-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Независимое_расследование

 -Подписка по e-mail

 

 -Сообщества

Участник сообществ (Всего в списке: 2) Царство_Кулинарии ФК_ГТ
Читатель сообществ (Всего в списке: 1) Школа_славянской_магии

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 30.06.2014
Записей:
Комментариев:
Написано: 1205


Эвелина Белан-Курск

Воскресенье, 12 Октября 2014 г. 10:31 + в цитатник

Эвелина Белан


Метки:  

Версия августа 1991г

Воскресенье, 12 Октября 2014 г. 10:24 + в цитатник

Поскольку с тех пор прошло много времени, в данном издании уместно сделать разъяснительное вступление.

Б.Н. Ельцин был на партийной работе с 1968 г., с 1976 г. первый секретарь Свердловского обкома, в 1985 г. первый секретарь Московского горкома, в 1986 г. кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС. Проиграв в 1987 г. Горбачеву соперничество внутри КПСС, Ельцин в 1990 г. демонстративно сдал партбилет и на волне оппозиционных настроений (как 'борец с привилегиями партаппарата') был избран народным депутатом и председателем Верховного Совета РСФСР. В 'Записках президента' он описывает, как вошел в огромный председательский кабинет и подумал: 'Ну и что дальше? Ведь мы не просто кабинет, целую Россию отхватили' (М., 1994, с. 33).

Дальнейшая борьба Ельцина против горбачевского центра выразилась в провозглашении 12 июня 1990 г. 'государственного суверенитета РСФСР' и верховенства законов РСФСР над союзными, что развязало цепную реакцию 'суверенитетов' других республик (даже Карельской, Удмуртской, Якутской, Коми и др.), поддерживаемых в этом из-за рубежа. Ельцин поощрял их: 'Возьмите такую долю самостоятельности, какую можете переварить' (август 1990); в январе 1991 г. подписал совместное заявление с прибалтийскими республиками, признающее их субъектами международного права. Затем Ельцин убедил депутатов учредить пост президента РСФСР, чтобы 'отстоять ее суверенитет', 12 июня 1991 г. был избран им и стал отстраивать свои структуры власти, параллельные союзным, а также разрабатывать 'новый союзный договор', превращавший СССР в рыхлую конфедерацию независимых государств. Подписание договора было назначено на 20.8.91.

Для предотвращения развала СССР 18 августа 1991 г. 'на основании ст. 127-3 Конституции СССР и ст. 2 Закона СССР 'О правовом режиме чрезвычайного положения' был создан Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП), в который вошли: 'Бакланов О.Д. - первый заместитель председателя Совета Обороны СССР, Крючков В.А. председатель КГБ СССР, Павлов B.C. - премьер-министр СССР, Пуго Б.К. - министр внутренних дел СССР, Стародубцев В.А. - председатель Крестьянского союза СССР, Тизяков А.И. - президент Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР, Язов Д.Т. - министр обороны СССР, Янаев Г.И. - и.о. Президента СССР'. Исполнение обязанностей Президента СССР вице-президент Янаев принял на себя 'в связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Горбачевым М.С. своих обязанностей... на основании ст. 127-7 Конституции СССР' ('Правда', 20.8.91). В Москву была введена военная техника.

Но Ельцин и его сподвижники отказались признать ГКЧП, превратили Дом Советов в штаб сопротивления (они называли его 'Белым домом', по аналогии с вашингтонским) и одержали победу. Статья написана сразу после этого. [Прим. 1998 г.]

+  +  +

В августе 1991 г., в праздник Преображения, кажется, закончился коммунистический период российской истории. Разделяя радость этого события, трудно, однако, избавиться от чувства тревоги. Ибо над Кремлем - все те же 'пылающие звезды', в центре страны - все то же идолище в своем мавзолее. Видимо, новым властителям это не мешает. Похоже, многим из них больше мешают писатели и патриотические деятели, против которых развернута кампания дискредитации.

В духе революционного правосознания 'префект' Центрального округа Москвы Музыкантский обвинил писателей России в 'идеологическом обеспечении путча' и попытался опечатать здание их Союза. По телевидению население призвали доносить на 'пособников путчистов', дав для этого номер телефона. Появились демократические 'хунвейбины' с бумажками Моссовета: 'по предъявлении сего мандата тов. (Ф.И.0.) ___________ предоставляется право участвовать в расследовании антиконституционной деятельности граждан, их причастности к государственному перевороту'...

Критерий этих "расследований" чрезвычайно прост: кто как отнесся к приказам ГКЧП и Б.Н. Ельцина и даже - кто что писал накануне. Причем и некоторые "обвиняемые" оправдываются в рамках все того же критерия, еще более абсолютизируя его. Думается, однако, чтобы разобраться в происшедшем, нужен другой критерий: кто как относился и относится к России.

В этой связи хочется напомнить о той сложной границе между 'ложью' и 'правдой' в российском обществе, о которой я писал в открытом письме проходившему в те же дни Конгрессу соотечественников ('Литературная Россия', 1991, № 30). И чтобы понять тех, кто не менее западников хотел избавления страны от коммунизма, но не был в те дни на баррикадах, нельзя забывать, что противники режима всегда видели два варианта перехода от тоталитаризма к правовому государству.

Первый вариант - через период просвещенной диктатуры (типа генерала Франко в Испании), которая воссоздаст правовое общество с минимумом хаоса, без ослабления страны. О желательности этого писал А. Солженицын, за этот вариант еще с 1930-х гг. выступали самые антикоммунистические эмигрантские организации; совсем недавно такая переходная диктатура сравнивалась в 'Посеве' с декомпрессионной камерой - необходимой для избежания кессонной болезни.

Второй вариант - переход через революцию, то есть резкое всплытие из тоталитарных глубин на поверхность демократии. В этом случае изучение ее достоинств и недостатков происходит опытным путем, чреватым 'кессонной болезнью': анархией, национальными конфликтами и даже гражданской войной.

События в СССР в августе 1991 г. вылились в вариант, близкий к революционному. И нельзя не видеть, что шесть лет 'перестройки' оказались плохой декомпрессионной камерой. А 'кессонная болезнь' делает страну беззащитной и перед иностранными силами, которые стремятся ее 'освоить'. Главная же опасность в том, что августовские победители в своей эйфории этой угрозы не видят. Столько лжи было написано об Америке в коммунистические годы и столь тяжело жилось в нашем несвободном Отечестве, что теперь, по закону маятника, именно в Америке многим видится 'рай на земле'...

+  +  +

Думается, именно теперь руководителям нашей страны было бы полезно новыми глазами перечесть 'Как нам обустроить Россию?' Солженицына. Кроме того, подумать не только об описанных пороках бездуховной демократии, но и о ее геополитике: та 'денежная аристократия', которая в атомизированном демократическом обществе становится 'негласным хозяином всей жизни', имеет и свою наступательную идеологию Она жизненно заинтересована в космополитизации мира, в размывании абсолютных нравственных ценностей - что только и обеспечивает власть владельцам денег. Если проводить реформы на их условиях, 'расторговли потом не исправить, обратимся в колонию', - пишет Солженицын.

Опыт русской эмиграции в этом отношении поучителен. Но и в патриотических кругах в России это в немалой степени сказывалось на предпочтении первого варианта освобождения второму. На чашу весов ложились и стойкие антирусские настроения во влиятельных западных кругах (вспомним хотя бы концепцию американского генерала Тейлора об избирательном уничтожении русского населения СССР), и отождествление коммунизма с русским народом (американский закон о 'порабощенных нациях'), и усилившийся как раз в 'перестроечные' годы натиск с Запада бездуховной "культуры", призывы к 'мутации русского духа'...

Многие наши либералы-западники не только не видели опасности этих влияний, но даже поощряли их как признаки свободы и демократии. Их совместные с западными единомышленниками усилия по утверждению этой "культуры" как передовой, объявление 'врагами перестройки' всех патриотических сил, которые сопротивлялись этим процессам, - все это тоже подталкивало многих патриотов России к авторитарному пути.

Это, конечно, не повод оправдывать действия, мотивы, нравственный облик данных 'путчистов' (об этом - ниже). Но совершенно неуместны попытки отождествить с ними и с 'неосталинизмом' всех тех, кто надеялся на авторитарный вариант. Беда многих патриотов была в том, что этот вариант им представлялся возможным лишь в союзе с коммунистами - с 'реальными носителями власти' и 'гарантами стабильности', почему и предупреждения об опасности этого компромисса не принимались всерьез. Правда, одно дело - советовать со стороны, другое - самому стоять перед выбором меньшего зла...

Национал-большевизм, конечно, неестественный симбиоз русской и антирусской идеологий, но все же нельзя не видеть, что в годы 'перестройки' он имел существенное отличие от предыдущих эпох.

Национал-большевизм (если оставить в стороне сходные, но иллюзорные побуждения сменовеховцев, евразийцев, младороссов) возник в конце 1930-х гг. по инициативе Сталина - из потребности создать более прочную опору режиму накануне войны. Даже в антикоммунистической эмиграции это породило движение оборонцев: они считали, что 'у России нет в мире друзей, а лишь враги' (ген. Деникин) и что безответственно стремиться к крушению большевиков 'любой ценой'. Г. Федотов тогда писал, что многим антикоммунистам не хватает чувства 'хрупкости России' - как его не хватало противникам царского режима, которые вместе с 'ненавистной властью' обрушили и Российское государство...

В последнее же время попытка сближения с компартией исходила от части самих патриотических сил: но не ради спасения 'полумертвой' (В. Распутин) коммунистической идеологии, а в ожидании ее близкого краха - для спасения государства. Именно чувство 'хрупкости России' заставляло видеть в существовавших структурах власти меньшее зло. (Об этом, например, писал в 'Вече' № 35 явный антикоммунист В. Карпец.)

Поэтому, с одной стороны, даже в почвеннической среде мало кому понравились лица, титулы и методы 'путчистов'. Но, с другой, если быть объективными, - мы не знаем, чем бы кончилось их правление. Если их власть рухнула в три дня как карточный домик, будучи бессильной перед политическим сопротивлением демократов, то почему бы она могла оказаться сильной против внутреннего давления патриотических сил - сторонников первого варианта? Ведь не десяток серых аппаратчиков определял бы судьбу страны. Коммунистическая идеология отжила свой век и уже не могла бы стать серьезной помехой развитию здоровых сил очнувшегося общества. Именно на это и надеялись те патриоты, которые шли на столь дискредитировавший их компромисс...

После поражения 'путча' этот компромисс сделал из почвенников удобную мишень. Серьезность обвинений соответствует демоническому облику путчистов в средствах информации. Однако в самом 'путче' еще много неясного, что отмечают сами демократы: никто из лидеров оппозиции не был арестован (они даже могли летать за границу*); 'Верховный совет РСФСР продолжал функционировать, хотя у путчистов были элементарные способы прекратить его жизнедеятельность', например, отключив электроэнергию и телефоны, - пишет известный диссидент А. Подрабинек ('Русская мысль', 30.8.1991). 'Не были предприняты, казалось, бы элементарные меры, необходимые для успеха переворота. Не была отключена международная телефонная связь, что позволило всему миру следить за развитием ситуации в СССР и, возможно, влиять на нее'.

* Имеется в виду министр иностранных дел РСФСР А. Козырев, который 20 августа вылетел в Париж, чтобы 'мобилизовать Запад на поддержку российскому руководству' ('Демократическая Россия', 23.8-4.9.91) [Прим. 1998 г.]

'Хорошо обученным, натренированным и не знающим жалости спец. подразделениям КГБ не представляло ровно никакого труда захватить здание Верховного Совета, даже если бы его защищало вдесятеро больше волонтеров. ... совершенно ясно, что речь сейчас идет не о дилетантизме или глупости путчистов, а об исполнении продуманного плана', - считает Подрабинек: 'Множество фактов свидетельствует о том, что переворот был более спектаклем, чем серьезной попыткой изменить государственные структуры'. В том же духе высказался другой бывший диссидент К. Любарский (радио 'Свобода', 9/10.9.1991). Но, похоже, эта гипотеза о 'продуманном спектакле' родилась из противоречия между тем 'безжалостным' обликом ГКЧП, который сами же демократы ему и создали, - и тем фактом, что как раз агрессивных действий 'путчисты', видимо, старались избежать*.

* Планов штурма 'Белого дома' ГКЧП не подготовил. Глава КГБ Крючков показал позже, что 20 августа возник этот вопрос, но 'было оговорено, что это лишь проработка мероприятия и его реализация может начаться исключительно по соответствующей команде, которой, как известно, отдано не было... Подразделения, которые могли бы быть задействованы.., находились на местах дислокации' ('Российская газета', 27.2.1992). Тогда как в 'Белом доме', по признанию руководившего его обороной ген. Кобеца, заранее существовал 'план противодействия путчистам. Он назывался план 'Икс'... Мы заранее определили, какое предприятие что должно нам выделить: где взять железобетонные плиты, где металл.., каким образом забаррикадировать мост.., на те маршруты, по которым выдвигались войска, тут же выставлялись заслоны: из техники, бульдозеров... даже 15 катеров и барж, чтобы блокировать Москва-реку' ('Московский комсомолец', 31.8.1991).

По свидетельству замминистра обороны СССР Грачева и министра Язова, батальон генерала Лебедя был прислан к 'Белому дому' не для его взятия, а для охраны, по просьбе самого Ельцина ('Красная звезда', 31.8.1991; 'Русская мысль', 21.8.92, 'Собеседник' № 36. сент. 1991). Это позже подтвердил сам Лебедь ('Литературная Россия', 1993, ?? 34-36).

Министр правительства РСФСР Е. Сабуров рассказывал, что 'предприниматели везли в 'Белый дом' деньги чемоданами... Грузовики с песком, краны, оружие, продовольствие - все это было куплено на деньги российских предпринимателей.

Это значит, что в стране уже появились люди, которым есть что терять, и они будут отстаивать эту страну, а следовательно, и свои интересы до конца' ('Комсомольская правда', 5.9.91). [Прим. 1998 г.]

Похоже, придание 'путчистам' демонического облика имело тактическую цель: это была 'гениальная психологическая стратегия Бориса Ельцина и его команды, которые, не имея практически никаких реальных сил, разыграли в мировом эфире драму столь высокого накала, что ГКЧП, не выдержав, бежал', - пишет Л. Ионин в 'Независимой газете' (12.9.91). То есть 'путчисты' не выдержали того страшного облика ('сталинисты'), который в кратчайший срок был создан им в стране и мире и изменить который они уже были не в состоянии.

+  +  +

Особо следует сказать об армии: 'из Белого дома постоянно велись переговоры с военными властями разного уровня. Генерал-полковник Кобец, по его собственным словам, 'по-несколько часов не отрывал трубку от уха', получая информацию и даже частично регулируя совместно с командованием МВО движение военных колонн. Белый дом знал, как мало угрожает армия'*.

* Лишь позже из американской печати стало известие, что Ельцину помогла американская разведка. Она предоставила ему данные электронного перехвата о переговорах ГКЧП с военачальниками на местах (из чего стало известно об их пассивности), а также направила в 'Белый дом' связиста из посольства США со спецоборудованием, который помог команде Ельцина напрямую переговариваться с военачальниками. (Seymour M. Hersh. The Wild East. The Atlantic Monthly. Boston. 1994. June; 'Новое русское слово', 3.6.94). [Прим. 1998 г.]

Но народу 'не было сообщено, что армия - не враг, что приказ ей только - 'войти и стоять'. И все эти трое суток на улицах и площадях столицы с истерикой и слезами... спрашивали солдат: 'Неужели вы будете стрелять в народ?'. Радио на этот счет молчало. Белый дом не выдавал секрета. Шли драматические сообщения о 'борьбе за армию'. Нагнеталось напряжение. И люди в ответ на радиопризывы шли и шли к Белому дому', готовясь грудью остановить танки, - пишет Ионин. (Телепрограмма 'Вести' 17 сентября сообщила, что даже члены экипажа бронемашины № 536, по чьей вине погибли три человека, не арестованы, поскольку следствие 'не определило, что их действия были направлены на убийство людей'; 'Известия' (9.9.1991) отмечают, что машина двигалась не к Белому дому, а вдали от него, уходя по Садовому кольцу к Смоленской площади*).

* Следствие пришло к выводу, что в нападении на бронемашину на Садовом кольце принимала участие возбужденная и отчасти пьяная толпа (спиртные напитки раздавались на улице бесплатно), заготовившая у американского посольства бутылки с зажигательной смесью. Машина была ослеплена накинутым брезентом, забросана камнями и подожжена (эти телекадры были представлены всему миру как 'штурм и оборона Белого дома'); один из нападавших был смертельно травмирован машиной при маневрах вслепую, другой погиб от неприцельных предупредительных выстрелов вверх через люк и рикошета, третий был сражен пулей (так и не найденной) при нападении на выбравшийся из горящей машины экипаж. Постановлением прокуратуры г. Москвы от 20.12.1991 уголовное дело против экипажа машины было прекращено за отсутствием признаков уголовно наказуемого деяния ('Известия', 26.12.91). Троим погибшим Ельцин присвоил звание Героев Советского Союза. [Прим. 1998 г.]

Ионин резюмирует: 'В эфире Москвы в те августовские дни царствовало радио "Свобода"', ведшее передачи прямо из Белого дома; PC и мировые средства информации распространяли не соответствовавшие действительности сенсационные сообщения о штурме и гибели людей 'на баррикадах у Белого дома' - так, психологическим давлением, 'радио "Свобода" и Би-Би-Си победили КГБ и КПСС'.

На этом фоне не слишком убедительно выглядят рассказы о зловещих планах 'переворотчиков': '250 000 наручников', 'атомная кнопка' и возобновление 'холодной войны'; 'планы взрыва' какой-то АЭС... Похоже, после победы демонизация врага была продолжена - уже чтобы подчеркнуть собственный героизм: так в свое время были созданы мифы 'взятия Бастилии' и 'штурма Зимнего' (за 'документальные кадры' которого даже на Западе часто выдается сцена из фильма Эйзенштейна...).

Хочется надеяться, следствие расставит все точки над "i". Но уже сейчас юристы утверждают, что действия 'путчистов' нельзя квалифицировать как 'измену Родине'; их следует судить за превышение власти ('Московские новости' № 36, 1991; 'Культура', 14.9.1991). Такое же мнение высказал писатель-эмигрант В. Максимов: 'решившись на антиконституционные действия, заговорщики просто по-своему истолковывали интересы этой самой Родины. Победителям не следовало бы забывать, что по недавним опросам общественного мнения, проведенным уже по следам путча, 40 процентов опрошенных высказали его инициаторам поддержку. Уверен, что в случае успеха заговора таких оказалось бы в два раза больше' ('Комсомольская правда', 7.9.1991).

Каковы бы ни были цели ГКЧП - вероятно, сами путчисты прекрасно понимали, что коммунистическая идеология отжила свой век. Видимо, поэтому 'в указах-приказах ГКЧП идеологический коммунистический флер почти отсутствовал... Это был переворот ВПК... ВПК не ругательное слово, а естественный феномен, его не надо ликвидировать, его надо цивилизовать. ...к лету 1990 года стало ясно, что власть КПСС убывает подобно шагреневой коже. Жизнь доказала, что КПСС опоздала на поезд: в государственный переворот партию не взяли... ВПК решил полагаться на самого себя' (К. Плешаков, 'Новое время' № 37, 1991)*.

* 'Архитектор перестройки' А. Яковлев также заявил: 'Если бы меня спросили, а кто все-таки организовал путч, мое глубочайшее убеждение - военно-промышленный комплекс' ('Куранты', 5.9.92) Эта же версия подробно представлена в 'Литературной газете' (2.10.91). [Прим. 1998 г.]

Корреспондент радио 'Свобода', М. Смирнов высказал даже убеждение, что 'переворот не был коммунистическим', а был ориентирован на 'ура-патриотические' круги и 'особое место в нем отводилось Церкви' (радио 'Свобода', 4.9.91). В верности этого заявления можно усомниться (ибо цель Смирнова - очернить патриотов 'причастностью к путчу'), но оно говорит о том, что, если бы даже путч устроили люди, обладающие здоровым национально-религиозным сознанием, - похоже, это для 'Свободы' (и для западных политиков) было бы столь же неприемлемо.

Западные правительства (чья позиция решающим образом повлияла на события) сразу же заявили о непризнании происшедшей в СССР смены власти [перешедшей от Горбачева к ГКЧП] как 'противозаконного и неконституционного путча' - как будто можно считать абсолютно законной конституцию полутоталитарного СССР и как будто не бывают в истории моменты, когда страну спасает именно нарушение существующей законности. Ведь и США своим возникновением обязаны 'неконституционному путчу' и гражданской войне.

Но нельзя не видеть, что россияне в создавшейся ситуации стояли перед более сложным выбором, чем Запад. Поэтому пора поставить основной вопрос: уместно ли применять западные демократические клише (кто как вел себя по отношению к 'законному главе государства') - для оценки событий в еще не демократической стране? И уместно ли проводить чистки по этому принципу?

Термин 'путч' подразумевает незаконность перемены, 'введение чрезвычайного положения' претендует на законность. Однако юридическая граница между этими терминами оказалась очень тонка: в этом акте участвовали не какие-то 'полковники', а само руководство СССР. На это обратил внимание и парижский историк М. Геллер: 'Трудно назвать 'переворотом' ситуацию, в которой остается на месте вся структура государственной власти, кабинет министров в полном составе, вся структура партийной иерархии... Они всего-навсего выбрали одну из горбачевских линий, одну из множества, которые проводил президент...' ('Русская мысль', 23.9.1991). Демократ Л. Баткин тоже считает, что это не был путч, ибо 'заговорщиками были сами верхние структуры власти'; это 'не государственный переворот, а государственный поворот, то есть правящая верхушка решила... резко переложить румб' (радио 'Свобода', 29.8.1991).

+  +  +

Не участвовал в 'повороте румба' лишь один человек в системе власти: президент СССР. Именно на этом основании Запад и Ельцин призвали к восстановлению его власти, но для значительной части населения страны юридическая граница была трудноуловима: ведь этот все более непопулярный президент был к тому же и Генеральным секретарем ЦК КПСС - главой той самой структуры, которая с 1917 г. душила страну.

К тому же не кто иной как сам Горбачев сформировал это 'путчистское' руководство страны, не обнаруживая с ним принципиальных разногласий в повороте направо, происшедшем осенью 1990 г. В сущности, 'путч' они начали совместно уже тогда, и можно лишь удивляться, что в августе Горбачев не оказался в их компании. Впрочем, его роль еще не уточнена: пишут, что 'блокады Фороса не было' ('Комсомольское знамя', 4.9.1991); что 19 августа Ельцин смог туда позвонить ('Демократическая Россия', 23.8-4.9.1991); Янаев 20 августа в 'Правде' высказал Горбачеву 'всяческое уважение' и уверенность, что тот, 'поправившись, вернется к исполнению своих обязанностей', а после провала 'путчисты' ринулись [21.8.91] не в какой-нибудь Китай, а все к тому же Горбачеву... (Но, быть может, все это кажется подозрительным опять-таки из-за того, что 'путчистов' демонизировали: в рамках более спокойной версии 'поворота румба' все выглядит объяснимым*...)

* Позже выяснилось, что вооруженная охрана Горбачеву была оставлена прежняя, имевшая обычный контакт с погранвойсками; меры предосторожности против сопротивления Горбачева не были предприняты - то есть ГКЧП не видел в Горбачеве своего противника. И Горбачев не видел в действиях прилетевших к нему 18 августа ГКЧПистов какой-либо угрозы себе - иначе бы приказал охране арестовать их. Очевидно, что он решил выждать развития событий; он мог следить за ними по телевизору и радио. Позже в ходе расследования 'изоляции Горбачева' один из офицеров охраны заявил: 'Наше руководство подготовило специальные схемы, основываясь на которых, мы и должны были давать показания... следователи тоже знают это и 'ненужных' вопросов не задают, а если все же об этом спрашивают, то мы отказываемся отвечать. Ведь у нас есть свои секреты'. Сам Горбачев сказал на пресс-конференции после Фороса: 'Я вам все равно не сказал всего. И никогда не скажу всего' ('Коммерсант', 19-26.8.1991; 'Труд', 3.9.1991; 'Куранты', 22.10.1991).

На следствии члены ГКЧП утверждали, что чрезвычайное положение готовилось давно по поручению Горбачева; что перед вылетом в Крым Горбачев заявил правительству: 'Видимо, без чрезвычайных мер не обойтись'; что в Форосе 18 августа он был информирован об их плане, обсуждал его, порываясь писать обращение к Верховному Совету с просьбой обсудить введение чрезвычайного положения, попрощался с приехавшими доброжелательно, но не стал присоединяться к ним, предпочитая переложить ответственность на них и выждать время: 'Черт с вами, действуйте, как хотите, а я с вами не согласен'. Таким образом, ГКЧПисты 'не собирались брать власть, а только ждали созыва Верховного Совета и возвращения Горбачева' ('Общая газета', 15-21.8.96; 'Гласность', 18.3.94; 'Советская Россия', 3.9.94, 20.8.96, 21.8.97). И лишь после провала ГКЧП Горбачев заявил о 'путче', 'предательстве' и 'изоляции', переняв позицию Ельцина и 'мирового сообщества'... Сходная версия опубликована также Л. Радзиховским ('Огонек' № 41, 1991). Е. Киселевым ('Русская мысль', 21.8.92), Д. Штурман ('Русская мысль', 6.11 92). А член ГКЧП Павлов даже полагает что Горбачев сознательно решил их использовать, 'чтобы расправиться нашими руками с Ельциным... Ельцин, я уверен, знал этот сценарий и... тоже решил использовать нас, откорректировав сценарий Горбачева. Он решил нашими руками убрать Горбачева...' (Павлов В. 'Горбачев - путч. Август изнутри', М., 1993). [Прим. 1998 г.]

Нравственную же ущербность избранного Западом мерила законности особенно ярко демонстрирует то, что, вернувшись из Крыма, "мерило" подтвердило свою приверженность коммунистическим принципам... Все это делает неубедительным осуждение тех, кто имел по вопросу законности другое мнение. И прежде всего - военных, которые оказались в труднейшей моральной ситуации: ведь они присягали повиноваться приказу, тем более правительственному...

Формально рассуждая, многие шаги Ельцина (например, перевод союзных учреждений под свое подчинение*) были еще менее конституционны, чем 'поворот румба' ГКЧП. И 'почти все указы Ельцина после победы - это грубейшие нарушения законов и конституции, причем не только СССР, но и РСФСР', - пишут в 'Русской мысли' (6.9.1991): 'Возьмем, к примеру, указ о системе органов исполнительной власти в РСФСР, которым президент присваивает себе право назначать глав администрации областей и округов'. Вспомним и роспуск избранного союзного парламента, и игнорирование результатов референдума о сохранении Союза...

* Уже 19 августа Ельцин издал указ: 'До созыва внеочередного Съезда народных депутатов СССР все органы исполнительной власти Союза ССР, включая КГБ СССР, МВД СССР, министерство обороны СССР, действующие на территории РСФСР, переходят в непосредственное подчинение избранного народом Президента РСФСР'. Однако после "освобождения" президента СССР из Фороса президент РСФСР обязан был восстановить самостоятельность союзных структур. Но Ельцин уже не хотел выпускать верховную власть из рук и воспользовался положением для усиления давления на Горбачева, этой цели служил и его указ 23.8.91 о роспуске структур компартии РСФСР 'до окончательного разрешения в судебном порядке'; тогда же было опечатано здание ЦК КПСС; 24 августа Горбачев сложил с себя полномочия генсека ЦК КПСС, оставшись только президентом СССР [Прим. 1998 г.]

То есть антиправительственный "переворот" был совершен не ГКЧП, а позже - демократами, но понятно, почему находится мало охотников их осуждать. Именно на этих примерах хорошо видно, что критиковать следует не форму действий, а их цель: если как-то оправданно "незаконное" противодействие незаконной (с 1917 г.) власти коммунистов (не выберет ли сам Ельцин авторитарный вариант?), то опасно, если это ведет к произволу демократических 'хунвейбинов'. Критерием и здесь должны быть интересы России.

Так что не за 'нарушение конституционности' следует осудить августовских 'путчистов', а за то, что в отличие от генерала Франко они оказались не на высоте национальной задачи. Очевидно, на иное эти люди и не были способны: в сущности, они действовали в прежних рамках 'коммунистической законности'. Все их шаги были словно запрограммированы на прямо противоположный результат, потому что были нравственно несовместимы с состоянием народа, истосковавшегося по правде и по свободе. Кажется, в этом была главная причина того, что путч превратился в 'опереточный': ГКЧП по старинке полагал, что стоит объявить себя властью - и все подчинятся; поэтому, видимо, и не было подготовлено ни арестов, ни штурма...

Победить 'неконституционным' способом можно было, лишь четко заявив об отказе от коммунистической идеологии и провозгласив идею национальной России. Но эти 'путчисты' оказались неспособны даже найти искренние слова в обращении к своей стране, к армии, к внешнему миру. Они не отделили 'правду' от 'лжи' (начав с новой лжи - о "болезни" президента), не покаялись перед теми высшими ценностями, которые только и оправдывали бы применение силы как меньшего зла. То есть они сами оказались чужды тем национальным символам, под которыми подобные действия только и могли быть поддержаны народом: бело-сине-красный* флаг и слово 'Россия'. В результате национальная правда, теоретически возможная и в подобном варианте, оказалась не на их стороне. Неудивительно, что многие люди сразу же увидели в действиях 'путчистов' прежнюю ложь и выступили именно против нее.

* Конечно, здесь дело не в цвете флага, а в его национальном значении. Поскольку в русской эмиграции, начиная с Добровольческой белой армии, бело-сине-красный флаг был общепринят, в том числе для самых правых организаций, здесь он упомянут нами согласно этой традиции. Однако после Августа 1991 г. в патриотическом движении в России все больше утверждается черно-желто-белый флаг (отчасти для отличия от бело-сине-красных "демократов"). О подлинных национальных цветах русского флага не было единого мнения и в дореволюционной России, но видные специалисты и комиссия 1914 г. высказывались в пользу черно-желто-белого флага, приводя веские аргументы (см.: Лысенко Н. Русская государственная символика. Ленинград. 1990).

Разумеется, смена флага - дело очень ответственное и непростое. Но поскольку нам предстоит творческое возрождение тысячелетней традиции России, следует учесть главное преимущество черно-желто-белого флага: он ведет свое происхождение от привезенного Софьей Палеолог византийского золотого стяга с черным двуглавым орлом, который стал государственной хоругвью Руси с добавлением гербового щита с белым всадником - Георгием Победоносцем. То есть символика этого флага перебрасывает мост через Петровскую эпоху (в которой были посеяны семена нашей катастрофы) к более национальному периоду русской истории и несет в себе идею Третьего Рима [Прим. 1992 г.]

Пусть даже 40% населения было за ГКЧП - это были те, кто, как правило, не участвует в борьбе за свое мнение. Во всех революциях исход зависит от поведения не более 1% населения, которое, однако, готово умирать за свои идеи. И в августе 1991 г. лишь десятки тысяч были готовы на это - правда, умирать не столько за конкретных "демократов", сколько за Россию. Только выступившие под бело-сине-красным флагом могли победить в России в 1991 г.

Именно этот флаг и слово 'Россия' воодушевляли тех людей, в том числе военных, которые обрекли ГКЧП на поражение. Но нельзя не отметить и того, что теперь этим флагом и словом пользуются и 'архитектор перестройки', видящий в России 'тысячелетнюю парадигму несвободы'; и повторяющая эту цитату (21 августа) американская радиомашина 'мутации русского духа' с позывными гимна Временного правительства, которая теперь с почетом аккредитована в Москве... Вспомним, что правительство Керенского в 1917 г. тоже не скупилось на патриотические призывы и принуждало уставший народ вести войну под тем же флагом - ради чужих интересов. Признаки такой готовности заметны и в среде наших либералов. Бежавший в Англию резидент советской разведки Гордиевский даже пошутил, что теперь 'английский шпион - достаточная рекомендация, чтобы быть избранным в Верховный Совет СССР' (радио 'Свобода', 31.8.1991).

Таким образом, в августовских событиях наглядно проявился союз западников-номенклатурщиков, западников-диссидентов и определенных сил самого Запада*. Если этот союз укрепится, - еще неизвестно, во что выльется для России эта победа.

* В частности, министр иностранных дел РСФСР Козырев полетел 20 августа в Париж не столько, чтобы 'мобилизовать Запад на поддержку российскому руководству', сколько за инструкциями. Он признает также: 'Западные посольства в Москве, по существу, перешли в режим работы на нас. Мы через них получали и передавали информацию'. 21 августа Козырев был в штабе НАТО в Брюсселе, где встретился с госсекретарем США Бейкером, который 'начал беседу с поздравления' ('Демократическая Россия', 23.8.-4.9.91). А над баррикадой у 'Белого дома' вместе с бело-сине-красными флагами был вывешен и израильский флаг. [Прим. 1998 г.]

Сейчас практически все средства массовой информации (пресса, радио, телевидение) оказались в руках западнического фланга. Марк Дейч, выполнявший на волнах радио 'Свобода' функцию Норинского*, теперь может это делать по центральному телевидению. Кое-кого напугали даже русские флаги, из-за чего усиливается давление на Ельцина: Е. Боннэр с группой единомышленников (Л. Баткин и др.) осудила 'царистскую символику', заклеймила дореволюционную Россию как 'тюрьму народов' и предупредила Ельцина, что не будет молчать (очевидно, имея в виду свое влияние на Западе), 'если его и дальше понесет в великую Россию' ('Куранты', 3.9.91; 'Независимая газета', 3.9.91; 'Московские новости' № 36, 8.9.91; 'Союз' - спец. выпуск). Разумеется, и радио 'Свобода' кует железо, пока горячо: главный идеолог Б. Парамонов сразу же объявил, что крах 'путча' - это крах русской идеи (радио 'Свобода', 31.8.91, 20.9.91)...

* Ленинградский еврей, стремившийся дискредитировать организацию 'Память', рассылая от ее имени листовки с угрозами видным общественным деятелям. [Прим. 1992 г.]

Свой просчет сейчас, конечно, поняли и те патриоты, которые, несмотря на призывы даже из своих рядов (П. Паламарчука, В. Бондаренко, А. Фоменко и других), видели в использовании структур компартии меньшее зло. Характерно в этом отношении откровенное интервью А. Проханова: 'мы лишились этой иллюзии... И мы будем сейчас свободно формулировать свою идеологию без коммунистов' ('Комсомольская правда', 3.9.1991) Но нельзя не видеть, что даже по аппаратчикам-коммунистам демократы открыли огонь меньший, чем по писателям-почвенникам. Характерно, что 'префект' Музыкантский ринулся опечатывать Дом российских писателей, а не, скажем, мавзолей. И с Запада влиятельный советолог У. Лакер прямо призывает 'сделать нелегкой жизнь' таких 'врагов демократии', как В. Распутин (радио 'Свобода', 19.9.91).

Заметим на это, что Распутин утверждал подлинные нравственные ценности уже в то время, когда Евтушенко был экспортным дезинформатором, и когда А. Яковлев отстаивал 'классовый подход' к "реакционному" русскому патриотизму [1972]. Даже когда Распутин призвал отказаться от 'полумертвой идеологии' (1987 г.), член Политбюро Яковлев сомневался в нужности юбилея Крещения Руси... И вот теперь первый зачислен в 'пособники путчистов' - поскольку накануне подписал 'Слово к народу', а второй вместе с Евтушенко освобождает Россию от 'тысячелетней парадигмы несвободы'...

Тысячи москвичей проявили мужество в критические дни. Как бы опровергая американский закон о нациях, порабощенных 'русским коммунизмом', они показали западной советологии, что и русские готовы умирать за свободу. Хочется надеяться, что теперь они проявят такое же мужество в сопротивлении мутации нашего духа. Но эта задача сложнее, ибо угрозу многим еще только предстоит рассмотреть.

В этой связи приобретает особое значение проблема, затронутая в статье И. Шафаревича 'Шестая монархия' ('Наш современник', 1990, № 8). Средства информации в демократическом мире - колоссальная сила (роль 'информационного оружия' нам продемонстрировали августовские дни). 'Те, кто может бесконтрольно оперировать ею, становятся истинными хозяевами жизни' '...эта внезапно возникшая опасность есть плата за неожиданный дар судьбы за то, что упали внешние путы, связывавшие нашу мысль Задача в том и заключается, чтобы, не утратив это благо, избежать опасностей, которые оно несет и которые, на примере Запада, отчетливо видны'.

То, на что почвеннические силы надеялись, но не смогли сделать в условиях отживавшей коммунистической диктатуры, теперь им, возможно, придется делать в условиях диктатуры "демократической", носителями которой будет не столько правительство, сколько господство антипочвеннических сил в средствах информации (которые в условиях демократии создают или убирают правительства).

В этой борьбе в области информации у почвенников, на первый взгляд, силы неравные. Но это лишь если оценивать техническое обеспечение. На уровне программного обеспечения они имеют превосходство, ибо 'не в силе Бог, а в правде'. Их влияние будет расти по мере того, как 1) чисто негативная платформа 'против чего' будет утрачивать свое значение и на повестку дня выйдут требования 'за что'; 2) в соприкосновении с Западом все больше будет обнаруживаться эгоизм 'сильных мира сего'.

Не исключено, что вскоре начнут разделяться сами демократы. Будем надеяться, что многие из них стали таковыми по инерции, отталкиваясь от коммунистов. Что и таких лидеров, как Ельцин, сама мистическая сущность Российского государства заставит быть национальными - иначе они не удержатся у власти. Что, справившись с главным врагом, отвлекавшим их внимание от глобальной раскладки сил, они разглядят серьезнейшие проблемы той 'общечеловеческой семьи', в которую вводят Россию.

