-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Даша_Бирюкова_

 -Подписка по e-mail

 

 -Постоянные читатели

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 08.02.2014
Записей: 9
Комментариев: 30
Написано: 64


Убийство Смердиса, сына Кира Великого

Среда, 17 Июня 2015 г. 23:52 + в цитатник

Это отец Смердиса.

Терпеть не могу детективов. Ну, я читала, конечно, Шерлока…  но все равно. И смотреть не могу. Омерзение возникает в первые же три секунды. Как только появится одна из этих рож, так сразу же моя рука тянется к выключателю. Ах, в конце они мне скажут кто убивец!.. А мне на это с самого начала наплевать.
Но мне пришлось взяться за детектив самой.  Убийство произошло за полтысячи лет до РХ. В минус 522 году. Загадки никакой – ясно кто убил, кто заказал и как все это провернули. Царь Персии Смердис (иначе его называют Бардия) был сыном персидского царя Кира, его убил Дарий Гистасп, заказал и провернул иудей Заровавель. И мотивы тоже понятны – Смердис не давал Заровавелю денег на восстановление храма в Ершалаиме, а Дарий Гистасп обещал дать, если ему удастся захватить трон. Удалось. Смердис был убит, Дарий Гистасп влез на трон Персии и отвалил Заровавелю такую большую кучу денег, что храм был восстановлен. Второй храм. Или храм Заровавеля.
Только и всего. Вот и весь бином Ньютона.
-==-
Из переписки
Ледимаслус:
как вы плавно перешли с "Я с вами не соглашаюсь" к личным оскорблениям, да еще и в такой изощренной завуалированной форме что пиздец. удачи. разговор окончен.
Бирюкова:
Не переживайте. Силы изначально не  были равны. Бирюкову одолеть пока еще никому не удалось.
-==-


О той награде, которую получил Заровавель, рассказал Иосиф Флавий, цитирую:
«8. Царю это понравилось, и он, поднявшись [с трона], обнял Зоровавеля; затем он написал топархам и сатрапам повеление оказывать поддержку Зоровавелю и всем тем, кто захочет вместе с ним отправиться [в Иерусалим] для участия в построении храма. Вместе с тем он поручил своим сирийским и финикийским наместникам распорядиться рубкой кедровых стволов и отправкою их с Ливана в Иерусалим, а также приказал им оказывать Зоровавелю помощь при восстановлении города. При этом царь издал указ, коим даровалась свобода всем пленным иудеям, отправляющимся в Иудею, и запретил своим наместникам и сатрапам взимать с иудеев царскую дань. Вместе с тем он наперед освободил все земли, которые иудеи смогли бы обрабатывать, от каких бы то ни было податей. Кроме того, он повелел идумеянам, самарянам и келесирийцам вернуть иудеям отнятые у них деревни и вдобавок доставить им еще пятьдесят талантов на сооружение храма. Равным образом он разрешил иудеям приносить установленные жертвы, распорядился дать им всю нужную для богослужения обстановку, велел на свои личные средства заготовить нужные для первосвященника и иереев[1] облачения, равно как необходимые левитам для прославления Предвечного музыкальные инструменты. Страже городской и храмовой он велел нарезать земельные участки, а также отпускать им ежегодно определенное денежное содержание, и распорядился отправить [в город] священные сосуды…»

 

Бирюкова:
Этот храм существовал полтыщи лет, даже чуть больше. Пока не пришел Христос и храм этот не развалил. Он только ради этого и приходил, а вовсе не ради первородного греха и прочей ереси. Первородный грех – па-а-а-адумаешь! Нашли проблему. И причину – для Первого Пришествия. Если, конечно, оно и в самом деле было первым, в чем я лично – сомневаюсь…
Смердис был тесно связан с Магами Востока – именно они и смотрели на Заровавеля с его храмом как солдат на вошь. Там были давние счеты и лютая ненависть. Навуходоносор развалил по воле магов первый храм, потом была длительная подковерная борьба, коварная и кровавая, потом  Кир Великий разрешил восстановить храм, но дело было подковерно провалено магами, потом сын Кира Камбиз запретил восстанавлить, и второй сын Кира Смердис тоже запретил – маги вели в счете… Кстати, а Рождество Христово кто пришел приветствовать? Кто самым первым признал Христа? Ась? Че, язык не поворачивается? Ну, тогда я скажу – Маги Востока. Это был их человек – Христос.
И не падайте пока в обморок, я еще не все сказала.
А тот, кто присутствовал при беседе Христа и Понтия во дворце Ирода – он при Рождестве присутствовал, или пренебрег? Дурацкий вопрос, да?
Конечно, присутствовал.
– Дело в том..., – что я лично присутствовал при всем этом.
Только звали его немножко не так, как до нас было доведено. Его звали – Симон Маг.
Но вернусь к Смердису.
Убили внаглую – группа убийц во главе с Гистаспом культурно и с улыбочками вошла в царские покои, подкупленная стража их пропустила. А снаружи к стенам дворца Заровавель и ко подтянули целую  банду, тысяч в пять числом. Это они как бы изображали «возмущенный нород». Смердис к такому оказался не готов, его госбезопасность ковырялась пальцем в носу и жевала сопли или тоже была вульгарно подкуплена – это вам не Сталинское НКВД! Сопротивления организовать Смердис не смог, верные войска размещались далеко, сторонники благодушествовали и ничего такого не ожидали – и Смердис в итоге лишился головы. В буквальном смысле. У Смердиса даже меча под рукой не оказалось, чтобы за себя постоять. Хотя бы саперную лопатку под креслом бы держал... Немножко напоминает убийство Павла Петровича.
Кроме Смердиса убили тогда еще какое-то количество приближенных к нему лиц – магов. Это в Персии священники так назывались. Вот их и убили. Гонялись за магами по улицам столицы и убивали. «Возмущенный нород» гонялся и убивал. Прямо как Бланк с Бронштейном православных священников. «Сколько расстреляно попов?!!»- требовал отчета Бланк… Вот телеграмма этого Заровавеля  ВОР, от 9 августа 1918 года, где он требует "провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев. Сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города".  Звенья одной цепи, сомнений никаких. Одни и те же богоборцы.
   В Персии это вошло в историю как избиение магов. Дарий Гистасп специально учредил такой праздник – день избиения магов. И в этот день разрешалось убить любого мага, который попадется на глаза – классовая борьба, самая настоящая.  Маги очень мешали Заровавелю. Магам не нужно было восстанавливать иудейский храм. У магов была вековая ненависть к иудеям. Она началась даже еще раньше царствования Навуходоносора. Я знаю об этом, но сейчас отвлекаться не стану.
Убийство Смердиса постарались замаскировать. И замаскировали. Еще как! Есть такой прием – царь ненастоящий! Им и воспользовались. Сказали, что это был не Смердис, а самозванец. И имя ему придумали – маг Гуамата. Гистасп был очень заинтересован в сокрытии правды. Гистасп приказал высечь на скале целую статью, в которой  изложил свою версию убийства. Скала эта называлась тогда Бехистунской. Она и сегодня так тазывается. Цитирую гугель:
Бехистунская надпись — трехъязычный (древнеперсидский, эламский и вавилонский) клинописный текст на скале Бехистун (Бисутун), юго-западнее Экбатан между Керманшахом и Хамаданом в Иране, высеченный по приказу царя Дария I о событиях 523—521 гг. до н. э. Самая важная по значению из надписей...
И на эту статью повелись великие умы. Поверили. Гистаспу. Эсхил поверил, Геродот, Ктесий, Ксенофонт, Платон, Помпей Трог, Плутарх, Страбон, Полиэн, Порфирий из Тира в III в. до н. э., Аммиан Марцеллин в IV в. н. э. и поздние античные авторы Агафий, Иоанн Антиохийский и Орозий.
А вот Дарья Бирюкова не поверила Дарию Гистаспу. Еще чего! Ищите дуру! Сволочь ты, Дарий. Подонок. Мразь. Цареубийца. Гистасп-цареубийца. Родину продал. И кому?! Заровавелю.
И еще есть те, которые не поверили. Например,  А. Т. Олмстед…

 


Набальзамированный труп

Воскресенье, 29 Марта 2015 г. 22:59 + в цитатник

Даша Бирюкова

Литература » Рассказы

Прокуратов:
Статью Сталина «Головокружение от успехов»
Мы в общих чертах проходили по краткому курсу
Истории ВКП(б) от 1937 года в 10 классе.

* * *

Я только сейчас прошла. Это лишний раз доказывает, что я конченая дура. Умные в состоянии это постичь еще в десятом классе.

Там есть над чем подумать. Ну, к примеру, он выступает против сбрасывания колоколов с церквей. Многие церкви, я думаю, он этой статьей спас. Но 5 декабря 31 был взорван Храм Спасителя. Мне что, пойти утопица? Как одно совместить с другим? Почему он ЭТОТ храм не спас?

«Декабрь 1931. День солнечный, морозный, с серебряными дымами, с голубизною неба. Трамвай №10 повез меня не на Каменный мост, а на Замоскворецкий, так как поблизости взрывают Храм Христа Спасителя... Красноносые (от холода) мальчишки сидят на заборах и на кучах земли, запорошенной снегом...
И новый взрыв - и дым - и средняя башня становится совсем кургузой. Баба глядит и плачет. Я подошел по другому берегу Москва-реки - и когда подошел почти к самому Каменному мосту - нельзя, патруль: - Куда? Не видишь, церковь ломают! Я обратно. Через сквозной дом к Кольцову. - Кольцов приветлив, словоохотлив, рассказывал о своем детстве: у него отец был заготовщик обуви - запах кожи - он в Белостоке - лекции - Сатириконцы приезжали... Во время разговора взрывы в Храме Христа Спасителя продолжались». (К. Чуковский)

Бирюкова: О-о, какие интерсные разговоры! Запах кожи… даст ист фантастишь! Этот Чуковский – такой мастер художественного слова!

 



Вики: «Михаил Кольцов родился 31 мая (12 июня) 1898 года в Киеве. Родители — Фридлянд Ефим Моисеевич (1860—1945), ремесленник-обувщик, и Рахиль Савельевна (1880—1969). Активный участник Февральской и Октябрьской революций. Основатель и редактор журнала «Огонёк», редактор журнала «За рубежом», член редколлегии «Правды» и «За рулем», руководитель Журнально-газетного объединения. Сотрудник сатирического журнала «Бегемот». Создатель сатирического журнала«Крокодил». С 1938 — депутат Верховного Совета РСФСР.

Кольцов написал около 2000 газетных статей на актуальные темы внутренней и внешней политики. С 1928 по 1936 трижды выходили многотомные собрания его сочинений.

Во время Гражданской войны 1936—1939 годов был направлен в Испанию, как корреспондент «Правды» и одновременно негласный политический представитель властей СССР при республиканском правительстве. В Испании активно участвовал в событиях, как организатор сопротивления мятежникам. Испанские газетные рапортажи послужили основой книги «Испанский дневник» (1938), где о легальной части своей работы Кольцов рассказал от первого лица, а о тайной — как о деятельности мексиканского коммуниста Мигеля Мартинеса. В романе Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол» М. Кольцов выведен под именем Каркова.»

Бирюкова: Это напоминает мне Мандельштамтпта – который путал уланов с желтыми кирасирами. Значит, нет более важной темы для разговоров, когда уничтожают дурацкий храм этих глупых гоев, не имеющий никакой художественно-архитектурной ценности… Ничего, ребята. Вы рано обрадовались такому замечательному поводу завести умные разговоры. Поскалить зубы. Тебя, колзевич, возьмут в тридцать восьмом, а шлепнут в сороковом! Как бытового разложенца, шпиона и троцкиста!.. Перед этим ты сдашь 70 таких же уродов. Шлепнет тебя Васька Блохин, собственноручно.

Если бы вы на самом деле были умными людьми, а не идиотами, вы бы в этот момент разговаривали о другом.

Айболит: Я тебе уже сколько раз говорил – молчи, глупая и бездарная гойская шикса! Ты русского языка не знаешь!

 


Бирюкова: Иосиф Виссарионович!!! Вы зачем взорвали Храм Христа Спасителя!

- Я не взрывал.

Бирюкова: 2 июня 1931 года на заседании, проходившем в кабинете Молотова, по Вашему личному распоряжению Храм Христа Спасителя был предназначен к сносу для строительства на его месте "главного здания страны" - Дворца Советов.


Сталин: Я не взрывал.

- Ах, да. Понятно. Но вы позволили взорвать! Зачем?!
- Вы, Дарья Ныколаевна, женщина нэглупая. Подумайтэ.
- Как мне Вас теперь защищать?!
- Подумайтэ. Почытайтэ Троцкого. У нэго есть подсказка.

Исчезает.

Бирюкова - Троцкого!.. У него томов больше чем у Бланка! Мне что, институт бросать?! Чтобы изучать эту галиматью?

Впрочем, у него есть подходящая фраза в том, что я уже прочла. Ай момент.

“Набальзамированным трупом сражались против живого Ленина и - против Троцкого,” Так, вот вся эта цитата:

 

“Тройка” ни в коем случае не могла противопоставить мне себя самое. Она могла противопоставить мне лишь Ленина. Но для этого нужно было, чтоб Ленин потерял возможность противопоставить себя тройке. Другими словами, для успеха кампании тройке нужен был либо безнадежно-больной Ленин,  либо набальзамированный труп его в мавзолее... Это и случилось осенью 1923 года.”



И ведь классное оказалось оружие – набальзамированный труп!

На месте Храма предполагалось поставить здание полукилометровой высоты, на вершине которого будет стометровая статуя этого уебка. Этого непогребенного упыря.

Ну, которым прикрывался Сталин. Это означает, что Сталину требовалось усилить прикрытие. Вероятно, обстоятельства заставляли. Это значит, бог, а его главный апостол кто? Правильно – Сталин.

 

Архитектор Б. Иофан писал: «Шел 1928 год. Храм Христа Спасителя еще стоял посередине огромной площади у Москвы-реки. Большой и грузный, сверкающий своей позолоченной главой, похожий одновременно на кулич и на самовар, он давил на окружающие его дома и на сознание людей своей казенной, сухой, бездушной архитектурой, отражая собой бездарный строй российского самодержавия «высокопоставленных» строителей, создавших это помещичье-купеческое капище - Пролетарская революция смело заносит руку над этим грузным архитектурным сооружением, как бы символизирующим силу и вкусы господ старой Москвы»...

 

Борис Михайлович Иофа́н (1891—1976) — один из ведущих представителей сталинской архитектуры, автор неосуществлённого проекта дворца СоветовНародный архитектор СССР (1970), лауреат Сталинской премии второй степени (1941). Б. М. Иофан родился16 (28) апреля 1891 года в Одессе в еврейской семье. 


Стая Тухачевского оставалась, она была активна, они в 36 собирались на квартире Хины Члек, сиречь Лили Брик и готовили заговор. Ждали удобного момента. Готовился к схватке с ними и ждал момента и Сталин; в 31 принес в жертву Храм. Жертва храма это еще не проигрыш войны, храм можно и восстановить. А война шла пострашнее, чем в 1812 году… Нате, жрите, казлы! Мне нужно выиграть время. И выиграл. С ним трудно было сладить, он же апостол. Тут как раз на сцену подоспел новый артист - Адик. Приходу которого всеми силами и средствами помогал Сталин. И с его помощью Сталин провернул неплохую комбинацию - стая Тухачевского оказалась гестаповскими шпионами. 1937. И Сталин до них добрался. Их было 800 с чем-то. Последних - группу Штерна, Сталин добрал 22 июня 1941. Адик не выдержал искушения и напал. Потому что полководцы все утоплены в колодце...

Вот как все было на самом деле.

Да, еще деталь. Начальником строительства дворца с 1932 по 1937 год являлся Василий Михайлович Михайлов. В 1937 шлепнули и этого начальника тоже.
- Гражданин Чикатило, вы арестованы!

И нич-ч-чего Чикателе не нашлось на это ответить, кроме ягнячьего блеяния:
-- Я-а?? За что??..

Бланкизм - это была религия. Новая религия, только и всего. Ее апостолы уничтожали старую веру и взять их в лоб оказалось невозможно. Пришлось брать изнутри. Свой среди чужих. Причем самый главный среди них. Самый верный марксист-ленинист. Он сносит Храм и возносит над Москвой нового божка.

Храм снес.
Божка не вознес, однако.
ХРАМ уже восстановлен.

Важно было выиграть время. Чтобы энтузиазм сошел на нет. Хотите коммунизьма? Да ради бога!.. Нате, нате!.. Психоз был массовым и затрагивал не только земли России. Ширились и крепли идеи Чу Чхе.

Что мы имеем сейчас? Где былой энтузиазм? Где психованные Павки Корчагины и Макары Нагульновы? Их нет.

Энтузиазм кончился.

Учиться нужно у Сталина. Разве не пытались взять инфекцию в лоб? Пытались. Колчак, Деникин, Врангель, Махно,.. не получилось. Вирус проникает внутрь клетки, встраивается в управление и клетка принимает его за своего. Поит, кормит, защищает, не пропускает к нему антибиотики. В точности как русский народ. Вирус нужно брать изнутри. Самому стать вирусом. Влезть в вирион, это тело вируса, встроиться в управление и совсем чуть-чуть подкрутить кое-что в спиральках ДНК, или РНК – у вирусов и так и эдак бывает. Сталин - подкрутил. Воистину он - лучший вирусолог всех времен и народов.

Товарищ Сталин. Вы большой ученый -
В вирусологии большой познали толк…

 

8-08-2012, 18:58

 


Галаты.

Четверг, 29 Января 2015 г. 22:03 + в цитатник

                  Галаты

 

 

Я пока ничего не вижу. А увидеть я хочу вот что – христианскую общину. Одну из первых таких общин, а может быть и самую первую.

Создатель этой общины не кто-нибудь, а Сам. Он. Лично. Расположена эта община где-то на греческих азиатских землях. Может быть это Финикия, или Сирия, или Антиохия, Киликия, Памфилия, Ликия, Фригия или Вифиния, или Галатия, Каппадокия… пусть будет Галатия. А может, Ликаония?

Нет! Пусть будет Галатия! Она расположена примерно посередине Малой Азии. Крупных городов там нет. Возможно, в те времена Галатия считалась захолустьем. Море далеко, жизнь бьет ключем в других местах… А в Галатии тихо. 

Джизес был молодым. Он не успел состариться. Это Сократ дожил до 70. А здесь, в Галатии, которую хочу увидеть я, он еще моложе. Ну, предположим, ему ровно 30 лет.

Это не возраст. Это не возраст для политика, для пророка… даже для государственного деятеля это не возраст, хотя и Жанна д Арк,  и Елена Глинская тоже были не в возрасте.

Но он не пророк и не политик. Он – Бог. 

