуково-2 после возвращения из Фороса. И опять прикрепленные к Крючкову офицеры спецназа не собирались сдаваться и отдавать шефа без боя. — Подчиняйтесь! — приказал шеф КГБ старшему «ашнику» Коростелеву. — Да мы же их порвем! — попытался возразить старший из прикрепленных от Группы «А» офицеров. — Сдайте оружие! — в приказном порядке снова потребовал от «ашников» Крючков. Легенда о том, что группы «Альфа» и «Вымпел» не подчинились приказу ГКЧП, впоследствии позволила этим подразделениям выжить, но к истинному положению дел она не имеет никакого отношения. «Вымпел», и особенно более близкая к Крючкову «Альфа», напрямую подчинявшиеся главе Комитета, могли стать тем самым хрестоматийным для России отрядом «офицеров императорской гвардии», способным осуществить устранение или арест ельцинской команды. Но их об этом никто не попросил. Почему? Недоумевала не только элита советского спецназа КГБ.

http://newtimes.ru/articles/detail/42501


Бакланов: ...повторяю, если бы я ставил себе задачей захват власти, а другие члены ГКЧП мне присягнули, я бы действовал по-другому. Но ГКЧП был коллективным органом, а коллективный орган действует иначе. К тому же в ГКЧП не было консолидации. Лукьянов, например, занимал очень мягкую позицию, в то время как от Верховного Совета зависело очень многое. Язов постоянно говорил о том, что войска предназначены для борьбы с внешним врагом, а не с внутренним. А позиция Крючкова мне до сих пор непонятна. Получилось, что страны нет, а Комитет государственной безопасности весь в белых перчатках. Между тем именно он в первую очередь и отвечал за то, чтобы арестовать Ельцина и отправить его в "санаторий".

http://www.fontanka.ru/2011/08/19/018/


Если бы не череда загадочных смертей, так или иначе связанных с путчем, все действительно было бы похоже на дурацкий водевиль, и к версии о «патриотическом гуманизме» не было бы претензий. Но количество «самоубийств» после 19–21 августа зашкаливает... Так, за полтора дня до своей гибели за помощью к спецназу ГРУ обратился один из членов ГКЧП министр внутренних дел Борис Пуго. По словам источника The New Times в Главном разведывательном управлении, Пуго была выделена спецгруппа численностью 5 человек из состава т.н. «подсолнухов» — боевиков ГРУ, специализирующихся на похищении и устранении особо охраняемых лиц противника. Но по невыясненным причинам группа получила приказ сперва выдвинуться на конспиративную квартиру, а когда разведчики наконец прибыли, чтобы взять под защиту охраняемое лицо, то нашли уже мертвого Пуго и его умирающую супругу. Почему Борис Пуго за несколько часов до «самоубийства» искал для себя профессиональную альтернативную охрану? Почему не верил своим телохранителям из числа прикрепленных офицеров «девятки»? Почему обратился в ГРУ — к традиционному сопернику КГБ?... В субботу, 24 августа, в своем кремлевском кабинете повесился маршал Ахромеев, занимавший по словам других путчистов самую агрессивную и наступательную позицию. Почему маршал, имевший личное табельное оружие, повесился?... 26 августа, на пятый день после провала путчистов, с балкона своей квартиры выбрасывается управляющий делами ЦК КПСС Николай Кручина. На кресле у рабочего стола он оставляет папку с документами, содержащую подробную информацию о коммерческом использовании денежных средств КПСС, организованную специально подготовленными сотрудниками спецслужб как внутри страны, так и за рубежом. Дело по факту самоубийства Кручины выводится в отдельное производство и немедленно засекречивается... 6 октября из окна своей квартиры в возрасте 81 года выбрасывается предшественник Кручины на посту начальника Управления делами ЦК КПСС Георгий Павлов. 17 октября с балкона 12-го этажа падает бывший завсектором международного отдела США Дмитрий Лисоволик. И наконец, в Матросской Тишине предпринимается попытка физической ликвидации Владимира Крючкова... «Как рассказывали сидевшие с Крючковым зэки, в тот день пришла новая медсестра. Она должна была закапать Владимиру Александровичу традиционные глазные капли. Сокамерники Крючкова еще удивились, что это была новая медсестра, которую они раньше никогда не видели. После первых же капель Крючков потерял сознание, и у него произошла остановка сердца. Сразу после этого «медсестра» с «каплями для глаз» исчезла. Крючкова «отлили» сидевшие вместе с ним зэки. Они начали обильно промывать ему глаза и оказали неотложную медицинскую помощь»...

http://newtimes.ru/articles/detail/42501



После провала путча начались странные смерти — людей, связанных с деньгами партии: управляющий делами ЦК КПСС Николай Кручина, его предшественник Павлов, другие…
Горбачев: Николай был хороший человек, я давно его знал… Он покончил жизнь самоубийством, правда, говорят, рядом с телом нашли связки документов… Они попали в свою же ловушку. Или в которую их завели. Ты должна понимать: золото партии — это было золото всей страны… Потом по указанию Ельцина все искали деньги и счета — Горбачева. Ничего не нашли.
http://newtimes.ru/articles/print/42505


В самый разгар кризиса 1998 года одного из авторов пригласили коллеги — ветераны из СВР, чтобы он рассказал о возглавляемых им детских и молодежных проектах нефтяной компании ЮКОС. Встреча состоялась на одной из конспиративных квартир, затерянных в многочисленных московских переулках, примыкающих к Лубянской площади. Когда презентация закончилась, уже прощаясь, один из инициаторов встречи решил напоследок подбодрить докладчика: «Потерпи еще пару лет. Скоро в Кремль придет наш человек». Тогда эта фраза показалась автору самоуверенным бредом. http://newtimes.ru/articles/detail/42509




Tags: ,


 

   
   


Метки:  

Материалы по августу 1991г

Пятница, 01 Августа 2014 г. 11:50 + в цитатник

Exbros.ru

Исторический познавательный ресурс

Августовский путч

Массовые демонстрации в Москве против ГКЧП
Страна

 СССР

Дата

1921 августа 1991

Причина

Намечавшееся создание Союза Суверенных Государств вместо СССР[1][2].

Основная цель

Остановить распад СССР и не допустить подписания договора о создании вместо СССР Союза Суверенных Государств[1][2].

Итог

Провал ГКЧП.
Политическая победа Бориса Ельцина, срыв подписания договора, существенное ослабление позиций КПСС и органов власти СССР, образование Госсовета, состоящего из президента СССР и глав союзных республик.

Организаторы

ГКЧП СССР

Движущие силы

ГКЧП
Политическая поддержка в РСФСР:

Союзные республики, поддержавшие ГКЧП:[3][4]
Азербайджанская ССР
 Белорусская ССР
 Узбекская ССР
 Таджикская ССР
 Туркменская ССР
Автономные союзные республики, поддержавшие ГКЧП:
Татарская АССР[5]
Непризнанные союзные республики, поддержавшие ГКЧП:[3]
Приднестровская Молдавская ССР
 Республика Гагаузия
Международная поддержка ГКЧП:
 Ирак[6]
Ливия[6][7]
Шаблон {{флаг}} не знает варианта 1945. Югославия[7]
 Судан[6]
ООП[6][7]

Число участников

неизвестно

Противники

РСФСР:

Республики, отвергнувшие акты ГКЧП:[3]
Киргизская ССР
Латвийская ССР
Литовская Республика
Молдавская ССР
Эстонская ССР
Союзные республики, высказавшие особое мнение о ГКЧП:
Казахская ССР
Украинская ССР
Международное осуждение ГКЧП:
Европарламент[7]
 США[7]

Погибло

3[8]

Ранено

неизвестно

Арестовано

12[9]


А́вгустовский путч — попытка отстранения М. С. Горбачёва с поста президента СССР и смены проводимого им курса, предпринятая Государственным комитетом по чрезвычайному положению (ГКЧП) — группой консервативно настроенных деятелей из руководства ЦК КПСС, правительства СССР, армии и КГБ — 19 августа 1991 года, приведшая к радикальным изменениям политической ситуации в стране: окончательной утрате Коммунистической партией Советского Союза своей власти, относительному усилению власти региональных лидеров по сравнению с центральными властными структурами СССР и необратимому ускорению распада СССР, завершившегося его ликвидацией в декабре того же года.

Действия ГКЧП сопровождались объявлением чрезвычайного положения на 6 месяцев, вводом войск в Москву, переподчинением местной власти назначенным ГКЧП военным комендантам, введением жёсткой цензуры в СМИ и запретом ряда из них, отменой ряда конституционных прав и свобод граждан[10]. Руководство РСФСР (президент Б. Н. Ельцин[11][12] и Верховный Совет РСФСР[13]) и некоторых других республик, а впоследствии также президент страны Михаил Горбачёв[14] и Верховный Совет СССР[15] квалифицировали действия ГКЧП как «государственный переворот».

Содержание

Цели ГКЧП

Основная цель ГКЧП заключалась в том, чтобы не допустить развала СССР и подписания нового союзного договора, создающего вместо СССР федерацию — Союз Советских Суверенных Республик (Союз Суверенных Государств)[1][2][16][17]. В 23-й статьe союзного договора говорилось:

Настоящий Договор одобряется высшими органами государственной власти государств, образующих Союз, и вступает в силу с момента подписания их полномочными делегациями.

Для государств, его подписавших, с той же даты считается утратившим силу Договор об образовании Союза ССР 1922 года[18].

С вступлением Договора в силу для государств, подписавших его, действует режим наибольшего благоприятствования.

Отношения Союза Советских Суверенных Республик и республик, входящих в состав Союза Советских Социалистических Республик, но не подписавших настоящий Договор, подлежат урегулированию на основе законодательства Союза ССР, взаимных обязательств и соглашений.

[19][20]

20 августа в Ново-Огарёве договор о создании ССГ должны были подписать представители Белорусской ССР, Казахской ССР, РСФСР и Узбекской ССР, остальные будущие государства содружества — в течение пяти встреч, вплоть до 22 октября[21]. На скорейшем подписании этого договора настаивал Ельцин[22].

Одним из первых заявлений ГКЧП, распространённых советскими радиостанциями и центральным телевидением, в стране вводилось чрезвычайное положение:

В целях преодоления глубокого и всестороннего кризиса, политической, межнациональной и гражданской конфронтации, хаоса и анархии, которые угрожают жизни и безопасности граждан Советского Союза, суверенитету, территориальной целостности, свободе и независимости нашего Отечества; исходя из результатов всенародного референдума о сохранении Союза Советских Социалистических Республик; руководствуясь жизненно важными интересами народов нашей Родины, всех советских людей.

— ГКЧП. Указ Вице-президента СССР, Заявление Советского руководства, Обращение к советскому народу Радио 18 августа 1991 г.

Закон СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения» был принят в апреле 1990 года. Согласно закону, чрезвычайное положение на территории союзных, автономных республик либо в их одной отдельной местности мог объявить Верховный совет этой союзной или автономной республики; на всей территории СССР чрезвычайное положение мог объявить Верховный совет СССР. Президент СССР (или исполняющий его обязанности) мог вводить чрезвычайное положение только в отдельных местностях и только с согласия Президиума Верховного совета СССР или Верховного совета союзной или автономной республики[23].

В случае подписания нового договора и упразднения существовавшей структуры управления СССР члены ГКЧП могли лишиться своих высших государственных должностей[24]. В июле 1991 года на конфиденциальной встрече Горбачёва, Ельцина и Назарбаева была достигнута договорённость, что премьер-министром Союза должен стать Назарбаев, а состав кабинета министров должен быть радикально обновлён; разговор был записан сотрудниками КГБ, и его содержание стало известно членам ГКЧП[25].

Согласно опросу 1500 человек, проведённому в 1993 году фондом «Общественное мнение», наибольшее число респондентов (29 %) выбрали из предложенных на выбор вариантов, что целью ГКЧП был захват власти, а для этого они хотели «свергнуть Горбачёва» и «не допустить Ельцина к власти», а 18 % выбрали вариант, что члены ГКЧП хотели изменить политическое устройство общества: «сохранить Советский Союз», «вернуть обратно прежний, социалистический строй», а для этого «установить военную диктатуру»[26].

Выбор момента

Члены ГКЧП выбрали момент, когда Президент находился в отъезде — на отдыхе в госрезиденции «Форос» в Крыму, и объявили о временном отстранении его от власти якобы по состоянию здоровья.

Силы ГКЧП

Активные члены и сторонники ГКЧП

Силовая и информационная поддержка ГКЧП

ГКЧП опирался на силы КГБ (Альфа), МВД (Дивизия им. Дзержинского) и МО (106-я (Тульская) воздушно-десантная дивизия, Таманская мотострелковая дивизия, Кантемировская дивизия[28]). Всего в Москву было введено около 4 тысяч военнослужащих, 362 танка, 427 бронетранспортеров и БМП. Дополнительные части ВДВ были переброшены в окрестности Ленинграда, Таллина, Тбилиси, Риги.

Воздушно-десантными войсками командовали генералы П. С. Грачёв и его заместитель А. И. Лебедь. При этом Грачёв поддерживал телефонную связь как с Язовым, так и с Ельциным. Однако ГКЧП не имел полного контроля над своими силами; так, в первый же день части Таманской дивизии перешли на сторону защитников Белого дома. С танка этой дивизии произнёс своё знаменитое послание к собравшимся сторонникам Ельцин.

Информационную поддержку ГКЧП оказывало Гостелерадио СССР (в течение трёх суток выпуски новостей непременно включали разоблачения различных актов коррупции и нарушений законности, совершённых в рамках «реформистского курса»), ГКЧП заручилось также поддержкой ЦК КПСС, однако эти институты не смогли оказать заметного влияния на положение в столице, а мобилизовать ту часть общества, которая разделяла воззрения членов ГКЧП, комитет не смог.

Предводитель ГКЧП

Несмотря на то, что номинальным главой ГКЧП был Г. И. Янаев, по мнению ряда экспертов (например, бывшего депутата Ленсовета, политолога и политехнолога Алексея Мусакова), подлинной душой заговора был В. А. Крючков[29][30] Ведущая роль Крючкова неоднократно упоминается и в материалах служебного расследования, проведённого КГБ СССР


Метки:  

Валерия Торопицына-Пермь

Пятница, 01 Августа 2014 г. 11:27 + в цитатник

Валерия Торопицына


Метки:  

Подготовка августовского путча

Пятница, 01 Августа 2014 г. 11:20 + в цитатник
Как готовился переворот 1991 года
08.11.2006
Особенно внимательно прослушивали телефоны в период до и во время путча...
"...Эти строки я пишу уже в конце ноября 1991 года. Горбачев оказался прав: всей правды об августовских событиях мы, кажется, действительно никогда не узнаем. Во всяком случае — в ближайшем обозримом будущем.

Однако информация обладает свойством утекать. Имеющий уши — ее слышит. Имеющий глаза — видит.

 

Итак, моя версия подтвердилась. Подтвердилась даже в деталях. Именно Комитет государственной безопасности и его Председатель генерал армии Владимир Крючков были главной движущей силой и главной пружиной (по выражению Горбачева) августовского переворота.

 

И все началось, как я и писала в главе "Версия", в декабре 1990 года.

Конкретно — 9 декабря, за три дня до нашумевшего заявления Председателя КГБ Крючкова по Центральному телевидению.

 

В тот день Крючков вызвал к себе генерал-майора КГБ Вячеслава Жижина — заместителя начальника Первого Главного Управления (разведка), в прошлом — начальника секретариата Председателя (и, следовательно, особо доверенного человека), и полковника КГБ Алексея Егорова.

 

Крючков дал задание Жижину и Егорову (со ссылкой, между прочим, на поручение М.С.Горбачева) подготовить записку о первоочередных мерах "по стабилизации" обстановки в стране на случай введения чрезвычайного положения.

 

Такая записка ему была представлена. А вместе с ней — проект указа Президента М.С.Горбачева и постановления Верховного Совета СССР о введении в стране чрезвычайного положения. По словам Егорова, одновременно с этим по поручению Горбачева некими другими товарищами готовились и документы о введении прямого президентского правления в Литве. Напомню, это было в декабре, 12 января в Вильнюсе провели первую "пробу пера".

 

В марте, перед началом съезда народных депутатов России, ввели войска в Москву — на улицы города тогда вышло несколько сот тысяч москвичей. Тогда же, в марте, — Центральному аппарату Комитета тайным приказом Крючкова за номером 0036 от 19 марта 1991 года переподчинили Управление КГБ по Москве и Московской области, кое раньше находилось в ведении столичных властей*; а в Управлении по защите советского конституционного строя (идеологическая контрразведка) созданы три специальные оперативные группы, задачи коих коллегам были пока не ясны.

 

Следующие четыре месяца шла интенсивная обработка Горбачева, для чего, кстати, Крючков использовал и ту декабрьскую записку, подготовленную Егоровым и Жижиным. Обсуждалась она и на заседании Политбюро ЦК КПСС.

 

Горбачев, как всегда, искал компромиссного для себя решения: с одной стороны, надо было приструнить страну, с другой — сделать это так, чтобы не потерять лицо на Западе, равно как — и обещанные кредиты.

 

Впрочем, сказанное вовсе не означает, что КГБ выжидал, бездействовал. Ничуть.

 

В трудное зимне-весеннее время, когда, как мы помним, Президент Горбачев и Премьер-министр Павлов вдруг заговорили языком публичных заявлений Председателя КГБ, чекисты в буквальном смысле слова взяли страну "под колпак".

 

Были поставлены на контроль телефоны почти всех членов парламентской оппозиции — Межрегиональной депутатской группы. А это как-никак более 200 человек. Сотни, тысячи телефонных переговоров депутатов всех уровней — от союзного до местного — с той или иной степенью постоянства записывались на медленно движущуюся стальную проводку (а не на магнитную пленку, как принято думать) по всей стране.

 

 

" В КГБ СССР

 

Я работаю в 18 (01) группе с 1988 г. 18 группа временно была переведена для работы на 011-012 столы в связи с тем, что предполагалось открывать 4 отделение, и техники проводили монтаж аппаратуры. На 011-012 участках группа работала примерно год. Кроме объектов, установленных по заданию управлений, группа осуществляла контроль разговоров объектов, установленных по устному распоряжению Л.А.Зуйковой. В 1991 г. без заданий контролировали Корягину Т.И., Фейзуллаева, Липицкого В.С, Кузнецова В.А., Айрапетова Э.Е., Пархаева В.А., ассоциацию Полещука В.А., Кузнецова Б.А.(...)

 

9 августа 1991г.

Старший оперативный контролер

3 отделения 6 отдела

12 отдела КГБ СССР

прапорщик Ланина Татьяна Алексеевна".

 

Слушали телефоны в офисах, квартирах, на дачах. Не говоря уже о том, что в КГБ существовала специальная система, реагировавшая на определенные слова и автоматически фиксировавшая номер абонента, по телефону которого они произносятся. В прежние времена это было, например — "Долой КПСС", в августовские дни — "переворот", "танки", "КГБ".

За некоторыми наиболее известными политическими деятелями, такими, как Юрий Афанасьев или Галина Старовойтова, кроме постоянного "слухового контроля" время от времени устанавливалось и наружное наблюдение. На комитетском сленге это называется "взять в глубокую разработку". Причем информационные документы на политических деятелей изготавливались в двух экземплярах — один оставался в оперативных архивах КГБ, другой ложился в специальные фонды секретарей ЦК КПСС, кои нередко выступали в качестве заказчиков такой информации. Эти фонды Секретариата ЦК так и именовались —"Документы КГБ СССР" и были обнаружены в конце августа, когда здание на Старой площади было опечатано новой властью.

 

Однако не только оппоненты интересовали КГБ.

"Слушали" парикмахершу Раисы Максимовны Горбачевой. Слушали тренера по теннису Бориса Николаевича Ельцина. Ельцина вообще обложили со всех сторон: записывались телефонные переговоры его дочерей, "прозрачной" стала сауна, где российский лидер любил париться.

 

Вот как это делалось.

 

"В КГБ СССР

от заместителя начальника 1 отдела 12 Отдела* КГБ СССР

полковника Веденина М.И.

 

Объяснительная

 

В сентябре м-це 1989 г. меня вызвал начальник 12 Отдела т. Калгин Е.И. и сказал, что мне необходимо определить условия внедрения технических средств в помещение сауны спорт-комплекса "Дружба". Объект мне назван не был. В течение сентября-октября я изучал возможности внедрения технических средств в помещения 2-х саун. Ввиду того, что помещения саун располагались в подвальньк помещениях, а из-за тяжелых конструкций стен и потолков проводной вариант оборудования выполнить не представлялось возможным, я остановился на радийном варианте. Затем я связался с работниками УКГБ по г. Москве, которые оперативно обслуживали комплекс, и попросил для окончательного варианта организовать заход под видом посещения бани. Нам были куплены билеты, и мы провели техническую разведку. Оба помещения бани были нами оборудованы в 10-20-х числах декабря с установкой двух радиозакладок с управлением. Во время ближайшего времени контроля я увидел на подходе Ельцина Б.Н. со спутниками, далее они зашли в одну из бань. Я начал запись на магнитофон. Контрольный пункт был организован в автомашине и полностью контроль материала не получился из-за конспирации проведения. Далее выяснилось, что объекты посещают только одну из бань, другую мы разоборудовали.

 

Затем выяснилось, что объекты после игры и бани посещают рабочий кабинет С.А.Мурановой (тренер Ельцина по теннису — Е.А.), после установки отношений с доверенным лицом Марциссовым И.В. (монтер-радист) из его помещения такой закладкой с управлением был оборудован кабинет Мурановой. Контроль продолжался в течение января, февраля, марта, апреля 1990, в апреле объекты были разоборудованы.