Божьим промыслом России, кажется, суждено освобождаться от коммунизма по демократическому, а не по авторитарному варианту. Но отчаиваться при виде нынешних демократических эксцессов - значит не верить в здоровые силы народа. 'Голоса', расхваливавшие 'демократический рай' в течение десятилетий, создали, конечно, эйфорию демократии, прежде всего американской. Но, неожиданным образом, это может привести к тому, что наш народ согласится принять только то, что будет соответствовать их обещаниям. Наши люди настолько истосковались по правде и справедливости, что вряд ли их устроит все то, что им предстоит открыть на Западе. Именно на этом стремлении народа к правде потерпела поражение 'ложь' ГКЧП; поэтому же, хочется надеяться, наш народ отвергнет и 'ложь' демократии, усвоив ее 'правду'.

Думается, народ и голосовал-то за демократов, в основном отталкиваясь от правившей 'лжи'. Это было голосование против коммунистической власти. Теперь критерии выбора меняются и люди будут голосовать не 'против чего', а 'за что'. Это дает почвенническому флангу небывалые возможности консолидации здоровых сил для участия в следующих выборах.

Похоже, что история в нашей стране теперь развивается как бы по принципу 'духовной реставрации': сейчас произошел переход России из Октябрьского (коммунистического) периода к Февральскому (либерально-демократическому). Как мы помним, развитие от Февраля к Октябрю шло в направлении полевения Временного правительства; будем надеяться, что нынешнее временное правительство будет праветь, и мы от власти неофевралистов придем к подлинной России.

Это, должна быть, однако, не просто реставрация символов и институций. Мы должны вернуться в органичное течение национальной жизни, вынеся из 73-летнего опыта страданий трезвость и христианскую мудрость, которой нам не хватило в начале века: бескомпромиссность ко злу и терпимость к людям.

Сентябрь 1991 г.
Эта статья была напечатана в газете 'Литературная Россия' (Москва. 1991. № 43), журнале 'Вече' (Мюнхен. 1991. № 43).
Ниже следуют дополнения, сделанные к изданию 1998 г.

Свое отношение к Августовской революции явила великая святыня русского Зарубежья - чудотворная мироточивая Иверская икона Божией Матери. Ее хранитель, монах Иосиф Муньос рассказывал: 'Когда я был в Аргентине, ... во время августовского переворота в России, я находился в местечке, ... куда новости очень медленно доходят, и мы не знали ничего о том, что происходило в России в тот день, но заметили, что у Божией Матери появилась слеза (икона никогда не плакала раньше), которая просто держалась и сначала не падала. Мы старались понять, что происходит, почему Божия Матерь плачет, и когда сели на самолет, то по дороге обратно, в Буэнос-Айрес, получили газеты и узнали о перевороте в России. И мы поняли, что из-за этого Божия Матерь начала плакать, но это очень трудно объяснить...' ('Православная Русь', Джорданвиль. 1993, № 1, 1993).

'25-26 августа стало очевидно для всех, что мирная августовская революция в России... подводит черту также под историей последней мировой империи... государства, которое раньше называлось Российской империей, а затем СССР. Но этот свершившийся всемирно-исторический факт должны приветствовать все истинные демократы' (Ю.Н. Афанасьев, Л.М. Баткин, B.C. Библер, Е.Г. Боннэр, Ю.Г. Буртин, В.В. Иванов, Л.М. Тимофеев // 'Независимая газета', 3.9.91).

24 августа президент РСФСР Ельцин в обход полномочий президента СССР Горбачева заявил о признании независимости прибалтийских республик. В эти дни независимость провозгласили власти Украины, Белоруссии, Молдавии, Азербайджана, Киргизии, Узбекистана... Все эти акты были незаконными с точки зрения существовавшего законодательства и противоречили итогам мартовского всесоюзного референдума.

2 сентября США заявили об официальном признании независимости трех прибалтийских государств.

Сразу 'после августа 1991-го пошли расправы над многими генералами и офицерами, добросовестно выполнявшими свои обязанности во время ГКЧП... С августа 1991-го по август 1992-го из армии было выдворено более 300 'потерявших перспективу' генералов и свыше 65 тысяч офицеров... События августа 1991 г. нанесли тяжелый моральный удар по армии...' ('Независимая газета', 12.9.96). Тем самым была обезврежена главная оппозиционно-патриотическая силовая структура, способная воспротивиться новой власти.

В сентябре-октябре в Чечне происходит свержение генералом-националистом Дудаевым местного Верховного Совета, захват здания КГБ и военной техники, объявление мобилизации для 'возможного ведения войны против России', а 27 октября Дудаев избирается 'президентом независимой Чечни' (явка на выборы составила 12%). Начинаются широкомасштабные убийства, грабежи, изгнание русского населения - все это при невмешательстве центральной власти.

3 октября на встрече с делегацией НАТО вице-президент РСФСР Руцкой предложил принять СССР в НАТО (Ельцин Б. 'Записки президента'. М. 1994, с. 135).


Метки:  

Марина Мальвина-Москва

Вторник, 07 Октября 2014 г. 09:42 + в цитатник

Марина Мальвина


Метки:  

"Инкомбанк"в августе 1991г

Вторник, 07 Октября 2014 г. 09:24 + в цитатник

Раздел IV. Манипуляция сознанием в ходе разрушения советского строя.

Глава 26. Блестящие операции по манипуляция сознанием. "Государственный переворот" августа 1991 г.

§ 6. Основные результаты "путча" и Августовской революции.

В первые дни эйфории после ликвидации "путча" видный публицист А. Бовин сказал, перефразируя Вольтера: "Если бы этого путча не было, его следовало бы выдумать!". Горбачев также выразил удовлетворение: "Все завалы с нашего пути сметены!".

Таким образом, было многократно и в разных формах выражено удовлетворение тем, что произошло событие под условным названием "августовский путч", а также его результатом - тем, что СССР оказался взорванным. Более того, уже тогда предполагалось, что процесс распада должен теперь переместиться в Российскую федерацию. Определенно сказал один из видных демократических идеологов профессор Леонид Баткин: "На кого сейчас рассчитана формула о единой и неделимой России? На неграмотную массу?. . Я призываю вас вырабатывать решения исходя из того, что сейчас, на августовской волне, у нас появился великий исторический шанс по-настоящему реформировать Россию".

Весь спектакль "народного сопротивления ГКЧП" финансировался не только государственными организациями, но и предпринимателями. Только Инкомбанк "вложил" в оборону Белого дома 10 миллионов рублей (рублей того времени - примерно 200 тысяч минимальных зарплат 1999 г. !). Как пишет газета "Коммерсант", "Деньги на баррикады подвозились мешками - благо было что в эти мешки положить... В помощь защитникам Белого дома ряд коммерческих банков выделил около 15 млн. наличных денег - для закупки продовольствия и экипировки. Борцам за свободу дали попробовать знаменитые гамбургеры McDonald`s и пиццу из Рizza-Hut". Состоялось даже трогательное единение предпринимателей и их мучителей - рэкетиров (как сказал в передаче "Взгляд" 23 августа А. Любимов, "рэкетиры принесли кучу "бабок", взяли листовки, поехали по воинским частям".

Лихорадочная политическая активность после августа характеризовалась тем, что все политики концентрировали внимание именно на путче и тщательно обходили социально-экономические проблемы. Никто даже не упоминал о вопросах, которые пусть с дрожью в голосе, но все же поставили члены ГКЧП. О реальной ситуации в стране вообще считалось неприличным говорить.

Это - прямой результат воздействия "путча"-спектакля на общественное сознание, своего рода наркоз, при котором удалось на достаточное время парализовать любую оппозицию и провести болезненную операцию по ликвидации СССР.

Правда, в результате "путча" исчез созданный в массовом сознании страшный образ пугала-Центра. Поэтому в январе-феврале 1992 г. были предприняты интенсивные меры по созданию образа нового врага, мешающего реформам, в лице "красно-коричневых". Этот термин, предложенный на заседании демократического клуба "Московская трибуна", был подхвачен прессой и использован в качестве ярлыка по отношению фактически ко всем оппозиционным силам338.


338 Так, 23 февраля 1992 г., в День Советской армии, небольшая демонстрация "красно-коричневых", состоящая из 10 тыс. в основном пожилых людей, направлялась в центр города возложить, как обычно, венки к могиле Неизвестного солдата. Она была безжалостно избита. Каково же было объяснение мэрии, данное на пресс-конференции? Странное по своей логике, оно указывает на дальний замысел провокации: целью шествия было, якобы, "сорвать проведение экономической реформы".


Сам способ ликования после победы над "путчем" показал глубокую моральную деградацию либеральной элиты. Тоску вызывали призывы интеллектуалов с телевидения сообщать по телефону о людях, которые сочувствовали путчу. Общественность требовала отставки Президиума АН СССР, а в Московском университете - ректора по той причине, что они не выступили активно против путча.

"Независимая газета" под заголовком "Руководству Университета предложено уйти в отставку" сообщает: "Первого сентября на митинге у главного здания Московского университета, посвященном началу нового учебного года, младший научный сотрудник НИИ ядерной физики Дмитрий Савин зачитал коллективное заявление сотрудников университета: "В дни государственного переворота 19-21 августа 1991 года руководство Московского университета заняло беспринципную позицию. В тяжелые для страны дни, когда слово старейшего университета могло бы вселить надежду в сердца людей и помочь определиться колеблющимся, официальные структуры Университета хранили молчание". Один слог чего стоит!

Вообще, поведение многих видных деятелей культуры после "путча" поразило дурным вкусом, злобой и неспособностью взглянуть на себя со стороны. Песенки и мультфильмы, обыгрывающие смерть Пуго, вызывали брезгливость и были очередным ударом по обыденной морали. Таков же был эффект сожжения режиссером Марком Захаровым перед телевизионной камерой его партбилета (возможно, впрочем, что это был чужой партбилет или вообще похожая на партбилет корочка). И потом, множество людей были просто поражены тем, что активный, биологический антикоммунист Марк Захаров, оказывается, все шесть перестроечных лет оставался в рядах КПСС! Чего же он ждал?

Тягостно было смотреть на популярного кинорежиссера Никиту Михалкова, который сегодня на экране телевизора клеймит всех тех, кто сочувствовал путчу, а завтра с такой же искренностью объясняет, что его отец, в качестве одного из руководителей Союза писателей официально поддержавший переворот, имел на это право, потому что, дескать, преклонный возраст. ., всю жизнь прожил при социализме. ., да и защитники баррикад читали его "Дядю Степу", и тем самым он как бы тоже находился на баррикадах у "Белого дома".

Своими действиями идеологи демократов усилили расщепление общественного сознания. Так, после короткой обработки редакторов многие экс-коммунистические газеты превратились в рьяно антисоветские. Но они вышли в старом формате и с привычным оформлением. Это вызвало психологический шок - недопустима резкая смена содержания без адекватного изменения формы, знаковой системы.

"Августовская революция" породила новую вспышку антигосударственности - проклятия в адрес государственных структур, "центра" стали почти обязательным довеском к уверениям в лояльности к демократическому режиму. Так, напуганный подозрениями в консерватизме (кстати, абсолютно беспочвенными), П. Бунич поспешил заверить: "Моя позиция была известна всей сознательной жизнью, непрерывной борьбой с государственным монстром" (как говорится, сохраняем стиль автора). А министр здравоохранения РСФСР В. Калинин предписал всем облздравам и горздравам: "Категорически запрещаю исполнение каких-либо приказов и распоряжений Минздрава СССР, а также контакт с их (?) функционерами".

Образ советского государства как врага всего человечества интенсивно создавался в связи с "ядерной кнопкой". Разумеется, главная цель этой кампании - внедрение в общественное сознание мысли, что Россия не способна иметь ядерное оружие, что в руках дикаря оно становится смертельно опасной для человечества игрушкой, которую надо поставить под контроль сил ООН или армии США. Вот как излагал проблему народный депутат СССР академик В. Гольданский: "Можно себе представить, какую тревогу испытало все человечество, когда после насильственной изоляции М. С. Горбачева все три "предохранителя" сети советских стратегических наступательных ядерных вооружений... оказались, по сути дела, в одних преступных руках... К счастью, непоправимое на сей раз не произошло". Дескать, на сей раз пронесло - по счастливой случайности, но сколько же можно испытывать судьбу!

Фактически, утверждалось, что советское военное командование изначально преступно и ждет удобного момента, чтобы покончить с человечеством - лишь Горбачев самоотверженно защищал от них "чемоданчик" с кнопкой. Раз военные изолировали Горбачева, то уж значит, предполагали нанести ядерный удар по цивилизованным странам. Очевидно, что создаваемый Гольданским образ - идеологический миф, никаких фактических или исторических оснований он под собой не имеет и противоречит элементарной логике.

Во время путча печать представила армию (за исключением тех военных, которые "отказались стрелять в народ") как институт "фашистских убийц", а генералитет - как коллективного врага народа. Сейчас официально и доподлинно установлено, что за все время переворота ни один генерал не отдал ничего похожего на приказ "стрелять в народ", а со стороны солдат и младших командиров не было ни одного случая агрессии или даже угрозы агрессии. Даже экипаж подожженной в туннеле БМП 536, нападение на которую стоило жизни трем юношам, признан невиновным в их смерти (кстати, пресса это практически замолчала - большинство людей и не заметили маленького сообщения о завершении следствия).

Большое разрушительное значение имело настойчивое утверждение приоритета демократических идеалов перед воинской дисциплиной (после путча велась интенсивная идеологическая кампания, внедряющая мысль, что солдат не должен выполнять приказы, идущие вразрез с "общечеловеческими ценностями" (использовалась технология разрушения армии, испытанная в феврале 1917 г. и приведшая страну к гражданской войне).

Утрата священного смысла присяги была не последним в числе факторов, которые позволили уже в декабре совершенно безболезненно распустить союзные органы власти. Армия отнеслась к этому совершенно равнодушно. Ее "генотип" был сломан.


Метки:  

Владимир Грошев-"Инкомбанк"

Воскресенье, 05 Октября 2014 г. 11:01 + в цитатник

Грошев Владимир Павлович в новостях и прессе



ОТСТАВКИ И НАЗНАЧЕНИЯ
Инкомбанк
Председатель наблюдательного совета АБ "Инкомбанк" Владимир Грошев назначен президентом (председателем правления) банка- Грошев сменил на этом посту 33-летнего Игоря Курланова. Курланову будет предложена другая работа в структуре Инкомбанка. Председателем наблюдательного совета избран президент РЭА им. Плеханова Виталий Видяпин
Кадровые перестановки вызваны необходимостью усиления руководящего состава в той сложной ситуации, в которой находится сейчас банк, сказал "Ведомостям" представитель Инкомбанка. Доктор экономических наук, Грошев работает в Инкомбанке со дня его создания в 1988 г., с 1990 г. возглавляет наблюдательный совет банка
[Вед., 06.12.99]

Сегодня, 20 января, исполняется 60 лет президенту Академии менеджмента и рынка, председателю правления ОАО АБ “Инкомбанк” Владимиру Грошеву
Грошев родился в поселке Чебеньки Оренбургской области. Окончил Томский политехнический институт, работал главным редактором журнала “Студенческий меридиан”, ректором Московского института народного хозяйства им. Плеханова, с 1988 года - в Инкомбанке. С юбилеем Владимира Грошева поздравляет президент Российского союза промышленников и предпринимателей Аркадий Вольский:
- Поздравляя с весомой годовщиной, могу сказать, что ты, Владимир Павлович, человек яркий, самодостаточный, все или почти все умеешь и можешь. У тебя сильный характер и доброе сердце. Твоя инициативная работа ярко проявилась в руководстве Инкомбанком. Сегодня банку трудно. Предвзято и поспешно его лишили лицензии, не подставили плечо поддержки, но, надеюсь, твой талант поможет банку выжить. Удачи и высокого полета тебе и твоим друзьям еще на многие-многие годы
[Оксана Алексеева ЪД 20.01.00]

Чрезвычайная допэмиссия
Выпуск акций "Бабаевского" одобрили в отсутствие главного акционера
Вчера совет директоров концерна "Бабаевский" утвердил отчет о дополнительной эмиссии акций, лишающей Инкомбанк контрольного пакета. Это стало возможным потому, что в заседании совета не участвовал никто из сторонников Инкомбанка. Анонимный звонок о заложенном взрывном устройстве в здании Российского союза промышленников и предпринимателей, где должно было состояться собрание, дал возможность руководству "Бабаевки" провести его на своей территории без участия противоборствующей стороны.
Сейчас Инкомбанку принадлежит 51,06% голосующих акций "Бабаевского". В феврале собрание акционеров приняло решение об эмиссии, увеличивающей уставный капитал на 30%. Акциями Инкомбанка проголосовал бывший президент банка Владимир Грошев, к тому времени отстраненный от должности. Допэмиссия снизит долю Инкомбанка до 38,3% выкупить часть новых акций банк не может, поскольку находится в процессе банкротства. Если "Инком" потеряет контрольный пакет, конкурсная масса банка серьезно уменьшится.
Заседание совета директоров "Бабаевского" должно было состояться в здании РСПП. Но незадолго до заседания кто-то позвонил в союз и сообщил о заложенной в здании бомбе. После этого, по словам источника, близкого к Инкомбанку, "команда собственников "Бабаевки", с нарушением всех законодательных норм, уехала оттуда и позволила себе собраться на "Бабаевке" и принять нужные им решения".
Сторонники Инкомбанка считают, что по закону нужно было перенести собрание на другой день. Заседать на территории концерна сторонники Инкомбанка по неизвестным причинам отказались и теперь будут через суд добиваться, чтобы утверждение допэмиссии признали незаконным.
"Это уже на грани уголовного преступления - хищение средств в особо крупных размерах, - сказал "Ведомостям" источник, близкий к Инкомбанку. - Это продолжение той истории, которую начал лично Грошев, когда год назад он проголосовал на основании своей старой доверенности без подписи конкурсного управляющего Инкомбанка Владимира Алексеева".
Правда, пока Алексееву, который по заданию комитета кредиторов борется против размывания контрольного пакета Инкомбанка, не удалось доказать в суде незаконность действий бывшего президента "Инкома".
В "Бабаевском" комментировать ситуацию отказались. Вице-президент "Бабаевского" по экономике Александр Россохин сказал "Ведомостям", что "пока нет полной ясности в этом вопросе". "Как вы понимаете, это было непростое заседание", - сказал он.
У кредиторов Инкомбанка, кроме судов, осталась еще надежда на Федеральную комиссию по ценным бумагам, которая может аннулировать эмиссию. Как сообщил "Ведомостям" член ФКЦБ Дмитрий Глазунов, курирующий регистрацию эмиссий, документы от концерна "Бабаевский" пока на рассмотрение комиссии не поступали. По словам Глазунова, у комиссии пока нет никакого мнения по острому вопросу о размывании доли "Инкома". "Прежде чем сформировать позицию, надо разобраться", - сказал член ФКЦБ. Окончания истории с допэмиссией "Бабаевки" придется ждать до следующего года - вчера состоялось последнее заседание комиссии в этом году.
[Березанская Елена, Мазурин Николай, Евстигнеева Елена, Ведомости, 28.12.00]


Метки:  

Тайна патриарха Кирилла

Воскресенье, 05 Октября 2014 г. 10:29 + в цитатник

Патриарх Кирилл богат не только духовно

Состояние святого отца оценивается в $4 млрд.
Для меня он — просто Кирилл

[...] Человек, который больше двадцати лет дружил с отцом Кириллом, Вадим Мельников в свое время был консулом представительства СССР в Женеве.:

— Вы не интересовались у него, почему он стал монахом?

— Кирилл говорил, что его к этому шагу подтолкнул митрополит Никодим — его учитель и наставник. Кирилл ведь с детства рос верующим мальчиком. В школе отказался вступать в пионеры, не стал и комсомольцем. Потом судьба свела его с Никодимом. Тот, в свою очередь, и посоветовал ему поступить в семинарию. А потом наставник сказал: “Если хочешь достигнуть высокого поста, значит, надо быть монахом”.

— Вы успели познакомиться с митрополитом Никодимом?

— Да, мы познакомились в Женеве. Он приезжал туда в составе делегации. Кирилл предупредил его, что я консул, но имею отношение к спецслужбам. Я боялся этой встречи, знал, что Никодим с ненавистью относился к органам. Но, как ни странно, первое, что произнес митрополит при знакомстве: “Все, Вадим Алексеевич, вы с нами, с нами!”.
...
— Отец Кирилл всегда стремился к власти?

— Да, и не скрывал. Но это естественно! Если ты офицер, почему бы тебе не быть генералом!
...
Cупруга Мельникова Тамара Константиновна.

— Он вообще-то добрый был, Кирилл. Когда мой муж разбил свою машину, он ему тысячу франков дал на ремонт. [середина 1970-х. К.Ру]. Причем когда мы пытались вернуть долг, Кирилл наотрез отказался! [...]

Ирина Боброва

****

Русская православная церковь выбирает себе Патриарха из бывших агентов КГБ

Женева. 1975 год.

[...] Материалы из архивов КГБ, исследовавшихся в 1992 году парламентской комиссией во главе со священником-диссидентом о. Глебом Якуниным, выявили, что большая часть церковной иерархии была связана с тайной полицией.

62-летний Кирилл, как считается, носил кодовое имя 'Михайлов', а Филарет был идентифицирован как агент 'Островский'. Подозревается, что Климент работал на КГБ под псевдонимом 'Топаз'.[...]

Митрополит Филарет, в 1978 году назначенный митрополитом Минским, в восьмидесятые был главой Отдела внешних церковных сношений. В 1989 году эту могущественную структуру возглавил митрополит Кирилл.

Климент, закончивший учебу в 1974 году, в восьмидесятые посещал с официальными визитами США и Канаду. Редактор парижского издания Orthodox Press Service Антуан Нивьер (Antoine Niviere) вспоминает о нем, как о 'человеке из тени, человеке системы'

В 1992 году бывший офицер КГБ по фамилии Шушпанов признался, что большинство сотрудников Отдела внешних церковных связей были агентами, и были обязаны отчитываться о контактах с иностранцами, как в стране, так и за рубежом. [...]

Источник: "The Times", 21.01.2009

***

Божественные голоса. Как будут избирать патриарха

[...] Занимающий внушительное четырехэтажное здание в Даниловом монастыре Отдел внешних церковных связей (ОВЦС), которым руководит митрополит Кирилл, называют церковным МИДом. Это ключевая структура РПЦ. Кирилл возглавил ОВЦС в 1989 году, еще при позапрошлом патриархе Пимене. Кураторы из Совета по делам религий при Совете министров СССР вполне доверяли тогда еще молодому иерарху — в оперативных кругах его знали под псевдонимом «Михайлов» (так его называли в своих отчетах сотрудники Пятого управления КГБ). Эта неприятная для иерарха подробность всплыла в начале 1990-х годов, когда на свет стали появляться итоги работы парламентской комиссии по расследованию деятельности КГБ. Работала комиссия и с архивами Пятого управления, а первым публичным итогом этой работы для церкви стала публикация в журнале «Христианский вестник» за октябрь 1992 года. Тогда-то вся заинтересованная публика и узнала о том, что церковные иерархи сплошь и рядом в советские годы были так или иначе связаны (или зависимы?) от политической полиции — КГБ. Назывались и псевдонимы, которые давали в своих отчетах сотрудники идеологической контрразведки — «Дроздов,» «Адамант», «Островский»... Свои псевдонимы были и у представителей остальных конфессий — мусульман, иудеев, католиков и так далее.

Митрополит Кирилл сделал в советские годы стремительную карьеру. Уже в 22-летнем возрасте, учась в Ленинградской духовной академии и служа секретарем могущественного митрополита Никодима, Кирилл начал регулярно выезжать за границу. Он занял крупные посты в руководстве Всемирного совета церквей, Конференции европейских церквей, миротворческих организациях. Уже в 28 лет он ректор Ленинградской академии, а в 30 — архиепископ Выборгский.

Комиссия президиума Верховного совета России в начале 1992 года официально обратила внимание руководства РПЦ на «глубокую инфильтрацию агентуры спецслужб» в Церковь, что «представляет собой серьезную опасность для общества и государства». В том же году, встречаясь со студентами МГУ, Кирилл утверждал: «Факт встречи духовенства с представителями КГБ нравственно безразличен». И действительно, этот факт скоро стал «безразличен», потому что странице под названием «Михайлов» в биографии Кирилла пришла на смену страница под названием «Табачный».

В 1996 году ОВЦС через свой Фонд «Ника» под видом гуманитарной помощи (без таможенных пошлин) ввез в Россию более 8 млрд сигарет, вытеснив с рынка импортеров, плативших пошлины. Первой эту историю откопала вскоре закрытая и забытая маленькая бизнес-газета, а затем был целый вал публикаций в «Московском комсомольце» и «Московских новостях».

Собственно, табачные короли и начали первую кампанию разоблачения, как они считали, недобросовестного конкурента. На никотине, утверждали тогда СМИ и злые языки в самой Церкви, Кирилл составил стартовый капитал — несколько сотен миллионов долларов, после чего финансовые скандалы полились на него, как из рога изобилия. Он был причастен к беспошлинному экспорту нефти, отлову камчатского краба, добыче уральских самоцветов, учреждению банков, скупке акций и недвижимости. Специфические (с оттенком «пастырства») связи в политическом руководстве и бизнес-сообществе быстро вывели Кирилла на первое место по объему личных активов среди иерархов РПЦ МП. В 2004 году научный сотрудник Центра исследований теневой экономики при РГГУ Николай Митрохин выпустил монографию о теневой экономической деятельности РПЦ. Состояние митрополита Кирилла оценивалось в этой работе в $1,5 млрд. Спустя 2 года журналисты «Московских новостей» попытались пересчитать активы главы церковного МИДа и пришли к выводу, что они насчитывают уже $4 млрд. Ни сам митрополит, ни руководство РПЦ эти данные не комментировали.

Принадлежность к элите требует определенного набора атрибутов. В 2002 году митрополит Кирилл купил пентхаус в Доме на набережной с видом на храм Христа Спасителя. Это, кстати, единственная квартира в Москве, зарегистрированная именно на митрополита по его мирской фамилии Гундяев, о чем есть соответствующая запись в кадастровой ведомости. В СМИ появилась и информация о покупке митрополитом виллы в Швейцарии. Одновременно митрополит занялся активной и во многом беспрецедентной для церковного иерарха просветительской деятельностью посредством телевидения: ведет программы на разных телеканалах, ежедневно появляется в выпусках новостей, его обслуживают несколько информагентств и журналов.[...]

Андрей Офицеров

Источник: The New Times, 15.12.2008

****

Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл - Патриарший местоблюститель, председатель Отдела внешних церковных связей Московского патриархата

Владимир Михайлович Гундяев, шире известный как митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, родился в Ленинграде 20 ноября 1946 года.

О происхождении и детских годах будущего председателя Отдела внешних церковных связей Московского патриархата известно со слов самого митрополита. В одном из своих интервью он рассказывает, что его дед был исповедником Российским, прошел 47 тюрем и 7 ссылок, прожив в заключении 37 лет. Трудился механиком, машинистом на железной дороге казанского направления, отправляя, по словам митрополита, все заработанные деньги в Иерусалим и на Афон. Иерарх даже нашел этому подтверждение при посещении Афона, где обнаружил имена своих родственников в монастырских учетных книгах. Зарабатывающий по 300 рублей золотом в месяц дед воспитывал восьмерых детей, на что тоже требовались немалые средства. Как рассказывает митрополит Кирилл, его дед "добровольно пошел на мученические испытания, боролся с закрытием храмов, почти всю жизнь провел в заключении. Был первым соловчанином и участником Соловецкого Собора. Знал всех русских архиереев, которые сидели на Соловках".

Отец митрополита Кирилла был ленинградским священником (рукоположен в 1947 году), но тоже не избежал участи заключенного и прошел через лагеря Магадана. Мать – школьный преподаватель немецкого языка. О своей детской поре митрополит Кирилл вспоминает достаточно скупо, но неизменно в подчеркнуто позитивном и даже морализаторском ключе. Он рассказывает, что с раннего возраста был уверен, что и ему доведется "сидеть за веру", принципиально не вступал в пионеры и в комсомол, хотя диссидентом все же не стал. Объясняя это своей любовью к советским стране и народу, митрополит Кирилл считает, что диссидентство могло разрушить единство народа, потому он и не выступал никогда против власти. Правда, тут же восклицает, что "слава Богу, что Церковь призвана говорить правду - и в царское время, и в советское, и сегодня. А провозглашение правды всегда требует мужества, некоей готовности если не в тюрьму пойти, то быть непопулярным, неизвестным, непочитаемым", что в прошлом, а тем более в наше время для владыки особой угрозы, впрочем, не представляет.

Во всяком случае, когда о человеке рассказывают анекдоты и байки, это верный признак той особой популярности, которая делает его легендой при жизни. Не избежал такой популярности и митрополит Кирилл. Один из подобных анекдотов, который приходилось слышать даже от бывших наставников митрополита, приводит в своей статье "Звезда митрополита Кирилла" журналистка Наталья Бабасян. Он "в частности, повествует о воцерковлении будущего митрополита и выглядит следующим образом: "Бежит по Невскому Вовка-кошкодер, держит в каждой руке по кошке и вдруг с разбегу утыкается в чей-то живот. "Стой, отрок", - басит, хватая Вовку за шиворот, огромная бородатая личность, которая оказывается митрополитом Никодимом (Ротовым). - "Ты кто?" - "Вовка-кошкодер", - отвечает. - "А фамилия твоя как?" - интересуетсямитрополит . - "Гундяев". - "Брось своих кошек, Вовка Гундяев. Быть тебе отныне ловцом человеков".

Впрочем, этот саркастичный текст, автор которого остался неизвестен, вряд ли имеет фактологическую подоплеку и придуман он, скорее всего, для того, чтобы в понятном для широкой аудитории виде выразить присущий митрополиту жесткий стиль работы, "ловли человеков". Кошек митрополит действительно не любит (в разных интервью он рассказывает, что у него есть собаки, которых он ежедневно выгуливает), но вряд ли сына священника "обратил к вере" митрополит Никодим. Скорее всего, юноша, выросший в традиционной церковной семье, не переживал какого-то особого момента "обращения". Однако достоверно, со слов самого митрополита Кирилла, известно, что митрополит Никодим, которого считают лидером и идеологом "либерального крыла" в РПЦ МП 1960-70-х гг., активным пропагандистом экуменического движения и сближения с католиками, убедил юного Володю Гундяева встать на путь священнического служения. В последних классах школы Владимир увлекся физикой и математикой и решил взять у митрополита Никодима благословение на поступление в университет. Однако митрополит довольно категорично ответил юноше: "Хороших физиков в СССР много, а вот хороших священников не хватает". Призыв митрополита Никодима и предопределил дальнейшую судьбу и молниеносную карьеру Владимира Гундяева, который уже в 29-летнем возрасте стал викарным епископом у своего "Аввы". Правда, вспоминая свои детские игры, председатель ОВЦС МП говорит, что "служить" он начал уже в три года, и к школьному возрасту знал последования отдельных богослужений наизусть.

Впрочем, уже в школьные годы будущий председатель ОВЦС МП был весьма уверен в себе и мог за себя постоять, даже когда учителя и директор пытались склонить его к отречению от веры: "Я всегда побеждал, - вспоминает он, - потому что в советское время наши учителя к таким диспутам [о религии] были не готовы, а я старался быть готовым". Тем не менее, некоторые из знавших его с раннего возраста, говорили, что мальчик был вполне нормальный - то есть озорной, и даже удостаивался от родителя взбучек за найденные у него папиросы.

Согласно версии самого митрополита Кирилла, 15-летним подростком он покинул родительский дом, поступил в вечернюю школу и устроился на работу. По другой версии, это произошло потому, что не вступившего в комсомол и имевшего достаточно тяжелые отношения с педагогами Володю просто не взяли в 9-й класс, и ему пришлось трудоустраиваться. Заодно он получил возможность избавиться от тягостного контроля родителей и приобщиться ко всем прелестям взрослой жизни. Набирался опыта в геологических экспедициях, в частности, в структуре Северо-Западного Геологического управления. Спустя четыре года, не попав по неизвестным причинам в Советскую армию, Владимир по протекции митрополита Никодима был принят в Ленинградскую Духовную Семинарию, после которой окончил и Академию.

Согласно существовавшему в те годы положению, в семинарию могли поступать юноши, уже прошедшие срочную военную службу, которая составляла тогда не менее трех лет. Таким образом, поступление Владимира Гундяева в семинарию в 19-летнем возрасте, а тем паче, отсрочка или освобождение от службы в армии, кроме как по причине серьезного нарушения здоровья или факта судимости, могли иметь место разве что благодаря особому попечению митрополита Никодима. Уже 3 апреля 1969 года Владимир был пострижен в монашество с наречением ему имени Кирилл, через четыре дня рукоположен во иеродиакона, а еще через пару месяцев – во иеромонаха. Далее, окончив в 1970 году Ленинградскую Духовную Академию, иеромонах Кирилл стал профессорским стипендиатом, преподавателем догматического богословия и помощником инспектора. Одновременно он представлял РПЦ МП в международной православной молодежной организации "Синдесмос", по линии которой начал выезжать за рубеж. Первую зарубежную поездку он совершил в 23 года, посетив в свите митрополита Никодима Прагу. К этому времени относят и вербовку о. Кирилла советскими спецслужбами, в документах которых он проходит под оперативным агентурным псевдонимом "Михайлов".

С 30 августа 1970 года иеромонах Кирилл числится личным секретарем митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима. 12 сентября 1971 года, в 24 года (!), он становится архимандритом, а чуть позже - представителем РПЦ МП при Всемирном Совете Церквей (ВСЦ) в Женеве. 26 декабря 1974 года, в 28 лет, архимандрит Кирилл назначается ректором Ленинградских Духовных Академии и Семинарии. В июне следующего года возглавляет Епархиальный совет Ленинградской митрополии, а с декабря 1975 года работает членом Центрального комитета и исполкома ВСЦ. В том же 1975 году будущий митрополит входит в комиссию "Вера и устройство" ВСЦ, с 3 марта 1976 г. - в Синодальную комиссию РПЦ МП по вопросам христианского единства и межцерковных сношений.

Уже будучи членом Синодальной комиссии, 14 марта 1976 года, архимандрит Кирилл становится епископом Выборгским, викарием Ленинградской епархии, а через год - заместителем Патриаршего экзарха Западной Европы с возведением в сан архиепископа. С 1978 года архиепископ Кирилл управляет Патриаршими приходами в Финляндии и становится заместителем председателя Отдела внешних церковных сношений. С 1983 года преподает в аспирантуре при МДА, с 26 декабря 1984 года - архиепископ Смоленский и Вяземский, с 1988 года - архиепископ Смоленский и Калининградский. И, наконец, в 1989 году, сменив на этой должности митрополита Филарета (Вахромеева), назначается председателем ОВЦС МП, постоянным членом Священного Синода РПЦ МП. В 1990 г. возглавляет также комиссию Священного Синода по возрождению религиозно-нравственного воспитания и благотворительности и становится членом Синодальной Библейской комиссии.

В нынешнем сане митрополит Кирилл находится с 25 февраля 1991 года - это награждение он получил от Патриарха Алексия II, когда тот впервые в патриаршем сане праздновал день своего тезоименитства. Будучи уже митрополитом, Кирилл становится сопредседателем (с 1993-го) и заместителем (с 1995-го) главы Всемирного Русского Народного Собора – Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.

За последние 10-15 лет, в связи с ростом политической активности Московской патриархии, ведомство митрополита Кирилла обретает особую актуальность, а шефа ОВСЦ начинают именовать "министром иностранных дел", а иногда даже и "премьер-министром" Русской Церкви. Именно ОВЦС представляет РПЦ МП в наиболее представительных светских российских и международных организациях и форумах. С 1994 года митрополит Кирилл становится почетным президентом Всемирной конференции "Религия и мир", членом Синодальной богословской комиссии. В период с 1995-го по 2000 год он председательствует в Синодальной рабочей группе по выработке концепции РПЦ по вопросам церковно-государственных отношений и проблемам современного общества. Эта концепция, названная позже "Основы социальной концепции Русской Православной Церкви", принята в 2000 г. Юбилейным Архиерейским Собором РПЦ МП и отражает "неоконсервативную" идеологию ее главного создателя. На протяжении нескольких лет после принятия "Основ" митрополит Кирилл активно выступал в разных городах России и за рубежом, в научных и университетских аудиториях, с пропагандой основных идей этого документа.

Кроме того, митрополит Кирилл - автор нескольких книг и более полутысячи публикаций в российской и зарубежной прессе. Телеведущий и почетный член нескольких зарубежный богословских академий, действительный член Академии российской словесности и Академии социальных и гуманитарных наук. Награжден орденами св. равноап. кн. Владимира II степени, преп. Сергия Радонежского I и II степени, св. блгв. кн. Даниила Московского I степени, свт. Иннокентия, митр. Московского и Коломенского, II степени, орденами иных Поместных Православных Церквей, государственными орденами "Дружбы народов", "Дружбы", "За заслуги перед Отечеством" III степени, медалями "50 лет победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов", "300 лет Российскому флоту", "В память 850-летия Москвы" и другими.

Среди хобби митрополита попадаются и нетипичные для иерарха и монаха занятия: горнолыжный спорт, водные лыжи, скоростное вождение автомобиля и любовь к собакам.

