-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Леся_Пикуль

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 08.01.2014
Записей: 19
Комментариев: 110
Написано: 904


Без заголовка

Среда, 04 Февраля 2015 г. 11:32 + в цитатник
Это цитата сообщения Леся_Пикуль [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

Настя Дмитрук прославилась своими стихами в адрес России: "Никогда мы не будем братьями..." На стихи Насти в интернете помещается много ответов, в том числе даже от поэта-композитора Ю.Лозы. Суть в том, что время пройдёт, Россия и Украина снова станут дружественными странами.





Понравилось: 2 пользователям

ТРАМВАЙ

Вторник, 03 Февраля 2015 г. 16:31 + в цитатник

Я - риэлтер, сейчас у меня собственное агентство. Заниматься недвижимостью я начала ещё в советские времена, когда меняла нашу хрущёвку на квартиру с улучшенной планировкой. Доска объявлений об обмене квартир располагалась на Центральном рынке, где после 6 часов вечера собирались люди, чтобы обменяться информацией, порасспрашивать знатоков, поискать маклеров и найти себе подходящий вариант. Я стала ходить туда сразу же после свадьбы. С больной мамой было неудобно жить в смежных комнатах, имея к тому же маленького ребёнка. К моменту нашего обмена я уже имела опыт оформления документов, составления многоступенчатых вариантов сделок с недвижимостью, и слыла опытным специалистом.
Потом, в 92-м , началась приватизация. Первыми моими клиентами оказались друзья мужа. Моряки народ занятой, "бумажками" заниматься не приученный, вот и обратились ко мне с просьбой оформить в собственность их квартиры капитан и старпом с судна, где муж тогда работал. Он всегда всем рассказывал, какая у него необыкновенно "умная, красивая, добрая и т. д." жена. Ну, и само собой, хвастал, что я умею делать и то, и сё. Рассказал он друзьям и коллегам об очень удачном нашем обмене. По его рекомендации они и попросили заняться приватизацией. Я работала в школе, не за горами был декрет, считалось, что у меня есть время оформить нужные документы и зарегистрировать их жильё.. Само собой разумеется, что я согласилась. Всё получилось хорошо, приватизация была освоена. Кроме опыта, само собой, появились и деньги. Работа мне эта нравилась, я занималась ею с удовольствием.
Бывали в моей практике разные случаи - и смешные, и неприятные и, страшные.Однажды, например, я пришла смотреть квартиру, и дверь мне открыл абсолютно голый пьяный мужчина:
- Ты ко мне? Раздевайся быстрее, у меня мало времени! - приказал он, хватая меня за руку.
- Я - маклер, мы договорились о просмотре на это время, если Вы помните! - отстранилась я от кавалеристого клиента.
Мужик молча вытолкнул меня на площадку, с грохотом захлопнув дверь. Я стояла у двери, пытаясь сообразить, что предпринять, когда дверь снова распахнулась, и на пороге оказался хозяин, но теперь абсолютно трезвый и одетый.
- Здравствуйте, я Вас ждал, проходите! - вежливо пригласил он меня.
Работать с этим человеком оказалось легко и даже приятно. Он был корректен и исполнителен. Всё ,что требовалось, делал чётко и быстро. Вёл себя, как настоящий джентльмен, и ни разу не заговорил об инциденте, произошедшем при первой нашей встрече. Только, когда получив обменные ордера, он рассчитывался со мной, спросил:
- Вы, Елена, простили меня за мою дикую выходку ?
Позже я старалась не ходить в квартиры одна: мало ли, что может ещё произойти!..
Происходило ещё много всякого. Приходилось бывать в квартирах, где алкаши-хозяева пропили всё, что было можно, вплоть до газовых плит и батарей, ванн и межкомнатных дверей. Где тараканов было так много, что они висели с потолка роями вдоль стен. Где комнаты были превращены в общественные сортиры, и всякое отребье спало навалом на полу прямо в дерьме.Где один пьяница, столяр-краснодеревщик, перед выездом из густонаселенной коммуналки в отдельное жильё, передушил всех соседских кошек и выложил трупики несчастных зверьков под двери бывшим своим соседкам в отместку за то, что они неделю не давали ему выпить и отмывали его, чтобы можно было идти с ним в присутствие.
Правда, помогло их старание отчасти: трезвого и чистенького алкаша привезли к нотариусу... мокрого, в ботинках, полных мочи! Просто повезло, что нотариус оказалась женщиной доброй и отзывчивой. Она вышла на улицу, и "мокрохвостый" клиент подписал договор не выходя из машины. Как я его ругала - разговор отдельный...
В общем, ко дню о котором я хочу рассказать, я была уже тёртым калачом. Научилась говорить с людьми на разных языках и чувствовать себя везде в своей тарелке. Я приобрела некоторую жесткость и смелость.
Как-то раз пошла я осмотреть дом, выставленный на продажу в нашем агентстве. Осмотр был назначен на вечернее время - хозяева приходили с работы после 20 часов...
Осмотрев объект, обговорила с хозяевами за чашкой чая условия сделки, обсудили их пожелания, подписали договор и распрощались. Время уже подходило к десяти часам вечера. По моим меркам - поздновато, тем более, что домик находился в другом конце города, и добираться домой было далеко и долго. Но работа - есть работа! И я поспешила на трамвай. В такой поздний час здесь ходили уже только трамваи.
Остановка была совсем рядом. Я увидела приближающийся вагон и обрадовалась, что не придется мерзнуть. Был ноябрь, и уже ожидался снег. Заскочив в трамвай, я глянула на часы и машинально отметила время - 22.03.
Трамвай неторопливо отъехал от остановки, на ходу закрывая двери, я устроилась поудобнее в полупустом вагоне и прикрыла глаза.
Нос у меня собачий... Откуда-то потянуло палёным. Я открыла глаза, привстала,чтобы посмотреть в низ трамвая - обычно так пахнет, когда плавятся тормозные колодки. Нет, не дымит, а край глаза отметил отблеск. Глянула в сторону и чуть не закричала "Пожар!" - из-под ног вагоновожатой рвались иссиня-красные языки пламени. Тётка не чувствовала их только потому, что была одета в зимнее пальто и валенки...
Немногочисленные пассажиры не замечая ничего, ехали спокойно, а вот трое ребят сзади меня валтузили друг друга, громко смеясь.
- Парни, только без паники! - они насторожились и притихли, - станьте по одному у каждой двери, как только трамвай остановится, рвите двери. Вагон горит!
Ребята соображали хорошо, разбежались по точкам, и смотрели на меня. Я быстро подошла к кабине вожатой:
- У Вас из-под ног огонь выбивается! Откройте двери и выпустите людей!
- Господи, что делать-то? - подняла на меня глаза совсем молодая девочка.
- Останови вагон! Открой двери! - прошипела я ей в ухо. Девчонка послушно остановила трамвай.
- Двери не открываются! - чуть не плача сказала она.
- Ребятки! Давай! Граждане пассажиры, просим покинуть вагон! Трамвай дальше не поедет! - скомандовала я громко.
Люди нехотя стали двигаться к выходам. Кое-кто закричал "Горим", но паники не возникло. Нас было совсем немного, а открытые двери - три!
Мы все вышли на пустынную неосвещенную улицу, припорошенную первым свежевыпавшим снежком. Последней выбежала вагоновожатая, на ходу пытаясь сбить огонь с низа пальто. Кто-то бросился ей помогать. А она, очухавшись, полезла вдруг по лесенке не крышу вагона, чтобы, опустив дугу, обесточить вагон. Проделала она это ловко и быстро.Но когда ступила не землю, вагон был уже весь охвачен ревущим пламенем!Стёкла, звонко лопаясь, рассыпались черными осколками по дороге. Огонь рвался в разные стороны, клубы страшного дыма столбом улетали в небо...
Пожарники подъехали почти сразу, их часть находилась в ста метрах от трамвая. Они просто увидели пожар. Но тушить было уже нечего - от вагона остался только металлический скелет, ни дверей, ни стекол, ни сидений просто уже не было. Команда, скорее всего для порядка, сноровисто полила останки транспорта пеной, а главный вызвал милицию.
Люди все, как один, стояли молча. Никто не расходился. Я посмотрела на часы - 22.11!
- Не может быть! Всего восемь минут, а столько всего произошло!
Какая-то старушка тихонько тронула меня за рукав:
- Девочка! Дай, Бог, тебе счастья! Если бы не ты, мы бы все там сгорели за эти восемь минут!
Когда послышались звуки милицейской машины, народ резво разбежался, будто никого и не было. Молодая парочка, подхватив меня под руки, торопливо потянула за собой. Да я и не сопротивлялась...
Трамвай этот оказался последним, потому что он стоял на рельсах, преграждая путь следующим за ним вагонам. Пройдя пешком шесть остановок почти в кромешной темноте Балтийского района, мы оказались у Южного вокзала. Парочка начала прощаться со мной:
- Спасибо Вам, женщина! Здорово, что Вы не растерялись и всё так чётко организовали! Как Вас хоть зовут? А то даже имени нашей спасительницы не знаем. У нас двое детей дома могли осиротеть сейчас, если б не Вы!
- Господи! Да у меня же тоже двое дома запертые сидят! - вспомнила я, наконец, о своих детях. Дочке - десять и сыну - годик! - и поспешила дальше.
Здесь была уже цивилизация. Но мне до дому было шагать ещё 12 остановок . Ночью, одной.
Я шла, а куда было деваться? Мобилок ещё не было, автоматы по пути следования не работали, будто кто-то их все нарочно поломал. Таксисты, заслышав, куда мне ехать, отказывались меня везти. Наша улица у них называлась не Горького, а Горькая - такая была тогда отвратительно битая дорога...
Доплелась я до дому уже во третьем часу ночи. Пока я шуршала замками, за дверью заплакала маленькая Танюшка. Бедный ребёнок уснул в коридоре, как собачонка под дверью, ожидая меня...
- Мамочка, родная! Где ты была так долго? Я уже всем нашим позвонила, тебя нет нигде! Я Костика накормила, подгузничек ему сухой надела и спать уложила. Идём чай пить, я новый чайник поставила, те два уже выкипели!
Чай пила только Таня, а у меня так тряслись руки, когда я осознала всё произошедшее, что я не в состоянии была удержать чашку в руках.
... Когда всё в доме стихло, я сидела на кухне и плакала навзрыд...
Муж в рейсе, документов при себе у меня не было, да они бы и сгорели, скорей всего. Двое деток, закрытых на не отпирающиеся без ключей замки. Куда пошла? Где искать?
Стало совсем страшно.

 

 
   
 


 


Понравилось: 3 пользователям

КРИЗИС ВОЗРАСТА ЗА 50

Вторник, 03 Февраля 2015 г. 15:55 + в цитатник

Всё чаще и чаще стали посещать меня мысли, которые раньше мелькали в голове только в юном возрасте.
Года в четыре, когда хоронили моего малюсенького братца, впервые я услышала слово "умер"...
Когда засыпали землёй крошечный гробик, похожий на синюю коробку из-под куклы, я спросила у мамы:
- А как же он там один будет? Кто ему пелёночки поменяет и сисю даст?
- Никто. Ему уже не нужны ни сухие пелёнки, ни молочко. Он умер.
- Как это - умер?
- Его теперь нет и никогда больше не будет с нами.
- А с кем?
- С Боженькой. На небесах...- мама заплакала ещё горче.
Я долго смотрела на темно-синее небо в белоснежные облака. Они летели быстро-быстро, подгоняемые холодным осенним ветром.
"Интересно, - думала маленькая девочка, Лена - а там, на облаках, кто ещё есть? И что они там делают? Спать на облаке, наверное, очень мягко, но ведь укрываться-то нечем. И мамы нет..."
- А там только Боженька и Олежка?
- Нет, милая, там и другие люди тоже есть. Там мои папа, бабушка и дедушка, мои сёстры и братья. Они с ним там поиграют, и помолятся вместе. А Боженька, Отец Небесный, с ними вместе там живёт и помогает найти путь к новой жизни...
- А здесь у братика старая была?
- Леночка, ты ещё маленькая, многого не поймёшь сейчас. Знай только одно - главное Слово, и Слово это - Бог. Он всё знает про всех. Плохих наказывает, а хорошим указывает правильный путь в этой жизни. А на небе все , кто с ним, живут в раю. В раю красиво и всегда весна. Там все счастливы, - и мама снова заплакала, но уже не так горько, как мне показалось...
Дома она поставила свечи перед откуда-то взявшейся иконой и остаток дня, и всю ночь молилась-молилась уже без слёз, накрыв голову черной кисеёй...
Я ворочалась в своей постели. Мне было очень больно где-то в груди, что-то ныло и накатывала такая тоска, что было страшно. Мама сказала, что с Богом на небе живут только младенцы и люди, которые на земле приняли веру в него. А куда деваются те, кто не принял? И как Олежек из земли на небо попадёт?
Что ли Боженька его откопает?...
Эти мысли долгое время не давали мне покоя, но ответы на все вопросы мне позднее, когда мама слегла
от страшной болезни, дала бабушка. Она приехала из Андреевки и привезла с собой большой деревянный баул, наполненный теми иконами, что были в её деревенском доме повсюду. Теперь они перекочевали в бауле на наш новый шифоньер. Только три из них были размещены во втором слева от двери углу: днём их занавешивали ночной гардиной, чтобы никто посторонний не увидел. Это была наша тайна.
А ещё, с появлением бабушки, в нашу комнату стали зачем-то закрывать на ключ дверь. Мне сказали, что это для того, чтобы никто не тревожил больную маму. Но Сережка и Оля - соседские дети все равно залезали в нашу комнату, отвернув кошму из нижней рамки стеклянной двери, мы привыкли бывать друг у друга когда кому хотелось. И нашу тайну они тоже знали, бабуся научила и их молиться. И мы, все трое, мал мала меньше, стояли на коленках и читали шёпотом "Отче Наш", чтобы никто не увидел и не наказал нас за это...
... В детстве это казалось какой-то игрой, потому что было тайной. А только теперь, когда перевалило за 50, пришло осознание, что это есть реальность...
Люди живут своей жизнью, встречая на пути радость и горе, счастье и беду, хороших и плохих людей, находя своё место в жизни или, плывя по течению, не сделали ничего стоящего, так и не занявшись ничем толковым, обретая уверенность в своих силах или в смятении проживая до седых волос. Не каждому дано заполнить пустоту бытия...
Я бежала и бежала по жизни, пытаясь побольше узнать, испытать и увидеть. Училась, любила, работала, родила детей, растила и воспитывала их, как могла. Наверное, кому-то принесла радость, а кого-то и обидела. Кем-то интересовалась, а кого-то и не заметила.
И обнаружила недавно, что остановилась. Что многого, что было обыкновенным и интересным, теперь уже больше никогда на будет. Что впереди очень немного чего-то нового и двигаться вперед уже поздно. Время выбирает молодых и креативных. На лирику нет времени и места в душах нового поколения. Они другие. Это мы ещё плачем над книжками и сериалами. Это мы подаём монетку безногому калеке, сидящему в колясочке в оживленном месте. Это мы воспитываем ещё внуков и правнуков своих, и не говорим детям, что у нас своя жизнь, что мы их сами вырастили и что нам никто не помогал. Мы цепляемся за внуков, возвращая себе молодость, и заполняя их проблемами наши будни. Это называется Забота.
Это мы прощаем нашим взрослым детям их безразличие и эгоизм, не забываем об их днях рождения и останавливаем от неправильных шагов, пытаясь оградить от ошибок. Это мы отвечаем на их вопросы, потому что знаем на них ответы - у нас свой жизненный опыт и ошибки тоже были, и мы хотим, чтобы они не совершали их вслед за нами. Это мы брали больничные или отпуска, чтобы посидеть с ними, когда они болеют, и увольнялись с работы, чтобы помочь подрастить внучат хотя бы до садика. А у них всегда не хватает времени. Куда бегут? И как они остановятся? Так же незаметно и потихоньку, как и мы? Или тоже, когда придет их время, услышат в трубку: " Извините, но Ваш возраст нам не подходит. Мы принимаем на работу специалистов до 35 лет". - "Но у меня опыт колоссальный!" - "Мы даем дорогу молодым..."
А мне куда? Чем заняться, кроме дома и кухни?Как самой денег заработать на мало-мальски приличное существование ? Я могу, я хочу быть полезной и необходимой. Я поделюсь своими знаниями и опытом с вами, креативные вы наши потомки!..

