-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Нина_Толстая

 -Подписка по e-mail

 

 -Сообщества

Участник сообществ (Всего в списке: 5) Моя_кулинарная_книга Будь_вечно_молодой Camelot_Club Прогулки_по_планете Тереза_Тенг
Читатель сообществ (Всего в списке: 1) О_Самом_Интересном

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 15.01.2014
Записей:
Комментариев:
Написано: 13571

Записи с меткой стихи - а.введенский

(и еще 1 записям на сайте сопоставлена такая метка)

Другие метки пользователя ↓

город выборг жзл а.куприн жзл а.чехов жзл в.верещагин жзл и стихи ф.г.лорка жзл и.шишкин жзл м.булгаков жзл м.зощенко жзл о.мандельштам жзл ф.шаляпин жзл художник в.серов живопись женский образ живопись красавица здоровье 2 сода здоровье и зрение история п.а.толстой литература ф.кривин литература ф.кривин любовь люди ф.г.лорка музей эрмитаж стихи - л.андерсен - 2 стихи - м.ахмедова стихи - р.тагор стихи - с.зулкарнаева стихи а.фет стихи б.заходер стихи и.бродский стихи к.бальмонт стихи л.миллер стихи м.цветаева стихи н.кравченко стихи н.кравченко - 2 стихи н.некрасов стихи раф гасанов художник а.венецианов художник а.куинджи художник и.айвазовский художник и.грабарь художник и.крамской художник и.левитан художник к.моне художник к.писсарро художник м.врубель художник с.сорин художник с.щедрин художник якоб богдани цветы и птицы художники ру весна цитаты л.н.толстой юмор м.задорнов юмор чёрный стишки
Комментарии (7)

МНЕ ЖАЛКО, ЧТО Я НЕ ЗВЕРЬ

Дневник

Вторник, 09 Августа 2016 г. 22:01 + в цитатник

 

***

Мне жалко что я не зверь,
бегающий по синей дорожке,
говорящий себе поверь,
а другому себе подожди немножко,
мы выйдем с собой погулять в лес
для рассмотрения ничтожных листьев.
Мне жалко что я не звезда,
бегающая по небосводу,
в поисках точного гнезда
она находит себя и пустую земную воду,
никто не слыхал чтобы звезда издавала скрип,
ее назначение ободрять собственным молчанием рыб.
Еще есть у меня претензия,
что я не ковер, не гортензия.
Мне жалко что я не крыша,
распадающаяся постепенно,
которую дождь размачивает,
у которой смерть не мгновенна.
Мне не нравится что я смертен,
мне жалко что я неточен.
Многим многим лучше, поверьте,
частица дня единица ночи.
Мне жалко что я не орел,
перелетающий вершины и вершины,
которому на ум взбрел
человек, наблюдающий аршины.
Мы сядем с тобою ветер
на этот камушек смерти.
Мне жалко что я не чаша,
мне не нравится что я не жалость.
Мне жалко что я не роща,
которая листьями вооружалась.
Мне трудно что я с минутами,
меня они страшно запутали.
Мне невероятно обидно
что меня по-настоящему видно.
Еще есть у меня претензия,
что я не ковер, не гортензия.
Мне страшно что я двигаюсь
не так как жуки жуки,
как бабочки и коляски
и как жуки пауки.
Мне страшно что я двигаюсь
непохоже на червяка,
червяк прорывает в земле норы,
заводя с землей разговоры.
Земля где твои дела,
говорит ей холодный червяк,
а земля распоряжаясь покойниками,
может быть в ответ молчит,
она знает что все не так
Мне трудно что я с минутами,
они меня страшно запутали.
Мне страшно что я не трава трава,
мне страшно что я не свеча.
Мне страшно что я не свеча трава,
на это я отвечал,
и мигом качаются дерева.
Мне страшно что я при взгляде
на две одинаковые вещи
не замечаю что они различны,
что каждая живет однажды.
Мне страшно что я при взгляде
на две одинаковые вещи
не вижу что они усердно
стараются быть похожими.
Я вижу искаженный мир,
я слышу шепот заглушенных лир,
и тут за кончик буквы взяв,
я поднимаю слово шкаф,
теперь я ставлю шкаф на место,
он вещества крутое тесто
Мне не нравится что я смертен,
мне жалко что я не точен,
многим многим лучше, поверьте,
частица дня единица ночи
Еще есть у меня претензия,
что я не ковер, не гортензия.
Мы выйдем с собой погулять в лес
для рассмотрения ничтожных листьев,
мне жалко что на этих листьях
я не увижу незаметных слов,
называющихся случай, называющихся
бессмертие, называющихся вид основ
Мне жалко что я не орел,
перелетающий вершины и вершины,
которому на ум взбрел
человек, наблюдающий аршины.
Мне страшно что всё приходит в ветхость,
и я по сравнению с этим не редкость.
Мы сядем с тобою ветер
на этот камушек смерти.
Кругом как свеча возрастает трава,
и мигом качаются дерева.
Мне жалко что я семя,
мне страшно что я не тучность.
Червяк ползет за всеми,
он несет однозвучность.
Мне страшно что я неизвестность,
мне жалко что я не огонь.