Такова официальная часть биографии этого во многих смыслах неординарного иерарха РПЦ МП, который рассматривается в церковной среде как один из возможных наследников патриаршего престола в РПЦ МП.

Однако журналистские повествования о митрополите Кирилле не всегда ограничиваются фактами его официальной биографии и цитатами из его парадных речей. В середине 90-х годов большинство публикаций о митрополите Кирилле носили скандальный и "разоблачительный" характер, в начале 3-го тысячелетия, с наступлением "путинской эпохи", процент таких публикаций снизился прямо пропорционально сужению общего пространства свободы слова в российских СМИ по мере их возвращения в "вертикаль власти", в ее пропагандистский пул. Однако и сегодня периодически можно встретить новые обвинения и "разоблачения" митрополита Кирилла, в основном связанные с его коммерческой деятельностью или межконфессиональными контактами. Мы не будем входить в оценку достоверности этих сведений, а также подробно воспроизводить каждое из обвинений. Ограничимся лишь беглым и поверхностным их обзором.

1. Частная жизнь. Эта сторона неофициальной биографии митрополита Кирилла наименее исследована - фрагментарные сведения о ней появлялись преимущественно в зарубежной прессе и почти не публиковались на русском языке. Сам митрополит, рассказывая о своих увлечениях, предпочитает ограничиваться приведенным выше перечнем хобби, большинство из которых носит достаточно аристократический характер и требует высокого уровня доходов. Известно, в частности, что, удовлетворяя свое увлечение горнолыжным спортом, председатель ОВЦС МП останавливается в собственном доме в Швейцарии. Есть предположения, что он имеет недвижимость и в других странах, но в большинстве случаев она не зарегистрирована непосредственно на митрополита. В Москве, по собственному признанию, иерарх живет в просторной квартире в одной из "сталинских" высоток, но часто останавливается на даче ОВЦС в Серебряном бору - живописном дачном поселке в черте города.

Пару раз в прессу просачивались туманные намеки на "семейную" жизнь главы ОВЦС. Сначала один немецкий журнал назвал его "примерным семьянином", потом одно российское издание попыталось предположить, что стоит за подобными слухами, циркулирующими в церковной среде, в том числе - внутри Отдела, которым руководит митрополит Кирилл. Согласно версии "Огонька", речь может идти о давнем знакомстве митрополита Кирилла с Лидией Михайловной Леоновой, дочерью повара Ленинградского обкома КПСС. "Вот уже 30 лет их связывают самые теплые отношения", - говорилось в журнальной статье. В настоящее время Лидия Михайловна проживает в Смоленске и по ее домашнему адресу зарегистрирован ряд коммерческих предприятий.

Одновременно среди недоброжелателей митрополита Кирилла в РПЦ МП и за ее пределами, в основном представляющих радикально-консервативные церковные течения, распространено мнение о том, что глава ОВЦС МП неслучайно покровительствует церковным активистам "нетрадиционной ориентации", в том числе бывшим сотрудникам ОВЦС, в настоящее время занимающим различные епископские кафедры. Но, несмотря на обилие слухов о "голубом лобби" в епископате РПЦ МП, практически ни одно обвинение подобного рода не было подкреплено документально и зафиксировано в судебном приговоре. Многим экспертам кажутся достаточно убедительными и косвенные признаки существования этого феномена - например, история с отзывом из Парижа епископа Гурия (Шалимова), которого обвинили в "сексуальных домогательствах" собственные иподиаконы (один из них ныне в сане митрополита возглавляет непризнанную Белорусскую Автокефальную Православную Церковь) и прихожане. Прислушавшись к этим обвинениям и наказав епископа, ОВЦС и Священный Синод РПЦ МП дали основания говорить об их справедливости и обоснованности.

2. Коммерческая деятельность. Первые попытки митрополита Кирилла заниматься бизнесом через подведомственные Смоленской епархии кооперативы имели место еще в конце 1980-х годов, но они не приносили сколько-нибудь существенных доходов. Серьезных оборотов бизнес ОВЦС МП, который не всегда представляется возможным отделить от частного бизнеса митрополита Кирилла, достиг к 1994 году. Пользуясь налоговыми льготами, предусмотренными для бизнес-структур, учрежденных религиозными организациями или отчисляющих часть своей прибыли на деятельность религиозных организаций, ОВЦС МП выступил учредителем коммерческого банка "Пересвет", благотворительного фонда "Ника", АО "Международное экономическое сотрудничество" (МЭС), АО "Свободное народное телевидение" (СНТ) и ряда других структур. Фонд "Ника" оказался ключевым звеном знаменитого "табачного скандала", который до сих пор припоминают митрополиту его наиболее непримиримые оппоненты, пытающиеся закрепить за председателем ОВЦС МП кличку "Табачный". "Ника" осуществляла основную часть оптовых продаж сигарет, ввозившихся в Россию ОВЦС МП под видом гуманитарной помощи и потому освобождавшихся от таможенных пошлин. Количество ввезенной структурами митрополита Кирилла табачной продукции исчислялось миллиардами сигарет, а чистая прибыль - сотнями миллионов долларов США. Захватив значительную часть рынка, структуры митрополита Кирилла нанесли серьезный ущерб бизнесу других импортеров табака, которые вынуждены были платить таможенные пошлины и потому не могли на равных конкурировать с церковными торговцами сигаретами. Вероятнее всего, что именно конкуренты обеспечили утечку в прессу информации о табачном бизнесе митрополита Кирилла, который стал темой журналистских расследований в десятках российских и зарубежных изданий, изрядно подорвав репутацию председателя ОВЦС МП. Однако, невзирая на скандал, обороты табачного бизнеса ОВЦС МП продолжали нарастать: лишь за 8 месяцев 1996 года ОВЦС МП ввез в Россию примерно 8 млрд. беспошлинных сигарет (эти данные были обнародованы Комиссией правительства РФ по вопросам международной гуманитарной и технической помощи), что составило 10 % отечественного рынка табачной продукции. Пикантность этому скандалу придавало то обстоятельство, что традиционно в церковной среде, особенно русской, табакокурение осуждается как грех, а от заболеваний, вызванных этой вредной привычкой, в России ежегодно погибают сотни тысяч человек. Вместе с тем, каждая десятая выкуренная россиянами в 1994-96 гг. сигарета была ввезена в страну по "гуманитарному" коридору ОВЦС МП. Непосредственно "растаможивание" и реализацию "гуманитарной помощи" курировали заместители председателя ОВЦС МП архиепископ Климент (Капалин) (ныне управляющий делами РПЦ МП, член Общественной палаты РФ) и протоиерей Владимир Верига - своего рода коммерческий директор в команде митрополита Кирилла.

Когда "табачный скандал" разразился на полную мощность, митрополит Кирилл попытался переложить ответственность на правительство РФ. В одном из интервью он заявил: "Люди, которые этим занимались (то есть сам митрополит Кирилл, архиепископ Климент и протоиерей Владимир Верига), не знали, что же делать: сжечь эти сигареты или отправить их обратно? Мы обратились к правительству, и оно вынесло решение: признать это гуманитарным грузом и предоставить возможность его реализовать". Источники в правительстве РФ категорически опровергли эту информацию, из-за чего у Патриарха Алексия II возникли некоторые сложности в отношениях с властью. В результате была создана Комиссия по вопросам гуманитарной помощи при Священном Синоде, которую возглавил викарий Патриарха епископ Алексий (Фролов) и которой было предоставлено эксклюзивное право контактов с правительством на предмет гуманитарной помощи.

Другим, еще более доходным бизнесом, с которым был связан митрополит Кирилл, стал экспорт нефти. Бизнес-партнер митрополита епископ Виктор (Пьянков), ныне проживающий как частное лицо в США, входил в Совет директоров АО МЭС, которое в середине 90-х вывозило из России по несколько миллионов тонн нефти в год. Ежегодный оборот компании составлял около $ 2 млрд. Под ходатайствами МЭС в правительство РФ об освобождении от пошлин очередных сотен тысяч тонн экспортной нефти, нередко стояла подпись самого Патриарха, который, таким образом, принимал свое участие в этом бизнесе. Объем и степень участия митрополита Кирилла в нефтяном бизнесе в настоящее время неизвестны, потому что подобная информация в "путинской" России перестала быть доступной для журналистов. Однако вояжи партнеров митрополита Кирилла по бизнесу (например, епископа Феофана (Ашуркова)) в Ирак накануне операции США и их союзников против режима Хусейна дают некоторые основания для предположений, что этот бизнес вышел на более широкий, чем в середине 90-х, международный уровень.

В 2000 году в прессе появились сведения о попытках митрополита Кирилла внедриться на рынок морских биоресурсов (икра, крабы, морепродукты) - соответствующие правительственные структуры выделили учрежденной иерархом фирме (АО "Регион") квоты на отлов камчатского краба и креветок (общий объем - более 4 тысяч тонн). Прибыль от этого предприятия оценивается в 17 млн. долларов. Крабовое мясо уходило преимущественно в США, поскольку половина акций фирмы принадлежала американским партнерам. Несколько лет назад в своих интервью митрополит Кирилл с иронической усмешкой говорит о том, как его недоброжелатели настолько обезумели, что даже попытались обвинить его в попытке уничтожить несколько ценных видов краба. Трудно не согласиться с тем, что на фоне финансовых поступлений из других источников прибыль от торговли крабом выглядит смехотворно низкой.

Журналисты также выяснили, что митрополит как правящий архиерей епархии РПЦ МП в Калининградской области участвовал в автомобильном СП в Калининграде. В бизнес-команду митрополита помимо уже упоминавшихся архиепископа Климента и протоиерея Владимира входят и другие люди: например, бывший генерал КГБ, который лично возглавляет ряд аффелированных коммерческих структур.

ОВЦС МП является учредителем ряда СМИ, однако это преимущественно малотиражные церковные издания. В середине 90-х митрополит Кирилл учредил "Свободное народное телевидение", которое претендовало на 11-й дециметровый канал в Москве, но так и не появившись в эфире. При участии главы ОВЦС МП создано "Православное информационное телеагентство", позже преобразованное в ИА РПЦ, которое выпускает на Первом канале программу "Слово пастыря". Ведомство митрополита Кирилла контролирует основную часть официальной информации РПЦ МП через Службу коммуникации ОВЦС МП, которая регулярно выпускает пресс-релизы и бюллетени, производит аккредитацию журналистов на церковные мероприятия, устраивает пресс-конференции и интервью митрополита Кирилла, поддерживает наиболее активный из официальных интернет-сайтов РПЦ МП. Председатель ОВЦС МП охотно участвует в рейтинговых ток-шоу на популярных телеканалах и дает интервью крупным российским и зарубежными СМИ.

3. Политическая деятельность митрополита Кирилла может быть условно разделена на две части: церковно-политическая (отношения с другими Церквами и кадровая политика внутри РПЦ МП) и светская политическая (контакты с высшими российскими чиновниками, влияние на политических лидеров страны). По обоим направлениям можно выделить как успехи, так и неудачи.

Основными достижениями митрополита Кирилла в сфере церковной политики можно считать "воссоединение" с РПЦЗ(Л) на условиях, сформулированных ОВЦС МП, бурный рост количества приходов РПЦ МП в дальнем зарубежьи, включая экзотические КНДР, Вьетнам, Индонезию, Филиппины, Иран, Ирак, ОАЭ, ЮАР, Исландию и т.д., предотвращение перехода большинства приходов Сурожской епархии (Великобритания) в Константинопольский патриархат и сдерживание роста Русского экзархата Константинопольского патриархата, относительную стабилизацию отношений РПЦ МП с Ватиканом после смерти Папы Иоанна Павла II. Определенным успехом для митрополита Кирилла является и сохранение членства РПЦ МП во Всемирном Совете Церквей, на выходе из которого еще три-четыре года назад настаивали РПЦЗ(Л) и некоторые консервативные епископы в самой РПЦ МП. Членство это важно как в плане удержания общих геополитических позиций РПЦ МП, так и с чисто практической точки зрения - по линии ВСЦ осуществляется основная часть гуманитарных программ по поддержке РПЦ МП из-за рубежа. Безусловно, главным направлением внешней политики РПЦ МП при митрополите Кирилле является борьба с "проамериканским" Константинопольским патриархатом за лидерство в православном мире, где позиции Москвы стали ослабевать после развала социалистического блока (в границах которого действовали 8 поместных православных Церквей) и после масштабного церковного раскола в Украине. Можно признать, что тактический перевес в этом соревновании пока имеет РПЦ МП, но стратегические позиции выглядят более предпочтительными у Константинополя. Последний одержал за время руководства митрополита Кирилла внешними связями Московского патриархата ряд мелких, но символически важных побед: признание двух "параллельных" юрисдикций в Эстонии (из-за спора о юрисдикции над приходами в этой стране Москва и Константинополь даже разрывали каноническое общение в 1996 году), принятие в юрисдикцию Вселенского патриархата "беглого" епископа РПЦ МП Василия (Осборна) вместе с группой приходов в Великобритании, начало признания Украинской Автокефальной Церкви через принятие в юрисдикцию Константинополя иерархии этой Церкви в диаспоре. Очевидно, Украина станет главным полем для борьбы двух патриархатов в ближайшие годы, поскольку юрисдикция над этой страной обеспечивает тому или другому патриархату численное лидерство в православном мире.

Внутри РПЦ МП митрополит Кирилл значительно укрепил свои позиции за последние четыре года. Во-первых, продолжает усиливаться роль, которую играет в церковной жизни его Отдел - наиболее организованное и профессиональное подразделение РПЦ МП. Отдел курирует вообще все контакты РПЦ МП с внешним (для Церкви) миром: политические, экономические, культурные. Во-вторых, в высшем руководстве РПЦ МП произошла в 2003 году, на фоне длительной тяжелой болезни Патриарха, "кадровая революция", которая значительно усилила позиции митрополита Кирилла. Были удалены со своих постов влиятельные митрополиты Сергий и Мефодий, рассматривавшиеся в качестве достаточно равновесных конкурентов митрополита Кирилла в борьбе за патриарший престол. Управляющим делами РПЦ МП стал бывший первый заместитель митрополита Кирилла митрополит Климент (Капалин), который, впрочем, занял на новой должности относительно самостоятельную позицию. Наряду с улучшением имиджа митрополита Кирилла внутри РПЦ МП за счет радикализации его консервативной риторики, эти факторы делают его наиболее вероятным кандидатом в Патриархи в случае возникновения необходимости избрания нового предстоятеля Московского патриархата.

Контакты главы ОВЦС МП с высшими органами власти в России носят двоякий характер: с одной стороны, они поддерживают бизнес "церковного олигарха", а с другой - идеологически поддерживают чиновников, снабжают их концепциями, обслуживающими политику "консервативного синтеза" и имперского реванша в современной России. Ярким примером последней функции этих контактов является популяризация среди высших чиновников разработанных под руководством митрополита "Основ социальной концепции" РПЦ МП. По мере превращения российской Конституции в декоративную декларацию все более востребованными становятся явно антиконституционные высказывания председателя ОВЦС МП, наподобие этого: "Мы должны вообще забыть этот расхожий термин: "многоконфессиональная страна". Россия - это православная страна с национальными и религиозными меньшинствами". Хотя, при возникновении чрезмерного межконфессионального и межнационального напряжения в России, митрополит Кирилл охотно смягчает подобные формулировки. Поддерживая радикальные церковно-общественные движения (типа "Союза православных граждан" или "Евразийского движения"), глава ОВЦС МП нередко выступает с весьма радикальными призывами: произвести реституцию церковной собственности, ввести изучение православия в светских школах, институт военного духовенства, церковный налог и т.п. Часто идеи митрополита Кирилла формулирует или озвучивает его заместитель, отвечающий за связи с общественностью, протоиерей Всеволод Чаплин.

Председатель ОВЦС МП имеет немалые политические амбиции - по его настоянию, в "Основы социальной концепции" было внесено положение о возможности гражданского неповиновения православных власти, разработаны православные концепции прав человека и хозяйственной деятельности, а недавно митрополит признался, что раздумывал о выдвижении своей кандидатуры на выборах президента РФ в 1996 году. Однако осенью 2005 года наблюдатели отметили некоторое охлаждение в отношениях митрополита Кирилла с Кремлем, что наиболее ярко выразилось в отказе включить его в состав Общественной палаты РФ. Впрочем, в последние месяцы эти отношения нормализовались и даже активизировались.

Источник: Портал КредоРу, 03.12.2009

Метки:  


Процитировано 1 раз

Владимир Виноградов-основатель "Инкомбанка"

Воскресенье, 05 Октября 2014 г. 10:18 + в цитатник

29.06.2008 | На 53-м году жизни скончался бывший руководитель Инкомбанка Владимир Виноградов

Владимир ВиноградовСегодня на 53-м году жизни в одной и московских больниц скончался бывший президент Инкомбанка Владимир Виноградов. Похороны Виноградова состоятся 1 июля 2008 года.

Виноградов Владимир Викторович родился 19 сентября 1955 года в Уфе. В 1979 году окончил с отличием Московский авиационный институт и специализировался на атомных атомных космических силовых установках. В 1988 году окончил аспирантуру Московского института народного хозяйства им. Г.В.Плеханова.
В 1979-1985 гг. работал мастером, инженером-конструктором, секретарем комитета комсомола ПО «Атоммаш» в г. Волгодонске Ростовской области. 1885-1987 гг. - аспирант «ЦНИИТМАШа». 1986-1988 гг. - старший экономист Промстройбанка СССР. 1988-1998 гг. председатель правления, президент Инкомбанка. 1999-2001 гг. - президент, генеральный директор ООО «С.А. Лизинг». С 2001 г. - президент ЗАО «Промышленные лизинговые системы».

Галина Положевец в статье "Охота на вожака" так писала о судьбе Инкомбанка 

Рассказывают, один из будущих олигархов принял решение стать банкиром, задумчиво разглядывая: сейф, стоявший в углу кабинета. Даже если в этой истории не все достоверно, немалая толика правды в ней есть. Российские банки в конце 80-х - начале 90-х гг. прошлого века создавались легко, по наитию. Режиссер Владимир Гусинский, строитель Александр Смоленский, инженер Михаил Ходорковский, математик Борис Березовский и многие, похожие на них, шли тогда в бизнес, открывали свои банки, конечно, по разным причинам, но с одним желанием - заработать деньги.

Владимир Виноградов вспоминает: «Еще учась на 4-м курсе в МАИ, я поступал во Всесоюзный заочный финансово-экономический институт. Даже хотел все бросить и перейти в МГУ. Меня остановило то, что я довольно рано женился. Нужно было содержать семью. Отца у меня не было, он умер, когда я учился в 10-м классе. В Уфе остались мать и младшая сестра. У жены семья тоже была небогатая. Отсутствие денег, наверное, и подвигло стать банкиром. Часто бывало, что перед стипендией у меня оставалось 15 копеек. Вечером в общежитии кашей покормят или картошкой жареной. А вот утром встал, а кушать нечего».

Но прежде чем заняться банковским бизнесом, бывший инженер и комсомольский лидер «Атоммаша» Владимир Виноградов работал ведущим экономистом Промстройбанка, жил в общежитии и мечтал о собственной квартире. Государство предлагало ее строить самостоятельно на основе хозрасчета - и Виноградов создает первый в Москве молодежный жилищный кооператив «Сабурово». Собирает вокруг себя группу энергичных молодых людей, решивших открыть еще и венчурно-финансовый центр. Чтобы реализовать свои идеи, им не хватало малости - поддержки. Тут подоспел, как часто бывает, Его Величество Случай. Виноградова знакомят с ректором «Плехановки» Владимиром Грошевым, он помогает привлечь необходимых акционеров и сам становится председателем совета учредителей.


В собрании картин, принадлежавших банку, насчитывалось более 1000 произведений, в основном представлявших русскую живопись ХVII-XX вв. В их числе картины Николая Дубовского, Роберта Фалька, Надежды Удальцовой, Аристарха Лентулова, Давида Бурлюка. Наиболее известное полотно - один из вариантов «Черного квадрата» Казимира Малевича, который был передан в дар самарскому филиалу Инкомбанка в 1993 г. Тогда картина стоила 300 млн. руб. (около $250 тыс.). В 1994 г. самарский филиал купил еще две картины Малевича «Автопортрет» и «Портрет жены». За них банк заплатил 10 млн. руб. (около $5,5 тыс.).

Так 21 ноября 1988 г. родился Московский инновационный коммерческий банк, мигом собравший у пайщиков 4,5 млн. руб. В 1990-м товарищество с ограниченной ответственностью превращается в ОАО «Инкомбанк». За десять лет он претерпит много перемен, неизменными останутся только фамилии руководителей: президент Виноградов, председатель совета банка - Грошев.

Начало, особенно когда за ним последовала удача, вспоминать всегда сладостно. Две комнатки в проектном институте на окраине Москвы, где сидели будущие лидеры Инкома, работа по 20 часов в сутки, дружба, казавшаяся вечной, как и любовь: Здесь Виноградов встретил свою вторую жену, тут, на улице Наметкина, они строили свой банк. Время летело, и как-то незаметно маленький коллектив энтузиастов-единомышленников превратился в ведущий банк, который контролировал к 1998 г. около 5% активов банковского сектора страны и обслуживал почти 5% ее внешнеторгового оборота.

«Инком развивался как классический банк, который всю свою работу подчиняет интересам клиентов, - вспоминает один из коллег Виноградова. Банк поднимался не за счет дешевых бюджетных денег. Чтобы обойти конкурентов, мы осваивали самые тяжелые деньги на рынке - предоставляли максимальный спектр услуг для юридических лиц плюс розница. По числу рядовых вкладчиков нас обогнал только Сбербанк. Это, кстати, сказалось во время дефолта 1998 г., ведь обычные люди - самая подвижная, нервическая часть клиентов. Но все-таки ставка на большую номенклатуру банковского продукта и высокое качество предоставляемых услуг стратегически была очень правильной. Так и должен развиваться настоящий банк. В каком-то смысле Инком был преждевременным банком для страны. Мы старались не обращать внимания на российские реалии, надеясь, что со временем нашу позицию поймут и разделят другие банки».

В годы своего расцвета у Инкома было 140 филиалов в 39 наиболее экономически развитых регионах России, банки-корреспонденты в странах СНГ и Запада. По валюте баланса он занимал третью позицию в стране, после Сбербанка и «СБС-Агро».

Банк одним из первых в России сделал ставку на развитие промышленности и сельского хозяйства. Он инвестировал развитие более 60 регионов страны. Оборот по кредитному портфелю Инкома едва ли не вдвое превышал инвестиции стран «большой семерки» в российскую экономику в те годы. В его активы входили крупные пакеты акций многих предприятий: «Магнитки» (10,5%), «Ленэнерго» (11,33%), кондитерского концерна «Бабаевский» (65,69%), фабрики «Рот Фронт» (51,59%), «Омского бекона»(58,53%), Самарской металлургической компании (50,43%), ОКБ Сухого (25,05%), судостроительного завода «Северная верфь» (18,85%), Балтийского завода (16%). В 1996 г. Инкомбанк, чтобы оптимизировать работу, объединил свои промышленные активы в холдинг.

Влиятельный журнал «The Banker» не раз включал Инкомбанк в середине 90-х в число 1000 крупнейших банков мира. Ему охотно открывали кредитные линии западные финансовые институты. С ним не считали зазорным водить дружбу известнейшие банки с безупречной репутацией на мировом рынке. И при этом Инком всегда подчеркивал, что его конкурентными преимуществами являются - национальный характер деятельности, политическая неангажированность, невысокая доля бюджетных средств в балансе.

Принципы своей работы Виноградов объяснял так: «У нас в стране господствует концепция придворного бизнеса. Считают, что попасть в десятку лучших отечественных банков можно только при расположении правительства. Мы же надеемся лишь на себя, на собственные средства, силы и возможности. Видите ли, с властью, как с огнем, - нужно соблюдать оптимальное расстояние. Не слишком отдаляясь, но и не слишком приближаясь. Потому что, когда ты все время суетишься, заглядываешь в дверь, просишь: выслушайте меня, пожалуйста, выслушайте меня, - у того, к кому обращаешься, возникает непреодолимое желание снять ботинок и бросить в тебя: Да, мы являемся уполномоченным банком. Но нам от этого ни холодно, ни жарко. Потому что мы не обслуживали счета федерального бюджета или какие-либо другие серьезные государственные средства. Подобного у нас не было никогда. Статус уполномоченности способствует улучшению имиджа банка, но думаю, что мы как не пользовались халявными деньгами, так и не будем. Просто не хотим этого делать».

«Черный квадрат» должен был продаваться наряду с другим картинами из коллекции Инкома на аукционе, организованном аукционным домом «Гелос» 13 апреля 2002 г. Стартовая цена была определена в $1 млн. За два года до этого другую картину Малевича якобы продали в Нью-Йорке за $17 млн. Но «Черный квадрат» так и не был выставлен на продажу. На торгах тогда «ушла» за $1 тыс. только его фотокопия. Всего же было продано 846 вещей из коллекции на сумму около $71 тыс.

Спустя несколько дней директор Московского музея современного искусства Зураб Церетели написал письмо тогдашнему министру культуры Михаилу Швыдкому с просьбой продать «Черный квадрат» музею за: $10 млн. Судьба письма доподлинно неизвестна, однако 25 апреля комитет кредиторов Инкомбанка решил продать знаменитое полотно за 32 млн. руб. ($1 млн.) государству. Картину передали в Эрмитаж, а средства на ее покупку выделил глава «Интерроса» и попечитель музея Владимир Потанин. По оценкам специалистов, реальная стоимость «Черного квадрата» колеблется от $25 до $50 млн. А на международном рынке и того больше - $80 млн. Однако по нашим законам «Черный квадрат» мог быть вывезен за рубеж только на временные выставки.

Фактор Виноградова
Он мог опоздать к премьеру Черномырдину на 20 минут или на прием к Чубайсу, когда тот возглавлял Администрацию президента. Это не могло нравиться. Он ссорился с Центробанком, отстаивая свое мнение до последнего, не прогибаясь ни перед кем и не слишком задумываясь о последствиях. Когда в апреле 1995 г. ЦБ значительно ужесточил резервные требования к коммерческим банкам, Виноградов резко выступил против его главы Татьяны Парамоновой. Конфликт между комбанками и ЦБ привел к тому, что Парамонова так и не избавилась от приставки «и. о.» на посту председателя Центробанка. А Виноградов нажил себе новых врагов. Кстати, еще зимой 1997-го он предрекал крах многих российских банков, если не удастся преодолеть финансовый кризис. Это пророчество безумно раздражало тогдашнее руководство ЦБ. И как-то в сердцах председатель Центробанка Сергей Дубинин выпалил: «Ты нам надоел, Виноградов!».

Надоел он не только Дубинину. Олигархи его тоже не любили, считая слишком высокомерным. Как рассказывают очевидцы, накануне залогового аукциона по продаже «Сибнефти» Березовский и Гусинский просили его отступиться или «мы тебя будем мочить», а он в ответ послал их подальше. И летом 1996-го Инкому пришлось выдержать информационную войну подконтрольных двум олигархам СМИ. Он испортил отношения со Смоленским. Судился изза «ЮКОСа» с Ходорковским... В октябре 1997-го Березовский вновь встретился с президентом Инкома: предложил отдать ему 25% акций банка в обмен на спокойную жизнь. Ответ последовал тот же, что и в первый раз. Хотя Инком все-таки создал свою промышленную империю, Виноградов с горечью вспоминает то время.

«Залоговые аукционы показали, что в нашей стране можно жить не по законам, неправедно лоббировать. Залоговые аукционы - это «Титаник», столкнувшийся с айсбергом. Предприниматели решили, что бизнес - это воровство. Мужики, хватай мешки, вокзал приехал. Нормальная экономика - не хватать, а сносить в общую кучу. Именно этим мы отличаемся от США и Германии. Там все сносят на родину, а у нас выносят в офшоры. Нужно поддержать ту политическую силу, которая готова исправить такую ошибку, как залоговые аукционы».

Виноградов мучился из-за своей вспыльчивости, признавая ее серьезным недостатком. И при этом мог запустить чернильницу, книгу, да и любой подвернувшийся предмет в человека, если тот «достал» его. Потому подчиненные охотно перепоручали право общаться с президентом друг другу: «Иди ты. Я не пойду».

Да что там подчиненные, я сама однажды ощутила на себе властность его натуры. Как-то в одной из командировок Виноградов пригласил меня на деловой завтрак. Любезно поинтересовавшись, кто что предпочитает, он заказал всем чай со словами: «С утра нужно пить чай. Здесь его великолепно готовят». И все безропотно согласились. Выпила его и я, закусив нелюбимыми булочками, потому что так пожелал Виноградов. А через полчаса после томительно торжественного завтрака с удовольствием пила крепкий кофе в ближайшем кафетерии.

Он окружил себя сотнями помощников. В Инкоме в последние годы число вице-президентов доходило до 60. В банке даже ходила шутка: «Если хочешь затеряться в толпе, стань вицепрезидентом Инкомбанка». Однако решения, значительные и не очень, президент любил принимать сам. Странно: окруженный людьми с рассвета до полуночи, он чувствовал себя неуютно и не раз повторял, что «банкир - это очень одинокий человек».

В конце концов, фактор Виноградова сыграл с ним и его детищем злую шутку. По словам одного из его бывших коллег, «в банке царил с самого начала сильный корпоративный дух. Но с приходом огромного количества новичков он стал постепенно размываться. Банк очень бурно развивался, многие не поспевали за его развитием. А когда люди не понимают проблему, они невольно начинают тормозить. Поэтому Инком со временем перестал быть саморазвивающимся организмом, слишком велика была сила торможения. Чтобы преодолеть эти тенденции, фактора Виноградова уже не хватало. Инком был обречен, спасти его мог только стратегический инвестор. По-моему, Владимир Викторович понимал тяжесть ситуации».

«Мне сказали: «Ты кого-нибудь кормил? Нет? Потому ты оказался никому не нужен»

Да, видимо, понимал. И принимал меры - порой экзотические, как проверка на детекторе лжи всех топ-менеджеров на лояльность банку. И дальновидные: с октября 1997 г. до июня 1998-го Инком готовился к продаже 20% акций Дойче Банку. Именно этот банк президент считал образцом крупного многопрофильного банка. Его хотел видеть в качестве стратегического инвестора, считая, что он подстрахует его от давления извне. Виноградов торопился. Кроме объективных причин - ухудшения макроэкономической ситуации в стране накануне дефолта, постоянных «наездов» недоброжелателей на Инком, расхождений с партнерами - существовали и субъективные обстоятельства. Виноградов тяжело заболел. Болезнь его потом не будет отпускать долгие годы...

В мае 1998 г. он ложится на лечение в одну из клиник Испании, а уже в июне и июле проводит ряд встреч с потенциальными партнерами в Париже, Лондоне, Франкфурте-на-Майне. На сентябрь 1998-го намечается подписание документов о стратегическом партнерстве с Дойче Банком. Но прежде наступил август.
 

www.oilforum.ru


Метки:  

Махинации "Инкомбанка"

Воскресенье, 05 Октября 2014 г. 09:59 + в цитатник

Алексей Кузнецов потратил $575 тыс. долларов из кассы "Инкомбанка" на покупку личного дома в Нью-Йорке и $29 тыс. на белье и украшения своей девушки Жанны Буллок

Алексей Кузнецов потратил $575 тыс. долларов из кассы "Инкомбанка" на покупку личного дома в Нью-Йорке и $29 тыс. на белье и украшения своей девушки Жанны Буллок
  • "Ъ"

    Супруга Алексея Кузнецова Жанна Булах (Janna Bullock). Фото madame
Инкомбанку не дает покоя кишнневского-американский авантюрист Эммануил Зельцер
Махинации с деньгами акционеров и вкладчиков Инкомбанка, которые так подробно освещала мировая пресса, никогда не стали бы достоянием гласности, если бы не американские адвокаты. Сначала они, словно сыщики и психоаналитики, сумели добиться от руководителей Инкомбанка признаний в том, на чей счет и в каком размере уплывали из банка деньги клиентов. Затем, когда взаимопонимание с Инкомбанком было утрачено, адвокаты, имеющие привычку копировать и подшивать в деловые папки все, вплоть до поздравительных открыток и записок на промокашках, вынесли сор из избы прямо в Федеральный суд США Южного округа Нью-Йорка.

Истоки скандала

18 июня 1993 года в московском ресторане "У Сергея" было пышное торжество. Президент Инкомбанка Владимир Виноградов торжественно скрепил своей подписью сделку о продаже за $40 млн 40% акций Инкомбанка трем американским кампаниям — Morgenthow and Latham, Oriental XL Funds и New York International Insurance Group. 4 ноября 1993 года Инкомбанк выплатил новым акционерам первые дивиденды — $542 222,23. Они стали и последними. Обиженные акционеры с помощью своих адвокатов и адвоката Инкомбанка Эммануила Зельцера провели в банке проверку. Ее результаты оказались ошеломляющими.

Адвокаты установили, что в течение 1991-1993 годов руководители банка отправляли огромные средства в распоряжение подконтрольных им фирм в офшорных зонах. Таким образом, деньги вкладчиков банка переводились в Болгарию, Англию, Швейцарию, США, на Кипр, а часть процентов и дивидендов с них присваивали сотрудники Инкомбанка.

В числе сотрудников, на которых адвокаты собрали компромат, были первый заместитель председателя Инкомбанка по международным операциям Галина Нагаева, начальник отдела инвестиционных проектов Алексей Смирнов, заместитель главного дилера Владимир Кудрявцев, заместитель главного бухгалтера Светлана Хохлова, дилер Андрей Шимкевич, оператор иностранных валют Елена Егорычева. Возглавлял эту группу зампредседателя Инкомбанка по валютным операциям Владимир Дудкин. Потом в материалах проверки стала фигурировать фамилия Виноградова. Этого своему адвокату он простить не мог и освободил Зельцера от обязанностей юриста Инкомбанка "в Англии, России, Лихтенштейне, Америке, Кипре, Антарктиде, Колыме, Африке". Гонорара ему полностью не заплатили. Таким образом, в лице адвоката Виноградов нажил себе оппонента, который выступил против Инкомбанка вместе с его американскими акционерами. Зельцеру нужно было защищать свою деловую репутацию — после ссоры с адвокатом Виноградов разослал всем его знакомым письма, рассказав о деятельности Зельцера в Инкомбанке с крайне отрицательной стороны.

Полезное знакомство

Об этом, кстати, в Инкомбанке сообщают с удовольствием. При этом представители банка уверяют, что Зельцер даже не получил высшего образования. Говорят, что в Америке он зарабатывал на жизнь тем, что обманывал русских старушек-эмигранток, которым за $20 в месяц подключал к телевизору некую коробку, благодаря которой старушки могли смотреть американское телевидение с русским синхронным переводом. Правда, к телевидению это не имело никакого отношения, и старушки радовались новой услуге недолго. Свое знакомство с таким авантюристом в банке объясняют случайностью: "Нам посоветовали, мы и согласились".

Эта характеристика выглядит по крайней мере странно. Когда-то Владимир Виноградов называл Зельцера гениальнейшим адвокатом в мире.

В 1974 году 21-летний Эммануил Зельцер, закончив юридический факультет Кишиневского университета, эмигрировал в США (объясняет это политическими соображениями). Подтвердив свой диплом, получил право на лицензионное занятие адвокатской практикой (экзамены сдал с первого раза). Но саму лицензию ему выдали только в 1990 году — после того как прошел разнообразные тесты, в том числе на политические убеждения.

В начале 90-х американский адвокат Эммануил Зельцер по приглашению бывшего министра юстиции России Николая Федорова читал лекции о судах присяжных в Российской правовой академии для российских судей. На одной из таких лекций был и главный юрист Инкомбанка. "Наверное, я дал ему свою визитную карточку, и потом они меня по ней и отыскали". В начале 1993 года представители Инкомбанка прилетели в Нью-Йорк с проблемой. Банк выставил аккредитив в одном из американских банков под проект, придуманный двумя русскими предпринимателями Александром Волковым и Владимиром Волошиным, которые теперь проходят потерпевшими по делу Япончика о вымогательстве. Они придумали открыть в Нью-Йорке "Российский культурный и деловой фонд 'Возрождение'". Под него были арендованы три этажа во Всемирном торговом центре. Планировалось сдавать эти помещения в аренду под торговые представительства крупным российским структурам. Проект сорвался, и Инкомбанк хотел с помощью Зельцера отсудить свои деньги у американского банка, через который выставлялся аккредитив. Тогда-то адвокат и познакомился с президентом банка Владимиром Виноградовым. "В высшей степени талантливый и умнейший человек", — так до сих пор отзывается о Виноградове американский адвокат. Он близко сошелся с президентом Инкомбанка, который не раз говорил своему новому другу: "Бог мне помог с тобой встретиться".

"Другие 3,5 миллиона долларов"

С тех пор Зельцер участвовал в проведении большинства сделок Инкомбанка. Но самым трудным периодом для адвоката стал конец 1993 года, когда иностранные акционеры российского банка обнаружили, что из банка бесследно исчезают средства, а его руководство не может это явление объяснить. Тогда Зельцер вместе с адвокатами акционеров начал внутреннюю проверку в банке, которая и стала причиной разлада между акционерами и Виноградовым. "Всю информацию получали путем убеждений и уговоров. На этот период мне пришлось стать психоаналитиком, — рассказывает Эммануил Зельцер. — Сначала добился гарантий от Виноградова, что все данные об участниках махинаций не будут использованы против них самих. Это было непросто. Мне пришлось долго объяснять ему, что главная цель — не покарать, а вернуть все украденные деньги обратно в Инкомбанк. Затем убеждал сотрудников, что им нужно все рассказать о схемах и путях утечки денег".