 Он не выпендривается, как выпендривался Геракл – то вепри, то львы, то быки, то медузы, то девственницы… не сиделось! Джизесу это не нужно. Ну что ему вепрь? Он пальцами щелкнет, и вепрь вспыхнет синим пламенем и сгорит. Или взорвется. Или бесшумно растает в воздухе. Даже щелкать не требуется, можно просто подумать. Да и убивать бедного вепря совсем не обязательно! Можно уйти вепря в горы, если слишком уж достает. Можно перевоспитать… Это Геракл – с копьем и дубиной, с диким ревом…  А Джизесу все это зачем? Все эти Церберы, все эти Авгиевы конюшни…           

           Единственно, в чем сомневаюсь, так это насчет девственниц. Что, совсем ни-ни?  А как же – ничто человеческое не чуждо? Но все равно, не так, как Геракл, без хамства этого и без скотства. 50 девственниц в одну ночь, надо же! Кобель-стахановец. Рекордсмен из Гинесса. Первопроходец.  Она верезжит, он не обращает внимает, пихает и все, у него не только дубина была дубовая… потому как к нему уже новую подтаскивают, а там в очереди их еще несколько десятков стоят. Если на каждую тратить хотя бы 5 минут, то это 5 х 50 = 250 минут получается! Или 250 : 60 = 4 часа и 16 минут! Без передышки. Ему бы лес валить с таким напором. Или траншею копать – ни один экскаватор бы не угнался. Или сваи забивать под высотное строительство…

           А поговорить?

            Ему даже некогда спросить, как зовут! А зачем?!!

           Я уже не говорю – поиграться…

           Я уже даже и не думаю – а гигиена? Вы там простыни хотя бы меняли?..  Вряд ли. 

           Девственница – она тоже человек.

          Ну и что с того, что ты там какой-то невероятный герой! Может быть, ты ничем не отличаешься от обыкновенной скотины!

           

       …Сомневаюсь я, что совсем уж ни-ни. Девственница, она не зверь, не дракон, рогов нету, копыт нету, она на людей не бросается, пламенем не пыхает, она не укусит. С ней можно поговорить, поиграться…

             Девственница человеку не враг!   

           Не мог Джизес сказать, что смотрящий на де… на же… ну, короче, в ту сторону, уже прелюбодействовал в воображении своим,  и по этой причине должен сам себе вырвать глаз. Это с какой же стати? Господь Бог дал ему глаз, а он этот глаз вырвал?! Да и невозможно  это – самому себе вырвать глаз! Палец отрубить можно – или еще что-нибудь! Запросто! Членовредительство всякое… И живот самому себе разрезать наискосок тоже можно – японцы любят такое упражнение. Но вырвать себе глаз?!! Джизес не мог поставить перед человеком невыполнимую задачу!  Потому что тут, как минимум, хотя бы один ассистент требуется. Малюта Скуратов. Вот Малюта вам глаз вырвет без проблем…

         Далее – если бедолага таки посмотрел в ту сторону, то сделал он это только потому, что Господь Бог вложил в него Основной инстинкт! Бедолага обязан смотреть в ТУ сторону! Вот он и смотрит. А Джизес ему – вырви глаз?! Но ведь Джизес-то и есть Господь Бог!

         Далее – запрет смотреть в ту сторону, убивает даже законный брак, потому что прежде чем расписаться или как-то иначе оформить отношения, мужчина должен в ту сторону посмотреть, и прийти в восторг от увиденного, и захотеть – а это уже прелюбы. Надо уже рвать глаз. Как же так? Только посмотрел! Даже не успел подойти и познакомиться, не успел сделать предложение и пригласить в ЗАГС! А уже нагрешил и должен рвать глаз. Бред какой-то.

         Не мог Джизес этого сказать. Соврали. Приписали. Те самые, которые наплели всякий вздор про первородный грех. Сверхумные дебилы. Не было никаких первородных грехов! И в сторону смотреть тоже можно! А вот членовредительством заниматься нельзя!

         Не верю! Враг женского начала…

          Зато мужицкое начало – о-о! Это совсем другое дело!

 

Ио. Глава 13

23. Один же из учеников Его, которого любил Иисус, возлежал у груди Иисуса;

24. Ему Симон Петр сделал знак, чтобы спросил кто это, о котором говорит.

25. Он, припадши к груди Иисуса, сказал Ему: Господи! Кто это?

 

    Чиво - чиво?!!

     Я понимаю – любимая жена! Жену можно любить как угодно, сколько угодно, и в какой угодно позиции. Но любимый ученик, припадающий к груди учителя… И в то же время они на женщин смотрят как на прокаженных каких-то! Они шарахаются от женщин! Они даже не разговаривают с женщинами!

        Ио. Глава 4

27. В это время пришли ученики Его и удивились, что Он  разговаривал с женщиною; однакож ни один не сказал: «чего Ты требуешь?» или: «о чем говоришь с нею?»

     Но ведь они подумали! Они подумали, что он у нее просил! И выпучили глаза от удивления. Какая гадость! Просить!.. У женщины…

 

 

     Не верю! Вот за это нужно рвать глаза и все остальное! Не верю! Соврали. Приписали. Не было этого! Не было любимых учеников, прижимавшихся к груди Джизеса, как это было принято у греков! Он был нормальным! Уж если Он принял облик молодого мужчины, то нормальным молодым мужчиной Он и был! И от женского начала шарахаться Он не мог!

     Вот Мария Магдалина пусть бы и прижималась к Его груди сколько хотела и как хотела! Слова не скажу!

      Тот, кто шарахается от женского начала, неминуемо скатывается

к  голубому концу. «Я, по крайней мере, не знаю большего блага для юноши, чем достойный влюбленный, а для влюбленного - чем достойный возлюбленный.» Это я у Платона нашла. И вот у него же  еще:-« Так вот, Эрот Афродиты пошлой поистине пошл и способен на что угодно, это как раз та любовь, которой любят люди заурядные. А такие люди любят, во-первых, женщин не меньше, чем юношей…»

      Ы-ы-ы-ы-ы….

     А еще католические священники любят малолетних мальчиков. Педа то ли гоги, то ли филы. Любимые ученики-с… Ну, нормальной, естественной, законной жены у него ведь нет, а все остальное у него ведь есть… потому как целибат!

      А Джизес подобных ужасов ни от кого не требовал, и требовать не мог!

       А Римский папа потом должен публично за эти гадости извиняться! Папа, ты не извиняйся! Ты лучше дозволь своим католическим батюшкам любить своих законных, расписанных, венчанных матушек! И тогда твои батюшки перестанут приставать к чужим  малым детушкам!

         Впрочем, я отвлеклась.

     (Итак, евангелист Иоанн, допустивший такую клевету на  Христа, доверия недостоин. А это – канонический текст. Как бы святой. Нет. Он не святой. Но это – подрыв основ. И если бы только одно это.)

 

         

          Итак – Галатия. Джизес еще моложе, чем мы привыкли думать и никакими ужасами не занимается. Просто живет. Живет на Земле. Не на Марсе, где слишком холодно и не на Венере, где слишком жарко. На Земле, где голубое небо, зелень, вода, облака, горы и прочие радости. И – общество. В нашей Галактике другого такого места точно нет! Другого всякого добра полно, белые карлики какие-то, или желтые… нейтронные звезды, черные дыры… ну, Джизесу все едино где обретаться, он и в черной дыре не пропадет, потому как черная дыра есть просто выход в другое пространство и время… но сколько можно мотаться по черным дырам?!  Может быть, Джизес как раз должен будет скоро заняться созданием какой-то еще одной Галактики, а пока он просто решил передохнуть.

          Прелестное место в горах. Высота где-то тысяча- полторы. Вокруг вершины порядка двух – двух с половиной тысяч. Поросшие лесом. Лес лиственный, частично переходящий в елки и пихты. Горная речка с зеленоватой водой, вброд не перейдешь, снесет. В эту речку впадают всякие ручьи, мелкие и крупные. Скалы, водопады… Самое прелестное время года – май. Миллион цветов вокруг. Бабочки и пчелки. А воздух… И редкие тучки на голубом небе.  

         Благодать!

          Ну, и вокруг него народ. (Ни на Марсе, ни на Венере подобного не наблюдается.) Община. М и Ж. Их никто не обижает – пусть только кто-то попробует сунуться. И они не обижают никого. А зачем? Им хорошо. У них все есть. У них прекрасная погода и отличные урожаи. Они ничем не болеют. Не ссорятся. Не воруют, не лгут. Не убивают. Мужья живут со своими женами, а жены со своими мужьями. Беременности протекают без патологии, роды в срок и без осложнений, детских болезней нет! И даже не слышно, чтобы у какой-то маменьки не было молока для младенца!

         О! А вот какой-то мусчинка в древнегрецком хитоне или в тунике (до сих пор не знаю, чем одно отличается от другого), крутит колодезный ворот. Так и ждешь, что появится цинкованное ведро… Появляется особого фасона кувшин. Или амфора… Уй! Емкость для воды! Из этой емкости он переливает воду в свою емкость!

        Ба! Да это же Джизес Крайст собственной персоной и есть!

         Почему я так уверена? А вот, здесь же, неподалеку, за речкой, два человека наносят восковыми красками на скалу Его лицо! Лик!

        Скала. Перед скалой ступенька, там и свалиться не вопрос, - стоят  и наносят. Им еще помогают мальчишки, это подмастерья, надо полагать. Лицо – точь в точь! Он!

         И тащит воду домой! А перед Ним бежит кошка-трехцветка, сопровождает.

       На Его пути наглючий аист – даже не думает уступить Всевышнему дорогу! Стоит на одной ноге.

        Да л-л-ладно! Всевышний обходит аиста сам! Аист не корова, его обойти нет вопросов! Он маленький…

          У Джизеса свой дом. Небольшой. По типу старорусской хаты с верандой. Под камышом. Ну не поставлю же я там цинкованное железо! Камыш – тоже классно! И еще на крыше было гнездо аиста! С аистихой! Вот только не знаю как у аистов в мае? Есть уже птенцы, или пока еще сидят на яйцах?.. Дворик, садик, огород, колодец…

 И жена!!! Любимая жена!..  Недавно Тимур Шаов спел такую песню – «Не ори на жену, баран!» - так вот: на свою жену Джизес, конечно же, не орал никогда!

         - Дорогая, Я принес!

         Жена принимает емкость из рук мужа и уносит в дом.

          У нормального мужчины должна быть жена. Если же жены нет, то это ненорма. И на этой почве начинаются всякие ненормальности!

          У Него была жена!

           И потом – разве можно лишать женщину радости? Она могла бы выйти за  самого Христа! Но – нельзя, неизвестно почему!.. Можно! Можно! В законном браке можно все!

           Жена самого Христа!

           Если Христос пожелает жить со своей законной женой, то кто сможет это Христу запретить?

           И у них никогда не было так, как в других божественных семьях, например, как у Зевса с Герой – я об этом уже достаточно рассказала раньше. ..

           Хозяйством он особо и не занимается. Ну зачем бы Он пахал? Он же не Лев Толстой!

           У него свой круг друзей. Встречаются, общаются, беседуют – хоть краем уха бы на самом деле послушать! Пьют вино. Джизес не был врагом сухого красного, натурального, домашнего, для себя – вина.  Но не до поросячьего визга, конечно. Чем-то это напоминает «Пир», Платона. Ужин у Агафона. Правда, там присутствовала голубая тема и к Сократу клеился красавчик Алкивиад, а под конец посиделок они нередко капитально нажирались… так вот: в Галатии сего непотребства не происходило.

          И так день за днем, месяц за месяцем, год за годом. Ведь это – Джизес! Для него миллион лет, возможно, как для нас одна минута.

           Я знаю, что они там пили сухое красное вино. Знать бы еще, чем закусывали! В «Пире» вино упоминается, а вот про закуску – ни слова. Что хочешь, то и думай. Ну, вот я и думаю: конечно же, у них был хлеб. Но не батоны и буханки, как мы привыкли, а какой-то другой. Что-то по типу лаваша. Конечно, свежеиспеченный, хрустящий, теплый – мечта!  Еще я думаю, что у них была зелень – петрушка, укроп, киндза, реган, любисток, лук, чеснок… Рядом на грядке все растет, у Джизеса в огороде.  Ну, овощи всякие – огурцы,  морковка, капуста, репа… а вот картошки и помидор не было, потому что еще Америку не открыли. Впрочем, Джизес-то о существовании Америки знал, и что могло помешать Ему доставить на свой стол и помидоры с картошкой? И кукурузу тоже…

           А что-либо посущественнее? Ну, рыба, конечно, была. Вяленые коблики, таранька, а также балык из осетра, семга, лосось и вся прочая рыбная кухня.

           А пиво? Потому что если есть коблики и таранька, то как же можно без пива?!!

            Было пиво!

            Стоп! Но они же пили сухое красное! Галатское! Разве можно еще и пиво? Тут надо что-то одно!

          Ну-у-у… если кто-то был там любителем пива, то он пил пиво, и только пиво, и ничего, кроме пива! Баварское у них было! Светлое! Живое! Свежее! Божественное!

             А темное пиво я терпеть не могу. Буквально с души воротит…

            А колбаса? А ветчина? А… А…

             А сало?!!

            Скорее всего, оно было тоже.

            И вот так они и проводили время. Выпивали и закусывали, и беседовали всякие беседы.       

            Ну есть же разница?! В черной дыре или в этом благодатном ущелье на Земле?!     

            Да еще и с любимой женой.

            А грибов там!..

 

           Но рано или поздно эта благодать должна была закончиться. И она закончилась.

          Ну, предположительно, на ужине, как у Платона. Просто мне легче этот вариант себе представить.

          Где они ужинают? Пусть у Джизеса дома.  Во дворе, или на веранде. Пусть – на веранде. Тихо. Тепло. Спокойно. Никаких комаров. Слышно, как журчит по камням ручей – у Джизеса рядом с домом ручей. Из того ручья можно пить. Зачерпнула – и пей. В ручье том водится форель. Но ее никто не ловит.

           Благодать!

           И золото есть в том ручье. Но его никто не моет. А зачем?

           И еще сверчки.

           Ну, совушка тоже может голос подавать.

            На перилах веранды лежит кошка-трехцветка, белая, рыжая и черная. Дремлет. Та самая.

           Освещение – свечи. Ну не могу же я там у них вкрутить электролампочку?!  Хотя Джизес, конечно же, и это запросто мог.

           Они не сидят за столом, а лежат – по греческому обычаю. Не такой уж и плохой обычай!

        - Эх, ребята, - говорит Джизес Крайст,- хорошо мне здесь с вами. Но сколько я могу так сидеть? Пора мне и о делах подумать…

        Становится тихо, все смотрят на него. Ждут, что дальше будет. А они ведь знают Кто Он Такой. Ему ничего не стоит шутки ради  принести по воздуху жар из печки, положить на стол, а в жар положить руку, и так сидеть. Столу ничего, и руке ничего. Потом жар Он таким же образом отправляет в печку назад… и тому подобное.

            - Дело в том,- говорит Джизес,- что людям надо придавать человеческий облик, потому что они пока что и не люди вовсе, а звери какие-то. Лгут, крадут, убивают. Если процесс пустить на самотек, то и 150 миллионов лет пройдет, и ничего не изменится! Как с динозаврами было. Надо что-то делать.

           Тишина продолжается. Не высовывается ни один.

            - Ну что вы молчите?

            Иоанн:  Господи, а  чего вылезать? У тебя ведь наверняка уже есть какой-то план. Ты его нам расскажешь и объяснишь, кто и что должен делать.

            Опять пауза.  Поднимается в воздух глиняный кувшин и против часовой стрелки облетает всех присутствующих, и каждому доливает в кружку. В глиняную кружку. Джизесу кувшин доливает в последнюю очередь.

            А тому, кто предпочитает пиво, доливает другой кувшин. При встрече в воздухе кувшины вежливо расходятся безопасными курсами. Как если бы их разводил авиадиспетчер.

            Джизес: Будем здоровы.

            Пригубливают.

            Джизес: Больше всего меня беспокоят сейчас жертвоприношения. Тем более, что кроме животных забивают и человеков тоже. Мне это не нужно. Вообще. Ни животных, ни, тем более, человеков. Вот я и намерен безобразие сие прекратить.  

           Иоанн: Господи, но их приносят в жертву не тебе. А всяким другим богам. Точнее, твоим демиургам.  Про тебя и не знает-то никто! Кроме нас, галатов.  Человеческие же жертвоприношения… я даже и не знаю, где это еще практикуется.

            Джизес: Не очень далеко от нас. В Иерусалиме. Причем их не просто убивают, а замучивают. И человеков, и животных… Они там, в Ершалаиме, вообще какие-то странные… Я терпел это достаточно долго. Хватит. Надоело. Надо прекратить. Какие будут предложения?

            Иоанн: Скажи своим демиургам, пусть прекратят. Это ведь им приносят кровавые жертвы!

             Джизес: Ну, сказал. А они что, в газетах напечатают указ? Или будут с неба кричать, чтоб прекратили? Не вариант.

            Молчат.

            Джизес: И потом, демиурги разные бывают. Есть тут один, меня в грош не ставит, набрался наглости, и заявил, что Землю он создал. При этом он понятия не имеет, что Земля круглая и вертится вокруг Солнца. Он искренне полагает, что это Солнце крутится вокруг плоской Земли.

          Кто-то: Прибей его.

          Джизес: Ну, это запросто. И вообще – почему бы мне не ввести прямое Божественное правление, верно? Буду рассылать указы, получать донесения с мест, рассматривать, принимать решения…

           Иоанн: Пошли пророка.

           Джизес: Это уже лучше.

         

        Это легко сказать – пошли пророка. Потому что у пророков жизнь не сахар. Во-первых, пророкам не верят. И во вторых – пророков убивают. И в третьих – все, присутствовавшие на пиру у Джизеса, знали это гораздо лучше, чем мы с вами.

           Джизес: Хорошо. Кто пойдет?

            Иоанн: Да я первым и пойду. И вообще любой из нас пойдет. Что мы теряем? Ну, убьют. Подумаешь… Сюда же и вернемся.

           Джизес: Ладно. Хватит на сегодня об этом. Потом обсудим. Завтра. Или послезавтра…

           Как будет продолжаться их пир, я не вижу. Может, музыку будут слушать. Может, еще посидят немного и разойдутся по своим домам. Главное на сегодня сказано. И продолжение будет.

 

     

     Когда все разошлись, я вижу разговор с женой. Она же у него не дура. На дуре он бы не женился. И она все слышала. И она понимает, что это может означать. А хочется ли ей что-либо менять в уже сложившейся жизни?

       Жена: А ты сам пойдешь?

       Джизес: Окончательно еще не решил. Но не исключено, что и мне придется тоже.

       Жена: Если пойдешь ты, то с тобой пойду и я.

       Джизес (смеется): Смотри, какая храбрая… Ладно, там видно будет, как оно получится. Идем спать.