 

Всего ориентировочно было 16-18 сеансов контроля. Записанные кассеты передавались лично Е.И.Калгину. Впоследствии кассеты возвращались размагниченные. Как использовалась информация — я не знаю. Я был предупрежден т. Калгиным о конспирации проводимого мероприятия и о не посвящении других сотрудников подразделения.

 

11.09.91

М.Веденин".

...........................

*Отдел прослушивания телефонов КГБ СССР.

 

 

Есть в этом документе и весьма интересная — во всяком случае для моих коллег — приписка:

 

"В дополнение: для зашифровки сути мероприятия имелось задание на Итальянского корреспондента Бананни, который был знаком с Мурановой.

11.09.91 М.Веденин.

 

Задание № 140620 ВГУ* КГБ СССР, задание подписал Нач. ВГУ Грушко В.Ф.26 октября 1989г. Шифр (1 отдел 12 Отдела) 45-12095-89

 

В отношении итальянского корреспондента Бананни Андреа, 1952 г.р., прож. Кутузовский пр., д. 13, кв. 68, отдел оперразборки 24507. 7 Отдел ВГУ. В СССР с 1988 г., характеризуется как циничный западный корреспондент. Владеет итальянским, французским, английским языками, русским очень слабо. Играет в теннис в спорткомплексе "Дружба" в "Лужниках". Оперативно обслуживается службой "З" УКГБ по г. Москве и М.О.

Переписано с задания.

 

М.Веденин 12.9.91 г."

...........................

*Второе Главное управление (контрразведка)

 

 

Любопытно, что имелось в виду под цинизмом итальянского корреспондента? То, что он играл в теннис в том же спорткомплексе, что и Ельцин? Любопытно и то, что нелояльности властям (видимо, так можно перевести сие определение) вполне было достаточно, чтобы взять западного журналиста в оперативное обслуживание. Но это так, к слову.

Слушали, понятное дело, и других верховных лиц государства. Для этого в Управлении правительственной связи существовала (существует и сейчас?) специальная комната, которая позволяет операторам все того же 12 отдела (отдел прослушивания) подключаться к абонентам правительственной связи. Причем никаких письменных распоряжений на то не требовалось — достаточно было устного распоряжения Крючкова, о чем операторы 12 отдела и поведали Госкомиссии по расследованию деятельности КГБ.

 

Так кого же еще слушали?

 

Вице-президента России Александра Руцкого. Премьер-министра России Ивана Силаева. Председателя Верховного Совета России Руслана Хасбулатова. Госсекретаря России Геннадия Бурбулиса. Председателя правительства Москвы Юрия Лужкова. Мэра Москвы Гавриила Попова. Министра печати России Михаила Полторанина. Бывшего министра внутренних дел, члена Президентского совета Вадима Бакатина. Председателя одной из палат Верховного Совета СССР Ивана Лаптева. Министра иностранных дел (до декабря 1991 года) Эдуарда Шеварднадзе. "Отца перестройки" Александра Яковлева... Яковлева взяли к тому же и "в глубокую разработку". Когда 8 августа 1991 года Алекандру Николаевичу потребовалось переговорить с Олегом Калугиным и для этой цели они выбрали одну из шумных московских улиц в районе Миусской площади Москвы, их разговор записывали — и записали — 72 сотрудника 7 Управления КГБ (наружное наблюдение — "топтуны"), с невидимыми микрофонами прогуливавшиеся рядом.

Список этот, конечно, весьма неполон: я ограничиваюсь лишь теми фамилиями, работа с которыми источника "Сергея" — так на комитетском сленге называется слуховой контроль телефонов, или источника "Татьяны" — прослушивание квартиры, слежка — подтверждена документами.

 

Понятно, что особенно внимательно прослушивали телефоны в период до и во время путча.

 

"В Комитет государственной безопасности СССР

от начальника 6 отдела 12 Отдела КГБ СССР

полковника Зуйковой Л.А.

 

По контролю объектов на 01 участке в период с 15 по 22 августа могу сообщить следующее:

15-16 августа сотрудники 01 участка работали в обычном режиме.

С 17 по 21 августа по распоряжению т. Калгина на контроль подавались:

Два номера 224. Один почти сразу был снят. На втором номере предположительно должен был быть Дзасохов (секретарь ЦК КПСС — Е.А.), но он не проявлялся.

 

Коржаков А.В. — домашний телефон

Иванов Н.В. — домашний телефон

Полторанин М.Н. — домашний и служебный телефоны

Силаев И.С. — домашний телефон

Лужков Ю.М. — приемная и домашний телефон

Янаев Г.И. — домашний телефон

Шеварднадзе Э.А. — домашний и служебный телефоны

Яковлев А.Н. — служебный номер, другой служебный номер и домашний телефон были на контроле с 9 августа

Афанасьев Ю.Н. — домашний телефон

"Петров" — домашний телефон

Информация в основном докладывалась устно. Лишь незначительная часть ее оформлялась сводками, которые впоследствии были уничтожены путем сожжения.

10.09.91 Зуйкова".

 

Не гнушались ничем. Один из моих весьма компетентных информаторов поведал мне — не без гримасы отвращения, что в сейфе начальника аппарата Президента СССР — ныне всем известного Валерия Болдина — была обнаружена пленка (сейчас она находится в Прокуратуре России), на которой оказались записаны разговоры, которые подслушиваемые вели в самые пикантные, интимные моменты своей жизни.

 

Забавно, что Крючков не доверял никому, в том числе и своим единомышленникам. А потому — во всяком случае в дни переворота — КГБ прослушивал телефоны, как вы могли убедиться из вышеприведенной докладной, и вице-президента СССР Геннадия Янаева. И Председателя Верховного Совета СССР Анатолия Лукьянова. И секретаря ЦК КПСС Дзасохова... Это, к слову, еще одно опровержение тех баек, будто чекисты не имели права собирать материал на партийную номенклатуру, о чем я писала в главе "Олигархия". Имели право, еще как имели!

 

Есть в этой истории со слежкой один не очень ясный — назовем это так — момент. Я имею в виду взаимоотношения Председателя КГБ СССР и Президента страны.

 

 

| (Фото: Ельцин и Горбачев за спиной Крючкова/pda.kp.ru)

В материалах расследования имеется документ, в котором генерал Крючков пишет: "В связи с продолжающейся враждебной деятельностью бывшего генерала КГБ Олега Калугина, наносящей ущерб государственной безопасности, а также наносящей ущерб отношениям СССР с другими странами", необходимо взять вышепоименованного опального генерала, которого, как я уже писала, его бывшие коллеги, не слишком обременяя свою фантазию, наградили псевдонимом "Петров", под самое пристальное наблюдение КГБ. И далее самое интересное в рапорте начальника 12 отдела Второго Главного Управления КГБ СССР полковника В.В.Нечаева:"В апреле 1991 года по указанию В.А.Крючкова на имя Президента СССР подготовлено и направлено письмо с просьбой санкционировать глубокую разработку "Петрова". В июне с.г. санкция Президента была получена". Мне любопытно: когда устанавливали контроль за Александром Яковлевым или Эдуардом Шеварднадзе тоже испрашивали разрешения Горбачева или действовали по собственному усмотрению?

 

В конце ноября 1991 года журналист Юрий Щекочихин брал интервью у Михаила Горбачева. Разговор шел и о событиях, предшествовавших перевороту. Щекочихин назвал Президенту некоторые фамилии тех, чьи телефоны были под контролем КГБ — Яковлева, Шеварднадзе, Лукьянова. Горбачев был, казалось, несказанно поражен: "И его подслушивали?" Между тем за две недели до этого интервью Президенту был представлен полный, еще не купированный отчет Государственной комиссии по расследованию деятельности КГБ во время путча. Все эти фамилии в отчете указаны. Не успел прочитать? Успел. Более того: попросил фамилии из отчета Госкомиссии убрать...

 

Прослушивал ли КГБ телефоны Горбачева? Убеждена — прослушивал, хотя мои собеседники предпочитают его фамилию не упоминать.

 

Впрочем, и без всяких телефонных записей Крючков, конечно же, знал все, что ему необходимо было знать о Президенте СССР, равно как располагал немалыми возможностями по части давления и влияния на Горбачева. Но сейчас я хочу сказать о другом — о физическом наблюдении за Президентом.

 

На то у КГБ прежде всего существует Служба охраны, которая поставляла немало информации о жизни Горбачева.

По словам моих информированных источников, только в одном 1 отделе Службы охраны (бывшее 9 Управление КГБ СССР) трудятся 1,5 тысячи человек, которые осуществляют агентурное наблюдение как за семьей Президента и других верховных лиц страны, так и за их окружением, людьми, которые оказывались в поле притяжения Горбачева. В штате 1 отдела и уборщицы, и горничные, и повара, и шоферы, и садовники и т.д и т.п.

 

Понятно, что уборщица вряд ли способна серьезно повлиять на взгляды Президента страны. На то имелись люди из рабочего окружения Горбачева. Например, начальник аппарата Президента СССР Валерий Болдин, без которого на стол Президента не ложилась ни одна бумага. Или, скажем, сотрудник того же аппарата Юрий Кобяков, в прошлом — начальник 2 отдела (межнациональные отношения) V управления (идеологическая контрразведка) КГБ. Или — уже упоминавшиеся мною агенты Первого Главного Управления, оказавшиеся волей карьерного успеха вблизи Президента. Вероятно, именно эти факты, ставшие известными, не сомневаюсь, Горбачеву, и были истинной причиной отставки начальника Первого Главка Леонида Шебаршина. Наверное, здесь нелишне сказать, что подобная информация, равно как имена некоторых людей, после августовских событий выпавших из ближайшего окружения Президента, но занявших видные служебные кресла (дабы держать их "на крючке"?), мне стали доступны из источников более чем компетентных. Возможно, эти имена назовет следствие и суд? Впрочем, у меня на это надежд мало. Именно: "Всей правды я никогда не скажу", — предупреждал, как вы помните, Горбачев.

 

Ну и, наконец, август. Горбачев отбыл, как пишут в официальных сообщениях, на отдых в Крым, в Форос. 5 августа состоялось первая встреча Крючкова с будущими членами Государственного комитета по чрезвычайному положению в гостиничном доме КГБ СССР, обычно использовавшимся для встреч с руководителями госбезопасностей "друзей". Дом этот находится на территории разведки и именуется "объектом А, Б, Ц".

 

В тот же день, 5 августа, Крючков снова позвал к себе своего зама Грушко и уже знакомых нам Егорова и Жижина. Там же, в кабинете Крючкова, нежданно-негаданно оказался и посланец министра обороны СССР Дмитрия Язова — гвардии генерал-майор, командующий воздушно-десантными войсками, герой Афганистана Павел Грачев. Да, да: тот самый Грачев, который потом вдруг станет чуть ли не героем трех августовских дней... Генерал, как утверждают, отвечал за разработку всей военной стратегии путча.

 

Так вот, на том совещании Крючков поручил подготовить еще одну, но уже более подробную аналитическую записку на предмет введения в стране чрезвычайного положения. Работу, — объяснил Председатель КГБ, — следует вести конспиративно. А посему Грачев, Егоров и Жижин отправились писать документ на оперативную дачу Второго Главного Управления (контрразведка), расположенную неподалеку от деревни Машкино, по дороге на Ленинград.

 

Написали. И предупредили Крючкова, как говорил в ходе послепутчевого расследования полковник Егоров, что введение чрезвычайного положения может вызвать негативную реакцию среди некоторой части населения, поскольку — процитирую один из аргументов — "значительная часть советских людей еще не испытала на себе трудности в снабжении продуктами и товарами первой необходимости в такой степени, чтобы поддержать жесткие меры рационирования и принудительного восстановления хозяйственных связей".

 

Судя по последующим событиям, Крючкова и его коллег подобное резюме ничуть не обеспокоило.

 

15 августа начальник 12 отдела КГБ СССР Е.И.Калгин и начальник Управления правительственной связи А.Г.Беда получили устное указание Крючкова постоянно контролировать все переговоры абонентов правительственной связи. Первый заместитель Крючкова генерал Г.Е.Агеев провел специальный инструктаж по организации "слухового контроля". А совершенно уже измученные писаниной Егоров и Жижин, получив соответствующую надиктовку от Председателя КГБ, сели составлять "развернутую программу наиболее насущных мер чрезвычайного характера". Эта программа потом и легла в основу Постановления № 1 ГКЧП СССР, обнародованного по всем радиостанциям Советского Союза в 6 часов утра 19 августа. Но не будем торопить события.

 

В субботу, 17 августа, Председатель КГБ СССР собрал своих заместителей и начальников управлений: рассказал о готовящемся введении чрезвычайного положения в стране. Возражений не услышал. Коллеги оправдали его ожидания — поддержали.

17 августа в состояние повышенной боевой готовности были приведены спецназ 7 управления КГБ — "А-7" и спецназы ПГУ — группа "Каскад" и отдельный учебный полк (иногда его называют "группа Б"), находящийся в ведении управления "С" (нелегалы) разведки: с подмосковных баз их перебросили в Москву и поселили в клубе имени Дзержинского. Группа "А-7" должна была арестовать Ельцина.

 

Вечером, на объекте "А, Б, Ц", в беседке, отослав охрану и официантов, собрались заговорщики: Премьер-министр Валентин Павлов, заместитель Председателя Совета обороны Олег Бакланов, член Политбюро ЦК КПСС Олег Шенин, руководитель аппарата Президента СССР, один из самых влиятельных людей в окружении Горбачева (десять лет его помощник!), Валерий Болдин, министр обороны СССР Дмитрий Язов, его заместители — Варенников и Ачалов, ну и, естественно, Крючков со свитой — Грушко и Егоровым. Поговорили. Павлов рассказал, что с уборкой урожая плохо, что реально нависла угроза зимнего голода, что, если 20 августа подпишут Союзный договор, наступит полный обвал, республики разбегутся. Короче, объявлять "чрезвычайку" надо немедленно. Язов его поддержал: пора наводить порядок и дисциплину. Крючков предложил: следует ехать в Крым, к Горбачеву, и попытаться посоветовать ему передать на 1 месяц власть в стране Комитету по чрезвычайному положению, а затем сказал, что когда положение стабилизируется, Горбачев мог бы свои президентские занятия и продолжить. Под контролем ГКЧП или нет — этого Крючков не конкретизировал. Собравшиеся товарищи Председателя КГБ не поддержали, решили прежде отправить посланцев в Крым: уговорить Горбачева либо подписать указ о введении чрезвычайного положения, либо передать свои полномочия вице-президенту Янаеву.

 

18 августа в Форос, на дачу к Горбачеву, вылетела делегация от ГКЧП. В группу, еще там, в беседке, выбрали Бакланова, главнокомандующего сухопутными войсками генерала армии Валентина Варенникова, начальника Службы охраны КГБ СССР генерал-лейтенанта Юрия Плеханова (кроме самого Горбачева только Плеханов мог дать разрешение пропустить на территорию дачи посторонних), Шенина и Болдина.* Кстати, кандидатуру Болдина предложил Язов, объяснив соратникам, что появление Болдина произведет на Горбачева сильное воздействие. Знаток человеческих душ и литературы, Язов в качестве аргумента продекламировал слова Юлия Цезаря — "...И ты, дитя Брут, с ними"...

 

В 17 часов 50 минут 18 августа начальник Управления правительственной связи генерал-лейтенант Александр Беда дал указание отключить все телефоны Горбачева, в том числе стратегическую и космическую связь. Конкретно приказ звучал так: "Каналы связи Москвы, Киева, Севастополя, Симферополя на Ялту и Форос перевести на ручное обслуживание". "Ручное" — это значит только через телефонисток. Потом, уже 19 августа, другим приказом будет отключена вся спецсвязь у Ельцина и премьера России Ивана Силаева. Полк Севастопольского управления КГБ блокировал дачу Горбачева с суши, группа пограничньк сторожевых кораблей, переданных в прямое подчинение Плеханова и его заместителя Генералова*, — блокировала с моря... Впрочем, Президент был и под пристальным вниманием своей охраны, которая то ли защищала его (от кого?), то ли держала под домашним арестом. Личный охранник Горбачева генерал Владимир Медведев — "дядя Володя" — как ласково называли его коллеги — своего Президента оставил: улетел в Москву...

...........................

*Все арестованы и привлечены к уголовной ответственности.

*Арестован и привлечен к уголовной ответственности.

 

 

В этот же день 15 управление КГБ ("бункерное") было приведено в состояние повышенной боевой готовности: его подземные офисы, спальные комнаты, филиалы ТАСС и т.д. обеспечены автономным водоснабжением, питанием, воздухом.

 

В Управлении по защите советского конституционного строя были созданы оперативные группы, в обязанности коих вменены были аресты и интернирование тех, кто, как написано было в шифровке, "способны поднять людей". Эта же задача была поставлена и перед Московским управлением КГБ: ордера на арест, в которые оставалось лишь вписать фамилию, были отпечатаны заранее в количестве 300.000 экземпляров. Их подписал командующий Московским военным округом после введения чрезвычайного положения — комендант Москвы генерал-полковник Николай Калинин. Кроме того, столичные чекисты должны были взять под охрану вместе с армией важнейшие объекты — Госбанк, Гознак, Гохран, телевидение, объекты телефонной и телеграфной связи.

В телеграмме за № 14555 начальник Московского КГБ генерал Прилуков распорядился создать оперативный штаб, "усилить работу по противодействию диверсионно-подрывной деятельности противника в отношении объектов промышленности, транспорта и связи, предприятий жизнеобеспечения населения, предупреждению чрезвычайных происшествий, саботажа, вредительства, антиобщественных проявлений". Его же приказом нештатные оперативно-следственные группы повышенной боевой готовности "Волна" были переведены на усиленный вариант работы "до особого распоряжения центра". Тысячи чекистов сидели по домам, ежеминутно ожидая по телефону сигнала экстренного сбора "Пламя".

 

Столичные комитетчики потом будут трудиться на улицах, площадях, среди защитников "Белого дома". Впрочем, существенную помощь в том окажут и офицеры Главного разведывательного управления Министерства обороны СССР, и сотрудники Дипломатической академии Генерального штаба: 19 августа они получат команду — переодевшись в гражданскую одежду, собирать информацию о "бунтарях" и "зачинщиках" на митингах и баррикадах. ГРУ к тому же будет отдан приказ пресечь работу независимых радиостанций.

 

Спецгруппы были организованы и в Третьем главном управлении — (военная контрразведка). Им выдали оружие и командировочные удостоверения без указания места командировки — часть из них потом "оказалась" в Вильнюсе и Риге.

 

В ночь с 18 на 19 августа члены ГКЧП подписали известный документ о внезапной болезни Горбачева и введении чрезвычайного положения. По сему поводу крепко выпили — то есть очень крепко. Только Крючков был трезв.

 

 

| (Фото: news.bbc.co.uk)

 

Дальнейшее известно*.

Группа "А-7" должна была арестовать Ельцина. Не арестовала. Должна была взять штурмом "Белый дом". Не взяла. Их коллеги должны были выдворить из Москвы в места весьма отдаленные 7 тысяч человек. Не выдворили...

 

Мир рукоплескал победе демократии. Страна, пережив недолгую эйфорию, вновь впадала в депрессию. И, кажется, теперь уже только журналистов волнует вопрос: кто был режиссером того августовского спектакля, искренними участниками которого все мы, не ведая того, стали? Или то была еще не сама премьера, а лишь генеральная репетиция ее?

 

* * *

 

Так что же все-таки произошло? Почему переворот, столь солидно готовившийся КГБ на протяжении всего девяносто первого года, стремительно — в течение одних суток (20-го путчисты уже проиграли!) — выдохся, усох, сжался в жалкий бессильный комочек сломленных и напуганных — еще вчера таких властных — людей?

 

Ведь прослушивали полстраны. Держали под контролем всех верховных лиц государства. Отслеживали каждый шаг демократов. Имели в числе своих открытых сторонников Военно-промышленный комплекс, армию, наконец, — тысячи собственных, чекистских, "штыков", обреченных, как справедливо говорил генерал Дудник, на верность системе уже в силу своего служебного положения. Почему же тогда переворот провалился? Понять это необходимо именно сейчас, до того, как случится переворот следующий.

 

Недоучли популярности Ельцина? Возможно. Хотя последние два-три года он упорно в том их убеждал.

Забыли, что страна августа 1991 года — это уже другая страна, не та, что была в восемьдесят пятом? Тоже похоже на правду. Хотя социологические опросы, проведенные в первой половине 20 августа, показали: 52 процента населения России поддержали Ельцина, причем подавляющее большинство — именно российского лидера, а не некую абстрактную идею свободы, как это было в более развитых странах Восточной Европы. 28 процентов — выступили на стороне ГКЧП. 20 процентов — отнеслись к событиям вполне равнодушно. В большинстве маленьких городков и в сельских поселках России, занятых поисками соли и спичек, переворот просто не заметили: "что-то там происходит в Москве, нас это не касается"31. Не касается! Уже одного этого было достаточно, чтобы установить в государстве любую власть.

...........................

* Я сознательно здесь ограничиваю свой рассказ деятельностью только КГБ. Хотя, конечно, 18, 19 и 20 августа действия КГБ и армии координировались. Например, 19 августа состоялось совещание у Председателя КГБ, в котором принял участие заместитель министра обороны СССР генерал-полковник В.Ачалов.