В этот накаленный период не обошлось без казусов. В декабре 1993 года Виноградов должен был приехать в Лондон. Для беседы с ним вызвали туда и заместителя председателя по валютным делам Инкомбанка Владимира Дудкина. "Я поселил его в гостиницу. Через несколько часов звоню, чтобы проведать. Мне говорят, что Дудкин уехал, — вспоминает Зельцер. — Спрашиваю у консьержа, какое такси он обычно вызывает, узнаю у диспетчера, куда отвезли русского пассажира. Покупать эту информацию не пришлось: в Англии, как и в Америке, люди не скрытные. Оказалось, у Дудкина не выдержали нервы, он испугался и переехал в другой отель. Позвонил ему, сказал: 'Ничего не бойся. Разберемся красиво. Виноградов тебя не укусит'. Дудкин успокоился и все рассказал. Но я сначала не верил, что к денежным махинациям причастен сам Виноградов — нужны были серьезные подтверждения".

Подтверждения он получил от Елены Егорычевой. Она утверждала, что часть прибыли от указанных махинаций получали сам президент Инкомбанка, а также его заместители Алексей Кузнецов, Роман Здраевский и работавший тогда внештатным сотрудником банка Владимир Преображенский. Помимо всего прочего, они присваивали деньги вкладчиков через сеть офшорных компаний Global Custody.

Менеджеры Инкомбанка проворачивали дела и в обход руководства. В январе 1994 года Виноградов приказал своим американским адвокатам приготовить от имени Инкомбанка иск в Верховный суд штата Нью-Йорк в отношении ирландской компании "Ховервуд Лимитед", которую контролировал Дудкин. Его самого, а также Шимкевича и Егорычеву, президент Инкомбанка обвинил в хищении $62 млн. Дудкин, кстати, письменно признал свою вину, объяснив это "временным помутнением рассудка".

Расследование американцев показало, что из Инкомбанка было перекачано в различные офшорные компании около $60 млн. В дальнейшем причастные к этим операциям люди эти деньги в банк вернули. "Сотрудники Инкомбанка дали нам много информации. Бухгалтерия в банке велась странно. Было и так: бухгалтер банка вытаскивал из кармана какой-то обрывок, говорил: 'Нет, это не те 3,5 миллиона долларов' — и доставал другую бумажку".

Вежливое рукопожатие

"В начале 1994 года, — вспоминает Зельцер, — Владимир Виноградов прибыл в Нью-Йорк. Тогда вся картина денежных махинаций в Инкомбанке была лишь у адвокатов. Мы как раз заканчивали работу над отчетом. Виноградову, естественно, очень не хотелось выметать сор из избы. За то чтобы в отчет не были включены факты о главных махинациях, он предложил по $200 тыс. каждой адвокатской фирме, участвовавшей в проверке. Меня это просто привело в негодование. Я работаю по другим законам. Я готов чуть-чуть погнуть какие-то правила, но не поломать. Подделка отчета — это нарушение существующего законодательства, кодекса чести".

А потом случились события, которые Зельцер объяснить не может. Виноградов съездил с Егорычевой на остров Антигуа (Карибское море). Оттуда операционистка вернулась специальным секретарем по всем операциям Инкомбанка и потребовала от адвокатов материалы о хищениях, объяснив, что "Виноградов всех простил". А Зельцер получил от президента Инкомбанка следующие факсы: "Приказ #1: Ты уволен. Приказ #2: Отныне подчиняешься Егорычевой".

"Члены правления тут же набросились на меня и Виноградова, заставляя помириться. В конце января устроили нам встречу в Швейцарии. Я остановился в Цюрихе, Виноградов — в 150 км от города. Долго препирались, кто к кому должен приехать. Виноградов снова прислал мне приказ: 'Приказ #11. Явиться ко мне в отель'. Я нашел компромисс — переехал в отель 'Флуэлла' по соседству с тем, где остановился Виноградов. Полтора часа он извинялся, говорил, что погорячился. Издал очередной приказ, которым отменил все предыдущие. Затем члены правления заставили нас пожать друг другу руки. Однако чувствовалось, что это лишь дань вежливости. Так наша дружба и закончилась".

Деньги акционеров шли на белье и украшения

Конфликт нарастал. Инкомбанк отказался мирным путем разрешить с акционерами денежные проблемы. В итоге в 1993 году адвокатские фирмы Fishkin & Reid, Derman & Derman, Zukerman, Spaeder, Goldstein, Taylor & Kolker LTD., представлявшие интересы акционеров, а также фирма Эммануила Зельцера Emanuel E. Zeitzer & Associates, P. C. обратились в Федеральный суд США Южного округа Нью-Йорка с гражданским иском к Инкомбанку. "У нас принято в рамках одного процесса предъявлять к ответчику сразу все имеющиеся претензии, — объясняет адвокат Зельцер. — Рассматривать дело будет суд присяжных. Сейчас тянется длительная досудебная работа. Стороны предоставляют суду документы, подтверждающие их претензии к своим оппонентам, а суд изучает их на предмет доказанности. Некоторые из претензий суд предлагает убрать либо из-за их недоказуемости, либо из-за нецелесообразности с точки зрения 'экономии судебного времени и средств'. Конечно, можно не согласиться с судом и не снимать указанные им претензии, но если не сможешь их доказать, будешь серьезно оштрафован". По оценке Зельцера, в ходе досудебного разбирательства по делу Инкомбанка суд отклонил поровну претензий со стороны как истцов, так и ответчика.

По словам американских адвокатов, им не приходится добывать доказательства для судебного процесса, применяя шпионские методы и подкуп сотрудников банка (получение доказательств подобными способами является нелегальным). Любая сторона может с помощью суда запросить нужные документы у оппонента. Если их не предоставить, можно угодить в тюрьму. По российской манере игнорировать вызовы на судебные заседания, как в начале разбирательства поступал президент Инкомбанка (он не являлся на процесс около 5 месяцев), в США не стоит. В случае систематической неявки на процесс суд автоматически может удовлетворить исковые требования другой стороны. Узнав о возможности такого варианта, Виноградов вынужден был посетить американский суд 1 сентября 1995 года, несмотря на то что российские банкиры в этот день встречались в Кремле с Борисом Ельциным.

Американские адвокаты смогли представить суду не только официальные документы, но и чуть ли не личную переписку с руководителями Инкомбанка. "Ничего удивительного в этом нет, — говорит Зельцер. — В американском офисе не пропадают никакие бумажки. Все, что приходит в офис и выходит из него, любая поздравительная открытка, записка секретарши или ее начальника, копируется, подшивается в папку и хранится семь лет. Затем содержимое папок превращается в микрофильмы, которые хранятся вечно. Подобные записки — важное дополнение к серьезным документам, поскольку они иллюстрируют то, о чем на самом деле договаривались партнеры и что между ними происходило".

В то же время некоторые доказательства, как оказалось, и вовсе лежат на поверхности. К примеру, растрата денег с корпоративной карточки American Express, выданной членам правления банка. По словам Зельцера, это он поспособствовал Инкомбанку установить связи с American Express. "В начале нашего знакомства с Виноградовым он лишь понаслышке знал о том, как пользоваться банковскими карточками. Может, поэтому деньги с карточки, предназначенной исключительно для деловых трат, расходовались на личные нужды. Согласно выпискам из American Express, имеющимся в судебных материалах, Виноградов воспользовался этой банковской картой и купил для себя в Вашингтоне ювелирных украшений примерно на $4 тыс. На эту же карточку заместитель председателя Инкомбанка Здраевский приобрел в самом дорогом магазине Нью-Йорка пиджак за $3 тыс. В этих выписках фигурирует золотая карточка, выданная Жанне Булах, знакомой девушке одного из руководителей Инкомбанка Алексея Кузнецова. Ее траты за несколько месяцев 1993 года (в основном на белье и обувь) занимают восемь страниц отчета. С мая по декабрь 1993 года она потратила на свои нужды $29 тыс. В итоге компания American Express была вынуждена остановить действие своей карточки, выданной правлению Инкомбанка".

Как показывает практика, проследить, кто и что любит покупать, в Америке несложно. Тот же Кузнецов в апреле 1996 года через офшорную компанию Инкомбанка в США Avalon Capital (руководит ею Жанна Булах) купил в Саут-Хэмптоне — самом престижном дачном месте Нью-Йорка — дом за $575 тыс.

В акционеры за чужой счет

Однако только на личных тратах руководителей Инкомбанка адвокаты не остановились. Им удалось выяснить, что в реальности стояло за несколькими крупными сделками. Например, в конце 1993 года самарское АО "Росскат" купило у американской компании Southwire оборудование для производства медной проволоки. "Росскат" расплатился за товар шестью векселями на $15 млн. Гарантом оплаты этих векселей выступил Инкомбанк. Но его гарантия Southwire не устроила. Тогда по просьбе Инкомбанка его американские акционеры выставили в пользу Southwire аккредитив в обмен на приобретение векселей, гарантированных Инкомбанком. Как только "Росскат" получил оборудование, со счета американских акционеров была списана сумма аккредитива. Тогда банк заявил "Росскату", что сам расплатится с акционерами-кредиторами. Инкомбанк тут же оповестил акционеров, что в одностороннем порядке аннулирует гарантию на векселя, "поскольку акционеры как-то неправильно их приобрели и о чем-то договорились со своими адвокатами". А Алексей Кузнецов, согласно материалам суда, объяснил: "Когда я подписывал гарантию на векселях, я думал, что американские фирмы принадлежат нам, поэтому и подписал. А теперь, когда мы вдруг выяснили, что они нам не принадлежат, мы гарантию снимаем". В самом Инкомбанке эту ситуацию комментировать отказались. Гендиректор "Росската" Владимир Перваков, которого корреспондент Ъ отыскала в Нефтегорске, где фирма строит завод по производству медной катанки, сказал: "У меня нет проблем. Нет никаких судебных разбирательств, а все обстоятельства сделки носят конфиденциальный характер". Кроме того, Перваков подтвердил, что Инкомбанк является акционером "Росската".

По словам американских адвокатов, в этом и заключался скрытый мотив действий Инкомбанка. По их версии, банк хотел привлечь в число своих клиентов акционеров "Росската", среди которых были крупные нефтяные компании. А своих американских акционеров Инкомбанк в этой истории "подкупил", предложив им такую схему: "Вы предоставляете кредит, но официально гарантию даем мы, вы получаете с этого хорошие проценты, а мы клиентов". В итоге Инкомбанку удалось стать акционером "Росската". Сейчас американские адвокаты выясняют, не равняется ли стоимость акций Инкомбанка в "Росскате" $15 млн, на которые были выданы векселя. Если подозрения адвокатов подтвердятся, то это будет означать, что Инкомбанк стал акционером "Росската" за счет американских акционеров.

Все документы о подозрительных финансовых сделках руководителей банка адвокаты представили в суд. Пока делать прогнозы о том, на чьей стороне будет правосудие, никто не решается. Ъ будет следить за ходом этого судебного разбирательства.

Елена Вранцева


 
Материалы по теме

Метки:  

Владимир Виноградов-основатель "Инкомбанка"

Воскресенье, 05 Октября 2014 г. 09:49 + в цитатник

Скончался основатель Инкомбанка Владимир Виноградов

1335

Вчера стало известно о кончине Владимира Виноградова. Основатель Инкомбанка, одного из крупнейших коммерческих банков середины девяностых, человек, входивший в легендарную семибанкирщину, умер на 53-м году жизни от инсульта. В памяти бывших коллег и знакомых Владимир Виноградов остался романтиком от бизнеса.

Выпускник Московского авиационного института, аспирант МИНХ им. Г. В. Плеханова и бывший комсомольский руководитель Владимир Виноградов начал свою банковскую карьеру с должности экономиста Промстройбанка СССР. В 1988 году он основал Московский инновационный коммерческий банк, получивший вскоре лаконичное название Инкомбанк, и «буквально с нуля», как выразился один из его бывших подчиненных, создал современную банковскую структуру. Именно сотрудники Инкомбанка проводили первые в новейшей истории России сделки по международным синдицированным кредитам для российских компаний, «о которых до этого читали лишь в отксеренных учебниках Самуэльсона». Во второй половине 1990-х годов Инкомбанк уже входил в десятку крупнейших банков страны, а незадолго до кризиса 1998 года занимал второе место по чистым активам после Сбербанка.

В девяностые Владимир Виноградов был членом пресловутой семибанкирщины, в которую входили также Александр Смоленский, Михаил Ходорковский, Владимир Потанин, Борис Березовский, Владимир Гусинский, Михаил Фридман. По оценке одного из них, группа «рулила не только всем бизнесом страны, но и ее президентом Ельциным».

Владимир Виноградов основал Московский банковский союз, участвовал в создании Ассоциации российских банков (АРБ). Кроме того, был известен как коллекционер (в коллекции Инкомбанка была одна из авторских версий «Черного квадрата») и один из спонсоров создания Московской экономической школы (МЭШ), где сегодня получают среднее образование дети многих представителей элиты.

Главное детище Владимира Виноградова — Инкомбанк — пал жертвой дефолта 1998 года. Осенью 1998 года Банк России отозвал у кредитной организации лицензию, а в феврале 2000 года признал банкротом. «Виноградов был, безусловно, человеком талантливым, в то же время, как любой олигарх того времени, считал, что он безупречен,— вспоминает Сергей Алексашенко, занимавший в то время должность зампреда ЦБ.— Банк рухнул из-за простейшей ошибки менеджмента — имея короткие пассивы, вкладывали деньги в длинные активы. Если его коллеги из состава семибанкирщины смогли разделить банк и бизнес, то у Виноградова это не получилось».

В течение всей жизни Владимир Виноградов страдал от болезни почек, после краха Инкомбанка он пережил инфаркт и инсульты. В последующие годы он учредил две лизинговые компании, но активно работать уже не мог. Говорили, что после дефолта семья Владимира Виноградова жила в съемной двухкомнатной квартире в панельном доме на окраине Москвы. «Многое из тех слухов, к сожалению, было правдой»,— признался один из бывших менеджеров Инкомбанка. «Он был романтиком от бизнеса,— рассказал вчера президент Хоум Кредит энд Финанс Банка Евгений Бернштам, сотрудничавший с Инкомбанком в конце девяностых.— Отличный профессионал, но слишком сильно доверял своим подчиненным, особенно региональным руководителям. Это и стало одной из причин потери его собственности после кризиса». Во время работы комитета кредиторов Инкомбанка разгорелась целая война за контрольный пакет акций кондитерского концерна «Бабаевский», главным фигурантом которой был Гута-банк. «Черный квадрат» Малевича за 32 млн руб. выкупил для передачи Эрмитажу глава компании «Интеррос» Владимир Потанин. А когда у семьи Виноградовых возникли сложности с оплатой обучения сына в МЭШ, никто не вспомнил заслуг его отца, и мальчику пришлось перейти в другое учебное заведение.

По словам президента АРБ Гарегина Тосуняна, он виделся с Владимиром Виноградовым последний раз полтора года назад, когда тот восстанавливался после очередного инсульта и хотел вернуться к работе. «Судя по его виду, Владимир нуждался в работе для исправления своего финансового положения, но этого деятельного человека, к сожалению, подкосила болезнь»,— рассказал господин Тосунян.

Владимир Виноградов скончался вчера от инсульта на 53-м году жизни в одной из московских больниц.

Юлия ЧАЙКИНА

Источник: Коммерсант


Метки:  

"Инкомбанк"-страницы истории

Воскресенье, 05 Октября 2014 г. 09:43 + в цитатник

Хороший банк — мертвый Инкомбанк

 
Главная / Прохоров Михаил Дмитриевич / Аналитика / Хороший банк — мертвый Инкомбанк
На прошлой неделе произошел самый крутой поворот в борьбе за наследство Инкомбанка за все годы его банкротства. Президент Росбанка Михаил Прохоров сменил Аркадия Вольского на посту главы комитета кредиторов Инкомбанка.
24-01-2001

Версия для печатиPDF-версия

Это событие стало результатом длительной борьбы за право провести банкротство "Инкома", и теперь у Росбанка есть все возможности получить контроль над его деньгами. Единственный, кто реально может этому помешать,— Международный промышленный банк. Он предложил кредиторам купить у них Инкомбанк целиком.
Всем известно, что Инкомбанк — банкрот. Обычно с этим словом ассоциируется полная бесполезность, однако уже третий год за обладание "Инкомом" идет серьезнейшая борьба между крупными банками. И, если разобраться, неудивительно. Сейчас балансовая стоимость активов Инкомбанка составляет около 57 млрд рублей — шестой-седьмой показатель в российской банковской системе. Конечно, у многих крупных банков-банкротов балансовая стоимость активов велика, но денег за ними нет. У Инкомбанка же активы превышают обязательства, установленные конкурсным управляющим, почти на 10 млрд рублей. По сути, это его капитал, а банков с капиталом превышающим 10 млрд рублей в России единицы.
Практически сразу после отзыва у "Инкома" лицензии туда потянулись делегации банков, желающих поучаствовать в его банкротстве. Первым о своих претензиях на Инкомбанк объявил Гута-банк. Его в первую очередь интересовала филиальная сеть "Инкома", на тот момент одна из лучших в России. Однако вскоре оказалось, что в Инкомбанке филиальная сеть — далеко не самый лакомый кусок. Ведь среди его активов большие пакеты акций известнейших предприятий. К тому же должниками Инкомбанка числятся едва ли не все крупнейшие предприятия России.
Гута-банку на некоторое время удалось закрепиться в "Инкоме". Но другие банки не оставляли попыток установить над ним опеку. Среди тех, кто, по сведениям "Денег", до последнего времени пытался взять банкротство Инкомбанка в свои руки, были МДМ-банк, Альфа-банк и Промстройбанк (СПб). Однако активнее и удачливее других был Росбанк.
Впервые он во всеуслышание заявил о своем намерении заняться банкротством Инкомбанка в конце сентября прошлого года. Росбанк вышел на его комитет кредиторов с предложением стать агентом по выплатам денег частным вкладчикам (одновременно за это право боролись Сбербанк и Гута-банк). Первая попытка не удалась. В начале ноября прошлого года Росбанку было окончательно отказано, а агентом был выбран Сбербанк.
Но Росбанк эта неудача не смутила, и в конце ноября он сделал комитету кредиторов новое предложение — провести реструктуризацию Инкомбанка по примеру ОНЭКСИМбанка. При этом, по сведениям "Денег", Росбанк активно скупал долги "Инкома". Правда, глава Росбанка Михаил Прохоров отрицает, что Росбанк сам производил скупку (см. интервью Михаила Прохорова). Но кто бы в группе Интеррос этим ни занимался, к новому заседанию комитета кредиторов Росбанк заручился поддержкой большинства его членов.
В тот же день комитет кредиторов фактически согласился на план реструктуризации, предложенный Росбанком. Он разрешил Росбанку провести анализ активов и обязательств "Инкома" для вынесения предложений о его реструктуризации. С этого момента уже никто не сомневался, что банкротство Инкомбанка пойдет по сценарию Михаила Прохорова и его команды. В прошедший четверг господина Прохорова избрали председателем комитета кредиторов вместо ушедшего в отставку Аркадия Вольского — вполне логично.
Однако по странному стечению обстоятельств в тот же день выяснилось, что у Росбанка есть очень серьезный конкурент. Конкурсный управляющий Инкомбанка Владимир Алексеев заявил корреспонденту "Денег", что поступило предложение от Международного промышленного банка (МПБ) купить Инкомбанк (см. интервью Владимира Алексеева). При этом, по сведениям "Денег", представитель МПБ присутствовал на триумфальном для Михаила Прохорова комитете кредиторов в качестве наблюдателя.
Цену, предложенную МПБ за все активы Инкомбанка, господин Алексеев назвать отказался. Однако сообщил, что эта сумма покрывает задолженность банка перед вкладчиками и не полностью перед бюджетом. Вкладчикам по реестру Инкомбанк должен 6,3 млрд рублей, бюджету — чуть больше 7 млрд. Вместе получается около 13,5 млрд рублей. Следовательно, можно предположить, что МПБ предложил около 10 млрд рублей.
Если учесть, что Владимир Алексеев намерен при ликвидации банка выручить более 20 млрд рублей, сделка более чем выгодная. Впрочем, купив Инкомбанк, банкротить его совершенно не обязательно. "Инкому" не хватает лишь ликвидности и грамотного управления. И то и другое МПБ может ему дать.
Вряд ли комитет кредиторов, имея к тому же председателем главу Росбанка, согласится на такую сумму. Но ведь это только первое предложение. В сложившейся ситуации, как говорится, торг уместен. При этом нельзя не учитывать лоббистские возможности главы МПБ Сергея Пугачева. Он считается самым приближенным к Кремлю банкиром. Кроме того, у него давние хорошие отношения с московскими властями. И, кстати, именно московское правительство выдало доверенность Михаилу Прохорову на представление его интересов в комитете кредиторов Инкомбанка.
Первые трудности у Росбанка уже начались — Владимиру Алексееву, с которым у Росбанка уже сложились нормальные отношения, ЦБ не продлевает аттестат управляющего Инкомбанка. До сих пор не получил такого аттестата бывший управляющий ОНЭКСИМбанка Владимир Дружинский, которого Росбанк планирует ввести в число конкурсных управляющих Инкомбанка. Связаны ли эти трудности с появлением МПБ в истории с банкротством Инкомбанка — неизвестно. Но одно можно сказать наверняка — если интерес Международного промышленного банка к наследству Инкомбанка серьезен (его пресс-служба это пока отрицает), то основная борьба впереди.
СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ
Лучший банк прошлого тысячелетия
Инкомбанк — один из первых частных банков России. Основанный в 1988 году бывшим старшим экономистом Промстройбанка СССР Владимиром Виноградовым, он уже в начале 1990-х годов считался одним из ведущих российских банков (9-е место в банковских рейтингах в 1993 году, 5-е — в 1994-м и 2-е — с 1995 года). А сам Владимир Виноградов стал одним из влиятельнейших людей России. То есть тем, кого позднее стали называть олигархами.
Созданные при его непосредственном участии Московский банковский союз и Ассоциация российских банков (АРБ) были в начале 90-х годов одними из самых сильных лоббистских организаций России. Из-за активного использования АРБ в своих интересах в конце 1995 года Владимир Виноградов стал главным героем так называемой первой банковской войны. Многих известных банкиров (глав ОНЭКСИМбанка, МЕНАТЕПа, банка "Столичный" и др.) уже не устраивала ситуация в АРБ, при которой руководство АРБ действовало от имени всего банковского сообщества. Тринадцать банкиров предложили передать управление ассоциацией коллегиальному органу — то есть потребовали, чтобы господин Виноградов поделился властью. Инициаторы "письма тринадцати" предложили подписать документ и ему. Но он отказался.
Последствия были серьезными: началась война компроматов, и Владимир Виноградов напрочь рассорился со всем банковским сообществом. Не исключено, что из-за этого Инкомбанку ничего не досталось на залоговых аукционах, а приватизировать он смог лишь несколько шоколадных фабрик. В итоге президент Инкомбанка даже просил главу ОНЭКСИМбанка Владимира Потанина помирить его с крупнейшими банкирами. Однако, несмотря на конфликты с коллегами, Инкомбанк продолжал расти. Главной ошибкой Владимира Виноградова было то, что он решил, будто может публично критиковать любые действия Банка России и правительства и делать себе на этом рекламу.
В конце 1993 года Борис Ельцин издал указ, ограничивающий присутствие иностранных банков в России. Документ настолько не понравился тогдашнему председателю ЦБ Виктору Геращенко, что он выступил с его критикой, надеясь на поддержку в коммерческих банках. Однако президент АРБ Сергей Егоров и ее неформальный лидер Владимир Виноградов, вопреки мнению целого ряда банков, заявили в СМИ о несогласии с ЦБ.
А в 1995 году президент Инкомбанка обратился с открытым письмом к Борису Ельцину, в котором подверг резкой критике (мягко говоря) зампреда ЦБ Татьяну Парамонову — вопрос касался формирования банковских резервов. Говорят, что она затаила смертельную обиду на господина Виноградова. Неудивительно, что когда команда Виктора Геращенко вновь вернулась в ЦБ, первым крупным банком, лишившимся лицензии, стал именно Инкомбанк.
С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ РЕСТРУКТУРИЗИРУЮЩЕГО
Росбанк пошел в Инкомбанк из-за комиссионных
Новый председатель комитета кредиторов Инкомбанка — председатель совета директоров Росбанка Михаил Прохоров ответил на вопросы корреспондента Ъ Александра Семенова.
— Говорят, что Росбанк занимался скупкой долгов Инкомбанка. Как вы прокомментируете эти предположения?
— Росбанк никакой задолженности Инкомбанка не покупал и действует на основании мандата и комиссионных соглашений с рядом кредиторов. Однако ряд инвестиционных предприятий группы "Интеррос" откупил определенный объем долгов Инкомбанка. В частности, я знаю, что этим занимался банк МФК, но сумму долгов "Инкома", приобретенную им, необходимо уточнить там. Кроме того, у ряда компаний группы "Интеррос" в Инкомбанке заморожены деньги еще с кризиса.
— Какой объем задолженности Инкомбанка контролируют предприятия "Интерроса"?
— Это коммерческая тайна. Скажу, что он достаточен для того, чтобы нас услышали.
— В чем заключается интерес Росбанка в Инкомбанке?
— При объединении Росбанка и ОНЭКСИМбанка реструктуризация была названа одним из основных направлений бизнеса Росбанка. То есть мы хотим заработать на этом деньги, имея в виду, что Росбанк будет оказывать помощь в реструктуризации Инкомбанка за комиссионные. Кроме того, так сказать, "страновой" вопрос. Реструктуризации ОНЭКСИМбанка и "Российского кредита" явно недостаточно на всю банковскую систему. Поэтому чем больше вопросов решено на понятном западному миру языке, тем лучше для всей банковской системы. И для меня это важно.
— В какие сроки вы рассчитываете провести реструктуризацию Инкомбанка?
— Я думаю, работа будет продолжаться в течение года.
— Возможно ли возрождение Инкомбанка в качестве действующей кредитной организации?
— Инфраструктура Инкомбанка окончательно умерла в середине 1999 года. Банк — это не только активы и капитал; это инфраструктура, софт, люди, умение зарабатывать деньги. Ничего этого там сейчас нет. Реструктуризация же банка, в моем понимании, может подразумевать и его ликвидацию. Но в любом случае для юридических лиц реструктуризация выгодней, чем ускоренная ликвидация банка в течение года. Существует ряд активов, быстрая реализация которых не даст их адекватной стоимости. Например, в случае с ОНЭКСИМбанком кредиторами создана управляющая компания, работа которой рассчитана на три года. К тому же не забудьте, какие активы были выведены из Инкомбанка. Контрольный пакет "Рот-Фронта", блокирующий пакет ОКБ "Сухой", приличный пакет "Северной верфи". Это очень значимые активы, которые надо возвращать, и судебные процессы по ним могут продолжаться очень долго.
С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ УПРАВЛЯЮЩЕГО
На Инкомбанк нашелся покупатель
Конкурсный управляющий Инкомбанка Владимир Алексеев рассказал корреспонденту Ъ Максиму Буйлову, что к нему поступило предложение от Международного промышленного банка купить весь Инкомбанк.
— Были ли у вас переговоры с Росбанком?
— Да. По поручению комитета кредиторов я обсуждал с Росбанком участие его специалистов в оценке качества активов. В феврале они доложат на комитете кредиторов свое суждение о путях развития конкурсного производства Инкомбанка.
— Комитет кредиторов недоволен работой управляющих и считает, что Росбанк справится с этим лучше?
— Комитет кредиторов хочет иметь дополнительные источники информации. Хотя, на мой взгляд, Инкомбанк прозрачен, как никакой другой банк. Впрочем, дополнительный источник информации тоже интересен — как взгляд со стороны. Этим, собственно, и было обусловлено появление Росбанка в качестве, скажем так, неформального аудитора.
— По нашим сведениям, Росбанк собирается ввести в Инкомбанк "своего" конкурсного управляющего...
— Косвенную информацию об этих планах я имею, но у меня совершенно спокойная позиция. Я веду свою дело и уважаю волеизъявление кредиторов. И введения каких-то новых дополнительных конкурсных управляющих, на мой взгляд, не требуется. Впрочем, назначение управляющих и распределение их обязанностей — это исключительная компетенция суда.
— 31 января истекает срок, отведенный судом на банкротство Инкомбанка. Суд продлит его?
— Суд имеет право продлить этот срок еще на полгода по нашему ходатайству. Мы с ходатайством выходили, но 6 декабря суд его не утвердил. Поэтому в повестке собрания предусмотрен вопрос о продлении сроков конкурсного производства.
— Требуется ли при этом конкурсным управляющим получать новые аттестаты, или действуют старые?
— Аттестат, по инструкции ЦБ, продлевается через аттестационную комиссию после истечения срока его действия. У меня его срок истек 15 января. На последнем заседании аттестационная комиссия не приняла решения о его продлении и перенесла его на следующее заседание. Обычно аттестационные комиссии заседают каждую неделю.
— А если до 31 января ЦБ не продлит ваш аттестат, вы перестанете быть конкурсным управляющим Инкомбанка?
— Я уже конкурсный управляющий Инкомбанка. Другой вопрос — о полноте полномочий. Ни в законодательстве, ни в действующей практике это не прописано. Это один из острых вопросов, которые сейчас, насколько мне известно, обсуждаются, прорабатываются в системе арбитражного суда России, в ЦБ. В принципе такая ситуация уже существует, ведь я сейчас являюсь конкурсным управляющим без аттестата ЦБ.
— То есть вы управляете незаконно?
— В законодательстве эта норма не прописана. Я могу сказать, что управляю законно. Ведь было решение суда. А то, что какие-то причины не позволили Центробанку вовремя дать мне аттестат... Мне кажется, что это временная задержка.
— А можно ли ускорить конкурсное производство без ущерба для конкурсной массы?
— У меня есть предложение от Международного промышленного банка о продаже ему всех активов Инкомбанка единым имущественным комплексом. Он покупает весь банк.
— А за какие деньги?
— Цена — это коммерческая тайна. Единственное, что могу сказать в настоящий момент: это первое предложение. Моя экспертная оценка: оно кредиторов не удовлетворит. Ведь она не покрывает полностью даже задолженности перед бюджетом. Я назову цифру, которая не является коммерческой тайной. Для того чтобы предложение было конкурентоспособным и могло быть воспринято пятой очередью кредиторов, это должна быть сумма порядка 17,5 млрд рублей. Это даст возможность закрыть бюджет и дать 5% кредиторам пятой очереди. Естественно, принимать или не принимать это предложение, решит комитет кредиторов. Но пока это предложение только изучается.
— Как это может отразиться на кредиторах?
— На данный момент мы должны вкладчикам около 2 млрд рублей. Один миллиард у нас уже есть. Еще миллиард, я полагаю, мы соберем к концу марта. Если не будет принято предложение Международного промышленного банка и не произойдет форс-мажора, мы сможем полностью расплатиться с кредиторами первых четырех очередей. Пятая же очередь получит около 15%. Я считаю, что если конкурсное производство будет продлено на два года, то за это время мы сможем собрать необходимый для этого 21 млрд рублей.


Метки:  

"Инкомбанк"-история создания

Воскресенье, 05 Октября 2014 г. 09:33 + в цитатник

ИНКОМБАНК - страницы истории

от Любомудрова Д.В.                                                       последняя редакция - 17.12.2013

 

Сейчас, в 2008 году, мы отметили годовщину - 20 лет ИНКОМБАНКу. Как видно из отзывов коллег, работавших в Банке в разные годы, люди сохранили теплые и благодарные воспоминания о Банке. Коллеги собираются на www.odnoklassniki.ru , на форуме завели ностальгическую тему, из которой стало ясно, что очень немногие знают историю создания Банка. И я решил рассказать коллегам о некоторых страницах истории ИНКОМБАНКа, поскольку я был одним из трех авторов идеи Банка (названия еще не было), членом, а потом - директором Временного Творческого Коллектива (ВТК) "Документ", уставной задачей которого было создание Банка, а затем - членом первого Правления ИНКОМБАНКа.

Итак ...

Откликаясь на теплые слова сотрудников Инкомбанка, и это удивительно и приятно, что даже через много лет наш Инкомбанк - не пустой перевернутый лист в карьере, а некое братство и сообщество, мы ощущаем себя его членами и испытываем друг к другу (в подавляющем большинстве - не зная друг друга) определенные теплые чувства. Ради этого стоит жить!

Так вот, поскольку Вам это интересно, как родился наш Банк, рассказываю (конечно не во всех подробностях, а то роман нужно писать).

Идея создания
ИНКОМБАНКа родилась, как многие нестандартные мысли в СССР - на кухне у Гусарова Бориса Васильевича где-то осенью 1987 года. Там сидели Гусаров, Виноградов и  его жена Людмила, а я пришел помогать им передвигать мебель. Нужно сказать, что банковская тема некоторое время вызревала - мы с Виноградовым были женаты на сестрах, т.е. были некоторым образом родственниками с одной тещей. Теща жила за городом, и мы с Виноградовым, два банковских работника (мы работали в госбанках - Виноградов в Промстройбанке СССР, я - во Внешэкономбанке СССР) помогали теще копать огород и конечно рассуждали на банковские темы, правильно ли работают банки, как они работают в других странах, и что из их опыта нам было бы полезно изучить и использовать. Как это часто бывает в научной работе, после некоторого периода брожения мысли наступает момент кристаллизации идеи. Это и произошло тогда на кухне. За чаем обсуждали - как продвинуть внедрение инноваций (больной вопрос и сегодня), конверсию ВПК, как все это реализовать и финансировать. Для справки - Гусаров возглавлял отдел экологии в Минсредмаше СССР, кто не знает - это оборонная промышленность. И мы решили, что нужен специализированный банковский Фонд (типа венчурной компании, но тогда в СССР таких слов не употребляли, хотя мы их уже знали), а "фонд" - это было слово более привычное для советского слуха. Про банк тогда еще речи не было.

Идея показалась всем интересной, хотя бы из научных соображений, и мы полезли в библиотеки и по своим банкам изучать книги и инструкции. Помню, что по венчурной теме нашел в Ленинке книги Давида Сильвера и Доерфлингера (США). Мы с Виноградовым написали несколько записок на тему "Создание механизма рискового финансирования НИОКР", подготовили схемы работы этих механизмов (некоторые из них приведены ниже), и пытались заинтересовать всем этим Жилсоцбанк СССР (он обслуживал кооперативы и, по нашему представлению, был ближе всех к финансированию науки из 6 советских спецбанков). Но из этой затеи ничего не вышло - Жилсоцбанк занимался своими делами и не желал навешивать на себя еще какой-то хомут. Но нам повезло.

Академик Абалкин (в то время - 1-й зампред Совета Министров СССР по экономической реформе), ежегодно устраивал конференцию в пансионате под Нарофоминском, кажется это было зимой 1987 года и называлось "Нара-87". Нам во Внешэкономбанк кому-то из зампредов (кажется Геращенко, с которым я имел некоторые отношения) прислали приглашение, а он поехать не захотел (это и сейчас часто бывает). Случайно я об этом узнал и "добыл" это приглашение, а потом предложил Виноградову на удачу поехать вместе со мной. Это уже была чистая авантюра, поскольку у него никакого приглашения не было. Но как часто бывает, смелость города берет - мы при посадке в автобус помахали одним приглашением, своими банковскими удостоверениями - и пролезли. Но вот в пансионате все оказалось не так просто - номера были забронированы на конкретные фамилии, и нас там естественно не было. Когда всех расселили, мы с грустным видом маялись в фойе, и администратор сжалился и сказал: "У нас тут в люксе живет один человек, если он не будет против, я вас к нему подселю на диваны". Этим человеком оказался завкафедрой международной экономики МИНХ им.Плеханова Руслан Имранович Хасбулатов, человек весьма приятный и толковый. Он не возражал, и вечером за чаем мы рассказали ему о своих планах, показали заготовленные плакаты, доклады. Он послушал и сказал: "А что, это интересно! Пошли к ШЕФУ". Шефом и был академик Абалкин (Леонид Иванович). Он нас тоже выслушал и сразу принял решение: "Завтра будете выступать - я включу вас в повестку". Это конечно мог сделать только он, сами мы никогда бы туда не проникли, мы были на весьма скромных должностях.

Когда мы со своими планами создания негосударственных (коммерческих) инновационных банковских фондов и банков выступили, в зале среди махровых советских экономистов (а нужно понимать, что все они были членами КПСС) мы явственно услышали ропот: "... что еще за коммерческие банки, вот еще, это ларек может быть коммерческим, а банк может быть только государственным! Вредители! Они хотят развалить банковскую систему страны! Позвонить в КГБ! ..." и далее в таком духе. Мы сразу подумали, что пожалуй уедем отсюда не на автобусе, а на "черном воронке" прямо на Лубянку. Это сейчас можно над этим подшучивать, а тогда действительно достаточно было одного звонка... Но академик Абалкин веско сказал "Нет! Это нужное дело - в новом Законе о кооперации есть фраза о том, что разрешаются коммерческие банки. Нужно их поддержать". Поскольку он был и научным светилом, и, как я уже сказал, 1-м зампредом Совета Министров СССР, шум затих и все прошло гладко. После в кулуарах Абалкин сказал нам: "Вы делаете нужное дело, и я вам помогу. Поручу курировать вас Грошеву". Грошев был ректором МИНХ им.Плеханова и вместе с Хасбулатовым входил в научную группу Абалкина, поэтому согласился с таким поручением Шефа.