        И они уходят. Кошка-трехцветка, которая дремала на перилах веранды, просыпается, поднимает голову, вздыхает, осматривается, потягивается и спрыгивает. Подходит к ложу, на котором лежал Джизес,  запрыгивает, устраивается, сворачивается калачиком и дрыхнет дальше. А на освободившееся кошкино место садится сова.

    

 

2.

    Джизес: Значит, поступим так. Пойдем туда все. Но не сразу. Кто-то пойдет тайно. Кто-то пойдет явно. Кто-то пока останется здесь. Первая группа будет тайной. Они должны там поселиться, обжиться, купить дома, завести знакомства, заняться каким-нибудь делом.

     Кто-то: О-о-о… общаться с этим скотом!

     Джизес: Тебя никто не заставляет! Оставайся здесь! Здесь люди тоже нужны!

     - Да я пойду, Господи, пойду! Об чем речь?

    Джизес: После того, как они там устроятся, пойдет пророк. Где-то через год.  Пойдет явно. Ты пойдешь, Иоанн!

     Иоанн: Как скажешь, Господи.

      Джизес: Начнешь работу. Открывай им глаза на те гадости, которые они творят. Готовь почву. Помощники у тебя уже будут. Начинай пахать.  А потом приду я. И стану сеять.

     Иоанн: Меня убьют?

     - Конечно.

     - Эх-х-х-х…

     - Не переживай.  Меня тоже убьют. Причем хуже, чем тебя. Тебе просто отрубят голову. А меня… эх-х-х-х!..

      Кто-то: Господи, ну зачем?! Зачем?!

      Жена (себе под нос): Бур-бур-бур-бур…

      Джизес: Долго объяснять. Но по другому не получится.

       Кто-то: Господи…

       Джизес: Ну попробуй предложить что-нибудь другое! Что мне, их всех поубивать? Я могу. Направить на Землю астероид? Устроить им что-нибудь полегче? Тоже могу. Землетрясение, потоп, чума, нашествие… Все это уже было. Не помогает. Ну, тряхну их. Так они ж кинутся ублажать меня… демиургов, в смысле,  жертвами! Человеческими, что самое противное… Самому нужно идти… И потом – Земля, она одна у меня такая! Ну, направлю астероид. И она превратится в Марс. Мне не это нужно…     На Марсе даже поговорить не с кем…

        Иоанн: Господи, да кто спорит? Смысл?.. Давай перейдем к деталям. Кто, конкретно, войдет в первую группу. Цели, задачи и способы их решения. Когда отправляются? Способ связи?

        Джизес: Через неделю. Связь телепатическая. И внутри группы, и с Центром.  Плановый сеанс – один раз  в месяц. Экстренный – когда потребуется, в любой момент.  Десять человек. Думайте, кто чувствует себя готовым. Кто справится. Конечно, это опасно…

         Кто-то: Оружие берем?

         Джизес: Нет.

         Кто-то: Ладно. Будет сильно надо, я и каменюкой управлюсь.

         Иоанн: Господи, не посылай его. Пусть лучше здесь посидит. На связи. Малюта Скуратов какой-то, честное слово!

          Джизес (смеется): Я подумаю.

        

3.

       И вот неделя прошла. По главной улице поселка, направляясь на выход, движется группа из 12 человек. Это Джизес, Иоанн и еще десять избранных. Там есть еще какой-то народ – это провожающие.

       Подходят к кладке, ведущей на другую сторону речки. Провожающие останавливаются, а 12 переходят на другой берег и продолжают свой путь до поворота. На повороте останавливаются.

     Джизес: Ну вот, друзья. В добрый путь. Я всегда с вами.

     Десять поочередно обнимаются с Джизесом и Иоанном.

     Джизес: И чудесами там особенно не увлекайтесь. Лучше всего – вообще никаких чудес. Даже если вас никто не видит. Если вам нужна будет вода, нечего тащить ее по воздуху!  Не поленитесь, пойдите к колодцу, наберите и принесите. И по воздуху не летать.

     Кто-то: Господи, ты нам не назначил старшего.

     Джизес: Вот ты и будешь старшим, Малюта. И весь спрос – с тебя.

     Малюта в пояс кланяется Джизесу. Джизес отвечает легким поклоном.

     Джизес: Все, друзья. Все слова сказаны. Идите.

     Все десять в пояс кланяются Джизесу и Иоанну. И те отвечают им точно таким же поклоном.

    И разошлись.

 

 

4.

 

      Что было потом все и без меня знают. А то, что знаю только я, я потом дорасскажу. Сейчас я перепрыгиваю через все это. Они все снова сидят на своей веранде. Точнее, на веранде у Джизеса. Их 11, следовательно, одного пока не хватает.

     Вот Иоанн – его шею пересекает грубый кольцевой шрам, синеватого цвета; со временем грубый рубец рассосется и шрам сделается тонким и белым, почти не заметным... Это свежезажившая рана. 

     Джизес – грубые рубцы на тыле обеих кистей; когда он поворачивает руку, видно, что на ладонной стороне  тоже рубцы. Со временем рубцы станут мягкими и незаметными. И на лбу заметны мелкие рубцы – их несколько.  Ног не видно, но мы-то знаем, что там тоже рубцы. Ребер тоже не видно, но рубец и там.

     Его неплохо отделали! Вот только окончательно убить не сумели…

      У Джизеса под боком лежит наглючая кошка-трехцветка, причем лежит на спине, нахально развалившись, только кошки так могут, и мурлычет. Джизес гладит ее по животу. Кошка – счастлива. Жмурится. Да еще и потягивается…  Эх… ну как ей не позавидовать?

     Свечи.

     Благодать.

      Кувшин разливает вино. Второй кувшин, в котором пиво,  тоже наполняет глиняную кружку, но место, где должен возлежать тот, чья кружка – свободно. Там никого нет. Нет Малюты Скуратова. Все ясно – это именно он предпочитал вину светлое, живое, свежее, немецкое пиво. 

      Джизес (поднимает свою кружку): Будем здоровы друзья…

      Пригубливают.

       Кто-то (тоже со шрамом, шрам на щеке – и ему, однако, досталось): Господи, я до сих пор не могу прийти в себя. Что все это было?

      Джизес ставит свою кружку на стол и тыльной стороной кисти проводит по губам; становится на мгновение заметен шрам на ладони.

      - Я и сам этого до конца пока еще не понял.

     - Даже ты?

     - Даже я. Это потом станет ясно. Само по себе. Так что не напрягайся. Не переживай. Отдыхай. Это все в прошлом. Что от тебя зависело, ты все сделал нормально.  

      И глубоко вздыхает.

      Камера задерживается на кружке с пивом. Над кружкой пена.  Рядом лежит таранька. Божественная. С икрой. Эх…

      Иоанн: Где-то сейчас наш Малюта Скуратов? Что-то он там сейчас поделывает? Один он там остался.

      Кто-то: А его, оказалось, не так-то просто убить!

      Смеются.

       Джизес: Он скоро будет, однако. А что он сейчас поделывает?..

       Всевышний щелкает пальцами и прямо над столом возникает изображение. Объемное. Это Малюта Скуратов, он куда-то идет. И по походке видно, что он очень зол. И еще поднимает с дороги каменюку. Изображение маленькое, размером с кувшин.

     Кто-то: Это Иерусалим. Это дорога к храму. И я знаю, зачем он туда идет… Господи, позволь, я слетаю ему на подмогу?

    Джизес: Нет.

   

 

Тот, кто сочинял от имени Моисея и всех остальных в Бога не верил. Вообще ни в какого бога. Он и в демиурга не верил тоже.  Потому и врал от имени бога. Нес все, что ему самому нравилось. Вот Сократ – в Бога верил. И такой наглости у Сократа нет.  А у этих… -  они своим богом вертят как шлюха (неприличное слово).

 

 

-==-

 

Что было дальше предположить нетрудно. (Ну, Малюта вскоре к ним присоединился, это понятно, но тут еще интереснее.) Они жили, как и до этого хождения в нород.  И наблюдали за происходящим. Нашествие Веспасиана, разрушение жидовского храма, малый холокост Тита и прочее. И Барматафию они тоже видели, это очевидно. Так прошло лет 300 и у них появился Павел. Пришел к ним туда и принялся агитировать их за Христа. Маловероятно, что они сказали ему кто они такие. Вероятнее, что с большим интересом слушали – и про родословную Христа, и про то, как Христос будто бы ему самолично явился и произвел в апостолы. Все это он излагает самому Джизесу, между прочим. Джизес культурно сомневается и Павлу не верит. Тот постепенно выходит из себя и начинает нарушать приличия. Это длится достаточно долго, неделю, месяц…  и вызывает раздражение. Павлу дают понять, что не хотят его тут более терпеть, и что было бы ему разумно отсюда убраться. Но не было еще случая, чтобы жид понял такие намеки и убрался бы добровольно. И тогда происходит инцидент – Малюта и Иоанн прямым текстом просят его уйти. Он и тут не понимает, и тогда они хватают его и волокут по кладке через речку. А поскольку он рвется назад, то ему дают пинка и он катится аж до поворота. Но все равно возвращается – вот только кладки уже нет. Простенькое чудо, от безвыходности ситуации. И вот тогда Павел беснуется на берегу речки, пытается преодолеть ее вброд, но уровень воды чудесным образом повышается и течение уносит Павла. Его могли бы вообще утопить, но Джизес, который в курсе, не дает санкции и Павла выбрасывает на берег. Помятого, но живого. Об камни маленько побило, то да се… Придя в себя и отдышавшись, Павел предает галатов анафеме…

 

   Вот теперь все. Если будет настроение, то я опишу все это подробнее. В деталях. А если настроения не будет, то так оно и останется. Заставить меня невозможно. Я сама не могу заставить себя, если не хочется.

 

 

 

Сцена изгнания из рая. Пабло сидит на склоне горы под чинарой (потому что там есть чинары) и смотрит на райский поселок внизу. Поселок совсем небольшой. На лице Пабло выражение неприязни, потому что ему никак не удается на этом поселке заработать.

    Выражение лица меняется, Пабло возводит очи горе и становится похожим на доброго доктора Айболита – копия. Это потому что появляются люди – Малюта, Иоанн и кто-то еще.

Малюта: Пойдем, однако.

- Куда?

- Отведем тебя на ту сторону, и иди откуда пришел.

- Это почему же?

- Потому. Идем.

- Я не пойду.

- А мы не собираемся тебя упрашивать.

   Хватают и волокут.

 

 

 

-==-

 

 

 

Имя «Малюта» сделалось в народе нарицательным названием палача и злодея[4].

Образ послушного и бездушного исполнителя бесчеловечных приказов царя раскрыт в исторических песнях русского народа, на века сохранившего в своей памяти имя палача и душегуба Малюты Скуратова.

 

 

-==-==-==-==-==-==-==-==-

 

 

MO.ECHO От : Arseniy 'Apache' Fedoroff 2:5032/24 07 Мар 01 > Меня убил кадр, который в Евангелии нашел указание на гомосексуальность Христа. Причем нашел там, где и намека на это нет. (skip)

Свенцицкая Ирина Сергеевна. Апокрифические Евангелия. М.1996. Фрагмент неканонического Евангелия от Марка. Опубликован и подробно разобран в кн: Smith M. Clement of Alexandria and Sekret Grospel of Mark. Harvard, 1973. .. И пошли в Вифанию, и была там женщина, чей брат умер .. Пошел с ней в сад, где находилась гробница, и тотчас раздался громкий звук из гробницы. И подойдя, Иисус отвалил камень .. где был юноша. И протянув руку, пробудил, коснувшись руки его. Юноша же открыл глаза и возлюбил (Иисуса), умоляя, чтобы (разрешил) быть с Ним. И выйдя из гробницы, они вошли в дом юноши, ибо тот _был богат_.

Спустя шесть дней повелел ему Иисус, И ЮHОША ПРИШЕЛ К HЕМУ ОБHАЖЕHHЫЙ, ЗАКУТАНHЫЙ В ПОКРЫВАЛО И ОСТАВАЛСЯ С HИМ ВСЮ ЭТУ HОЧЬ, ИБО УЧИЛ ЕГО ИИСУС ТАЙHЕ ЦАРСТВА БОЖИЕГО. Оттуда же пришли на другой берег Иордана… (..) И были там сестра юноши, которого возлюбил Иисус, и мать его, и Саломея, и не выслушал их Иисус ... (с.62-3).

ZT. Сомнительное приключение Иисуса Христа в апокрифе от Марка нашло продолжение в каноническом Евангелие от того же Марка в эпизоде с юношей, который шел за голгофной процессией и убежал оттуда голым (Марк 14:51 и дале).

Свенцицкая Ир.Серг. - В каноническом Евангелии от Марка рассказывается, что после ареста Иисуса за ним следовал юноша, закутанный в покрывало [Марк 14:51-52] (с.63).

Канонические евангелия. В новом научном переводе В.H. Кузнецовой, редакторы С. Лёзов и С. Тищенко. М. "Наука" 1993.

Марк 14:50-52. Тогда все покинули Его и убежали. Какой-то юноша шел за Ним в одном покрывале, накинутом на голое тело. Они схватили его, но он, оставив у них в руках покрывало, убежал голый.

> Зиновий, ахаха, у кого, что болит, тот о том и... твердит, где же вы гомосексуальность нашли ведь юноша возлюбил его, а не наоборот, и почему у вас любовь проявляется в гомо)) 
Если вы полюбили какого либо человека, за то, что он к вам доброжелательный, отзывчивый

ZT. Ты читать-то умеешь? Читай выше: И ЮHОША ПРИШЕЛ К HЕМУ ОБHАЖЕHHЫЙ, ЗАКУТАНHЫЙ В ПОКРЫВАЛО И ОСТАВАЛСЯ С HИМ [ ZT. обнаженный ! ] ВСЮ ЭТУ HОЧЬ, ИБО УЧИЛ ЕГО ИИСУС ТАЙHЕ ЦАРСТВА БОЖИЕГО.

ZT. Надо помнить, что Евангелии исходно написаны на древнегреческом, то есть они (Евангелия) написаны эллинизированными людьми = людьми "с высшим эллинистическим образованием", людьми, читавшими плутовские романы и прочие расхожие тогда беллетристические опусы на исходном древнегреческом, а эти романы и прочие расхожие тогда беллетристические опусы были переполнены модными тогда гомосексуальными сюжетиками. Вот например: Сократ упрекает мальца, выходящего от богача. Малец: "Но я же не стал хуже!". Сократ: "Ты стал шире". Вот и эллинизированный иудей Марк не удержался и вплёл в свои Евангелии гомосексуальный сюжетик.

Матф 5:27-28 .. Сказано древним: "не прелюбодействуй". А Я (ZT. - пошел к чертям собачьим!) говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействует с нею в сердце своем.

ZT. Что же из этого следует? Ведь Иисус Христос сам был мужиком, а однако вот проклинал - биологически совершенно ведь нормальное - мужицкое либидо!

Выходит, чи сам он был бисексуален, чи вообще Иисуса Иосифовича Христа слабо тянуло на женщин, а боле не на них ?

 


Мандельштам сдал Гумилева – 90% ! 2

Вторник, 23 Декабря 2014 г. 23:01 + в цитатник
И храбрый красноармеец товарищ Сухов тоже где-то здесь изо всех сил старается. Это в Туркестане он геройски защищал местных баб от их собственного мужа-искплутатора. А к русским бабам отношение товарища Сухова было немножко другим. Но тоже геройским – с того же самого пулемета!
Защищают народную массу от белого кнута, короче.

- И ка-амисса-а-ары в пы-ы-льных шле-е-е-ма-а-ах!...


ПРИКАЗ
Полномочной Комиссии ВЦИК №116
г. Тамбов
23 июня 1921 г.
Опыт первого боевого участка показывает большую пригодность для быстрого очищения от бандитизма известных районов по следующему способу чистки. Намечаются особенно бандитски настроенные волости, и туда выезжают представители уездной политической комиссии, особого отделения, отделения военного трибунала и командования вместе с частями, предназначенными для проведения чистки. По прибытии на место волость оцепляется, берутся 60 - 1000 наиболее видных лиц в качестве заложников, и вводится осадное положение. Выезд и въезд в волость должны быть на время операции запрещены. После этого собирается полный волостной сход, на коем прочитываются приказы Полномочной Комиссии ВЦИК №130 и 171 и написанный приговор для этой волости. Жителям дается 2 часа на выдачу бандитов и оружия, а также бандитских семей, и население ставится в известность, что в случае отказа дать упомянутые сведения заложники будут расстреляны через 2 часа. Если население бандитов и оружия не указало по истечении двухчасового срока, сход собирается вторично и взятые заложники на глазах у населения расстреливаются, после чего берутся новые заложники и собравшимся на сход вторично предлагается выдать бандитов и оружие. Желающие исполнить это становятся отдельно, разбиваются на сотни, и каждая сотня пропускается для опроса через опросную комиссию (представителей Особого отдела и Военного трибунала). Каждый должен дать показания, не отговариваясь незнанием. В случае упорства проводятся новые расстрелы и т. д. По разработке материала, добытого из опросов, создаются экспедиционные отряды с обязательным участием в них лиц, давших сведения, и других местных жителей и отправляются на ловлю бандитов. По окончании чистки осадное положение снимается, водворяется ревком и насаждается милиция.
Настоящее Полномочная Комиссия ВЦИК приказывает принять к неуклонному исполнению.
Председатель Полномочной Комиссии Антонов-Овсеенко
Командующий войсками Тухачевский



Бирюкова: Талантливые военачальники. У них все хорошо продумано. Увы, но они взяли Россию за горло. Это невозможно отрицать.
Я много могу про это рассказать, очень много. Выразительно. С выражениями, в смысле. Потому что тут без выражений никак невозможно. Но уже в другой раз. Тут нужно отдельное название.
Но страна вырвется. И эта страна тоже вырвется. Придет Сталин. Вот к испанцам пришел Торквемада, а к нам – Сталин. И тогда вот этот вот кусок дерьма, этот как бы поэт, начнет кричать, что они уже не чуют под собой страны. Это он ощутил в 33. а еще будет 37. Казни ему не нравятся. Когда они казнили наших, так ему это очень нравилось. А как наши наконец-то стали казнить их, так сразу огорчился.
Еще бы!
Гад, а ты не забыл еще, как казнили Гумилева? А вот теперь будут казнить тебя. Скоро.

Кстати о птичках: Антонов-Овсеенко – расстрелян Сталиным. Тухачевский – расстрелян Сталиным. Гайдар – каким-то образом под сталинские расстрелы не попал. А жаль. Тогда бы не подарил жидам свою фамилию. Красноармеец Сухов… ну, это же кинематографический персонаж.