...Я лежала в больнице и не могла ходить домой после обеда - сильно кружилась голова. Дома муж был "на хозяйстве." Он каждый день приходил после ужина и мы бродили в тенистом больничном парке, взявшись за руки, до самого звонка к отбою.Дети приходили в палату когда могли - то днём, то вечером, когда выдавалось время. Приносили астры и яблоки, творог и рыбу, а ещё приносили и съедали сдобные булочки, которых я не ем, они об этом знают. Таня улыбалась и нашептывала мне в ухо свои девичьи секреты, а Котя тревожно заглядывал мне в лицо, бесконечно спрашивая, как я себя чувствую и когда меня выпишут домой. Он целовал мне руки и прижимал их к своей груди, а уходя опускал голову, чтобы не видно было слез, которые наворачивались ему на глаза...
Женщины смотрели на нас кто с радостью, а кто и со злостью.
- Здоровенный детина, а матери мозоли на руках нацеловывает. Любовь, куда там!
- А твой сынок ни разу ни "здрасьте" ни "до свидания" тебе не сказал, сунет пакет и - за дверь.
- А мне и не надо! Принёс пожрать - и ладно!..
...С нами в палате лежала женщина. Ещё молодая, она всё свободное от процедур время стояла у окна и смотрела на остановку за забором. За три недели к ней так никто и не пришёл. Она в первые дни рассказывала нам о том, какой у неё хороший и красивый муж, что дочь вышла замуж за богатого человека и занимается бизнесом вместе с ним., что неженатый сын любит её больше всех в семье. А потом, дня через три эти разговоры прекратила - к ней за это время никто не пришёл. Мобильника у неё почему-то не было и мы давали ей свои телефоны, чтобы она позвонила своим домочадцам. Но телефоны их были либо заняты, либо вне зоны действия сети...
Перед выпиской она позвонила соседке, чтобы та передала мужу или дочери, что её выписали и чтобы они принесли ей зонт и теплые вещи. Август кончился, и зарядили прохладные дожди.
...Во время тихого часа, сильно хлопнув дверью, в палату вошла молодая огненно-рыжая девушка и громко спросила:
- Мам, где ты тут?
Женщина,как и все мы, проснувшись от стука двери, неуверенно повернула голову на звук знакомого голоса:
- Ой, Анжелочка, ты пришла, моя радость!
- Ты давай тут не сюсюкай, надоело! - резко оборвала девица мать, -давай, одевайся скорее, там стоянка запрещена, ещё не хватало, чтобы меня из-за твоих капризов оштрафовали! Сама что ли до дому не в состоянии добраться? У тебя же поясница болела, а не ноги, не растаяла бы по дороге.
- Так ведь холодно уже, а на такси денег нет, да и ключи от дома Вадик забрал.
- Вот тебе шмотки, зонтик и ключи. Добирайся сама! На тебе "стольник", потом отдашь, - хватит доехать. Я побежала, я на педикюр записана, некогда мне! - и она выскочила из палаты, снова сильно хлопнув дверью...
Женщина тихо заплакала, зажав в кулаке сто рублей и ключи.
Все стали её успокаивать и утешать.
- Не обращайте внимания, может, и в самом деле у неё времени нет. Ведь приехала же, всё привезла. Дома все узнаете, про всё расскажете, всё будет хорошо.
- Нет, девочки, не утешайте меня, ничего уже не будет хорошо.Они меня и дома замечали только тогда, когда что-то было от меня нужно. А не стало меня, сами обошлись, даже не заметили, что меня нет. Я с работы поздно прихожу, а муж и дети ещё позже. В тот день меня на "скорой" прямо с работы увезли.
Что была и, что не стало меня в доме - всё одно...
А мне почему-то вспомнилось, как меня отыскали дети, когда я, забыв дома телефон, задержалась на работе...
Было уже часов девять, начало десятого вечера, когда я услышала, что кто-то стучит в окно моего кабинета на втором этаже. От ужаса я чуть не упала в обморок: держась за подоконник в стекло барабанил мой пятнадцатилетний сын! Я распахнула окно:
- Сына, мальчик мой! Как же ты влез на второй этаж! А вдруг упал бы - темно уже на улице.
- Не причитай! Ничего же не случилось. Просто мы за тебя волновались. Телефон отключен, а тебя всё нет и нет. Во всей конторе свет погашен, только у тебя свет горит. Парадная закрыта, мы стучим-стучим, никто не открывает. Кричали под окном - ты не выглянула. Вот и пришлось в окно лезть, а то вдруг тебе плохо. Неужели позвонить не могла - отец дома за сердце хватается. Как вылезать-то из окна будешь?
- Вот ненормальные! Что со мной случиться может? Котик, я же директор, у меня есть ключи от всех кабинетов и от входа. Пошли домой, окно закрывай, - говорила я, одеваясь на ходу.
Внизу стояла заплаканная Татьяна, а из тесного двора выруливала на улицу автовышка.

А год назад я сильно простудилась и лежала дома с высокой температурой. В воскресенье муж ушел на сутки, дома оставались дети и я. Наглотавшись таблеток я задремала на диване под бормотанье телевизора. Где-то в доме зазвонил телефон, я очнулась и прислушалась. Говорил мой сын:
- Нормально всё. У меня мама заболела, сейчас заснула, кажется. Нет, я не пойду сегодня никуда. А вдруг маме хуже станет? Папа на работе... Нет, не зови, я не выйду. Пока, -кому-то отказал он.
- Сынок, ты иди погуляй, сегодня же выходной. Таня дома и мне ничего не надо. Я же сама встать могу,если надо будет что-то.
- Нет уж! У меня нет запасной мамы, я с тобой побуду.Я себя уважать перестану, если с тобой что-нибудь случится, а я тебе не помог. Ты лучше давай, раз проснулась, вставай и пошли потихонечку на кухню, я тебе ингалятор приготовил. Кашляешь, как старушка.
- Да я ведь и в самом деле уже старая...
- Да ты у меня еще девчонка хоть куда! Вот поправишься, и будешь как новая копеечка! - приговаривал он, ведя меня под руку на процедуру.
На шум из комнаты высунулась дочка:
- Обалдел совсем?! - рассердилась она на брата, - Куда ты маму тащишь? Она еле ходит...
- На ингаляцию. Врач сказала, что надо ингаляцию три раза в день делать, чтобы кашля не было.
- Отнес бы ей в комнату. С такой температурищей ей только по лестнице и бегать вверх-вниз.
- Ничего, я наверх её на руках отнесу.
Мне от этих слов стало ещё хуже, чем до сих пор было.
- Нет, сынок, я уж лучше в своей в комнате побуду. Ингалятор тебе легче тащить, чем меня, - остановилась я перед ступеньками.
- Ой, мамуля, и правда, не подумал. Прости. Не сердись, я сбегаю вниз, ща ингалятор притараню...
После ингаляции я всё никак не могла успокоится, разные мысли теснились у меня в голове...

"Господи, сделай так, чтобы дети мои были уже совсем взрослыми - с семьями и детьми, когда ты меня призовёшь! Чтобы было их кому утешить, с кем поговорить, у кого совета спросить. Чтобы я была спокойна за них, что всё у них сложилось хорошо. Вразуми и помилуй их! Не остави их призрением своим!.."
...Моя мама не раз говорила мне одно и то же:
- Слава Богу, ты учишься в техникуме! Диплом получишь - можно и умирать. Специальность у тебя в руках будет.
- Ну вот ты и замужем, теперь ребёночка родишь, и я спокойно умереть могу.
- Вот Наталочка подрастет, в школу пойдет, и я успокоюсь.
- Молодец, что решила высшее образование получить. А то как-то не по-нашему было. Я тебе с ребёнком помогу: буду её читать-писать учить, разговаривать будем, стишки разные, книжки ей буду читать, как тебе когда-то. Только ты учись, не брось. Сережа тоже будет рад, что ты добиваешься большего. Вот доживу, чтобы на твой диплом поглядеть, и тогда уж уйду, чтобы вам не возиться со мной.
Она мерила свою жизнь по моей, намечая для себя невидимые рубежи...
...А теперь и я так часто думаю. Переживаю за детей. Может, Господь специально мне их давал так не спеша, чтобы дольше быть мне мамой и заботиться об очередном ребенке? Молюсь о них и прошу для них здоровья и помощи на их жизненных дорогах. Сейчас-то всё понятно, а дальше? Храни, Господи, их от бед и несчастий!
Что ждёт нас по ту сторону бытия? Чёрное безмолвие, или райские кущи? Вернемся ли на Землю, чтобы прожить новую жизнь, или будем оттуда видеть своих, молиться о них, чтобы не грешили, и ждать, примет ли Бог и их под свою руку?..
И, вообще, думаю и теперь, как в детстве: как это так - всё будет завтра, как вчера и сегодня, только без меня?...

В числе других, этот рассказ был опубликован в литературном журнале "Обложка" № 7 за 2014 год

 





Понравилось: 1 пользователю

Суббота, 12 Июля 2014 г. 03:06 + в цитатник
   

И снова Чужой

Ночью проснулась от какого-то шелеста, даже шороха...
  При такой жарище балкон, разумеется открыт. Сразу подумалось - мыши. Чуть сильнее проснувшись сообразила, незачем мышам из жары в жару лезть, да к тому же в спальню. Тогда кто?
 Наш посёлок только выглядит поселком, а на самом деле находится совсем рядом с Центральным рынком, от которого до площади  300 метров. Зато последними домами моя улица упирается в знаменитый кёнигсбергский  МаксАшманнПарк -  когда-то жемчужину европейской ландшафтной архитектуры 18-19 веков. Сейчас его поставили под охрану ЮНЭСКО, и все ждут, когда поступит финансирование на его восстановление, которое уже заложено в планы. Даже конкурс на проведение реконструкции выиграла Швейцария, если я не путаю.Все калининградцы ждут этого события: точно так же произошло со знаменитым Кафедральным собором, все долго ждали его восстановления, и его восстановили, не прошло и тридцати лет!..Зато теперь это - главная достопримечательность янтарного края...
 На наших улицах преспокойно вышагивают стайки куропаток, сильно поредевшие было от гастарбайтеров, но нынче их поголовье более заметно, чем в прошлые два года. Весной появился, наконец, долгожданный аист. Первый за двадцать лет существования нашего "посёлка поэтов". Нет, поэты не мы, а Светлов, Ахматова, Высоцкий, Цветаева, Булгаков с Зощенко, Франко и Пастернак, именами которых названы  все восемь наших улиц и  три переулка.
  Когда мы въехали в новый дом, я не могла налюбоваться на потрясающей красоты январские рассветы, благодатную тишину и хрустальную прозрачность  чистейшего воздуха. Даже собака  часами сидела на крыльце, никуда не убегая, всё было рядом и ничего не смешивалось, чтобы возникла необходимость все подробно обнюхивать. Лора гоняла из-под белоснежных сугробов стайки куропаток, которые её совсем не боялись, улетая недалеко, часами наблюдала за снегирями и воробьями, спорящими, чья первая очередь к кормушке на кусте боярышника.
А весной появляются  скворцы, дрозды, крошечные малиновки и соловьи, кукушки, сороки-вороны  и ещё куча разных птах. На озере в парке появляются гуси, а серые утки и лебеди там и зимуют, подкармливаемые людьми со всей округи.
  В общем, ясно: мы живём на природе. Так кто же из тварей божьих шарится по моей комнате в половине третьего ночи? Послушала-послушала и задремала. Но, как только этот непонятный звук снова возник, только теперь  у изголовья кровати, моментально выскочила из постели и включила верхний свет. Шорох был со стороны мужниной половины. Но его сейчас нет, он в отпуске у старшей дочери в городе-герое Одессе. А мне страшно...
 Позвала Ляльку. Вообще-то, она у нас знатная дама - Цецилия Блэкберри, а попросту Лялька или Бэрри. Она хоть и двухкилограммовая малютка, но всё-таки собака. Сонный пёсик без энтузиазма прибежал на мой зов, поглядел вопросительно и вдруг бросился в угол, откуда были слышны шорохи.
 Звонкий лай оповестил о том, что я не сошла с ума, и звуки мне не приснились. Терьерское чутьё моего тоя проверено многократно, и Ляля уверенно "выгоняла" из засады не прошенного визитёра...
 Я, зачем-то напялив халат, осторожно подошла поближе, когда лай перешёл в рычание. Берри оглянулась на меня и всем своим тельцем показала, где прячется гость...
 Только я протянула руку, чтобы отодвинуть портьеру, как оттуда не спеша выполз на свет огромный...
кузнечик, а может  кто-то сильно похожий на него...
 Бой был неравным, а потому стремительным - один удар тапкой решил исход битвы. Чудовище было длиной со спичечный коробок, темно-зеленое и толстое...
 Когда я пила валерьянку на кухне, подумала: " И чего было надо этой твари в доме? Неужели жажда познания привела этого насекомомонстра в человеческое жильё?"



Понравилось: 3 пользователям

ЧУЖОЙ-13

Среда, 09 Июля 2014 г. 20:02 + в цитатник

За три дня  до отъезда мужа  в отпуск ЭТО появилось в доме...
 Рациональный и бесстрашный супруг, конечно же, махнул рукой:
 - Да брось ты! Откуда в доме кто-то возьмётся? У нас тут своих ребят полно: и Лялька бы залаяла, и кошаки б занервничали!..
 А кошки , таки, нервничали. Они подолгу сидели у полога, закрывающего спуск в подвал и прислушивались. Лялька в своём маленьком домике тоже поскуливала и рычала.
 - Это от жары. А кошки чуют незнакомый запах чопера. Всё просто, дорогая! Тебе просто почудилось, - заключил Сергей, укладываясь досыпать. Я тоже прилегла, было только полшестого...
 И, как всегда, только задремала, послышался звук царапанья  и чьи-то лёгкие шаги...
 Июльское солнце уже во всю светило в окна ванной и кухни, заливая холл желтым светом. Трусить было ни к чему, и я смело шагнула навстречу неизвестному.
 За пологом почему-то никого не нашлось, никаких меток "чужого" не было. Я даже заглянула под стоящую вверх дном бочку - никого. Странно, кто же тогда царапался? А главное, чьи шаги были слышны наверху?
 Каська с Ричем мирно сидели возле пустых мисочек и подробно меня рассматривали.
 - Ну, вы даёте, ребята! За ночь по полной слопали. Давайте-ка,  на улицу, нечего тут шуршать...
 Сна,  как ни бывало. Поплелась в кабинет, включила комп. Лялька суетливо задергала обрубочком хвоста и закружилась под ногами, на ходу полизывая мне щиколотки.
 - Ну, запрыгивай! - дождалась она приглашения подремать за моей спиной в уютном кресле.
 Компьютер  привычно шелестел, странички открывались и закрывались, дом молчал.
 День начался. Прошло уже пять дней, с тех пор, как я услышала  тот же звук. Кто-то явно перемещался  между подвалом и вторым этажом, где идет ремонт. Ремзона отделена от  нас тяжелым брезентовым пологом, и неизвестный квартирант, никак без шума не может пробраться в наши помещения.
 Внизу не было заметно чьего-то присутствия, но в кошачьих мисочках стремительно исчезали остатки корма, дозы которого я значительно уменьшила. Теперь моя пушистая парочка питалась по команде, как собаки: корм выдается на пять минут, затем посуда убирается; кто не успел, тот опоздал!  И мисочки исчезают в недрах зеркального "командора" до следующей кормёжки.
 Я решила разобраться до конца в этом постороннем шуме, для чего пришлось пригласить в дом Лору, которая уже давно прекрасно обитает в будке, и ночует в подвале. По утрам, когда я выхожу из дома, чтобы прогулять её и Лялю  к озеру, из-за решётки  подвального окна видна её красивая морда: она давно с нетерпением  ждёт меня, сидя на подоконнике.
 Но в этот раз я спустилась в подвал из дому. Овчарка явно не ожидала увидеть меня. Она   повернула к двери свою прекрасную голову, чтобы просто понаблюдать за кем-то, кто ходит там давно и беспрепятственно. Конечно, собака мне обрадовалась, но я понимала, что моя затея, обыскать дом с её помощью, бессмысленна - вся моя скотинка просто привыкла к чужаку за неделю. Но всё же я пригласила её с собой на прогулку по дому. Лора с удовольствием пошла слева от меня. Обойдя все открытые комнаты и помещения рядом со мной, она ни разу даже ухом не повела.
 - Лора, сидеть, - приказала я собаке, которая бросила на меня вопросительный взгляд: что это за новости в доме тренироваться? Села.
 - Девочка моя, мне надо, чтобы ты нашла здесь непрошеного гостя. Ищи кошку! - дала я знакомую собаке команду. Наши кошки частенько прятались, не желая идти в дом, а я не могла оставлять их на улице на ночь после того, как бродячие собаки ночью порвали мою Мусечку.
 Лора подробно обнюхала все закоулки, обежала вокруг меня, приглашая за нею, и остановилась возле ящика для инструментов.
 - Что? Ты хочешь сказать, что в ящике кто-то есть? - я робко приоткрыла крышку, - ну? - пёс сунул нос в пустой ящик и весело побежал  в холл к закрытой балконной двери.
  - Ну? Что ты имеешь ввиду? - я подошла ближе. Дверь была открыта вверх, ни войти, ни выйти через неё никто бы не смог. Я махнула рукой и пошла к лестнице. Лора пригласительно гавкнула. Пришлось вернуться.
  - Чего тебе?
 Умница встала на задние лапы, передними упираясь в откос балконного проёма. Я открыла дверь и вышла на балкон. Краем глаза успела заметить, как нечто нырнуло вниз справа: по прислонённой к балкону тонкой доске вниз спускался соседский кошак. Это был ухажёр всех моих прежних кошек. Три из четырех приносили мне котят от этого Флинта. Девочек уже больше года нет, их, как и остальных кошек в округе,  съели гастрарбайтеры, строящие на наших улицах дома, а их "муженёк" привычно посещает наш дом, в надежде снова встретиться хотя бы с одной их них... Каська ему не подходит, от неё после операции самкой не пахнет, но уйти от нас не хватает сил. А тут такая пруха - открыт вход в заветный дом!...
 Эта бестия пару раз пробиралась через открытый балкон  в гостиную, где поначалу была наша спальня.
Я ни разу не застала его, но оба раза  подолгу обнюхивала всю мебель и углы, чтобы найти место, где этот гад пускал свою масляную вонючую струю. Он, видите, ли, метил "свою территорию". Сын два раза ловил  полосатого "сибиряка" и запирал в чуланчике под крыльцом, надеясь отвадить кавалера от нашего дома, но всё равно он появлялся снова и снова. То в кухне, то в гостиной на окне частенько приходится убирать следы его кошачьих границ.
  Он ждёт...
 