 

 

Ведь гекачеписты, при всей невысокой оценке их интеллектуальных способностей, все рассчитали-то правильно.

Рейтинг Горбачева давно уже колебался где-то у нулевой отметки. Страна, объевшаяся его бесконечными компромиссами и маневрами (интеллигенция) и тотально за годы перестройки обнищавшая (все слои населения), защищать Горбачева не пошла бы. Плюс к тому ГКЧП сразу же, в первом своем постановлении, пообещал начать борьбу "с бесхозяйственностью и разбазариванием народного добра", заморозить цены, повысить зарплату, выдать всем желающим горожанам по 15 соток земли под огороды. Мало ли — для обывателя? Эти 15 соток запомнили. Вспоминают и сейчас.

 

Еще один аргумент — мужество москвичей. И — как следствие — неспособность чекистов действовать в ситуациях сопротивления им. Аргумент? Отчасти.

 

 

| (Фото: trud.ru)

В ту самую страшную ночь с 20 на 21 августа 9-миллионная Москва спала. "Белый дом" собирались защищать сорок — по некоторым оценкам — семьдесят тысяч в основном молодых людей, смести которых с площади группе "Альфа" труда не составляло. "Наши агенты постоянно находились среди оборонявшихся и внутри (! — Е.А.) Российского парламента. Ночью мы объехали все баррикады... Они были "игрушечные", взять их можно было малыми силами... Мои ребята практически неуязвимы. Все это длилось бы минут пятнадцать", — откровенничал потом начальник "А-7" генерал-майор Виктор Карпухин. Была бы кровь, много трупов? В Вильнюсе, когда брали здание телецентра и телебашню, "Альфа" прошла через пятитысячную толпу, не сделав ни одного выстрела. И именно она выполнила приказ. Те, кто погиб в Литве, погибли от неумелых и бессмысленных действий солдат, как это было и в Москве. Хотя та литовская кровь и на совести "Альфы", конечно. Но более того: брать штурмом здание Российского парламента не надо было вовсе. Чтобы убить Ельцина и его команду, хватило бы уже тех спецназовцев, которые сидели в самом "Белом доме", — и тех чекистов, кто был в его охране.

 

Наконец, среди причин, объясняющих провал путча, называлась и такая глобальная, как общее разложение системы, и разложение КГБ в частности. И снова скажу: это лишь часть правды. Часть, но не вся.

 

Конечно, КГБ неизлечимо болен, как болен весь организм тоталитарного режима. Тому примеров немало. Вот лишь короткие выдержки из материалов спецпроверки и писем сотрудников Ростовского областного управления КГБ вышестоящему начальству в Москве. "Из кабинета следотдела (следственного отдела — Е.А.) УКГБ иностранец похитил секретные документы, в том числе шифротелеграммы... В здание УКГБ проник посторонний и, вскрыв сейфы, получил доступ к сводным документам УКГБ. "Установлен" какой-то пьяница... Спецгруппой МВД СССР задержан начальник Азовского ГО (горотдела — Е.А.) УКГБ, отдыхавший на юге с особо опасным преступником-убийцей... Сотрудник отдела Мошкаренко имел несанкционированный контакт с иностранцем, получал и реализовывал по спекулятивным ценам импортную радиоаппаратуру, расшифровывал а/м (агентурные материалы — Е.А.) и свою принадлежность к КГБ... Сотрудник отдела Васильцов выдал объекту оперразработки (мафиози — Е.А.), что тот изучается органами КГБ... Начальник отдела правительственной связи УКГБ Кравченко продал по спекулятивным ценам более тонны бензина и других горючесмазочных материалов. Деньги, как пояснил, требовались для встреч комиссий из центрального аппарата КГБ..." Ну и так далее и тому подобное. О том, что доносительство давно стало нормальной формой взаимоотношений между сотрудниками КГБ, что там, так же как и в миру, подношения начальству было обычным делом (кстати, Крючков, по слухам, подобных подарков не брал и систему подношений пытался подавить), — об этом и говорить не приходится. Слава Богу, не в замкнутом мире жили и живут. Так что КГБ болен — тут нет вопроса. Кроме одного: известно, что раковые больные могут жить годами, если сердце качает кровь. А Комитет — это сердце системы, и, разнося токсины, истерически хватаясь за жизнь, — не убьет ли он всех нас?..

 

Но не следует забывать и другого. То, что "нежные" и "бархатные революции" в Восточной Европе безумно напугали чекистов. Взятие толпой здания штази в ГДР, разгон службы безопасности — STB — в Чехословакии, массовые увольнения в Венгрии — о, это действовало на психику...

 

Кстати, о бывших соцстранах. Не новость, что тайные полиции государств Восточного блока — суть были подразделения КГБ СССР, управляемые его 11 отделом*. Известно, что все начальники управлений этих "подразделений" обязаны были пройти стажировку в Высшей школе КГБ. Немало оперсотрудников вышли из тех же стен, закончив обычные пяти- или трехлетние курсы.

 

Не открою Америки, если скажу, что "перестройки" и там не обошлись без Комитета.

 

"Москва еще в 1988 году наметила проект замены коммунистами-реформаторами тогдашних руководящих групп в Чехословакии, Болгарии и Румынии", — свидетельствует нынешний заместитель министра внутренних дел, бывший член движения "Хартия-77", известный чешский диссидент Ян Румл.

 

Есть свидетельства, что не обошлось без КГБ и в Румынии, когда свергали режим Чаушеску. Убеждена, что и низложение Хонеккера в ГДР, который, как известно, был в активной оппозиции к советской перестройке, тоже произошло не без участия Комитета*. Ибо понятно, что устойчивость военно-экономического Варшавского блока требовала более или менее ровной политической ситуации во всех соцстранах. Именно в Берлине, в районе Карлсхорст располагался европейский центр КГБ, откуда, согласно годовому отчету ведомства по охране конституции ФРГ, 350 офицеров и многочисленный вспомогательный персонал руководили советской разведывательной сетью в Западной Европе.

Электронные архивы госбезопасности ГДР за два дня до штурма здания штази разгоряченной толпой были удачно переправлены в Союз. Сотрудники берлинского центра вместе со специально прибывшими из Москвы специалистами из Оперативно-технического управления КГБ СССР могут отнести эту удачную операцию на свой счет.39 Не хочу более останавливаться на этой теме, поскольку сознательно ограничила себя в этой книге рассказом о деятельности КГБ лишь в Советском Союзе.

...........................

* 11 отдел славно трудится и сейчас, координируя деятельность служб безопасности Китая, Северной Кореи, Вьетнама. Что касается бывших соцстран... В декабре 1990 года чехословацкие газеты обнародовали сенсационный документ — текст секретного договора между КГБ СССР и министерством внутренних дел ЧСФР (в него входит управление безопасности), заключенный сроком на 5 лет. Документ был подписан Председателем КГБ В.Крючковым и министром МВД ЧСФР Р.Сахером... 26 февраля 1990 года. В марте 1991 года появилось сообщение, что этот договор в одностороннем порядке был расторгнут чехословацкой стороной.

* Кстати, именно Хонеккер запретил распространять в ГДР газету "Московские новости" и дайджест АПН "Спутник".

 

 

Важно: развитие событий в Восточной Европе убедило чекистов, что они неспособны контролировать лавину, именуемую тягой народа к нормальной жизни и хотя бы минимальной личной свободе. Но самое главное: на примере Чехословакии и ГДР они поняли, что при смене режима (а не косметическом ремонте его, как мечталось интеллектуалам от КГБ) им места нет. Новой, действительно демократической власти они могут оказаться не нужны вовсе. Таким образом, КГБ терял не только свою власть — обыкновенные, рядовые чекисты теряли личный, персональный кусок хлеба с маслом. И именно это превращало их борьбу с демократами в борьбу за выживание. Потому переворот, возвращение страны в тоталитарное русло, им был необходим. И не поддержать его они не могли.

 

Вот почему во все разговоры о том, что комитетчики, равно как армейская верхушка и ВПК, вдруг все, скопом, стали демократами, антикоммунистами и именно поэтому переворот провалился (подобными "откровениями" были заполнены советские и западные газеты всю осень 1991 года), с самого начала верилось с трудом*. Материалы Государственной комиссии по расследованию деятельности КГБ во время путча этот мой скептицизм подтвердили.

 

Расследование показало: 19 августа, в первый день переворота лишь единицы среди чекистов выступили против ГКЧП, абсолютное большинство — либо участвовало в перевороте, либо выжидало.

 

Что касается спецназа "А-7", то приказа взять штурмом здание российского правительства боевики просто-напросто не получали. Не было такого приказа.

 

Случилось другое.

В переворот не вступил второй эшелон власти — теневые кабинеты КГБ, ВПК, армии, партийная и советская номенклатура на местах. Другими словами — переворот не поддержал тот важнейший передаточный механизм, та, образно говоря, "шестеренка", которая в тоталитарном государстве соединяет верхушку с ее "руками" и "ногами" — силовыми структурами. Без этой "шестеренки" приказы перестают быть приказами, их просто саботируют. 19 августа второй эшелон власти выжидал.

*

* См. Евгения Альбац, Наталия Геворкян, "КГБ СССР: что будет с ним завтра?" "Московские новости", 25 августа 1991 г.

 

 

Но уже к исходу дня понял: у "восьмерки" ничего не получится. А поняв это — он начал свою игру, в которой члены ГКЧП были не только не нужны — мешали.

Повторю: в принципе гекачеписты все рассчитали правильно.

Не додумались они до другого — самолюбие не позволило: в ГКЧП вошли люди, во-первых, из прежней властной когорты — уже по одному этому им не поверили. Во-вторых — до крайности лично непопулярные в стране. В третьих (что, может быть, самое главное) — непопулярные в своих собственных ведомствах.

Премьер Павлов скомпрометировал себя в глазах населения тем, что поднял цены на товары первой необходимости и провел бессмысленную кампанию по обмену 50-рублевых денежных билетов. При этом пострадали прежде всего неимущие. В возглавляемом им Совете Министров над Премьером почти открыто смеялись.

Вице-президент Янаев давно имел репутацию клоуна, пристяжного при Горбачеве. Трясущиеся с похмелья руки вице-президента на пресс-конференции 19 августа стали анекдотом года.

Главный колхозник страны Стародубцев потерял вес среди активного крестьянства благодаря своей борьбе с новыми фермерами и выступлениями против передачи земли в частную собственность.

Маршала Язова тысячи российских матерей обвиняли в том, что он посылает на смерть их детей в Закавказье. Не говоря уже о том, что "старик" безумно раздражал и мешал молодой поросли генералов. "Отношение к нему в армии было скорее отрицательным", — говорил мне офицер Главного разведывательного управления Министерства обороны.

 

Тизяков и Бакланов для рядовых сограждан были "темными лошадками". Но важнее, что против Тизякова выступал Научно-промышленный союз Аркадия Вольского, а против Бакланова — целый ряд влиятельных людей из ВПК, которые "объелись бессмысленными указаниями Бакланова еще в то время, когда тот был председателем военно-промышленной комиссии Совета Министров, а потом секретарем ЦК КПСС, ведавшим вопросами обороны.

 

Пуго сменил на посту министра внутренних дел пользовавшегося известностью Вадима Бакатина. Коррумпированность милиции была притчей во языцех повсеместно в стране. Не любили Пуго и в самом Центральном аппарате МВД. Не говоря уже о том, что Пуго был латыш, в ментальности обывателя — инородец, чужак.

 

Наконец, Крючков как выходец из партаппарата имел сильную клановую оппозицию профессионалов в КГБ. Хотя его уму, собранности, умению организовать работу многие отдавали должное. Однако смещения Крючкова с поста Председателя КГБ его же коллеги добивались давно и лишь поддержка (или — зависимость?) Горбачева позволила Крючкову сохранить кресло летом 1991 года.

 

Короче, окажись, не дай, конечно, Бог, во главе путчистов фигура (фигуры) менее известная и, уж во всяком случае, не так скомпрометированная, августовские события могли повернуться совсем по-другому. И совсем по-другому — не сомневаюсь — повел бы себя и второй эшелон власти.

 

Но произошло то, что произошло.

 

А теперь факты.

В первый день путча начальник Первого Главного Управления Леонид Шебаршин отправил в 130 резидентур шифровку, приказывающую распространять документы ГКЧП. Еще раньше подчиненный ПГУ особый учебный центр был приведен в боевую готовность и передислоцирован в Москву. Во второй половине 20 августа Шебаршин отдал приказ, запрещающий спецназу вступать в какие-либо мероприятия ГКЧП без его личного на то указания.

Указания не было.

 

19 августа оперативная группа Управления "Z" (идеологическая контрразведка) сидела с оружием наготове. Другая группа, которую возглавил заместитель начальника управления Геннадий Добровольский, опечатывала типографии и радиостанции. К исходу 20 августа оружие было отправлено обратно в сейфы, сотрудникам приказали ждать дальнейших указаний.

Не дождались.

 

"На первом этапе путча генерал Грачев (тот самый Грачев, который разрабатывал военную стратегию переворота и по приказу которого в Москву вошли дивизии воздушно-десантных войск — Е.А.) действовал в соответствии с указаниями Язова. Но не терял и контакта с российским руководством: со второй половины 20 августа, вместе с нынешним министром обороны Е.Шапошниковым, стремился предотвратить штурм "Белого дома" и трагическое развитие событий в Москве", — свидетельствуют эксперты Российской гуманитраной ассоциации*. (Правда, есть и другая версия: именно Грачев еще утром 19 августа предупредил Ельцина о готовящемся перевороте.)

 

Генерал-лейтенант Павел Грачев после путча стал первым заместителем министра обороны СССР. Ныне — министр обороны России.

 

19 августа начальник Московского КГБ генерал-лейтенант Прилуков собрал у себя своих заместителей, начальников подразделений, руководителей районных аппаратов КГБ. Объяснил поставленную перед управлением задачу: аресты наиболее активных лиц и наблюдение за согражданами на улицах Москвы. Никто на заседании против не высказался.

 

20 августа, во второй половине дня, как утверждает заместитель Прилукова генерал-майор КГБ Александр Корсак, руководство Московского КГБ "решило не участвовать в этой авантюре".

 

19 августа в 17 часов 30 минут спецназ "А-7" получил якобы приказ очистить площадь перед "Белым домом" и арестовать руководство России. 20 августа, как повествовали потом в многочисленных, практически идентичных интервью руководители "А-7", спецназ принял решение, что "крови он не допустит". Но проскочило и другое. "Если мы вас правильно поняли, он (Карпухин) готов был выполнять приказ?" — спрашивали корреспонденты заместителей генерал-майора. — "Однозначно", — услышали газетчики по-военному короткий ответ. "Если бы ты видела глаза Карпухина, — говорил мне председатель Государственной комиссии по расследованию деятельности КГБ в дни путча полковник Сергей Степашин, — ты бы поняла: такие люди от приказа убивать не отказываются. Страшнее глаз я в своей жизни не видел", — подытожил Степашин.

Но приказа убивать не последовало.

 

Во второй половине 20 августа Крючков собрал специалистов по подземным коммуникациям, используя которые группы захвата могли бы просочиться в "Белый дом". В полночь той страшной ночи, когда десятки тысяч защитников "Белого дома" готовились своими телами закрывать российское руководство, Председатель КГБ провел свое последнее совещание. Он был еще Председателем, но власти уже не имел.

 

После этого ни одного приказа от руководства КГБ не поступало. В 4 часа 30 минут утра сотрудники разошлись по домам.

...........................

*Эта ассоциация была создана бывшими сотрудниками Информационного управления ПГУ (внешняя разведка) КГБ СССР.

 

 

Вечером 21 августа генерал-майор КГБ Александр Стерлигов* вместе с сотрудниками Прокуратуры России арестовал генерала армии Владимира Крючкова... На одном из первых допросов Крючков потом скажет: "Я не жалею ни о чем содеянном. И если бы я мог начать сначала, то сделал бы это энергичнее, чтобы быстрее обезглавить руководство России".

 

В тот же день были арестованы и другие заговорщики. Бориса Пуго нашли мертвым дома. По официальной версии, он застрелился. Застрелилась и его жена.

Генерал-майор Александр Стерлигов тут же стал начальником аппарата Вице-президента Руцкого.

 

Так второй эшелон власти, не вступив в переворот, сумел убрать с политической сцены страны тех, кто играл в ней роль первых скрипок. Боюсь, что именно сейчас, в обстановке хаоса и полного безвластия, именно этот второй эшелон власти, оказавшийся не замазанным в путче, будет приходить к рычагам управления страной.

 

Если — уже не пришел.

 

...А тогда, вечером 21 августа, все мы праздновали победу. В полночь с Лубянской площади многотонный грузовик, провожаемый ликующей толпой и невидимыми глазами тех, кто стоял за темными, ошарашенными окнами зданий КГБ, вывез поверженную, лежащую лицом вниз статую основателя Всероссийской Чрезвычайной Комиссии Феликса Дзержинского. Железного Феликса.

 

Видит Бог, в этот день с Лубянки вывезли не самого худшего чекиста

 

 

Источник: FLB.ru
Адрес источника: http://www.flb.ru/infoprint/38182.html

Метки:  

Андрей Караулов-Русское Солнце

Пятница, 01 Августа 2014 г. 11:17 + в цитатник
 
 
КулЛиб - Классная библиотека! Скачать бесплатно книги
 
 





 










 
 

 

Русское солнце (fb2)

- Русское солнце 527K (скачать fb2)

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Караулов Андрей Русское Солнце

1

Читать книги Президент Ельцин не любил. Он вообще не любил читать. В Кремле знали: бумаги, которые идут к Ельцину, должны быть короткими, три-четыре фразы, максимум — пять.

Нет уж: коротко писать Бурбулис не умел.

Ельцин взял в руки красивый компьютерный текст и ещё раз прочитал слова, подчеркнутые Бурбулисом: «Совершенно очевидно, что, столкнувшись с фактом создания нового Союза, Президент СССР будет вынужден немедленно подать в отставку…»

«Правильно, — подумал Ельцин, — удар поддых. Три республики сразу, одним махом, образуют новое государство — Союз Независимых Государств, как пишет Бурбулис, хотя о названии, конечно, надо будет подумать. А может быть, не три, может быть, и больше… Назарбаев, Снегур… — хотя Назарбаев маму родную продаст, это точно. Назарбаев очень хотел, чтобы Горбачев сделал его вице-президентом (была такая идея), потом — премьер-министром, Горбачев не возражал, хотя и думал в то время об Александре Яковлеве, потом — о Собчаке. Нет, Нурсултан Абишевич всегда будет крутиться между ним и Горбачевым как соленый заяц — вот хитрый казах!»

Ельцин встал и подошел к окну. Ночью Кремль был чуден, красив и казался большой игрушкой.

«Как страшно…» — подумал Ельцин.

Он тихо смотрел в окно. Отъехала чья-то «Волга», и Ивановская площадь совсем опустела.

Ельцину было стыдно. Ельцину было стыдно за самого себя. Как человек, как мужик, он был сильнее и решительнее, чем Горбачев, но Горбачев в Кремле был как рыба в воде, а Ельцин — как слон в посудной лавке. Горбачев позорил Ельцина несколько раз; сначала — октябрьский пленум, потом — кино о его поездке в Америку и, наконец, случай на Успенских дачах, когда Ельцину пришлось соврать, что его столкнули в водоем. Отбиваясь от Горбачева и КГБ, Ельцин вдруг догадался что он, Ельцин, не очень умен. Страх снова, ещё раз, оказаться в дураках был у него так силен, что превратился в комплекс: не напороть бы.

Документ лежал на столе. Ельцин знал, что Бурбулис — рядом, у себя в кабинете; по вечерам Бурбулис никогда не уезжал раньше, чем Президент…

Горбачев, Горбачев не давал Ельцину покоя, Ельцин его ненавидел. Президент России любил и умел мстить. А мстить было за что…

В 87-м, после пленума, Ельцин оказался в больнице. Здесь ему все время давали какие-то таблетки. Убить не могли, нет, но отравить мозг, сделать из него придурка — запросто. А странная катастрофа под Барселоной, когда маленький самолет, в котором летел Ельцин, вдруг грохнулся на землю? Ради бога… — все претензии к испанскому летчику, нечего летать на частных самолетах!

Ельцин смотрел на Ивановскую площадь. Он так и не привык к Кремлю — не смог.

«Вот ведь… Иван Грозный ходил по этим камням…»

Ночи в Кремле были очень красивы.

Ельцин любил власть, любил побеждать. Чтобы побеждать, ему нужны были враги. Всегда нужны! Ельцин умел побеждать, но он не умел руководить. Он умел отдавать приказы. Он умел снимать с работы. Стиль руководства Ельцина сформировался на стройке, потом в обкоме; других «университетов» у Ельцина не было.

Он вернулся к столу. Прямо перед ним в огромной раме чернела картина: река, обрыв и два дерева, похожих на виселицу.

«Надо будет снять», — подумал Ельцин. Странно: он уже месяц в этом кабинете, а картину — не замечал.

Ельцин нажал кнопку селектора. Правое ухо у Ельцина было абсолютно мертвое (простудился в Свердловске), и, как все плохо слышащие люди, он говорил очень громко.

— Геннадий Эдуардович… я посмотрел… наработки. План хороший. Но… — Ельцин помедлил, — мало что получится… я думаю.

Бурбулис стал что-то быстро-быстро говорить, но Ельцин тут же закончил разговор:

— И… знаете что?.. Идите домой…

Он положил трубку. На часах половина первого.

Ельцин встал, подошел к окну, отодвинул штору и прижался лбом к холодному стеклу.