Через все через это нужно было пройти. Для поумнения. Они должны были вволю получить по рогам… Причем необходимо уточнить, что и сегодня, в 2010 достаточно долбоебов, которым поумнеть так и не удалось. Они не знают, и знать не хотят, кем был товарищ Троцкий.
Во всем белом движении был тогда только один человек, который мог победить весь этот большевицкий кагал – Сталин. Вот он-то и готовил победу. Особо не высовывался. Против доброго дедушки Ленина как бы и не гавкал вовсе, а также против доброго дедушки Троцкого и всех прочих добрых дедушек и даже бабушек, хотя их было до хуя. И все ходили, выпендривались, постреливали направо и налево – ну, боролись против белого кнута… Это Гумилев возмущался, слюной брызгал, восстать норовил и тому подобное; Сталин же – ни-ни! Даже хвалил и поддерживал. И вел учет – типа, кого в час Х надлежит немножко к стеночке поставить… И потихоньку изготовлял свой собственный кнут, которым надлежало пиздить по морде народную массу. Когда настанет время. Чтобы кухарка перестала воображать, что она, видите ли, умеет руководить государством. Кухарка дура, он думает, что это она водит своими руками, и ей даже в голову не может прийти, что ее руками умело водит кто-то другой.
Что, не ндравица?!
Хотите, я вам секрет открою? Что есть Царь. Царь – это дядька с кнутом.
Я на «Историю…» Карамзина сошлюсь:

В его истории изящность, простота,
Доказывают нам без всякого пристрастья,
Необходимость самовластья,
И прелести кнута.

Первым надлежало шлепнуть Льва Давидовича Бронштена… впрочем, не буду отвлекаться, до этого еще далеко. Еще оч добрый дедушка Ленин как бы не совсем угомонился…
Короче, к концу 38 года практически весь аппарат Дзержинского, то есть все те, кто создавал ЧК, были расстреляны - без суда и следствия, как злейшие враги народа, шпионы и диверсанты. Артузов, изловивший Бориса Савинкова (операция "Трест"), генералов Кутепова и Миллера, и очень, очень много кого еще, он бы утонул в пролитой им невинной крови, тоже получил награду за свой доблестный труд - был арестован. Но расстрела избежал, вскрыл себе вены. И разоблачил перед смертью Сталина, написал на простыне кровью, а простыню вывесил из камеры: "Каждый большевик, верный идеям ленинской революции, обязан - в случае первой же возможности - уничтожить Иосифа Сталина, предателя, изменившего делу коммунизма, сатрапа, мечтающего о государстве единоличной тиранической диктатуры!".
Бирюкова: Казел! Ты слишком поздно спохватился! Эх, так хотелось еще миллионов 10 перестрелять… или технично уморить голодом – вы и это умели. Ты совершенно напрасно думал, что ты такой невероятно умный! Пис-сатель, бля! Кровью он пишет. Не догадывался, небось, скатина, что своей собственной придется.
Интересно, а сколько бы они еще перестреляли и переморили, если бы им никто не помешал? 10? 20? 30? 50 миллионов?
Они бы нам сделали то, что в своей обожаемой Кампучии сделал своему обожаемому народу невероятно добрый дедушка Пол Пот.
Это невозможно?
Па-а-а-ачиму же?
Они перестреляли бы всех. Переморили. Вообще. Но – не получилось. Промашка вышла.
Бедный Артузов - Савинкова перехитрил, а главного так и не понял…
Значит, так: перевязать Артузова. Прекратить кровотечение. Поставить капельницу. Возместить кровопотерю. Ввести сердечные… ну и все остальное, чтобы не подох. Сволочь. Я вот что сейчас вспомнила – крейсер «Алмаз». На него вот эти вот добрячки доставляли пойманную контру – т.е. совершенно безвинных людей. В кочегарку. Там их привязывали цепями к доскам и медленно задвигали в топку – ногами вперед. За-ради народа и рабоче-крестьянской революции.
Ну что, мразь? Ты понял, что тебя ждет? Они были безвинные. Ты же – весь в крови. Не руки по локоть – а весь.
Ты понимаешь, что на тебя нет ни срока давности, ни срока годности? Троцкистская морда! Ты понимаешь, что ты не можешь один за себя ответить? За тебя должен ответить весь твой род.

- Ей, говорю вам! Взыщется от рода сего!

Ах, ах, какая Бирюкова жестокая.
Ах, ах, Сталин выкосил ленинскую гвардию пулеметами без суда и следствия.
Когда вы расстреливали безвинных заложников, вы сами себе подписали смертный приговор. И ни суда на вас никакого не надо, ни следствия. Че тут еще выслеживать?
Коси их, Иосиф Виссарионович.
Ладно. Сорвать с Артузова повязки. Бросить его на пол камеры. Пнуть его сапогом в печень. И еще! И еще!.. И плюнуть на него.
Пусть подыхает как есть.
Без крейсера «Алмаз». Помни мою доброту, подонок. Ты очень, очень дешево отделался.


Знаете, что Вам, Николай Степанович, следовало тогда делать? Идти к Сталину. Следить за рекламой – где выступает Сталин? Туда и идти. Сидеть и слушать. Ходить, ходить – ждать, когда он обратит на Вас внимание. А когда обратит – делать, что Сталин велит. Не размышляя. Вы могли бы очень крепко пригодиться Сталину… С Вашими-то талантами!.. И тогда не умный следователь Якобзон поставил бы Вас, глупого гоя, к стенке, а Вы, глупый гой, – умного следователя Якобзона. Вы бы разоблачили его как фашистско-троцкистского шпиона. Ну, Сталин и без Вас, канеш, шлепнул Якобзона, отомстил как бы… Но это же очень плохо – что без Вас. Да и так ли уж обязательно было шлепать? Можно даже еще лучше – полюбуйтесь:


Вот очень умный следователь-исследователь Якобзон в белом маскхалате, с винтовкой в руках, храбро бежит по глубокому снегу в атаку. На фашистский дзот. Свистят пули. Рвутся снаряды, трещат пулеметы. (Кстати, это белогвардейская песня; они ее просто спиздили! Слова малость подредактировали – и спиздили!) А как ему, умному Якобзону, не бежать, если за его спиной притаился с «Дегтярем» под елочкой глупый гой, боец заградотряда «имени верного сталинца, товарища Н.С. Гумилева» Александр Матросов. Выражение лица недоброе. Пещерный антисемит, сразу видно. И дурак. Антисемиты – они все дураки. Из казаков. («Особенно рельефно бросается в глаза дикий вид казака, его отсталость от приличной внешности культурного человека западной полосы. При исследовании психологической стороны этой массы приходится заметить сходство между психологией казачества и психологией некоторых представителей зоологического мира...» Лев Давидович Троцкий. Исследователь, бля…) Прищурился Санек, один глаз закрыт, другим видит в прицеле дергающуюся фигурку умного следователя Якобзона - умора!.. Сверхумного! Такой высокоорганизованный головной моск… Патрон дослан. Предохранитель снят. Палец на спусковом крючке. Пусть только попробует повернуть назад.
Мы, дураки и пещерные антисемиты, такие.
Александр Матросов:- У-у, ж-ж-ж-ж-ж…
Якобзон (с надрывом): - Ыр-ра-а-а-а-а!!!!
Ширяет штыком винтовки в амбразуру. Скрежет железа по железу.
Неметцкий пулемёчик (такой же глупый пещерный антисемит, да еще и откровенный фашист к тому же): - Пух-пух-пух!
Якобзон роняет винтовку и падает на амбразуру.
Звучит Адажио Альбинони-Джиазотто. Самое трагическое место. Жаль, конечно, тратить такую музыку на умного Якобзона, но что теперь поделаешь – герой!
А великий русский поэт и писатель Гумилев Н.С., недорезанный буржуй, замаскировавшаяся контр-р-ра белогвардейская, красный как редиска, сидит на своем НП, чистенький, тщательно выбритый, подтянутый, застегнутый на все пуговицы, на поясе кобура со сталинским ТТ, из кармана полушубка торчит алмазная пилочка для ногтей… и в бинокль обозревает своих притаившихся с «Дегтярями» под елочками бойцов:
- Так держать, ребята! Молодцы! Правильной дорогой идете, товарищи!
А с передовой только и доносится:
- Ы-р-р-ра-а-а-а-а!!! Ы-р-р-ра-а-а-а-а!!!
И еще доносится:
- Пух-пух-пух!!! Пух-пух-пух!
Это, кроме Якобзона, становятся героями Шнеерзон, Кобзон, Мендельсон, Дувидзон, Левензон, Рабинзон…
Под чутким руководством Н.С. Гумилева с его опричниками, кровавыми сталинскими псами, героем становится любой. Страна приказала. ЭТА страна. Ну как, казлы – вы чуете под собой ЭТУ страну или уже не чуете?!! Па-а-адонки! Так вам и надо!
- За Родину!!! За Сталина!!! – громко и смело кричит из своего непробиваемого укрытия Гумилев Н.С. через электроматюгальник.- Р-ребята, впер-ред!
И ему отвечают грозные иудейские голоса:
- Ы-р-р-ра-а-а-а-а!!! Ы-р-р-ра-а-а-а-а!!!

И продолжает звучать над взорванным лесом Адажио Альбинони.
Но вот откуда-то издалека возникают блатные аккорды семиструнной гитары – звездочка большая и малая, лесенка, баррэ… ля-минор, однако! Дребезжат железные струны. Это сам Владимир Семенович. Он полужидок, канеш, из Бронштейнов, ну да ладно, он местами полезный. Вот его гитара уже заглушает этого тщедушного итальяшку:

Считает враг, морально мы слабы!
За ним и лес, и города сожжены!
Вы лучше лес рубите на гробы!
В прорыв идут штрафные батальоны!

Вы лучше лес рубите на гробы!
В прорыв идут штрафные батальоны!

Коли штыком, а лучше – бей рукой!..



Бож-же мой, а это еще что за явление бойца народу?!!
- Ы-р-р-ра-а-а-а-а!!! Ы-р-р-ра-а-а-а-а!!!
Это, спотыкаясь и прихрамывая, сверкая золотым зубом, идет хитроумными зигзагами в свой самый последний бой отчаянный трус из породы легкомысленнейших трусов, великий русский поэт Мандельштатмтпт Осип Емелович. Паниковский. Из Киева. С Подола. Великий хромой. Улан! Гусар! Нет – желтый кирасир!.. В правой руке граната, РПГ-41, ворошиловский килограмм. (Левой гладит жабу.) Впереди - фашицкий танк.
- Пух-пух-пух!
Но это же, согласитесь, лучьтьше, чем в сталинском застенке!

Все. Больше не будет обжирать голодных русских девочек. (А как кто думает – Гумилев сожрал бы Иркину кашу или бы не сожрал?..)
А стихи его гениальные, мандельштамтпованные, и все остальное, что он там насочинял, мне не нужно. И неинтересно.
И широкая грудь осетина – ха-ха-ха-ха! Дурак! Нашел с кем связываться! Этот усатый дядька же хуже Буденного!..

Я только случайно могу положительно отозваться о том, что он написал – если прочту, не зная, кто автор. Но как только узнаю – немедленно отрекусь. Как он к лектору Замятину, так и я к нему. Это справедливо. Вот Карамзина и Жуковского я читать буду – особенно Карамзина. А это вот литературное золотозубое чмо мне зачем? Он, поди, и языка-то русского не знал, писал с ашипками… Гусара от улана отличить не мог.
У Юлиана Семенова я прочла, что Ягода подарил Сталину переплетенные в тома записанные разговоры о нем, Сталине, между Каменевым, Вавиловым, Зиновьевым, Мандельштамом, Радеком, Бела Куном, Рыковым, Покровским, Плетневым...
Вот из какой обоймы был Мандельштам. (Мне только насчет Вавилова немножко не все понятно.) Он сдал Гумилева. Он.

Фу, руки об эту мразь запачкала. Такую гниду вскрывать пришлось…
Снимаю резиновые перчатки, выбрасываю в мусор. Иду тщательно мыть руки.
Поэт в России - больше, чем поэт.
Кто поэт в России? Этот вот? Тпт? Не смешите.

Примечание: Цитируемые большевистские документы взяты из книги «Красный Рим» Ю. Прокуратова.

Даша Бирюкова

ЗЫ:

...Мне иногда входила в голову фантазия: ну что, если б это не евреев было в России три миллиона, а русских; а евреев было бы 80 миллионов - ну, во что обратились бы у них русские и как бы они их третировали? Дали бы они им свободно сравняться с собой в правах? Дали бы им молиться среди них свободно? Не обратили бы прямо в рабов? Хуже того: не содрали бы кожу совсем? Не избили бы дотла, до окончательного истребления, как делывали они с чужими народностями в старину, в древнюю свою историю?
Ф. Достоевский

Бирюкова: Федор Михайлович, вот Вам ответ – Вы с Вашего облака приглядитесь повнимательнее к сегодняшней Палестине.

У Мандлеьштама… Мандальштама… Ма… Мальданштама… Млин, совсем забыла как правильно.


ЗЫ. ЗЫ.



Для Прокурата.


После всего

Мне Прокурат задал задачку, от которой я не смогла отвертеться. Хоть и пыталась. Он решил опубликовать еще одно мое сочинение, которое наверняка кое-кому очень не понравится – про поэта и ничтожество. Про Гумилева и Мандельштама. Оба были расстреляны. Одного расстрелял Троцкий, другого Сталин. Правда, про Гумилева есть информация, что не расстреляли, а забили прикладами. В ЧК. Это вполне может быть, я просто не знакома еще с источником... А из того, что я знаю, из того, что опубликовано, а не хранится в засекреченных архивах ФСБ, я делаю вывод, что в ЧК Гумилев попал не просто так, но его сдал Мандельштам. Там все есть – и мотивы, и причины, и поводы, и способы.
И вот именно это сочинение Прокурат и решил опубликовать.
Оно уже было опубликовано, на Прозе ру, и вокруг него уже поднялся визг. Потому что поэтов у нас очень много, все в курсе... Ну, а Мандельштам считается как бы мученик, жертва кровавого сталинизма – ах, ах, высокий класс. А тут вдруг появляется сочинение, в котором на этого гения как бы русской словесности смотрят совсем другими глазами – ничтожество. Льзя ль такое дело снесть? Меня забанили на Прозе. Вообще. Совсем. Не одно какое-то мое сочинение, а все сразу. (Только упоминания обо мне остались в Гугле да в Яндексе.) Их там было не то 52, не то 57, сама уже не помню. Вокруг одного поднялся визг, вокруг другого, вокруг третьего… у них там, на кнопке, волосы дыбом, вероятно встали. Все равно как в кабину пилота где-нибудь в стратосфере заглянул сам Фреди Крюгер – пилот обезумел, по катапульте, и все дела!
И Прокурат попросил меня написать предисловие. Даша, говорит, сочинение большое, два десятка страниц, букав очень много, да еще ты и выражаешься там, ко всему прочему… нельзя ли как-то смягчить, что ли? Ну, у людей потрясение происходит, не все могут это вынести и правильно понять!
Я не стала отказываться. Я попыталась просто не сделать. Убрать выражения? Значит, Гумилева прикладом по голове можно было, да? А Бирюковой и выразиться не моги?
В основе моего сочинения показания свидетелей – Ирины Одоевцевой, Ахматовой, Радека… Все это давно известно, это прочитали очень многие. Но никому и в голову не пришло, что все это может быть использовано против Мандельштама. Одоевцева показывает обычный повседневный быт литературного кружка – шутят, смеются, шалят. К самому Мандельштаму Одоевцева относится с уважением и даже защищает его перед Гумилевым. И от Гумилева. Одоевцева как бы снимала любительский видеофильм – что попадало в кадр, то и фиксировала. Все очень мило и местами смешно. Но если запись разбить на отдельные эпизоды и просматривать каждый по нескольку раз, пытаясь увидеть и то, что в кадр не вошло, то смеяться уже не хочется. Мне, во всяком случае, расхотелось. Там ощущаются силовые поля, влияющие на орбиты планет, так сказать. Гумилев и Мандельштам относились друг к другу неприязненно, это если сказать мягко. А если сказать правильно, то они ненавидели друг друга. Гумилев утонченно издевался над Мандельштамом, высмеивал его и обижал, пытаясь вообще выдавить его за пределы своего круга. Это означало – из круга русской литературы. Мандельштам уходить не хотел. Ситуация чем-то напоминает то, что описал Пушкин в Моцарте и Сальери. Но у Сальери был под рукой только яд, да и то многие сомневаются, что Сальери виновен; я тоже сомневаюсь. У Мандельштама же были такие приятели как Каменев, Зиновьев, Радек, Бела Кун... ну и куча друзей помельче непосредственно в ЧК - это гораздо хуже, чем яд. Ну, Мандельштам и воспользовался.
Конечно же, Гумилев был для них опасен. Он был вооружен, он владел словом. А слово, это именно та сила, которая может повернуть руки, держащие винтовки, или в ту, или в другую сторону. Не каждому сочинителю такая сила дана, но слово Гумилева такой силой обладало.
И Гумилева ликвидировали. Если правда, что не расстреляли, а забили прикладами, то можно представить насколько он был для них опасен.
Но Гумилев был неправ. Сила у него была, но недостаточная, чтобы противостоять Мандельштаму и компании. Гумилеву нужно было идти другим путем – идти к Сталину… И этот путь я тоже рассматриваю в своем сочинении. Но не так, как я говорю сейчас, а немножко эмоциональнее. Так, что не каждый читатель сможет правильно понять.
Я, конечно, интересуюсь мнением читателя, но не настолько, чтобы с этим мнением слишком уж считаться. Гораздо важнее для меня мое собственное. Я ведь не состою в СП. Мне никто не платит и, стало быть, музыку мне никто не заказывает. Сама выбираю и играю что хочу. И как хочу. И под чужую музыку плясать я тоже не стану – под дудку композитора Миши Берлиоза.
Нет. Народ ни в чем не виноват. Народ так же безгрешен, как безгрешно бессловесное стадо. И народ точно так же безмолвствует. Не народу решать. Решает элита. А народ пойдет туда, куда позовет его привязанная к дышлу морковка.
Я понимаю, это обидно для народа. Но это так.



Ну, я могу, конечно, полностью переделать опус, придать ему приличный вид, наподобие того, что печатают в журналах… у-у-у-у! Ну не желаю я! Мне неинтересно. И потом – я ведь хочу не только голую информацию изложить, но еще и передать свое возмущение!
…И я ничего не делала. Прикинулась, что забыла. Тогда Прокурат напомнил – где две страницы?
Вот. Я сделала. Ровно две. Удачно или не удачно, хорошо или плохо – это уже совсем другой вопрос. Но я сделала!



-==-

Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлёвского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет,
Как подкову, кует за указом указ:

Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него - то малина
И широкая грудь осетина.

Ноябрь 1933


Угу. Бронштейн со всей своей сволочью страну под собой чуял. Этот уже нет. Сдернули его со страны. Хватит, мразь. И не только одного его, он не случайно написал – мы. Их сдернули со страны. Это сделал Сталин.
Погавкай, Мандель, на Сталина. Погавкай. Это доказательство того, что Сталин был прав. Не нравится он вам, да?