 



Понравилось: 3 пользователям

Эх, старость!

Суббота, 17 Мая 2014 г. 00:50 + в цитатник

Поехала я как-то в начале лета с двумя дочками в Одессу.
Билетов в это время года было не достать, но мне посчастливилось приобрести по блату авиабилеты до Киева. Ну! Киев - это ж почти Одесса! Счастливые мы прилетели в столицу советской Украины, а билетов до Одессы на самолёт и нет. Оказывается, и внутри республики такое же творится, как и на всём пространстве нашего необъятного Союза...
Приехали из Борисполя на вокзал и легко купили билеты на ночной поезд, на который они только и были. Времени чуть заполдень. Оставили вещи в камере хранения, и налегке поехали смотреть столицу моей родины.
Киев - огромный прекрасный город, там есть, что посмотреть, но детских сил хватило ненадолго. Мы приземлились пообедать в неплохом ресторане. Всё было по-домашнему вкусно. Ели настоящий украинский борщ с пампушками, знаменитые котлеты "по-киевски", а на десерт - приличный кусок прославленного "Киевского торта". Девочки были в восторге, когда после обеда я ещё одарила их моим любимым абрикосовым мороженым. Прогуляли по городу до сумерек и уставшие вернулись на переполненный транзитными пассажирами вокзал.
С трудом нашли местечко в закутке под лестницей, рядом с линейным отделением милиции. Там уже был постоялец: старичок в вышитой рубахе мирно восседал на огромном деревянном бауле. Он меленько закивал, приглашая нас располагаться, и надвинул на лоб свой видавший виды бриль. Мы поужинали огромными варениками, купленными в кафе с многообещающим названием "Вишенка", запили их клубничным лимонадом, и расположилась подремать. Вскоре дети уснули. До поезда оставалось часа три...
Я "бдю". Чтобы не проспать поезд, начала потихоньку петь всё подряд, что к языку прилипало. Акустика под мраморными сводами лестницы оказалась на уровне. Дверь отделения приоткрылась, высокий здоровенный парень-милиционер выглянул, повертел головой, озираясь, я притихла, но он сказал:
- Пойте, гражданочка, себе на здоровье, негромко только, но чтобы и нам слышно было.
Сижу, пою себе дальше. Перебрала с десяток песен, одни допевала до конца, другие бросала, едва начав. Через какое-то время во вкус вошла, а тут и время потихоньку подходит, пора на платформу идти. Я концерт свернула и вдруг слышу, дедок, вроде дремавший возле мусорки, ворчит:
- Заморочила голову митафону! Круть его, круть, а щас и вовсе выключила. Ты, доча, включи, нехай поёт! Песни такие передавали душевные, ажно сон разбежался!
- Дедушка, это я пела. Мне уходить на поезд надо, а ещё детей будить-собирать!
- Ну, тады збирай-збирай, чо ж тут зробишь, раз ехать надо.
Когда мы уходили из-под гостеприимной лестницы, дед помахал рукой:
- Доброго пути тебе, митафонушка!...
... В вагоне было тихо, пассажиры уже спали. Тут же выяснилось, что одна из наших нижних полок занята здоровенной девахой, которая ехала из Львова.
- Ну, вот, с этими поездами вечная неразбериха: голова беременная от дорожных проблем, - проворчала я, укладывая девочек на одну свободную полку.
Маленькая сухонькая бабулька в беленьком платочке резво спустилась сверху и побежала за проводником:
- Доча, слухай! Там жинка беременная с двумя дочкАми. Куды ж ей на гору влизты? Ты бы куряшку на её место определила, а? Ну, будь ласка, уважь сердешную.
Сонная прокуренная девица скромно послала нас всех очень далеко, и отвернувшись лицом к стенке, снова мирно засопела.
- От же ж корова комолая, а ну, встань! Лэжить тут на чужому мисте, ще й матерыть нас.
- Я с конечной еду, а они на подсадку: пусть спасибо скажут, что билеты достали. Полку им ещё нижнюю подавай, - возмутилась беззлобно девица.
- Да у женщины билеты именно на нижние полки, а вы заняли её место, - начала проводница.
- Вона ж беременная, чи ты зовсим сказылась? А ну, геть звидцы! - рассердилась старушонка, срывая простыню с несговорчивой попутчицы.
Я сидела рядом с уснувшими детьми в уголке, поджав ноги, и не очень понимала, что происходит. Когда девка влезла, наконец, на свою полку, бабушка ловко застелила постель и погладила меня по голове:
- Лягай, сердешная, трэба виддохнуть, намаялась, поди, с дивчатками. А як там малэсэнький? Дужэ йому плохо, чи як?
- Какой маленький? Вы про что?
- Хиба ж ты не розумиешь? Я ж тоби про малятко, шо у тэбэ в животи. Колы родышь?
Я, наконец, поняла, что старушка приняла меня за беременную:
-Нескоро ещё, бабуля, нескоро...
А сама подумала:" Странный народец, эти старики. Один меня с магнитофоном спутал, другая за беременную приняла..."

 

   

 

ь


Понравилось: 6 пользователям

ГРИБЫ

Среда, 09 Апреля 2014 г. 12:33 + в цитатник

  Я всегда очень любила грибы. Ходила с грибниками в лес, умею их собирать и отличать съедобные от поганок. Теперь ем только шампиньоны, благо, их производят разные ИП и ООО в достаточном количестве, чтобы их было можно покупать частенько.Времени на выезд в лес практически нет, а последнее время и ездить не с кем.
Готовлю грибочки, как научила одна кировчанка - исключительно в сметане. А вот ту её грибовницу, никак не получилось сготовить ни разу, как ни старалась. Видно, для этого чудесного супа нужны только лесные грибы... А после одного случая я их видеть не могу!..
В конце лета 75 года, после окончания техникума, мы поехали к Наташкиным родственникам в Кировскую область, в райцентр Ленинское. Ехали к дяде Васе, а приехали, как потом оказалось, к тете Капе.
Дядя Вася - брат Наташиной матери, Зои Петровны. Широколицый коренастый блондин, шофёр. Шутник и балагур, он говорил так, что нам, девчонкам, не было понятно, говорит он серьезно или опять шутит...
Тётя Капа - Капиталина Демьяновна -тихая высокая сухощавая черноволосая женщина, работала скотницей в колхозе. Еле уговорив начальника фермы дать ей не вовремя отпуск, весь его посвятила нам. Улыбчивая и мягкая, она расспрашивала меня о моей жизни. Я рассказывала ей всё искренне, потому что чувствовала какую-то необъяснимую близость к этой простой деревенской женщине. Она плакала навзрыд от горя, которое преследовало меня почти с самого моего рождения, радовалась, что замужем я за хорошим, добрым человеком, что есть доченька у нас, сетовала, что я приехала одна, без семьи. Все новости о Наташе она знала из писем, но всё равно спрашивала и переспрашивала одно и то же. Её искреннее чувство к нам сразу было видно, она прямо так и сказала: " Ти ни одной девоньки, а ту - парочка! Да обыдве ряхие какие!" Она нас холила и лелеяла, баловала всякими подарочками и угощала разными деревенскими вкусностями. Каждое наше утро начиналось с её негромкого, но настойчивого " Робеньки, ходитё ести! Грибовница холодеет!".
Два сына-бугая, красавчик Коля и долговязый Вовка, тоже работали в колхозе механизаторами.
По поводу нашего приезда всё семейство взяло отгулы, и на станции нас встречали на двух "Москвичах" всей семьёй.
После охов и слез от радости встречи, нас с Наташкой погрузили в машину и медленно поехали по главной сельской улице, останавливаясь чуть ли не у каждого прохожего:
- Глянь, Семеновна, племяшка прикатилась, Зойкина дочка , да с девкой. Городские, из Неметчины, в жинсах, ну прям, как парни! Техникумы покончали - и к нам на сено приехали.
И так возле каждого односельчанина, который попадался по пути.
На краю большого, как оказалось, села стоял дом, о каких я читала только в книжках. Большой длинный, серый от дождей, бревенчатый домище. С левой стороны - жилая половина, с правой - скотный двор. Всё под одной крышей. Морозные северные зимы давно продиктовали такое условие для совместного проживания всего живого под одной кровлей. Мне показалось, что это очень разумно придумано людьми - не надо на улицу выходить, а прошел через просторные сени, дверь напротив открыл, а там и куры, и коровы, и свиньи, и дрова - всё вместе!..
В доме комнаток было много, но мы с подругой попросились в одну и пока умывались и переодевались с дороги, все куда-то пропали. Казалось, что мы одни в доме. Я походила по многочисленным чистеньким комнатам, удивилась, что в каждой есть и кровать, и зеркало. Зачем? Наташа сказала, что так модно. Это говорит о достатке в доме. Пахло сеном и чистыми простынями...
- Девки, ну как наши хоромы? ВажнЫ? Смотришь-ту, как не видавши.
- Мне нравится, - смущенно ответила я. - А кроватей зачем так много?
- От приедешь другорядь с мужиком, можно спать в разных! А чо, не красиво?
- Красиво! И кружева на подзорах чудесные!
- Васьк, а Васьк! Лянь - девка-ту с понятиями!
... Когда в первый раз нас угощали грибовницей, я не поняла - суп это или грибы в сметане? Попробовав, определила - Суп! Картошки совсем немного, зато грибо-о-ов!.. Всё это счастье заправлено домашней вкуснющей сметаной и укропчиком с грядки.А между грибками - курятинка мелкими кусочками. И сварено это в печке, а не на плите...
От внимательных глаз тёти Капы не скрылось ничего:
- Важна грибовница-ту?
- Угу,- кивнула я с набитым ртом.
- Поди, в вашем Кинасберге и грибов-ту несть?
- Есть, только маловато. Искать надо.
- А у нас-ту травы за ними не бачь.
- Вы шутите! Как это - грибов, что ли больше, чем травы?
- Крестом обешаю...
Когда пролетела неделя, полная гостей, гостинцев, запотевших графинчиков с разными наливочками, бесконечных разговоров о нашем и об их житье-бытье, дошел, наконец, и черед до прогулок с экскурсиями. За пару дней мы пролетели по всем родственникам и друзьям с ответными визитами. Сходили в клуб на танцы, где местные девчонки нас точно побили бы, если бы не бдительная охрана Василия Петровича.
- Ну чо вы, девчата! Дайте парням хоть подержаться за городских девок! Пусть учуют, какой от них дух городской идет! - спускал он стычки на тормозах. - А Ленка-ту за мужиком уже, да донька есть уже.
Пусть покуролесят. Вишь, лапищи как трясутся, как с похмелюги, робеет пацанва-ту!..
Василий Петрович говорил по-русски более чисто, чем его жена, оттого речь его казалась грубоватой, а Капа почти не оторвалась от корней вятского диалекта, потому не всё сразу было понятно. Но говорение её завораживало меня так же, как журчание родника неподалеку от дудинского дома.
Этот северный говорок казался мне поначалу не совсем изящным, но потом я привыкла к его медленной мелодичности. Растянутые гласные чередовались с как бы исковерканными согласными, и получалась Музыка. Потом, годы спустя, я писала курсовик по северным русским говорам и с теплом вспоминала тёплую северную женщину - Капиталину Демьяновну Дудину...
Она-то и позвала нас "в грибы".
- Робеньки, валяйте за самоходкой, повели девок в грибы! Чаю, не зыряли они таких-ту, ак у нас тути.
... В грибы ехали с полчаса по проселкам да оврагам. Полоса Черного леса выскочила перед машиной как-то сразу. И - стеной. Деревья лиственные и хвойные стояли вперемежку - высокие и могучие. Лес не шевелился. Птичьи голоса да жужжание насекомых нарушали необыкновенную тишину августовского зноя.
Я на секунду обомлела от такой суровой красоты. Ну, прямо картина Шишкина!..
Взяли по корзинке и по ведру. Тётя Капа решила насушить мне в подарок ведро грибов. Велела всем нам сопливых не брать и мяток тоже: " Берём красноголовики и дядьку". Потом оказалось, что сопливые - подберёзовики, а мятки - пластинчатые грибы, которые там за грибы и не считались.
Вова, Коля, Наташа и я шеренгой вошли в темный густой лес. Оказалось, что идти больше никуда и не надо - грибы действительно стояли сплошным ковром сразу же за первым рядом деревьев. Травы почти не было видно. Я не сразу пришла в себя от увиденного. А потом, очухавшись, начала рвать грибы выкручивая их из земли "волчком", как научили вятичи. Через некоторое время ко мне подошли ребята и выкинули из ведра половину грибов. Зачем брать плохие, если белых и подосиновиков полно? Быстро накидали полное ведро "важных" грибов, подхватили его и пошли к машине, оставив меня наедине с пустым лукошком и Наташкой. Мы не торопясь выбирали некрупные боровички, как вдруг что-то засопело и зашуршало вблизи. Я подняла глаза и увидела совсем маленького медвежонка шагах в пяти от меня. Он сидел на попе, как ребенок, и смотрел на нас глупыми круглыми глазами. И совсем не боялся. Я протянула вперёд руку:
-Мишутка, лапушка, иди сюда! - и поползла к нему, давя грибной ковёр коленями.
- Ленка! Смотри! - окликнула меня Наталья.
Я оглянулась на неё и перевела взгляд по направлению её руки...
Шагах в десяти от меня, напротив медвежонка, спокойно стояла метра под два ростом, светлобрюхая медведица, опершись обеими лапами о ствол толстого дерева. Она медленно что-то жевала, внимательно глядя на меня. Я замерла и смотрела на неё с интересом.
- Красавица! - восхитилась я.
- Беги, дура! - прокричала подружка, сверкая пятками.
Я было побежала, но вернулась за корзинкой, почти уже полной белых грибов. С лукошком я выбежала из лесу через несколько секунд - мы не ушли вглубь леса, а продвинулись всего метров на десять. Навстречу мне кинулась тётя Капа. Выхватила у меня корзину и запихнула поскорей в урчавшую машину. С открытыми дверцами "Москвичок" рванул с места.
Когда мы отъехали далеко от леса, Николай остановил машину, достал откуда-то бутылку самогона и велел:
- Глотни-ко!
- Зачем? Я не хочу!
- За свою жизнь, синица! Хозяйка-ти порвать тя за малого могла!
Только глотнув чистейшей самогоночки, я наконец, сообразила, в какой опасности была...
- Почему она не двинулась с места?
- А тама ещё двое робят было за ней, - ответила бледная, как полотно Капиталина Демьяновна, - гбы ён один, дык где б ты щас вякала?