Когда после конференции мы пришли к Грошеву, он спросил нас - что вы хотите и в чем нужна помощь? Мы ответили, что нам нужно юридическое лицо для подготовки к созданию Инновационного Фонда (тогда еще не было конкретного плана создания банка), и мы хотели бы придать статус юрлица нашему тогда виртуальному Временному Творческому Коллективу (ВТК). Это был модный тогда термин, которым обозначали все, что угодно. Нужно сказать, что мы, как банковские работники, даже к виртуальному ВТК подходили серьезно - у нас был список членов, заявления о приеме в члены, протоколы собраний, утвержденный план работы и прочие документы. Всю зиму 1987 и весну 1988 года мы составляли пакет нормативных документов будущего Банковского Фонда. Именно поэтому потом мы так быстро выдали результат. Помню, что я взял на себя ряд основных нормативных документов - Устав, Положение о Совете, Правлении, другие регламенты. Мне это было сделать проще всех, поскольку я работал во Внешторгбанке СССР, который был акционерным банком и как раз в это время реорганизовывался в госучреждение - Внешэкономбанк СССР. Я использовал его Устав и регламенты, а также аналогичные документы иностранных банков и совзагранбанков, которые были мне доступны. В какой-то момент весной 1988 года мы решили, что мы неплохо подготовились и пора начать действовать.

В моем архиве хранится Протокол №1 о создании ВТК "Документ" от 13.05.1988 г. из 9 человек (Виноградов В.В., Гусаров Б.В., Гугнин В.К., Охлопков В.П., Медведева М.Б., Маслов В.В., Курамшин Р.Ш., Любомудров Д.В., Шатохин А.А.). В то время существовала некая, пусть разрозненная, но нормативная база - Постановление №473-С92/35А-311-18-147 от 9 сентября 1985 г. "Об утверждении Положения о Временном молодежном творческом коллективе", "Положение ... о ВТК ...." №440 от 25.11.1987 г. (ГКНТ, Госплан, Минфин СССР и др). Проблема была в том, что ВТК обычно не были юридическими лицами, хотя в нормативных документах это специально не оговаривалось. Этим мы и воспользовались, поскольку мы сразу хотели работать серьезно, и решили придать нашему ВТК статус юридического лица. Просто так это сделать было нельзя - Красногвардейский райисполком (мы базировались в МЖК "Сабурово" на Каширском шоссе) этого не понимал. Тогда мы как всегда выступили инноваторами - придумали форму совместного решения 3-х государственных организаций: Московский институт народного хозяйства им.Плеханова (МИНХ, ректором был Грошев Владимир Павлович), Всесоюзный центр МЖК (Молодежных Жилых Комплексов) и Кредитно-финансовый НИИ Госбанка СССР (директором был Хандруев Александр Андреевич). 21 июня 1988 г. провели организационное собрание ВТК "Документ", на котором было принято решение преобразовать его в государственно-кооперативную организацию с правами юридического лица.

Ректор МИНХ Грошев В.П. помог познакомиться с Госбанком СССР, а именно - с зампредом Госбанка Захаровым Вячеславом Сергеевичем - он курировал вопрос о подготовке к созданию еще несуществующих тогда коммерческих и кооперативных банков. Захаров В.С. отнесся к нашей команде с большим вниманием, и можно даже сказать - теплотой, не формально, выказывая явную заинтересованность в такой работе - он был сторонником создания негосударственной ветви в банковской системе СССР, и на нашу просьбу помочь в организации юрлица попросил директора КФ НИИ Хандруева выступить учредителем нашего детища, поскольку именно КФ НИИ Правлением Госбанка было поручено вести работу по подготовке нормативной документации для новых негосударственных банков.

Чтобы не быть голословным, ниже привожу фотофайлы приказов, выпущенных каждым учредителем, совместного решения и писем в Исполком о регистрации. Тогда каждый из Вас сможет ближе прикоснуться к этой истории, а те, кто в этом сам участвовал, вспомнят те далекие времена.
 


Юридическое лицо ВТК "Документ" получил 17.08.1988 г. решением Красногвардейского райисполкома № 6510, зарегистрировав его Устав (оригинал решения и копия Устава хранятся в моем архиве).



 

Обратите внимание - во всех приказах, в совместном решении, в письмах в исполком с просьбой о регистрации в качестве цели обозначено не создание банка, а создание Акционерного Инновационного Банковского Фонда, т.е. специализированного финансового учреждения. И не просто Фонда, а Финансово-производственной системы. Это не игра слов, а ключевые элементы Концепции.

Нужно отметить, что работали мы быстро: 13.05.1988 г. был создан ВТК "Документ", а уже в Протоколе собрания ВТК от 26.05.1988 г. отмечен доклад о заинтересованности НПО "Мосгормаш" в сотрудничестве по созданию ИБФ (Инновационного Банковского Фонда). Я это хорошо помню, поскольку Протоколом собрания ВТК от 04.06.1988 г. по распределению работ именно мне была поручена разработка уставов как ВТК "Документ", так и ИБФ (впоследствии - Инкомбанка).

Мы сумели заинтересовать ГУНТ (Главное управление науки и техники) Мосгорисполкома идеей создания такого Фонда, он поручил одному из своих предприятий (НИПТИ "Мосмаш", входящий в состав НПО "Мосгормаш", в лице зам.директора Магдеева Усмана Хасановича, низкий ему поклон и благодарность) заключить с ВТК "Документ" договор на сумму 15 тысяч рублей на " .. (цитата) ..разработку комплекта документации по формированию, процедурам и механизму деятельности Акционерного Инновационного Фонда (АИФ)". Договор был заключен 25 августа 1988 г. (оригинал у меня в архиве). Вот с этой задачи и с этих денег начался Инкомбанк. И это не абстракция - в акте сдачи-приемки работ по договору от 19.11.1988 г. в разделе "Эффективность научно-технической продукции и документ, ее обосновывающий" указано Решение Госбанка СССР о регистрации банка от 11.11.1988 г. Это и есть создание Инкомбанка. Вот это скорость! Вот это эффективность! Даже в Акте было отмечено, что ВТК "Документ" "..(цитата).. перевыполнил работу, осуществив практическую реализацию разработок путем создания Московского инновационного коммерческого банка".

ВТК "Документ" был также в числе первых учредителей Банка, в Совете Банка ВТК представлял Гусаров Б.В. Мы тогда не знали - как поведут себя в Совете представители пайщиков - ведь почти все они были государственными организациями, их представители практически все были членами КПСС. Единственной негосударственной организацией было Агентство "Альтаир", от него в Совете Банка был Милюков Ю.А., на него мы могли вполне полагаться. От самого Банка в Совет по должности входил Виноградов.  Таким образом, из 13 членов Совета единомышленниками, готовыми вырабатывать и отстаивать консолидированную позицию, были только четверо (включая Председателя Совета Грошева В.П.).  Впрочем позже время показало, что и все остальные предприятия и их представители оказались вполне адекватными и порядочными партнерами, за что им большое спасибо и наилучшие пожелания через столько лет. А может они прочтут эти строки и тоже захотят поделиться с нами своими воспоминаниями.

Степень переплетения ВТК "Документ" и Инкомбанка была очень высокой. Достаточно сказать, что первым офисом Банка были помещения, арендуемые ВТК "Документ" в МЖК "Сабурово" (Каширское шоссе, д.57 корп.5). Через некоторое время Банк получил в аренду небольшое помещение на 1 этаже соседнего дома, и там разместился ВТК и возглавляемое мной Коммерческое управление Банка, т.е. ВТК и Банк поменялись помещениями, это видно из приведенного ниже доп.соглашения. С течением времени Банк укрепился и наконец получил офис на ул.Наметкина, который и знают большинство из Вас.

 

Пакет первых типовых документов Инкомбанка также разрабатывал ВТК "Документ" (типовые формы договоров - кредитного, депозитного, на внесение паевого взноса, и всех прочих, всех положений о подразделениях и т.д.). Разработку выполняла уже расширенная команда новых единомышленников (перечисляю по Техзаданию к Договору от 15.11.1988 г.): Лысенко, Асатиани, Любомудров, Легкобытов, Виноградов, Шатохин, Хорошева. От Банка подписывал Гугнин Валерий - он присоединился к нашей команде несколько раньше (нужно вспомнить - когда).

Кому будет интересно наше научное творчество, можете почитать некоторые наши аналитические записки:

Тезисы доклада "Проблемы банковского обслуживания совместных предприятий в СССР", Любомудров Д.В. (Внешэкономбанк СССР), Виноградов В.В. (Промстройбанк СССР);

"Финансовый риск и проблема ускорения НИОКР", Любомудров Д.В. (Внешэкономбанк СССР)

"Лизинг и его банковское обслуживание", Любомудров Д.В. (Внешэкономбанк СССР)

"Анализ зарубежного опыта венчурного финансирования НИОКР". Виноградов В.В., Любомудров Д.В., МОСИНКОМБАНК


При создании ВТК "Документ" его возглавил Виноградов, как лидер всей команды. Однако после создания Банка и назначения Виноградова Председателем Правления нам дали понять, что не должен один человек возглавлять 2 юрлица. Сейчас с этим проблем нет, а тогда все было гораздо строже. Поэтому было решено создать Совет ВТК "Документ", должность директора ВТК передать мне, а Виноградов стал членом Совета вместе с Гусаровым Б.В. и Корнеевой Раисой Васильевной (зав.кафедрой "Денежное обращение, финансы и кредит" МИНХ, проф., д.э.н., сегодня ее увы, уже нет в живых), замечательному человеку и специалисту, которую мы все очень любили.

В дальнейшем ВТК "Документ" выполнял функции венчурного инкубатора Банка - в его составе формировались целевые ВТК без юрлица. Если Экспертный совет Банка, а затем - Правление одобряли проект, открывалось финансирование ВТК "Документ" в рамках модной тогда СХД - совместной хозяйственной деятельности (825 балансовый счет старого Плана счетов). Куратором этого счета выступало возглавляемое мной Коммерческое управление Банка.

Для того, чтобы получить некоторое представление о стратегии создания Банка, посмотрите на схему ниже - на 3-м этапе должен был возникнуть не банк, а Московский Акционерный Инновационный Фонд (МАИФ). Заметьте - именно фонд, а не банк. Почему? Потому, что мы хорошо понимали, что именно мы хотим сделать. А хотели мы сделать специализированное финансовое учреждение. Дело тут не в названии, а в принципиальных ограничениях сферы деятельности, типа клиентуры, типа рисков, которые мы планировали наложить на это создаваемое  финансовое учреждение. Для того, чтобы вникнуть в суть сказанного, в суть приведенных ниже схем и начальной стратегии Инкомбанка, очень рекомендую прочитать статью Виноградова "Банки банкам рознь" . К сожалению я не помню, где она была опубликована, но в моем архиве, в результирующих документах отчета по АИФ, сохранился оригинал финальной корректуры с подписью Виноградова, что позволяет мне считать ее документом, отражающим позицию Виноградова, да и мою тоже. Специально я указываю Вам не на свои статьи, а на статью Виноградова, чтобы Вы наши мысли и концепции сравнили с тем, что из Инкомбанка в конце концов получилось, и сами сделали вывод о том, какие возможно были сделаны ошибки и что нужно сделать, чтобы в будущем эти ошибки не повторить. 

Надеюсь Вы уже прочитали упомянутую выше статью "Банки банкам рознь" . Тогда Вы там прочитали и критику в адрес Ленинградского Инновационного Банка" :

на стр.2: " ... Ленинградцы в интервью "ЭГ" подчеркивали, что их банк "рискового" финансирования. Если это действительно так, то в случае неудачи крупных проектов банк будет рисковать депозитными вкладами населения? Получается, что либо проекты должны быть низкой стоимости и невысокого риска, либо не будет обеспечена ликвидность банка, а следовательно, ответственность по его обязательствам будет нести государство".

и далее на стр.6: " ... Нами предлагается создать систему Акционерного инновационного банковского фонда. В нее могут входить: собственно фонд, создаваемый предприятиями и учреждениями на акционерной основе, когда все акционеры отвечают своими вкладами полностью по обязательствам фонда; хозрасчетные Центры управленческо-технических услуг с правами юридического лица, работающие с фондом на принципах, аналогичных взаимоотношениям самостоятельных подразделений с головным предприятием в НПО; малые инновационные предприятия ( научно-производственные кооперативы, временные творческие коллективы, хозрасчетные лаборатории и другие подразделения НИИ, КБ и промышленных предприятий ), работающие на основе срочных хозяйственных договоров с Центрами управленческо-технических услуг (ЦУТУ) и договоров на финансирование инноваций с инновационным банковским фондом. По такой схеме без ЦУТУ ИБФ работать не может".
 

Особо обращаю Ваше внимание на эти ЦУТУ (Центры управленческо-технических услуг) и на последнюю фразу в цитате: " ... без ЦУТУ ИБФ работать не может".

Ниже для понимания процесса эволюции идеи и стратегии я специально даю более раннюю схему из тех времен, когда, как я говорил в самом начале рассказа: " ... мы пытались заинтересовать всем этим Жилсоцбанк СССР (он обслуживал кооперативы и, по нашему представлению, был ближе всех к финансированию науки из 6 советских спецбанков). Но из этой затеи ничего не вышло - Жилсоцбанк занимался своими делами и не желал навешивать на себя еще какой-то хомут". Обратите внимание - ЦУТУ здесь уже присутствует. это неизменный элемент концепции.

На схеме ниже представлена более поздняя схема, когда мы поняли, что на один Жилсоцбанк ставку делать нельзя. Тут уже и Внешэкономбанк, и Госбанк. И тут впервые вместо Молодежного Инновационного Банковского Фонда (М) ИБФ ЖС банка СССР (как Вы догадались, ЖС - это и есть Жилсоцбанк) появился МИБ - Молодежный Инновационный Банк.


 

И опять обратите внимание - тут нет ни слова про коммерческий банк! Только Инновационный, т.е. это Спецбанк. Это требует специального разъяснения. Название ИН-КОМ-банк - это не случайная игра слов, а результат принципиальной дискуссии  о допустимости совмещения в одном банке столь разнородных концепций, как Инновационная и Коммерческая. Даже тогда, еще до создания банка мы понимали, что эти две концепции будут внутри банка конкурировать за кредитные ресурсы. Надеюсь Вы все, как банковские работники, понимаете - какая концепция должна победить в прямой короткой схватке? Да, конечно Коммерческая. У нее короче цикл, понятнее и более предсказуем процесс, мощнее cash-flow первого этапа. Инновационная концепция сильна в длительной перспективе, лет 10-20, это та стратегическая диверсификация и задел для будущих конкурентных войн, которого нам так сегодня не хватает. Разумеется, если сравнивать эти две стратегии будут операционные менеджеры, которым важна сиюминутная прибыль, от которой, в частности, зависят и из вознаграждение, пусть и в ущерб долгосрочной стабильности банка и его стратегическим перспективам конкурентоспособности и развития, то коммерческая концепция всегда побеждает. За прошедшие с того момента 20 лет мы много раз видели взлет и падение многих банков с хорошими стартовыми идеями, учредителями и энтузиазмом команды, но жадность и глупость менеджеров (прежде всего, конечно, старших менеджеров) неизменно приводила эти банки к краху. И мы так и будем повторять эти болезненные уроки в будущем до тех пор, пока не дадим себе труд глубоко и серьезно проанализировать этот опыт, сделать из него выводы и учесть из при создании новых банков и формировании их стратегий и планов работы.

Возвращаясь к ИНКОМБАНКу, я опять должен заметить, что компромиссное решение было принято не от хорошей жизни, а потому, что государственные монстры - Жилсоцбанк, Внешэкономбанк и другие - не обратили никакого внимания на наши предложения (кстати, сегодня они ведут себя точно так же). Тогда мы поняли - ресурсы мы добудем у предприятий, но это пахота, и деньги на эту пахоту нам придется заработать самим. Правда тогда, при выработке компромисса, частью самого компромисса было условие, что Коммерческая концепция - временная, она должна послужить только СТАРТЕРОМ для Инновационного банка или фонда, после чего должна быть выведена в отдельный банк, а Инновационный банк (или фонд) будет именно Спецбанком.

А что получилось на деле? Ясно что - кредитники задавили инновационщиков, долго "ехали на стартере", потом объявили себя самодостаточными и "универсальными" банкирами, набрали огромный букет разнородных рисков без достаточного покрытия капиталом, и в результате развалился крупнейший и возможно лучший из коммерческих банков СССР и России. Надеюсь, все понимают, что я здесь отнюдь не наезжаю ни на конкретных кредитных инспекторов, ни даже на кредитных зампредов - это вопрос к Совету директоров.

К сожалению, и тогда, и теперь члены Советов директоров разных банков как правило не утруждают себя глубоким анализом стратегий, тактики, рисков, механизмов работы своих банков, и в общем - ни за что реально не отвечают, а как правило просто одобряют и подписывают все, что им приносят штатные топ-менеджеры банков. В случае краха банка такие члены Советов директоров опять ни за что не отвечают, не помогают ликвидировать последствия своей наплевательской позиции и разрушительной деятельности, а просто убегают с тонущего корабля (банка) под возмущенный стук вкладчиков в двери их банка и их крики: "Негодяи! Отдайте наши деньги!".

Возможно, члены того Совета прочтут это и ответят мне - буду рад и с уважением выслушаю их позицию.


На минуту можно отвлечься от серьезных стратегических вопросов. Все помнят первый рекламный ТВ-ролик Инкомбанка (девушка с рублем)? Вот смотрите - нашел протокол Правления по этому поводу. Этот Протокол сохранился в моем архиве потому, что именно мое Управление отвечало за всю рекламу и спонсорство в Банке и исполняло финансирование и контроль всей этой работы.

 

Может быть у кого-нибудь сохранился этот ролик (или другие ролики) на кассете? Неплохо бы перевести его в цифровую форму (это несложно), прислать мне, чтобы я мог  вывесить его в сети и дать здесь ссылку, чтобы каждый смог скачать для своего архива.


 

Продолжение возможно последует, приглашаю всех Вас поискать у себя в архивах документы, отсканировать и присылать их мне, вместе можем подумать и подготовить продолжение.

Вот, например, Дмитрий Ревенко, бывший клиентом ИНКОМБАНКа, прислал мне сохранившийся у него в старых бумагах лист из сберкнижки Банка:

Обращаюсь ко всем людям, не только сотрудникам - если у Вас сохранились ЛЮБЫЕ бумаги, так или иначе касающиеся  ИНКОМБАНКа, присылайте их пожалуйста мне для МУЗЕЯ  ИНКОМБАНКа, давайте вместе будем его создавать.


Метки:  

"Инкомбанк"

Воскресенье, 05 Октября 2014 г. 09:18 + в цитатник

Инкомбанк

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Инкомбанк
Лицензия

№ 22

Год основания

11 ноября 1988 года

Расположение

Flag of Russia.svg Россия, Москва

Собственный капитал

неизвестно

Чистая прибыль

неизвестно

Инкомбанк — ныне не существующий российский банк, входивший в пятерку самых крупных банков России и в 1000 самых крупных банков мира, основан 11 ноября 1988 года, в 1998 году лицензия отозвана.

«Инкомбанк», основанный в 1988 году бывшим экономистом Промстройбанка СССР Владимиром Виноградовым, стал одним из первых коммерческих банков России. Его основными акционерами были крупные производства, внешнеторговые объединения и предприятия, ориентированные на экспорт. В начале 1990-х годов считался одним из ведущих российских банков (9-е место в банковских рейтингах в 1993 году, 5-е — в 1994-м и 2-е — с 1995 года). Владимир Виноградов стал одним из самых влиятельных людей России.[1]

29 октября 1998 года у банка отозвана лицензия в связи с «неисполнением банком требований федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, нормативных актов Банка России, неспособностью удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и исполнить обязанности по уплате обязательных платежей».

Снижение курса рубля и массовое изъятие средств клиентами банка привели к резкому ухудшению финансового положения «Инкомбанка». К этому привели несбалансированность обязательств по срокам и чрезмерные риски на рынке срочных сделок. Банк России отозвал лицензию, чтобы не началось получение частью кредиторов компенсации за неисполнение банком отдельных обязательств путем наложения арестов на имущество банка в ущерб интересам общей массы кредиторов[источник?].

Несмотря на то, что после появления у банка затруднений начался существенный вывод активов, к моменту отзыва лицензии их величина и качество позволяли банку расплатиться по всем обязательствам[2]. Тем не менее, из-за противоречий, возникших среди руководства, тяжелой болезни президента банка Владимира Виноградова и продолжающегося вывода активов организовать расчеты с кредиторами и добиться возобновления деятельности банка не удалось. 1 февраля 2000 года по иску физического лица «Инкомбанк» был признан банкротом. Даже после объявления банкротом «Инкомбанк» все ещё располагал значительными активами. Конкурсное производство продолжалось более четырёх лет. За это время банку удалось полностью расплатиться со всеми частными вкладчиками и частью корпоративных клиентов. Процедура ликвидации «Инкомбанка» была окончательно завершена лишь 24 декабря 2004 года. Продажа коллекции антиквариата и художественных ценностей «Инкомбанка» была осуществлена «Антикварно-Аукционным Домом „Гелос“»[3].

В середине 1990-х гг. деятельность «Инкомбанка» был предметом расследования со стороны американских правоохранительных органов. Они изучали факты присвоения топ-менеджментом банка крупных сумм из числа средств вкладчиков и акционеров, среди которых были американские компании.[4] Дело имело много различных эпизодов: одно из них касалось адвоката Эммануила Зельцера, который сначала защищал банк, а потом начал выступать против него (позже он участвовал в ряде других громких дел, а затем в 2008 г. был арестован в Белоруссии).[5]

Одним из подследственных также был Алексей Кузнецов, занимавший в «Инкомбанке» ряд руководящих должностей. Он подозревался в крупных растратах денег банка на свои личные нужды на территории США. В 1998 г., после того как у «Инкомбанка» была отозвана лицензия, дело было прекращено, а в 2000 г. Кузнецов был назначен министром финансов Московской области. В 2004 г. он также стал вице-премьером областного правительства. В июле 2008 г. он внезапно подал в отставку (её принял губернатор Борис Громов) и покинул Россию — позже выяснилось, что его подозревают в наличии двойного гражданства (РФ и США), что законодательно запрещено госчиновникам.[6] Также пресса сообщила о том, что он занимался присвоением подмосковной земли в крупных размерах и организовывал необеспеченные займы, что подорвало экономику региона.[7]

Примечания

  1. Ъ-Деньги — Хороший банк — мертвый Инкомбанк
  2. Профессия — чистильщик: Структура задолженности Инкомбанка (без учета иностранных кредиторов): перед вкладчиками — 5,74 млрд руб., перед ЦБ — 1,8 млрд руб., перед бюджетом — 5,1 млрд руб. Должны Инкомбанку в общей сложности 19,9 млрд руб.
  3. «Антикварно-Аукционный Дом Гелос. История компании»: Продажа коллекции «Инкомбанка» 13 апреля 2002 года стала для нашей организации переломной точкой в развитии — выходом на новый уровень, и в то же время — это некое подведение итогов.
  4. Акционеры судятся с руководством банка. Коммерсантъ № 152 (1110) (13 сентября 1996). Проверено 13 августа 2010. Архивировано из первоисточника 1 июня 2012.
  5. Lenta.ru: : Зельцер, Эммануил
  6. Lenta.ru: Преступность: Разведчик Кузнецов из Подмосковья
  7. Борис Громов опроверг слухи о дефолте Московской области. Lenta.ru (30 октября 2008). Проверено 13 августа 2010. Архивировано из первоисточника 1 июня 2012.

Ссылки


Метки:  

Анна Сапега-Симферополь

Воскресенье, 05 Октября 2014 г. 09:01 + в цитатник

Анна Сапега


Метки:  

Политпрогноз

Суббота, 04 Октября 2014 г. 11:58 + в цитатник

Когда США начнут организацию Майдана в России?

 

Возможен ли в России Майдан?Россия, 19 августа – Новости. В ближайшие два-четыре года Запад попытается организовать аналог Майдана в России, чтобы убрать Путина, считает писатель и экономист Николай Стариков. Самыми проблемными, по его мнению, могут стать 2016 и 2018 годы, на которые запланированы парламентские и президентские выборы.

«Это будут те точки, когда они попытаются осуществить перевороты. То, что они, говоря пиратским языком, выписали Владимиру Путину «черную метку» – это очевидно. То есть они считают, и справедливо считают, что конкретно наш президент мешает осуществлению их планов. Поэтому они ищут те силы, которые будут готовы осуществить в России дворцовый или какой-нибудь майдановский переворот», - цитирует Старикова ИА «Навигатор».

И этой силой, предполагает он, вполне может стать так называемая политическая и экономическая элита страны, которую Запад сейчас настойчиво пытается расколоть.

Поэтому и санкции такие «оригинальные», уверен экономист. Против государственных компаний и банков они вводятся. Против частного бизнеса – нет.

«Ни один банк, ни одного олигарха, ни одна олигархическая компания под санкции не попали. Это прямой посыл: если вы рядом с президентом, если вы входите в его ближний круг, то мы будем по вам бить. Поэтому, если вы хотите, чтобы ваш бизнес процветал, то дистанцируйтесь от него или вообще становитесь нашим инструментом в том дворцовом перевороте, который нам нужен», - говорит Стариков.

Он также обращает внимание на то, что западные санкции затронули далеко не всех членов правительства Медведева:

«Министр Рогозин - против него санкции введены. Министр Шойгу - против него санкции введены. А министр финансов Силуанов, который оплачивает все то, что делает Шойгу и Рогозин – против него санкций нет. А почему?» - задается вопросом Стариков.

И сам же отвечает: «Потому что он либерал». А «если вы либерал и далеки от президента, то вас в санкционный список не впишут», полагает писатель.

Насколько все же вероятен для России сценарий, написанный Стариковым?

- Если мыслить историческими аналогиями, то можно вспомнить, что одно похожее событие у нас произошло не так давно - в 1991 году, - рассуждает депутат Госдумы, директор Центра исследований политической культуры России Сергей Васильцов. - Переворот представлялся тогда чем-то невероятным, хотя всевозможные сигналы и сигнальчики были. И было очевидно: что-то готовится.

Может ли нас ждать нечто похожее в будущем?

Я однозначно стою на той позиции, что в нашу эпоху, в эпоху (не совсем понятно куда, но, тем не менее, переходную, очень бурную, очень такую туманную), в общем-то, возможно все.

Все это встраивается в логику того, что сегодня происходит.

«СП»: - Поясните…

- У нас закончился постсоветский период. Период, когда от советского берега оттолкнулись, а к буржуазному, капиталистическому берегу, к которому, так усиленно гребли, на мой взгляд, не догребли.

Переходный период затянулся, и совершенно ясно, что та модель, которую ставили в виде цели – вхождение в западную цивилизацию, создание буржуазного общества по западному типу и проч., - она не состоялась.

Нас никто не ждал на Западе. Мы никому там не нужны. А если и нужны, то в виде подножного корма, который и щиплют, им питаясь, и одновременно топчут, когда стадо идет по траве…

Ничего хорошего нам это абсолютно не сулит. Хорошо, что Путин это понял, и стал поворачивать корабль немножко в другую сторону. Но такой резкий переход от одного к другому всегда очень болезненный.

У нас сегодня очень много совмещается несовместимого. То есть, патриотическая государственническая политика (а уже ее реальные черты, даже плоды, в виде Крыма мы видим), сочетаются с либеральным финансово-экономическим балансом. Но это две вещи несовместимые.

«СП»: - То самое «слабое место», куда реально вбить клин?

- Я думаю, на Западе это тоже очень хорошо понимают. Там много хороших аналитиков. Они народ опытный. И в эту-то разграничительную, так сказать, линию, а, может быть, и в разлом они будут, скорей всего, и пытаться вбивать клинья.

Тем более, клинья есть куда вбивать. Даже на уровне правительства видно, скажем так, две группы деятелей. Одни поддерживают нынешнюю линию президента. Другие твердо стоят на либеральных позициях.

Конечно, долго это продолжаться не может. Необходима новая кадровая политика. Необходима новая команда людей, которые бы не только формально отрабатывали те или иные указания, как бы их реализовывая. А засучив рукава, работали.

Директор международных программ Института национальной стратегии России Юрий Солозобов, в свою очередь, напомнил о теории, согласно которой, считается, что 1917-й год в России повторится ровно через сто лет.

- Об этой теории заговорили еще во времена Ельцина. Этот 17 год, он как мистическая дата, как и 14 год – столетие начала Первой мировой войны, всегда витает в умах, как некое самосбывающееся пророчество.

Позже в экспертных кругах появилась теория «шестнадцатого года». Родилась она как ни странно в Центре научной и политической мысли, близком к Владимиру Якунину.

Там был подготовлен обстоятельный доклад, в котором прогнозировались социальные риски и социальная напряжённость в стране. В нем указывалось, что возможный подъем социальной активности, сравнимый с активностью в 91-93 гг., возникнет как раз в 2016 году. Отмечалось также, что в этот момент возможен «перехват власти».

«СП»: - Что это значит?

- Вот что стоит за этим, совершенно непонятно.

Но очень показательно, что США предложили на пост нового посла в Россию Джона Теффта, хорошо известного своими определенными умениями в части организации всякого рода «цветных революций». Он уже успел поупражняться в этом деле, в том числе в Грузии.

Пока идет первый этап, надо полагать, подготовительный. Занимает он примерно год-два, судя по тем сценариям, которые разворачивались в других странах.

Но дело все в том, что если почитать теоретиков «цветных революций» и госпереворотов, то это, в конце концов, не стопроцентная данность. Многое, если не все, зависит от того, насколько прочной является солидарность между населением страны и национальным лидером, руководством.

А рейтинг Путина сейчас необычайно высок. И это не только «вциомовские» оценки – за 82%. Это и оценки независимых социологических структур, российских и зарубежных.

Так что в этих условиях достаточно сложно будет раскачать лодку. Что касается ставки на внутренний раскол элиты, то мы знаем, что при определенных условиях чувство самосохранения у лидеров срабатывает, и производятся кадровые чистки довольно жестко, невзирая на дружеские связи и знакомства.

Источник: http://svpressa.ru/society/article/95631/

 

 

Метки:  


Процитировано 1 раз

Франция в августе 1991г

Суббота, 04 Октября 2014 г. 10:49 + в цитатник

Париж в 1991 г полагал, что ГКЧП мог бы удерживать власть пару месяцев

155
Аналитики французского правительства, консультировавшие свое руководство по событиям августа 1991 года в СССР, полагали, что ГКЧП мог оставаться у власти в течение нескольких месяцев и, в худшем случае, не исключали гражданской войны, свидетельствуют обнародованные в четверг документы МИД Франции.

 

ПАРИЖ, 8 сен - РИА Новости, Владимир Добровольский. Аналитики французского правительства, консультировавшие свое руководство по событиям августа 1991 года в СССР, полагали, что ГКЧП мог оставаться у власти в течение нескольких месяцев и, в худшем случае, не исключали гражданской войны, свидетельствуют обнародованные в четверг документы МИД Франции.

Такой прогноз консультант правительства Филипп Лефор Франции сделал за два дня до провала августовского переворота 1991 года. Он направил секретную записку с анализом событий премьер-министру Эдит Крессон, указав на слабости "новой команды руководителей".

Французское дипломатическое ведомство по случаю 20-й годовщины путча в СССР решило рассекретить ряд документов, связанных с этим событием: депеши французского посольства в Москве, документы аналитического центра французского МИД и другие материалы размещены на интернет-сайте ведомства.

"С отсутствием народной поддержки, без программы, без средств действия хунта могла бы продержаться несколько месяцев, если оппозиции не удастся мобилизовать в ближайшие дни эффективные средства реагирования. При этом она (хунта) кажется обреченной в более или менее близкой перспективе", - отмечал представитель МИД.

По его словам, путч был осуществлен "эффективно и профессионально", его модель схожа с действиями чилийского диктатора Августо Пиночета и бывшего главы Польши Войцеха Ярузельского, который ввел в стране военное положение в 1981 году, указано в справке.

Лефор счел, что экономическая программа "хунты" "страдает очевидными внутренними противоречиями" и является "неприменимой". Аналитик считал невозможным "воссоздать коммунистическую систему руководства", а также "установить эффективные инструменты для экономических реквизиций" при отсутствии необходимых средств. Основываясь на результатах референдума 17 марта 1991 года (о сохранении СССР) и выборов президента 12 июня 1991 года, аналитик оценивал поддержку ГКЧП максимум в 30%.

По мнению эксперта, для защиты своих интересов путчистам предстояло бы проводить военные операции против стремящихся к независимости советских республик, однако новые власти не пользовались бы массовой поддержкой армии. Кроме того, ГКЧП не смог бы устоять ни в случае массовой забастовки, ни в случае крупного восстания.

Путчистам пришлось бы проводить осторожную политику, которая не исключала бы жестких действий на периферии, в том числе в Прибалтике и на Кавказе. По мнению аналитика, ситуация на тот момент могла привести к локальным конфликтам в Прибалтике, на Западной Украине, в Молдавии и на Кавказе, или даже к гражданской войне, если бы "конфронтация привела к расколу советских вооруженных сил".

Самопровозглашенный Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП), состоящий из руководства ЦК КПСС, правительства СССР, армии и КГБ 19 августа 1991 года предпринял попытку государственного переворота и отстранения Михаила Горбачева с поста президента СССР. Действия ГКЧП сопровождались объявлением чрезвычайного положения, вводом войск в Москву, переподчинением местной власти назначенным ГКЧП военным комендантам, введением жесткой цензуры в СМИ.

Сопротивление путчистам возглавили президент РСФСР Борис Ельцин и руководство России. Ельцин подписал Указ №59, где создание ГКЧП было квалифицировано как попытка государственного переворота; союзные органы исполнительной власти, включая силовые структуры, были переподчинены президенту РСФСР.

На улицы Москвы и Ленинграда вышли десятки тысяч людей с протестом против ГКЧП, который 22 августа потерпел поражение, его члены были арестованы.


Метки:  

Штаб организации обороны "Белого Дома" в августе 1991г

Суббота, 04 Октября 2014 г. 10:42 + в цитатник

лавная / Публикации / Печатные СМИ /

 

Тайный штаб. Защита дома Советов в августе 1991-го стала настоящей войсковой операцией

 

О военном штабе обороны, его генералах и офицерах знают защитники Дома Советов, рядовые ополченцы, командиры застав, сотен, отрядов и баррикад, сотрудники детективных и правоохранительных агентств «Колокол», «Смалса» и «Алекса», охранявшие здание изнутри, члены общественных объединений «Август» и «Живое кольцо», отряда «Россия». С нами тесно контактировали офицеры милиции из управления охраны Дома Советов.

В те августовские дни генералы и офицеры штаба разрабатывали план обороны Дома Советов, собирали информацию о введенных Государственным комитетом по чрезвычайному положению (ГКЧП) в столицу войсках, анализировали обстановку в Москве и вообще на территории СССР. Они организовали народное ополчение -- это живое людское кольцо вокруг Белого дома -- и руководили им, держали связь со многими штабами партий и движений. С директором «Мосфильма» Владимиром Досталем мы договорились перегнать на помощь новой власти более чем две сотни танков и бронетранспортеров, имевшихся у киностудии для съемок. Даже подготовили места заправки топливом. Офицеры-разведчики выявляли «засланных казачков», отслеживали группы подставных «иностранных телевизионщиков», снимавших все вокруг Дома Советов для доклада руководству ГКЧП. Генералы и офицеры отдела авиации штаба установили радиосвязь и пытались наладить взаимодействие с профсоюзами летчиков через стачечный комитет аэропорта «Внуково».

 Офицеры инженерного отдела убедили директоров автокомбинатов выделить груженные песком и щебнем тяжелые автомобили. Они могли сыграть, говоря военным языком, роль подвижных узлов заграждения. Инженерный отдел предложил сотрудникам американского посольства, чтобы те установили личные автомобили и тем перекрыли Девятинский переулок в ночь с 20 на 21 августа, когда ожидали штурм Белого дома. Военные атташе некоторых стран Запада после приема их Константином Кобецом остались ночью в коридорах четвертого этажа даже при ожидании атаки.

В Доме Советов в первый день появления ГКЧП была куча самостоятельных центров и штабов. Только в адмистрации президента создали три штаба -- самого Бориса Ельцина с его секретариатом, Геннадия Бурбулиса и Александра Руцкого. В Верховном Совете свой штаб был у Руслана Хасбулатова. Каждая партия имела свой центр. Служба управления охраны Дома Советов практически была парализована тысячами указаний, противоречащих друг другу.

В этой ситуации создание единого центра сбора информации, военного анализа и выработка профессиональных предложений, в частности по организации обороны Дома Советов, становились единственным выходом. Такой центр и был юридически создан. Вечернее распоряжение президента Ельцина о назначении министром обороны РСФСР председателя комитета по оборонным вопросам генерал-полковника Константина Кобеца, а затем распоряжение (письменно не оформленное) о создании штаба обороны прекратило анархию и споры, кто «верховнее», чье распоряжение следует выполнять «первее».

В распоряжении генерала Кобеца было около десятка человек. В информационном листе Верховного Совета указали их должности, места и телефоны. Штаб начал работу. С утра 20 августа из генералов и офицеров, пришедших к Дому Советов, комендант здания и начальник разведки по приказу начальника штаба обороны генерал-майора КГБ Стерлигова подобрали по возможности высококвалифицированных специалистов.