1934
А. Введенский

 

 

 SERGIO CERCHI

130780435_h321611[1] (700x583, 528Kb)

 

***

КРУГОМ ВОЗМОЖНО БОГ

«Спи. Прощай. Пришел конец.//За тобой пришел гонец.// Он пришел в последний час. Господи помилуй нас//.»

Александр Введенский «Где. Когда».


Александр Введенский в жизни довольствовался малым: были бы стул или табурет, на которых можно сидеть, книга в твердом переплете, чтоб положить на колени, листок бумаги, на котором можно писать. «Он не имел, где преклонить голову, - вспоминал Яков Друскин, - странник в долине плача…».

Как и Хлебников, Введенский жил совершенно безбытной, птичьей жизнью. Житейские мелочи не занимали его.

Место, где он похоронен неизвестно. Знают только, что на одном из кладбищ Казани, куда Введенского везли из Харькова в сорок первом, в арестантском вагоне, обвинив повторно в контрреволюционной пропаганде, но так и не довезли: то ли он умер по дороге от плеврита, то ли его застрелили конвоиры. 


Из творческого наследия Введенского сохранилась только незначительная часть. Многие рукописи были уничтожены или пропали после его ареста в 1931-м, остальные затерялись из-за небрежного хранения у самого автора.


А. Введенский, Д. Хармс, с которым они преданно дружили, Н. Заболоцкий и др. стояли у истоков знаменитого объединения ОБЭРИУ (Объединение реального искусства).

Испытав влияние футуризма, прежде всего, Хлебникова, конечно, они не принимали идиллического единства с миром, веры в светлое будущее.

Власть без конца твердила, что строит жизнь на основах логики, разума, следует просветительским идеям об изменении среды, создает «правильные» законы, условия жизни и учреждения, на деле же громкие лозунги оборачивались нищетой, диктатурой, террором, люди превращались в колесики, винтики государственной машины. 


В противовес происходящему обэриуты иронически воспевали глупость. Они давали понять, что их глупость лучше и выше житейской мудрости большинства, направленной на то, чтобы в любых условиях выживать, даже ценой потери доброты, сострадания, любви.


Мир стереотипов и клише, предрассудков, накопленных за века, - вот, что обэриуты подвергали анализу и развенчанию. Они стремились освободить наши представления о реальности от подчинения утилитарной пользе, «житейской» логике, которая лишь подчеркивает абсурдность мимолетного существования человека на земле.

«И снова котлета, и снова любил// И так до рассвета себя я губил//» (Н. Олейников)

«Однажды Орлов объелся горохом и умер. А Крылов, узнав об этом, тоже умер…А жена Спиридонова упала с буфета и тоже умерла. А дети Спиридонова утонули в пруду. А бабушка Спиридонова спилась и пошла по дорогам». (Д. Хармс)


«Кто сказал, что «житейская» логика обязательна для искусства? – заявляли обэриуты в своем манифесте – У искусства своя логика».

Аналог такой логики они находили в сновидениях, волшебных сказках, гоголевской фантасмагории «Петербургских повестей», футуристических драмах и т.д.


Время, Смерть, Бог - три главные темы, которые занимали Введенского всю жизнь. Хармс добавлял: юмор и святость. Я бы вспомнил еще любовь. Вопросы любви, – преодоление одиночества, отношения тела и духа, болезненно интересовали обэриутов.