2

Ельцин не мог разрушить Советский Союз, не мог. В Свердловске он приезжал в обком к девяти утра, в Москве было семь; рабочий день Ельцина состоял из бесконечных звонков по ВЧ, совещаний и просто разговоров, за которыми он, первый секретарь обкома, постоянно чувствовал эту колоссальную силу — СССР. Брежнев звонил редко, с утра, говорил, как правило, одну и ту же фразу: «Знаешь, хочу с тобой посоветоваться…» Первые секретари не сомневались, что это такой прием, Брежнев ужасно хотел, чтобы его любили, он умел заводить друзей, что, разумеется, не мешало ему (когда нужно) выкидывать их из их кабинетов. И все-таки было приятно: тебе из Москвы звонит Генеральный секретарь, советуется…

Ельцин был больше хитер, чем умен, он привык рубить сплеча, сразу, его ум работал как наковальня: р-раз — баста! сказано — сделано.

Брежнев подарил Ельцину свои золотые часы. Через год, на митинге, Ельцин торжественно, под телекамеры, снимет их с руки и вручит молодому строителю Эдуарду Росселю, потому что Эдуард Россель пустит металлургический комбинат точь-в-точь как велел Ельцин: 19 декабря, в день рождения Леонида Ильича.

У Ельцина была своя система ценностей: из всех театров он предпочитал оперетту режиссера Курочкина, из книг он целый год читал только одну — Юрия Бондарева. Ельцин не мог отказаться от своего прошлого, хотя российские демократы, особенно Галина Старовойтова (дама с чудовищным даром самовыдвижения), твердили: Ельцин эволюционирует так, что заставляет вспомнить Сахарова. Что ж, он отлично сыграл свой выход из КПСС и без труда убедил всех, что ляжет на рельсы, если поднимутся цены. Народ ему поверил — на слово. В то время люди верили на слово всем. И было, было у Ельцина ещё одно качество, совсем странное, почти невероятное для первого секретаря обкома — совестливость. Иногда ему становилось просто стыдно за самого себя. Он легко, в одну ночь погубил в Свердловске Ипатьевский дом, а утром, спозаранок, уже бродил по свежему пустырю, как по кладбищу. Приказ Москвы есть приказ, но Ельцин хорошо, очень хорошо знал уральцев: его земляки гордились, именно гордились, что в их городе грохнули царя. Если бы Ельцин все сделал, как полагается, собрал бы бюро обкома и доложил о решении Политбюро, весть о кончине Ипатия тут же облетела бы город. Ельцин знал: утром бульдозеры уперлись бы в живое кольцо людей. Куда, куда он спешил?.. — нет, он все сделал тихо, ночью, как вор!

Переживая, Ельцин медленно погружался в самого себя и становился тяжел. В такие минуты появлялась водка. Потребность в водке передалась Ельцину по наследству, вместе с кровью. Род Ельциных пил всегда. От водки погибли его прадед и дед. В прежние годы у Ельцина вдруг появилась бравада: наездившись по «объектам», он с удовольствием заворачивал к кому-нибудь из строителей на обед и после четвертой рюмки демонстрировал — на бис — «двустволку Ельцина»: широко открывал рот и лил водку из двух горлышек сразу. В 82-м случился первый сердечный приступ. «Показательные номера» прекратились. Он вдруг понял, что не справляется с жизнью и поэтому пьет, — от этой мысли Ельцину стало не по себе, теперь он скрывал от всех свое пьянство, быстро превращавшееся в болезнь.

Совесть Ельцина была странной — как провинциальная девушка. Если угодно — дикой. Он любил, он умел орать, но он совершенно не умел ругаться. Он умел быть злым, мстительным, злопамятным, беспощадным, но он не мог, просто не умел защитить себя самого. Он мог раздавить человека, но он боялся случайно его обидеть. Как все тяжелые люди, Ельцин — каждую минуту — чувствовал себя неловко, ему постоянно казалось, что он смешон, неуклюж, что он не выглядит как Президент России, что ему не хватает ума и что это — все видят. В самом деле, ум Ельцина работал медленно, «с перебоями», как выразился однажды Горбачев (причем — при всех, публично!), и Ельцин ужасно переживал за самого себя, переживал, становился подозрителен и плохо понимал, кому в этой стране можно верить…

3

Дорога в Архангельское была не самой приятной: Тушино, промышленный район. Бурбулис устал и хотел спать. «Идите домой…» — сказал Борис Николаевич. Ну что это, а? Бурбулис настолько хорошо изучил Ельцина, что он ж..й чувствовал, если что-то не так. Все инстинкты у Бурбулиса были отрепетированы, как у насекомого. При этом Геннадий Эдуардович был романтиком; он искренне верил в новую Россию, он любил Ельцина больше, чем родного отца… Даже нет, любил — не то слово, Ельцин олицетворял в его глазах надежду России, её главный исторический шанс, новую державу, счастье страны. Ради этого счастья Бурбулис был готов на все.

Абсолютно на все.

Впереди неслась милицейская «канарейка». От мигалки, лихорадочно раскидывающей красно-синие искры, можно было сойти с ума, но Бурбулису такая езда нравилась: в эти минуты он чувствовал себя героем западного фильма. Еще в школе, в старших классах, он мечтал, что его любимая девушка будет пианисткой. Мечты не сбылись! На самом деле, конечно, Бурбулис был достаточно тонким и сообразительным человеком, чтобы догадаться: его паучьи манеры, его вечная задумчивость и нудные медленные фразы, которые выползали из него, как фарш из мясорубки, раздражают (если не бесят) всех, кто находится рядом с ним… Но что он мог сделать, что?! Да, отрицательное обаяние так тяготило Бурбулиса, что он выстроил — внутри себя — строжайшую внутреннюю цензуру. Он умел себя скрывать — точно так же, как скрывал себя Михаил Андреевич Суслов, его любимый герой, главный идеолог марксизма-ленинизма, да и сам он, Геннадий Бурбулис, преподаватель диалектического материализма из Свердловска, «философ станка», так звали его студенты, был, конечно, настоящим большевиком — настоящим! Бурбулис так красиво видел (в мечтах) новую Россию, что ради этой России он был готов перегрызть горло любому коммунисту, любому врагу. Ельцину, конечно, повезло: Бурбулис был запрограммирован (весь, до мозга костей) на борьбу за светлое будущее, за демократию. Как он хотел демократию, господи! Бурбулис не сомневался, что это будет вечный бой. Именно вечный, а как иначе? И этот бой, если угодно, есть его миссия. Бурбулис сам возложил её на Бурбулиса от имени Президента России.

В 89-м, то есть два года назад, он дал трезвую оценку окружению Ельцина: люди полезные, преданные, но порох — не изобретут. Одну из главных ролей тогда играл Исаков, нынешний деятель Верховного Совета, но Бурбулис быстро отодвинул его в сторону. Нужна была идеология — и Бурбулис сам назначил себя философом при Президенте…

«Мигалки» ревели как чокнутые. Люди ворочались в кроватях и проклинали демократию. Перед тем как лечь спать, Бурбулис будил половину города.

На самом деле у него не было, конечно, корысти: Бурбулис пришел к Ельцину потому, что верил в Ельцина, он работал в Кремле потому, что возрождение России могло начаться только с Кремля, только «сверху», с головы, так сказать, ибо «снизу» в России уже никогда ничего не начнется.

«Идите домой… — вертелось в голове, — идите домой…»

Бурбулиса пугал стиль руководства Президента Ельцина: стиль начальника большой стройки.

«Он хочет, ему нужно выкинуть Горбачева как можно скорее, но это вопрос цены…» Окна в его ЗИЛе были зашторены; Бурбулис оставил маленькую щелку, снял пиджак, нажал кнопку управления и откинул сиденье.

«Развалить Союз, сломать такую махину Ельцин не захочет, это ясно. Ну а как? У Ельцина психология хозяина… значит, что нужно? Убедить Ельцина, что новый Союз Независимых Государств есть тот же СССР, только без Горбачева. Как просто: единая армия — раз. Единый флот — два. Единая граница — три. Кроме того, дороги, самолеты, поезда, связь… Можно общий МИД, это удобно. Общая валюта — рубль. Куда они, к черту, от России денутся, вся страна связана-перевязана той же оборонкой, Кузбассом, тракторами, хлопком и, самое главное, хлебом!»

Бурбулис знал: все, что делает Ельцин, он делает так, как крестьянин сколачивает свой собственный дом — крепко, на сто лет. Значит — убедить. Если упрется, не отступать; долбить, долбить… вода камень точит… Что плохого в интриге, если интрига нужна для победы демократии?

«Ё.., а если Ельцин решил, что СНГ бьет не по Горбачеву, нет… — в него? А, черт… — я вроде как отнимаю у него власть… Ну да, так он рано или поздно станет Президентом СССР… а здесь — только Россия, только часть пирога, и ему мало, черт возьми, он кушать любит, у него аппетит, он примерился, понимаешь… уже замахнулся… и не понял, не сообразил, что это — всего лишь спектакль, только игра…

Стоп. Надо проверить, не вызывал ли он Скокова.

Этот парень… Скоков… растопчет все, что угодно, любую клумбу, если цветочки на клумбе не он посадил…» Вот оно, минное поле власти, любимый образ Бурбулиса: никогда не знаешь, где взорвешься, — никогда!

«Ельцин, Ельцин… — неужели идею загубит? Не загубит. Куда он денется…

И я дурак… — размышлял Бурбулис. — Надо было самому идти, разговаривать… тут глаза важны… глаза… а я папку подсунул… автореферат…»

В ЗИЛе был маленький бар. Бурбулис достал початую бутылку коньяка, налил рюмку и вдруг понял, что на душе у него как-то тревожно.

4

Великая Россия уже лет десять была великой только на словах. У людей заканчивались деньги, а когда денег нет, пропадает вкус к жизни. Страна надеялась неизвестно на что. Недавно, в августе, народ боролся с ГКЧП, на Садовом кольце зазря погибли трое ребятишек. Теперь наступала зима. Цены росли, продукты исчезали, «отчаянный экономист» Пияшева рассуждала о крахе экономики с таким пафосом, будто наступал конец света, Гаврила Попов быстро убедил чиновников, что взяток — нет, есть просто услуги, — жить, короче говоря, становилось противно.

В глубине души Россия, конечно, никогда не верила Ельцину, — его выбрали в Президенты ради интереса. Вот особенность русского народа: если американцы, например, с удовольствием поставят опыт над кем угодно, то русский человек с таким же удовольствием ставит этот опыт на себе самом.

Ельцина обижал Горбачев, из этого следует, что Ельцин — хороший. В самом деле: Ельцин отправился к даме сердца на Успенские дачи, так этот черт, Горбачев, его и тут достал, выдернул, можно сказать, из постели, вот Борис Николаевич спросонья и сбрехнул, что он в речку упал! А кто, спрашивается, споил его в Соединенных Штатах Америки? Ясно, кто: КГБ. Ну хорошо — выпил человек, с кем не бывает, так ты его успокой, спать положи, не позорь перед чужими людьми — нет же, на сцену вывели да ещё и кино сняли (видно, скрытой камерой). Ну, Горбачев, — а? Это человек?

Кроме всего прочего, Россия любила, просто любила таких, как Ельцин, недотеп: он был свой, понятный, родной — потому и выбрала.

А что, в самом деле: может, он и впрямь на рельсы ляжет, если цены поднимутся?

Ельцину не верили, но смотрели на него с интересом.

Атмосфера в государстве была дохлая. Народ настолько от всего охренел, что перестал сочинять анекдоты.

Птица-тройка, воспетая Гоголем, так получила плетью наотмашь, что упала на колени и уткнулась в грязь. Все радовались перестройке, но никто, даже такой «коллекционер жизни», как Евгений Евтушенко, не мог объяснить, почему для того, чтобы выпустить из тюрем диссидентов, разрешить читать все, что хочется читать, и вернуть в Россию Ростроповича с супругой, надо было разрушить экономику, остановить заводы, создать безработицу и перестать сеять хлеб.

А тут ещё ГКЧП, заговор идиотов с целью оказаться в тюрьме.

Народ перестал интересоваться жизнью.

По вечерам на улицах Москвы играли нищие оркестры. Трубы выдували «Прощание славянки», били литавры, как на похоронах.

Приближалась зима.

5

Когда Руцкой с автоматом наперевес поднялся на второй этаж его дачи в Форосе, он был в коридоре. Раиса Максимовна ужасно нервничала; в этот момент её левая рука повисла как плеть, левый глаз полностью ослеп.

— Ну что, Саша… вы и меня хотите арестовать? — спросил он.

Какая глупость, черт подери, — зачем, зачем он это сказал?

Вторая глупость: Вольский. На кой черт, спрашивается, он ему звонил?

Все знают, что 18-го, в три часа дня гэкачеписты отключили на даче связь. На даче — да, но не в домике охраны. Горбачев сделал несколько звонков, раньше других он нашел Вольского:

— Аркадий, по радио скажут, что Горбачев болен, но ты-то знай, что я здоров!

Позвонить, чтобы ничего не сказать…

А можно было бы позвонить Бушу, Колю, в ООН…

«По радио скажут…»

Горбачев не спал и крутился с боку на бок. Почему он не послушал Метлока, посла Америки? Гаврила Попов (с помощью, видно, КГБ Москвы) узнал о ГКЧП за две с лишним недели. Потом понял, что в Кремле ему не поверят. Попов подговорил Метлока, и тот сразу добился встречи, рассказал ему все как есть… — а он смеялся Метлоку в лицо, просто… как дурак… смеялся! Форос, чертов Форос… — да, боялся, боялся… ну и что? Никто ничего не докажет, никто. Где доказательства? Нет доказательств! Ну и все, остальное — брехня!

Он знал, что Ельцин не станет, не захочет связывать его с Форосом — это глупо. Но сегодня к Горбачеву ещё раз приходил следователь Лисов. Второй допрос (в отличие от предыдущего) Горбачеву не понравился. Да, в домике охраны работал телефон, то есть связь — была. Да, в его машинах, стоявших в гараже, находились все виды спутниковой связи — сорви бумажку с ворот (ворота были опечатаны бумажкой) и звони кому хочешь, — пожалуйста! Да, личная охрана, двадцать с лишним человек, остались верны Президенту страны; у них никто не отобрал табельное оружие, более того, все они вооружились «калашниковыми» и были готовы на любой прорыв, ребята подготовленные. В конце концов, Анатолий, его зять… да кто угодно, любой, самый верный парень из охраны, мог запросто перемахнуть через забор (территория дачи — огромная, легко затеряться) и сообщить миру о здоровье Президента, передать любое его обращение. Вместо этого 20-го, перед тем как заснуть, Горбачев, по совету Раисы Максимовны, записал на любительскую камеру свое слово к народам мира и тут же положил кассету… к себе в портфель. Куда торопиться?! Потом текст переписали ещё раз, потому что Анатолий схватил первую попавшуюся кассету: «9 1/2 недель», эротический фильм Лайна. В тот момент, когда Микки Рурк проводил кусочком льда по животу голой Ким Бессинджер, в кадре появлялся Горбачев: «Я хочу обратиться ко всем людям доброй воли!..»

Самое главное: Лисов уже знал, а Горбачев подтвердил: после того как друзья-заговорщики объявили ему о ГКЧП, он (на прощание) крепко пожал им руки и задумчиво произнес: «Кто знает, может, у вас и впрямь что-то получится…»

Горбачеву не спалось — дрожали нервы.

После Фороса Ельцин стал главным человеком в государстве, — это значит, что рано или поздно Ельцин выкинет его из Кремля.

Если рано, то когда?

Горбачев зажег лампу и вдруг почувствовал, что он хочет есть. В-вот ведь… — сейчас это проблема: нужно вызывать охрану, она свяжется с дежурной сестрой-хозяйкой, — короче, через полчаса, не раньше, он получит бутерброд. Можно, правда, поднять с постели Ирину, дочь, но Горбачев не мог вспомнить, была ли Ирина на даче. Днем она ездила в ЦКБ, навещала мать, оттуда звонила ему на работу: дела у Раисы Максимовны были… хуже не придумаешь.

Когда на дачу в Форос прилетели Лукьянов, Крючков, Язов и К°, Раиса Максимовна была совершенно спокойна, но когда передали, что явился Руцкой, у неё случился истерический приступ.

Те хоть и сволочи, но все же свои, понятные, а вот эти…

У Горбачева никогда не было друзей — никогда. Он не умел любить, но в тот год, когда родилась Ира, он вдруг понял, что без Раисы Максимовны он не может, он не будет жить. Но ч-черт возьми: Раиса Максимовна так пеклась о нем, что ему все чаще и чаще становилось неловко и стыдно. Раиса Максимовна проникала всюду, как раковая опухоль, от её внимания, от её заботы можно было сойти с ума… И все равно он был готов стерпеть все, что угодно, потому что после каждой ссоры с ней (ссоры случались довольно часто), ему становилось так одиноко, так неуютно, что он не мог работать — все валилось из рук.

Врачи молчали. Это было ужасно.

«Переворот невозможен, — рассуждал Горбачев, — и убить не убьют, Ельцин не убийца, Ельцин садист, ему б меня… мордой об лавку, с размаха, чтоб зубы повылетали, чтоб кровь была…»

После Фороса, утром 24-го, Горбачев позвонил Ельцину: «Борис Николаевич, тебе присвоено звание Героя Советского Союза…»

— Еще чего, — огрызнулся Ельцин. — Подпишете — и это будет ваш последний Указ…

Так и сказал. Сблизиться не получилось: обещая дружбу, Горбачев мог обмануть кого угодно, но не Ельцина.

А водка? Горбачев знал, что если Ельцин пьет, он пьет по-черному.

Пьяный Ельцин мог принять любое решение.

Горбачев отлично помнил этот документ: весной, в конце апреля, Александр Яковлев принес ему подробную, страниц на двадцать, выписку из «истории болезни» Ельцина. Цикл запоя — до шести недель. Жуткая абстиненция. Резко слабеет воля, и в этом состоянии он легко поддается на любые уговоры.

И Яковлев, главное, хорош; подождал, пока Горбачев прочтет, и спрашивает:

— Что с этим делать-то?

— В газеты отдай! — разозлился Горбачев. — Что… — что… Хочешь, отдай пациенту…

И действительно: Яковлев поехал в Белый дом и отдал папку Ельцину.

А что здесь сделаешь, в самом деле?

«Убить… не убьют, — значит, будут играть с Конституцией. Но это ж смешно, в самом деле… я ж все вижу… да? А если… не вижу? Тогда? Нет, вижу. Вижу! Я не позволю превратить себя в английскую королеву… черта лысого! И ведь провернут, сволочи, все тихо, по-воровски, и тут же — мордой об лавку…»

Горбачев всегда, не только в мыслях, молча, но даже во сне ругался матом.

— Ничего-ничего… выдержим, — вдруг громко, вслух, сказал он самому себе.

Горбачев позвонил дежурному и приказал вызвать на утро маршала Шапошникова. Потом подумал и добавил:

— Вадим Бакатин тоже пусть придет.

6

Маршал был трус. Приказ явиться в Кремль застал его в самый неподходящий момент, но Земфира Николаевна, супруга министра обороны, не обиделась, потому что это все пустяки, а Кремль — это Кремль, ничего не поделаешь.

Шапошников был душа-человек. Он всегда открыто, широко улыбался, но инстинкт самосохранения был у Шапошникова самым главным инстинктом — он боялся всех, особенно собственных генералов.

Утром 23 августа, в тот самый момент, когда Шапошников, главком ВВС, собрал Главный штаб, чтобы (на всякий случай) выйти из партии, ему позвонил генерал армии Моисеев, первый заместитель неизвестно какого министра обороны (Язов с ночи был в Лефортово), передал, что Шапошникова вызывает Горбачев, и, прикрывая трубку ладонью, спросил:

— Это правда, что ты с билетом расстался?

— Так точно… — дрогнул Шапошников.

— Ну-ну… А вот я бы не торопился, — бросил Моисеев и положил трубку.

В кабинете Горбачева были Ельцин, Бурбулис и два-три человека, которых Шапошников не знал.

— Доложите, что вы делали 19 — 22 августа, — сухо приказал Горбачев.

Шапошников заявил, что он сразу же возненавидел ГКЧП и был готов разбомбить к чертовой матери Кремль, если начнется штурм Белого дома.

Ответ понравился.

— Из партии вышли? — спросил Горбачев.

Шапошников смутился, но отступить было некуда:

— Принял… такое решение.

Горбачев посмотрел на Ельцина:

— Что будем делать, Борис Николаевич?

— Назначить министром обороны! — сказал Ельцин.

Главный военный летчик Советского Союза чуть не упал.

— Приступайте к своим обязанностям, — приказал Горбачев. — Вам присвоено воинское звание маршала авиации.

Выйдя из кабинета, Шапошников наткнулся на Моисеева. Лицо нового министра обороны было как взорвавшаяся плодоовощная база.

— Аг-га, — скрипнул Моисеев. — Говорил тебе, с партией не торопись!

Через несколько минут Горбачев своим Указом отправит Моисеева на пенсию.