 



Понравилось: 5 пользователям

ВАНЕЧКА

Среда, 09 Апреля 2014 г. 02:21 + в цитатник

ВАНЕЧКА

Иван был первым сыном в семье.
Из тринадцати, рожденных бабушкой детей, выжили восемь. И только кареглазых черноволосиков, в маму. Все голубоглазые белокурые ангелочки погостили на земле не более года. Дед хмуро ухмылялся:
- Видишь, Махорочка, какая сильная кровь у тебя! А мои, барская кровь, не приняли крестьянскую долю, отошли к праотцам во младенчестве!..
И подрастали по всем правилам русского быта, сначала няньки - четыре подряд сестры, через три года каждая, а потом четыре братца, тоже каждый через три года...
Ванечка родился крепеньким и горластым, и сразу попал под опеку сестёр. Лиде было - 12, Тае -9, Дарье - 6, а Вере всего 3 года. Девочки постоянно спорили, кто из них лучшая нянька для маленького Ванятки, кого он больше любит, но всегда сходились в одном -любили наряжать братика в девочку. Они зывязывали ему банты, плели бесконечные венки из цветов, наряжали в свои, ставшие маленькими, платьица. Братишка рос в любви и заботе...
Их мать в поле не работала, она была грамотная, потому и определили её работать в "группе".
Группа существовала только в период полевых работ, когда все женщины были заняты на колхозных полях, и состояла из 10-15 малышей, за которыми дома некому было присматривать. Детсад был обеспечен всем: и провиантом, и постелями на сеновале, и игрушками, и даже спецодеждой: синенькими поплиновыми костюмчиками для мальчиков и красными штапельными платьицами для девочек.
Бабушка брала с собой в группу Дашу, Веру и Ваню. Дети таскали Ивана везде за собой в большом сбитом из струганых досок ящике на деревянных колесах, а когда он спал, насосавшись материнского молока, сами с большим удовольствием гоняли в "колыське".
Помогала маме Таиска: в поле работать ей было рановато, а в группе помогать, заниматься с малышнёй - в самый раз. Недаром из неё, да из старшей Лиды после получились прекрасные учителя.
Когда Иванушка стал бегать, за ним надо было смотреть в оба, уж больно юрок был пострел.
В час, когда все спали после обеда, Ваня часто надевал чьё-нибудь красное платье и сбегал из группы в село - до дому. Соседка, баба Медведиха, хоть и была подслеповатой, но всегда замечала яркое платьице и стриженую под ноль головку маленького непоседы. Она-то всегда и приводила беглеца обратно.
Шкода подрастал и становился помаленьку диктатором. Ему нравилось получать почти всё внимание, не знать отказа ни в чём, когда на свет появился Коля, на которого сразу же переключилось почти всё внимание старших. Ваня и любил братика, и жутко ревновал сестёр к нему.
Коля, напротив, оказался спокойным мальчиком. Рос послушным умницей, чистюлей и молчуном.
Иван был заводилой разных шкод и споров. Никогда не хотел никому уступать, за что и бывал бит не раз. У детей расправа не застаивалась. Ваня помнил зло и мстил исподтишка.
Ещё через три года появился Юра, а ещё через три - Василь.
Ваня стал старшим братом и понял, что все братья должны слушать его, как он слушал сестёр. Это заставило его немного остепениться. Тем более, что с 10 лет все дети должны были называть старших и родителей на "Вы".
Старшая сестра вернулась в Андреевку после окончания учительского института и стала гордостью большого семейства, а через два года вслед за ней вернулась и Тая, и тоже стала учителем...
Вот тут уже и начались многие истории большой семьи.
Руденки жили дружно, но небогато, несмотря на то, что их отец был председателем. В семье было по две пары сапог для мужской половины, и по и две - ботинок для женской. В школу ходили по очереди: сегодня одни, а завтра - другие.
В школе все обращались к старшим сёстрам по имени-отчеству, а после школы подкарауливали то одну, то другую, чтобы навалять им за "двойки" и "тройки". Те не жаловались, а младшие не рассказывали о своих проделках, так что жили мирно и дружно.Застрельщиком мщения был, конечно, Ванечка. Учился он с ленцой, еле-еле вытягивая троечки, но зато перечитал все книжки из школьной библиотеки. Видимо, это и послужило тому, что он стал прекрасным рассказчиком. А спорщиком стал ещё более азартным...
Потом все потихоньку разъехались. И опять семья разделилась на две группы - старшие уехали на Украину и осели в Одесской области, а младшие стали норильчанами, найдя себе работу по специальности "горнорудное дело" - эти закончили горный техникум в Семипалатинске.
Ваня писал, как и все друг другу, открыточки к праздникам, иногда маленькие письма, работал, пил и проматывал сумасшедшие деньги, заработанные на Талнахе, на югах. Посылал матери в Андреевку обязательную "пятерку" на все праздники, а каждый месяц по десять рубей, независимо от праздников. Братья, по его примеру делали так же. Женился поздно, за тридцать, как и все братья в семье. Выбрал себе в жены тихую немочку, маленькую худышку-молчунью. Раиса терпела его пьяные выходки, пекла немецкие штрудели по выходным, родила мужу двоих детей и была вполне счастлива в браке. Муж гордился её красотой и хвастал детьми, работой, зарплатой. Да ещё и охотой в тундре, и выловленными огромными тайменями, чухонями, чирами, которых рассылал всем сестрам и матери ящиками. Жадности в нём не было никогда.
Когда в руднике случился обвал, Ваню откапывали три дня. Нашли еле живым и после больницы запретили работать под землёй. Тогда он и запил со страшной силой. Пил почти год, когда ему предложили работать комендантом-сторожем в пансионате Талнахского рудника. Нехотя он согласился. Не сидеть же на шее у жены. Пенсия по возрасту ему ещё не вышла, а пособие за трудовые заслуги платили маленькое. А тут - зарплата! Да и график подходящий - три дня на работе, три - дома. Жизнь потихоньку вошла в другую колею, но рыбалку и охоту Иван не забросил. А однажды купил себе у аборигенов крупного щенка сибирской лайки. Кобель был слишком крупным для упряжки, но зато стал отличным другом Ивану. Маленький тщедушный хозяин мог замерзнуть по пьянке где-нибудь на улице в 40-градусный мороз, если бы Волчок не затаскивал его в подъезды или не ложился сверху, периодически поворачивая своего хозяина с боку на бок. А на рыбалках и охоте частенько оттаскивал друга от костра, чтобы его не припекло. Тащил санки с добычей, а иногда и с Ванюшкой из тундры в город, будто понимая, что пора домой...
...Однажды к Ивану в пансионат подрулила пьяная компания на "Мерседесах", которую возглавлял сынок директора рудника. Молодежь была в изрядном подпитии, но требовала номера, закуски и внимания.
Время было не приёмное, пансионат уже больше месяца не работал, его закрыли на зиму для посетителей и потихоньку подкрашивали, подремонтировали к будущей весне.
Иван Трофимович встретил гостей, выйдя на крыльцо:
- Здравствуйте, ребятки! К сожалению, сейчас я вас принять не могу: ни одна служба не работает, пансионат на профилактике, а сотрудники в отпусках. Так что, возвращайтесь в Норильск, тут делать нечего.
- Как нечего? А для чего мы затарились "бухлом" и пёрлись сюда за тридевять земель? Чтобы тебя увидеть и вернуться трезвыми?
- Ну, - Иван замялся, - пустить-то я вас могу, но, не обессудьте, попьёте - и домой. Добро?
- Согласны!
Столы накрыли в Красном уголке, шоферов уложили в комнате охраны - и пьянка началась.
... К утру застолье стихло, все спали, только сторож Иван балагурил в каптёрке с трезвыми шоферами.
Разговор был неспешным и дружеским, делить компании было нечего. Чайник выдавал то вкусный аромат кофе, то тягучий запах красного импортного чая. Иван угощал гостей мёдом и ватрушками жены:
- Моя Раечка - самая лучшая повариха на свете! Таких пирогов, штруделей и ватрушек никто не может напечь! Кого хочешь за пояс заткнёт у плиты...
- Да ладно тебе! У меня тоже жинка варит борщи, шо за чуб от тарелки не оттащишь! Да варенички наши, лопатные, такие смачные, шо аж сейчас слюнки текут, как вспомню!..
- А моя Раиса - самая красивая из всех баб СССР!
- Та и моя Галинка - королева красоты!
- Да остыньте вы, мужики, не хватало тут из-за жён переругаться! - вмещался в разговор второй шофер.
Но спорщиков было не остановить:
- Мне жена сына и дочь родила, как заказывал, не подвела оба раза!
- А моя Гала мне трёх парней принесла, как смолоду с нею договорились ещё в школе!
Так слово за слово, мужики крепко сцепились, дошло даже до драки. Но тут в дело вступил Волчок. Он деловито встал между спорщиками, отодвинув их друг от друга, пару раз сказал "гав", чего хватило, чтобы Хохол присмирел. Но спор продолжался, хотя и не такой яростный, и его удалось остановить, когда из Красного Уголка потихоньку вытянулись "хозяева жизни" изрядно помятые, хмурые и со звенящими с похмелья головами:
- Что за шум, за что спор?
- Та за жинок заспорили: чья лучше, - смутился Хохол, сверкнув черными огоньками злобы.
- Ну, и чья же?
- Ясное дело, моя! - выкатил грудь добродушный Иван.
- Ах, ты гад! - взъярился Хохол, - Кому это ясно? Тебе? Ты кто такой, чтобы тут себя директором выставлять? - и наотмашь саданул сторожа по голове.
Ваня кубарем закатился в угол каптёрки и затих. Все бросились к нему. Волчок вытащил хозяина в вестибюль, Ивана забрали из пансионата и отвезли в больницу, а пёс прибежал к больнице за машинами следом. Собака хорошо ориентировалась в тундре, знала город, но нашла больницу только по запаху машин и их владельцев: хозяин никогда не ходил по лечебницам.
Сотрясения у Ивана не было, его откачали, только глаза долго оставались красными. Просидев на больничном с неделю, мой дядя снова вернулся на службу.
И снова, под выходные к нему завалилась та же компания. Деткам начальства Иван перечить не стал, но договорился, что их водители уберут всё к утру, а ночевать будут в машинах. Не положено, мол, пускать кого попало в помещение.
Всё было бы хорошо, если бы Иван не впустил под утро шофёра-Хохла в туалет. Мороз был за сорок...
Когда, часам к десяти, из Красного Уголка вытянулись в вестибюль помятые "хозяева", сторожа на месте не было. Разбрелись по углам его искать, но никаких следов не оказалось, кроме нескольких капель крови на пороге дежурки.
Водители сидели на местах, машины были готовы к отъезду, все расселись по местам, когда директорский сын заметил:
- Ну, ладно, Трофимыч зашхерился, а кобель-то его куда делся? Ни лая не слыхать, ни воя...
А ну, пошли, поищем вокруг!
Собаку нашли сразу: пес лежал возле туалета с простреленной головой,хотя выстрела никто не слышал: молодежь гуляла с громкой музыкой, а второй шофер спал в машине с работающим двигателем.
Ивана же не было и следа...
К вечеру к пансионату подъехала милиция, директорский сын, Хохол и Раиса.
Всё обыскали тщательным образом, но охранника нигде не было.
Дело об исчезновении человека открыли, но оно пролежало на полке почти три месяца без движения. Когда сроки вышли и ничего не прояснилось, дело передали в архив. Никто из тех, кто оставил следы в каптёрке, туалете и других местах не попал под подозрение, хотя Хохла и допрашивали с особым пристрастием. Он клялся, что ничего не видел и не слышал, сходил в туалет и вышел через десять минут, пройдя мимо живого Ивана. Шофера арестовали, продержали под стражей с неделю, оружия не нашли, признания не добились и отпустили.
В милиции Рае сказали, что мужа разыскивать надо не на работе, а у кого-нибудь в гостях, то есть дело объявили семейным. И напрасно она искала правды, дело так и не двинулось. Хотя все и знали, что из Норильска ни вылететь, ни выехать просто так было невозможно: город имел особый статус "Запретной зоны"...
Ближе к лету в подтаявшей тундре нашли руки и ноги Ивана Трофимовича: они вышли на поверхность в одном месте, недалеко от дороги из города в пансионат. Автобус остановился по просьбе пассажирки с ребёнком, она-то и увидела в кустах пальцы рук, торчащие из-под снежка.
Открыли уголовное дело по факту убийства, которое пролежало без движения почти два года, потом и его закрыли. Никаких других частей тела не нашли, а принадлежность конечностей определила только генетическая экспертиза, за которую через месяц прислали квитанцию семье погибшего...
Никакое влияние старшей сестры Веры, работавшей в горкоме КПСС, не помогло: нет сведений.
Бедная вдова проплакала три года, похоронив руки-ноги Ванечки, потыкалась в поисках правды в разные двери не только в Норильске, но и в Москве, через которую приезжала к родственникам мужа в Калининград, а ещё через пару лет вышла замуж.

За год до этого события дядя Ваня приезжал к нам на похороны моей мамы. Событие пришлось на новогодние праздники, поэтому все приехавшие братья и сёстры держались довольно плотной компанией. Дружно отгуляли Рождество, потом девять дней, потом старый Новый Год, и только потом все разъехались. У меня остановились брат из Херсона и дядя Ваня. В комнате, кроме дивана, было кресло-кровать, которое занял брат, а дядя купил себе раскладушку:
- Прости, племяшка, не могу даже присесть на диван, где умерла Даша, боюсь, что смерть через диван и до меня доберётся...
Чего, казалось, было ему бояться в 53 года?


 


 
   
 



   

 




Процитировано 1 раз
Понравилось: 3 пользователям

Без заголовка

Суббота, 05 Апреля 2014 г. 08:25 + в цитатник
На свой день рождения мой Серёжка подарил мне маленького рыжего котенка. За две недели этот бесёнок  так вывел меня из терпения своей бестолковостью и диким восторгом, который он испытывает каждое утро проснувшись, что сердце моё не выдержало и заныло...
  Дремучая тоска лежит на всём, что попадается мне на глаза.
  По телевизору Андрей Понкратов рассказывает об алтайских кайчи - сказителях  кая - народного героического эпоса. Песня кайчи льется над рекой, над горами, над алтайским лесом, а тоска шершавым комочком укладывается на грудь. Манжерок - это не островок и не городок,  оказывается, это озеро на Алтае. Вездесущие туристы в купальниках и плавках  с энтузиазмом играют в пляжный волейбол на его  берегу, а  солнце не только ярко светит, но и греет...
  Не в силах смотреть, как другие радуются солнечному дню, выхожу из столовой, по пути прихватывая Ричика, и слышу, что Андрей сообщает о том, что в этих местах  жил Рерих, для которого Алтай и Бия были сравнимы с Тибетом и Шамбалой...
  Вышла на крыльцо и присела на мокрую скамейку. Рич прижался ко мне своим крохотным пушистым тельцем и притих. Проливной дождь, ливший с самого обеда, кончился, наконец,  в одиннадцатом часу  вечера. Дышалось легко, сердце встрепенулось, я облегчённо вздохнула.
  Небо  слева над крышами домов было сине-серым. Северные ветра, измучившие Прибалтику, дуют быстро, подгоняя по  небу  ленточки малиновых облаков. Сверху слышны короткие трели невидимых птиц. Сорвавшись с боярышника, полетел к лесу кукушкин муж, отчаявшийся дозваться свою бестолковую супругу.  В гнезде под стрехой возятся, успокаивая перед сном птенцов, ласточки.
 Я перевела взгляд вверх и увидела, что над головой небо светлое, серо-розовое, чистое. Стало ещё спокойней. Ричик завёл своё тракторное мурлыканье...
  Что-то зашуршало вверху справа, и мой любопытный  взгляд проследил поздний полет аиста, поселившегося на соседнем доме. Что-то большое  нёс он  в своем клюве-пинцете, а над гнездом ему   радостно замахала крыльями заждавшаяся подруга. Все разбирались по домам, время к ночи...
 А вот на западе, освещенное невидимым солнцем, сияло непередаваемой голубизной совсем другое небо, на котором белым пухом спокойно, словно и нет ветра, лежали толстые облака. Странное сочетание на одном небосводе стразу всяких картин, заставило меня встать со скамеечки и выйти на край крыльца. Небесная панорама впечатляла.
  И вдруг, будто кто-то шепнул мне, я внезапно увидела на сумеречном небе радугу! Это была не просто радуга, это была двойная радуга, о которой на днях разговаривала я с Татьяной!..
  Стало радостно, и я позвала мужа посмотреть на эту великолепную картину.
 - Ох-хо! - удивился муж, - ночь-полночь, а на небе радуга, солнце светит и небо всех возможных цветов! А облака, посмотри, родная, облака-то везде разные: там перистые, здесь кучевые. Никак не привыкну в причудам калининградской погодки...
 - Знаешь, как называют радугу?
 - Улыбка Бога! Кто ж не знает! А сегодня она двойная, загадывай желание, сбудется всенепременно!
 - Хочу, чтобы лето настало, чтобы было тепло...
 - Ты что, забыла, что июнь скоро кончается? У сына завтра выпускной...
 