«Мандельштам – истинно русский поэт, поскольку его судьба и творчество тесно взаимосвязаны. А ведь именно в России «поэт больше, чем поэт». И в этих нескольких словах передан весь трагизм судьбы русских поэтов, которые часто несли свой талант, свой дар, словно тяжелый крест. Вольнодумцев, способных изобличить пороки общества и имеющих дерзость бросить в глаза власти смелую критику, ни общество, ни власть никогда не жаловали. Вспомним, хотя бы, Пушкина и Лермонтова.»
Это я в сети нашла. О-о, он русский поэт, оказывается…




Они захватили страну и занялись уничтожением населения. Дать цитату из Барма. Всех уничтожить вряд ли удастся, но хоть сколько-то. Хоть каких-то несчастных 30 миллионов. Для этого они организовали гражданскую войну.

Посмотреть родословную Березовского. Вроде, были хорошие евреи, даже полезные. И вот кого подарили России.



Они ж надо мной издевались – у меня высоты шпраха низковаты. Уроды! Я вам покажу высоты моего шпраха. Вы меня нескоро теперь забудете.


А Сталин бегает по Кремлю и кричит – 37 года не будет! Ребята, вы че? Это же я, ваш Коба! Гуманизьм, бля! Прогресс! Слабода, равенство и бр-р-ратство!
За что бор-р-р-ролись!..
Но нельзя было без 37. Они первыми начали, и начатое ими должно было упасть им на голову. Оно и упало.

- Ну наконец-то! Сбросила вас с себя страна.

Я уничтожу всю вашу сверхумную литературу. Я сведу к нулю всех ваших кумиров! Которые были ростом с тополя, окажутся ниже травы и тише воды.


Полностью. Он должен быть стерт с поверхности Земли.


Эпилог

Ира и Даша

Пустынный квартал за городом. Почва как бы болотная и зыбкая, кое-где пробивается камыш. На улицах никого. Как будто чума. Все сидят по домам. Не исключено – пишут стихи.

Сквер. Май. Молодая зелень. Скамейка. На ней сидит Одоевцева. Ей лет 16. Она невероятно красива и печальна. В волосах огромный черный бант. В руках семиструнная гитара.

Нет, я не буду знаменита,
Меня не увенчает слава,
Я - как на сан архимандрита -
На это не имею права.

Я - как на сан архимандрита -
На это не имею права.

Ни Гумилев, ни злая пресса
Не назовут меня талантом.
Я маленькая поэтесса
С огромным бантом.

Я маленькая поэтесса
С огромным бантом.

Бедняжка. Даже слезы в глазах. А что? Жизнь загублена. Жизнь никому не нужна. Зачем ты сюда, в этот мир, пришла?.. Гамлет в таком же, примерно, настроении сидел на краю башни и мечтал оттуда свалиться. И чтобы вдребезги… У нее же, у Ирки, никакого запаса прочности! Она беззащитная! Она же не может им ответить!..
Но тут, уверенная в себе даже больше, чем Сальвадор Дали, из воздуха появляется Бирюкова... В том же самом виде, как и в финальной сцене «Гамлета» - красная клетчатая куртка, голубые джинсы и белые кроссовки с желтыми подошвами.
На лице змеиная улыбка, за спиной наискось, грифом вниз, как автомат стволом, гитара на черной капроновой ленте автомобильной безопасности. Бирюкова выводит эту гитару из-за спины на грудь и берет аккорд – Аm! Гитара тоже семиструнная, но не такая как у Одоевцевой. Совсем, совсем другая гитара. Она из падука, красная. С двумя дырками. И совершенно невероятной подставкой. А вот аккорды те же самые. В ля миноре.
А улыбка такая, как будто она знает то, что никто другой не знает. Ну, змея ведь есть медицинский символ и одновременно символ мудрости. Я думаю, что та змея, которая беседовала с Евой, улыбалась таким же, примерно, образом.

Вас увенчает, Ира, слава.
Что Гумилев? Что критик злой?
Схватили Вы на славу право
Своею пишущей рукой.

Схватили Вы на славу право
Своею пишущей рукой.

Вы были среди них талантом.
И, глупая, не знала пресса,
Что, защитясь огромным бантом,
На них смотрела Поэтесса,

Что, защитясь огромным бантом,
Их наблюдала Поэтесса,

Одоевцева (перестав грустить и заулыбавшись)
- Кто ты?
- Бирюкова я. Даша. Я из будущего. Не грусти. Пока!

И растворяется в воздухе.

Глаза у Одоевцевой делаются все больше и больше, но изумление не успевает полностью выразиться, потому что Бирюкова появляется снова (гитара опять за спиной):
- Держи. Это тебе, это бутерброд! - достает из правого кармана куртки здоровенный сверток, размером с половину буханки белого хлеба.- Это только из пекарни. Теплый еще. Хлеб с маслом, сыром и ветчиной. В несколько слоев. Самое главное – не вывихнуть челюсть.
Одоевцева принимает сверток.
Бирюкова: А это – чтобы в горле не застряло,- достает из-за пазухи полулитровую пластиковую бутылку на винтовой пробке.- Это вино. Красное. Сухое. Домашнее. Хорошее. Мой папа делал. И вот тебе еще стакан…
Стакан тоже пластиковый.
- Ой, это все мне?! Спасибо…
- И еще совет. К трапезе здесь не приступай. Спрячься куда-нибудь. А то увидят жиды, набегут, сядут и будут облизываться, чтобы ты поделилась. Такая сволота… Ну, пока!
И исчезает.
Никакого изумления Ирка больше не демонстрирует. Есть более сильные чувства. Она откладывает гитару. Она рассматривает бутылку. Она откручивает пробку, нюхает, наливает немножко в стакан, пробует… И наливает чуть больше половины стакана. И разворачивает бутерброд…
- Ах-х…
«Тут смотри, как бы с голоду не околеть,- сказал один из Великих,- а они кричат – слава!»

Открывается дверь в одном из домов поблизости. Дверь маленькая такая и подозрительная. Замызганная. И даже не открывается, а приоткрывается. Оттуда выскакивает жид. Выскальзывает. Маленький, голова непропорционально большая, на такую даже профессорская шапка не налезает, морда мерзкая, один зуб золотой.
Очень похож на крысу. Очень.
И прямым ходом к Ирке.
Эти жиды – они такие умные!
Но тут из воздуха налетают две тени, сразу и не разобрать кто это, в режиме пологого пикирования, хватают жида под белы руки и, перейдя в набор высоты, уносят. Скрылись за крышей дома. Как и не было!

А Ирка уписывает бутерброд и запивает красным вином. И такая довольная… Вот же счастливый характер!
А на какой-то помойке, за домами, двое колотят третьего. Один в коричневой черкеске с генеральскими погонами, с кинжалом и наганом на поясе, с усиками, злой, жидов не любит. Другой тоже злой, жидов тоже не любит, в синей куртке, или это у него блуза, кажется, образца 1905 года, с поясом, брюки темные, заправлены в высокие сапоги, за поясом слегка изогнутая водопроводная труба длиной где-то с полметра.
- За что?! За что?!!
- Сам знаешь, сволочь! За то!
- Это ошибка! Это ошибка!
- Сволочь!
- Я ни в чем не виноват! Я ни в чем не виноват!
Сбивают на землю и пинают ногами.
Который в синей блузе извлекает из-за пояса трубу.
Генерал: Не надо, рыцарь. Велено не было. Хватит с него. Летим!
Взлетают с крутым набором высоты. Растворяются в воздухе.
- О-хо-хо-хо-хо…
Крысоподобный пытается подняться на четвереньки, но падает. Они его неплохо отделали.

А Бирюкова сидит у себя в детской, за столом, во вращающемся кресле, с ногами, с босыми ногами, в камуфляжной майке и красных шортах, на стене висит гитара, та самая, грызет жареный арахис и смотрит в монитор. В мониторе Одоевцева. В одной руке наполовину уничтоженный бутерброд, в другой стакан с вином. А у ее ног сидит бело-черная кошка и попрошайничает.
- Мау-у-у-у-у…
Одоевцева отщипывает щедрый шмат и кидает кошке.
И тут появляется еще одна кошка. Рыже-черно-белая. Подбегает к Одоевцевой:
- Ма-а-а-а-а-у…
Бирюкова подскакивает в своем кресле.
- Сашка! Стерва лохматая! А ты как там оказалась?!!

Ненавижу жовтых блакитников.

Воскресенье, 09 Ноября 2014 г. 23:36 + в цитатник
Грушевский - брехло собачье. Шевченко - бездарь и хам. Леся Украинка - конченая дура.

Украина - это гримаса Истории.

Вторник, 04 Ноября 2014 г. 23:42 + в цитатник

Какая, к черту, Украина?
Страна-урод, раз-два-три-пять!
Страна-дебил, страна-руина!
Пиндосский монстр! Держава-блядь!

Довольно! Хватит! Надоело!
Пусть сдохнет! Чтоб не воскресить…
И будет – скажем это смело –
Россия! В ней и станем жить.

 


Мандельштам сдал Гумилева – 90% !

Четверг, 20 Февраля 2014 г. 01:15 + в цитатник

5566173_ (300x305, 20Kb)

1.

Мандельштам: Мы живем, под собою не чуя страны!

Бирюкова: А почему, собсно,  вы должны чуять страну именно под собой? Страна – это вам кто?

(Один-ноль уже есть.)

 

*

162.  Была я у Мандельштамов и летом в Китайской деревне, где они жили с Лившицами. В комнате не было абсолютно никакой мебели и зияли дыры прогнивших полов. Для О.Э. нисколько не было интересно, что там когда-то жили и Жуковский и Карамзин.

 

Уверена, что он нарочно, приглашая меня вместе с ним идти покупать папиросы или сахар, говорил: "Пойдем в европейскую часть города", будто это Бахчисарай или что-то столь же экзотическое.  То же подчеркнутое невнимание в строке - "Там улыбаются уланы". В Царском сроду уланов не было, а были гусары, желтые кирасиры и конвой.

                                                                              Анна Горенко

5566173_Mandel3 (176x286, 6Kb)

Бирюкова: Меня очень злит это – что Мандельштамы и Лившицы стали проживать там, где когда-то жили Жуковские и Карамзины.

С какой стати и по какому такому праву? Ах да, Жуковские с Карамзинами им в пыль не попадают по уровню н-теллехта! Глупые русские гои, чего уж там!

Подчеркнутое невнимание, да? Ну, я это тоже могу; мы еще будем посмотреть, у кого это получается лучше. 

И еще меня злит вот это высказывание Бронштейна:"Можно бы созерцательно любоваться кремлевской стариной, дворцом Грозного и Грановитой палатой. Но нам приходилось здесь поселяться надолго. Тесное повседневное соприкосновение двух исторических полюсов, двух непримиримых культур и удивляло и забавляло. Проезжая мимо Николаевского дворца, я не раз поглядывал искоса на царь-пушку и царь-колокол. Тяжелое московское варварство глядело из бреши колокола и из жерла пушки. Размышлять о противоречиях развития запоздалой страны можно было, пожалуй, минуту-полторы...»

Угу. Угу. Варварство, говоришь. Бедняга – ему, видите ли, пришлось! Пришлось здесь поселиться… Вот только надолго ли? Он получил по голове от Сталина. Только за одно это ему уже следовало дать по голове. Он к нам пришел навеки поселица…

Ребята! Надо очень строго соблюдать границы дозволенного. Где можно селиться, а где… как бы рискованно.

И этот вот, который занял не принадлежащую ему жилплощадь в Китайской деревне, получил от Сталина по голове тоже. За что? За то. И за это. И не только. Там много чего. И за Гумилева тоже.

 

 

 

*

 

 

 

Тут, возможно, даже и не 90%, а больше. Значительно больше. Это я просто сделала запас.

Вот показания свидетеля.

Свидетель, конечно, не семи пядей во лбу и сама не понимала - что фотографировала. А если бы она еще и понимала, то она написала бы нечто сбивающее с ног…  Но ее простота простительна по той причине,  что даже весьма и весьма неглупые мужуки, к примеру, тот же пиит Гумилев, тоже ведь так и не врубились... впрочем, Гумилев перед смертью вполне мог и прозреть. Когда чекистская мразь наставила на него в подвале наган. Или же они его кошерно-ритуальным образом закололи - там всяко могло быть. Кто им мог помешать?

Но их, потерпевших, не следует мне особенно критиковать, потому что это мне сейчас, из 2010 видно. Легко быть умной почти сто лет спустя.  А что они могли увидеть тогда? «Лицом к лицу лица не увидать» - вот в чем затруднение.

Итак, слушаем свидетеля.

 

 

Ирина Одоевцева, "На берегах Невы".

 

Нет, я не буду знаменита,

Меня не увенчает слава,

Я - как на сан архимандрита -

На это не имею права.

 

Ни Гумилев, ни злая пресса

Не назовут меня талантом.

Я маленькая поэтесса

С огромным бантом.

5566173_Odoevceva_heinike (200x300, 19Kb)

 

Ребята, а  я за нее заступлюсь. Во-первых, она не спесива. Она мне симпатична. Я бы с удовольствием общалась с ней. Во-вторых, ее стихи ничуть не хуже стихов Гумилева, Ахматовой, Цветаевой и уж конечно значительно лучше стихов Мандельштампа. И знаменитой она таки ведь станет - и не из-за своих стихов, а из-за своей правдивой книги.

Ира, Вы знаете, в чем заключалась Ваша главная литературная ошибка? В том, что Вы от кого-то там ждали похвалы. Что литератору какой-то там Гумилев? Что литератору какая-то там злая пресса? Да мне на них начхать! Вы боялись, что вас будут ругать? Зря. Именно это и есть самый первый симптом надвигающейся Славы! Вот, полюбуйтесь! Это про меня:

 

Партизан:

точно объеблась выкрещенка старая трипер ходячий

иди хрен во рту покатай для дикции тебе явно в пользу идет

 

 

 

Партизан:

шапиро-бирюкова выблядок пихлявый уебище контужено

 

Партизан:

иди на х.уй су.ка позорная выкрещенка пехнутая

впрочем  ты и так кунку на ночь ...... насаживаеш

 

Это  далеко не все. Я ведь многих достала. И много где.  Какая прелесть этот визг! Потому что следующим этапом у него будет Кондратий. Упал -  сэрце больше не билось. От бессильной злобы… Этого урода я взорвала гранатой в его собственной партизанской землянке, потому он так и разошелся – обидно же. 

 

5566173_Dash_Bir (349x500, 36Kb)

Вот еще:

 

Капитан:

Многие форумы посещал...повидал всякое...но такого животного и тупого антисемитизма давно не видел.

Афуеть...

 

     Капитан: Профурсетка полковая, подстилка солдатская, пришмандовка босяцкая! Псина шелудивая!

 

Капитан:

Девонька-сцыкушечка! Я таких как ты видел-перевидел! И разговариваешь, и ведёшь себя, как натуральная пришмандовка. Поэтому и возникли к тебе вопросы. Первый, что же такого случилось именно с тобой, и чем тебе именно евреи насолили. Только отвечай нормальным я зыком. Я за НОРМАЛЬНУЮ ДИСКУССИЮ, без всей этой базарной блевотины. И только "за" интеллигентную дискуссию. А базарным жаргоном, как видишь, я владею в совершенстве...Кроме того, мадам Бирюкова! (Вот видите, я уже даже на "Вы" перешёл!). Попрошу Вас учесть, что Вы имеете честь общаться с Гвардии капитаном, командиром роты, спецназ ВДВ, афганцен, чернобыльцем, кавалером опденов Боевого Красного Знамени и Красной звезды. Так что и мы не лыком шиты, хотя судьба так распорядилась, что я оказался на Израильщине. О чём, кстати, совершенно не жалею...Надеюсь, достаточно информации? Ну, а теперь - жду ответа на поставленный мной вопрос. Только пожалуйста без всей вот этой Ваше абракадабры! Терпеть не могу язык базарных торговок! Неужели так тяжело ответить доходчиво, чётко, и лаконично? Заранее благодарен Вам за ответ...

 

 

Бирюкова: О-о, да ты, оказывается, более крупная сволочь, чем мне поначалу показалось. Я тут просмотрела твои посты по другим темам. Так ты, мразь, не только меня оскорбляешь. Афганцен, говоришь? Опдена? Там буква р-р-р-р-р, между прочим. А ну скажи – ор-р-р-р-р-рден! Израильщина, говоришь?..  

    Ладно. Тебя я предупреждать больше не стану. Это Фантомаса я долго предупреждала, а с тобой, орденоносцем-афганцем-чернобыльцем-чеченцем-командиром, спецназовцем, ВДВ-шником… не много ли товару взял, Абдулла?  Ты, поди, еще и в Империалистическую сумел отличиться, не так ли? И в гражданскую тоже, да?

    Я запросто могла бы вывести тебя на чистую воду насчет ВДВ. Пара вопросов по матчасти «Дуба» и дальше можно уже не спрашивать. Но мне и без этого ясно, что ты врешь. Ты просто жидовский брехливый поц.     Спецназовец, да?

    Ладно. 

    Знакомься с моим спецназом.

 

   Малюта – ко мне!

  Из воздуха плавно конденсируется Малюта.

5566173_Maluta2 (700x591, 144Kb)

  Бирюкова:   Вот этому вот, - отрубить голову.

 

В кадре появляются еще двое.

Приближаются, вежливо улыбаясь, к Капитану. Капитан пятится.

Покровский: Да ты не ссы, братан, это не больно.

 

Дальше было не для слабонервных.

…И все растворяются в воздухе.

    Бирюкова тоже.

   И только мерзкий, поганый, зловонный язык, с которым этот дебил все равно не умел обращаться, остается валяться посреди Нового Форума.

    Ну и маленькая лужица крови.

    Бирюкова (только голос, сама не в кадре): Модеры! Наведите тут порядок! Язык на помойку, кровь присыпать песком! Ничего не было!

 

 

Цитата: Борис Савинков от 01 Май 2011, 22:46:55

      Многоуважаемый Алик  Бахши! На Капитана можете не обращать уже внимания. Он мертв. Он был казнен позорным образом Дашей Бирюковой на теме  «Кто на самом деле разжигает межнациональную рознь». То, что появляется тут перед Вашими и моими глазами, всего лишь призрак, мираж.  Не может успокоиться. Конечно, ему очень обидно.

 

-=-

 

Дед:

А вы хоть иногда включите свою думалку.

А вас волнует антисемитизи на этом форуме ?

Вы постоянно пользуетесь оскорблением евреев, называя их "жидами", и после этого требуете уважения к себе ?

Как минимум это подло .

 

Дед:

Слышь...старушенция  ёбнутая... Ты фашисткая подстилка скажи спасибо что тебя не уничтожили в 45 году.

Хотя придёт время сама подохнешь от собственного яда.

Змеюка подколодная. Ишь как тебя колбасит...Ну ничего... яд твой скоро закончится...  

 

 

Бирюкова: Молчи, дурак! Пока я тебя в мусорном баке не сварила!