На самом деле Евгений Иванович Шапошников был не глупым человеком, отнюдь. С годами он все чаще и чаще задумывался над интересным парадоксом: в России так трудно получить генеральские звезды и тем более власть, что потом, когда эта власть уже есть, все, абсолютно все, усилия тратятся только на то, чтобы эту власть сохранить. Иными словами, честно работать — уже невозможно. Любой журналист, который зарабатывает, подлюга, на твоих же пресс-конференциях, сильнее, чем ты, министр обороны. Это не он боится говорить с тобой, а ты с ним, потому что тебя, министра обороны Советского Союза, за одно неосторожное слово, которое он — будьте спокойны! — тут же выкатит в газеты, могут выкинуть не то что из армии… из жизни, а ему, гаду, — хоть бы хны! Ему не грозит отставка, нет; тебя, может быть, последнего боевого маршала в Европе, можно уничтожить, как козявку, а он будет только смеяться; у тебя власть, а у этой мелюзги сила — вон как!..

Ельцин несколько раз приглашал Шапошникова к себе на дачу. Шапошников видел: у Горбачева уже нет власти, у Ельцина — ещё нет. Они намертво, морским узлом связали друг другу руки. Объективно Горбачев нравился Шапошникову больше, чем Ельцин. Встречая Ельцина из поездки в Америку, Шапошников собственными глазами видел, в каком состоянии Президента России вывели из самолета, — пожалуй, это было самое сильное впечатление за всю его жизнь. Но если Ельцин боролся за власть потому, что он хотел работать, то Горбачев боролся за власть только потому, что он хотел уцелеть. Да, Ельцин не обладал умом, какой необходим Президенту России, но у Горбачева не было совести, — что хуже? И никто — ни Горбачев, ни Ельцин… — никто не знал, что же все-таки делать с этим кошмарно-огромным ядерным государством, которое называется Советский Союз.

Испокон веков Россия жила хуже некуда, испокон веков! Территория России всегда была её гордостью, её достоинством… а тут вдруг выясняется, что это, на самом деле, обманчивая гордость и обманчивое счастье. Когда рядом, кучей, живет такое количество совершенно разных народов (и многие из них веками ненавидят друг друга), в этом государстве либо будет порядок, но не будет демократии, либо будет демократия, но никогда не будет порядка. А как, как? Если в России действительно появится демократия, то якуты, например, ни за что на свете не будут платить Москве 600 миллионов долларов в год за свои же собственные алмазы (такие налоги), — не будут! Или калмыки: зачем им бесплатно отправлять в Москву две трети своей черной икры, — они что, дураки, что ли? Если (не дай бог!) демократия, то есть этот грабеж, закончится, быстро выяснится, что Москва им, якутам, калмыкам и К°, вообще не нужна — в принципе! И их, между прочим, невозможно убедить, что Москва, например, охраняет государственную границу, содержит огромную армию… — они живут так далеко, что им вообще не нужно, чтобы их охраняли! А нападет кто, легче обратиться к США, как это сделал Кувейт (хоть толк будет). Иными словами, когда одни регионы (их в России десять) имеют все, а другие, извините, все остальное, в такой стране нет и не может быть демократии, ибо неравенство между людьми (целыми землями, на самом деле) здесь от Бога! Не дай Бог, если Москва перестанет обирать богатые земли и поддерживать бедные… — не дай Бог! Что тогда будет с государством?

Шапошников боялся телефонных звонков Горбачева. Тем более приглашений. Когда звали «на ковер», ему всегда казалось, что он в чем-то виноват.

Шапошников положил трубку «вертушки», стоявшей в кабинете, вернулся в спальню и посмотрел на часы: половина третьего. Горбачев вызывал его в Кремль к десяти ноль-ноль.

7

Рабочий день Президента России начинался с появления Виктора Васильевича Илюшина, его первого помощника. Илюшин расписывал график рабочих встреч Ельцина и строго следил за «кабинетным протоколом»: когда, кому и сколько времени отводит на аудиенцию Президент России.

У Ельцина был своеобразный распорядок дня. Он просыпался около половины четвертого утра, вставал, до шести работал с бумагами, потом, до завтрака, опять засыпал и в 8.45 (иногда раньше) приезжал в Кремль. Но была у Ельцина ещё одна привычка, о которой мало кто знал, — он очень любил поспать после обеда. Когда Ельцин работал в московском горкоме партии, его рабочий день прерывался в час дня: Ельцин уезжал в правительственный особняк на Ленинских горах, обедал, принимал процедуры; если хотел, парился в бане и потом отдыхал в так называемой «кислородной комнате», где искусственно создавалась озоновая среда. После пяти он недолго, минут двадцать, гулял на свежем воздухе и возвращался на работу в горком, оставаясь здесь до глубокой ночи — принимал людей, проводил совещания и устраивал кровавые разносы. В Кремле рабочий день Ельцина стал более жестким, но после обеда иной раз возникала пауза: Президент отдыхал.

Илюшин был как мышь — маленький, тихий, бесшумный. Там, где ум, у Илюшина имелся счетчик. Он все просчитывал: да — нет, можно — не нужно, рано — пора, теперь или… подождем. Весь год Илюшин ходил в одном и том же костюме, но не потому, что у него не было денег, а потому, что Илюшин был скуп. Только Илюшин, один Илюшин решал вопросы «доступа к телу». Разумеется, попасть к Президенту можно было с помощью Хасбулатова, Бурбулиса, Скокова, Полторанина, реже — Коржакова, но Илюшин был как шлюз: он или открывал ворота, или сливал воду.

Бурбулис искренне верил, что в государственных делах он разбирается не хуже, чем Ельцин, и поэтому имеет право заходить к Президенту когда угодно. На пути Бурбулиса тут же встал Илюшин, произошел конфликт, и Илюшин получил от Ельцина нагоняй.

Президент жил здесь же, в Архангельском, дача Бурбулиса была в ста метрах, но Бурбулис решил, что встретиться с Ельциным и поставить точки над i надо не в Архангельском, а в Кремле. На самом деле Геннадий Эдуардович любил поспать; в Свердловске для Бурбулиса сущим наказанием была среда, когда он читал студентам первую «пару». Став государственным секретарем России, Бурбулис взял за правило не только уезжать с работы позже Ельцина, но и являться в Кремль раньше Президента — и всегда отставал. Так и нынче. С утра у Ельцина уже сидел вице-премьер Полторанин, потом, к половине десятого, должен был приехать Хасбулатов.

Войдя в кабинет, Бурбулис тут же набрал телефон Илюшина:

— Сообщите, пожалуйста, когда уйдет Руслан Имранович.

Как же, черт возьми, Илюшин не любил эти тихие приказы Бурбулиса:

— Конечно, Геннадий Эдуардович, не беспокойтесь. Но в десять пятьдесят у Президента выезд в «Макдоналдс».

— Куда?! — изумился Бурбулис.

— В «Макдоналдс», Геннадий Эдуардович. На улице Горького сегодня будет открыт ещё один «Макдоналдс». То есть на Тверской, — поправился Илюшин.

«Интересно, кто воткнул его на этот „праздник жизни“, — подумал Бурбулис. — Надо проверить…»

Настроение было хуже некуда.

Заглянул Недошивин, его пресс-секретарь:

— Геннадий Эдуардович, я…

— Жора, потом, — махнул рукой Бурбулис.

Недошивин исчез.

На самом деле Бурбулис ошибся только один раз — с Дудаевым. В Грозном режим коммуниста Доку Завгаева поддержал ГКЧП. Ельцин поставил задачу: идеологический переворот. «Штоб-б без крови», — повторял он. Переворот без крови невозможен, ну да ладно: всю грязную работу взяли на себя генералы Баранников и Дунаев, а на роль демократического лидера Бурбулис, по совету Руслана Хасбулатова, выписал из Тарту Джохара Мусаевича Дудаева, генерала авиации. Переговоры с Дудаевым вели Дейнекин, главком ВВС, и генерал Громов, хорошо знавший Дудаева по Афганистану. Кроме прочего, Хасбулатов имел информацию, что Дудаев — грушник, то есть на этого человека можно всецело положиться… Старая история: точно так же (когда-то) Андропов отправил в Кабул Бабрака Кармаля, найденного в Чехословакии. КГБ (Баранников) поддержал Дудаева в Грозном, он упал — на головы местных депутатов — с неба, причем в полном смысле этого слова (его привезли на военном самолете), а чтоб депутаты соображали быстрее, просто выкинул кого-то из них в окошко — с четвертого этажа.

Все, как учил Ельцин: крови почти не было.

Бурбулис удостоился похвалы, — правда Дудаев тут же стал закрывать школы (чеченским девочкам, по его разумению, просто было не нужно учиться), прибрал к рукам нефть, аэропорт Северный и ввел военный режим. Потом, когда начнется скандал, Хасбулатов (у Хасбулатова с Ельциным в ту пору были самые дружеские отношения) скроет от Верховного Совета, что по настоянию Ельцина — Бурбулиса генералы Шапошникова оставили Дудаеву (на черный день!) все стрелковое оружие…

Теперь Бурбулис придумал СНГ. Это была его идея; сам план детально разработал молодой депутат — юрист Сергей Шахрай. Заговор? Зачем так грубо? Это игра ума, политический спектакль, если угодно, ведь почти все остается как есть, выдернут только Горбачева, — в этом-то и прелесть!

Пискнул телефон, лампочка мигнула рядом с фамилией «Илюшин»:

— Геннадий Эдуардович, сейчас Руслан Имранович вышел от…

Бурбулис недослушал и кинул трубку. «Волнуюсь», — подумал он.

Кабинет Ельцина был на четвертом, через этаж. Бурбулис не любил лифты: можно застрять. Он резко распахнул дверь на лестницу. Так много солнца, что Бурбулис зажмурился — ой, какая теплынь!

Геннадий Эдуардович всегда знал, что он достаточно умен, чтобы не волноваться.

— Один? — Бурбулис быстро вошел в приемную Президента.

— Доброе утро, Геннадий Эдуардович, — Мусуенко, секретарь Ельцина, встал из-за стола. — Президент ждет вас, Виктор Васильевич уже доложил.

«Какая блядь», — усмехнулся Бурбулис.

Мусуенко открыл дверь:

— Прошу.

Бурбулис быстро вошел в кабинет Президента.

— Разрешите, Борис Николаевич?

— Проходите. Здравствуйте.

Бурбулис хотел перехватить взгляд Ельцина, но не сумел: у Ельцина в глазах… не было взгляда. Щеки, нос, ямочка под носом — все есть… а лица как бы нет, отсутствует.

— Легки на помине, — протянул Ельцин. — Я… посмотрел вашу записку.

Часы отбили четверть одиннадцатого.

«Ему ж в „Макдоналдс“ надо», — вспомнил Бурбулис.

— Затея… неплохая. Конкретных возражений — нет. А… не по душе мне, понимаешь… — вот как быть?

Бурбулис кольнул Ельцина взглядом:

— Обком давит, Борис Николаевич, Свердловский обком КПСС.

— Ну… может быть.

Ельцин обмяк, — он не выдерживал лобовые удары.

— У Президента Ельцина есть долг, — начал Бурбулис, — убрать Горбачева. Под Советский Союз заложена мина замедленного действия: Михаил Горбачев. Рано или поздно эта мина взорвется. Если мы хотим… а мы хотим… спасти Союз как Союз, это может сделать только Президент Ельцин, больше некому. В самом деле, Борис Николаевич, это факт. Теперь рассмотрим такую комбинацию: был Союз Советов, но он исторически себя изжил, он висит на волоске… значит, нужен другой союз, во главе с Россией… и пусть население за него проголосует, — что в этом плохого?

— Тогда должен быть референдум, — сказал Ельцин. — Обязательно.

— Зачем?! — встрепенулся Бурбулис. — Референдум, во-первых, сорвет Горбачев, он же не дурак рыть себе могилу! «Нет денег», — скажет Горбачев, — и все… крышка! Во-вторых, зачем? Народ избрал депутатов, чтобы они выражали его волю. Пожалуйста, пусть выражают! А Руслан Имранович поможет им определиться…

Бурбулис смотрел на Ельцина. Глаза Ельцина были как опрокинутые ведра.

— Съезд… а лучше, конечно, Верховный Совет будем транслировать на весь Союз… только, — Бурбулис остановился, — только… Борис Николаевич, сразу договоримся, вы — не Агафья Тихоновна, я — не Подколесин, нет так нет, но я надеюсь на честную и глубокую дискуссию…

Бурбулис знал: у Ельцина избирательный слух. Ельцин сразу становился «глухонемым», если решение уже принято. И наоборот: если Ельцин был не уверен в себе, ему был нужен разговор, спор, причем он признавал только честный спор — без дураков.

В кабинете стало тихо. Началась пауза.

— Я хочу… задать вопрос, — медленно сказал Ельцин. — Как вы считаете: почему Горбачев… после октябрьского пленума… меня не убил?

«Приехали…» — подумал Бурбулис.

— Не смел, Борис Николаевич.

— Смел. Еще как смел, — спровоцированный инфаркт, понимаешь, и Борис Ельцин спокойно умирает у всех… на глазах. А они вон кого… из бутылки, значит, выпустили…

— Джинна.

— Его!

— Рука не поднялась, Борис Николаевич.

— Вот… — Ельцин поднял указательный палец. — Рука. Правильно говорите: рука! Каждое убийство так, понимаешь, устроено, что оно никогда не идет на пользу… Кого в России убили правильно, ну? То есть… правильно сделали, что убили?.. Вот — нету! Вот — не найдете! А то, что предлагает демократ Бурбулис, это… даже не убийство, это больше, чем убийство…

Бурбулис с изумлением посмотрел на Ельцина:

— Вы чего-то не поняли, Борис Николаевич?

— Да все я понял, — махнул рукой Ельцин, — я… этот ваш замысел, понимаешь, насквозь вижу… не дурак!

— О целесообразности убийства, — мягко улыбнулся Бурбулис, — у Фридриха Шиллера есть умнейшая пьеса: «Заговор Фиеско в Генуе». Но мы-то, Борис Николаевич, говорим о другом: страну нужно спасать от Горбачева, либо Горбачев, спасая себя, заливает Россию кровью, больше он ни на что не способен, такова «реал политик», извините. Разве Борис Ельцин, спрашиваю я Президента, может допустить, чтобы страна, тот народ, который его выбрал, захлебнулись бы в крови? Так кого мы убиваем? Кого? Или что? Советский Союз, которого давно нет? Советский Союз, где, кроме автографа Президента Ельцина под Союзным договором, должны быть, как нам говорят, визы всех российских автономий, как будто татары, чуваши и калмыки уже не Россия, — кому он нужен, такой Советский Союз, он что, нужен России?

Это была правда. Испугавшись национализма, Горбачев решил, что новый Союзный договор обязаны подписать все российские автономии, как будто единой России — уже нет.

Бурбулис становился занудлив:

— Что, Президент России не видит того, что видят все его соратники?..

— Президент России… — тяжело сказал Ельцин, — он — Президент… он вам не Шиллер, понимаешь.

«Запомнил, черт», — удивился Бурбулис.

— Хватит, понимаешь, в России заговоров… Жизнь — течет и течет… сама себя исправляет, россияне так, значит, устроены, что они всегда что-нибудь придумают, сами схватят себя за волосы и вытащат из болота… — так нет, ставят, значит, плотину, ш-шоб наводнение было, ш-шоб смыло кого… Может, руки чешутся?.. Чешутся, Геннадий Эдуардович? Не было… еще… в России такого заговора, чтоб всем хорошо получилось, это вам не Генуя, понимаешь, вы меня Генуей не путайте!..

— Да где, где заговор… где?! — вскипел Бурбулис.

— Ну это вы, понимашь, сказали: заговор Шиллера в Генуе.

— Борис Николаевич, ещё раз: мы предлагаем россиянам право торжественно выбр…

— Вы из меня дурака не делайте! — грохнул Ельцин. — В нашей политике есть нравственность… Ельцин — это не Горбачев!

Бурбулис встал и резко отодвинул стул.

— Я подаю в отставку, — сказал он.

8

Кабинет Горбачева находился на третьем этаже, — окна выходили на изнанку Кремлевской стены, за которой гордо раскинулась Красная площадь.

Став Генеральным секретарем, Горбачев отказался от бывшего кабинета Сталина, который почти три десятилетия был закрыт (Маленков предлагал устроить здесь музей, но идею не осуществили, не успели), и приказал подобрать ему «что-нибудь повеселее».

«Повеселее» оказались владения Брежнева. После отставки премьера Тихонова кабинет Сталина занял (и то не надолго) Рыжков.

— Тебе Сталин не мешает? — поинтересовался однажды Михаил Сергеевич.

— Пока нет, — насторожился Рыжков. — А что?

Рыжков был так прост, что у него не было комплексов.

…Самый удобный путь — через Спасские ворота Кремля; здесь, на площади, Шапошников всегда выходил из машины и шел пешком. Конец октября, а солнце словно вышло из берегов, мертвых листьев на земле не видно, хотя ветки деревьев голые.

«Интересно, куда листья-то делись?..»

Ему ужасно хотелось спать. Если Шапошников спал меньше семи часов, он был как оглоушенный.

Чтобы не опоздать, Шапошников взял за правило приезжать к Горбачеву загодя, минут за двадцать-двадцать пять, а чтобы не подвернуться кому-нибудь из начальства под горячую руку, гулял у подъезда. Потом Шапошников быстро сдавал шинель в общий гардероб и поднимался по лестнице.

С боем кремлевских курантов он вошел в приемную.

— Уже спрашивал, — встретила его Татьяна Попова, секретарь Горбачева.

Президент Советского Союза любил поговорить, то есть редко кто попадал к нему вовремя.

Шапошников открыл дверь, прошел через тесный «тамбур» и открыл ещё одну дверь — в кабинет.

— Давай, Евгений Иванович, давай, рад тебя видеть…

Горбачев вышел из-за стола.

— Товарищ главнокомандующий…

— Здравствуй, здравствуй, — Горбачев протянул руку. — Как сам?

Шапошников быстро оценил обстановку: «Встретил нормально».

— Жена не обижается, Михаил Сергеевич.

— А… Ну, хорошо. Пойдем там поговорим, — Горбачев кивнул на комнату отдыха.

Как ловко придумано, черт возьми, — кабинет, а где-нибудь сбоку — неприметная дверь. За ней целая квартира: спальня, гостиная, ещё один кабинет, только небольшой, уютный, комната тренажеров, ванная, два туалета…

Шапошников изумился: Горбачев не имел привычки приглашать в свои апартаменты. Нанули Рожденовна, жена Шеварднадзе, рассказывала Земфире Николаевне, что Горбачевы никого пускали к себе в дом. Если Шеварднадзе провожал Горбачева на дачу, они доезжали до ворот, договаривали здесь разговоры и разъезжались — каждый своей дорогой.

— Там позавтракаем, — продолжал Горбачев.

Гостиная была крошечная, но уютная.

— Ты что ж Кобзона обидел? — вдруг спросил Горбачев. Он сел за стол и показал Шапошникову место напротив себя.

Шапошников растерялся. Иосиф Давидович Кобзон был у него два дня назад — предлагал себя как посредника по продаже МИГов в Малайзию. Шапошников аж задохнулся: «Подобные вопросы, дорогой Иосиф Давыдович, на эстраде не решаются!» Кобзон, выходит, тут же пожаловался Горбачеву. Вот страна!

— Я думал, Михаил Сергеевич, в министерстве есть кому заниматься МИГами… Сегодня Кобзон, завтра, понимаете, Алла Пугачева решит танки продавать… — ну, и что получится?

— Да, — задумчиво сказал Горбачев. — Да… видишь, что в стране делается: провисло все, страна идет по сильно скользящей наклонной, разлетается, значит, к чертовой матери… Ельцин… — этот только под себя гребет. И вообще, как начал пятого, во вторник, пить, так и пропил все праздники… МИД предложил сократить в десять раз, так тут, я скажу, даже Буш насторожился! Буш, Миттеран и Гонсалес — они же за союзную политику выступают, хотя Буш осторожничает, у него выборы под носом! Совмина, смотри, нет, кончился Совмин. Силаева сейчас уберем с МЭКа, потому что Россия его отвергла, словом, я в офсайде, полнейшем офсайде, кругом — демократы, у них, значит, власть, а я начал итожить что ими говорено, так это, я тебе скажу, ахинея, полная ахинея. Ну какая ж это политика?

Горбачев остановился и взглянул на Шапошникова:

— Ты съешь что-нибудь, Евгений Иванович, я уже позавтракал, я тебе в этом не союзник.

Шапошников не ел.

— Ведь посмотри: вот я Президент, — да? А Россия — суверенна. Она от кого суверенна, я тебя спрашиваю, от Украины, что ли? Они ж говорят: Россия суверенна от центра. А центр это что? Не Россия… так получается? Причем смотри: все решает Бурбулис. Кто такой? Откуда взялся? Окружение сознательно спаивает Ельцина. А когда Ельцин пьяный, он что угодно у них подпишет! Смотри, что он с Чечней решил сделать, — Указ этот! Какое, я тебя спрашиваю, чрезвычайное положение, это ж Чечня, это, значит, сотни убитых, — да?! Звоню Ельцину, он — в дребодан. Нашли Сашу Руцкого, Саша орет: обложить Чечню со стороны гор, блокировать, чтоб никто не вполз и не выполз, — тоже политик, твою мать! А боевики, мне докладывают, собирают женщин и детей, чтоб запустить их на случай сражения, впереди себя. Мы ж с тобой это предвидели! Хорошо, отменили Указ, получил Ельцин по морде, но что творит, что творит! Если не будет центра, если не будет тебя и меня, это ж представить страшно, что они сделают с Россией! Соланки, индус, приехал с визитом, был у меня, провели переговоры, потом он к Ельцину пошел. А тот, значит, наставляет: зря вы, индусы, с Горбачевым связались, у Горбачева нет ничего, в России сейчас я главный, Ельцин, все у меня — нефть, уголь, заводы, фабрики… Давайте, индусы, готовьте с Россией политический договор, а Союз — на х…

Соланки, значит, обалдел; у него ж официальный визит, протокол, а тут выходит, что он ошибся адресом, не туда пришел. Ельцин посадил его за стол, выпили они, значит, за дружбу, вдруг Ельцин как заорет: «Не хотите договор? Ну и катитесь со своим Горбачевым к чертовой матери!» Вот, Евгений, какая дурь. Слушай, мы так Индию потеряем! И процесс этот уже пошел, разлетелся… митинг на митинге… то есть я, Горбачев, буду Президент без страны, а ты, Евгений Иванович, будешь полководец без армии!