 



Понравилось: 3 пользователям

Совсем другая жизнь

Понедельник, 03 Марта 2014 г. 08:55 + в цитатник

 

 Наташка родилась синенькой и чахлой, такой же, как и её братец тремя годами позже. Но Сашка вымахал в здоровенного бугая и пошел по стопам отца, стал военным. А вот Наташке повезло меньше...
      Когда она начала падать в обмороки и задыхаться, врачи поставили диагноз: астма. Её мать подумала, что это ничего, не смертельно, надо только поменять климат степного Крыма на субтропики, но, как назло, никто из многочисленной родни в Крыму больше не проживал. Зато сошел климат Молдавии, где проживала старшая сестра и куда дочку спешно переправили. Когда же в десятом классе Наташка снова стала терять сознание, но уже без удушья, появился другой диагноз: почечная недостаточность с каким-то компонентом, который точно так же стал влиять на старую астму. Кое-как закончив школу, Наташка переехала в сырую Прибалтику по настоянию врачей. И действительно, тут ей стало просто хорошо. На щеках загорелся здоровый румянец, взгляд   её прекрасных карих глаз сиял, теперь она стала часто улыбаться, обнажая ряд великолепных жемчужных зубов,  а в голосе появилась уверенность.Роскошные длинные каштановые волосы заблестели и почему-то слегка закудрявились. Но главное, дышать стало приятно, и всё вокруг приобрело иной смысл и радость, так легко и хорошо теперь жилось бедняжке! Она чувствовала, будто за спиной у неё выросли крылья...
    Вдохновленная вновь обретённой свободой, Наташа стала искать свое место в жизни, для чего надо получить образование. Биология - любимый предмет, поэтому надо учиться на биофаке, решила девушка и начала готовиться к экзаменам.Но в университет она просто не прошла по конкурсу, и просто поступила в торговый техникум, который успешно закончила, получив "уважаемую" специальность товароведа. Как инвалиду ей дали свободный диплом.
    Потыкавшись в разные учреждения и организации, нашла прибежище в отделе кадров "Морагентства", и её диплом никогда уже больше ей не пригодился.
     ...Работа была интересная, а контора просто кишела моряками-холостяками разного возраста и образования, Натали пробегала по коридорам с бумажками, стараясь не поднимать глаз. Но ей повезло снова, её приметил молодой штурманец по фамилии Канюков, анкету которого она недавно изучала подробно, потому что ей понравился молодой человек на  черно-белой фотографии 3х4.
     Его звали Владимир, и она влюбилась в него безумно. Бежняжка потеряла покой и грезила о встрече со своим белокурым Грэем.
    Накануне Нового  года в почтовом ящике квартирная хозяйка обнаружила иностранную поздравительную открытку без марки.
    - Наталья! Кто это тебе заграничные открытки с Новым годом присылает? - протянула Савельевна ей лакированную картонку. - Небось какой-нибудь морячок появился у тебя? Контора-то самая подходящая для таких-то красоток. Враз замуж выскочишь там.
     И хозяйка уставилась на Наташку, дрожащими руками взявшую в руки карточку с поздравлением.
   - Ну, и как кавалера-то зовут?
   - Владимир, - обомлев пролепетала девчонка и скрылась за дверью своей комнатушки. Сердце бешено колотилось, когда она прочитала вслед за именем давно мучившую её фамилию - Канюков.
     Парень писал, что недавно вернулся из полугодового рейса, а когда пришел в бухгалтерию за расчётом, увидел, как она прошмыгнула в дверь отдела кадров с папками в руках.Он следил за ней пару недель, высмотрел, где она живет, выспросил у соседей,  что за семья тут проживает, а узнав, что девушка не замужем и живет на квартире, решился пригласить её на новогодний банкет, который устраивался выпускниками мореходки ежегодно в течение уже шести лет: "Мне было бы очень приятно представить и свою невесту моим друзьям. Из них большая часть уже женаты и имеют детей, а я всё никак не мог с Вами встретиться, Натали!"
     Ей хотелось петь и танцевать, поскорее уснуть и проснуться, чтобы лететь на работу, где он снова увидит её и подойдёт к ней, если она наденет малиновое платье с кружевным жабо, это послужит ему сигналом, что она согласна с ним познакомиться.
     Наутро счастливая девушка с гремящим сердцем переступила порог конторы на целых полчаса раньше обычного, и почти сразу увидела своего избранника. Он мило улыбался, взглядом прожигая её насквозь, но с места не двинулся, а она прошмыгнула в дверь кабинета, оставив ключ в замке снаружи. Пуговицы пальто долго  не расстёгивались, сапожки не снимались, а туфельки где-то запропастились - Наташа была не в себе от волнения. Когда дверь скрипнула и кто-то вошел в кабинет, девушка лазила  под столом, разыскивая свои запропастившиеся туфли.
    - Доброе утро, Василий  Петрович,  - поздоровалась она с начальником ОК, - сейчас вот найду туфли и вылезу.
   - Наташенька, Вы оставили ключ в двери, а не это ли Ваши туфельки? -  услышала она незнакомый молодой голос. Резко поднявшись с колен она больно-пребольно ударилась головой о крышку стола, а когда её вытащили чьи-то сильные руки, она успела увидеть синие глаза в пушистых серых ресницах, и потеряла сознание...
   - Ну, наконец-то!  - проговорил Владимир, протирая её лоб мокрым платком, а то я уж неотложку вызывать хотел. Как ты себя чувствуешь, моя Наташенька? Лучше?
      Но она не ответила, она снова погрузилась в небытие, успев только сообразить, что это ОН и что он сказал ей МОЯ...
     Сильнейшее чувство острой любви вскоре дало побочный эффект. Через некоторое время Наташа заметила, что ей становится плохо, когда он  обнимает  и целует её, а когда он говорить "люблю" у неё темнеет в глазах. Они подали заявление на регистрацию брака через два месяца.
    - Вот приду с рейса с машиной, и поедем в свадебное путешествие в Москву! Ты видела Москву?
    - Нет, не видела.
    - Там живет моя мама. Она будет очень рада тебе. Она ждёт тебя, любимая моя.
    - А тебя?
    - Ну, и меня, конечно, тоже ждёт.Но уже с тобой! - он счастливо смеялся, обнажая мелкие белые зубы, а она задыхалась от любви...
    В ночь перед рейсом Наташка никак не могла сказать ему "до свиданья", и он остался с нею...
    Среди ночи, на самом пике любви, Наташе стало плохо, она задыхалась, потом потеряла сознание и изо рта пошла пена, про которую она и думать забыла. Пока он бегал к автомату на улице, чтобы вызвать "скорую", она отыскала в чемодане флакон с пульверизатором и вдохнула спасительное лекарство.
    Володя возвратился, присел на край постели и спросил, гладя её ледяную руку:
  - Что с тобой, солнышко? Я сильно тебя прижал? Или что? Почему тебе стало плохо, ты меня напугала.
  - У меня астма. Я больше трёх лет живу в этом городе и её ни разу не было, а тут...
  - Это я виноват! Не надо было мне сегодня этого делать, всему своё время. Вот поженились бы, тогда...
  - Нет, тогда было бы поздно говорить об этом. Это хорошо, что ты всё знаешь до свадьбы. Я тоже не знала, что такое может повториться. Просто я сильно тебя люблю, и это волшебное чувство вызывает во мне такую вот неприятную реакцию. Теперь ты вправе отказаться от меня. Я не обижусь. Я боюсь, что всегда будет так, если ты будешь моим мужем.
  - Не говори ерунды! Ну несколько раз такое ещё может произойти, но потом ты привыкнешь и всё будет хорошо! Я люблю тебя, моя ненаглядная, мы найдем способ избегать такой реакции. Может, врачи выпишут какое-нибудь лекарство, чтобы ты так не волновалась. Но я никогда от тебя не откажусь! Ты меня только дождись, и всё будет хорошо!..
 Владимир  ушёл в длинный восьмимесячный рейс, а Наташа стала писать ему письма, получая в ответ голубые конверты, кучкой выпадавшие из почтового ящика.
 Она сознавала, что будет ему обузой, что болезнь с годами может только прогрессировать, а когда узнала, что беременна, решила прекратить отношения и написала любимому, что выходит замуж...
      Восьмого марта Наташка приехала в гости к тётке, которая жила за городом, с новым женихом:
    - Здравствуйте, тётя Маша! Вот, знакомьтесь, это - Вова, мы подали заявление и через месяц у нас свадьба. Пришли пригласить вас с дядей на нашу свадьбу. Вовчик, сгоняй в гастрономию за шампанским. Это тут, за углом, - отправила она кавалера прочь.
   - Как это -  Вова? Твой Вова  в рейсе! Или что-то изменилось, Наташенька?
 -   Нет, не изменилось. Канюков в рейсе, а это другой Вова - Строчков. Я за него замуж выйду.
   - Ой, девонька, не глупи! Как же замуж-то без любви выходить?
   - А как жить с любимым, если каждый раз  - пена изо рта? Нет, я боюсь, он меня бросит через месяц...
   - Пройдёт время, привыкнешь и всё станет на свои места...
   - А если я всю жизнь его буду любить до потери сознания?
   - Да, так бывает, что всю жизнь любят, сама знаю. Но всё же, как жить-то с нелюбимым?
   - А спокойно! Я с ним уже была. Он даже не понял,что он не первый, так был счастлив и ошарашен. А я нормально выдерживаю его ласки. Мне "до фонаря" как-то, главное, ребенок в браке родится...
   - Как ребёнок? Чей ребёнок?
   - Канюкова!
   - Ой, девка, отчаянная ты голова!.. - Тетя Маша хотела ещё что-то сказать, но в дверь позвонили...
     Через два месяца после свадьбы Наташу стало тошнить, и она пошла в консультацию.
     Врач, беседуя с будущей мамашей заметил:
   - Плод развивается нормально. С этой стороны всё хорошо идёт. А вот Ваша тошнота не похожа на токсикоз, Наталья Васильевна, а посему, вот Вам направление на анализы и направление к нашему нефрологу, пусть посмотрят ваши почки на всякий случай...
     Обследование показало, что рожать Наташе нельзя, потому что у неё опущение почки слева, а ребёночек как раз левостороннего предлежания.
   - Вы можете погибнуть. В лучшем случае, почку потеряете,  а это  инвалидность. - говорил ей остроносый нефролог, -  Я категорически запрещаю Вам рожать! Это безумие!.. - и он выписал ей направление на прерывание беременности по медпоказаниям.
  ... Муж привез Наташку к тёте Маше, а она отправила его домой:
   - Мне надо с тетей побыть, завтра меня заберёшь к обеду.
     Они долго ужинали, пили чай, смотрели телевизор до гимна, когда, наконец, Наталья не начала свой важный разговор.
    - Тёть Маш, мне врачи сказали, что я умру, если оставлю ребёнка, но я согласна умереть, лишь бы не жить с постылым мужем. Я хочу Вас попросить, Вы скажите ему, что ребёнок не от него, а вот Вам адрес Канюкова, напишете его маме, пусть заберёт внука...
   -  Как ты не боишься! А может, всё-таки сделаешь, как врачи велят? Что дороже жизни?
   - Любовь дороже жизни! Я однажды испугалась, что не выдержу такой любви, а теперь уж будь, что будет! Не могу я от его ребёнка избавиться! Он  уже шевелится, но я ничего не боюсь, лишь бы только малыш был здоровым...Бог поможет, останусь на этом свете с сыном, а нет, так сын родится и будет счастлив  за себя и за меня.  Трусость ничего хорошего не рождает, а мой Андрюшка будет здоров и счастлив!..

... Когда пришло время родов, Строчков отвёз жену в роддом.
    Наташу поместили в палату, где кроме неё никого почему-то не было, зато у двери был сестринский пост, где на столе стоял телефон. Она кряхтела, кричала, звала на помощь, но никто не приходил пока ещё ни разу. Тогда она встала и пошла в коридор к телефону.  Трубка долго гудела длинными  сигналами, но вот сонный голос ответил:
   - Алё? Кто это? Вы знаете, который  теперь час ?
   - Что за вопрос, дорогой! Подъём! Скоро родится твой сын,  я жду тебя, любимый! - произнесла она слова, которые приготовила для разговора.
    - Наташка, счастье моё! Я тебя целый месяц искал! Куда ты пропала? Почему ты у мужа не прописалась, ты в каком роддоме? Какой сын? Наш сын?! Почему ты мне не написала о нём? А почему ты думаешь, что будет сын? А вдруг родится Дюймовочка, такая же маленькая, как её мама? Наташка, я тебя люблю, я без тебя задыхаюсь! Скажи адрес роддома!
    - А я буду жить с тобой!  Я теперь ничего не боюсь! Я жить хочу, я хочу быть счастливой хоть недолго! Забери меня, если ты не передумал, я буду твоей женой!..
   - Дурочка! Как ты могла только подумать... -  трубку безжалостно оторвали от  наташкиного уха.
   - Ишь ты какая! Замужем за одним, а выходит замуж за другого! Лихо же ты всё себе придумала, голубушка! А ну, марш в кровать! Это же ты у нас почечница?
     Аха, я... Я  только в туалет схожу и лягу,  можно?
    - Ну,  давай, только не приседай на унитаз, а то ребёнок на пол упадёт! - засмеялась  ей вслед акушерка.
    Мальчик родился прямо в унитаз, который заботливо был устлан толстой обёрточной бумагой, Наташа видела, как фиолетовый комочек упал на подстилку, видела, как акушерка выхватила Андрюшку из фаянсового ложа, а потом погрузилась в темноту...
 
 ... Когда она открыла глаза, светило солнце, а   на тумбочке стояла фотография Канюкова, который смотрел на неё, белозубо улыбаясь. Наташа протерла глаза, но фотография не исчезла, тогда она отвернулась к окну, но снова увидела Канюкова. Теперь он улыбался ей из окна, пытаясь просунуть в форточку букет роскошных георгинов:
   - Натулечка, девочка моя! Я уже видел нашего белобрысого Андрюшку. Он так похож на меня! Как тебе это удалось?..
 - Не знаю... Говорят, кто больше любит, на того и дети похожи. Поэтому я согласна быть твоей женой...

    Семья Канюковых разрослась до пяти человек. Андрей Владимирович стал капитаном, как и его отец, Олежка стал врачом-акушером, как и его старшая сестра Марина...
     У Наташи теперь пять внуков, не хватает только внучки...

 
 
 
 
 


Понравилось: 2 пользователям

Без заголовка

Понедельник, 03 Марта 2014 г. 08:32 + в цитатник

Буратино

 После переезда из Одессы в Калининград, мы почти не мыкались по квартирам, очень скоро семья получила   комнату в трехкомнатной "сталинке" в самом центре.
  Дом представлял собой длинное четырёхэтажное сооружение, разделённое  двумя симметричными арками на три  равные части.
 Он и сейчас красуется новыми стеклопакетами и яркими витринами  магазинов на первом этаже: новые русские быстро захватили кто, что мог. Торгаши - расселили коммуналки в первом этаже и выкупили цоколи, где когда-то был наш ЖЭК, мастерская и дворницкая, налепив дорогущие магазины. В верхних этажах поселилась всякая "крутизна" - престиж выше всяких  неудобств такого жилья!  Под окнами ревёт круглосуточный поток машин, автобусов, трамваев, троллейбусов, и у каждого свой звук и характер. По статистике  в регионе 327 машин на тысячу жителей области. Считай, каждый  третий житель города имеет по машине. Можно только представить, как трясётся это элитное здание днем и ночью...
 ...А тогда на улицах не было сколько-нибудь значительного потока транспорта. Трамваи и автобусы ходили в час по чайной ложке, из легковушек - только такси, "неотложки" и служебные. Машины стали появляться попозже, когда подняли китобойную флотилию "Юрий Долгорукий", УЭЛ(управление экспедиционного лова) и УХФ(управление холодфлота) - трёх китов янтарного края...
 Вот и наш "тройник" весною был заселён тремя привилегированными кастами: в первом жили семьи военных моряков, во втором - рыбаки, а в третьем те, кто обслуживал порты - портовое начальство, бригадиры докеров, диспетчеры, шофёры начальников, секретарши и зав. складами...
 Итак, мы въехали,  после года обитания в огромнейшей общаге на площади Победы ( сейчас это мэрия), в свою комнату - самую большую в квартире, потому что нас сразу было трое - я, мама и её муж...
 Отчим был, наверное, хорошим человеком, потому что любил меня, как родную, обожал маму и защищал нас от всяких неприятностей.
                                                                ***
  Я стала звать его папой после того, как он научил меня драться, когда я пришла зарёванная с разбитой коленкой жаловаться ему.
 - Ты же морячка, Леська! Моряк не плачет. Давай сдачи, а лучше бей первой, если видишь, что тебе навесят. Бей сразу в нос!
 Он объяснил,  как замахиваться и бить.
 - А, ну, давай, вдарь! - он подставил свое красивое лицо. И я звезданула из-за спины со всей силой.
 - Ох, и вжарила! Молодец! Давай, беги. Дай сдачи пацану, - проводил он меня, закрывая  лицо ладонью.
 Я отыскала своего обидчика во дворе, где он прокручивал колесо своего нового велика, из-за которого и ударил меня, когда я попросила его прокатиться.
 - Чё припёрлась? Добавки хочешь? - выглянул из-под руки толстый Виталик, мальчишка-второклассник.
 - Сейчас  Ты у меня получишь! - наступила я.
 - Че-его? - подбоченился жирняк, возвышаясь надо мной.
 Я стала понемногу отходить к тротуару, чтобы быть немного повыше. Когда я оказалась на нужной высоте, я с силой ударила его по лицу, целясь в нос. По быстрым красным каплям на асфальте, я поняла, что трюк удался и преспокойненько двинулась домой: пора было обедать.
 Отчим был в ванной, когда я пришла:
 - Леська, обед на столе. Кушай, не жди меня, а то остынет...
 Когда я мыла тарелку, в дверь позвонили. Иван пошёл открывать. На пороге стояла толстая молодая женщина, очень похожая на Витальку.
 - Здесь живет Лена? - сдвинув брови спросила она.
 - Здесь, а что Вы хотели?
 - Хотела посмотреть на эту хулиганку и попросить Вас наказать её. Посмотрите, что она сделала с моим ребёнком! Вы кто?
 - Я её отец.
 - А, понятно тогда, почему у Вас фингал под глазом...
 Я из-за спины выглянула и увидела, что  лицо Витальки опухло всё, а нос превратился в красную лепёшку.
  - Да разве такая маленькая девочка может так побить парня? - и отчим выдвинул меня из-за спины. - Посмотрите, она на голову его ниже. Ей только будет шесть лет к осени.
 - Это она тебя побила? - удивилась мамаша.
 - Нет, это не та Лена, - буркнул  толстяк и скатился вниз по лестнице.
  - Спасибо, папка, что ты меня не выдал! - проговорила я и увидела, что под глазом у него приличный синяк.
 - Видишь, доча, какой у тебя правильный удар?
                                                               