 

 

 

Потом я его сварила таки. В мусорном баке. В обществе ему подобных. Визгу было…  чего стоили одни только реплики из мусорного бака!

 

Дело вот в чем, Ира – литература это война. А на войне положено драться. И желательно убивать. И Вы не имеете права кого бы то ни было бояться. А если вы чувствуете, что вас вот-вот забанят, то успейте опередить их на один единственный ход:

Местным модерам.

 

Воспитывать меня решили?  Ну-ну.

 

  Ребята, вы казлы! Кто вы и кто я?

 

 

Щасливо, парни, оставаться!

Блюдите ваш высокий штиль.

Мне с вами явно не сыграться.

В модеры лезет всяка гниль.

 

Не станет пидар помидором,

На ваш плевать мне нежный слух,

Идите, стало быть, на слово

Из трех известных самых букв.

 

Конечно, меня после этого навеки забанили. Но счет-то все равно остался  в мою пользу! В Севастополе произошло славное сие побоище. И еще полно подобных примеров. Я нигде и никогда не сдавалась и не шла на мировую.

 

И мне стал признаком включенья

В великие, оправдан риск!..

Собачий лай до исступленья

Всех моих критиков и визг.

 

Это они пусть трясутся от одного упоминания моего имени! Мне начхать, фактически, на всех! Я каждому, кто попросит, готова немедленно дать камнем по голове – камень всегда при мне, за пазухой.  Я не Булгаков, я не стану прятаться от Латунских-Ликоспастовых в дурдоме. Я же им отвечу!.. Это им следует от меня прятаться. Я одна сильнее их всех, взятых вместе. Им меня не одолеть.

 

Со мной тягаться может только равный.

А кто слабей хотя бы на чуть-чуть,..

 

А равных очень мало. Можно жизнь прожить, и не встретить ни одного. И даже тем, кто остался в прошлом, следует быть поосторожнее с Бирюковой.

Пушкин? Но я и Пушкину говорю - ты виновен! Лев Толстой? Но виновен и он! В 30 миллионах погибших есть и его вина.

Но, между прочим, именно Пушкин сказал:

 

Веленью Божию, о муза, будь послушна.

 

Божиювелению, Вы понимаете, Ира? По сравнению с этим, какое такое мнение какого-то человека, кто бы он ни был,  может иметь для меня значение? Бог, он же - моя собственная совесть - вот мой судья.  А человек... ну, похвалит он меня. Ну и прекрасно, значит, понял, что к чему. Обругает - ну, значит, присоединится к тому огромному легиону негодяев, моих врагов, коему и без него нет числа. Одним больше, одним меньше - мне-то какая разница?!

Вы, Ира, совершенно напрасно ждали признания от Гумилева. Каждый литературный кружок, пусть даже совершенно ничтожный, это отдельный монастырь, в котором есть свой настоятель и свои послушники. Если в этот монастырь приходит новенький, то кем ему быть? Настоятелем? Нет, конечно. Послушником и только послушником. Его будут пинать все, кому ни лень. Поэтому Новичок и не должен ни в какой монастырь приходить... ну разве что в разведку; в разведку, которая запросто может перейти в потасовку. Он должен создать новый монастырь, СВОЙ - и вот там-то он и будет настоятелем. А с прочими монастырями он будет или вести войну, или игнорировать их, или даже сотрудничать... до поры до времени.

Ваша беда в том, что Вам и в голову не приходило создать свой монастырь. Если бы пришло, то Вы бы для начала переругались бы с ними со всеми, в том числе и с Гумилевым. Но Вы не стали ругаться. Вы предпочли оставаться послушницей. Ну что ж, без послушников ни один монастырь не обходится. Жаль, что в моем монастыре нет такой послушницы как Вы; за мной Вы были бы как за каменной стеной. Я бы и сама Вас не обижала и другим бы не позволила.

Иногда в стенах одного монастыря сходятся два настоятеля - и тогда между ними идет скрытая война. Под маской дружелюбия и взаимного признания талантов происходит обмен жестокими ударами и не только словесными, но и реальными, вплоть до применения отравляющих веществ, доносов и иных способов устранения конкурента. История литературы и искусства полна такими примерами. Вот вам только один - Аполлон и Марсий...

И еще: – Блок лично Вам разве не говорил, что каждый поэт встречает другого поэта надменной улыбкой?

Каждый – я подчеркиваю. А Блок лично Вам неужели не подчеркивал?

Вы обязаны были встречать их всех надменной улыбкой. Всех. И Гумилева, и Ахматову, и самого Блока. А вот на Мандельштамта вы могли надменных улыбок и не тратить… Он никто и звать его никак. До сих пор путаюсь, не знаю как правильно.

А Вы ждали от кого-то похвалы. Тем самым Вы уже признали, что они выше, а Вы – ниже. Поэт не имеет права на такое признание.

Лично я в послушники ни к кому не пошла. Я, конечно, появлялась в разных монастырях, но кончалось это всегда одинаково - скандалом. Как только мне указывали на мое место послушницы, так я сразу же выходила из себя и оч культурно объясняла ихнему настоятелю, что он, настоятель, по сравнению с Бирюковой есть полное дерьмо, и что дерьмом он и останется до конца его никому не нужной жизни, и не его собачье дело что бы то ни было Мне указывать! После чего, хлопнув дверью, я уходила. И так было всегда. Исключения - ни одного. Я об этом периоде даже сказку сочинила – «Курица». Про то, как я училась летать, а меня пытались уронить на землю. Сейчас я уже нормально летаю, и попробуй кто-нибудь меня за крылья тронь! Правда, последнее время я дверями хлопать перестала... Хотя как знать? У меня еще все впереди.

А книга Ваша, Ира, хорошая. Ее, между  прочим, будут читать. Это Вам Я говорю.

 

Вас увенчает, Ира, слава.

Что Гумилев? Что критик злой?

Схватили Вы на славу право

Своею пишущей рукой.

 

        Вы были среди них талантом.

        И, глупая, не знала пресса,

        Что, защитясь огромным бантом,

        На них смотрела Поэтесса,

 

 

2.

А то, что Вы, Ира, написали, есть свидетельские показания, после которых многое становится понятным.

Суд слушает Вас!

 

Свидетель Одоевцева: 145. Мандельштам всегда с нескрываемым удовольствием слушал цитаты из своих стихов... И вдруг он говорит:

- А ведь они не любят меня. Не любят.

От неожиданности я останавливаюсь.

- Да что вы, Осип Эмильевич? Никого другого так не любят как вас.

- Нет. Не спорьте. Не любят.  Вечно издеваются. И вот сегодня эта баллада... Про Гумилева никто не посмеет... Неужели я  уж такой шут гороховый,  что надо мной нельзя не издеваться?  Скажите, только правду, я вам тоже кажусь очень смешным?

- Нет, совсем нет! Я восхищаюсь вами, Осип Эмильевич!

- Неужели? Ну, спасибо вам, если это правда... Но знаете, они действительно не любят меня. Прежде любили, а теперь нет. В особенности Гумилев... А вот в Киеве... там меня действительно любили. И еще как! Нигде мне так приятно не жилось, как в Киеве. Как они обо мне все заботились! Мы ежедневно встречались в кафе на Николаевской улице, и каждый приносил мне подарок. Про банку варенья вы уже знаете. Да, там мне жилось отлично. Там я в первый раз почувствовал себя знаменитым. Со мной все носились как здесь с Гумилевым. И никто не смел со мной спорить. Тамошний мэтр Бенедикт Лившиц совсем завял при мне. Должно быть, люто мне завидовал, но вида не подавал. Я там изменился. Хлебнул славы и поклонения.  Отвык от насмешек. Я в Киеве княжил (ух ты! Киевский князь нашелся! ДБ), а тут Гумилев верховодит. И не совсем, сознайтесь, по праву. Вот мне иногда и обидно.

5566173_Mandel5 (130x200, 4Kb)

Суд: Итак, заслушав показания свидетельницы Ирины Одоевцевой, суд считает установленным, что имела место зависть иудея к гою. На какие уголовно-наказуемые деяния способны низменные души от искусства под влиянием зависти мы знаем по показаниям А.Пушкина - "Моцарт и Сальери".

Продолжайте, свидетель.

Свидетель Одоевцева:  ...Жалость к Мандельштаму осталась навсегда.

Через несколько дней я решилась сказать Гумилеву:

- Николай Степанович, знаете,  мне кажется, Мандельштаму обидно, что его называют Златозуб и всегда высмеивают.

Но Гумилев сразу осадил меня:

- Экая правозаступница нашлась!..  Его не только любят и ценят, но даже часто переоценивают.

 

Бирюкова: Извините, гражданин судья, я влезу  буквально с двумя словами – запомним, он из Киева и у него золотой зуб. Запомним. Это нам пригодится. Литературный персонаж. Все. Молчу.

 

Суд: Итак, русский был убежден, что иудея ценят больше, чем иудей того на самом деле заслуживает. Теперь становится понятным, что русский имел причину иудея высмеивать и донимать всякими мелочами, выдавая их за невинные дружеские шутки. Другими словами, перед нами типичная взаимная неприязнь, маскируемая под невинные шалости. Свидетель, не могли бы вы привести суду в качестве примера одну из таких шалостей?

 

Свидетель Одоевцева: - Есть у кого-нибудь папироса?-  задает привычный вопрос Мандельштам...

Суд: - Вопрос был привычным. Другими словами, своих папирос иудей не имел и вечно стрелял их у глупых гоев. Маловероятно, чтобы гоям это нравилось. Следовательно, гои накапливали неприязнь... Что было дальше? Ему дали папиросу?

Свидетель Одоевцева:  И папироса, конечно, находится. Гумилев подносит спичку Мандельштаму.

- Скорей, скорей закуривай. А то вся сера выйдет.

Мандельштам быстро закуривает, затягивается и заливается отчаянным задыхающимся клекотом. Он машет рукой, смеясь и кашляя. Слезы текут из его глаз.

- Удалось! Опять удалось,- торжествует Гумилев. - В который раз. Без промаха.

5566173_Gymilev (220x297, 10Kb)

Суд:  Непонятна причина кашля иудея и причина торжества Русского. Поясните подробнее.

Свидетель Одоевцева: Спички серные.  Продавая их, мальчишки кричат:

 

Спички шведские,

Головки советские.

Пять минут вонь,

Потом огонь!

 

Закуривать от них надо не спеша, крайне осторожно, дав сгореть сере. Все это знают. И Мандельштам, конечно, тоже. Но по "природной жадности", по выражению Георгия Ивановича, всегда сразу торопливо закуривает. К общему веселью.

Суд: Теперь понятно. "Природная жадность" подчеркивает национальность Мандельштама. Иудей с жадностью кидается на дармовщинку и тут-то его и наказывают, причем раз за разом. Наказывает Гумилев. И еще сочиняет про иудея обидные стишки. Никаких подарков иудею не делали. Банок с вареньем не дарили. И даже за стреляние папирос мстили  утонченным образом. Следовательно, иудей копит ненависть и обдумывает способы отомстить. Свидетель Одоевцева, можете ли вы привести еще какие-либо примеры природной жадности Мандельштама?

 

Свидетель Одоевцева:

- Вот и Осип Эмильевич еще здесь. Он, пока мы будем с вами разговаривать,  похвостится за вашей кашей. Ведь свою он уже съел.  Вы не потеряете ни минуты. Идемте.

 Мандельштам с полной готовностью согласился "похвоститься" за меня. А я пошла с Ирецким.

Он действительно не задержал меня. Я торопливо вошла в  полукруглую комнату с окнами в сад, где перед столом с огромным котлом выстроилась длинная очередь.  Мандельштама в ней не было. Я облегченно вздохнула: "Значит, уже получил и ждет меня в столовой. Но перед ним вместо моей каши стояла пустая тарелка.

- Отчего же вы не взяли каши, ведь вы обещали?- начала я еще издали, с упреком.

- Обещал и взял,- ответил он.

- Так где же она?

Он сладко, по кошачьи зажмурился и погладил себя по животу.

- Тут. И превкусная кашка была. С моржевятиной.

Но я не верила. Мне казалось, что он шутит. Не может быть!

- Где моя каша? Где?

- Я же вам объясняю, что съел ее. Понимаете, съел. Умял. Слопал.

- Как? Съели мою кашу?!

Должно быть, в моем голосе прозвучало отчаяние. Он покраснел, вскочил со стула и растерянно уставился на меня.

- Вы?  Вы правда хотели ее съесть? Вы правда голодны? Вы не так, только для порядка, чтобы не пропало,  хотели ее взять? - сбивчиво забормотал он, дергая меня за рукав. - Вы голодны? Голодны? Да?.. 

5566173_mandelsh (155x200, 6Kb)

Бирюкова: Да что ты придуриваешься, гад?!  Что ты рыло делаешь?! Не понял, да?! Наив…

Судья стучит молотком по столу: Дарья Николаевна, я удалю вас из зала!

Бирюкова: Молчу, молчу…

Суд: Свидетель Одоевцева, вы голодали в то время?

Свидетель Одоевцева: Это была очень голодная зима. Хотя я и научилась голодать за революционные годы, все же так я еще не голодала. До головокружения...

Суд: Установлено, что иудей применил типичный иудейский прием, называемый "сравнительно честным способом отъема чужого имущества". Обыкновенное мошенничество. Поскольку иудеи убеждены, что имущество гоев на самом деле принадлежит иудеям, то на мошенничество иудеи идут с необычайной легкостью. Гой не должен оставлять иудея со своей кашей наедине... Что было потом?

Бирюкова (бурчит себе под нос, чтобы не выгнали): Ха! Это еще что! Горький имел глупость оставить Парвуса наедине со своей кашей – ну, Парвус должен был у кого-то взять и Горькому отдать гонорары за спектакли – куча денег! Сожрал Парвус кашу. Взял денежки и с какой-то блядью покатил по курортам. Просадил все. В чем потом Горькому честно и признался. Покаялся. Горький его почему-то не убил.  

Свидетель Одоевцева:  Я чувствую, что у меня начинает щекотать в носу. О, Господи, какой скандал, я - Одоевцева, я - член Цеха и плачу оттого, что съели мою кашу!

Суд: Типичное ощущение для русской души - ее обманули и она же боится скандала. Иудейская же душа, обманув, скандала не боится. Иудей еще и изгаляется над обманутым. Глумится.  Продолжайте, свидетель.

Свидетель Одоевцева: - Скажите, вы правда голодны?- не унимался Мандельштам.- Но ведь тогда это было бы преступлением! Хуже преступления - предательством!  Я оказался бы последним мерзавцем,- все более волнуясь, кричал он, возмущенно теребя меня за рукав.

Нет, я не заплакала.

- Успокойтесь, я шучу. Я хотела вас попугать. Я только что  дома ела щи с мясом и жареную на сале картошку.

- Правда? Не сочиняете? Я ведь знаю, что вы буржуазно живете и не можете быть голодны. А все-таки я готов пойти и сознаться, что я утянул вашу кашу. Пусть меня хоть из членов Дома литератора исключат. Пусть!

Но я уже смеюсь...

 

Суд: Вы зря смеялись, свидетель. Это иудей смеялся над вами. Он блестяще применил рекомендацию их, иудеев, катехизиса. "Играйте на сердоболии русских.  Изображайте из себя бедных и несчастных, вызывайте к себе жалость и симпатию, распускайте слухи о народе - вечном страдальце, о гонениях в прошлом и дискриминации в настоящем. ТАКТИКА "БЕДНОГО ЕВРЕЯ" ПРОВЕРЕНА ТЫСЯЧЕЛЕТИЯМИ! Пусть русские имеют меньше нас, все равно они помогут нам иметь больше. Русские любят быть благодетелями и покровителями, каждый нищий стремится быть благодетелем, ибо это возвышает. Великодушия у них тем больше, чем меньше возможностей его реализовать. Возьмите от них то, что они могут дать: с паршивой овцы - хоть шерсти клок."

И вот: иудей объел русскую девку, у которой от голода головокружение. И свою порцию съел, и ее. Мразь. И еще поиздевался над ней… Кстати, а отдавал ли Мандельштам долги:

Свидетель Одоевцева:  11 тысяч в те времена была довольно ничтожная сумма. Ее легко можно было выплатить хотя бы по частям. Я сказала ему об этом. Он посмотрел на меня с таким видом, будто я предлагаю ему что-то чудовищное.

- Чтобы я отдавал долги? Нет, вы это серьезно?  Вы, значит, ничего, ровно ничего не понимаете,- с возмущением и обидой повторил он.- Чтобы я платил долги?

5566173_Mandel2_1_ (462x700, 231Kb)

Суд:  Можно считать доказанным, что долги этот иудей не отдавал.Оглашается Шулхан Алрух,  Закон 39.

 

    Когда еврей - монопольный откупщик (который откупил у государства монополию на целый город либо еще на более обширный округ, за определенную сумму), тогда другому еврею нельзя причинять ему ущерба (например, через корчемство или контрабанду); но когда откупщик акум, тогда ущерб дозволяется, ибо это все равно, что не платить своих долгов, а сие последнее, как мы уже видели выше, разрешено.

 

 Это бесчестный человек. Вор и мошенник. Причем следует обратить особое внимание на то, что он сделал виноватой саму Одоевцеву – это она ничего не понимает. Дура, другими словами. Он ее обманул, он взял у нее деньги, обещая вернуть. Ведь он не сказал ей – подарите мне 11 тысяч. Он сказал – я верну. Но когда встал вопрос о возврате – он объявил ее дурой. Значит, дура она и есть. Потому, что она дала негодяю в долг. Если бы она была умной, то она негодяю денег бы не давала.

Она не в состоянии отличить негодяя от порядочного человека.

Бирюкова: А он, гавнюк Мандельштатм, слегка просчитался. Он думал, что об этом никто и никогда не узнает, и это не будет для него иметь никаких дурных последствий. Вот тут просчитался он. Дурак. Будет иметь для тебя дурные последствия.  Ты – сволочь.

 Ему нельзя подавать руки. Такой человек способен на предательство. Такому нельзя верить…  Если из колодца взяли каплю воды и обнаружили там возбудителя холеры, то глупо думать, что в других каплях воды из этого колодца холеры не будет.

Судья: Бирюкова!

Бирюкова: Молчу!

Суд: Приведите, свидетель, обидные или оскорбительные слова, которыми Гумилев называл Мандельштама. Как он его обзывал?

Свидетель Одоевцева:- Ты отчаянный трус. Из породы легкомысленнейших трусов.

 Бирюкова:"Трус" - оскорбительное слово. Конечно, Мандельштам обидится. Паниковский, к слову, тоже был трусом. И тоже из Киева. И тоже с золотым зубом.