С первой группой, ставшей костяком штаба, беседовал министр обороны РСФСР, с остальными сотрудниками штаба -- назначенные им начальники отделов. Приказом министра обороны РСФСР №3 от 20 августа 1991 года «О назначении должностных лиц и организации работы штаба обороны Государственного комитета РСФСР по оборонным вопросам» 15 генералов и офицеров образовали аппарат штаба. В него вошли генерал-майоры Стерлигов, Устинов, Толстухин, Платонов, полковники Зайцев, Коробовский, Кадыров, Хатюшин, Манаков, Лыткин, ваш покорный слуга, подполковник Янкович, капитаны Гулидов и Андреев, а также старший лейтенант Гавричкин. Приходили и новые люди. В итоге к исходу 22 августа набралось около пятидесяти человек.

У нас не было ничего. В большой комнате, примыкавшей к кабинету Кобеца, стоял длинный стол. Из средств связи -- два телефона. После короткого разговора с министром познакомились и распределились по отделам -- оперативный, разведки, авиации. Первым делом систематизировали всю имевшуюся и поступающую информацию о войсках, введенных ГКЧП в Москву. По ней подготовили доклад и предложения вице-президенту Александру Руцкому, выработали рекомендации правительству.

Нужно было организовать грамотную с военной точки зрения защиту и Дома Советов, и Москвы в целом. Удалось прекратить допуск нежелательных элементов в здание, упорядочить выделение автомашин, организовать пропуск через баррикады, питание огромной массы людей, туалеты для них. В военном понимании организации управления не было: скрытого управления не получалось, и потому работали открытым текстом, без позывных, под собственными фамилиями. Военные операторы, для которых скрытность управления так естественна, ломали все стереотипы. Многие решения в первой половине дня озвучивались журналистами в эфире и становились известны широкому кругу лиц. Приходилось просить работников СМИ не давать всю информацию в эфир или давать позже. Основным средством связи до вечера 20 августа были городские и междугородние телефоны, мобильных тогда не было. Мы понимали, что связь могут отключить в любой момент, поэтому заняли несколько телефонов-автоматов на противоположной стороне площади, у приемной Верховного Совета, приставили к ним охрану, а кабель протянули в штаб на четвертый этаж.

Поскольку не было карт, план обороны разрабатывался на обычном плане Москвы. На него наносили не только данные о дислокации войск и расположении штабов, но и о месте нахождения каждого отдельного танка и бронетранспортера. На прилегающей территории оборудовали 6 баррикад по внутреннему кольцу обороны на удалении от 100 до 400 метров от внешних стен здания и 12 баррикад по внешнему кольцу обороны на удалении от1200 до 1600 метров. Как военные мы понимали, что эти баррикады хороши только как декорации к трагедии, которую планировали разыграть вожди ГКЧП. Разве могли бы эти баррикады противостоять машинам разграждений! Их просто сдвинули бы вместе с защитниками -- баррикады даже не были заглублены. Но что бесспорно -- они несли мощнейший заряд духовного сопротивления.

 К утру 22 августа планировалось оборудовать 61 узел заграждений, из них 17 -- по периметру Садового кольца. Оборона здания Дома Советов разделялась на зоны, а зоны на сектора обороны, в каждом из которых находилось от четырех до десяти сотен подчиненных руководителям зон, а те подчинялись штабу обороны. В резерве находились 5 групп из числа наиболее подготовленных десантников, морских пехотинцев численностью от 50 (подчиненные прапорщика Лободы у 20-го подъезда) до 300 человек («афганцы» Руцкого).

Комендант -- капитан 1 ранга Захаров из службы охраны президента (впоследствии один из заместителей Коржакова)-- занимался организацией обороны здания, крыши, подвальных помещений, гаража Совета министров. Несколько сотен человек мы расположили на цокольном этаже. Казаков Сибирского казачьего войска под командованием сотника Григорьева и десяток омоновцев выставили на крышу -- опасались высадки десанта и снайперов.

В подвальных блоках здания расположили часть ОМОНа, ребят из агентства «Алекс». Часть канализационных коллекторов забаррикадировали, часть перекрыли и заварили. Комендант Захаров и предположить не мог в то время, что спустя два года, 3 октября 1993-го, во время второго этапа "русской буржуазной революции", будет докладывать Ельцину вариант захвата этого же здания на основе того опыта.

Оружия было мало -- только у охраны Дома Советов, да часть офицеров милиции и КГБ пришли с табельным. Немного получили из отделений милиции, часть «достали». В итоге к ночи 20 августа количество автоматов и пулеметов в здании достигало 550--600 единиц. По докладам командиров сотен и баррикад, какое-то оружие имелось и у них. Плюс вооружение танкового батальона. По нашим расчетам, всего насчитывалось около тысячи стволов.

 Мы располагали информацией о войсках не только в Москве и Подмосковье, но и в Санкт-Петербурге, на Урале, в Поволжье и на юге страны. Нам было известно, что на стороне ГКЧП в полном составе действовали все без исключения части и соединения Воздушно-десантных войск. Штаб был проинформирован о том, что примерно в 15 часов 19 августа генерал-десантник Александр Лебедь встречался с членом штаба, начальником охраны полковником милиции Бойко, потребовав от него снять охрану и покинуть здание. В противном случае пригрозил применением оружия. Известно было и заявление Лебедя на вечернем совещании в Министерстве обороны «дать ему российские флаги», и он «одним батальоном возьмет Белый дом».

 По нашим предположениям, реакция армии на эти события была неоднозначной: 50 % офицеров московского гарнизона выполнят любой приказ командования, примерно четверть проявят нерешительность, примерно столько же перейдут на сторону Ельцина. Расклад сил и на деле оказался примерно таким. Наибольшую опасность для российского руководства представляли группа «Альфа» и воздушно-десантная бригада КГБ СССР. Части ВДВ, которые прибыли с южных границ, из районов национальных конфликтов, были деморализованы и психологически не подготовлены для активных действий. В 17 часов я как начальник оперативного отдела доложил вице-президенту Руцкому о группировке войск в Москве и Подмосковье, их возможных действиях.

По поручению Александра Руцкого обстановка была доведена до депутатов во внутреннем дворике дома Советов. Собралось их примерно 200--250 человек. По предложению секретаря Верховного Совета  -Филатова-их разбили на группы по два-три человека и направили для агитации в войска. В составе этих групп были народные депутаты Югин, Медведев, Иванилов, Степашин, Гуревич, Качанов, Шаталов, Бондарев, Амбарцумов, Геральд, Смирнов. Всего выехали десять групп народных депутатов и офицеров штаба. Всем рекомендовалось докладывать через каждые два-три часа.

Одна группа депутатов выехала в направлении Ленинградского шоссе, где на старом аэродроме находился штаб дивизии.

Вторая группа отправилась на Воробьевы горы, где размещался штаб другой дивизии.

Третья группа -- к штабу Московского военного округа. Четвертая -- на Манежную площадь. В гостиницу «Мир» направили группу депутата Царева.

 От заместителя начальника штаба обороны генерал-майора милиции Чернышева стало известно, что на помощь новой российской власти направляются курсанты Орловской, Рязанской, Брянской, Ивановской школ милиции.

План организации обороны был отработан к утру 21 августа. Мэрия столицы и Моссовет обещали выделить материальные средства и технику. Районные власти города были готовы с утра приступить к созданию завалов и баррикад на Садовом кольце и по периметру Московской кольцевой дороги. Руководителем ополчения был назначен полковник Закиржон Кадыров -- «афганец», кавалер трех орденов Красной Звезды. На баррикадах его называли «полковник с тремя звездочками». Основной проблемой для него было выяснять, насколько искренни предложения по защите Белого Дома, поступавшие от подразделений МВД и КГБ. Критерием оценки стала проверка: группам предлагалось находиться за живым кольцом. Способ себя оправдал: те, кто искренне хотел встать на защиту, выполняли задачи, которые им ставились, другие же исчезали из поля зрения. Люди в живом кольце понимали, что под видом защитников могут пройти подразделения захвата, и блокировали проход даже в том случае, когда руководство принимало решение пропустить. Так было с батальоном десантников и бригадой спецназа МВД.

В ночь с 20-го на 21-е была получена информация о высадке на аэродроме в Кубинке 103-й дивизии ВДВ. Полковник Кадыров вызвался провести переговоры с командованием дивизии, с которым был лично знаком еще по Афганистану. С группой народных депутатов он выехал на Можайское шоссе, однако попытка остановить колонну не увенчалась успехом. Оказалось, что высадилась не 103-я дивизия, а Болгродская из Украины. Это было откровением для штаба. Генерал Востротин заверил Кадырова, что независимо от приказа против собственного народа он не пойдет.

  В штаб обороны поступали сведения о прибывающей технике, машинах с железобетонными конструкциями. Из 7-го автокомбината пригнали сначала 12 большегрузных автомобилей, потом еще 60. Из них составили подвижные отряды заграждений. В ночь предполагаемого штурма, с 20 на 21 августа, были закрыты все проходы в баррикадах по внутреннему кольцу обороны. Часть легковых автомашин правительства России и Верховного Совета была оставлена за внешним кольцом обороны. Часть машин была выделена в распоряжение штаба Моссоветом.

 Вечером 20 августа для блокирования расположенных на набережной коллекторов и трубопроводов водослива, откуда возможна была атака подразделений ГКЧП, были использованы пожарные пушки -- гидранты теплоходов «Сухиничи» и «Волгарь-32», нескольких буксиров «Речной» -- № 21,31,44,59. Все они прибыли при содействии главного диспетчера Московского речного пароходства Севостьянова и председателя бассейнового профкома Михайлова. Когда представитель штаба обороны капитан 1 ранга Александр Семин пришел принять их под свое руководство, капитаны судов сообщили ему, что начальник пароходства грозился уволить их с работы. Пришлось передать ему по радио приказ генерала Кобеца: «Судам оставаться на месте до 6 утра 22 августа». На теплоходах подготовили аварийные двигатели на случай отключения электроэнергии в Белом доме в момент штурма. Подошедшие суда вызвали в первый момент переполох у ополченцев, но вскоре они уже шутили: «Вот до чего коммунисты довели крейсер «Аврору!».

 Член штаба генерал-майор авиации Юрий Толстухин, бывший заместитель командующего дальней авиацией, имел в подчинении пять человек. Капитан запаса Станислав Кабаев, летчик первого класса, заместитель председателя стачечного комитета Внуковского аэропорта, доставил по решению стачкома мощную радиостанцию. Ассоциация диспетчеров и летного состава России отказывалась проводить в воздушном пространстве военные самолеты -- в направлении Москвы выдвигались около 100 бортов с техникой Воздушно-десантных войск. Военные диспетчеры полетов, не имея опыта проводки такого количества самолетов, сорвали почти на сутки прибытие десантников в Москву.

В ночь с 20 на 21 августа группа «Альфа» выдвинулась на исходные позиции в двух километрах от Белого дома, часть вертолетов Тульского вертолетного полка с боекомплектом перелетели на аэродромы в Подольск и Тушино. Дивизия ВДВ подошла к Московской кольцевой дороге.

 Штаб обороны Белого дома продолжал работу. 25 августа 1991 года все разработанные штабом обороны документы были сданы штатным сотрудникам Государственного комитета по обороне и безопасности РСФСР. Они при сдаче дел «потеряли эти папки». К счастью, некоторые документы сохранились. И сохранилась память.

Наш штаб оказался вне внимания либеральной журналистики потому, что не вписывался в ее стереотипы. Классический либерал -- субтильный очкарик, интеллигент, но ни в коем случае не генерал или офицер. Последние представлялись сплошь как закомплексованные коммунисты. Ни разу с тех пор политическая элита не сказала спасибо советским офицерам, не побоявшимся встать под российское знамя в августе 1991 года. А ведь примерно четвертая часть офицерского корпуса армии, МВД и КГБ в те дни посчитала своим долгом защищать новую Родину, опрокидывающую коммунизм.

Дата — 07 Апреля 2006 года
Опубликовано — Время новостей №148, 19 августа 2004 года


Хасбулатов об августе 1991г

Суббота, 04 Октября 2014 г. 10:33 + в цитатник

Руслан Хасбулатов: На стороне ГКЧП могли выступить Грачев, Лебедь и Громов

Они ждали приказа, которого не последовало. Заговорщики не решились стрелять в народ

19 августа 1991 года, ровно 20 лет назад, советский народ из утреннего выпуска теленовостей узнал об образовании Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП). Было объявлено, что президент страны Михаил Горбачев болен и исполнение его обязанностей взял на себя вице-президент Геннадий Янаев - председатель ГКЧП.

В Москву, между тем, входила бронетехника. Колонны из БТР и танков послушно останавливались на красный. Дикторы телевидения каждый час передавали документы ГКЧП, после чего то телевизору показывали «Лебединой озеро». Это начало походить на фарс.

Борис Ельцин (к тому времени – уже президент РСФСР) стягивал к Белому дому соратников для «отпора хунте». Сами же члены советского руководства отсиживались, словно чего-то выжидая. Пресс-конференция, которую члены ГКЧП дали вечером, ясности не добавила. Наоборот, вызвала смешки по поводу трясущихся рук Янаева. Это был очень странный путч.

20-го августа стало ясно: ГКЧП проигрывает Ельцину, который собрал у «Белого дома» митинг для отпора «путчистам» и защиты незаконно отстраненного от власти Горбачева. В ночь на 21-е в туннеле на Садовом кольце погибли под гусеницами трое парней, пытавшихся остановить бронетехнику, а днем из Фороса был вызволен Горбачев. Затем последовали аресты российской прокуратурой членов ГКЧП и тех руководителей, кто его активно поддерживал.

В итоге, в камерах следственного изолятора «Матросская тишина» оказались: вице-президент СССР Г.И. Янаев, премьер В.С.Павлов, министр обороны Д.Т.Язов, глава КГБ СССР В.А.Крючков, зам.председателя Совета обороны О.Д. Бакланов, председатель Ассоциации государственных предприятий промышленности, транспорта и связи А.И.Тизяков, председатель Агропромышленного союза и председатель колхоза В.А.Стародубцев. А так же их единомышленники: секретарь ЦК КПСС и член Политбюро О.С.Шенин, руководитель аппарата Президента СССР В.И.Болдин, зам.министра обороны, Главком Сухопутных войск генерал В.И Варенников, начальники управлений КГБ Ю.С.Плеханов и В.В. Генералов. Через пару дней к ним присоединился председатель Верховного Совета СССР А.И.Лукьянов, который не входил в комитет и его не поддерживал. Всем им российский прокурор Валентин Степанков шил «измену Родине».

До ликвидации СССР оставалось всего 4 месяца.

В чем смысл ГКЧП с позиций дня сегодняшнего, рассуждает бывший председатель Верховного Совета России Руслан Хасбулатов

«СП»: – Руслан Имранович, почему комитет, который отстаивал идею целостности СССР, не нашел поддержки у народа?

– ГКЧП был всецело затеей КГБ. Естественно, политические акции, связанные с КГБ, заранее были обречены на неуспех и поражение. Так что дело не в каких-то ошибках. ГКЧП осуществляло свои благородные вроде бы цели – негодными, неконституционными средствами. Поэтому для истинных демократов другого пути быть не могло, кроме как решительно выступить против этой акции.

И напрасно ГКЧП обвиняют в том, что они плохо подготовились, что у них не было политической воли. Что означают эти упреки? Что они должны были расстреливать мирных людей?! Да была там воля. Но они остановились на краю пропасти, не стали применять вооруженную силу против безоружных. Это делает им честь. Поэтому я был с самого начала сторонником того, чтобы не наказывать жестоко членов ГКЧП. Хватит последствий, которые они причинили своим выступлением.

Что касается наших действий, руководства Российской Федерацией… Основная сила, которая подавила ГКЧП, был не Ельцин, – со своими двумя десятками помощников и десятком милиционеров, которых привел Баранников (Виктор Баранников, на тот момент – глава МВД РСФСР. 4 октября 1993 года был взят под стражу по обвинению в организации массовых беспорядков, в тот же день уволен со службы и отправлен в Лефортово. В феврале 1994-го амнистирован решением Госдумы. В 1995-м – умер от инсульта, – «СП»). Основная сила – Верховный Совет, депутаты, которые сумели мобилизовать в этих сложных условиях выступления москвичей. Благодаря огромному желанию москвичей не допустить развязки – благодаря народу, горожанам, – мы сумели четко организовать сопротивление. Мы объявили войну ГКЧП, и заставили комитет капитулировать.

Так что через 20 лет у меня оценки не изменились. Только ситуация стала потом более трагичной: через два года Ельцин сам стал в тысячу раз худшим гэкачепистом – расстрелял парламент. Он-то не колебался, потому что был безответственный, жестокий, абсолютно лишенный нравственного, морального элемента в своей деятельности человек.

«СП»: – Он был более решительным, чем ГКЧП?

- Ну, знаете, Нерон был еще более решительным, когда сжег Рим.

«СП»: – Кстати, по поводу нерешительности. «Альфа» не стала захватывать Ельцина в Архангельском, в армии был раскол в отношении ГКЧП – о чем это говорит?

– На Ельцине свет клином не сошелся. В списке тех, кого ГКЧП планировал арестовать, на втором месте стоял ваш покорный слуга, был в списке и еще десяток людей. «Альфа» не стала захватывать, потому что не было приказа. Если был бы приказ, на стороне ГКЧП выступил бы и Грачев, и Лебедь, и нынешний губернатор Подмосковья Борис Громов. Они ждали приказа, а приказа не было.

«СП»: – Почему?

- Язов, хотя и участвовал в ГКЧП, хотя и его сумел обхитрить пройдоха Крючков, – все равно колебался. Он не был склонен применять оружие. А его первый заместитель – второе лицо в Минобороны, авторитетный генерал Ачалов – прямо мне сказал (мы встречались вечером): «Руслан Имранович, наша армия, пока Язов и я руководим ею, не будет стрелять в народ».

«СП»: – Можно ли сказать, что руководил ГКЧП, прежде всего, Крючков, что он был серым кардиналом?

– Я не знаю, с какой стати возвеличивают Крючкова. Возможно, чекистам кажется, что он был каким-то идеалом. На самом деле, он был бюрократом системы. Зануда, без царя в голове. Если у него были серьезные соображения, если он с чем-то был не согласен, надо было выражать несогласие законным образом. На Верховном Совете, в парламенте, на правительстве выступить, публично о своей позиции заявить. А не действовать такими, знаете, традиционно-чекистскими методами, заговорщицкими.

«СП»: – Говорят, в КГБ исследовали, какой будет реакция народа на введение чрезвычайного положения…

– Не исследовали. Они внушили себе, что их поддержат. Все-таки в горбачевских реформах есть мощные стороны. Это реальная свобода, демократия, гласность, фактическое уничтожение цензуры. И люди поверили в эти реформы, захотели стать свободными.

Могу показать это на примере себя самого. Когда я избирался народным депутатом России от Грозненского национально-территориального избирательного округа, моими противниками были секретарь обкома, директор завода, партбоссы. Но люди поднялись за меня! Кстати, все мои денежные расходы на избирательную кампанию составили двухмесячную ставку зарплаты профессора.

Это была реальная демократия, и люди, конечно, не хотели какому-то ГКЧП вручать свою судьбу. Да, Горбачев к тому времени имел не очень высокий рейтинг, люди были недовольны. Но все понимали: Горбачев – законный президент. Если есть к нему претензии – выступайте: у вас есть возможности, вы сами – большие люди. А методы ГКЧП, свойственные сталинизму, сразу дурно запахли. И люди, конечно, с этим вовсе не хотели смириться.

«СП»: – Правда ли, как говорил впоследствии Ельцин, что Горбачев, фактически, знал, что возможен переворот?

– Ерунда, ничего он не знал. Ельцин это говорил, чтобы оправдать свои преступления, которые были еще больше, чем преступления Горбачева.

«СП»: – Какие ваши самые драматичные воспоминания о ГКЧП?

– Самыми драматичными были две ситуации. Первая – начало переворота. 19 августа я был в Архангельском, потому что накануне ночью встречал Ельцина, который возвращался от Назарбаева. И вот в начале восьмого утра – скупые сообщения, что Горбачев заболел и власть перешла к Янаеву, потом – «Лебединое озеро».

Я сразу понял, что это – переворот. Я тут же бросился в дом к Ельциным, и застал Бориса Николаевича в глубоком трансе, глубокой растерянности. Он мне прямо сказал: «Ну вот, мы проиграли. Сейчас сюда придут люди Крючкова, нас арестуют». Я был возмущен. Я сказал ему, что мы два года боролись за определенные идеи и ценности, а вы сразу же сдаетесь. Так не годится, надо драться! Давайте поднимем людей, узнаем реакцию других лидеров союзных республик! Звоните Назарбаеву, Кравчуку, а я сейчас созову наших соратников…

В общем, мы начали действовать организованно. Эта растерянность Ельцина запомнилась надолго.

А второй момент – трагический, в буквальном смысле – это когда в ночь с 20 на 21 августа Ельцин хотел сбежать в американское посольство. Причем, он пригласил меня: «Машина уже стоит, а через час будет штурм – я точно знаю, что отдан приказ расстрелять и вас, и меня. Но мы сейчас скроемся в американском посольстве, в мире поднимется шум, и через несколько недель мы вернемся к власти». Это его слова, сказанные в присутствии помощников. Разговор происходил в гараже «Белого дома», туда меня затащил Коржаков – заглянул в мой кабинет, и сказал, что президент приглашает.

Кстати, в кабинете в этот момент находились Лужков и Попов, которые, опасаясь ареста, перебрались к нам в «Белый дом». Это я к слову о том, что ни Лужков, ни Попов не принимали участия в подавлении ГКЧП, они даже не входили в наш штаб. Весь центр подавления находился в «Белом доме» – парламентском центре…

Так вот, ехать в американское посольство я решительно отказался. Я сказал: «Борис Николаевич, вы у нас единственный президент, ваша жизнь дорога – езжайте в американское посольство. А у меня здесь – 500 депутатов, которые борются с ГКЧП. И, надеюсь, мы победим». Я повернулся, нажал на кнопку вызова лифта, сел в лифт и поехал наверх.

Ельцин потом сказал: ну, когда вы отказались, я не мог один уехать…

Минуты, когда я шел один, в голове было черт знает что: как объяснить людям, что президент сбежал а американское посольство?! Для меня это были самые тяжелые минуты за мою жизнь до этого периода. Эти эпизоды и показывают, кто действительно организовывал сопротивление, а кто воспользовался плодами этой… не могу сказать – победы.

Это была пиррова победа. Я и тогда понимал: сокрушение ГКЧП ничего не означало в плане укрепления СССР. Наоборот, союзные республики, напуганные такими акциями в союзном центре, еще с большей силой будут стремиться выйти из состава СССР.

«СП»: – А вы были против развала Союза?

- Конечно, против. Люди, которые выступали за развал, казались мне дикарями. Не было никаких оснований расчленять Советский Союз. Другое дело, требовались серьезные реформы, децентрализация. У нас, например, у Российской Федерации, не было возможности самостоятельно осуществлять какие-либо экономические реформы. Все более-менее крупные заводы и фабрики подчинялись союзному центру, Госплану, ведомствам, правительству СССР. Мы не могли организовывать свои подходы, чтобы выводить огромные территории из кризиса. Такая же ситуация была в других союзных республиках – вот о чем шла речь!

«СП»: – Чем вам запомнился момент возвращения Горбачева из Фороса?

- Мы встретились в кабинете у Ельцина, втроем, и часа два обсуждали ситуацию. Я сразу увидел и понял – это другой Горбачев. Он был морально сломлен и деморализован. Поэтому последующие два-три месяца он стал заложником, буквально пленником Ельцина.

Горбачев ничего не мог делать. Он не сформировал даже союзное правительство, не сумел использовать трибуну союзного парламента, чтобы укрепить позиции СССР. Опять начал латать и перелатывать мелкие пункты своего союзного договора (договор о ССГ – союзе суверенных государств, – в который должны были войти Россия, Белоруссия, Казахстан и Узбекистан, – «СП»), в то время как надо было создать сильные органы управления, вовлечь в союзное правительство сильных людей.

Горбачев был сломан. И потому, когда он выступал у нас в парламенте, его буквально уничтожали – с одной стороны, депутаты, с другой издевался Ельцин. Однажды мне даже пришлось вмешаться: давайте, говорю Ельцину, заканчивать заседание! «Почему?» Не видите, что ли – достаточно этого спектакля. Вам что, не жалко Горбачева? Он так усмехнулся, но согласился: будем заканчивать.

«СП»: – Ваши пути с Ельциным уже тогда разошлись, или в тот момент вы его воспринимали еще как союзника?

- Я принимал его полностью - как соратника, как своего руководителя. Все-таки, два года я был у него первым замом, я был верный и надежный, и в этот период тоже. Я простил, что он испугался и хотел сбежать в американское посольство, я сам искал какие-то моменты оправданий ему. Тогда было все нормально – были какие-то штрихи, но они не имели значения.

Расхождение началось с того, как Ельцин стал формировать органы власти. Ведь два месяца после ГКЧП не было ни правительства союзного, ни российского – Ельцин разогнал правительство Силаева (кстати, без разрешения Верховного Совета, на что не имел права). Естественно, я требовал от него, чтобы он как можно быстрее назвал мне главу правительства. Фактически, мне пришлось президиум Верховного Совета превратить в правительство, которое бы управляло делами. Надо было руководить, потому что регионы привыкли работать по указке из Москвы.

Наконец, ночью, накануне съезда, Ельцин назвал ряд фамилий на пост премьера, в том числе – Святослава Федорова. Я был в восторге, и сказал, что Федорова мы поддержим. И вдруг на съезде Ельцин говорит, что сам будет руководить правительством, и у него будут заместители – Бурбулис и Гайдар.

Возмущению парламента не было предела. Кто такой Гайдар? Журналист из журнала «Коммунист», потом – редактор отдела экономики в газете «Правда». Ну, внук какого-то бывшего легендарного Гайдара. Ну, что с того, что внук, сам-то он кто – никто! И Бурбулис – никто! Если Ельцин в самые ответственные минуты назначает вот таких людей – как тут не разойтись!

Из уважения к нему, с огромными трудностями я провел эти кандидатуры через Верховный Совет. Но когда они стали предлагать совершенно разрушительные модели – Вашингтонский консенсус, неолиберальные реформы, абсолютную приватизацию в один день, свободу цен… Я – профессиональный экономист, и знал, к каким последствиям все это приведет. Вот отсюда, с вопроса об экономической политике, начались наши распри с Ельциным.

«СП»: – Как вы оцениваете, какую страну построили после победы над ГКЧП?

– Сегодня мы видим плоды той ельцинской политики. Все 1990-е годы в России – да и в других странах СНГ по примеру России – осуществлялась деиндустриализация. В результате сегодня мы имеем один актив – нефть и газ. А если мировые цены на нефть упадут, куда нам деваться? У нас же вся машиностроительная база исчезла…

Говорят, мы сейчас экспортируем много зерна. А почему мы вывозим зерно? Да потому, что в 10 раз стало меньше крупного рогатого скота – по сравнению с 1990 годом. Мы завозим со всего мира не только ширпотреб, но и продовольствие. Это значит, нас крепко держит за горло мировой рынок. И все – благодаря политике Ельцина, которую потом успешно продолжил Путин.

 

20 лет спустя: ГКЧП стал трагедией

 

Большинство россиян впервые стало считать, что путч ГКЧП 19–21 августа 1991 года является трагедией, которая имела гибельные последствия. Об этом свидетельствует опрос общественного мнения, подготовленный Левада-центром в преддверии двадцатилетия попытки государственного переворота.

39% россиян назвали события августа 1991 года в Москве «трагическими» и «имевшими гибельные последствия для страны и народа». 35% респондентов по-прежнему считают, что это не более чем «эпизод борьбы за власть в высшем руководстве страны».

В 2010 году «трагедией» эти события называли 36% россиян, «борьбой за власть» – 43%. Схожая картина наблюдалась все эти годы, причем чем свежее эти события были в памяти, тем большая доля респондентов называли августовский путч склоками в верхах. В 1994 году целых 53% россиян считали, что попытка госпереворота была не более чем противостоянием Ельцина, Михаила Горбачева и партийной верхушки.

А победой демократической революции события августа 1991 года называет лишь 10% россиян.

 

Жизнь после путча

 

На карьере гэкачепистов после «путча» был поставлен крест. Формальный руководитель ГКЧП (на деле председатель ГКЧП так и не был избран) Геннадий Янаев 4 сентября 1991 был освобожден от обязанностей вице-президента СССР внеочередным V Съездом народных депутатов СССР и помещен в тюрьму «Матросская тишина». Освободили его согласно постановлению об амнистии, принятому Государственной Думой 23 февраля 1994 года. После освобождения Янаев работал консультантом Комитета ветеранов и инвалидов государственной службы, также был руководителем Фонда помощи детям-инвалидам (Фонд входит в негосударственную организацию «Духовно-просветительский комплекс традиционных религий в Москве»). В последние годы занимал должность заведующего кафедрой отечественной истории и международных отношений Российской международной академии туризма. 24 сентября 2010 года Янаев скончался от рака легких.

Главный, как считается, экономический идеолог ГКЧП Валентин Павлов, тогдашний премьер-министр СССР, уже на другой день после объявления о создании ГКЧП был госпитализирован с диагнозом «гипертонический криз» (недоброжелатели утверждали, что это был запой). 22 августа указом вернувшегося из Фороса Горбачева он был уволен с должности главы правительства, в больнице к нему была приставлена охрана, и 29 августа уже бывший премьер был переведен в «Матросскую тишину». В 1994 году амнистирован вместе с другими участниками ГКЧП. Вскоре после освобождения стал президентом «Часпромбанка», покинул этот пост 31 августа 1995 года, а 13 февраля 1996 года у банка была отозвана лицензия. В 1996-1997 гг. Павлов занимал должность советника в «Промстройбанке», затем был сотрудником ряда экономических институтов, заместителем председателя Вольного экономического общества (ВЭО). В августе 2002 года Валентин Павлов перенес инфаркт. В январе он вернулся к работе, обсуждал с тогдашним лидером Аграрной партии России Михаилом Лапшиным возможность выдвижения своей кандидатуры от АПР на выборах в Госдуму в декабре 2003 года. Но 12 марта 2003 года Павлов перенес обширный инсульт и 30 марта скончался.

«Серый кардинал» ГКЧП, как его многие называют, тогдашний председатель КГБ СССР Владимир Крючков был арестован вечером 21 августа 1991 года. Ему инкриминировалось преступление по 64-й статье УК «Измена Родине». Находясь под арестом, 3 июля 1992 года Крючков выступил с обращением к Ельцину, в котором, в частности, обвинил его в перекладывании вины в развале СССР на членов ГКЧП. После амнистии 1994 года Крючков занимался общественной деятельностью, входил в оргкомитет Движения в поддержку армии. Скончался 23 ноября 2007 года в Москве на 84-м году жизни после продолжительной болезни.

Наиболее трагической фигурой среди гэкачепистов считается тогдашний министр внутренних дел СССР Борис Пуго. 22 августа 1991 года на арест Пуго выехали председатель КГБ РСФСР Виктор Иваненко, первый заместитель министра внутренних дел Виктор Ерин, заместитель прокурора Лисин, а также Григорий Явлинский. Спустя два дня Явлинский в интервью газете «Московский комсомолец» рассказал, как они, не дожидаясь группы захвата, «начали действовать». По его словам, дверь им открыл тесть Пуго, сам Пуго и его жена были еще живы: «Его голова откинулась на подушку, и он дышал; (жена) выглядела невменяемой. Все движения у нее были абсолютно не координированы, речь – несвязной». Явлинский особо подчеркнул, что два обстоятельства показались ему странными: 1) пистолет аккуратно лежал на тумбочке, куда положить его самому Пуго было трудно; 2) он увидел три стреляные гильзы. Журналист «Московского комсомольца» в конце статьи добавляет: «Через несколько часов после моего разговора с Григорием Явлинским поступила новая информация. В результате следствия стало известно, что последней стреляла жена. Она же положила пистолет на тумбочку». Однако сын Пуго Вадим, согласно публикации в газете «День» в 1993 году, говорил, что пистолет положил на тумбочку 90-летний тесть: «Они, по всей видимости, легли на кровать. Отец приставил пистолет к виску матери и выстрелил, после этого выстрелил в себя, а пистолет остался зажатым у него в руке. Дед услышал выстрел, хотя он плохо слышит, и зашел в спальню… Мать не умерла: она скатилась с кровати и даже пыталась забраться на нее. Дед взял у отца пистолет и положил его на тумбочку. И месяц об этом никому не говорил – боялся. Непонятно ему было: говорить – не говорить. И сказал он о пистолете через месяц, когда начались допросы…». Жена министра, Валентина Ивановна Пуго, кандидат технических наук, доцент Московского энергетического института, умерла в больнице через сутки, так и не придя в сознание.

Еще один силовик среди членов ГКЧП, министр обороны СССР Дмитрий Язов уже утром 21 августа отдал приказ о выводе всех войск из Москвы, после чего отправился в Форос к Горбачеву, но принят не был. Тотчас по возвращении в Москву Язов был арестован на аэродроме. По утверждению журнала «Власть», из тюрьмы Язов «обратился к президенту Ельцину с записанным на видео посланием, где каялся и именовал себя «старым дураком». Сам Язов это опровергал. После амнистии был уволен в отставку указом президента Бориса Ельцина, правда, был при этом награжден именным пистолетом. Сохранил звание Маршала Советского Союза. После отставки некоторое время занимал должности главного военного советника Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны России, главного советника-консультанта начальника Академии Генерального штаба. После воссоздания в 2011 году Службы генеральных инспекторов МО РФ Дмитрий Язов – ведущий аналитик (генеральный инспектор) Службы генеральных инспекторов Министерства обороны Российской Федерации.

 

                 

 


Метки:  

Партия Мира и Единства

Четверг, 02 Октября 2014 г. 11:59 + в цитатник

Партия мира и единства

Политические партии / Партия мира и единства

Партия мира и единства

История
Партия мира и единства (ПМЕ) была создана 14 декабря 1996 года Сажи Умалатовой - "чеченской пассионарией", которая на тот момент занимала пост главы ею же учрежденного Постоянного президиума Съезда народных депутатов СССР, то есть верховного органа несуществующего государства. Накануне она как раз окончательно разочаровалась в коммунистах вообще, а также в Горбачеве, Ельцине и Зюганове в отдельности, за год до того не смогла попасть в Думу второго созыва и решила пуститься в одиночное политическое плавание во главе собственной умеренно левой партии, ставившей своей целью восстановление СССР мирным путем.

В первые годы существования партии ни о ПМЕ, ни о самой Умалатовой как-то ничего не было слышно. Зарегистрировать партию удалось далеко не сразу, однако в декабре 1998-го, через два года после учредительного съезда, ПМЕ, как это ни странно, получила статус общероссийского политического общественного объединения, удовлетворив новым на тот момент требованиям законодательства, и вошла в список организаций, имеющих право участвовать в думских выборах в декабре 1999 года. В дальнейшем ПМЕ, несмотря ни на что, всегда чрезвычайно успешно проходила все перерегистрации в Минюсте, что поражало аналитиков.

На выборах в Думу третьего созыва партсписок возглавила сама Умалатова. Кроме лидера в "тройку" вошли актер Виктор Степанов и отставной генерал Николай Антошкин. Выборы ПМЕ проиграла, получив всего 0,37 процента голосов избирателей и заняв 18-е место из 26 участвовавших в них партий.

Однако затем в жизни ПМЕ начался новый, продолжающийся и в настоящее время, этап - в сентябре 2000 года по инициативе партии было создано Общероссийское общественное движение в поддержку политики президента РФ, которым тогда уже был Владимир Путин. С тех пор вся партийная идеология строится на Путине как спасителе России от распада и потенциальном воссоздателе империи.

В конце 2001 года ПМЕ снова успешно прошла процедуру перерегистрации по новому закону о партиях, сделав это практически вслед за "Единой Россией". На очередные парламентские выборы в декабре 2003 года партия пошла в блоке с Движением в поддержку политики президента. В первую тройку федерального списка, кроме Умалатовой, вошли все тот же Виктор Степанов и проректор Института права Евгений Ищенко. Название блоку не помогло - он набрал 0,25 процента голосов избирателей и занял стабильное 18-е место из 23 участников. Однако, как выяснилось несколько позже, попытка взять на вооружение имидж Владимира Путина не осталась не замеченной.

В феврале 2004 года мало кому известная карликовая партия с нулевым электоральным рейтингом внезапно попала в центр международного скандала. ПМЕ и лично Умалатова оказались в опубликованном арабской газетой "Аль-Мада" списке российских компаний, политических партий и органов власти, которых подозревали в получении взяток от бывшего президента Ирака Саддама Хусейна в обмен на политическую поддержку. Причем в этом списке партия Умалатовой была названа "партией Владимира Путина" - видимо, в Ираке решили, что название блока "В поддержку политики президента РФ" соответствует его политическому весу.

Согласно итогам расследования, проведенного Независимой следственной комиссией, сформированной генсеком ООН, партии Умалатовой саддамовские чиновники выделили в общей сложности 55,5 миллиона баррелей нефти, причем один баррель в тот период стоил 20 долларов США. Сама Умалатова, давая показания комиссии, утверждала, что никакой нефти она не получила, однако признала подлинность своего письма Иракской государственной нефтеторговой организации, в котором содержались указания о реализации предназначавшейся ей нефти. В общем, загадочная история.