 Тяжело было маме, когда он был в рейсах. Полгода быть ждать  любимого  - очень нелегко. Я и сама была морячкой почти тридцать пять лет, из которых муж пробыл дома лет десять, в общей сложности...                             ***

 ... Квартира была новая, пахло краской, звенело эхо, гудели в парадной голоса людей, таскающих  свои немудреные пожитки.
 Малышня, к которой относилась и я, кучковалась во дворе, представляющем собой практически стройплощадку: Всё было изрыто траншеями, везде лежали  металлические трубы, в которые можно было спокойно пролезть, высились пирамиды бетонных крышек  для трубопровода, а  дальше шли стройки будущих хрущоб. Через два года и мы получили там отдельную двухкомнатную квартиру.
 Как и полагается, начали знакомиться. Ко мне, как-то сразу, прилипла Галя Зольникова.  Была она меня на год младше, но мы крепко подружились - обе белобрысые, конопатые и длинноногие, как страусята.   Вокруг нас с Галкой  образовался костяк будущей "ватаги верных друзей" - ВВД, а проще - выводок. Теперь понимаю, почему нас так прозвали. Мы везде были вместе! Нас зазывали по домам именно так: "Выводок, а, ну, марш по домам!" Вся малышня просто смотрела мне в рот, каждый знал, что это я навесила Витальке плюху...
 Всем гуртом мы бегали по огромным гулким лестницам наперегонки, устраивали "штаб" в маленьком углу под лестницей подвала. Кто-то из родителей даже провёл нам туда свет. Должны же дети где-то играть, когда идёт дождь. Я уже умела  хорошо читать, и читала им  прекрасные детские книжки, которых было полно не только у меня. Маленький мальчик, лет трёх, бегал за старшим братом везде и был членом нашей ватаги. Он-то и сказал впервые обо мне:"Как  быстро ты читаешь, быстрее Марика! Ты прямо доцент!!" После такого оскорбления было просто необходимо выяснить отношения, и мы гурьбой побежали к бабушке братьев -  Римме Марковне -  их выяснять.
 - Меня Ростик обозвал доцентом!
 - Это не обидное слово! Когда ты, малышка, поступишь в школу, а после школы в институт, тогда, может быть, если тебе не надоест учиться, тоже станешь, как и я, доцентом. Это такое учёное звание, что-то вроде титула, потом идут профессор и академик. Поняла? Это Ростик так высоко оценил твой
ум, твои способности...
 Это  прозвище прямо прилепилось ко мне на всю жизнь. 

 ...В нашем доме появлялись всё новые и новые соседи. Смотреть на выгрузку пожитков стало уже неинтересно, у всех было одно и то же: круглые раздвижные столы, самодельные фанерные кухонные буфеты, табуретки с прорезью в сиденьях, никелированные кровати  и бесчисленные чемоданы, баулы, ящики и узлы.
Двери квартир, как и водилось, были всегда открыты. Поэтому мы "погостили" во всех квартирах. Даже там, где нас и не ждали. Я, как опытный гостильщик, с порога спрашивала, чем нас будут угощать, научила ВВД обязательно говорить "здрасьте", "спасибо" и "до свидания" и снимать сандали в коридоре. Честно сказать, ноги были грязней подошв - вокруг были курганы строительных раскопок, за ними руины разрушенного города, в нашем подвале тоже была не операционная.
 Моё шестилетие было грандиозным событием нашей ВВД! Мама испекла сразу три огромных наполеона с грецкими орехами - два для нас и один - для гостей. С утра я несколько раз  забегала за нарезанными заранее кусками любимого торта, набирала  медяков пол-кармана и вела ВВД через  широкий проспект, где возле  нового магазина "Детский мир" стояла бочка с квасом.Потом мама кормила нас жареными перцами и французским винегретом под майонезом. Были и блины с творогом и малиной. Это продолжалось до обеда.  В результате  к обеду домой никто не пошёл - всё были сыты и напоены. Мне надарили игрушек, заранее купленных в "Детском мире", ведь каждый знал, какую именно игрушку я хотела бы получить. А кто что подарит,  заранее, по секрету,  выдали  друг друга все.
 Ежедневно у ВВД была масса интересных занятий: мы делали большие секреты на склонах траншей и под стенами немецких домов, мы совершали набеги на врага, осваивая и занимая всё новые советские сёла и города, отвоёванные у немцев. У нас был целый арсенал самодельного оружия - от пистолетов, до автоматов и даже тугие капроновые гранаты с ручками, которые сплёл чей-то отец из остатков рыболовных сетей.
 Наше беззаботное житьё было нарушено с приездом во двор семьи Сычёвых. Они поселились этажом выше в комнате прямо над нашей. У главы семьи была машина "Москвич-401" бежевого цвета. Дядя Ваня не раз катал нас вокруг дома всей гурьбой. Он был весёлый и приветливый, чего не сказать было о его жене - хмурой толстой тётке с густо накрашенными бровями. Очки сильно уменьшали её глаза, которыми она моргала часто-часто, будто бы плакала. Но главным событием  сезона оказалось появление среди нас их сыночка-третьеклассника, который сразу объявил, что если мы не хотим получать тумаков, то должны его слушать во всём.
 Ростик и Марик почти сразу растворились в неизвестности, ещё откололись от коллектива  рыжий Валентин и Маринка-Рыба.Нас осталось четверо, и мы временно стали "танкистами"...
 Когда Сычонок шёл с матерью, то был пай-мальчик, но когда его выпускали во двор одного, тут же начинал всех задирать, кидать в нас камешками и песком. При этом он без конца показывал свой слюнявый язык, дразня нас, строил такие гадкие рожи, что мы смеялись, держась за животы. Почему-то не боялись его, а ненавидели. Вовка был длинным  косолапым и сильно заикался. Прежде ,чем из него вылетало слово, всем был слышен стук его зубов,  потом  он орал, брызгая слюной. А когда злился, то весь дёргался и  вращал круглыми маленькими глазками, как кот в ходиках. В общем, тип был пренеприятный. Сначала  у него не было прозвища, а потом мы приклеили ему имя Буратино, когда  увидели его  вечером  в шапочке с помпоном. Круглое лицо, длинный острый нос, полосатая кофта и эта шапочка  сразу же выдали в нём Буратино!..
 Однажды  утром я стояла на крыльце и поджидала ребят, которые должны были вот-вот появиться во дворе. Буратино вышел вслед за мной, дожёвывая бутерброд.
 - Привет, конопатая, - с набитым ртом  промямлил он.
 - Гляди, не подавись, кукла кривоногая, - поздоровалась  и я.
 - Ну, что ты злишься. Давай подружимся, мы же соседи.
 - Вот ещё! Буду я с тобой водиться, соплист!  - презрительно фыркнула я в ответ.
 - Ну, не хочешь, как хочешь. Дело твое, - как-то очень уж беззлобно согласился он и сбежал с крыльца.
 В это время из соседнего подъезда вышла Галя и помахала мне рукой. Только я собралась побежать ей навстречу, как что-то больно шарахнуло меня по голове, искры посыпались из глаз, а потом потемнело. Очнулась я  быстро и никак не могла понять, почему у Галки в руках мои ленточки из кос. Оказывается, этот клоун, пока ел свой бутерброд и предлагал дружбу, привязал меня лентами к ручке  массивной  двери парадной. Как не оторвалась моя несчастная голова, я до сих пор не понимаю. На фотографиях тех лет у меня  такая тоненькая шейка!.. Пока я приходила в себя, а Галя завязывала банты, Буратино и след простыл. К этому времени подтянулись и наши двое кавалеров. И танкисты пошли искать моего обидчика. Нашли мы его в трубе, в которую  он залез, чтобы спрятаться от моего гнева, а откуда  вылезти уже не мог. Только его стоптанные сандали виднелись из трубы. Мы подошли, стащили с его ног обувку и начали щекотать палочками его пятки. Сначала он хохотал, а потом описался - из трубы тоненькой струйкой потекло. Было слышно, как он плачет от обиды и унижения, но  ничего не просит, а только жалко скулит, как щенок. Мы ушли. Вдоволь набегавшись в развалинах, пошли домой  и снова оказались у этой трубы, где по-прежнему торчали босые ноги Вовки. Услышав нас, он заорал:
 - Вытащите меня отсюда быстро! Слышите, что я сказал?!
 - Ах, ты гад, проси прощения! Или будешь  опять  орать на нас? - и мы, не сговариваясь стали колотить по трубе камнями и палками. Труба звенела, Буратино вопил нечеловеческим голосом, но прощения не просил. Мы разошлись по домам обедать.
 Как мне не терпелось поскорее выбежать на улицу, чтобы снова поиздеваться над Вовкой! Но я была не первая, кто оказался у трубы. Танкисты были все в сборе, даже Марик с Ростиком были там. Все стояли молча и ждали меня.
 - Чего вы ждёте? Давай снова лупить по трубе! - предложила я.
Галка как-то  странно усмехнулась и шепнула мне на ухо:
 - Он там не только описался, но уже и навалял в штаны.
 - Откуда знаешь?
 - Ребята сказали. Давай, вытащим его, Лен.
 - Нет, ещё пачкаться об него будем, пошли дядю Ваню позовём, пусть заберёт своего засранца. Слышь, Вовка, если ты ещё хоть раз кого-нибудь обидишь, мы всем расскажем, как ты тут в трубе опозорился. Понял?
 - Понял, - пропищал Буратино.
 - И прощения попросишь?
 - Прости, пожалуйста...
 - Ну, ладно, жди. Сейчас тебя папа твой вытащит.
 И мы ушли дружной ВВД...

 

Без заголовка

Воскресенье, 02 Марта 2014 г. 01:35 + в цитатник

Друг мой, Колли...

©Леся Пикуль
Рассказы от Хромоножки 
 
Мы жили тогда в Одессе...
В комнате, которую дали маме после гибели отца, жил какой-то военный профессор.Был он человеком одиноким, поэтому после его смерти в огромной выбеленной комнате с пятиметровой высоты потолками, остались его вещи. Кроме большой печки в левом углу, здесь стояла черного дерева дорогая старинная мебель: кожаные кресла и диван с львиными ножками, большущий письменный стол с множеством ящичков и дверок и стеклянной витринкой, заполненной толстыми книгами с цветными картинками, высокий платяной шкаф с ужасно скрипучими дверцами, круглый пушистый ковёр и... собака! Большой чёрно-подпалый кобель породы шотландская овчарка, был , наверное, таким же старым, как и его хозяин. Оказалось, что он был и такой же умный, он принял нас как неизбежность...
В комнате на стене висел даже черный блестящий телефон, не хватало тут только кровати, то ли её не было изначально, то ли она досталась соседской семье. В большущей квартире было шесть комнат, пять из которых занимала одна семья.У старенького седенького сапожника-еврея было не счесть детей. Даже мама запутывалась, пытаясь их посчитать: там были и мои ровесники-дошколята, и взрослые дяди и тёти, и целый полк школьников разных возрастов. Когда я, уже взрослой, решила навестить старый наш двор на улице Артёма, мне без труда назвали подъезд и номер квартиры - семья Арончика-сапожника живет там и поныне...
Сначала мы с мамой спали на диване - он был широким и мягким, но я постоянно соскальзывала вместе с постельюс его кожаной поверхности на пол, если лежала одна. Потом мама с большим трудом купила на Привозе железную кровать с прекрасной панцирной сеткой. Мне сразу понравилось прыгать на этой кровати с блестящими шишечками-набалдажниками, тем более, что Коля весело лаял, одобряя мои действия.
Поначалу я не знала или не понимала, что надо дать собаке имя. Только какое? Колей называли его все во дворе, мама говорила, что надо придумать что-нибудь поприличнее для такой серьёзной собаки, всё-таки он - шотландская овчарка - колли! Она объяснила, что это приятное на слух название - английское и звучит протяжно - к-о-о-л-л-ли...Мне нравилось это слово, но я заметила, что эта огромная по моим тогдашним меркам собака отзывается на любое имя, которым я его называю. Он просто выбрал меня своим ребёнком. Он ухаживал за мной, вылизывая мои ободранные коленки и локти, вытаскивал из всяких дыр, куда меня тянуло, как магнитом, грудью стоял на воротах, чтобы не пропустить меня на улицу. В общем, я была под защитой. Может быть именно поэтому меня никогда никто не обижал...
Мы назвали собаку Бэн, потому что соседи не знали, как зовут пса на самом деле. Профессор был нелюдим, выгуливал собаку два раза в день и ни с кем не общался, только здоровался. Фамилия старого хозяина Коли была Бенцианов, поэтому пёс и получил от нас свою новую кличку.А все во дворе называли его Колей, когда узнали каким-то чудом от профессора, что порода его любимца - колли.Я путалась в его именах, но потом, как и все, чаще называла его Колей.
Бэн сразу же полюбил меня беззаветно. Он понял, что мы новые хозяйки комнаты, а, значит, и его, и что у него началась совсем другая жизнь. В первый же день я пошла гулять и взяла собаку с собой на улицу. Коля спустился вниз без особого энтузиазма, он не понял поначалу, что гулять теперь будет целыми днями, долго стоял в нерешительности на крыльце и сошёл с него только тогда, когда увидел, что я свалилась в чашу небольшого фонтана, которые тогда имелись во многих одесских дворах. Из этого источника все жители дома брали воду, в нём всё лето плескалась ребятня, и дворник, надев шланг на носик крана, поливал из него водой двор, большое ореховое дерево и виноград, растущий вдоль стены, за которой находился другой такой же двор.
Бэн осторожно, но крепко взял меня за руку и насильно вытащил из фонтана. По правде сказать, я и сама испугалась, когда окунулась в прозрачную воду - она была ледяной. Потом мы видели, как другие мамы с самого утра выносят на двор корыта и тазики и наливают в них воду, чтобы детвора могла искупаться, когда станет особенно жарко. Дети бегали по двору в трусах, и это никого не удивляло, но мне особенно нравилось бегать голышом. Из таза вылезешь - и так хорошо! Зачем трусы? Однажды мама увидела, как я ношусь по двору нагишом и решила исправить ситуацию. Она всю ночь просидела за швейной машинкой и к утру была готова чудесная ярко-желтая в ромашку песочница. Штанишки были пошиты пузырём в сборочку, от этого попа казалась шаром, на груди между лямками были нашиты пышные рюши, но, главное, что на животе под верхней рюшей был потайной карман! Песочница произвела на меня такое сногсшибательное впечатление, что я в запале обежала всех своих знакомых, чтобы похвастаться обновой.Мой верный старый Коля трусил за мной, не отставая. Когда я останавливалась где-нибудь, чтобы показаться, покружиться и продемонстрировать карманчик, собака прекрасно понимала не только моё радужное настроение, но и почему оно у меня возникло. Пёс подходил ко мне и обнюхивал мои модные ромашковые трусы, я обнимала его, а он лизал мои руки. Это был настоящий друг.
В соседнем дворе копали траншею для того, чтобы провести в квартиры водопровод, которая должна была под забором пройти и к нам.
Траншею прокопали благополучно, но наутро все увидели, что забор в этом месте провалился, образовав в стене пролом. Разумеется, что мы гурьбой полезли в эту брешь, чтобы проникнуть к соседям. Их двор выходил воротами на другую улицу и это было целью нашего группового похода. Старшие ребята беспрепятственно влезли на развалины забора и по одному спустились на чужую территорию. А малышня перелезала неторопливо. Когда пришла моя очередь лезть на стенку, Коля внезапно закашлял своим старческим лаем, предупреждая меня, что надо вернуться, но я продолжала восхождение. Старая собака едва успевала за мной, но когда ему удалось меня настигнуть, он схватился зубами за зад пышных штанишек и с силой потянул меня вниз, пытаясь вернуть. Поскольку я яростно сопротивлялась, собака вырвала из моей обновки красивый квадратный лоскут прямо посередине. Когда я поняла, что на заднице у меня образовалось окно, я заплакала самыми горькими слезами, какие только мне запомнились. Бедный Коля начал совать мне в руки этот злополучный лоскут, пытаясь получить прощение, но я была сражена своим горем и отмахнулась от него. Когда я успокоилась и побрела домой, он не стал входить даже в парадную, а остался сидеть на крыльце. Увидев меня с клаптиком в руках, мама сразу поняла, кто выхватил его из моего любимого наряда. Она спустилась во двор и привела Бэна домой, держа за ошейник. Он подчинился, но целый долгий день не разговаривал со мной, так я его обидела. Мне пришлось выпрашивать у него прощение, расчесывая его поредевшую длинную шерсть. Я гладила его и плакала, то ли от того, что было жаль уже зашитых штанов, то ли от того, что было жаль преданного товарища...
Прошло совсем немного времени, когда мама стала посылать меня за хлебом. Булочная находилась на углу квартала. Толстая продавщица знала всех своих покупателей и сразу же познакомилась с нами - со мной и Бэном. Пёс позволил ей погладить себя по длинной шелковистой спине, за что получил...тёплый бублик! От обиды, что угостили не меня, я заплакала. Бедный Коля опешил, но понял, что бублик должен был достаться мне. Он подтолкнул меня под локоть своей длинной мордой с такими добрыми глазами и вежливо предложил угощение, вытянувшись в струночку. Эта сцена так умилила продавщицу, что она тут же выдала заветный калачик и мне. Домой мы возвращались с видом победителей. Коля нёс в зубах авоську с буханкой серого, а я одной рукой ела бублик, а в другой держала ещё один!.Это событие так врезалось мне в память, что я до сих пор ощущаю во рту вкус той ароматной выпечки с маком. Нигде в мире не пекли таких румяных хрустящих бубличков как в Одессе, где бы я их не покупала..
Мама заметила, что при слове "Булочная" Бэнчик подбегает к двери, подобострастно виляет хвостом и явно готов бежать в булочную. Она провела эксперимент. Положила в авоську деньги на хлеб, написала записочку и отправила счастливого Бэнчика... в булочную. Через минуту мы пошли за ним. Коля неторопливо вышел на улицу и степенно двинулся к магазинчику. Остановился перед входом в минутном замешательстве и смело поднырнул под марлю, висевшую в дверном проёме.Когда мы вошли в магазин, он уже выходил из него. В зубах он нёс авоську с бубликом и кирпичиком серого...
Потом он научился рано утром выходить к парадной и ждать молочницу. которая знала, что эта собака ходит за хлебом и молоком. Она доставала из сетки пустую бутылку с монетками и клала в неё полную.
Эта работа так нравилась Бэну, что он сам будил маму в пять утра, чтобы выйти и быть первым в очереди за молоком, и в числе первых - за хлебом. Мама стала высыпаться...