Суд: Да, это оскорбительное слово, его нельзя говорить даже в шутку... Но его в шутку и не говорят. Если кого-то называют трусом, то это уже не шутки…  Свидетель, в иудейском "катехизисе" есть много всяких подлых рекомендаций, в том числе и такая: - "Если русский попытается проявить себя, привлечь к себе внимание, создайте в этот момент больше шумовых эффектов, шаркайте ногами, вставайте и ходите, скрипите стульями, смейтесь, разговаривайте, мурлычьте что-нибудь под нос, кашляйте и сморкайтесь, перебивайте выступления разговорами, шутками и т.п. Создавайте русским массу мелких, раздражающих неудобств, которые ими осознаются не сразу. Кладите свои предметы на их вещи, наступайте им на ноги, дышите им в лицо, разговаривайте вызывающе громко. Пусть они постоянно ощущают ваш локоть своим боком. Русские этого долго выдержать не могут. Избегая скандалов, они уходят, освобождая вам место. Особым шиком они считают хлопнуть дверью и уйти. Предоставьте им эту возможность. ВЕЖЛИВАЯ НАГЛОСТЬ - ВОТ НАШ ДЕВИЗ!"

  В мире литературы и искусства сей гнусный прием используется иудеями особенно часто. Если вы были свидетелем того, как  иудей Мандельштам использовал данный прием, то расскажите суду.

Свидетель Одоевцева: Мандельштам не обращает внимания на происходящее на эстраде и мешает лектору Замятину и слушателям своим звонким шепотом. Но ни я, ни кто другой не смеет призвать его к порядку. Так он и продолжает говорить до той минуты, пока Замятин встает и под аплодисменты уходит.

Суд: Его нужно было немедленно вывести из зала. И спустить с лестницы. И впредь ни в один зал не впускать. Не велено!.. Одной из отличительных черт иудейского характера является убежденность в своем бесконечном умственном превосходстве  перед гоями. Говорил ли Мандельштам о том, что он очень умный?

Свидетель Одоевцева: Он как-то рассказал:- «В Киеве профессор Довнар-Запольский подарил мне свою шубу. Чудесную профессорскую шубу. И такую же шапку. Только шапка мне оказалась мала - голова у меня не по профессорски большая и умная».

Бирюкова: Слыхал я истину, бывало –

                   Хоть лоб широк, да мозгу мало!

Суд: Бирюкова! Да что же это такое, в конце-то концов!

Бирюкова: Это же не я! Это Пушкин!

Суд: Я не Пушкина щаз выгоню из зала! Я выгоню Вас! Последнее предупреждение!

Бирюкова: Молчу, молчу!

Суд: Итак, Мальденшта… тьпу, Мандельшам немножко поглумился над профессором Довнар-Запольским, который имел глупость подарить ему шубу и шапку. Что и требовалось доказать…  Иудеи, с целью взять лидерство, любят устраивать гоям экзамены, задавая всякие вопросы, ответы на которые они заранее специально узнали, и выступая в роли экзаменатора. Было ли подобное зазнайство свойственно Мандельштаму?

Свидетель Одоевцева: ...Я встретила Мандельштама на одной из очередных сред:

- А про Меркурия вы правильно заметили. Он в детстве изобрел лиру.  Хотя это изобретение приписывают еще - а ну-ка, знаете кому? Ведь не знаете?

- Музе Эрато,- говорю я, не задумываясь.

 

Бирюкова (мысленно, иначе выгонят): Ира, не надо было отвечать на вопрос. Обрадовалась случаю продемонстрировать эрудицию – перед кем?! Надо было сказать – ну где уж нам, дуракам, чай пить! Тогда он ответил бы сам. А ты бы сказала:-«Правильно. Откуда узнал? По тебе не скажешь… Специально в справочник лазил?». На ты его, на ты! Нагло! В лицо! На – гнида, получи. За то, что ты решил быть умнее меня! За это вообще полагается камнем по голове! Бей его! Бей!.. И после этого он бы непременно покрылся пеной. И в следующий раз поостерегся бы демонстрировать свое над тобой бесконечное умственное превосходство. Тем более, что ума у них и нет. И никогда не было. Они тупые. У них есть хуспа. Что это такое? Это простая, обыкновенная наглость, только на их языке. Это то, чем владел Иосиф Абрамович Бендерский...  Вот вам конкретный пример хуспы – Барматафия (псевдоним - Иосиф Флавий) нагло заявил, что иудеи обучили египтян арифметике; самое смешное в том, что когда египтяне уже определили расстояние до Солнца,  иудеи еще сидели на деревьях и у них еще не у всех отпал хвост…  Эх, мне бы самой пообщаться со Штамтпелем… че смеетесь?  Ну, я бы сдерживалась, чесослово! Ну, если бы даже и не сдержалась – делов-то? Зато Гумилев бы остался жив! Да, кстати, а устраивал ли этот невероятно умный козел-рифмоплет, на чью голову не налазила профессорская шапка, экзамены Гумилеву? Не думаю. Потому что он боялся Гумилева – тут уже не до экзаменов. Нарваться – раз плюнуть:

- А ты у себя в синагоге экзамены своим мудрецам устраивать не пробовал?

5566173_gymilev4 (300x491, 37Kb)

 

Суд: Свидетель Одоевцева, можете ли вы привести суду примеры, когда обвиняемый публично глумился  над литераторами?

Одоевцева: М-м-м… сразу и не припомню… но вот у Ахматовой написано, вот, вот… прочтите сами!

Суд: Оглашаются показания гражданки Анны Горенко:

155. Как-то раз в "Собаке", когда все шумно ужинали и гремели посудой, Маяковский вздумал читать стихи. Осип Эмильевич подошел к нему и сказал: "Маяковский, перестаньте читать стихи. Вы не  румынский оркестр." Это было при мне. (1912-1913) Остроумный Маяковский не нашелся что ответить.

163. В 30-х годах в Ленинграде О.М., встретив Федина где-то в редакции,  сказал ему: "Ваш роман ("Похищение Европы") - голландское какао на резиновой подошве, а резина-то советская (рассказал в тот же день).

 

Бирюкова (мысленно): Рассказал… Ходил и радовался. Сделал гадость и всем рассказывал. Какой он, Штамт, гениальный и какие все прочие рядом с ним дураки. Кстати, Цветаеву он ненавидел – «я антицветаевец»… Странно, что Маяковский  это глумление ему спустил. Мог бы, особенно не заморачиваясь, сказать как один полковник ВДВ сказал в Чечне одному сверхумному борзописцу:-«Да мне на тебя насрать.»  Но он же поэт, ну как так можно… или просто побоялся, что если он срежет Штампа, то Лиля Брик ему никогда больше не даст… Вообще-то не мешало бы некоторым литераторам немного поучиться у некоторых вояк! Ну хоть у Буденного: "Зига Кац, как он рассказал до крайности неинтеллигентному маршалу, едва унес ноги от какого-то такого же неинтеллигентного казака cшашкой в руке, сбежав от него на второй этаж. Не сумевший преодолеть пережитки прошлого маршал, убийственно пошевелив своими тараканьими усами, ответил великому и неподражаемому композитору: "То плохой казак был. Я б тебя и на десятом этаже догнал!..." Эх, какая жалость, что Федин не брал у Буденного уроки литературного полемического мастерства… Или иначе как-то… Если уж Штатмп так хорошо разбирается в советской резине, то можно было просто надеть ему на голову советский резиновый гандон – и не снимать минимум полчаса. И казачьей сашки не надо… зачем честный клинок-то марать поганой кровью…

А не глумись над людьми! Не напрашивайся! Не нарывайся!

 

Суд: Гумилев имел все основания презирать и ненавидеть Мандельштама, Гумилев не выглядел маленькой наивной девочкой с большим бантом. Гумилев сознательно выдавливал Мандельштама за пределы литературного кружка – это наш, русский кружок, иди отсюда!.. Можно считать установленным, что Мандельштам  был гнусной иудейской личностью, в поведении своем руководствовался иудейскими  принципами и вполне мог сдать конкурента своим приятелям-иудеям из ЧК. Ибо сказано в их катехизисе: "Особое внимание уделяйте непокорным, упрямым, которые не хотят склонить головы перед нашим превосходством, не хотят работать на нас, и противодействуют нашей практике и политике. ИЗ ТАКИХ ЛЮДЕЙ РАНО ИЛИ ПОЗДНО ФОРМИРУЮТСЯ АНТИСЕМИТЫ. Не позволяйте вырасти из маленьких антисемитов большим погромщикам!.. Взывайте к общественности и администрации, тащите их в партком, в милицию, а если можно - в суд. Если представляется возможность, подводите их поведение под политическую платформу, пишите на них доносы и анонимки, обвиняйте их в антиобщественном поведении и экономическом саботаже. ПРОВОЦИРУЙТЕ ИХ НА ВЫСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ, А ЗАТЕМ УНИЧТОЖАЙТЕ С ПОМОЩЬЮ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ".

А в их талмуде сказано – лучшего из гоев убей. Вот именно лучшим Гумилев и был.

 

Бирюкова: Итак, необходимо искать в архивах ЧК документы, указывающие на причастность Мандельштама к аресту Гумилева.

 

Суд: Свидетель Одоевцева, когда Гумилев был арестован, то за него, вероятно, хлопотали?

Свидетель Одоевцева: Даже заступничество Горького ни к чему не привело. Расстрел Гумилева.

Суд: Мандельштам принимал участие в этих хлопотах? Где он в это время был и что делал?

Свидетель Одоевцева: Уехал в неизвестном направлении. Исчез. Растворился как дым. Впрочем, загадкой исчезновения Мандельштама интересовались мало, ведь это была трагическая осень смерти Блока и расстрела Гумилева. Я и сейчас не знаю, куда уехал из  Петербурга Мандельштам и почему он никого не предупредил о своем отъезде.

Суд:  Исчезновение Мандельштама только казалось загадочным. Причина имеется всегда. Если бы у него умерла в Киеве любимая бабушка и он поехал на похороны, то все бы об этом знали. Бабушка в Киеве не умирала. Значит, причина была засекречена. Вероятнее всего, после того, как Мандельштам сдал Гумилева Якобзону, Якобзон посоветовал Мандельштаму на время исчезнуть. И Мандельштам немедленно исчез… Это есть косвенная улика. Разгадка в том, что он просто сбежал с места преступления, чтобы на него не пало подозрение. «Я ни при чем, меня здесь вообще не было»…

Свидетель Одоевцева, что говорил о Гумилеве Мандельштам после расстрела Гумилева?

Свидетель Одоевцева: Мандельштам говорил, что «при его жизни он как-то мешал дышать, давил меня».

Суд: Стало быть, после смерти Гумилева дышать Мандельштаму сделалось легче...  Гумилева арестовали в 1921 году. А день? Какой был день тогда? Наверное, среда?

Свидетель Одоевцева: 281. Гумилева арестовали в среду 3 августа. В тот вечер, проходя мимо Дома искусств, Георгий Иванов предложил мне зайти  к Гумилеву. Но я торопилась домой, был уже 10 час.

У подъезда Дома искусств ждал автомобиль. Но это нас не удивило. НЭП  уже успел пышно расцвести и автомобиль у подъезда не внушал больше ужаса. Если бы мы в тот вечер поднялись к Гумилеву, то, конечно, тоже попали бы в засаду, как в нее попали многие обитатели Дома...  (1921).

Суд: Вам известно что-либо о пребывании Гумилева в ЧК?

Свидетель Одоевцева: 282 . По  слухам Гумилева допрашивал Якобсон - очень тонкий, умный следователь. Он якобы сумел очаровать Гумилева или, во всяком случае, внушить ему уважение к своим знаниям и доверие к себе. К тому же, что не могло не льстить Гумилеву, Якобсон прикинулся - а может быть и действительно был - пламенным поклонником Гумилева и читал ему его стихи наизусть.

Суд:  Оглашается документ из архивов ЧК. «На основании вышеизложенного считаю необходимым применить по отношению к гр. Гумилеву Николаю Станиславовичу как явному врагу народа и рабоче-крестьянской революции высшую меру наказания - расстрел.

                                 Следователь  Якобсон  (подпись синим карандашом)»

 

Продолжаем заслушивать показания свидетеля Одоевцевой. Скажите, свидетель, хорошим конспиратором был Гумилев или плохим? Трудно было догадаться о его участии в белом движении или нетрудно?

Свидетель Одоевцева: Не рассчитав движения, я  вдруг совсем выдвинула ящик и громко ахнула. Он был туго набит пачками кредиток.

- Николай Степанович, какой вы богатый! Откуда у вас столько денег?

Гумилев вскочил с дивана, шагнул ко мне и с треском задвинул ящик, чуть не прищемив мне пальцы.

Он стоял передо мной бледный,  сжав челюсти, с таким странным выражением лица, что я растерялась.

- Простите,- забормотала я,- я нечаянно...

- Перестаньте,- он положил мне руку на плечо. Вы ни в чем не виноваты, виноват я, что не запер ящик на ключ... Ничего непоправимого не произошло. Я в вас уверен. Я вам вполне доверяю. Так вот...

И он, взяв с меня клятву молчать, рассказал мне, что участвует в заговоре. Это не его деньги, а деньги для спасения России. Он стоит во главе ячейки и раздает их членам своей ячейки.

*

Бирюкова: Н-да. Ну и конспиратор... Кстати, вы заметили, что гнида-Якобзон неправильно написал его отчество – Станиславовичу…?Ошибся? Не-е-ет, ребята, не-е-е-ет! Презрение продемонстрировал. Ничего. Мы тоже можем – их же поганым приемом, да по их же собственным головам! Это особенно для них обидно… А хули? Они ж первые начали!..  Но я не думаю, что Ира выдала Гумилева. Потому что потом она вместе с ним искала потерянную между страниц книг бумажку - черновик кронштадской прокламации. Она же его подельница! (Которую он, кстати, Якобзону не сдал, хотя Якобзон непременно интересовался!) Потому что Ира не исчезала в неизвестном направлении в период ареста и расстрела Гумилева. Если бы Ира Одоевцева была иудой,  - то он бы давно сидел. Вернее, был бы расстрелян. (Значит, Гумилев понимал, кто захватил Державу, был причастен к подготовке кронштадского мятежа, однако.)

А кто же сдал? Ну, Лариса Рейснер могла. Она ведь тоже поэтесса. А он с ней якшался, числился ее полюбовником - завел себе еврейскую подружку, дурак. Тьпу. Она потом слала соболезнование его жене... Да нет, маловероятно, Рейснер тогда была в Афганистане и была женой Раскольникова. 

Еще Гумилева мог сдать Мандельштамтпт. Вот это уже более вероятно. Все причины для этого Мандельштатмтпт имел. (Вот же собачья фамилия, и не выговоришь!) Он потом вокруг Ахматовой  увивался. Влагалище освободилось.  Ему это было выгодно - сдать Гумилева. Или он воздержался бы из каких-то там моральных  соображений? Кто?! Штатмтпт?!! Не смешите. Не было у него  всяких таких разных моральных соображений. Почему? Дак их у них не бывает вообще!

 

*

 

Суд: Свидетель Одоевцева, скрывал ли Гумилев свои политические взгляды? Допускал ли он высказывания, которые могли навлечь на него подозрения и стать поводом для доноса на него в ЧК?

Свидетель Одоевцева: Проходя мимо церкви, Гумилев всегда останавливался, снимал свою оленью ушастую шапку и  истово осенял себя широким крестным знамением "на страх врагам".

Гражданского мужества у Гумилева было больше, чем требуется. Не меньше чем легкомыслия.

Однажды на вечере поэзии у балтфлотцев, читая свои африканские стихи, он особенно  громко и отчетливо проскандировал:

 

Я бельгийский ему подарил пистолет

И портрет моего государя.

 

По залу прокатился протестующий ропот. Несколько матросов вскочило. Гумилев продолжал читать...

- А была минута, мне даже страшно стало,- рассказывал он, возвращаясь со мной с вечера. Ведь мог же какой-нибудь товарищ матрос, краса и гордость красного флота, вынуть свой небельгийский пистолет и пальнуть в меня, как палил он в портрет моего государя. И, заметьте, без всяких для себя неприятных последствий. В революционном порыве, так сказать.

 

5566173_gymilev5 (241x390, 16Kb)

 

*

 

  Бирюкова: Короче, если Гумилев со сцены мог сказать такое, то можно представить что он говорил в своем узком поэтическом кругу. И какая-то сука его заложила. Какая?

Маяковский? Максимум, что мог бы сделать Маяковский, это послать Гумилева на хуй. И то навряд… Иван Алексеевич, буквально пару слов про Маяковского. А то не все ведь знают.

     Иван Алексеевич:- Маяковского звали в гимназии Идиотом Полифемовичем… А затем я был еще на одном торжестве в честь все той же Финляндии,- на банкете в честь финнов, после открытия выставки. И, Бог мой, до чего ладно и многозначительно связалось все то, что я видел в Петербурге, с тем гомерическим безобразием, в которое вылился банкет! Собрались на него всё те же - весь "цвет русской интеллигенции", то есть знаменитые художники, артисты, писатели, общественные деятели, новые министры и один высокий иностранный представитель, именно посол Франции. Но над всеми возобладал - поэт Маяковский. Я сидел с Горьким и финским художником Галленом. И начал Маяковский с того, что без всякого приглашения подошел к нам, вдвинул стул между нами и стал есть с наших тарелок и пить из наших бокалов. Галлен глядел на него во все глаза - так, как глядел бы он, вероятно, на лошадь, если бы ее, например, ввели в эту банкетную залу. Горький хохотал. Я отодвинулся. Маяковский это заметил.

   - Вы меня очень ненавидите?- весело спросил он меня. Я без всякого стеснения ответил, что нет: слишком было бы много чести ему. Он уже было раскрыл свой корытообразный рот, чтобы еще что-то спросить меня, но тут поднялся для официального тоста министр иностранных дел, и Маяковский кинулся к нему, к 

5566173_mayakowsky23 (266x390, 24Kb)

к середине стола. А там он вскочил на стул и так похабно заорал что-то, что министр оцепенел. Через секунду, оправившись, он снова провозгласил: "Господа!" Но Маяковский заорал пуще прежнего. И министр, сделав еще одну и столь же бесплодную попытку, развел руками и сел. Но только что он сел, как встал французский посол. Очевидно, он был вполне уверен, что уж перед ним-то русский хулиган не может не стушеваться. Не тут-то было! Маяковский мгновенно заглушил его еще более зычным ревом. Но мало того: к безмерному изумлению посла, вдруг пришла в дикое и бессмысленное неистовство и вся зала: зараженные Маяковским, все ни с того ни с сего заорали и стали бить сапогами в пол, кулаками по столу, стали хохотать, выть, визжать, хрюкать и - тушить электричество. И вдруг все покрыл истинно трагический вопль какого-то финского художника, похожего на бритого моржа. Уже хмельной и смертельно бледный, он, очевидно, потрясенный до глубины души этим излишеством свинства, и желая выразить свой протест против него, стал что есть силы и буквально со слезами кричать одно из немногих русских слов, ему известных:

- Много! Многоо! Многоо! Многоо!