Если Шапошников волновался, он зевал. На самом деле ему давно хотелось поговорить с Горбачевым по душам, предельно открыто, но в Кремле он был новичок и не знал, насколько здесь это принято.

— Дальше смотри, — продолжал Горбачев. — Америка против Ельцина, потому что Америка против распада, и мусульман, между прочим, держим только мы с тобой, а когда вырвутся… таджики, например… черт их знает, что они придумают — мусульмане же! Азейба-рджан сразу ляжет под Турцию, это ясно, армяне — пиз.. привет горячий, молдовы будут рваться в Румынию, они у нас оголтелые, сам знаешь, немцы уедут… ну это, допустим, черт с ними, — значит, здесь будет второй Ливан, так я чувствую.

Горбачев остановился, чтобы увидеть, какое впечатление он произвел на собеседника.

«Держава в говне, — подумал Шапошников. — А он… что, только сейчас все это понял?»

— Мы с тобой, Евгений Иванович, я вижу — союзники, вот ты и говори, что делать.

— А какое у вас решение, Михаил Сергеевич?

— Нет… ты скажи, ты.

— А что скажешь, Михаил Сергеевич?.. Я думаю, не так надо было из Германии уходить, — вот что я скажу.

— Нет, ты… погоди, — удивился Горбачев, — погоди про Германию, мы ж с тобой в перспективу глядим, хотя с Германией ошибка вышла, не все ж гладко, но ты пойми: кому я Германию отдал? Немцам. А Польшу? Кому? Полякам. Так что, я преступник, что ли, — ты скажи!

— С «Блек Джека» все началось… Самолет, который до космоса долетает, чудо-самолет… — а сократили…

— По «Блек Джеку» нужен отдельный разговор… нужен разговор. Ты, Евгений, я вижу, не все пока знаешь.

— А перспектива ясная, Михаил Сергеевич. Надо Союз спасать, вот главное.

— Как?

— Честно?

— Разумеется.

— Понятия не имею, Михаил Сергеевич. Нет способа. Не наше это дело, — поправился Шапошников.

— Способ есть, — сказал Горбачев.

Шапошников насторожился.

— А где Вадим? — вдруг вспомнил Горбачев.

Только сейчас Евгений Иванович заметил, что стол накрыт на троих.

Горбачев потянулся к телефону:

— Вадим пришел?

Комната была такая маленькая, что Шапошников хорошо слышал голос помощника:


Метки:  

Ульяна Гальдикайте-Псков

Пятница, 01 Августа 2014 г. 11:02 + в цитатник

Ульяна Гальдикайте


Метки:  

Августовский путч-кто организатор?

Пятница, 01 Августа 2014 г. 10:55 + в цитатник

Метки:  

Тайны путча

Четверг, 31 Июля 2014 г. 12:58 + в цитатник
Это цитата сообщения Эдуард_Волков [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Засекреченный путч. Какие тайны скрывает следственное дело ГКЧП

http://newtimes.ru/articles/print/42509

 
06-1.jpg
 
Засекреченный путч. За минувшие два десятилетия про ГКЧП написаны десятки книг, составлена четкая хронология событий, опубликованы мемуары участников, противников и непосредственных организаторов путча. Кажется, мы знаем про ГКЧП всё. Но это иллюзия. Следственное дело по-прежнему имеет гриф «Совершенно секретно». Почему? Что 20 лет скрывается под этим грифом — разбирался The New Times
 
Двадцать лет назад один из авторов этих строк, отозванный из отпуска для поддержки ГКЧП, стремглав летел из Одессы в Москву, вооружившись красной книжечкой сотрудника спецназа внешней разведки КГБ СССР, в которой на развороте удостоверения было написано: «Всем должностным лицам оказывать предъявителю незамедлительное содействие». С момента получения телеграммы-вызова дорога из санатория КГБ в Одессе до ружпарка* на загородной базе «Вымпела»** в Балашихе заняла чуть более четырех часов. К изумлению спецназовца его тут же отправили обратно отдыхать. «Ты — в отпуске. Я тебя здесь не видел!» — сказал начальник отдела. Но еще более удивительным было то, что начальник советской внешней разведки****Комната для хранения оружия и боеприпасов.

** Группа специального назначения КГБ СССР «В», или «Вымпел» была создана в 1981 году по инициативе тогдашнего председателя КГБ Юрия Андропова для проведения секретных силовых операций за рубежом.

*** До осени 1991 года — Первое главное управление (ПГУ) КГБ СССР, ныне — СВР.

**** Регистрационный № 2490-К, от 9 декабря 1989 года, гриф «Совершенно секретно, Особая папка».

***** Протокол № 175 заседания Политбюро ЦК КПСС от 22 декабря 1989 года, регистрационный № П175/41, гриф «Совершенно секретно, Особая папка».
Леонид Шебаршин, которому подчинялся «Вымпел», как сообщили позже СМИ, весь день 19 августа демонстративно играл в теннис.
 
Заговор
 
Подготовка к августу 1991-го началась еще в декабре 1989-го. С подачи председателя КГБ Владимира Крючкова, подготовившего записку «О создании в войсках КГБ СССР дивизии специального назначения»****, Политбюро ЦК приняло решение поддержать предложение КГБ*****, и уже 4 декабря 1990 года на основании директив министра обороны СССР № 314/3/01 и № 314/3/02 была осуществлена передача 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии ВДВ и 75-й мотострелковой дивизии (ЗакВО) в состав Комитета госбезопасности.
 
Именно шеф КГБ стал лидером ортодоксов. Крючков опирался не только на Комитет госбезопасности, но и на руководство Минобороны, и на генералов ВПК. Еще в сентябре 1990-го в «Правде» был опубликован манифест ВПК «Статус — оборонке», который подписали 46 генералов, от директоров заводов до генеральных конструкторов крупнейших космических и военных фирм страны. Манифест был своего рода предупреждением: военно-промышленный комплекс (на него работало 75% экономики страны, и он же был крупнейшим землевладельцем) не намерен делиться властью и собственностью.
 
А уже в декабре 1990-го стал складываться собственно заговор. 9 декабря, как следует из имеющейся в распоряжении The New Times объяснительной записки допрошенного по делу ГКЧП полковника Алексея Егорова**Занимал в 1991 году должность помощника первого зампреда КГБ Виктора Грушко., он и его шеф были вызваны к Крючкову. Там уже был генерал Владимир Жижин, заместитель начальника ПГУ, в прошлом — руководитель аппарата главы КГБ и доверенное лицо Крючкова. Егорову и Жижину было поручено составить и написать план заговора: записку о первоочередных мерах «по стабилизации» обстановки в стране на случай введения чрезвычайного положения и возможный сценарий развития событий. Также, по словам Егорова, они должны были подготовить проект указа президента Михаила Горбачева и постановления Верховного Совета СССР о введении чрезвычайного положения.
 
04-6.jpg

04-7.jpg
В феврале 1991 года на стол Горбачеву легла аналитическая записка, подготовленная в КГБ, «О политической обстановке в стране». В записке говорилось: «Анализ сложившейся ситуации требует серьезного критического осмысления того, насколько адекватны сформированные почти шесть лет назад понятия демократизации и гласности их нынешнему практическому воплощению... Учитывая глубину кризиса и вероятность резкого осложнения обстановки, нельзя исключить возможность образования в соответствующий момент временных структур в рамках осуществления чрезвычайных мер».
 
19 марта 1991 года тайным приказом Крючкова за номером 0036 управление КГБ по Москве и Московской области, которое находилось в ведении московских властей, было переподчинено центральному аппарату Комитета — в Москве у власти были демократы, Крючков не мог оставить им такой важный инструмент контроля.
 
Тогда же, в марте, на Лубянке был создан Оперативный штаб КГБ СССР. А в апреле — Управление по руководству специальными частями войск КГБ.
 
5 августа Крючков вновь вызвал к себе своего зама Грушко, Егорова и Жижина. Там же, в кабинете Крючкова, присутствовал и посланец министра обороны СССР Дмитрия Язова — командующий ВДВ генерал-лейтенант Павел Грачев, в скором будущем министр обороны России. По словам Егорова, Крючков поручил подготовить еще одну, более подробную аналитическую записку на предмет введения в стране чрезвычайного положения. Работа должна была вестись конспиративно. Грачев с Егоровым и Жижиным отправились писать документ на оперативную дачу Второго главного управления (контрразведка), расположенную неподалеку от деревни Машкино, по дороге на Ленинград.
 
15 августа начальник 12-го отдела КГБ Евгений Калгин и начальник управления правительственной связи Анатолий Беда получили указание Крючкова: поставить под контроль все переговоры абонентов правительственной связи**Старший оперативный контролер 3-го отделения 6-го отдела 12-го отдела КГБ СССР прапорщик Татьяна Ларина в объяснительной записке сообщает следствию по делу о ГКЧП: «17 августа приступила к работе в 15:00. На контроле стояли объекты: Яковлев А.Н., Полторанин М.Н., Силаев И.С., Шеварднадзе Э.А., Кузнецов Б.А. 20 и 21 августа у меня по расписанию были выходные. Меня вызвали для работы в ночь с 21-го на 22-е августа (21.30 — 8.00). Контролировала объекты 181-182 и 183-184 рабочих участков: аппараты Руцкого, Янаева, Хасбулатова, Силаева, Ельцина, Лукьянова, Бурбулиса»..
 
17 августа в состояние повышенной боевой готовности были приведены спецназ 7-го управления КГБ Группа «А» (известна как Группа «Альфа»), спецназ ПГУ — Отдельный учебный центр (под этим названием в документах КГБ фигурировала Группа «В», или «Вымпел»). Они были переброшены в Москву и размещены в клубе имени Дзержинского.
 
Дальше — указ ГКЧП, танки, де-факто арест Горбачева, чрезвычайное положение. Переворот случился. А спустя два дня стало понятно, что путч провалился.
 
Странная тайна
 
Почти все странности августовской истории были видны уже тогда, в 1991 году. Во-первых, о подготовке переворота знали — пусть немногие, но обладающие властью и средствами. Об этом знали американцы: госсекретарь Джеймс Бейкер предупреждал своих советских коллег. О возможности путча говорили и вышедшие из Политбюро Эдуард Шеварднадзе и Александр Яковлев.
 
Во-вторых, шеф КГБ Крючков, готовивший путч с 1989 года, не воспользовался ни одной возможностью силового решения (а они у него были!) Бездействие и откровенная апатия путчистов были в те дни очевидны всем: утром 19 августа, уже после трансляции заявления ГКЧП в Москве и других крупных городах, продолжали работать все телефоны, факсы, самолеты спокойно вылетали из Шереметьево, не было и ожидаемых арестов…
 
04-2.jpg
 
04-3.jpg
 
Наконец, самое удивительное: дело ГКЧП — этой нелепой на первый взгляд попытки заговора — до сих пор засекречено. Как рассказала The New Times Ирина Вирганская, дочь Михаила Горбачева, когда недавно она запросила протокол собственного допроса, ей ответили официальным отказом. Находящаяся на пенсии следователь прокуратуры по особо важным делам Валентина Филиппова, работавшая по делу ГКЧП в составе следственной группы прокуратуры РФ, сообщила The New Times: «Дело давнее, но гриф «Совсекретно» по нему никто не отменял. И вообще — всех нас, работавших по делу ГКЧП, вместе ни разу не собирали. Каждый занимался отдельными эпизодами, но цельной картины, кроме умершего 7 лет назад руководителя следственной группы Сергея Аристова, не знал никто». И даже ветераны спецподразделения «А», давно ушедшие в отставку, согласились говорить с The New Times об августовских событиях только на условиях анонимности.
 
Молчание волков
 
После путча в сообщениях СМИ появилась информация, что спецназ КГБ в лице его руководителей отказался выполнять распоряжения ГКЧП. За что же тогда после окончания путча попал в немилость командир Группы «А» Виктор Карпухин**Герой Советского Союза генерал-майор Виктор Карпухин — один из основателей подразделения спецназначения КГБ СССР «А». Во время штурма резиденции Хафизуллы Амина в Афганистане руководил одной из боевых групп, обеспечивших успех всей операции.? Что-то в этой широко растиражированной в СМИ легенде явно «не било».
 
Рядовые сотрудники групп «А» и «В» действительно не хотели никого убивать. Но решали не они, решал тогда только один человек — председатель КГБ СССР Крючков. И он, как стало известно в ходе расследования The New Times, не принял принципиального решения перейти к активным действиям как минимум дважды.
 
Первый раз — в момент, когда на даче Ельцина в Архангельском собралось все руководство мятежной Российской Федерации. Анатолий Собчак в своих воспоминаниях эмоционально пишет о том, что в этот опаснейший для Ельцина и его команды момент «Альфа» просто опоздала их захватить. Но Группа «А» никуда не опаздывала. 60 бойцов самого известного в СССР спецназа КГБ во главе с самим Карпухиным были от Ельцина и членов российского правительства на расстоянии нескольких сотен метров: они скрытно расположились на рубежах атаки и были полностью готовы к штурму. По словам Карпухина, он лично пять раз связывался с Крючковым и запрашивал добро на захват.
 
Больше того, перехватив переговоры Карпухина с шефом КГБ, офицеры охраны из Девятого управления КГБ (ныне — ФСО), закрепленные за дачей Ельцина, связались с Карпухиным и попросили «не мочить своих». «Если надо, мы их тут сами повяжем!» — обращались офицеры личной охраны к коллегам «ашникам». Но Крючков почему-то добро не дал.
 
Второй раз Крючков отказался от использования Группы «А» в момент собственного пленения 22 августа 1991 года в аэропорту Внуково-2 после возвращения из Фороса. И опять прикрепленные к Крючкову офицеры спецназа не собирались сдаваться и отдавать шефа без боя.
 
— Подчиняйтесь! — приказал шеф КГБ старшему «ашнику» Коростелеву.
 
— Да мы же их порвем! — попытался возразить старший из прикрепленных от Группы «А» офицеров.
 
— Сдайте оружие! — в приказном порядке снова потребовал от «ашников» Крючков.
 
Легенда о том, что группы «Альфа» и «Вымпел» не подчинились приказу ГКЧП, впоследствии позволила этим подразделениям выжить, но к истинному положению дел она не имеет никакого отношения. «Вымпел», и особенно более близкая к Крючкову «Альфа», напрямую подчинявшиеся главе Комитета, могли стать тем самым хрестоматийным для России отрядом «офицеров императорской гвардии», способным осуществить устранение или арест ельцинской команды. Но их об этом никто не попросил. Почему? Недоумевала не только элита советского спецназа КГБ.
 
04-4.jpg
 
По сообщению аналитика Ленгли Фрица Эрмарта, процитированного Строубом Тэлботтом в мемуарах, «не было свидетельств о каких-либо перемещениях, которые надо было ожидать перед путчем. Заговорщики не провели серьезной подготовки: не было ни массированного передвижения войск и танков, ни перерыва в работе средств связи, ни глушения западных радиопередач, ни облавы на популярных руководителей реформ». Источники американцев докладывали, что «танки и бронетранспортеры на улицах Москвы не проявляли признаков боевой готовности к захвату политической власти». По словам Тэлботта, Колин Пауэлл, в то время председатель Объединенного комитета начальников штабов США, позвонил министру обороны США Дику Чейни, находившемуся в этот момент в самолете № 1 вместе с президентом Бушем: «Что-то происходит, но происходит не по учебнику. Этих парней послали в Москву без поручений!»
 
Обескураженность американцев понятна: опыт в организации государственных заговоров у КГБ был, и неплохой. Тот же Карпухин получил Звезду Героя за умелый штурм дворца Амина в Афганистане, а среди командного состава «Вымпела» было немало офицеров, отвечавших за подготовку и проведение операции «Шторм 333»**Кодовое название операции по проведению государственного переворота в Афганистане, осуществленной сводными отрядами офицеров КГБ «Гром» и «Зенит» в декабре 1979 года., ставшей мировой классикой в практике осуществления государственных переворотов. Так что людей, знавших глубинные основы организации государственных заговоров не в теории, а на деле, под рукой у Крючкова хватало. Одна из главных загадок ГКЧП — почему Крючков не использовал их потенциал?
 
«Бражка» ГКЧП
 
Еще одна загадка: как мог многоопытный Крючков, помогавший Андропову подавлять венгерское восстание 1956 года, допустить, чтобы переворот — а это прежде всего ответственная спецоперация — возглавили не контролирующие себя пьяницы и случайные люди, названные Дмитрием Язовым «бражкой» ГКЧП? Ведь добрая половина путчистов в самый ответственный момент устроила грандиозную пьянку. С алкогольными отравлениями и гипертоническими кризами. Так, премьер-министр Павлов, в задачи которого входили ультимативные переговоры с правительством Ельцина, в тот момент, когда оно собралось под контролем Группы «А» на даче в Архангельском, был мертвецки пьян. «В сознание меня уже привели врачи, вызванные на дачу на следующее утро», — объяснял Павлов следственной группе свое поведение в самые ответственные минуты путча. Вице-президент Янаев, чьи руки во время пресс-конференции путчистов говорили красноречивее слов, как выяснило следствие, согласился стать лидером и лицом ГКЧП лишь в ночь с 18 на 19 августа! «И тут я дрогнул и согласился подписать (Заявление советского руководства. — The New Times), оговорив это тем, что я буду исполнять обязанности президента не более двух недель», — читаем мы в протоколах допроса Янаева. А если бы не дрогнул? Был ли запасной вариант?
 
И Василий Стародубцев**Герой Социалистического Труда, лауреат Госпремии СССР, в 1991 году был председателем Союза аграрников РСФСР и Крестьянского союза СССР., с которым у шефа КГБ были добрые личные отношения, по словам близких родственников Владимира Крючкова, тоже был приглашен в команду мятежников в самый последний момент. Да и то с одним лишь смыслом — символизировать поддержку ГКЧП «широкими массами тружеников села». Как мог Крючков не видеть, что переворот превращается в оперетку?
 
Символом официальной версии провала путча быстро стало утверждение Василия Стародубцева: дескать, «в составе ГКЧП не было никого, кто мог бы стрелять в собственный народ». Такой же версии придерживается семья бывшего шефа КГБ Крючкова, один из членов которой, попросив не называть его имени, в интервью The New Times заявил, что еще участие в венгерских событиях 1956 года было для Крючкова огромным личным потрясением, что уж говорить про 1991-й. Этой же версии придерживаются и победители. В интервью The New Times один из самых активных участников команды Ельцина Геннадий Бурбулис, занимавший во время путча пост государственного секретаря России, так прокомментировал отсутствие решительности у заговорщиков: «Безусловно, опыт Крючкова, который многое видел, многое знал, многое понимал, подсказывал ему по итогам 19-го числа, что, может быть, искренняя идея защитить привычное представление о Советском Союзе, которой руководствовались убежденные члены ГКЧП, абсолютно консолидированное желание не допустить начала подписания договора Союза суверенных государств 20 августа вели их на это преступление. Но они изначально не хотели крови, они изначально не хотели борьбы с народными выступлениями».
 
Раскол
 
Есть и другая версия.
 
«Наш» человек в Кремле
 
В самый разгар кризиса 1998 года одного из авторов пригласили коллеги — ветераны из СВР, чтобы он рассказал о возглавляемых им детских и молодежных проектах нефтяной компании ЮКОС. Встреча состоялась на одной из конспиративных квартир, затерянных в многочисленных московских переулках, примыкающих к Лубянской площади. Когда презентация закончилась, уже прощаясь, один из инициаторов встречи решил напоследок подбодрить докладчика: «Потерпи еще пару лет. Скоро в Кремль придет наш человек». Тогда эта фраза показалась автору самоуверенным бредом. А уже в конце 1999 года еще только премьер Владимир Путин докладывал на коллегии ФСБ по случаю Дня чекиста: «Я хочу доложить, что группа сотрудников ФСБ, направленная в командировку для работы под прикрытием в правительство, на первом этапе со своими задачами справляется». Была ли это только шутка, как писали тогда СМИ, или же констатация в форме шутки — в том разберутся историки.
 
Если сложить приведенные выше факты и «случайные совпадения», сложно будет назвать события, связанные с ГКЧП, «бездарной попыткой мятежа». Скорее, это напоминает один из сюжетов режиссера, задумавшего step by step ребрендинг Советского Союза и превращение его в дойную корову для новых номенклатурных элит. Кем-то из «актеров» ГКЧП управляли, манипулируя его ценностями. Кого-то использовали втемную. Кого-то откровенно купили. Кого-то заставили замолчать навсегда. Так или иначе, но по итогам ГКЧП мы можем назвать свершившимся фактом следующие результаты:
 
1. ГКЧП полностью дискредитировал и отправил на свалку истории прежние советские элиты, КПСС, а вместе с ними и всю советскую мифологию, некогда скреплявшую Советский Союз.
 