Моя мамуля была необыкновенной красоты женщиной. Многие, глядя на её портрет в нашем доме, спрашивают: "Как фамилия этой артистки? Лицо такое знакомое!.. А! Это, кажется, Быстрицкая в молодости! А кто подарил вам этот портрет?" Этот портрет написал какой-то художник, увидевший маму в мединституте, когда обновлял там в Красном уголке портреты вождей. Он срисовал только лицо, всё остальное - придумал сам, но получилась шикарно. Молодая дама сидит в кресле, одетая с нежно-сиреневое пышное платье из полупрозрачного воздушного шелка. Изящный поворот головы, на чувственных, красиво очерченных губах нежная полуулыбка и спокойный кареглазый взгляд... Я очень люблю этот портрет, и, бывая где-нибудь в музеях и галереях, невольно сравниваю с ним другие лица...
Некоторое время за мамой ухаживал Израиль Борисович - мясник из подвальчика на Дерибасовской.
Он приносил вместо цветов куски мяса и колясочки копченой колбасы. Мясник низко наклонялся к маминой руке, когда здоровался, потом не разгибаясь пятился к креслу и плюхался в него, тяжело дыша. Он был толстый и всегда потный. Мне категорически не нравился этот лысый дядька, Коля разделял мои чувства, поэтому вместе с собакой мы стремительно прятались под кровать, когда этот гость стучал в дверь.Мясо частенько доставалось Бэну, холодильников в те годы не было, поэтому мясника облаивать моему другу было неудобно.Израиль Борисович всякий раз интересовался скушали мы или нет его давешние гостинцы. И когда мама говорила "да", он деланно радовался: " От-таки умнички! А колбасочку тоже неужели скушали? Краковская колбасочка - самая лучшая, а как я питаю к Вам, мадам, высокие чувства, то и ношу сюда только её. Я, конечно, понимаю, что маленькая дочка мадам очень даже любит эту названную колбаску, но Вы же не будете против, что она делится такой дорогой Краковской с собачкой?" Он усвоил с первого раза, что моё имя не стоит произносить в присутствии Коли, потому что пёс начинал рычать, когда мясник произносил его.
Мама недолго терпела ухаживания толстяка - из Белгород-Днестровска приехал на майские праздники мамин жених Ваня, с которым она познакомилась ещё учась в медучилище. Мой будущий отчим быстро угомонил поклонника из мясной лавки, но тот продолжал, как ни в чём ни бывало, вежливо здороваться с нами и оставлял лучшие куски мяса два раза в неделю для мамы. Когда мне было лет пять я уже иногда и сама заходила за мясом и колбасой в подвальчик вместе с Бэном: " Таки вырастет из Вас, Леночка, красавица не хуже Вашей мамочки! Иди знай, кто сказал, что брюнетки интереснее блондинок! Вот есть такая американская актриса - Мерлин Монро, таки красавица, хоть и блондинка. Леночка, вы обязательно узнаете, кто такая Монро и вспомните меня. Ведь не такой уж поц дядя Изя? А как здоровье уважаемого Бэнчика?" - протягивал он ему кусочек ливера. Не в силах отказать, Коля брал почти беззубым ртом кусок и выходил на улицу, чтобы там с трудом проглотить лакомство.
Пёс сильно уже постарел, спина у него облысела и блестела, как лакированная, зубы остались только спереди, поэтому мы мельчили ему корм, чтобы он не подавился, глотая.Его длинная вытянутая морда ещё больше вытянулась и осунулась, а выцветшие добрые глаза слезились. Пёс доживал...
Когда Иван окончил учебу, ему дали направление в КУЭЛ - Калининградское управление экспедиционного лова, и он должен был уехать. Они расписались и у мамы изменилась фамилия. Отчим тоже мне не нравился, но Бэн почему-то был счастлив, когда он гладил его седую морду.
Иван Степанович был статный красавчик. Как нарисованные губы и чёрные глаза, высокий лоб и красиво изогнутые брови, прямой нос и широкие загорелые скулы делали его неотразимым. Он обожал маму и нравился ей.
Но не смог он добиться, как ни старался, моего расположения, поэтому задаривал меня и исполнял любой мой каприз. В его жизни, к сожалению, я была единственным человеком, который называл его папой...
Маме оставалось учиться ещё год или два года, поэтому было решено, что мы останемся пока в Одессе.Мама скучала по мужу, а я совсем не хотела никуда уезжать. Я здорово сдружилась почти со всем двором. Знала всех Ароновых детей по именам, высчитала, что было их восемнадцать вместе с бабушкой, побывала в каждой квартире многолюдного дома, даже в тех, где не было детей. Только одна квартира из двенадцати была не коммуналка. Там жила семья певцов, мама делала уколы их мальчику, который без конца болел, поэтому, когда в театре освободилось место дежурного в медпункте, они пригласили маму на работу туда.Это было прекрасно, потому что было к дому гораздо ближе, чем институт, где мама работала сразу после занятий. Она смогла вернуться на дневное обучение, а по вечерам работала в Оперном театре, да и то только тогда, когда были спектакли. Она иногда приходила поздно, меня уже укладывала спать Рая, старшая дочь Арона.
Однажды мама пришла поздно ночью, кому-то из артистов после спектакля стало плохо и ей пришлось задержаться до приезда неотложки. Она долго ворочалась с боку на бок, куда-то звонила, зачем-то выходила на кухню. Я проснулась и долго прислушивалась к тому, что происходит.Что-то не давало мне заснуть. Потом я внезапно поняла - Бэн не вылез из-под кровати, чтобы встретить маму! Я спустилась с постели и позвала его. Тишина. Заползла под кровать, протянула руку и взяла его за лапу, которая оказалась холодной и какой-то деревянной. Коля не поднял даже голову. Я заплакала, мама вбежала в комнату и включила свет. Вытащив за ноги из -под кровати меня, она невольно вытащила и мёртвого Колю, которого я держала за передние лапы.
Когда мама зашивала нашего друга в простыню, зазвонил телефон. Из больницы сообщили, что артист умер...


Метки:  рассказы, детство


   
 
 
 

 



Понравилось: 1 пользователю

Простой пёс Мальчик

Пятница, 28 Февраля 2014 г. 00:22 + в цитатник
 Маленький Костик лежал в больнице, его прооперировали, а через три дня отдали домой, назначив график перевязок. Муж исправно возил ребенка два раза в неделю почти месяц...
 В очередной раз возвратившись с процедуры, мои хлопцы долго мялись в передней:
 - Что там у вас стряслось, что за новости?- не выдержала я, выходя из кухни.
 Ребята грудью закрывали нечто, что показывать сразу не желали. ..
 - Ну? Показывайте! - подбоченилась я, ожидая не очень приятный "сюрприз".
 Так и есть, муж, с опущенными глазами, достал из-за пазухи маленького  смешного щенка. Это была, конечно, дворняжка  похожая на лайку - ушки торчком, а   хвостик  кобелька  бубликом.
 - Ну, и зачем вы его притащили домой? Он жил себе на территории больницы с матерью, их там кормят.
А нам-то он зачем?  У нас же есть уже щенок. Марлоша, иди сюда, мальчик, - позвала я четырехмесячного добермана.
 Моргая глупыми глазами, Марлик с интересом разглядывал пришельца, не решаясь выйти из-за моих ног, и повизгивал, не зная, как прореагировать на такое явление.
 Дворняжечка воинственно ощетинился и зарычал: он, конечно, не ожидал такого "ласкового" приёма.
 Виновато покосившись на меня, он спрятался за сына. Костик подхватил щенка и заплакал:
 - Мамуля, давай оставим собачку у нас! Он маленький, кушает мало, я буду с ним гулять...
 - Нет, вези его обратно, пока мать помнит о нём, - выставила я мужа за дверь. Сын увязался за отцом...
 Прошло несколько дней, подходило время весенних работ на даче, и мы поехали туда всей семьёй.
 Открывая калитку, я обратила внимание на новую "постройку" неподалеку от дома. Это оказалась добротная деревянная будка, которую молодой доберман тотчас же пометил.
 - Дорогой, ты что, собаку на улице хочешь оставлять, ему не хватит в доме места, что ли? - возмутилась я, не подозревая даже, что меня ждёт очередной сюрприз.
 - Нет, Лесик, это будка не для Марлона, тут у нас будет сторож жить.
 На звук  голоса супружника из будки с радостным повизгиванием выскочил уже знакомый мне пёсик, радостно и угодливо виляя хвостиком-бубликом.
 - Мамуля, ты же не будешь его прогонять? Он , видишь, как рад, что мы снова приехали, - завёл свою шарманку сынок.
 - Да, я уже вижу, что вы его тут поселили, да и кормите уже с неделю, по-моему. Как назвали-то парня?
 - Мы решили, что ты его назовёшь, на его удачу! - хором заулыбались мои мужчины.
 - Ну, пусть будет Мальчик! - ласково потрепала я волчка за загривок, - Мальчик, маленький, будь хозяином здесь! Расти смелым и строгим,а пока беги, гуляй!
 Кобелёк благодарно лизнул мне ладонь и, повизгивая от радости, закрутился у ног.
 - Почему Мальчик?
 - Потому что в честь большого и очень доброго пса, моего защитника, который жил у моей бабушки в Андреевке. Если этой собаке дали такое имя, то и  он будет строго нести охрану!
 -Ну, Мальчик, так Мальчик, - завершил разговор Серёжа.
   Мы вошли в дом, разобрали сумки, и я принялась за уборку. Пока я вытирала пыль и проветривала  дом, а  муж возился с инструментами в сарае,  наши собаки дружно гонялись друг за другом по всем грядкам и тропинкам, а потом, немного успокоившись, принялись "помогать" вскапывать к лету землю.
Сын с радостным криком забежал в кухню:
 - Ма, там Мальчик с Марлоном яму выкопали  здоровенную.
 Я выбежала и увидела страшную картину. Так любовно высаженные в прошлом году белые пионы были засыпаны кучей земли, которая продолжала сыпаться из огромной ямы, где восемью лапами работали две собаки-подростка.
 - Та-ак!.. - протянула я, заняв позу тренера. - Эт-то что такое?!
 Обе собаки моментально прекратили работу, выбрались из  метровой глубины ямы  и трусливо разбежались в разные стороны, услышав в моем голосе нотки возмущения.
 - Марлон, Мальчик, ко мне! - приказала я.
 Поджав хвостик, первым приблизился Мальчик. Виновато виляя хвостиком, он покорно лёг у моих ног и поскуливал, прижав ушки и ожидая наказания. Увидев такую покорность, я потеряла строгость, но, в воспитательных целях, всё-таки, потрепала щенка за загривок. Он снёс наказание с честью.
 А вот Марлон, хоть и подошёл, не посмев ослушаться, но сбежал, как только я наклонилась к нему...
 Оба щенка, не успев познакомиться, тут же стали соперничать.
 Мальчик оказался честным и смелым. Наутро он уже подбегал к калитке и заливисто лаял на проходящих мимо соседей. Исполнив свой долг, возвращался к будке и вопросительно косился в мою сторону. "Правильно я делаю?"
 - Молодец, Мальчик, молодец! - протянула я ему кусочек сдобной булочки. Собачка обрадовалась так, будто ей подарили кусок мяса! Подбежала и лизнула меня в щёку..
 - Фу, глупыш, нельзя лизаться! Нельзя! - отмахнулась я от таких ласк.
 А Марлон, облаивая прохожих, оглядывался - вижу ли я его. Ему было важно, чтобы я его тоже похвалила, а когда он не видел меня, то и лаять, считал, ему не надо.
 Когда собаки играли, было очень заметно, что один огромный и сильный, а другой мелковатый и ловкий.
Ни разу Мальчик не сбежал от Марлона. Он заставлял его крутиться и гоняться за собой, выматывая и подшучивая над бедным барчуком. Но, если Марлик нагонял друга, то ему ничего не оставалось, как ощетиниться и яростно кусаться. Получив от нового члена стаи несколько ранений, Марлон перестал с ним соперничать. Они поделили территорию по справедливости - Марлону дом, Мальчику сад.
  Прошло лето. Наступила осень.
 Мы забрали Мальчика домой, но во время первой же прогулки он уверенно сбежал на дачу.
 Пару раз привозили его домой, но потом решили, что он будет директором сада круглый год.
Слепой дед Серёга пообещал привечать нашего сторожа и пускать его в свою берлогу погреться. Баба Маша  приезжала  к деду два раза в неделю: привозила ему еду, собирала яйца в небольшом курятничке,  и предложила помощь в подкормке собаки: она работала в столовке и таскала на дачу пищевые отходы для своих курочек.
 Муж часто ездил на дачу , иногда оставаясь там по несколько дней. Ему нравилась сельская жизнь...
 С Мальчиком они обошли весь посёлок,  нашли несколько дач, где жили люди круглый год и держали хозяйства. В одном месте брали яйца, в другом - молоко, в третьем - картошку, а, главное, нашли себе массу всяких занятий и мест для прогулок.
 Под Новый год где-то кололи кабана и пригласили мужа на свежатину.
 Когда Сергей не вернулся вечером домой, я не удивилась. Просто утром взяла такси и мы отправились за папой.
 Калитка дачи была заперта. Следов на свежем снегу видно не было и дым из трубы не шёл. Машины тоже не было видно.Я забеспокоилась и попросила таксиста посигналить. На звук клаксона откуда-то возник...  Мальчик!
 С радостным визгом от запрыгал вокруг меня, постоянно то приближаясь, то убегая.
 - Да она Вас куда-то зовёт! - предположил таксист.
  И мы поехали за собакой. Ехать пришлось недолго. В конце соседней улицы мы увидели наш "Мерседес" и нашли нашего папу:  весёленький и счастливый он кинулся обнимать меня и детей:
 - Как здорово, что вы приехали сами. Тут так хорошо, что я решил встречать Новый год на даче, а не дома. Как ты думаешь, дорогая?
 - А зачем мне думать, если ты уже решил? - хотела обидеться я, но дети радостно запрыгали вокруг нас, и вопрос решился сам собой: мы будем встречать Новый год на даче!
 ... Елку принес сын молочницы тети Маши, таганок соорудил Михаил, у которого кололи свинью, а за продуктами домой и по магазинам мы проехались сами. Раздобыли немного угля, разжились у соседей дровами на пару-тройку дней и очень весело и необыкновенно встретили Новый год!
 Собаки были просто счастливы. Раздолье и свобода оказались тем, чего не хватало Марлону, а осознание своей незаменимости  на даче  укрепило  уверенность Мальчика в своем превосходстве над ним. Соперничество между ними прекратилось навсегда.
 Вскоре Мальчик стал директором сада "50 лет Октября".
 Во-первых, никого из чужих он не впускал на нашу улицу, по которой раньше треть поселка проходило, чтобы срезать путь к своим дачам.
 Люди жаловались на собаку, но в защиту выступили почти все наши: нечего тут прогуливаться, обойдите по асфальту лишних сто метров, без вас спокойней жить оказалось!
 Во-вторых, он заходил во все дворы, где его знали, проверял всё ли у всех в порядке, получал свою порцию ласк, приветов и угощений, неодобрительно полаивал на открытые калитки, заставляя хозяев соблюдать порядок.
 В-третьих, собирал людей на нечастые собрания, радостно лая и не по разу оббегая весь сад в поисках не явившихся.
 А главное, его любили все жители нашей улицы. Он был бдительный и добросовестный. Строгий и внимательный.
 Но, несмотря на преданность своему делу, он признавал нас своими хозяевами безоговорочно: он всегда ночевал в своей будке возле дома, даже приводил к нам в сад много лет одну и ту же собаку подружку - рыженькую лисичку с раскосыми глазами.
 Почти всегда встречал нас радостным лаем у кромки асфальта, слыша тихий рокот мотора нашего красного "Мерина" и всегда бежал под дверцей возле меня - я была его долгожданной любимицей. Серёга ревновал его ко мне, упрекая за то, что он с ним чаще и дольше бывает, что я его не хотела брать, что не пускаю в дом и проч. и т.д. Но собачья любовь необъяснима.
 Если я болталась в гамаке, то он лежал неподалеку на солнышке и позвать Мальчика   куда-либо было невозможно: он не шел на зов супруга до тех пор, пока я не скажу ему:"Ты слышишь, что тебя зовут?" И именно мне он постоянно приносил свою главную добычу - маленьких, блестящих на солнце, бархатных кротов, коих ловить он был большой мастер!
 Нас благодарили, что мы принесли в сад такую замечательную собаку, мне это было приятно и
 в какой-то момент я сказала мужу:
 - Всё-таки наш Марлон, кажется,  глупее Мальчика, хоть и голубых кровей.
 - Ну, конечно! - возразил муж, - ты разве не замечала, когда ты разговариваешь с кем-то незнакомым, Марлик стоит рядом и не спускает глаз с собеседника?
 - Ну и что?
 - А помнишь, как он молча Колю за руку схватил, когда тот хотел тебя по плечу похлопать?
 - И?..
 - Так он же твой телохранитель!
 - Это инстинкт!
 - Не скажи: это - любовь и преданность, хотя, конечно, и инстинкт. И Марлик тоже обожает и безоговорочно подчиняется только тебе. Ты ж без слов им командуешь. Все это замечают. А ещё я тебе покажу утром одно представление.
 Наутро, часов в шесть, муж осторожно растолкал меня, чтобы не будить детей и позвал:
  - Пошли!
 Мы вышли  за калитку и двинулись в конец улицы. Там, за садами, в обход дачного поселка протекал небольшой ручей, за которым расстилалось большое поле, где паслись козы и коровы дачников, а по утрам Митрофаныч гнал небольшое стадо фермерских коров к ручью на водопой. Туда муж водил на выгул Марлона.
 Уже на подходе к мостку, мы увидели, как из-за леска выбредают на луг разномастные коровы Митрофаныча.
 - Красиво! Прямо пастораль! - восхитилась я безмятежностью сельского пейзажа.
 Марлон перебежал мостик, постоял в стойке пару минут, глядя куда-то в даль, а потом резко рванул в сторону разбредающихся по полю коров. Без лая и суеты он стал бегать вокруг неторопливых бурёнок, сужая и сужая круги, пока не сбил их в плотное стадо.
 - Вот это да! - обрадовалась я, - это же пастуший инстинкт английских собак!
 - А ты говорила, что он глупый! Он - настоящая собака! - гордо завершил муж.
Я зауважала Марлона с тех пор не меньше, чем Мальчика.
 ... Оба пса были сильные и умные, обоими мы могли гордиться и гордились много лет.
 Но Мальчик стал за 12 лет легендой сада. Он занял на страницах моей памяти особое место. Это был простой пёс, умный и основательный, как русский мужик, честный и искренний, как русский дворянин, отважный и заботливый, как настоящий рыцарь...