 

И еще одно торжество случилось тогда в Петербурге - приезд Ленина. "Добро пожаловать!" - сказал ему Горький в своей газете. И он пожаловал - в качестве еще одного притязателя на наследство. Притязания его были весьма серьезны и откровенны. Однако его встретили на вокзале почетным караулом и музыкой и позволили затесаться в один из лучших петербургских домов, ничуть, конечно, ему не принадлежащий.

    

    Бирюкова: Благодарю Вас, Иван Алексеевич.

    Маяковский был скотиной, но я не имею оснований подозревать Маяковского в сдаче Гумилева.

Может, Есенин? Ой, нет…

Ну кто? Кто?

Я думаю, что Сталин, сажая, а потом и расстреливая Манделя, имел ответ на этот вопрос.

Понятна и та утонченная травля, которой Гумилев подвергал Манделя - не мог же Гумилев в лицо называть оного … …! Вот он и травил его понемногу -  то серой, то трусом обзывал будто бы в шутку, то издевался, что Мандель жабу гладит... и все это с переходом приличий, так что иудей выходил из себя и скандалил. А ему тогда - ты че, шуток не понимаешь? И снова высмеивают. Сходятся концы. Ведь знал же Гумилев, кто расстрелял его Государя...

 

*

Могут быть очень талантливые писатели, которые выразят в образах мечту фашистского головореза, которые опишут, как белая бестия бьет кнутом по лицу народную массу...

Мы имели такого писателя в России - Гумилева, который выражал конквистадорское, империалистическое, колонизаторское в русской буржуазии. Он был крупным писателем и с точки зрения искусства давал и мог дать большие образы.

                                                             Из доклада К. Радека на ВССП, 1934

*

Бирюкова: Вот кем был Гумилев… Радек, дебил,.. тьпу, Сабельсон!, неужели тебе в синагоге не объясняли, что если русский писатель талантлив, и даже очень, то его трогать категорически возбраняется! Почему? Потому что только хуже будет. Вам же хуже! Вам по любому придется за это заплатить. То есть – расплата придет.  Рано или поздно. Ах да, в синагоге этого сами не знают. До сих пор.   К слову – Сталин-то Радека того… пух-пух! Эх, малость опоздал, что обидно…

 

Вот мы и определили главное преступление Гумилева. Вовсе не причастность к Кронштадскому мятежу или еще  что-нибудь в этом роде. А то, что он был талантливым русским писателем. И он понимал, что происходит. И этим своим пониманием он заражал других. Че-нить как напишет! И каждый, кто прочтет – заразится. Прочитайте, что говорил о заразительности в искусстве Лев Николаевич Толстой. Он, конечно, тоже был глупый русский гой, но все равно прочитайте.

Я представляю эту сцену – разговор Мандельштатмтпта с Якобзоном.  Штатм выложил все. Как  Гумилев его, Штампа, обижает, как дыхнуть не дает, как спичками травит, как Злотозубом дразнит, и про жабу… как нет никакой возможности наехать на Гумилева типа как на Маяковского… и, что особенно противно, Гумилев не оставляет Штампа со своей кашей наедине. И в долг не дает. (Ну как можно жулику давать в долг?)  Льзя ль такое дело снесть?

- И вообще, товарищ Якобзон, он белый, белый! И он одним своим поведением всех агитирует против нашей рабоче-крестьянской, пролетарской революции! А ведь он писатель! Он поэт! Это ж какое страшное оружие в руках нашего врага! Он словом убить может! А вдруг за ним пойдет народная масса? Надо что-то делать, товарищ Якобзон… (переходит на шопот) Товарищ  Якобзон, он пещерный антисемит! Ему хава-нагила не нравица…

Якобзон: А-а-а-а-а-а-а… Э-э-э-э-э-э-э-э… М-м-м-м-м-м… Авсетаки азнаете, анехотелось бы… а-а-а-а-а-а-а… э-э-э-э-э-э-э…  м-м-м-м-м-м… аони апотом абудут акричать, ачто ажиды  ауничтожают  а-а-а-а-а-а-а… э-э-э-э-э-э-э…  м-м-м-м-м-м…  арусских аписателей и аэпоэтов.  Анельзя ли акаканибудь абез аэтого … а-а-а-а-а-а-а-а…

Штамт: Вы ничего не понимаете, Якобзон!  Это русский кружок! Это русская литературная элита! Я там один! Один среди всех этих глупых гоев! И из всех них есть только один умный – Гумилев. Он-то один и опасен.  Остальные – гавно! Я их всех спущу в унитаз! Маяковский – клинический дурак! Сидит на нашей пизде и вместе с Яшей ходит расстреливать других таких же глупых гоев.  И иногда берут с собой и Есенина Серегу тоже. Одоевцева добровольно отдает мне свою кашу и свои деньги, и отвечает у меня на экзаменах. А Ахматову я буду просто ебать! Во все три дырки! И вы еще сможете прийти и полюбоваться в щелочку! А захотите, она и вам тоже даст – вам куда хотелось бы больше?.. Уберите только Гумилева! Дайте мне закрепиться. Дайте подтянуть Мишу Берлиоза и еще пару-тройку наших! Сельдерея какого-нибудь! И тогда мы у них там, на русском литературном олимпе задавим любого! Нам никто не будет страшен! Толстой? Простите, да он просто не умел писать!.. Пушкин? Да он просто перепевал западные мотивы! Якобзон, мы любого затопчем! Грамоте этих русских дураков обучили евреи! Письменность им создали евреи!.. Вообще Россию построили – евреи!.. И пусть кто-нибудь только посмеет возразить! Заплюем! Обосрем! Закидаем гавном! Спустим в унитаз!  В живых оставим только глупенького Ванюшку Бездомного, надо же кому-то бегать за пивом и презервативами? Ну, и девок-давалок будем культивировать, это само собой. Но все это будет завтра. А пока – надо что-то решать с Гумилевым! Срочно надо что-то с ним решать! Как вы не можете этого понять, товарищ Якобзон?

Якобзон: А-а-а-а-а-а-а… Э-э-э-э-э-э-э-э… М-м-м-м-м-м…

Штатмп: Блядь, ты хоть сейчас можешь говорить нормально?!!

- Хорошо, товарищ Мандельштам, что-нибудь придумаем. А чтобы на вас даже тени подозрения не пало, не могли бы вы уехать куда-нибудь на время?

- Да я завтра же уеду, товарищ Якобзон!

- Вот и договорились…

Вот так они Гумилева и забанили.

 

Розанов:

  Еще 20 лет назад, когда я начинал литературную деятельность, «еврей в литературе» был что-то незначительное. Незначительное до того, что его никто не видел, никто о нем не знал. Казалось – его нет. Был только одни, одинокий Петр Исаевич Вейнберг, переводчик и автор стихотворений, подписанный «Гейне из Тамбова». Только 20 лет прошло: и «еврей в литературе» есть сила, с которою никто не умеет справиться. Через издательство, через редактуру, через книгоиздательство,- нельзя торкнуться ни в какую дверь, чтобы через приотворенную половинку ее не показалась черная клинообразная бородка, как на рисунках мирамид в Египте, с вопросом: «Что угодно? Я секретарь редакции Захаров. Рукопись? От русского? Перевод!!? Извините, у нас свои сотрудники, и от посторонних мы не принимаем».

Так русские (кроме «имен») мало-помалу очутились «несвоими» в своей литературе. В «Литературном Фонде» у кассы стали Венгеров и Гуревич, в «Кассе влаимопомощи русским литераторам и ученым» стал у денежного ящика «русский экономист и публицист» Слонимский. В «Русском Богатстве» принимает рукописи и переводы Горнфельд, и в «Современном мире» - Кранихфельд (кажется, это не один и тот же).       Сахарна, стр.65.

5566173_220pxVasily_Rozanov (220x238, 10Kb)

 

3.

Но Гумилев был неправ… Вам, господин Гумилев, вообще лезть в эти дела не следовало. Какой из вас конспиратор? Если вы не смогли утаить секреты от Одоевцевой, от поэтессы, то грош вам цена как заговорщику. Кроме того, вы, белые, тогда победить иудеев не могли. Народная масса, которую вы выпустили из повиновения, должна была вначале потерять 30 миллионов жизней, чтобы только после этого немножко призадуматься. О том, что это такое есть – своя национальная элита.

Бля, а чё ж ето происходить-то а?  Када белая бестия пиздила нас кнутом по ебалу, и ета… темные силы нас так и гнетуть, так и гнетуть…  так у нас и пожрать было чё, и с одёжей, и с жильем… и  народу все прибывало, а таперича 30 мильёнов на хуй, все развалено…. Стой-стой-стой, это ж чё деется-то в Рассее, а?

Тут подлетает с газовым баллоном сам Народный Герой Тухачевский и начинает травить народную массу газом! Чтоп народная масса могла сравнить белый кнут с красным ипритом!..  Или фосгеном. Чем он там их травил?

5566173_tyhachevskii (300x356, 11Kb)

- П-ш-ш-ш-ш-ш-ш…

- Ага-а-а, с-суки, не ндравица?!! Нюхайте, бля, нюхайте! За ради диктатуры пролетарьята!

- П-ш-ш-ш-ш-ш-ш…

- Ап… Ап…

Это народная масса хлебает полной народной грудью  идеологически выдержанный, правильный пролетарский  газ и в судорогах отбрасывает свои народные собачии копыта. Как тараканы.

 И т.д. И т.п.

А эт че за хуйня такая?.. Да так… Эт  мальчиш Кибальчиш… тьпу, бля, Гайдар это! Это Аркадий Гайдар собственноручно невинных заложников в расход пускает!

5566173_Arkadiy_Gaydar_1_ (152x236, 33Kb)

Бах в голову – брызги!

Бах в голову – брызги!

Бах в голову – брызги!

Герой, бля! Хто сомневаица?!! Народный!

Литератор!

Вики: «Методы молодого командира вскоре вызвали недовольство со стороны как населения, так и местных властей. Голиков не обременял себя формальностями, избиения и даже расстрелы не раз осуществлялись им просто «по подозрению» в сотрудничестве с бандой. Конфискации происходили в соответствии с нуждами отряда и были восприняты населением как грабёж. Вербовка также проводилась при помощи избиений и под угрозой расстрела. Так, 19 и 27 апреля 1922 года комбат Голиков по подозрению в связях с бандой арестовал Ф. П. Ульчигачева и И. В. Итеменева, которые после допроса согласились стать его разведчиками.

Гайдара демобилизовали из РККА с диагнозом «травматический синдром». В анамнезе, «составленном со слов больного», было отмечено, что болезнь проявилась, когда он попал в Енисейскую губернию на борьбу с белыми бандами: «Тут появилась раздражительность, злобность, жестокость. Были случаи ненужных расстрелов, появилось ухарство, наплевательское отношение ко всему, развинченность… Стали появляться приступы тоскливой злобности, спазмы в горле, сонливость, плакал».

Затем Гайдар неоднократно лечился в психиатрических клиниках. Он постоянно испытывал резкие перепады настроения. Сохранились воспоминания о том, что он несколько раз резал себя бритвой, и только своевременное вмешательство близких и врачей спасало его от неминуемой смерти. Его внук Егор Гайдар, ссылаясь на семейные рассказы, утверждал, что это были не попытки самоубийства, а стремление причинением себе страданий перебить страшную головную боль, мучившую Гайдара. Писатель также злоупотреблял алкоголем и «во хмелю был страшен». В его записной книжке есть запись: «Снились люди, убитые мною в детстве».

И храбрый красноармеец товарищ Сухов тоже где-то здесь изо всех сил старается. Это в Туркестане он геройски защищал местных баб от их собственного мужа-искплутатора. А к русским бабам отношение товарища Сухова было немножко другим. Но тоже геройским – с того же самого пулемета!

Защищают народную мас


Я не укрица!

Суббота, 08 Февраля 2014 г. 22:48 + в цитатник

У-краина, это то, что у края. У-краинец, этот тот, кто находится у края. Или живет у края. Это слово странно выглядит, являясь названием государства. И в качестве названия национальности оно тоже выглядит странно. Что это за национальность такая? И откуда она взялась? Была Русь. Киевская Русь. В ней жили русские. И вдруг русских там не стало, но появились какие-то украинцы. А русских что, поели? Кто?
Это абсурд. Русские никуда на тех землях не пропали, они как жили там, так по сей день и живут. Только называются почему-то каким-то неподходящим словом. Укры.

Что это за название государства такое – У-краина? Того и гляди выйдет из игры. В аут. Это слово нельзя писать с большой буквы, но только с маленькой – украина. Вот теперь правильно. Это не название государства. Это местоположения.
Сенегал – вот это название государства. Или Конго. Или Зимбабве… А У-краина – это не название. Его не было тысячу лет и вдруг оно взялось. Кому-то, значит, стало это нужно. Кому?
А мне оно зачем?
Сравните, как гордо звучит – Старороссия! Разве можно сравнивать? Ну есть же разница!
Как державу назовете, так она и заживет.
Старороссия украиной быть не может. Она не украина, она Центр, от которого началась Великая Россия.

Киевская Русь, это Старая Русь, в отличие от Молодой Руси, которая сформировалась на землях Москвы и является дочерним образованием Киева.
Мы все русские – и хохлы и москали. И еще есть бело-русские. Потому что есть Белая Русь.
Гитлер, к слову, не мог отличить русских от украинцев. Они все были для него русскими. А для украинцев у него было уточнение - так называемые украинцы. Если кто не верит, цитирую Гитлера: «Мы заинтересованы в том, чтобы эти русские или так называемые украинцы не слишком размножались: ведь мы намерены добиться того, чтобы в один прекрасный день все эти считавшиеся ранее русскими земли были полностью заселены немцами.»

Название Малороссия тоже неправильное. Какая же она малая, если она породила Москву? Она не малая. Она Старая. Киев – отец городов русских. Как отец может быть малым? Вы что, издеваетесь?.. Отец может быть только старым. И старому отцу от детей его почет и уважение.
В паспортах отменена пятая графа. Это абсурд, и графа должна снова появиться. Или же отдельная страница – пятая. Только для одного-единственного слова. И когда она появится, я не напишу там – украинка. Это неправильное слово. Я напишу – русская. А на словах буду уточнять – старорусская.
Нет. Так не годится. Что значит на словах? Не надо лишних слов. Именно так в паспорте и будет написано – старорусская.
Вот теперь правильно.
Русь есть Старая, Белая и Молодая. А когда они все вместе, то это уже Великая Русь.
Вот теперь понятно.

Язык у нас один на всех – великорусский. Мы все вместе его создавали,- и старые, и белые, и молодые. А остальное – диалекты. На диалекте очень хорошо писать письмо турецкому султану. Лучше чем на великорусском.
Я не хочу жить на другом языке. Мне не нравится язык, где пишется Манчестер, а читается Ливерпуль. Ай-вай-май-клай и всякий там мач-тач-квач-драч-рвач… Мне не нравится чши-пши. Мне не нравится зажуренное дребезжание, особенно если еще и нос заложен… ну и так далее.
Ни один язык не может сравниться с русским. С великорусским.

И Гоголь, Николай Васильевич, титан, пророк и гордость великорусской литературы, вовсе не был малороссиянином, как он сам полагал. Он был старорусом. Творил на великорусском. И защищал великорусский, когда надо было.

\"Нам, Осип Максимович, надо писать по-русски,- сказал он,- надо стремиться к поддержке и упрочению одного, владычного языка для всех родных нам племен. Доминантой для русских, чехов, украинцев и сербов должна быть единая святыня - язык Пушкина, какою является евангелие для всех христиан, католиков, лютеран и гернгутеров. А вы хотите провансальского поэта Жасмена поставить в уровень с Мольером и Шатобрианом!\"
- \"Да какой же это Жасмен? крикнул Бодянский.- Разве их можно равнять? Что вы? Вы же сами малоросс!\"
\"Нам, малороссам и русским, нужна одна поэзия, спокойная и сильная, продолжал Гоголь, останавливаясь у конторки и опираясь на нее спиной, нетленная поэзия правды, добра и красоты.»

Бирюкова: Николай Васильевич! Никакой Вы не малоросс! Вы староросс! И не будет никакой путаницы! Мы один народ! И у нас один Царь! Он младоросс! Но ведь мы все вместе, а когда мы вместе – мы великороссы! И я очень Вам благодарна за то, что Вы защищали нашего Царя! Вам за это много пришлось претерпеть и Вы раньше времени сошли в могилу, Вы мученик! Великая Русь гордится Вами!

-==-

П.С. У меня с Вами одинаковые корни, Николай Васильевич! Из Полтавской земли. Только Вы из Миргородского района, а мы из Новосанжарского. Но это недалеко.


II.

А теперь иллюстрация. Теперь я покажу настоящего укра. Цитирую:

Депутат Верховной рады Украины от партии \"Свобода\" Анатолий Витив не понимает, почему президент России Владимир Путин и глава РПЦ Кирилл едут на Украину на \"чужой праздник\" 1025-летия крещения Руси. Заявление Витива приводит пресс-служба \"Свободы\", передает корреспондент ИА REGNUM 24 июля.

\"Когда киевский князь Владимир крестил Русь, на территории нынешней Москвы бродили медведи... Поэтому ни о каком общем духовном наследии украинского и российского народов не может быть и речи\", - сказал украинский политик. \"Я хотел бы напомнить Владимиру Путину и патриарху Кириллу, что Москву основал даже не Юрий Долгорукий в 1147 году. Это миф имперского агитпропа, не подтвержденный историческими фактами. Москва как поселение была основана в 1272 году по приказу хана. В этом году состоялась третья перепись населения Золотой Орды. При первой переписи (1237-1238 года) и второй (1254-1259 года) поселение Москва не упоминается, значит, его не существовало... Московия же как княжество возникло в 1277 году по приказу татаро-монгольского хана Менгу-Тимура и было обычным улусом Золотой Орды. Да и московские митрополиты получали именно от ханов ярлыки на кафедру и привилегии. Московия является прямой наследницей Золотой Орды - державы Чингизидов. \"Крестными\" московской государственности была не Русь и не славяне, а татаро-монголы\", - считает депутат украинского парламента. В завершение Витив посоветовал российским властям \"преодолеть лишние комплексы, не красть чужую историю и не стесняться исторической правды\".


Бирюкова: Вот так. Это и есть один из укров. Они уже отказывают младороссам в праве называться русскими. Это клиника. Палата № 6. Дурдом, захвативший Старую Россию. Сколько это может продолжаться?
У нас с ними и в самом деле разная история – у Великороссов с украми.

5566173_ (680x639, 142Kb)



Понравилось: 1 пользователю

Дневник Даша_Бирюкова_

Суббота, 08 Февраля 2014 г. 22:42 + в цитатник
Врач, замужем, детей пока нет.
Политические симпатии - патриотизм.
Увлечения - литература, музыка (играю на классической гитаре, на русской и на укулеле), сеть.
Стараюсь как можно меньше врать.


Поиск сообщений в Даша_Бирюкова_
Страницы: [1] Календарь