«В любви (половом акте) – писал Введенский, - вас всегда двое. А так, кроме этого эпизода, всегда один. Кажется, что с женщиной не умрешь, что в ней есть вечная жизнь». 


Чтоб говорить о темах бытия, считали обэриуты, необходим свой, особый язык, который ломает устоявшиеся логические связи, ведь они только затемняют суть и смысл явлений и предметов, плодят стереотипы и дурную инерцию.

Заболоцкий в открытом письме Введенскому писал: «Бессмыслица не оттого, что слова сами по себе не имеют смысла, а бессмыслица оттого, что чисто смысловые слова поставлены в необычную связь – алогического характера… Говоря формально, это есть линия метафоры».


Язык обэриутов походит порой на бормотание юродивого, детский лепет, для которого нет никаких условностей и границ.

Не случайно дети так любят и понимают детские стихи Введенского и Хармса.

В детском взгляде на мир заключена та божественная гармония, которой так не хватает разорванному в клочья, неприкаянному, несчастному миру.

Введенский чувствовал эту недостижимую гармонию. Почти в каждом его произведении незримо присутствует Бог. Скорее всего «это связано с ощущением непрочности своего положения и места в мире и природе», - отмечал Я. Друскин.

В своей прощальной «Элегии» Введенский писал: «В морском прибое беспокойном,//в песке пустынном и нестройном//и в женском теле непристойном//отрады не нашли мы.//Беспечную забыли трезвость,//воспели смерть, воспели мерзость,//воспоминания мним как дерзость,//за то мы и палимы… Исчезнувшее вдохновение//теперь приходит на мгновение,//на смерть, на смерть держи равнение//певец и всадник бедный.//

 

***

Александр Введенский
ЭЛЕГИЯ

 

Так сочинилась мной элегия
о том, как ехал на телеге я.

 

Осматривая гор вершины,
их бесконечные аршины,
вином налитые кувшины,
весь мир, как снег, прекрасный,
я видел горные потоки,
я видел бури взор жестокий,
и ветер мирный и высокий,
и смерти час напрасный.

 

Вот воин, плавая навагой,
наполнен важною отвагой,
с морской волнующейся влагой
вступает в бой неравный.
Вот конь в могучие ладони
кладет огонь лихой погони,
и пляшут сумрачные кони
в руке травы державной.

 

Где лес глядит в полей просторы,
в ночей неслышные уборы,
а мы глядим в окно без шторы
на свет звезды бездушной,
в пустом сомненье сердце прячем,
а в ночь не спим томимся плачем,
мы ничего почти не значим,
мы жизни ждем послушной.

 

Нам восхищенье неизвестно,
нам туго, пасмурно и тесно,
мы друга предаем бесчестно
и Бог нам не владыка.
Цветок несчастья мы взрастили,
мы нас самим себе простили,
нам, тем кто как зола остыли,
милей орла гвоздика.

 

Я с завистью гляжу на зверя,
ни мыслям, ни делам не веря,
бороться нет причины.
Мы все воспримем как паденье,
и день и тень и сновиденье,
и даже музыки гуденье
не избежит пучины.

 

В морском прибое беспокойном,
в песке пустынном и нестройном
и в женском теле непристойном
отрады не нашли мы.
Беспечную забыли трезвость,
воспели смерть, воспели мерзость,
воспоминанье мним как дерзость,
за то мы и палимы.

 

Летят божественные птицы,
их развеваются косицы,
халаты их блестят как спицы,
в полете нет пощады.
Они отсчитывают время,
Они испытывают бремя,
пускай бренчит пустое стремя —
сходить с ума не надо.

 

Пусть мчится в путь ручей хрустальный,
пусть рысью конь спешит зеркальный,
вдыхая воздух музыкальный —
вдыхаешь ты и тленье.
Возница хилый и сварливый,
в последний час зари сонливой,
гони, гони возок ленивый —
лети без промедленья.

 

Не плещут лебеди крылами
над пиршественными столами,
совместно с медными орлами
в рог не трубят победный.
Исчезнувшее вдохновенье
теперь приходит на мгновенье,
на смерть, на смерть держи равненье
певец и всадник бедный.

 

1940

Рубрики:  ЛИТЕРАТУРА
ПОЭЗИЯ КЛАССИКОВ

Метки:  

 Страницы: [1]