В феврале 2006 года ПМЕ, как всегда удачно, прошла очередную перерегистрацию в Минюсте, подтвердив требуемую законом о партиях численность, и собралась на новые парламентские выборы. На состоявшемся 17 сентября 2007 года предвыборном съезде был утвержден список кандидатов в депутаты, который, как обычно, возглавила Умалатова. Кроме нее, в первую "тройку" вошли заместитель руководителя кафедры экономической политики МГУ профессор Елена Ведута и актер московского театра "Сопричастность", заслуженный артист России Николай Тырин (стоит отметить, что присутствие человека из театрального мира в "тройке" стало для ПМЕ традицией). Съезд определил, что партия идет на выборы под лозунгом "Сильная власть - Великая Держава", а также направил Путину обращение с просьбой не покидать в 2008 году свой пост, прислушавшись "к голосу многострадального российского народа".

Структура
Первая тройка Партии мира и единства
Сажи Умалатова, лидер партии
Елена Ведута, заместитель заведующего кафедрой экономической политики МГУ
Николай Тырин, заслуженный артист России

Отличительной особенностью структуры ПМЕ является ее сравнительная авторитарность - в партийном уставе председатель ПМЕ назван "высшим руководящим органом партии" наравне со съездом, Центральным советом и исполкомом. Председатель возглавляет Центральный совет и исполком, а также фактически формирует их состав, а также штат своих заместителей и глав региональных отделений партии. Лидер ПМЕ лично визирует все политические решения и заявления, принятые съездом, Центральным советом и исполкомом партии, а также обладает правом подписи всех финансовых документов.

Постоянно действующим руководящим органом ПМЕ в период между съездами, которые должны собираться не реже раза в четыре года, и заседаниями Центрального совета, происходящими не реже раза в два года, является исполком. Его заседания созывает председатель партии по мере необходимости, но не реже раза в три месяца. Исполком рассматривает и принимает решения по всем политическим, организационным и хозяйственным вопросам деятельности партии, за исключением вопросов, относящихся к исключительной компетенции съезда и Центрального совета. К таким вопросам относятся избрание руководящих органов партии, принятие ее устава и программы, выдвижение списков кандидатов на выборы и прочее.

Программа и идеология
В основу программы ПМЕ и ее идеологии положен исторический факт прихода к власти в России такого человека как Владимир Путин, который "впервые за много лет провозгласил, что хочет видеть страну сильным государством" и "взял курс на возрождение государства и укрепление международного авторитета России". "В это тяжелое время для нашей страны и народа мы должны быть вместе с президентом и стать опорой в возрождении великой державы, ее доблестной армии и экономики", - сказано в программе партии. Партия, следовательно, поддерживает "политику президента Российской Федерации по укреплению государственности, оборонной мощи, патриотического национально-ориентированного курса на возрождение страны". То есть в Путине Умалатова и ее сторонники фактически увидели надежду на возрождение Советского Союза, если не в территориальной его ипостаси, то хотя бы в имперской.

При этом накануне последнего предвыборного съезда Умалатова заявила, что ее партия, в отличие от КПРФ, готова предложить избирателям подлинные идеалы. Соратников Геннадия Зюганова Умалатова обвинила в том, что они превратили фракцию в Госдуме "в коммунистический кокон - идеи нет, вместо этого дают обещания, которые не выполняют".

Эмблема партии - голубь на женской руке как "символ мира в единстве с миром".

Ресурсы
Согласно данным Росрегистрации, в ПМЕ состоит 71 тысяча 232 человека, партия имеет отделения в 60 регионах страны. Как сообщает партийный сайт, в ПМЕ "состоят военные, ветераны, творческая интеллигенция. Основу партии составляют люди в возрасте до 50 лет и молодежь".

Несмотря на таинственную историю с нефтедолларами, партия Умалатовой известна тем, что официально является самой бедной партией, и после изучения ее финансовых отчетов остается только удивляться, как она до сих пор существует. Так, согласно сводному финансовому отчету ПМЕ, на начало 2005 года на счету партии оставалось всего 3 тысячи 263 рубля. За прошедшие с тех пор два с половиной года на этом счету не прибавилось ни копейки, только убавилось 200 рублей, потраченных в 2005 году на получение какой-то справки в Сбербанке. Так что в третий квартал 2007 года, то есть за полгода до выборов, ПМЕ вступила, обладая суммой в 3 тысячи 63 рубля и ни копейкой больше.

Поэтому вполне логично, что ПМЕ намерена собрать в свою поддержку 200 тысяч подписей избирателей вместо того, чтобы вносить избирательный залог в 60 миллионов рублей, которые Умалатова назвала "нереальной суммой" для своей организации.

 

Метки:  

Политическая группа "Октябрь"

Среда, 01 Октября 2014 г. 11:57 + в цитатник

История группы «Октябрь»

23 Пятница Мар 2012

 

От редакции. Межпартийная группа «Октябрь-большевики» (http://october-bolsh.tk/) до определённого времени была своеобразным боевым крылом возрождающейся РСДРП. Командир Московского отделения группы, покойный ныне Олег Михайлович Романов, был одним из тех, у кого первоначально родилась идеи воссоздания Российской социал-демократической рабочей партии. На нашем ресурсе будут обнародованы некоторые документы, касающиеся истории этого объединения, начиная с его возникновения в 1991 году.


29 августа 1991 года в микрорайоне «Отрадное» г. Москвы были расклеены листовки, начинающиеся словами: «Товарищи! Контрреволюция одержала временную победу. Над страной взвился зловещий трёхцветный флаг — флаг белогвардейцев, власовских палачей и предателей».

Листовки призывали к сопротивлению государственному перевороту, совершённому контрреволюционерами 21-22 августа 1991 г. и подписаны: «Октябрь». С начала сентября до конца октября 1991 г. было изготовлено и распространено ещё два комплекта листовок, призывающих Советский народ к сопротивлению и разоблачающих тайны контрреволюционеров. Один из выпусков разъяснял людям, почему в качестве объекта «защиты» был избран т. н. «Белый Дом». Считается, что именно эта листовка оказала сильное морально-психологическое воздействие на бывших «защитников Белого дома» в августе 1991 г., приведя значительное количество их в ряды защитников Верховного Совета в октябре 1993 г., поскольку была распространена, главным образом, среди членов организаций «Живое кольцо» и «Август — 91». Некоторые из них после октябрьских событий 1993 г. прямо заявляли: «…в октябре 93-го «ельциноиды» наглядно показали, что ГКЧП должен был делать в августе 91-го».

Группа «Октябрь-большевики». 7 августа 1992 года.

«Октябрь». 7 августа 1992 года.


Днем образования «Октября» считается 10 октября 1991 г. В период с 29 августа по 9 октября 1991 г. будущие «октябрьцы» являлись неформальной группой единомышленников – военнослужащих Московского гарнизона, занимавшихся, в основном, изготовлением и распространением вышеупомянутых листовок. Листовки печатались на матричном принтере. Компьютеры в конце 91-го были редкостью даже в государственных учреждениях. Использование компьютера и принтера для изготовления листовок антиправительственного содержания было довольно рискованным делом. Поэтому военнослужащему, имеющему доступ к оборудованию, был присвоен оперативный псевдоним «Принтер». Его имя и место службы знали только руководитель группы и его заместитель. Чуть позже в группу «Октябрь» вступил принявший оперативный псевдоним «Одиссей» товарищ, который, сумев проникнуть в стремительно формируемые карательные органы преступного ельциноидного режима, обеспечивал руководство группы важной информацией. Помимо распространения листовок, другие члены группы занимались проведением вербовочных бесед с военнослужащими, готовыми оставаться верными Советской Военной присяге, в которой говорилось: «Я всегда готов по приказу Советского правительства выступить на защиту моей Родины – Союза Советских Социалистических Республик…».

И вот, 10 октября 1991 г. на территории одной из воинских частей Московского гарнизона собрался весь состав группы, 11 человек, за исключением «Принтера» и «Одиссея», высказавшихся по обсуждавшимся вопросам заочно, в письменной форме, отпечатав текст на пишущих машинках, для исключения идентификации их по почерку.

Были приняты следующие решения:

- О принятии названия «Октябрь-большевики». До этого листовки подписывались частью – «Октябрь», частью – «Октябрь-большевики».

- О формировании в составе группы трех подгрупп оперативного назначения и назначении их руководителей (командиров). Товарищи «Принтер» и «Одиссей» были оставлены в непосредственном подчинении руководителя (командира) группы и его заместителя.

- О способах организации связи внутри группы, подгрупп.

По предложению одного из членов группы, предоставившего эскиз эмблемы, была принята эмблема группы – римская цифра «Х» на фоне Советской общевойсковой эмблемы. Цифра «Х» означала «октябрь» – и как название группы, и как месяц её создания.

До конца ноября 1991 г. группа продолжала распространять листовки, в том числе и в воинских частях. Члены группы занимались индивидуальной агитационной работой с военнослужащими и сбором информации политического и иного характера.

Переломным моментом в истории группы является 7 ноября 1991 г. Как известно, 6 ноября 1991 г. был издан Указ Ельцина о запрете Коммунистической партии. Решение собраться на Октябрьской площади принималось лидерами оппозиции второпях, буквально накануне, однако руководство группы «Октябрь-большевики» успело собрать 4-х членов группы.

Командиру группы товарищу Г. было предоставлено слово для выступления, и он, выступая сразу после В. Анпилова, совершил решительный поступок – озвучил от своего имени поступивший ему от «Одиссея» документ – план создания ельцинской «национальной гвардии», по существу – карательного органа из числа наиболее оголтелых и злобных антикоммунистов, предназначенного, как прямо указывалось в документе: «для окончательного УНИЧТОЖЕНИЯ сил коммунистического реванша». В «национальной гвардии» предполагалось ввести дореволюционные воинские звания – фельдфебель, подпоручик, поручик, установить оклады денежного содержания, в 3-4 раза превышающие оклады аналогичных должностных лиц Армии, милиции и КГБ. Это выступление почти без изменений было опубликовано в газете «Молния» (см. «Молния, ноября 1991 г., «Кому нужны «нацы-гвацы»?).

Через несколько дней после 7 ноября «октябрьцы» обсудили предложение В. Анпилова участвовать в работе Учредительного съезда в г. Свердловске. Во исполнение решения группы в качестве делегата на Учредительный съезд РКРП был направлен руководитель группы товарищ Г. После его возвращения из Свердловска, заслушав его доклад о деятельности Учредительного съезда, группа обсудила вопрос о самороспуске. Мнения разделились. Одна часть группы совершенно обоснованно считала, что «Октябрь-большевики» – группа коммунистов-ленинцев, находившихся в особых условиях – в отрыве от высшего партийного руководства, и, поскольку эти «особые условия» изменились, группе следует самораспуститься, а членам группы индивидуально вступить в ряды РКРП и «Трудовой России». Свою позицию они обосновывали тем, что только что принятый на Учредительном съезде Устав РКРП предусматривал только индивидуальное членство и территориально-производственный принцип строения Партии. Другая часть группы полагала, что «распыление» членов группы по различным первичным партийным организациям сузит возможность группы действовать в условиях революционной ситуации. Эти товарищи считали, что группа должна сохранить свою организационную обособленность и быть чем-то вроде «партийного спецназа», подчинённого особым порядком — через В. Анпилова высшему партийному руководству. Свою позицию они обосновывали тем, что в этом случае группа, целиком состоящая из военнослужащих и сотрудников различных «органов», сохранит возможность решать в интересах ЦК различные специфические вопросы. В итоге группа «Октябрь — большевики» была сохранена в составе «Трудовой России» как партийная организация, построенная по производственному принципу, но в Партию все члены группы вступили, в соответствии с Уставом, в индивидуальном порядке, и становились на партийный учет по территориальному принципу, т.е. по месту жительства. Таким образом, группа, целиком состоящая из военнослужащих, и притом отнюдь не «стройбата», сохранила свои оперативные возможности по проведению разведывательной, контрразведывательной, боевой и учебно-методической деятельности.

Необходимость в таких действиях возникла довольно скоро. Во время митинга возле следственного изолятора ИЗ-48/1 «Матросская тишина», требовавшего освобождения членов ГКЧП, члены группы, ведя визуальное наблюдение за прилегающей местностью, в том числе с помощью портативных оптических средств, обнаружили на крышах изолятора и прилегающих домов т. н. «снайперские пары» – стрелок и корректировщик. Для проверки этих данных некоторые члены группы поднимались на лестничные площадки и проникали на чердаки окружавших место проведения митинга домов. Руководитель группы товарищ Г. взял слово и, выразив солидарность с членами ГКЧП, указал участникам митинга места расположения снайперских пар и сообщил о том, что незадолго до митинга в ИЗ-48/1 было переброшено спецподразделение ВВ МВД «Факел», кратко рассказав о численности, назначении и боевых возможностях этого подразделения. Видимо, именно это помешало руководству ГУВД применить силовые меры для прекращения митинга, по крайней мере, члены группы, наблюдавшие за подходами к месту проведения митинга, вскоре доложили руководству митинга о том, что окружавшим митингующих экипированным щитами и палками солдатам ОДОН ВВ МВД отдан приказ занять места в бортовых автомашинах и не выходить из них. Во время следующего митинга в районе «Сокольники» двое членов группы «Октября» подняли над строящимися высотками красные флаги.

После нескольких острых, злободневных организованных Анпиловым митингов осложнилась оперативная остановка. Членам группы тов. тов. И-ко и И-ву пришлось охранять Анпилова поочерёдно, «подогнав» для этого (не без помощи сочувствующего командования воинских частей, в которых они проходили службу) график несения службы так, что один из них постоянно находился рядом с Анпиловым. Охраняя Анпилова, трижды пришлось вступать в яростную рукопашную схватку (один раз в метро) почти двухметровому светловолосому богатырю И-ко, один раз пришлось принять неравный бой И-ву.

После образования КПРФ четверо членов группы заявили о прекращении своего членства в РКРП и «Трудовой России» и вступили в КПРФ. Свою позицию они обосновывали тем, что КПРФ, как правопреемница КПСС, является более «легитимной» партией и, в силу своей «легитимности», обладает большими материальными и людскими ресурсами, чем другие партии коммунистической ориентации. Несмотря на то, что остальные 8 человек (из 13 человек личного состава один выбыл несколько раньше из-за перевода на другое место службы в отдаленный от г. Москвы регион), продолжали оставаться верными «анпиловцами», уход 4-х человек вызвал у Анпилова ярость, он постоянно осыпал оставшихся под его началом «октябрьцев» необоснованными упреками. Он добился своего – группа «Октябрь-большевики» перестала существовать как партийная единица, оставаясь группой только в оперативном смысле. КПРФ-овские «октябрьцы» и не думали отказываться от участия в деятельности группы, и группа стала, таким образом, межпартийной.

Личный состав группы принимал участие во всех крупных акциях оппозиции, особенно тогда, когда дело доходило до открытых силовых столкновений — в июньской «осаде империи лжи» (товарищ Г. был даже дежурным помощником коменданта лагеря, чередуясь с Козлобаевым и Носовым), в схватке на Гагаринской площади. Личный состав группы нёс двойную, а часто – и тройную нагрузку. От общей партийной нагрузки никто никогда не отказывался, решая, помимо этого, довольно специфические задачи. Владея навыками контрпропаганды, члены группы во время оппозиционных митингов и ежевоскресных «цепочек» выявляли обильно засылаемых противником идеологических диверсантов, распространителей панических слухов, патологических скандалистов и разного рода «шизу» и умело изолировали их.

Члены группы обучали и инструктировали дружину РКРП, являясь одновременно её боеспособным и наиболее дисциплинированным ядром.

Однажды белогвардейцы установили на цоколе снятого ими памятника Ф. Э. Дзержинскому большой деревянный крест с надписью «Жертвам борьбы с большевизмом». Около двух часов ночи члены группы «Октябрь» подошли к цоколю (гладкому чугунному цилиндру высотой более 5-ти метров). Один из них хитроумно забрался наверх и ножовкой начал спиливать крест. Вскоре подошли милиционеры (как это ни странно на первый взгляд – сотрудники ГАИ; дело в том, что к памятнику Ф. Э. Дзержинскому нет пешеходной дорожки), и недружелюбно поинтересовались: «Что здесь происходит?» Несколько «октябрьцев» предъявили свои служебные удостоверения, один из них негромко произнёс какие-то фамилии… Недружелюбие милиционеров как ветром сдуло, один из них даже сходил в постовую будку (напротив «Детского мира») и принёс объёмистый термос с горячим кофе – стояла поздняя осень, на улице было, мягко говоря, прохладно. Хотите – верьте, хотите – нет, но такое повторялось… 3 раза! Правда, во второй и третий раз кофе «октябрьцев» уже не поили, но и крест спиливать не мешали. После третьего спиливания белогвардейцы прекратили его восстанавливать.

Очередное (и последнее) «восхождение» на цоколь памятника Ф. Э. Дзержинскому «октябрьцы» совершили во время митинга 7 августа 1992 года, когда товарищ Г. на глазах у всех взобрался на цоколь и укрепил на нём большой красный флаг.

Аналогичная история произошла с одноименным крестом, который белогвардейцы устанавливали в развалинах варварски разбитого ими памятника Я. М. Свердлову. Его (крест этим самым «жертвам») один раз обмазали фекалиями и два раза – жёлтой краской (после первого раза от «натуральных» фекалий решено было отказаться, ограничившись их символом – краской соответствующего цвета).

Сейчас пока рано рассказывать о роли «октябрьцев» в событиях октября 1993 г. Обладая довольно специфическими навыками, они выполняли, то все вместе, то порознь – весьма конфиденциальные задачи. Достаточно сказать, что все руководители восстания, кроме Хазбулатова, особенно генералы Ачалов, Титов и Макашов, хорошо помнят всех «октябрьцев» в лицо.

Хазбулатов же, демонстративно окружив себя только «своими», «срубал» результаты полных, объективных, точных и своевременных докладов,поступавших генералам от «октябрьцев». Затеяв бессмысленный выезд в Останкино, Хазбулатов вообще проигнорировал мнение других руководителей восстания, в том числе и основанные на «октябрьских» источниках.

После разгрома октябрьского восстания группа сосредоточила свои усилия на восстановлении структур Сопротивления. Это было обусловлено тем, что руководство почти всех оппозиционных организаций (кроме, разумеется, Зюганова) находилось до конца февраля 1994 г. в Лефортово. Все были задержаны сразу же после восстания, и только одному Анпилову, не без помощи «Октября», удалось скрыться и оставаться на свободе аж до ноября 1993 г.

Группа Октябрь-большевики. Мы не промахнёмся. Будьте уверены.

Мы не промахнёмся. Будьте уверены.


А в октябре 1994 г. действующему противнику удалось осуществить свою давнюю мечту – «вычислить» и обезвредить бессменного руководителя (командира ) группы тов. Г.

6 октября 1994 г. его задержали в его служебном кабинете – на момент задержания он работал в Военной прокуратуре Московского гарнизона. Группу захвата возглавлял известный «подберёзовый» ФСБшник ( тогда ФСК ) А. Литвиненко, ныне получивший политическое убежище в Великобритании, выдавший после этого англичанам все известные ему ФСБшные и государственные секреты.

Сразу же после задержания был применён метод «экспресс — допроса», в очень смягчённом виде описанный в книге Богомолова «В августе 44 –го» как метод «экстренного потрошения». Этот метод строится на принципе неожиданности – после задержания (как правило, внезапного), при активном физическом воздействии задержанный, не успевший «прийти в себя», более податлив на всяческие предложения «об облегчении своего положения». Проще говоря, успевший осознать своё положение, отмобилизовать свою волю к сопротивлению и внутренне подготовиться к выпавшим на его долю испытаниям человек может не «сломавшись» выдержать гораздо более интенсивное «воздействие», чем то сравнительно меньшее «воздействие», которое «сломает» его, будучи применённым сразу же после внезапного задержания. Это означает, что сразу же после задержания, едва автомашина отъехала от здания прокуратуры, его начали избивать. Но, если в повести Богомолова с задержанным фашистским диверсантом обошлись довольно мягко, разбив ему в кровь нос и верхнюю губу, то над тов. Г. «трудились» всерьёз. Достаточно сказать, что из здания РУБОП на ул. Шаболовка,8 его привезли в ИЗ – 48/1 (ныне ИЗ-77/1, «Матросская Тишина») со сломанными рёбрами. Сухие строки документов (т.3,л.д 50-56 уг.дело №29/00/0036-94) гласят: «жалобы на острую боль в правом боку…Рентгенограмма…объетивно…дианоз: перелом 13 и 14 рёбер». И это – только то, что властям пришлось – таки зафиксировать в документах!

После нескорого и неправосудного осуждения (следствие и суд длились с 6.10.1994 г. по 12.07.1997г., т.е ровно 20 месяцев) тов. Г. был направлен в ИК – 349/13 – г. Нижний Тагил. Вскоре туда начала поступать газета «Молния» — тов. Г. не сидел, сложа руки, даже в застенках режима . По воскресеньям начал работать «кружок историко – политических знаний», члены которого изучали и обсуждали политическую прессу, лишь изредка вдаваясь в историческую науку. Администрация ИК долгое время относилась доброжелательно, ошибочно усмотрев в тов. Г. зонного «активиста», зарабатывающего вожделенное «УДО» — условно-досрочное освобождение. Терпение администрации лопнуло через 11 месяцев – не пробыв в ИК и года, тов.Г. был отправлен обратно в «Матросскую Тишину», а после того, как и туда начала поступать оппозиционная печать, а вся камера, в которой он содержался, проголосовала на выборах за № 35 списка «Сталинский блок за СССР» – в «Лефортово», «Следственный изолятор №1 ФСБ РФ».

К сожалению, отрезанный от внешнего мира, получавший крайне скудную и одностороннюю информацию тов. Г. не сразу узнал о перерождении В.Анпилова и его окружения и до самого выхода на свободу вёл среди заключённых объективно вредную проанпиловскую пропаганду. В октябре 1994 г. большая часть «октябрьцев» оставалась в рядах РКРП – «Трудовой России», а после исключения Анпилова из РКРП, ориентируясь на оставшегося «анпиловцем» командира, перешли в «КТР». Но ТАКИЕ – деятельные, бескомпромиссные, действительно опасные для режима коммунисты — были уже «не ко двору».

Некоторые, видя по сути прорежимную, предательскую по отношению к рабочему движению деятельность Анпилова, ушли сами, других – самых стойких, считавших поведение Анпилова не предательством, а трагическим заблуждением, Анпилов и его новое окружение «выдавливало», изгоняло, не брезгуя ни откровенной клеветой, ни явными «подставами» (например, некоторым вопреки их желанию предоставляли слово на анпиловских митингах , предварительно озвучив в мегафон фамилию, воинское звание и… МЕСТО РАБОТЫ!) Группа «Октябрь» временно перестала существовать…

Освободившись 12 июня 2002 г., тов. Г. на следующий же день, 13 июня, пришёл в штаб «Трудовой России». Анпилов лицемерно принял его с «распростёртыми объятиями», на митинге 22 июня 2002 г. в «Останкино» вывел его на трибуну, громогласно превознося его мужество, стойкость, верность идеям коммунизма. И в тот же день направил его в подчинение 19-летней девушке — «командиру Московского батальона АКМ» М. Донченко. Дисциплинированный, не привыкший обсуждать приказы офицер молча проглотил эту горькую и по-анпиловски подловатую «пилюлю» и начал укреплять дисциплину разбитного «машкиного войска», пытался обучать М. Донченко основам командно-методической подготовки, военного дела, организации проведения занятий с личным составом, планированию. Однако высокомерная и властолюбивая «кавалерист – девица» учиться ничему не хотела, зато взяла курс на «свержение» «Главнокомандующего АКМ» С. Удальцова. Никаких доводов она, конечно, не слушала и слушать не хотела, продолжая сколачивать группу «донченковцев» в противовес «удальцовским», проще говоря — заниматься мелким интриганством, сплетнями и склоками. В довершение всего М. Донченко блистательно «запорола» десантную подготовку, лично допустив две подряд предпосылки к лётному происшествию – раскрытие запасного парашюта в Орле (август 2002 г.) и неправильное приземление, повлекшее травму ноги в Ессентуках (июль 2003 г.) Это были её 2-ой и 3-ий прыжки. После этого она категорически запретила всем своим подчинённым какие – либо занятия под руководством тов. Г.

В феврале 2004 г. В. Анпилов, придравшись к случаю с И. Федоровичем (проще говоря, после его ареста), устроил генеральный погром АКМ. Тов. Г. и М. Донченко он (Анпилов) прямо обвинил в организации взрыва, совершённого Федоровичем на Раушской набережной, несмотря на то, что даже явно не беспристрастное к оппозиции следствие пришло к выводу, что Федорович действовал по своей инициативе, никого не ставя в известность даже о своих намерениях, и притом в состоянии душевного заболевания. Т.е. Анпилов громогласно обвинил тов. Г., М. Донченко и некоторых других лиц в том, в чём не посмели обвинить их ФСБшники, ГУБОПовцы иже с ними государственный обвинитель по делу Федоровича! Воистину, создавалось впечатление, что представители именно этих структур послали Анпилова, согласно известной пословице, в церковь, где он, по той же пословице, расшиб себе лоб. И Анпилов же, в силу присущих ему подлости и и лицемерия, продолжая в лицо улыбаться тов. Г., начал за его спиной распускать слухи о том, что тов. Г. якобы «завербован» ещё в период «пребывания в местах». Анпилов явно сам не верил в то, что говорил о нём. Иначе он не продолжал бы поручать тов. Г. весьма ответственные задачи. Например, через месяц после того, как Анпилов заочно объявил тов. Г. «провокатором», он же поручил тов. Г. доставку ему из Рязани весьма крупной суммы денег (4 пачки, завёрнутые в газету, отнюдь не «десятирублёвок» и даже не «стольников») от спонсирующего Анпилова чиновника областной администрации Е. Пискуна. Однако подлый анпиловский навет с удовольствием подхватила охочая до сплетен и слухов околооппозиционная «тусовка», состоящая, по большей части, их бывших и ныне состоящих членов РПК. Разумеется, самыми первыми после Анпилова были исключённая из Гагаринской п/о РКРП В. Басистова и её верный «Санчо Панса» — психически неполноценный (с детства состоящий на учёте в ПНД) Г. Алёхин.За ними последовали А. Лебедев, Т. Иванова, В. Дианова, Н. Глаголева, Т. Калиберда, и конечно же, бывший участковый «контрразведчик» А.Крючков.

Несколько позже к этому гнусному хору присоединилась обманным путём проникшая в Восточную окружную п/о КПРФ махровая националистка Н. Азарова.

21 ноября 2003 г. Анпилов совершил очередное предательство – заключил «предвыборный» договор с «Евразийским союзом», лично подписавшись под программой, в которой на стр.8 указывалось: « — Нам чуждо кликушество большевистских наследников». С этого момента каждого, рассуждающего, имея ввиду «анпиловцев», о каком-то «единстве левооппозиционных сил», можно было с полным основанием считать явным и сознательным предателем дела Революции.

6 декабря 2004 г., на квартире М. Донченко состоялось собрание примыкающих к ней членов АКМ, на котором тов. Г. поставил вопрос о разрыве с анпиловщиной ввиду её ставшей очевидной провокационности и ангажированности режимом. Мнения разделились, поскольку юная карьеристка М. Донченко, лицемерно взывая к «единству» и «недопущению раскола», вовсе не собиралась уходить от Анпилова. Тов. Г. и с ним ещё два человека покинули сборище анпиловских подхалимов, именно этот день — 6 декабря 2004 г. – является днём возрождения «Октября». «Донченковцы», конечно же, завопили о «раскольниках», «провокаторах», и т.п. Это было явным и заведомым лицемерием – буквально через 43 дня, 18 января 2004 г., те же «донченковцы» прямо на устроенной Анпиловым в ДК им. Ленина шутовской «Конференции всех левоппозиционных сил» спровоцировали конфликт с «удальцовской» частью АКМ (свыше 40 человек!) и буквально вынудили и без того недовольного их радикализмом Анпилова бесповоротно и окончательно «изгнать» их, т.е. устроили самый настоящий раскол, после чего Анпилов совершенно серьёзно провозгласил М. Донченко «Главнокомандующим (!) АКМ», а оставшуюся вокруг неё группу из 5 (по другим данным – 7) человек – единственными «подлинным», «законным», «настоящим» АКМ. Именно с тех пор многочисленные, сплочённые, отмобилизованные члены отметившегося целым рядом ярких радикальных акций «удальцовского» АКМ прозвали мягких, послушных «анпиловскому ЦК» «донченковцев» «машкино войско». Удобно устроившегося при Анпилове на мягкое и тёплое (и в прямом, и в переносном смысле) место «Главнокомандующего» это уже не беспокоило…

А группа «Октябрь» стала возрождаться. Во-превых, вышли из состояния «консервации» некоторые «октябрьцы» первого набора, часть из них уже находилась в запасе или иным путём покинули государственную службу.

Во-вторых, к группе примкнули освободившиеся к тому времени из мест лишения свободы бывшие сотрудники правоохранительных органов, лично знавших тов. Г. по совместному «отбыванию», те, для кого в «Матросскую Тишину», на «Пресню» и в Нижний Тагил поступала через тов. Г. анпиловская «Молния» и др. оппозиционная литература. Между прочим, именно эта часть «октябрьцев», узнав о том, что Анпилов «объявил» тов. Г. «завербованным ещё в «местах», намеревалась сорвать какой-нибудь анпиловский митинг, закидав Анпилова яйцами или помидорами, и не сделала этого только по просьбе тов. Г., не желавшего сводить личные счёты с «Витюхой Евразийским». Вместо этого был издан и распространён выпуск № 1 «На ножах» со статьями «Измена!», «Измена — 2» и «Витька – наш презедент», разоблачающие анпиловщину как социальный феномен и разглашающие подлые тайны «мадридско – анпиловского» двора.

В-третьих, в группу «Октябрь» «второго набора» стали принимать гражданскую молодёжь и не проходивших действительную военную службу – «первый набор» состоял только из «действующих» (находившихся на действительной военной службе) военнослужащих.
Тов. Г. 9 января 2004 г. подтвердил своё членство в РКРП, делегатом Учредительного Съезда которой он являлся. И уже на следующий день, 10 января, принял участие в «цепочке по защите Мавзолея», ежесубботне проводимой Б. Гунько. Тов. Г. сразу же вступил в острую идейную полемику с правотроцкистской фракцией РКРП — РПК, возглавляемой А. Крючковым. Однако лицемерный, злопамятный, себялюбивый, поднаторевший в подковёрных игрищах Крючков, вопреки своим же призывам «добросовестно, цивилизованно вести полемику», в действительности прибегал к совершенно другим формам «полемики» и, спровоцировав с помощью бездумно – послушного А. Лебедева конфликтную ситуацию в первичной п/о , ЗАОЧНО исключил тов. Г. из РКРП-РПК. Исключение Крючков «провёл» в 4 «раунда» –«первичка» – бюро МК – заседание МК – пленум МК. На пленуме МК едва не произошёл «сбой системы» — почти половина участвующих проголосовала против исключения, однако Крючков почти силой «продавил» исключение. Только Центральная Контрольно – Ревизионная Комиссия (ЦКРК) признала недействительным это позорное решение. Однако и после этого неугомонный Крючков, грубо попирая Устав партии, собрал какую – то «комиссию», которая, по замыслу Крючкова, должна была принять «обращение к ЦКРК» с требованием(!) пересмотреть принятое ею решение. «Я не желаю состоять с ним в одной партии!» — не мудрствуя лукаво, заявил Крючков, закатив на первом же заседании этой «комиссии» форменную истерику. «Я, я решаю, что нужно для партии!» — вторила ему его верная сторонница и «замша» Глаголева.

Может быть, и не стоило бы об этом столь подробно рассказывать, но одним из поводов для исключения Крючков официально «предъявил» — БОРЬБУ С АНПИЛОВЩИНОЙ! – т.е. одно из основных направлений деятельности «Октября»! Наблюдая крючковско-глаголевскую истерику по этому поводу, тов. Г. спокойно и иронично заметил, что не имел бы ничего против Анпилова и даже, по мере возможностей, помогал бы ему, если бы его «евразийские» союзники повели борьбу с «кликушеством ТРОЦКИСТСКИХ наследников». Реакцию комиссии, которую остроумные РКРПшники успели к тому времени окрестить «комиссией Мак-Карти энд Крючкова по расследованию антиамериканской и антитроцкистской деятельности», описывать не стоит – противно и излишне натуралистично. Достаточно сказать, что после этого на заседания «комиссии» тов. Г. больше не приглашали и вырабатывали своё обращение к ЦКРК заочно, лишив тов. Г. даже теоретической возможности возражать против абсурдных «обвинений», выдвинутых находившимся уже в крайне болезненном (менее чем за 1 месяц до смерти) Крючковым.

Кроме борьбы с анпиловщиной, группа «Октябрь» при помощи членов РКРП-РПК Чеченцева и Буренкова разоблачила и нейтрализовала деятельность так называемого «Высшего координационного совета», состоящего из незабвенного Галика (так в паспорте) Петрова и служащего ООО «Центринвест» самозванца В. Перетрухина, возглавляемых клиническим психопатом Федюшкиным, высокопарно именующим себя «Артуром». Умело сочетая применение оперативной техники – оптических и аудиозаписывающих приборов с методами наружного наблюдения и агентурного проникновения, «октябрьцы» «вычислили» места «конспиративных» встреч – «Общежитие» и «Теремок», оказавшихся офисом ООО «Центринвест» по адресу «Последний пер,26» и сторожкой в Нескучном саду, и «обезвредили» их – сторожка, например несколько раз покрывалась надписями, разоблачающими «секреты « незадачливых «конспираторов». В архиве «Октября» до сих пор хранится аудиозапись разговора, в котором Перетрухин прямо призывает к физической расправе над тов. Г, («ему нельзя ходить по земле»), а подвыпивший горе-«разведчик» Задерей, ко дню

рождения которого было приурочено это превратившееся в заурядную пьянку «совещание ВКС», даёт по этому поводу «руководящие указания» В результате умело спланированной и проведённой оперативной комбинации Перетрухин получил головомойку от начальства и «ушёл в тину» , Галик, проживающий по адресу: Ленинский проспект, д. 64 кв. 200, «засухарился» в НПО «Единство» по адресу: Олсуфьевский пер.,6 стр.2,3,4 тел. 472-4190, а понявшие, с кем имеют дело, тов.тов. Антипенко, Харизоменов, Макаров, Берёзин и др. покинули федюшкинский «теремок», сделав на прощание характерный жест указательным пальцем около виска. Верным последователем Федюшкина осталась только непрошибаемая Н.И. Польченко, до сих пор бережно хранящая выданное ей лично Федюшкиным от имени ВКС «удостоверение» в том, что она является… Генеральным прокурором СССР. «Октябрьцы» же иронично именуют её за это «Генеральнейшей прокурессой мира и его окрестностей».

Группа «Октябрь» внесла достойный вклад в борьбу с одиозным, состоящим из 2-ух человек «Моссоветом», члены которого – В. Басистова и Г. Алёхин – систематически разворовывают собранные на нужды политзаключённых деньги, тратя часть из них на свои личные нужды, а часть на поддержку вставшего на путь предательства А. Плево.

Начиная с июня 2005 г. по настоящее время группа «Октябрь» вынуждена ежемесячно выделять не менее 3 тыс. 500 рублей на обеспечение поездок на Украину подло преданной и брошенной на произвол судьбы крючковско-глаголевским «Комитетом защиты политзаключенных – борцов за социализм», фоминским «Международным (ха!) комитетом защиты политзаключённых», и конечно же, вконец ссучившимся «Моссоветом» матери политзаключённого по пыточному «Одесскому» Александра Смирнова – Л.Р. Смирновой да ещё и защищать её от набившегося в эти «комитеты» хулиганья и провокаций ловко прикрывающегося своей душевной болезнью «моссоветовца» Г. Алёхина, один раз прямо возле музея В.И. Ленина сдавшего Л.Р. Смирнову и не оставившего её тов. Г. милиции, лично вызывав милицейский наряд и помогавшего милиционерам заталкивать их в милицейскую автомашину.

Таков далеко не полный перечень дел «октябрьцев» второго набора.

В настоящее время группа «Октябрь» является межпартийной (в её составе есть члены РКРП-РПК, КПРФ, ВКПБ, КПСС и беспартийные) неполитической организацией. Основными направлениями своей деятельности «октябрьцы» считают:

-Бескомпромиссную борьбу с конкретными проявлениями оппортунизма, соглашательства, «объединюшничества» и примиренческого отношения к отступлениям от принципов диктатуры пролетариата, общественной собственности на средства производства и пролетарского интернационализма в коммунистическом движении, от кого бы они не исходили;

-Выявление и нейтрализацию проникших в коммунистическое движение шкурников, расхитителей, приспособленцев, подхалимов и стяжателей, заигрывающих с недостаточно сознательными коммунистами буржуазных националистов, «рыночников» и либералов;

-Оказание реальной материальной и иной помощи политзаключённым -революционерам и их семьям, независимо от их «лояльности» к лже-правозащитным «комитетам» Глаголевой и Фомина;

-Спортивную и военно-техническую подготовку активистов коммунистического движения, особенно не проходивших действительную военную службу либо проходивших её на нестроевых должностях, в том числе радикально настроенной молодёжи.

Для выполнения этих задач группа «Октябрь» располагает необходимой оперативной техникой, снаряжением, экипировкой для личного состава, собственной издательско – полиграфической базой (брошюра «На ножах», тематические листовки), высококвалифицированными кадрами командного и преподавательского состава.

Руководство группы сумело организовать обучение личного состава по морской и воздушной десантной, юридической, технической, тактико-специальной, физической и стрелковой подготовке.