2. ГКЧП разрубил гордиев узел противоречий между тремя центрами силы — Горбачевым, Ельциным и т.н. «традиционалистами», ослабив первого, передав власть второму и уничтожив в качестве реальной политической силы третьих.
 
3. ГКЧП обрубил все концы, связанные с секретной финансовой деятельностью КПСС и КГБ по всему миру, и завершил легализацию уже вложенных капиталов в коммерческие структуры.
 
4. Люди, в 90-е годы так или иначе аффилированные с тайной финансовой деятельностью КГБ и ЦК КПСС, в настоящей момент владеют самыми мощными финансовыми активами России, определяют идеологию СМИ и стоят у реальных рычагов государственной власти.
 
При подготовке материала использованы документы из книг Евгении Альбац «Мина замедленного действия. Политический портрет КГБ», Москва: 1992 г.; The State Within A State. KGB and Its Hold on Russia: Past, Present and Future, New York: 1994

Метки:  

Крым

Четверг, 31 Июля 2014 г. 12:31 + в цитатник
Это цитата сообщения Constanciya_Russiya [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Станет ли Крым -новым Кипром?

  •  
  •  
  •  
  •  

​Министр Олег Савельев: Вести бизнес в Крыму станет так же комфортно, как на Кипре

Санкции США и Евросоюза против Российской Федерации не отразятся на работе инвесторов в Крыму, заявил министр по делам региона Олег Савельев. В интервью газете «Ведомости» он отметил, что Россия намерена создать на полуострове свободную экономическую зону, в которой условия ведения бизнеса будут такими же, как на Кипре.
 

Объявленные Западом секторальные санкции против России в связи с событиями на Украине не отразятся на работе инвесторов в Крыму, заявил министр по делам данного региона Олег Савельев.

«Желающие инвестировать в Крым есть», − сказал он в интервью газете «Ведомости». «Мы провели достаточно много переговоров с инвесторами − и действующими, и потенциальными. Определённые опасения у них имеются, но на сегодняшний день нельзя сказать, что против компаний, инвестирующих в Крым, введены запретительные меры. Те инвестиции, которые были начаты, продолжаются. Обсуждаются новые проекты. Интерес к Крыму большой», − подчеркнул министр.

По его словам, существуют вполне конкретные серьёзные проекты в таких сферах, как туризм, медицина, виноделие, порты, аэропорты, энергетика. Обсуждаются планы, связанные с мусоропереработкой и утилизацией отходов. Большой интерес вызывает отрасль водоснабжения и водоочистки. Есть проекты по созданию промышленных производств.

Отметим, что Министерство РФ по делам Крыма разрабатывает меры по развитию этого региона. До конца текущего года будет утверждена специальная федеральная целевая программа (ФЦП) на период до 2020 года и в Госдуму будет внесён законопроект о свободной экономической зоне (СЭЗ) на полуострове. Согласно проекту ФЦП, общие расходы до 2020 года превысят 670 млрд рублей, сообщил министр.

Говоря о законопроекте, касающемся СЭЗ, Савельев отметил, что Россия хочет создать в Крыму условия ведения бизнеса, аналогичные существующим на Кипре, в частности ввести в новом субъекте РФ льготы на пассивный доход, «чтобы там появился цивилизованный офшор».

«Одним из аспектов конкурентоспособности Крыма будет возможность держать там капитал и комфортно работать с ним даже в условиях санкций. Мы закладываем в законопроект о СЭЗ конструкцию, в соответствии с которой при инвестировании на остальную территорию Российской Федерации капитала, находящегося в Крыму, не возникает никаких потерь», − сказал министр.

 

Августовский путч-кто организатор?

Четверг, 31 Июля 2014 г. 12:27 + в цитатник
Politicón Стоп ФРЕКИНГУ! Стоп добыче СЛАНЦЕВОГО ГАЗА!    23 февраля! Харьков, площадь, Ленин, защита города от бандеровских банд    Кровавый госпереворот и гражданская война в Украине   
     
 

 
Страница 2 из 3 « 1 2 3 »
Форум Politicon. Новости Украины, России, Беларуси » ПОЛИТИКА, УКРАИНА » Украина » СУД ВРЕМЕНИ. Развал СССР. Беловежское соглашение. (Неизбежность или преступление? Уч-ки:Кравчук,Шушкевич,Ельцин)
 
СУД ВРЕМЕНИ. Развал СССР. Беловежское соглашение.
nej Дата: Пятница, 24.08.2012, 11:35 | Сообщение # 16




 

Кто совершил переворот в 1991 году?

  из warfiles.ru 
 
Вновь заставило меня вернуться к событиям тех дней порой весьма противоречивые, а иногда и лживые публикации в прессе, принадлежащие общественным и политическим деятелям, многих из которых я знаю лично.
 
Станислав Шушкевич, экс-председатель Верховного Совета Белоруссии: «Никчемные люди затеяли никчемное дело. И не смогли с ним справиться... Безусловно, август-91 решительно ускорил распад Советского Союза... Во всяком случае, говорить о Союзном договоре после этого мог только Горбачёв, выглядевший очень наивно со всеми своими усилиями» 

Руслан Хасбулатов, экс-председатель Верховного Совета РФ: «Во многих действиях ГКЧП был здравый смысл...»  Если бы не август 91-го, СССР не распался бы и страна «находилась бы на уровне выше». Крутая ломка старой системы привела к власти «несуразных людей» и отбросила Россию с точки зрения экономики, технологического и демократического развития на сто лет назад.
 

 
Владимир Жириновский, вице-спикер Госдумы, лидер ЛДПР: «Я приветствовал ГКЧП... Все можно было сделать, но единственная их беда в том, что они не арестовали Ельцина и не расстреляли Горбачёва... С их стороны (ГКЧПистов. - Ю.В.) были правильные шаги, только непоследовательные и нетвердые».

Дмитрий Язов, экс-министр обороны СССР, маршал Советского Союза, член ГКЧП: «...какой заговор, если накануне открыто группа политиков и военных поехала к Президенту СССР сказать ему, что завтра государства не будет, если будет подписан Договор о создании Союза суверенных государств. Это означало кончину СССР». 

Геннадий Янаев, экс-вице-президент СССР: «Глупо называть создание ГКЧП попыткой государственного переворота. Это была попытка спасти государство, а не развалить его».
Владимир Войнович, писатель, (ультралиберальный ) обозреватель газеты «Известия»: «На самом деле путчисты совершили отчаянную, но, по счастью, Аи трусливую попытку восстановить на территории СССР порядок, как раз соответствующий букве и духу Конституции государства, на верность которому они присягали. Переворот был совершен не ими, а Горбачёвым и его сподвижниками...» 

Геннадий Зюганов, председатель КПРФ и НПСР: «По-моему, сегодня всем очевидно: это была крупнейшая провокация, за которой стоят Горбачёв и Александр Яковлев - люди, предавшие партию и государство. Более 60 процентов населения считают большой потерей развал СССР. Вслед за так называемой победой над гэкачепистами свободы не наступило. Напротив, ситуация усугубилась, и прежде всего в экономике».

Сергей Шахрай: «Победа ГКЧП обернулась бы бунтом национальных окраин. То есть СССР ждал бы «югославский вариант». С другой стороны, не случись ГКЧП, мы вышли бы на вариант конфедерации бывших союзных республик, сохранили бы какое-то общее пространство».
Но больше всего умиляют меня интервью, раздаваемые средствам массовой информации экс-президентом СССР М.Горбачёвым. В свойственной ему велеречивой манере Михаил Сергеевич, вспоминая «август-91», пытается предстать трагической фигурой российской политической сцены. Подробно рассказывает, как ему была уготована неприглядная роль «форосского пленника», как он якобы ничего не знал о ГКЧП, как обнаружил отключенными все телефоны на даче, в том числе и «стратегический» красный, как ждал, что вот-вот «ворвутся бойцы гэкачепистского спецназа и будут что-то делать со мной, чтобы сделать инвалидом».
Всё это и заставило меня поднять свои архивные материалы, вернуться к событиям «августа-91», попытаться дать им свою оценку как очевидцу, а по некоторым моментам и как их непосредственному участнику.Прежде всего сделаю несколько обобщений.

Главную суть августовских событий 1991 г. нельзя свести к какой-то одной ипостаси. Было ли это выступление патриотов-государственников, спасающих Советский Союз, закрепленный в Конституции СССР общественный и политический строй? Ответ может быть один - да, было! Но это, как мне представляется, важная составляющая, но еще не вся правда.

Другая точка зрения: «август-91» - это форма проявления борьбы Союзного Центра в лице президента СССР М.Горбачёва и субъектов Союза в лице президента РСФСР Б. Ельцина при молчаливом согласии до поры до времени руководителей других союзных республик. И это тоже правда.
Были ли события «августа-91» (с другой стороны)заговором, преследующим реставрационные цели, стремлением покончить с Союзом ССР и Советской властью, на что прозрачно намекает писатель В.Войнович. В определенной степени были, что в конечном счете и случилось после сентябрьско-октябрьских событий 1993 года.

Существует точка зрения, что в основе ГКЧП - это попытка «антиперестроечников» сорвать обновление Союза и отстранить от власти М.Горбачёва. Если бы ГКЧП не случилось, считает С.Шахрай, «мы вышли бы на вариант конфедерации бывших союзных республик, сохранили бы какое-то общее пространство».
И все-таки события августа 1991 года имеют более глубокие корни, более сложную политико-экономическую и идеологическую подоплеку.

ГЛАВНАЯ задача мирового капитализма, начиная с 1917 года - Великой Октябрьской социалистической революции, заключалась в ликвидации социалистического строя советской России, а затем Союза Советских Социалистических Республик. Действия по уничтожению Советского Союза не прекращались ни на один день. 

На ликвидацию СССР направлялись огромные финансовые ресурсы, политический и идеологический аппарат вплоть до военной силы. На протяжении длительного исторического периода формировались могущественные силы, которые проводили в жизнь и по сей день продолжают проводить политическую доктрину безусловного господства одной сверхдержавы, прежде всего Соединенных Штатов Америки.
 
В августе 1989 года американская газета «Крисчен сайенс монитор» писала: «Великое долларовое наступление на Советский Союз успешно развивается. 30 тысяч ядерных боеголовок и оснащенная по послед­нему слову техники самая большая армия в мире оказалась не в состоянии прикрыть территорию своей страны от всепроникающего доллара, который уже наполовину уничтожил русскую промышленность, добил коммунистическую идеологию и разъел советское общество. СССР уже не в состоянии сопротивляться, и его крушение специалисты предсказывают в течение ближайших двух-трех лет».
Откровенно о необходимости ликвидации СССР высказалась в ноябре 1991 года на заседании американского нефтяного института «стальная леди» Великобритании Маргарет Тэтчер. «Советский Союз, - призналась она, - это страна, представлявшая серьезную угрозу для Запада... Благодаря плановой экономике и своеобразному сочетанию моральных и материальных стимулов Советскому Союзу удалось достигнуть высоких экономических показателей. Процент прироста валового национального продукта у него был примерно в 2 раза выше, чем в наших странах. Если при этом учесть огромные природные ресурсы СССР, то при рациональном ведении хозяйства у Советского Союза были вполне реальные возможности вытеснить нас с мировых рынков».

Не сумев решить глобальную задачу ликвидации СССР силовыми ударами, путем втягивания в «холодную войну», гонку вооружения, подтачивая экономический потенциал Советского Союза и мировой социалистической системы в целом, мировая закулиса с некоторого момента своим главным ударом определила идеологические формы. То, что Гитлер не смог сделать во время войны, было сделано в мирное время. В последующие годы капитализм начал явно переигрывать Советский Союз за счет умелой пропаганды капиталистических ценностей, своего образа жизни. За счет практически не ограниченного потока из-за рубежа денежных вливаний внутри СССР, в страны соцлагеря, формировалась «пятая колонна», подкупались и вербовались перевертыши из верхушки правящей партии и государственного аппарата, представителей интеллигенции, обуреваемых страстью к личному обогащению, зараженных бациллами карьеризма и зависти. Страны социализма были взорваны изнутри.

Из приведенного не следует делать односторонний вывод, что только Запад виноват в развале СССР. Накануне ГКЧП советское государство было доведено политическим «руководством» практически до полной несостоятельности в экономической, в том числе финансовой сферах, сужения социальных расходов государственного бюджета, что на протяжении всего существования советской системы было важнейшим преимуществом социализма, привлекающим к себе умы и действия мировой прогрессивной общественности.
К середине 1991 г. стало очевидно: попытки сформировать новый так называемый «демократический» порядок и передать все властные рычаги от монопольно господствовавшей КПСС к избранным народом Советам всех уровней оказались бесплодными. С отменой статьи 6 Конституции 1977 г. прежний, назовем его условно «номенклатурно-партийный», порядок канул в Лету безвозвратно. Это было ясно всем. То, что потом было названо ГКЧП, на мой взгляд, как раз и явилось своеобразной реакцией на провал перестройки, на аморфность, безволие и бесконечные шараханья в разные стороны Горбачёвской власти или  того, что от этой власти еще оставалось.

Не случайно «молчаливое большинство» как в столице, так и особенно в провинции, поддержало основной порыв «гэкачепистов» - навести элементарный порядок в стране, прекратить тотальное разворовывание материальных ценностей, созданных многими поколениями советских людей, возвратить СССР международный престиж и авторитет.
Несомненно, это был порыв, за которым не стояло сколько-нибудь цельной программы, подкрепленной системой четких организационных мер и конкретных исполнителей. Но этот порыв не вписывался в планы перестройщиков второй волны, шедших след в след за М.Горбачёвым и гораздо откровеннее, чем он, ставивших задачу демонтажа советского общественно-политического строя. И надо сказать, эти силы, сделавшие своим лидером и знаменем М.Ельцина, «на все сто» воспользовались предоставившимися им историческими возможностями.

НАЧАЛОМ официального конца СССР, на мой взгляд, следует считать 22 ноября 1990 г., когда президент СССР М.Горбачёв направил подготовленный проект Союзного договора Верховным Советам союзных и автономных республик. В нем предполагалось формирование нового Союзного государства по прин­ципу снизу вверх, а не реформирование уже существующего Союзного государства. 

Я, как председатель Комиссии Верховного Совета по бюджету, планам, налогам и ценам, входил в число шести членов делегации Российской Федерации во главе с Ельциным, утвержденной Верховным Советом, которые от имени Российской Федерации должны были поставить свои подписи под Союзным договором. 3 августа 1991 г. я находился в Зеленодольском избирательном округе Республики Татарстан, от которого был избран народным депутатом РСФСР. Вместе с Председателем Верховного Совета Татарии Ф.Мухаметшиным мы поехали в заволжские совхозы. Вдруг в обед приносят срочную правительственную телеграмму за подписью Б.Ельцина. Мне предлагалось прибыть в Москву для окончательного завершения работы над Союзным договором, который должен был быть открыт для подписания 20 августа 1991 г. 

Срочность вызова в Москву у меня сразу же создала тревожные ощущения. Я знал, что Верховный Совет СССР принял решение подписать союзный договор в сентябре 1991 года. В конце июля в Ново-Огарёве руководители Союзных республик перенесли дату подписания союзного договора на 20 августа 1991 года. На скорейшем подписании новоогарёвских соглашений настаивал Б.Ельцин. При этом в новоогарёвском решении особо подчеркивалось, что союзный договор не будет рассматриваться высшим органом власти страны - Съездом народных депутатов СССР. Это был вообще юридический нонсенс.

Поэтому, когда сегодня многие политики, особенно «демократы первой волны» типа Г.Бурбулиса, С.Шахрая, А.Козырева или бывшие помощники Б.Ельцина - Ю.Батурин, А.Ильин, В.Костиков, Г.Сатаров и другие, защищая Бориса Николаевича, мягко оправдывая свою роль в развале великой державы, а самое главное - отмежевываясь от этого, «обосновывают» развал Советского Союза «объективными» условиями, заявляют, что Соглашение о создании Содружества Независимых Государств стало закономерным результатом после августовского кризиса, - это явная ложь.  С.Шахрай продолжает цинично «убеждать», что якобы «победа ГКЧП обернулась бы бунтом национальных окраин. То есть СССР ждал бы «югославский вариант».

Сразу же после избрания Президентом РСФСР Б.Ельцин стал отстраивать структуры параллельные союзным, фактически готовясь к будущему захвату власти. Во всю ширь он развернулся в августе 1991 г. Уже 19 августа Ельцин издает указ, в котором, в частности, говорится: «До созыва внеочередного Съезда народных депутатов СССР все органы исполнительной власти Союза ССР, включая КГБ СССР, МВД СССР, Министерство обороны СССР, действующие на территории РСФСР, переходят в непосредственное подчинение избранного народом Президента РСФСР». Далее последовало присвоение себе права назначать глав субъектов Федерации, роспуск союзного парламента и т.д. Все, что безнаказанно «творил» «всенародно избранный» в то время, было грубейшим нарушением законов и Конституции СССР и РСФСР. Однако гарант Конституции СССР, к сожалению, смотрел на это сквозь пальцы.

Хотелось бы подчеркнуть еще один аспект этой проблемы. Да, главная борьба развернулась между Центром и Россией, персонифицированной в лице Горбачёва и Ельцина. Но за власть боролась и национальная элита союзных республик, к которой постепенно стали примыкать руководители республик в составе РСФСР. Все более становилось ясно: центральная власть в лице М.Горбачёва сдает федеративные позиции и вступает на путь, ведущий к конфедерации. От проекта договора к проекту, от варианта к варианту просматривается, как от прежнего Союза ССР оставались «рожки да ножки».

В новом проекте «Договора о Союзе Суверенных Государств», который мне выслали в Казань, отчетливо просматривалась попытка Горбачёва - Ельцина фактически отменить Конституцию СССР и Конституцию РСФСР. Это был уже не Союзный договор, а юридическое прикрытие для создания шаткой, рыхлой конфедерации - Союза Суверенных Государств (ССГ). Из предыдущего варианта было изъято все, что говорило бы о социалистическом обществе; термин «социалистическое» был заменен на «демократическое». Целью государства нового типа объявлялось «формирование гражданского общества» - понимай как знаешь. Осуществление этих «целей» фактически означало бы тихий государственный переворот, произведенный высшими должностными лицами в государстве и КПСС вопреки воле народа, высказанной на референдуме. 

С экономической точки зрения в исправленном договоре Б.Ельцин предложил, а Л.Кравчук и Н.Назарбаев согласились зафиксировать одноканальную систему формирования бюджета и одноканальную систему сбора налогов: все налоги должны поступать в республики, а они уже сами будут решать, сколько средств выделять союзному правительству и на какие полномочия Центра они должны тратиться. Это означало, что приоритет в распределении полученных средств предоставляется республикам. Остатки - Центру. Более того, «тройка» предложила в новом проекте, чтобы все организации и предприятия союзного значения передавались той республике, на территории которой они расположены. Другими словами, взрывалась вся организационная система Советского Союза. 

Я и несколько других народных депутатов РСФСР написали «Записку» в адрес М.Горбачёва и Б.Ельцина с обоснованием невозможности подписания Договора о ССГ в новоогаревской редакции, фактически утверждавшей конфедеративное уст­ройство государства, ведущей к фактическому разделу страны на множество независимо действующих государственных образований взамен единого централизованного государства. Подписание этого документа было равносильно уничтожению Советского Союза. 

Российские «демократы» (Бурбулис, Красавченко, Шахрай и др.) делали все возможное, чтобы быстрее подписать этот ублюдочный документ. Неудивительно, что и сегодня шахраи продолжают убеждать, что «не случись ГКЧП, мы вышли бы на вариант конфедерации бывших союзных республик, сохранили бы какое-то общее пространство». 

Мне было ясно, что новый проект Союзного договора требует изменений в действующих Конституциях СССР и РСФСР, а это можно было сделать только на Съезде народных депутатов. Действительно, забвение Основного Закона (Конституции) РСФСР в «новоогаревском» варианте Союзного договора бросалось в глаза. В статье 1 договора однозначно было записано: «Отношения между государствами, одно из которых входит в состав другого, регулируются договорами между ними, Конституцией государства, в которое оно входит, и Конституцией СССР. В РСФСР - федеративным или иным договором, Конституцией РСФСР».
Как мне стало позже известно из окружения Б.Ельцина, сделано это было с дальним прицелом: если договор без упоминания о Конституции РСФСР будет подписан, то это даст повод распустить Съезд народных депутатов и Верховный Совет РСФСР и назначить новые выборы.
Поэтому я, как член российской делегации, подписывать такой документ не мог и проинформировал об этом заместителя Председателя Верховного Совета Б.Исаева и Председателя Совета республики Верхов­ного Совета РСФСР В.Исакова, что выскажу по нему свое особое мнение 19 августа в 19:00 членам Комиссии Съезда народных депутатов РСФСР по разработке предложений к проекту Союзного договора.

Мы надеялись на то, что члены комиссии поддержат мои предложения и постараются убедить Верховный Совет РСФСР в необходимости созыва Съезда народных депутатов РСФСР.
Но история распорядилась иначе.

УТРОМ 19 августа на даче в Архангельском я встал как обычно в 7 часов утра. По телевидению передавали срочное сообщение о том, что в связи с болезнью Президента СССР М. Горбачёва на основании статьи 127-7 Конституции СССР исполнение обязанностей президента возлагается на вице-президента Г.Янаева. В целях предотвращения развала СССР «На основании статьи 127-3 Конституции СССР и статьи 2 Закона СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения» создан Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП).