Таков итог 14-ти летней (с перерывом) деятельности группы «Октябрь». Такова её история. Не сомневайтесь: члены группы ещё впишут не мало ярких, захватывающих страниц в летопись борьбы Советского народа за освобождение нашей Родины – Союза Советских Социалистических республик.

Историк.

P.S. Уже в ходе подготовки этой статьи стали поступать многочисленные вопросы читателей с просьбой уточнить отношение группы «Октябрь» к другим «военным» организациям оппозиционного толка.

Во исполнение этих просьб поясняем:

- Группа «Октябрь», как организация состоящая преимущественно из военнослужащих, различается с «Союзом офицеров» С. Терехова – по крайней мере, с московской организацией СО – постольку, поскольку идея национал – державности не совместима с принципами диктатуры пролетариата и особенно пролетарского интернационализма, являющимися основными принципами группы «Октябрь», а всё в полном составе

руководство СО занимает руководящие посты в НДПР. Кроме того, не известно отношение СО к третьему руководящему принципу группы «Октябрь» — принципу общественной собственности на коллективные средства производства и природные ресурсы;

- Позиция Военно-Державного Союза относительно вышеперечисленных принципов нам не известна, известно только, что руководитель ВДС Задерей скомпрометировал себя лично (но не ВДС) постоянными контактами с психически неполноценным Федюшкиным и другими сомнительными и несерьёзными лицами;

- С МССО («Международным Союзом Спившихся Официантов», что ли?) группа «Октябрь» никаких отношений иметь не будет ПРИНЦИПИАЛЬНО, поскольку этот малочисленный «Союз», прикрываясь псевдокоммунистической риторикой, занимается раскольнической деятельностью среди офицерских организаций, объективно препятствуя объединению военнослужащих с целью возрождения Союза Советских Социалистических Республик и Советской Армии, а руководитель этого «Союза» генерал-майор запаса Фомин, присвоив себе воинское звание «генерал-лейтенант», ведёт себя недостойно, и, возглавляя ещё и так называемый «Международный комитет защиты политзаключённых» (всё-то у этого Фомина «международное»! Может быть, он и генерал-майор «международный»?), допускает лживые, оскорбительные высказывания и непристойные выходки по отношению к матери политзаключённого Л. Р. Смирновой.

Выдвинув в руководство («Президиум» — не шутка – дело!) этого самого «Международного (ну, конечно же!) Комитета» психически неполноценных (Басистова, Алёхин), сомнительных (Польченко) и несерьёзных (Губкина) лиц, гр-н Фомин наравне с ними участвует в их «международных» склоках, дрязгах и интригах, дискредитируя тем самым, правозащитное движение как таковое, превратив свой «штаб», находящийся по адресу: Семёновская наб. 3/1 корп.2 кв.42, в вызывающее недоумение соседей место сборищ крикливых чудаковатых субъектов бомжеватого вида.

- Наиболее перспективным с точки зрения возможного сотрудничества группа «Октябрь» считает Союз Советских Офицеров, идеологическая платформа и практическая деятельность которого хотя и не тождественны, но близки «Октябрю».

Командир группы.


Метки:  

Хроника подготовки августа 1991г

Вторник, 30 Сентября 2014 г. 12:32 + в цитатник
 
 

 
 
 
К
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
D

 
С
 
 
 
С
 
 
 
 
 
 
Direct/ADVERT Дать объявление


 

Глава 3. Так называемый «путч»

 

КГБ готовит «заговор»

Через две с половиной недели после «звёздного часа» М.С. Горбачёва произошло событие, которое вошло в историю как «августовский путч». Это событие до сих пор остаётся покрыто тайной. Причём открывать её не желают ни противники «путча», ни его участники.

3 августа состоялось заседание Кабинета министров СССР. Министры выразили тревогу по поводу развивавшегося в стране кризиса и заявили о необходимости «принимать меры» [3183]. Если верить Г.И. Янаеву, подводя итоги этого заседания, М.С. Горбачёв заверил: «Мы не позволим развалить Советский Союз» и «будем принимать все меры вплоть до введения чрезвычайного положения» [3184].

Успокоив правительство, президент на следующий день отправился отдыхать в Крым [3185].

В одном случае В.А. Крючков писал, что перед отъездом на юг Горбачёв поручил ему, Б.К. Пуго и Д.Т. Язову «готовить меры, на случай, если придётся пойти на введение чрезвычайного положения» [3186]. В другом случае утверждал, будто бы М.С. Горбачёв прямо заявил ему: «Готовьте документы по введению чрезвычайного положения. Будем вводить, потому что так дальше нельзя!» [3187].

«5 или 6 августа 1991 года, - пишет В.А. Крючков, - я встретился с Язовым», «мы... договорились изучить обстановку» и «подготовить предложения» [3188]. Из материалов следствия явствует, что эта встреча состоялась 5 августа. Причём в ней участвовали ещё три человека: О.Д. Бакланов, В.И. Болдин и О.С. Шенин [3189].

По свидетельству В.Ф. Грушко, «5 августа» шеф КГБ и министр обороны договорились «создать совместную группу экспертов», чтобы «проанализировать возможные последствия... введения... чрезвычайного положения.» [3190]. В эту группу, по словам В.Ф. Грушко, вошли «ведущие аналитики» - уже известные нам работники КГБ СССР генерал - майор В. Жижин и полковник А. Егоров, а также генерал - лейтенант П. Грачёв [3191].

На первый взгляд, включение в эту группу Павла Сергеевича Грачёва выглядит логично, поскольку в рассматриваемое время он занимал пост командующего воздушно - десантными войсками (ВДВ). Но, во - первых, он не был аналитиком, а во - вторых, и это самое главное, от него тянулась ниточка к Б.Н. Ельцину.

Борис Николаевич познакомился с П.С. Грачёвым 31 мая 1991 г. во время посещения Тульской десантной дивизии [3192]. Вспоминая об этом, Б.Н. Ельцин писал: «Мне этот человек понравился... И я, поколебавшись, решился задать ему трудный вопрос: «Павел Сергеевич, вот случись такая ситуация, что нашей законно избранной власти в России будет угрожать опасность... Можно... положиться на вас?» Он ответил: «Да, можно» [3193].

Рассматривая этот разговор как начало своего сближения с П.С. Грачёвым, Борис Николаевич забыл упомянуть ещё об одной детали. Дело в том, что к лету 1991 г. российский вице - премьер Юрий Владимирович Скоков, который руководил президентской кампанией Б.Н. Ельцина [3194], включил в состав его доверенных лиц и командующего ВДВ [3195].

Вряд ли П.С. Грачёв пошёл на это, не получив согласия министра обороны. А поскольку список доверенных лиц регистрировался, он не был тайной и для шефа КГБ.

Не могло быть для него тайной и то, что к началу августа, как отмечается в печати, командующий ВДВ «стал конфидентом Бориса Ельцина». За два истёкших после знакомства месяца российский президент «несколько раз» приглашал П.С. Грачёва к себе и беседовал с ним как «о положении в армии», так и «о настроениях командного состава». Однако для этого они почему - то встречались не в служебном кабинете российского президента, а у него дома - на даче [3196].

Получается, что В.А. Крючков специально привлёк к участию в группе «аналитиков» человека, который не должен был вызывать его доверия. Это можно объяснить только тем, что шеф КГБ не желал вводить чрезвычайное положение и хотел, чтобы о предпринимавшихся в этом направлении действиях было известно Б.Н. Ельцину.

5 августа Д.Т. Язов сообщил П.С. Грачёву, что его приглашает к себе В.А. Крючков. Когда командующий ВДВ приехал на Лубянку, шеф КГБ познакомил его «со своими сотрудниками: Грушко, Жижиным и Егоровым», «высказал мысль о том, что могут быть приняты меры чрезвычайного характера», а затем предложил принять участие в оценке сложившейся в стране ситуации и разработке «рекомендаций» на случай введения «чрезвычайного положения» [3197].

Если верить П.С. Грачёву, во время этой встречи В.А. Крючков заявил ему, что возможен уход М.С. Горбачёва, что к такому повороту событий необходимо подготовиться [3198], и, пригласив его принять участие в этом, предложил на следующий день к 14.00 подъехать «на пост ГАИ на Ленинградском шоссе, где его будут ждать» [3199].

Когда на следующий день П.С. Грачёв подъехал к указанному ему посту, его встретили два молодых человека. Они представились только по именам и предложили генералу пересесть в чёрную «Волгу», а свою машину отправить обратно. По свидетельству П.С. Грачёва, он сразу же почувствовал себя Штирлицем. Павел Сергеевич обратил внимание, что «Волга» специально «петляла» по улицам, прежде чем они подъехали к какому - то «красивому особнячку» [3200].

Это был «суперсекретный объект Комитета государственной безопасности», находящийся по адресу: Химкинский район, деревня Машкино, дом 65 [3201]. Здесь П.С. Грачёв встретился с А.Г. Егоровым и В.И. Жижиным [3202].

По словам Павла Сергеевича, не только он, но и оба сотрудника КГБ были «не в восторге» от данного им поручения [3203]. Как известно, сотрудники спецслужб отличаются сдержанностью. Поэтому очень странно, что они стали изливать свои чувства перед П.С. Грачёвым.

Поручение было выполнено «через два дня» [3204], т.е. не ранее 8 августа. Согласно показаниям П.С. Грачёва, в результате их работы появился документ, который он называет «справкой на четырёх страницах» [3205]. Документ включал в себя: «доклад на двух листочках и приложение... - состав сил и средств на случай волнений для усиления основных объектов города Москвы» [3206].

Один экземпляр этого документа был представлен В.А. Крючкову, второй - Д.Т. Язову [3207]. «Язов, - вспоминает П.С. Грачёв, - почитал, поморщился, сказал: «По - моему, не здорово», открыл сейф, положил основной доклад и приложения и говорит: «Идите, командуйте» [3208].

В обвинительном заключении этот документ характеризуется как «аналитическая справка», «из которой следовало, что обстановка в стране сложна, но контролируема», что «введение чрезвычайного положения возможно лишь после подписания Союзного договора, а до того - только в конституционных формах» и что «введение чрезвычайного положения способно лишь дестабилизировать обстановку» [3209].

Это наводит на мысль, что данный документ составлялся не для В.А. Крючкова, а для кого - то ещё. И ещё раз свидетельствует, что шеф КГБ не желал участвовать в этом деле.

Позднее в интервью создателям документального фильма «Союз нерушимый» П.С. Грачёв признался, что о своём посещении секретного объекта КГБ и о составленной там записке он тут же поставил в известность Ю.В. Скокова [3210], который, как было установлено позднее следствием по делу ГКЧП, играл роль посредника между командующим ВДВ и президентом России [3211].

В результате информация о том, что КГБ рассматривает возможность введения чрезвычайного положения, сразу же была доведена до сведения Б.Н. Ельцина. А поскольку с 5 до вечера 8 августа Борис Николаевич находился в поездке по Тюменской области [3212], то о составлении упоминавшегося документа он мог узнать или вечером 8 - го или утром 9 - го.

Информация была как будто бы успокаивающей. Между тем к тому времени в лагере российского президента началось брожение, вызванное объявлением М.С. Горбачёва о намеченном на 20 августа подписании Союзного договора.

6 августа в Доме Советов собралась группа народных депутатов России, среди которых находились помощник президента, председатель Комитета Верховного Совета по законодательству СМ. Шахрай и председатель Совета фракций Владимир Новиков. На этом совещании было обращено внимание, что в решении Верховного Совета от 5 июля говорилось: «...перед подписанием текст Союзного договора представить Верховному Совету РСФСР» [3213].

На самом деле решение, принятое Верховным Советом России 5 июля, было более категорическим: «Окончательно согласованный текст Договора представить Верховному Совету РСФСР и после его одобрения поручить государственной делегации его подписать» [3214].

Поэтому участники совещания обратились к Б.Н. Ельцину с предложением: или экстренно созвать сессию Верховного Совета России, или же отложить подписание Союзного договора Россией на осень [3215].

8 августа «Независимая газета» опубликовала «Обращение к президенту России Б.Н. Ельцину», подписанное Ю.Н. Афанасьевым и ещё несколькими членами «Демократической России». Авторы этого обращения вообще ставили под сомнение необходимость подписания Россией Союзного договора, тем более никому не известного [3216].

Видимо, после этого (не позднее 9 августа) Союзный договор был размножен в количестве 50 экземпляров и 10 августа разослан по некоторым ведомствам [3217]. А поскольку 10 - е приходилось на субботу, можно утверждать, что это была экстренная рассылка, и реально Союзный договор мог дойти до адресатов лишь в понедельник.

10 августа Б.Н. Ельцин направил проект Союзного договора в Верховный Совет РСФСР [3218], куда он действительно поступил в понедельник. Когда заместитель председателя Верховного Совета Б.Н. Исаев вместе с председателем Совета республики В.Б. Исаковым по телеграфу поставили в известность об этом находившегося в отпуске и.о. спикера Р.И. Хасбулатова, он предложил договор размножить и передать депутатам, но никаких действий не предпринимать [3219].

В то же время Координационный совет Демократической России обратился к Б.Н. Ельцину с заявлением о необходимости обнародовать окончательный вариант Союзного договора, рассмотреть его в Верховном Совете РСФСР, внести в него коррективы и подписать его прежде всего с Белоруссией, Казахстаном и Украиной [3220].

12 августа к Б.Н. Ельцину обратилась группа народных депутатов России, которую он принял 14 - го [3221]. В тот же день он позвонил М.С. Горбачёву и поставил его в известность, что его команда возражает против намеченного подписания Союзного договора [3222].

Возникло брожение и среди глав союзных республик, с которыми ни сам вопрос о поэтапном подписании Союзного договора, ни дата начала этого процесса, ни его график не были согласованы. В связи с этим они решили собраться 12 августа в Алма - Ате и обсудить все эти и другие вопросы, связанные с подписанием Союзного договора [3223]. М.С. Горбачёв узнал об этом совершенно случайно только 10 числа и добился отмены этой встречи [3224].

Тем временем началось брожение в союзном руководстве.

Ещё 2 августа свои замечания по проекту договора направил М.С. Горбачёву министр финансов В. Орлов [3225]. 9 августа с таким же обращением, правда, на имя Совета Федерации СССР, выступил директор Государственного банка В.В. Геращенко [3226]. 10 - го подобное письмо адресовал союзному президенту премьер B.C. Павлов. «Полагал бы необходимым, - писал он, - до начала подписания Договора собрать Союзную делегацию для обсуждения проекта Договора» [3227]. К письму премьер приложил «Предложения и замечания Кабинета министров СССР к проекту Договора о Союзе суверенных государств» «на четырёх страничках». Ответа от президента не последовало [3228].

Одновременно эти «Предложения и замечания» были направлены А.И. Лукьянову, членам Президиума Кабинета министров и «большой группе министров, возглавлявших основные, ведущие отрасли», после чего 13 августа было решено вынести окончательный проект Союзного договора на рассмотрение Президиума Кабинета министров СССР [3229].

В этот день А.И. Лукьянов имел получасовой разговор с М.С. Горбачёвым, в котором, видимо, посетовал на то, что ему в соответствии с новой процедурой подписания Союзного договора отводится лишь декоративная роль. Ничего более по этому поводу в воспоминаниях Анатолия Ивановича нет [3230].

Итак, с одной стороны, «аналитики» КГБ пришли к выводу о нецелесообразности вводить чрезвычайное положение до подписания нового Союзного договора, с другой стороны, и в лагере российского президента, и среди глав союзных республик, и в союзном центре началось брожение против намеченного на 20 августа за спиной парламентских органов власти подписания нового Союзного договора.

В этот момент, не позднее 14 августа, В.А. Крючков вместо того, чтобы, казалось бы, поддержать подобные настроения и использовать их для давления на М.С. Горбачёва, вдруг превращается в решительного сторонника немедленного введения чрезвычайного положения в стране.

Что подвигло его на такой шаг, мы не знаем. Но одно событие, произошедшее между 8 и 14 августа, заслуживает в этой связи особого внимания.

Примерно «7 или 8 августа» шеф КГБ решил посоветоваться относительно возможности введения чрезвычайного положения с Ю.А. Прокофьевым. Когда в разговоре возник вопрос о М.С. Горбачёве и Ю.А. Прокофьев заявил, что это - «отыгранная карта», «многое зависит от позиции Ельцина», «Крючков высказался примерно так: с Ельциным мы договоримся» [3231].

Этим самым председатель КГБ дал понять, что у него существует намерение посвятить Бориса Николаевича в свои планы, и он надеется найти с ним общий язык. Что же давало ему основания для такой уверенности?

Вопрос о взаимоотношениях российского президента с руководством КГБ СССР заслуживает особого внимания [3232]. В данном случае ограничимся только некоторыми фактами.

Прежде всего следует отметить, что в ещё декабре 1990 г. Второй съезд народных депутатов РСФСР принял решение о создании республиканских органов государственной безопасности. Между руководством РСФСР и руководством КГБ СССР начались консультации [3233], которые привели к тому, что 6 марта 1991 г. В.А. Крючков и заместитель российского премьера Г.И. Фильшин договорились о создании КГБ Российской Федерации. В связи с этим 23 марта в Белом доме состоялась специальная встреча, посвящённая этой проблеме [3234], а 6 мая Борис Николаевич и Владимир Александрович подписали протокол о создании КГБ РСФСР [3235]. 18–19 июля, в то самое время, когда М.С. Горбачёв находился в Лондоне, в Москве состоялось «Всероссийское совещание руководителей территориальных органов КГБ России» [3236].

Сотрудничество шло и по другим направлениям.

28 января 1991 г. генерал Н.С. Леонов получил предложение возглавить Аналитическое управление КГБ СССР [3237]. Почти сразу же В.А. Крючков поставил перед ним задачу «готовить информационные материалы специально для Б.Н. Ельцина». По признанию Н.С. Леонова, они приняли это распоряжение к исполнению и стали регулярно снабжать российского спикера, избранного затем президентом, своей информацией [3238].

Между тем, как мы помним, это было время, когда после вильнюсских событий Борис Николаевич открыто поставил вопрос о необходимости отстранения М.С. Горбачёва от власти, а затем и потребовал его отставки.

Но оказывается, КГБ СССР знакомило Бориса Николаевича не только с аналитическими записками, но и с разведданными, поступавшими из - за границы. «В списке адресатов, - пишет Л. Шебаршин, возглавлявший в 1991 г. ПГУ КГБ, - весьма существенное добавление - Б.Н. Ельцин. Телеграммы и аналитические записки ПГУ направляются ему уже несколько месяцев; с середины июня Ельцин получает те же материалы, что и Горбачёв. Таково указание Крючкова» [3239].

Этот факт частично подтверждает В.Ф. Грушко, из воспоминаний которого явствует, что ещё в январе 1991 г. В.А. Крючков познакомил его с Ю.В. Скоковым как представителем Б.Н. Ельцина и они договорились о сотрудничестве. Оно осуществлялось не только по линии Первого и Второго главных управлений, но и по другим направлениям. По всем этим вопросам В.Ф. Грушко встречался с Ю.В. Скоковым регулярно, «два - три раза» в месяц» [3240].

Трудно представить, что в данном случае В.А. Крючков руководствовался поручением М.С. Горбачёва. Не менее трудно представить, что шеф КГБ делал это за спиной президента. Однако есть, по крайней мере, один факт, который даёт основание думать, что Владимир Александрович был на такое способен. Вспомним, что о планировавшейся встрече глав союзных республик в Алма - Ате союзный президент узнал буквально за день до намеченного срока. Следовательно, глава КГБ не поставил его в известность об этом подготавливавшемся за спиной союзного президента мероприятии.

Таким образом, к началу августа 1991 г. между шефом КГБ СССР и главой Российской Федерации существовали такие отношения, которые, по всей видимости, давали В.А. Крючкову надежду найти с Б.Н. Ельциным общий язык. Весь вопрос заключается только в том, удалось ли ему реализовать своё намерение.

В связи с этим особого внимания заслуживает свидетельство А.В. Коржакова, согласно которому «за несколько дней до путча» шеф КГБ имел встречу с Б.Н. Ельциным: Борис Николаевич посетил Лубянку («был у него на приёме в КГБ») [3241]. Поскольку А.В. Коржаков на этой встрече не присутствовал, сидел в приёмной (в «предбаннике») [3242], в содержание этой беседы он посвящён не был [3243].

Когда именно состоялась эта встреча, неизвестно. Но поскольку из поездки по Тюменской области Борис Николаевич вернулся вечером 8 августа [3244], а с 16 по 18 августа был в Алма - Ате [3245], его визит на Лубянку, о котором упоминает А.В. Коржаков, мог состояться не ранее 9 - не позднее 15 августа.

Через несколько лет после этих событий в интервью журналу «Люди» заведующий Общим отделом ЦК КПСС, один из самых близких к М.С. Горбачёву деятелей перестройки В.И. Болдин, оказавшийся в числе «заговорщиков», признался, что им удалось достигнуть с российским президентом «определённых договорённостей» [3246].

Если В.А. Крючков не обманывал Ю.А. Прокофьева, речь должна была идти о введении чрезвычайного положения. Между тем, как мы уже видели, «аналитики» В.А. Крючкова высказались против немедленного введения чрезвычайного положения. Не мог одобрить такой шаг и Б.Н. Ельцин, так как это означало бы замораживание целого ряда решений Верховного Совета РСФСР и ограничение его президентской власти.

О чём же тогда В.А. Крючков мог договориться с Б.Н. Ельциным?

В поисках ответа на этот вопрос следует обратить внимание на одну проблему, по которой между ними существовало полное единство взглядов. Речь идёт об отставке М.С. Горбачёва с поста президента СССР.

Как мы уже знаем, Б.Н. Ельцин начал войну против союзного президента ещё осенью 1989 г., сразу же после возвращения из США, а открыто поставил вопрос о необходимости его отставки в январе - феврале 1991 г. В марте 1990 г. подобная идея начала рассматриваться в окружении самого М.С. Горбачёва [3247]. К концу этого года она проникла в стены КГБ [3248] и в апреле 1991 г. от его имени была доведена до сведения Р. Никсона [3249].

Если весной 1990 г. в правительственных кругах в качестве альтернативы М.С. Горбачёву рассматривался Н.И. Рыжков, которому даже предлагали баллотироваться на пост президента [3250], то в конце того же года в КГБ появились сторонники замены М.С. Горбачёва на посту союзного президента Б.Н. Ельциным [3251].

Не позднее 6 мая 1991 г. в связи с переговорами по поводу создания КГБ Российской Федерации В.А. Крючков посетил «Белый дом». Если верить Н.С. Леонову, по дороге на Краснопресненскую набережную он не только затронул вопрос о необходимости замены М.С. Горбачёва на посту президента СССР Б.Н. Ельциным, но и предложил В.А. Крючкову обсудить этот вопрос во время встречи с последним [3252].

Чуть позже, по всей видимости, после избрания Бориса Николаевича президентом РСФСР, подобное предложение сделал шефу КГБ руководитель внешней разведки Л. Шебаршин: «Рассчитывать на то, что Горбачёв сможет сохранить единство Союза и удержать страну от распада, - заявил он, - нереалистично... Нравится нам Ельцин или нет (мне лично он не нравится), Комитету и всем нам стоило бы ориентироваться на российского президента» [3253].

Как реагировал на это председатель КГБ СССР? Оказывается, он не только не стал возражать, но и одобрил «мысль о развитии контактов со всеми уровнями российской власти», а на прощание сказал: «Подумаем ещё» [3254].

Имеются сведения, что тогда же вопрос о необходимости замены М.С. Горбачёва на посту союзного президента Б.Н. Ельциным рассматривался в окружении союзного премьера B.C. Павлова [3255].

Как относился к этой идее В.А. Крючков, мы не знаем. Но, судя по приведённым воспоминаниям, он не исключал такой возможности. Более того, Г.Х. Попов утверждает, что В.А. Крючков разделял эту идею [3256]. А когда этот вопрос возник в одном из интервью, Владимир Александрович ответил на него так: «Вы знаете, с ним (Ельциным - А.О.) был на эту тему разговор» [3257].

С учётом этого заслуживает проверки версия о том, что во время встречи с Б.Н. Ельциным, состоявшейся в августе 1991 г., В.А. Крючков предложил Борису Николаевичу заменить М.С. Горбачёва на посту президента и получил его согласие.

Если Г.Х. Попов и Ю.А. Прокофьев допускают возможность такой договорённости [3258], то политолог С.Э. Кургинян, входивший тогда в окружение B.C. Павлова, утверждает, что у заговорщиков был план «сделать Ельцина президентом СССР». Поэтому между ними и Б.Н. Ельциным через одного из близких к нему лиц была установлена связь [3259]. На мой вопрос, не являлся ли этим посредником Ю.В. Скоков, С.Э. Кургинян ответил отрицательно [3260].

Существовал только один законный способ замены М.С. Горбачёва Б.Н. Ельциным - переизбрание президента на съезде народных депутатов СССР. Необходимое большинство для выражения вотума недоверия М.С. Горбачёву получить было можно. Но не было никакой уверенности, что народные депутаты СССР поддержат кандидатуру Б.Н. Ельцина.

Поэтому речь могла идти только о неконституционной смене власти.

Как пишет Ю.А. Прокофьев, «где - то в 1992 - начале 1993 года» Б.Н. Ельцин выступил в печати и заявил, что тогда он «обманул Крючкова». «Не переиграл, а обманул» [3261]. Версию о том, что Б.Н. Ельцин заманил путчистов в ловушку, ещё в 1992 г. выдвинул Валерий Лебедев [3262]. Правдоподобной считают её Г.Х. Попов [3263] и С.Э. Кургинян [3264].

Выдержит ли она проверку или нет, покажет время.

В любом случае показательно, что в середине августа В.А. Крючков снова вернулся к вопросу о введении чрезвычайного положения. Причём на этот раз речь уже шла не о выяснении его целесообразности, а о подготовке к его введению. И отставка М.С. Горбачёва рассматривалась не как возможный, а как решённый вариант развития событий.

В обвинительном заключении говорится: «Продолжая подготовительную работу, 14 августа Крючков со ссылкой на то, что Президент СССР собирается подать в отставку, а руководящими кругами страны прорабатываются вопросы введения чрезвычайного положения, поручил Жижину и Егорову подготовить предложения о первоочередных мерах политического, экономического и правового характера, которые необходимо осуществить в этих условиях» [3265].

Таким образом, если первоначально было признано, что «введение чрезвычайного положения возможно лишь после подписания Союзного договора» и «только в конституционных формах» и что в любом случае оно «способно лишь дестабилизировать обстановку», теперь началась подготовка к осуществлению подобных мер, т.е. подготовка к «дестабилизации обстановки».

По утверждению В.А. Крючкова, в это самое время окончательный текст нового Союзного договора кем - то был передан в редакцию «Московских новостей» и 15 августа опубликован [3266]. По признанию B.C. Павлова, «утечку» информации организовал он [3267].

«Я помню, - пишет В.А. Крючков, - что у Горбачёва и тех, кто готовил новый Союзный договор, публикация вызвала своего рода шок. Горбачёв звонил из Фороса, метал громы и молнии, возмущался произошедшей утечкой, требовал выявить «виновников» этой акции. Его расчёт был на то, чтобы подписанием договора 20 августа поставить советских людей перед свершившимся фактом. Но делать было нечего, и 16 августа Союзный договор пришлось опубликовать во многих центральных газетах» [3268]. Однако в «Правде» Союзный договор был опубликован 15 августа [3269], а в «Московских новостях» - 18 - го [3270]. Неужели шефа КГБ подвела память?

Ответ на этот вопрос, по всей видимости, даёт тот факт, что «Московские новости» - еженедельник, поэтому упомянутый номер с текстом нового Союзного договора был подписан к печати 13 августа [3271]. Видимо, об этом стало известно в Кремле. Поэтому была дана команда опубликовать договор в официальных изданиях до того, как выйдет в печать воскресный номер «Московских новостей».

«15 августа 1991 года, - читаем мы в мемуарах В.А. Крючкова, - у меня состоялась новая встреча с Жижиным, Егоровым и Грачёвым. Подготовленные ими предложения содержали перечень мероприятий в политической, экономической, военной областях, а также по линии государственной безопасности и общественного порядка... было решено доложить эти предложения Горбачёву» [3272].

«Первый документ, - сообщил П.С. Грачёв в интервью газете «Время новостей», - проект постановления о введении чрезвычайного положения в стране, потом «Обращение к советскому народу», третий документ - «Обращение к Организации Объединённых Наций». Да, был ещё один документ - указ вице - президента о вступлении в должность президента Советского Союза» [3273].

Газета «Версия» со ссылкой на материалы следствия уточняет:

«На даче в деревне Машкино к 15 августа 1991 года и была рождена корявая аббревиатура ГКЧП... Тогда же... началась работа Комитета госбезопасности по изготовлению печати ГКЧП» [3274]. А.И. Лукьянов утверждает, что печать ГКЧП была изготовлена ещё весной 1991 г. [3275].

В тот же день, «15 августа», «В.А. Крючков отозвал из отпуска начальника 12 - го отдела КГБ СССР (контроль за телефонными разговорами, слуховой контроль помещений и контроль факсимильной связи) Евгения Ивановича Калгана» и дал ему поручение взять под контроль «телефоны правительственной связи... Лукьянова, Янаева, Хасбулатова, Силаева, Бурбулиса и позднее - Ельцина» [3276].

Можно понять, почему были взяты под контроль телефоны российского спикера и премьера, а также государственного секретаря, но почему под такой контроль были взяты телефоны союзного спикера и вице - президента, остаётся только предполагать. Странно и то, что не сразу был установлен контроль над телефоном российского президента.

«17 августа 1991 года, - вспоминает В.А. Крючков, - было решено собраться ...на одном из объектов Комитета госбезопасности, который носил условное название АБЦ.... туда приехали Павлов, Бакланов, Шенин, Язов, Болдин и я. Во встрече принимали участие также заместители министра обороны В.А. Ачалов и В.И. Варенников, заместитель председателя Комитета госбезопасности В.Ф. Глушко» [3277]. По свидетельству В.И. Варенникова, кроме них, на объекте находились ещё «два полковника - чекиста» [3278]. Из материалов следствия явствует, что совещание проходило с 16.00 до 18.15 [3279].

В обвинительном заключении говорится, что перечисленные выше лица «договорились приступить 18 августа 1991 года к реализации планов захвата власти»; в соответствии с этими планами предусматривалось предъявить М.С. Горбачёву ультиматум: или ввести чрезвычайное положение, или уйти в отставку, в случае отказа изолировать его в Форосе и объявить больным, обязанности президента возложить на Г.И. Янаева, а для управления страной создать Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП СССР)» [3280].

По свидетельству В.И. Варенникова, совещание открыл В.А. Крючков, затем выступили B.C. Павлов и О.С. Шенин. Все трое высказались за необходимость введения чрезвычайного положения. После этого А. Егоров и В. Жижин огласили подготовленные ими документы [3281].

B.C. Павлов привёл в своих воспоминаниях фрагменты показаний В.А. Ачалова, О.Д. Бакланова, В.И. Болдина, В.И. Варенникова, В.Ф. Грушко, А.Г. Егорова, В.А. Крючкова, О.С. Шенина и Д.Т. Язова, которые единогласно утверждали на следствии, что участники совещания решили: а) направить к М.С. Горбачёву делегацию, б) поставить перед ним вопрос о необходимости введения чрезвычайного положения, в) если он не захочет взять ответственность на себя, предложить ему временно передать полномочия Г. Янаеву и г) дальнейшие действия обсудить после возвращения делегации из Крыма [3282].

В делегацию включили О.Д. Бакланова, В.И. Болдина, В.И. Варенникова и О.С. Шенина. «Роль руководителя группы» была возложена на О.Д. Бакланова [3283]. «Все, - пишет В. И. Варенников, - были уверены, что в принципе Горбачёв согласится с нашими предложениями» [3284].

По утверждению В.И. Варенникова, на том же совещании они договорились, что на следующий день B.C. Павлов встретится с Б.Н. Ельциным и договорится с ним о взаимодействии [3285]. Причём В.А. Крючков заверил собравшихся, что Б.Н. Ельцин, ненавидя М.С. Горбачёва, присоединится к решениям ГКЧП [3286].

По свидетельству Ю.А. Прокофьева, в тот же вечер, около 20.00, он был приглашён на встречу с О.С. Шениным, который проинформировал его о принятых решениях, в частности, сообщил о возможной отставке М.С. Горбачёва и как кандидат на пост генсека предложил Юрию Анатольевичу стать в этом случае его заместителем, от чего Ю.А. Прокофьев отказался. Во время этой беседы О.С. Шенин заявил, что находящегося в Алма - Ате Б.Н. Ельцина должны будут встретить на Чкаловском аэродроме B.C. Павлов и Д.Т. Язов. Если не удастся достигнуть взаимопонимания, Бориса Николаевича доставят на дачу министра обороны и там изолируют [3287].

Как явствует из следственных материалов по делу ГКЧП, В.А. Крючков поставил перед начальником 7 - го Управления КГБ (наружное наблюдение) Е.М. Расщеповым задачу «совместно с Министерством обороны спланировать операцию, предусматривающую задержание и доставку на военный объект в Завидово Президента России Б.Н. Ельцина» [3288].

Если учесть факт упоминавшейся встречи В.А. Крючкова с Б.Н. Ельциным и допустить, что они действительно договорились о совместных действиях, следует признать, что, отдавая названное распоряжение, шеф КГБ на самом деле лишь делал вид, будто бы намерен вывести президента Российской Федерации из игры.

По свидетельству Е.М. Расщепова, получив приказ, он «примерно в 13–14 часов» вместе с Е.И. Калгиным и В.Ф. Карпухиным отправился в Министерство обороны. В кабинете В.А. Ачалова к ним присоединился П.С. Грачёв [3289].

«Ачалов доложил собравшимся, что в воскресенье 18 августа намечается возвращение Ельцина Б.Н. из г. Алма - Аты. В связи с этим планируется осуществить посадку самолёта, на борту которого будет находиться президент РСФСР, вместо предусмотренного расписанием аэропорта «Внуково - 2» на военном аэродроме «Чкаловский», где с ним должен «побеседовать» Д.Т. Язов [3290].

Если «между Б.Н. Ельциным и Д.Т. Язовым будет достигнута договорённость, президент России получит возможность вернуться домой, в противном случае его необходимо будет взять под охрану и доставить в Завидово» [3291].

Среди участников упомянутого совещания возникли разногласия, и «окончательное решение» о проведении этой операции «принято не было» [3292].

 

«Заговорщики» начинают действовать

На 18 - е число приходилось третье воскресенье августа, когда вся страна отмечала день Военно - воздушных сил.

Несмотря на праздник, в 8.00 Д.Т. Язов созвал в Министерстве обороны СССР совещание [3293] и отдал приказ командующему Московским военным округом генералу Н.В. Калинину «быть готовым по команде ввести в Москву 2 - ю мотострелковую (Таманскую) и 4 - ю танковую (Кантемировскую) дивизии, а командующему ВДВ Грачёву П.С. привести в повышенную боевую готовность 106 - ю (Тульскую) воздушно - десантную дивизию» [3294].

В 11.00 началось совещание у В.А. Крючкова [3295].

Около 13.00 созданная на субботнем совещании делегация вылетела в Крым. В этом же самолёте находились «начальник Службы охраны КГБ СССР Плеханов Ю.С.» и «начальник специального эксплуатационно - технического управления при ХОЗУ КГБ СССР Генералов В.В.» [3296].

По дороге договорились: разговор с М.С. Горбачёвым начнёт О. Бакланов, продолжит О. Шенин, затем присоединятся В.И. Болдин и В.И. Варенников. В полёте Ю.С. Плеханов поставил делегацию в известность, что по распоряжению В.А. Крючкова перед встречей все телефоны в кабинете Горбачёва будут отключены [3297].

Самолёт находился в воздухе два часа [3298]. Это значит, что до Крыма делегация добралась около 15.00. С военного аэродрома «Бельбек» она сразу же направились в Форос [3299].

P.M. Горбачёва [3300] и А.С. Черняев [3301] пишут, что незваные гости появились на даче «около пяти часов». М.С. Горбачёв утверждает, что когда ему сообщили о прибытии делегации, было 16.50 [3302]. По свидетельству В.И. Варенникова, они были в Форосе в 16.30 [3303].

Кому же верить?

Ответ на этот вопрос дают материалы следствия, из которых явствует, что, прибыв в Форос, делегация направилась к М.С. Горбачёву только после того, как в 16.40 Ю.С. Плеханов взял под контроль космическую связь президента [3304].

По свидетельству М.С. Горбачёва, когда ему сообщили о прибытии делегации, он очень удивился этому и «решил выяснить, в чём дело». «Хотел связаться с Москвой, - пишет он, - переговорить в первую очередь с Крючковым, и вдруг обнаружил, что один, второй, третий, четвёртый, пятый телефоны, в том числе стратегический, отключены. Даже аппарат АТС» [3305].

М.С. Горбачёв принял делегацию примерно в 17.20–17.30 [3306]. Около 18.00 встреча завершилась [3307].

По свидетельству В.И. Болдина, когда появился М.С. Горбачёв, то, подав приехавшим руку и пригласив их в кабинет, он по дороге возмущённо спросил: «Что случилось? Почему без предупреждения? Почему не работают телефоны?» [3308]. Вероятно, тогда же был задан ещё один вопрос, который нашёл отражение в воспоминаниях В.И. Варенникова: «Это что - арест?». О.Д. Бакланов заверил его, что они приехали как друзья [3309].

<


Поиск сообщений в Независимое_расследование
Страницы: 59 ... 13 12 [11] 10 9 ..
.. 1 Календарь