ГКЧП в значительной мере отразил тогда настроение широких масс. Неудивительно, что решение о формировании ГКЧП сразу же было поддержано большинством руководителей субъектов Российской Федерации, в том числе и Президентом Республики Татарстан М.Шаймиевым, от республики которой я был избран народным депутатом РСФСР.
Направляясь в Дом Советов РСФСР, я увидел, что в Москву вводятся войска. На башнях боевых машин танковой колонны желтели по два перекрещенных дубовых листка - шофер пояснил мне, что это подразделения Кантемировской дивизии. Позднее стало известно, что в город вступили подразделения Таманской и 106-й гвардейской парашютно-десантной дивизии, а также войска МВД - дивизия Дзержинского и спецназ. Вдоль Кутузовского проспекта стояли крытые автомашины, заполненные солдатами. Все это вызывало чувство тревоги. 

В Доме Советов члены Президиума Верховного Совета РСФСР,  прибывшие в здание парламента - В. Исаков, председатель Совета республики, Г.Жуков, председатель Комитета по работе Советов и развитию самоуправления, А.Коровников, председатель Комитета по делам инвалидов, ветеранов войны и труда, А.Аникиев, председатель Комиссии по репрессированным и депортированным народам - в 9:00 собрались в кабинете заместителя Председателя Верховного Совета РСФСР Б.Исаева - единственного из руководителей Верховного Совета РСФСР, прибывшего на работу во­время. Было принято решение: в 11:00 созвать Президиум Верховного Совета РСФСР и определиться по дальнейшей работе Верховного Совета и Съезда народных депутатов РСФСР.

И все-таки даже для нас, народных депутатов РСФСР и членов Президиума Верховного Совета РСФСР, в создании ГКЧП и содержании его «Обращения...» было много вопросов. То, что Горбачёвская перестройка в социально-экономической сфере не дала позитивных результатов, мы хорошо понимали. Мы понимали и то, что решение назревших проблем требует чрезвычайных мер. Мы видели, насколько острым стало противостояние Союзного Центра и субъектов Союза, особенно Центра и Российской Федерации и Прибалтийских республик. Мы понимали также, что неминуемым следствием Союзного договора, подготовленного для подписания 20 августа, будет развал Союза.

Но в то же время нам было не ясно, почему, например, политическое руководство КПСС и советского правительства даже перед перспективой неизбежности крушения не только СССР, но и их власти так и не решилась обратиться к своей 20-миллионной армии коммунистов, к широким массам народа с призывом о поддержке Советского Союза? Почему для управления страной в условиях чрезвычайного положения создана структура, не предусмотренная Законом СССР о чрезвычайном положении? Почему Указ о введении ЧП, подписанный вице-президентом СССР Г.Янаевым, не определил сроки созыва Верховного Совета СССР, который в соответствии с действующим законодательством должен был утвердить (или отвергнуть) этот указ, разработать меры по выводу страны из кризиса?
Еще до заседания Президиума Верховного Совета РСФСР мы попросили Бориса Михайловича Исаева - заместителя Председателя Верховного Совета РСФСР созвониться с Г.Янаевым и Председателем Верховного Совета СССР А.Лукьяновым, чтобы выяснить возникшие у нас вопросы.

Я и некоторые другие народные депутаты РСФСР - члены Президиума Верховного Совета присутствовал при телефонных переговорах Б.Исаева с руководством СССР. Г.Янаев проинформировал Б.Исаева, что М.Горбачёв действительно болен и находится в Форосе. Создание ГКЧП, сказал он, - это попытка спасти Советское государство от развала, сохранить существующий конституционный порядок, общественный и государственный строй. Г.Янаев сообщил также, что М.Горбачёв в курсе дела. 18 августа к нему летала делегация (О.Бакланов, О.Шенин, В.Болдин, В.Варенников), сообщившая ему о создании комитета,  который ставит целью объявить чрезвычайное положение, чтобы отсрочить подписание Союзного договора и  начать наводить в обществе порядок,  предотвратить социально-экономический кризис и перевод экономики страны на рельсы капитализма. Вопрос был только в том, кто подпишет указ - М.Горбачёв или Г.Янаев.

ХОЧУ ПОДЧЕРКНУТЬ, что вопрос о чрезвычайном положении в стране достаточно длительное время, что называется, витал в воздухе. Хорошо пом­ню, что еще в начале августа 1991 г. сам М.Горбачёв на одном из заседаний Кабинета министров, которые в то время широко транслировались по телевидению и освещались в газетах, заявил, что в стране сложилась сложная, предкризисная социально-экономическая ситуация, требующая «чрезвычайных мер». И все восприняли это как должное.

Прежде всего возникает естественный вопрос: можно ли было в такой сложной обстановке фактически оставлять руководство страной хоть на минуту? Однако Президент СССР решил отбыть в отпуск на две недели: якобы ему срочно нужно было подлечиться.
Позже стала известна стенограмма заседания Кабинета министров СССР от 3 августа 1991 г., состоявшегося за день до отлета М.Горбачёва в Форос. В ходе этого заседания много говорилось о чрезвычайных мерах как средстве выхода из охватившего страну кризиса. Финансовая система к началу 1991 г. потерпела крах. Внутренний долг приближался к величине 940 млрд руб., то есть за время «перестройки» увеличился более чем в 6 раз. 

Вот как заканчивал свое выступление генсек: «Поэтому нужны чрезвычайные меры, значит, чрезвычайные... Речь идет о том, что в чрезвычайных ситуациях все государства действовали и будут действовать, если эти обстоятельства диктуют чрезвычайные меры». И в завершение сказал: «Я завтра уеду в отпуск, с вашего согласия, чтобы не мешать вам работать». 

4 августа, перед посадкой в самолет, Михаил Сергеевич еще раз напутствует остающегося на хозяйстве вице-президента Г.Янаева: «При необходимости действуй решительно, но без крови».
Теперь читатель может сам определиться, знал ли М.Горбачёв о чрезвычайном положении в стране и создании необычной организационной формы для разрешения кризиса (ГКЧП) и кто фактически провоцировал те исторические события, которые ввергли страну в пучину разрухи и развала. У меня не вызывает сомнения то, что члены ГКЧП использовали наработки по введению чрезвычайного положения в стране, подготовленные по инициативе Горбачёва.

Позднее более точно, но уже с юридической точки зрения, ситуацию охарактеризовала Военная коллегия Верховного суда. Вот как об этом говорится в приговоре, который был вынесен по делу генерала В.Варенникова: «Проанализировав доказательства, суд пришел к выводу, что, несмотря на высказывания Горбачёва об антиконституционности и авантюризме предложений прибывших (Бакланова, Болдина, Варенникова и Шенина - Ю. В.), непринятие им мер к задержанию, его предложение созвать Съезд народных депутатов или сессию Верховного Совета для обсуждения вопроса о введении чрезвычайного положения, рукопожатия при расставании давали..... основание понять, что президент СССР если не одобряет, то и не возражает против попыток спасти страну от развала путем введения чрезвычайного положения».
 


С новыми выводами - в новую жизнь!ТЕХНОЛОГИЯ ДУШИ МЫ И НАШИ ДУШИ
 
 
 
nej Дата: Пятница, 24.08.2012, 11:36 | Сообщение # 17
avtr



Группа: XXI
Сообщения: 33012
Замечания: 0%
Статус: отсутствует
Украина, Берегово
Как видим, М.Горбачёв откровенно постоянно лжет, пытаясь изобразить из себя «форосского узника». 

Сегодня М.Горбачёв в стиле присущей ему политической вертлявости, якобы переосмыслил события тех дней и очень сожалеет о многом. «...если бы я не ушел тогда, в августе 1991 года, в отпуск, - лукавит М.Горбачёв, - ничего бы не случилось, никакого ГКЧП, ни Ельцина во власти. Не надо было уходить». К сожалению, запоздалое, да, думаю, и неоткровенное признание.
Вывод напрашивается сам собой: и в Белом доме, и в Форосе знали о подготовке ГКЧП задолго до 19 августа 1991 года и разыграли трагикомический фарс, в выигрыше от которого оказался Б.Ельцин.

Б.Исаев созвонился также с руководителями большинства областей и автономных республик Российской Федерации. Большинство в открытую поддержали ГКЧП. Каково же было наше удивление, когда 22 августа мы услышали от некоторых из них, что действия ГКЧП - это авантюра и что они с самого начала осуждали создание этого комитета!

В 10 ЧАСОВ УТРА находившиеся в здании Дома Советов члены Президиума Верховного Совета РСФСР и народные депутаты собрались в зале Президиума. Достаточно долго ждали Р.Хасбулатова. Наконец он прибыл из Архангельского вместе с премьер-министром И.Силаевым. Рассказал, что они с президентом Б.Ельциным (постепенно прибывали Руцкой, Полторанин, Бурбулис, Кобец) с 6 часов работали над «Обращением к гражданам России» в связи с событиями в Москве. 

Р.Хасбулатов раздал и зачитал членам Президиума текст обращения к народу. В обращении признавалась незаконность формирования так называемого ГКЧП, действия союзного руководства  квалифицировались как «правый, реакционный, антиконституционный  переворот» и объявлялись незаконными все его решения. Выдвигалось требование - «объявить незаконным пришедший к власти так называемый Комитет. Соответственно, объявляем незаконными все решения и распоряжения этого Комитета на территории РСФСР... требуем вернуть страну к нормальному конституционному развитию», а до его выполнения - развернуть всеобщую бессрочную забастовку. 

Разгорелась жаркая дискуссия. Очень резко выступил В.Исаков, председатель палаты Совета республики Верховного Совета РСФСР. «Я считаю, - сказал Владимир Борисович, - что действия союзного руководства конечно же неконституционны, их вполне можно назвать переворотом. Но это ответ на тот переворот, который должен был произойти завтра. Второе. Союзный договор подготовлен двумя сторонами. Следовательно, и мы несем свою долю ответственности за возникшую ситуацию.

Как в этой ситуации, мне кажется, надо поступить? Да, ситуация сложнейшая, очень неоднозначная. Но мне кажется, худший вариант в этой ситуации - выводить народ на улицы, поднимать ту истерику, которую мы сейчас пытаемся поднять, призывать народ к забастовкам...
Я считаю, - продолжил В.Исаков, - что Верховный Совет, Президиум Верховного Совета должны опубликовать более сдержанное по тону заявление, не упоминать таких терминов, как «путч». Но в этом заявлении должно быть совершенно четко сказано, что действия союзного руководства выходят за рамки Конституции».

Далее В.Исаков обратил внимание на то, что незамедлительно должны быть созваны Верховные Советы СССР и РСФСР, а также Съезды народных депутатов СССР и РСФСР.
Против обращения в той форме, что предложил Р.Хасбулатов проголосовали Б.Исаев и В.Исаков; я и В. Сыроватко - воздержались, все остальные члены Президиума - Р.Абдулатипов, Е.Басин, С.Ковалев, А.Коровников, С.Красавченко, В.Лукин, В.Митюков, Жуков, Шорин и другие проголосовали «за». 

Было принято решение, чтобы народные депутаты России, работники аппарата, члены Правительства с 19 августа по возможности не уходили домой и оставались ночевать в Белом доме. Боялись, что ночью Белый дом может быть занят сторонниками ГКЧП и утром в здание никого пускать не будут.

В ходе заседания Президиума Верховного Совета РСФСР нам сообщили, что в Белый дом прибыл Б.Ельцин и что он связался с некоторыми руководителями союзных республик, чтобы выяснить их позиции.

Первый, с кем связался Б.Ельцин, был Президент Узбекистана И.Каримов. Тот наотрез отказался поддерживать линию Б.Ельцина. Президент Украины Л.Кравчук невинно сказал, что не владеет информацией и пока никакого решения не принял. Стало известно, что Азербайджан, Белоруссия, Грузия, все Среднеазиатские республики поддержали ГКЧП. В открытую против ГКЧП выступили только лидеры Киргизии и Молдавии. Армения и Украина заняли выжидательную позицию.

Белый дом не давал опомниться своим соперникам в борьбе за власть. Объявив всю союзную власть парализованной, Б.Ельцин своим указом подчинил себе все структуры КГБ, МВД и Минобороны СССР, действующие на территории России. Всякий, кто осмелится выполнять указания ГКЧП, подлежит немедленному отстранению от исполнения служебных обязанностей, а органы Прокуратуры РСФСР обязаны принять меры для привлечения таких лиц к уголовной ответственности.

В середине дня 19 апреля Б.Ельцин поднялся на танк, стоявший перед центральным входом Дома Советов. Он зачитал обращение к народу, объявил членов ГКЧП изменниками народа, Отчизны и Конституции и поставил их вне закона. «Как Президент России от имени избравшего меня народа гарантирую вам правовую защиту и моральную поддержку. Судьба России и Союза в ваших руках», - завершал он это обращение. Все, кто окружал танк, кто криком, кто свистом выразили свое одобрительное отношение. Это был апофеоз грядущей победы Б.Ельцина над ГКЧП. 

С каждым часом Ельцин и его окружение действовали более решительно, порой даже нагло и цинично. То, что «демократы» готовились к событиям, подобным тем, что произошли в августе 1991 г., у меня, как очевидца, не вызывает сомнения. Идеи «мягкого переворота», «удара по коммунистам» с целью покончить с ними, «капиталистической реставрации» как бы витали в Доме Советов. Эти же идеи были содержанием контактов С.Филатова с демороссами, во время тайных сборов у М.Полторанина, в мышиной возне М.Полторанина и народного депутата РСФСР О.Попцова с представителями СМИ. 

Ельцин же вступил и возглавил открытую борьбу против СССР и КПСС, понимая, что этим он навсегда уничтожит М.Горбачёва как политика. Б.Ельцин внутренним чутьем уловил, что только активность, активность и еще раз активность позволит ему окончательно сломать сопротивление безвольного М.Горбачёва и членов ГКЧП. Вот тогда-то, в августе 1991 г., и был совершен подлинный государственный переворот, ставший началом развала не только СССР, но и России, началом ее стреноживания. 

Уже вечером 20 августа Б.Ельцин понял, что в схватке с М.Горбачёвым победил он, Борис Николаевич. И мы, народные депутаты РСФСР, сразу же увидели другого Б.Ельцина - напористого, твердо берущего все рычаги власти в свои руки, переподчиняющего вопреки Конституции СССР и советским законам союзные министерства и ведомства России. К вечеру 21 августа Д.Язов отдал приказ о выводе войск из Москвы, чем фактически развязал руки Б.Ельцину. Поэтому для большей части населения России действия ГКЧП предстали как хорошо разыгранный спектакль, в результате которого «демократы» избавились от своих главных противников.

Вспоминается в этой связи роль бывшего министра иностранных дел России А.Козырева. Уже на второй день начала работы ГКЧП - 20 августа 1991 г. - он, напомним, полетел в Париж, чтобы «мобилизовать Запад на поддержку российского руководства». Но главное, как выяснилось позднее, было не в этом. А. Козырев сам признался об истинной цели своей поездки - получение инструкций: «Западные посольства в Москве, по существу, перешли в режим работы на нас. Мы через них получали и передавали информацию». 

К вечеру 21 августа 1991 года наступила патовая ситуация.

Вместо решительных действий по спасению страны В.Крючков, Д.Язов, Л.Тизяков, А.Лукьянов и В.Ивашко принимают решение лететь к М.Горбачёву в Крым и убедить его в том, что он обязан принять участие в событиях, от которых зависит судьба страны. Они забыли только одно, что все их действия четко отслеживались ельцинской командой, информация которой поступала из окружения членов ГКЧП. Поэтому в Крым полетели и ельцинские «спасители» М.Горбачёва.
В правительственном аэропорту Внуково-2 по парадному трапу в свете телевизионных юпитеров спустились сиявшие триумфаторы, среди которых явно растерянный, непривычно, по-дачному, одетый, шествовал М.Горбачёв с Раисой Максимовной и домочадцами. В это же время из хвостового отсека в темноте спускался В.Крючков, которого ожидали представители прокуратуры и МВД, объявившие ему об аресте.

Триумфом «победы над ГКЧП» стало сообщение по радио и телевидению об аресте ее членов: и. о. президента СССР Г.И.Янаева, премьер-министра СССР В.С.Павлова, секретаря ЦК КПСС О.С.Шенина, министра обороны СССР Д.Т.Язова, первого заместителя председателя Совета обороны СССР О.Д.Бакланова, председателя КГБ СССР В.А.Крючкова, главнокомандующего Сухопутными войсками, заместителя министра обороны СССР, члена Совета обороны СССР, Героя Советского Союза В.И.Варенникова, руководителя Аппарата президента СССР В.И. Болдина, председателя Крестьянского союза СССР В.А.Стародубцева, президента Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР Л.И.Тизякова - тех, кто не побоялся отстаивать свою Великую Родину - Союз Советских Социалистических Республик и поплатился за это тюремной камерой Матросской Тишины.
ИТАК, ГКЧП как орган государственного управления страной в чрезвычайных условиях, не имеющий даже четкого плана действий, из-за нерешительных его создателей, не состоялся. Все продекларированные им документы, не разъясненные и не доведенные до народа, остались на бумаге. Символом ГКЧП стали дрожащие руки Г.Янаева на пресс-конференции, которые члены Комитета провели на телевидении.

Особую роль в осуществлении антиконституционного переворота в августе 1991 г. сыграли двурушничество и прямое предательство президента СССР, генсека М.Горбачёва: он сначала «сдал» членов ГКЧП, действовавших с его благословения, отрек­ся от них, а затем предал и партию, генеральным секретарем ЦК которой он был. Теперь он вспоминает, как искал в массе людей, с которыми встречался, совета - «что делать?» Пытается найти моральную основу своим действиям - дескать, «люди просили дать команду: «Ударить по штабам».

Приведу выдержки из стенограммы заседания Верховного Совета РСФСР от 23 августа 1991 г. В 10:00 в зале Верховного Совета РСФСР началась встреча президента СССР и «форосского узника» М.Горбачёва с депутатами российского парламента. Зал был как никогда полон, пришло много приглашенных гостей, корреспондентов. Вел заседание президент РСФСР Б.Ельцин.
Слово предоставляется М. Горбачёву. Зал встречает его унизительно - жидкими аплодисментами, оскорбительным свистом, топаньем ног. Б. Ельцин не прерывает шума, как бы показывая ненависть российских депутатов к руководству Союза. В этот момент стало очевидным, что тревога за судь­бу президента СССР и борьба за его «попранные права», о которых столько говорилось в заявлениях и обращениях Б.Ельцина к народу, - лицемерная ложь и обман.

Михаил Сергеевич выступил, как всегда, витиевато. Трудно было понять его позицию. Вот выдержки из этого выступления.

«Я убежден всегда, был убежден тогда, когда от меня требовали ультимативно передать полномочия Президента вице-президенту или заявить об отставке для того, чтобы спасти Отечество, что эта авантюра не пройдет, и авантюристы потерпят поражение, и их ждет участь как преступников, которые толкают страну, народ в тяжелейшее время, время испытаний и поиска новых форм, к катастрофе...

И элементом этого шантажа по отношению к стране было сообщение о том, что Президент России уже арестован. Что? Президент России Ельцин уже арестован или будет арестован - я так понимал - на пути движения, возвращения из поездки и так далее. Иначе говоря, расчет был такой: нанести удар, изолировать Президента страны, если не согласится на сотрудничество с этими силами реакционными, и изолировать Президента Российской Федерации».
Всех президентов перепутал перепуганный М.Горбачёв, надеясь на Бориса Ельцина и «демократов».

М.Горбачёв дает согласие на указы президента России, в которых практически все функции союзного президента, союзных министерств, Центрального банка СССР переходят под юрисдикцию России. «Я еще раз подтверждаю, - говорит М. Горбачёв, - что Верховный Совет Российской Федерации, Президент и правительство в этой экстремальной ситуации единственно действовали так, как они действовали, и то, что они приняли, было продиктовано ситуацией, и все имеет юридическую силу и дол­жно быть подтверждено даже задним числом со стороны Президента». Большей беспомощности просто не может быть.

Нельзя забыть поистине классический случай в истории, происшедший на заседании Верховного Совета РСФСР и свидетельствующий о том, как коварной демагогией можно ввести в заблуждение целую страну. Президент СССР стоит за трибуной Верховного Совета. Президент РСФСР Б.Ельцин сует ему какую-то бумажку, на которой сделал запись кто-то из людей, преданных Б.Ельцину, на заседании Кабинета министров СССР по поводу введения чрезвычайного положения и просит зачитать. Стыдно было слушать, как высший руководитель Союза безропотно, как малое, неразумное дите, зачитывает перед всей страной неизвестно кем составленную бумажку, сунутую, именно зло сунутую (!) ему в руки Б.Ельциным, в которой произвольно излагаются позиции членов его же, Михаила Горбачёва, Кабинета министров. И М.Горбачёв ее зачитывает. Как низко надо пасть, чтобы на всю страну оглашать документ, подлинность которого и содержание могут быть искажены с целью дискредитации людей им же - М.Горбачёвым - подобранных для совместной работы. 

Со свойственной Б.Ельцину ухмылкой он тут же за столом президиума Верховного Совета РСФСР демонстративно, как он заявил, «для разрядки», в присутствии Генерального секретаря ЦК КПСС М.Горбачёва и на глазах у всего народа, наблюдав

Метки:  

Яна Сорошкина-Челябинск

Четверг, 31 Июля 2014 г. 11:47 + в цитатник

Яна СОРОШКИНА, 18 лет


Метки:  

Поиск сообщений в Независимое_расследование
Страницы: 59 ... 7 6 [5] 4 3 ..
.. 1 Календарь