 


© Copyright: Леся Пикуль, 2011
Свидетельство о публикации №211041500613

 



Понравилось: 2 пользователям

Без заголовка

Понедельник, 10 Февраля 2014 г. 01:55 + в цитатник
   

 

СТОЛИК НА ТРОИХ

Леся Пикуль

Рассказы от Хромоножки

 

 В день  моего рождения неожиданно приехал из Клайпеды Юрий, давний приятель  мужа.Он собирался лететь  на судно в Сингапур, а авиарейс был заказан из Калининграда. Бросив чемодан в гостинице, он примчался к нам с цветами.
   - Здравствуй, Леночка! Это - тебе. Гостей принимаете?
   - Конечно, принимаем, входи! Как кстати цветы, у меня сегодня - День рождения!
   - Поздравляю! А я и не знал. Припёрся, как снег на голову, да ещё и без подарка. С меня - вечер в ресторане, приглашаю!
  Гость выглядел потрясающе: шикарный бежевый  замшевый пиджак прекрасно сочетался с темными модными брюками и рубашкой в тон. Каштановые волосы стильно пострижены, массивная печатка с агатом привлекала внимание к его изящным, совсем не мозолистым, белым рукам. По профессии и по призванию Юрий Борисович был капитан...
  Он метеором слетал в новый, недавно открывшийся ресторан "Ольштын" и заказал столик на троих...
 ... Вечер мы провели спокойно. День был будний, публики было немного. Музыка звучала на удивление тихо и приятно. Танцевали и пили мало, виделись мы редко и было о чем поговорить.У Юрки родилась наконец-то дочь. Наличие трёх сыновей  его не устраивало.Он давно очень хотел девочку, поэтому рассказывая о ней, весь светился от счастья. Мы собирались на юг и тоже рассказывали ему о наших планах.Домой решили идти не поздно. В гостиницах тогда гостей пускали до одиннадцати. Да и самолет улетал рано утром.
Юра первым вышел на крыльцо и ожидал нас, присев на широкий мраморный парапет. Сергей задержался в туалете, а я вышла вслед за гостем. Только  собралась присесть рядом, как вдруг откуда ни возьмись, возник милиционер:
  - Гражданин! Вы нарушаете порядок. Видите, что здесь цветы посажены?
  Юра оглянулся:
 - Да,  вижу, но я ведь далеко от них сижу, не помну.
 - Ах, Вы ещё и пререкаетесь! Пройдёмте к патрульной машине.
  Ни слова не говоря, Юрчик побрёл за лейтенантом. Я осталась на крыльце, поджидая мужа, и, как только он появился в дверях ресторана, велела ему ловить такси и ехать за машиной, которая  уже готова была увезти нашего гостя в отделение. Я стремительно спрыгнула с крыльца чуть ли не под колёса тронувшемуся  газику. Водитель  резко затормозил, из машины выскочил тот самый лейтенант, и без слов, схватив под руку,  засунул в машину и меня. Дверь захлопнулась, и мы поехали в отделение милиции, которое находилось буквально  в сотне метров за углом ресторана.
  Машина ревела, как зверь, сидящим впереди не было слышно наших разговоров.
  - Юрка, давай мне твои документы и деньги, быстро!  Снимай кольцо, - приказала я ему, - и билет на самолет гони, бегом!
  - Ты что? Зачем? Не надо! Всё будет хорошо...- вяло отмахнулся он.
  - Наивный! - рассердилась я, - ты в зеркало на себя посмотри: одет, как пижон, надушен, как граф, перстень, как у буржуя, и полные карманы денег. Тебя там сейчас вытрясут, как половичок, и не видать тебе больше морей, как собственных ушей!
  Он улыбнулся:
  - Правильно Николаич говорит про тебя, что ты у него - Башка-а!
   Сунув всё в сумку, я успокоилась.
  - Ты, Юр, молчи, как немой. Назовёшься - всё, загранвизу прихлопнут навсегда, не посмотрят, что ты - Герой соцтруда!  Я сама  тут всё разрулю, понял?
  Он кивнул.
   Когда мы вышли из машины, Серёжка уже стоял у двери в отделение. За спиной мента я замахала ему руками. Он отошёл в сторонку.
  - Гражданка, а Вы куда? Вас не задерживали, уходите! - попытался оттеснить меня лейтенантик.
  - Это мой гость, я иду с ним, а, кроме того, Вы сами меня в машину затолкали! - твёрдо заявила я.
  - Ну, воля Ваша, пойдемте.
  У двери я сунула сумочку мужу и вошла в темный коридор вслед за задержанным.
  В дежурке воняло средством от тараканов, было накурено и грязно.
   Юру усадили у стола, за которым восседал белобрысый майор. На табличке, прикрепленной к стене у него за спиной, было написано: "Дежурный по району м-р Беляков С.С."
  Мне предложили стул у двери...
  Беляков уже минут двадцать пытался вытянуть из Юрки хоть слово, но тот сидел, опустив голову на грудь и, казалось, дремал.
  - Так, гражданочка, - обратился он, наконец , ко мне, - присядьте поближе к столу, я с Вами поговорю.
  - Нет, мне и здесь хорошо Вас слышно, товарищ майор. Спрашивайте.
  - Ладно. Назовите Ваши фамилию, имя, отчество, где проживаете? Что вы делали в ресторане?
  - Я тут в гостях у родственников. Фамилия моя Степанова, адрес я не знаю. У меня сегодня день рождения!  - я  решила прикинуться простофилей. 
  - Поздравляю, - без улыбки кивнул С.С., - я повторяю вопрос: что вы делали в ресторане?
  - Ужинали, танцевали.
  - И-и?.. - вопросительно вытянул шею милиционер.
  - Что "и"? - округлила  я глаза.
  - Выпивали!? - радостно выдохнул допросчик.
  - А как же! Обязательно, - простодушно подтвердила я, - бутылку самого лучшего шампанского!
  - Каждому? - в надежде спросил майор, теряя терпение.
  - Зачем - каждому!  На троих... Стоит оно шибко дорого, чтоб каждому. А мы люди небогатые...
  Милиционер привстал из-за стола и оглядел по очереди меня и Борисыча:
  - Что-то не больно вы на бедных похожи, небось муж в море ходит? - кивнул от на Юрку, который расслабился и принял вальяжную позу, закинув ногу на ногу.
  - Майор, мне кажется,  вечер перестаёт быть томным, - нагло сменила я дурацкий тон. - Что, конкретно, Вы от нас хотите? Сформулируйте причину задержания, пожалуйста!
   Он оживился, да настолько, что выскочил из-за стола и начал бегать по дежурке из угла в угол.
  - Ваш муж был задержан у ресторана "Ольштын" в нетрезвом состоянии, оскорбляющем человеческое достоинство! Кроме того, он сидел на газоне, нарушая тем самым общественный порядок. Я ясно выражаюсь? - он взглянул на меня и продолжил, - Вы должны оплатить штраф и услуги медвытрезвителя! Всего  90 рублей. Вопросы есть? - он  мешком плюхнулся на стул.
  -  Какого вытрезвителя? За что штраф? У нас и денег-то с собой нет.
  Мент впился глазами в мои  бриллиантовые серьги:
  - Можно и не платить деньги... - он выжидательно примолк, но  не увидев никакой реакции, закончил предложение, - можно и по-другому рассчитаться. Мы сообщаем о нарушении на работу вашему мужу или Вам, организация перечислит штрафы  на казённый счет.
   Потом "дежурный м-р"  что-то долго писал на бланке, а затем подозвал меня расписаться. Я подмахнула лист почти не глядя, чтобы уже, наконец, покинуть гостеприимное отделение милиции...


  ... Был конец августа. Перед началом занятий я заехала на факультет узнать расписание и получить учебники. В деканате, как всегда, суетилась маленькая сухощавая замдекана Нина Ивановна Попитченко.
   - Леночка! - обрадовалась она  мне, - здравствуй, дорогая! Очень хорошо, что ты пришла. Хочу предупредить тебя - на тебя пришло странное  письмо из милиции.Там написано, что тебя задержали в нетрезвом виде у ресторана, что ты совершала хулиганские действия. Что за ерунда? Насколько я тебя знаю, ты у нас человек морально устойчивый, секретарь студенческой парторганизации, отличница, а тут - такое! Ну-ка, присядь, расскажи, что там и как было.
  Я всё рассказала без утайки. Нина Ивановна тяжело вздохнула:
  - Да, солнце моё, я-то тебе верю, но будет большой скандал. Скрыть ничего не удастся - у тебя удержаны два штрафа из летней стипендии, а это уже  зарегистрированный университетский документ. Если бы я была не в отпуске, можно было бы как-нибудь это письмо потерять, а со штрафом сама бы разобралась...
  - Меня отчислят? - перепугалась я.
  - Да ты что, глупая! Даже не думай об этом. Если мы будем таких, как ты отчислять, кто будет  тогда у нас  учится? Ну персональную стипендию отберут -  переживёшь, не малоимущая. Партсобрание - вот что страшно! Из партии могут исключить...
    - Мне любопытно было бы узнать, как они меня нашли? Ведь я не назвала ни фамилии, ни адреса, не говорила, что учусь в университете...
  - Ой, да ты совсем молодая, если не понимаешь, что они могут всё. На, читай! - протянула она мне злосчастный протокол.
  В нем на первой же строке была указана моя девичья фамилия, адрес и все остальные данные...
И нагло написано, что я была задержана в нетрезвом состоянии, оскорбляющем человеческое достоинство, что я хулиганила и топтала цветы...
  ... Я съездила в милицию с этим протоколом. Нашла того белобрысого майора и прямо в лоб спросила, зачем он это сделал.
  - А что же Вы хотели, гражданочка? Кто-то же должен был штраф уплатить. Сразу бы отдали деньги - и дело с концом. Теперь расхлёбывайте.
  В парткоме районного отделения милиции в ситуации разобрались сразу, как только принесли журнал дежурств и протоколы задержания. В тот день было только одно уличное  задержание   "неопознанного мужчины, от которого пахло спиртным, сидящего на газоне у входа в ресторан "Ольштын".   Мне принесли устные извинения, вызвали  Белякова, прямо на моих глазах его пропесочили и отпустили.
 - Вы удовлетворены? - спросил меня парторг.
 - Да, но позвоните, пожалуйста, на факультет или нам в партком, скажите, что это ошибка.
   Он при мне не дозвонился, а потом оказалось, что и вообще не позвонил...
   И партсобрание факультета  было назначено. В повестке -  моё персональное дело .

  ... Не помню, как я дожила до назначенного дня.
  Но вот все собрались. Нина Ивановна подошла ко мне и велела  рассказать всё так, как и ей. И что я была в милиции и там разобрались в ситуации. Она улыбнулась мне  своей усталой улыбкой и ушла - она не была коммунисткой.
   Сначала зачитали протокол - аудитория осуждающе загудела. Потом я рассказала всё, как на духу. Потом начались вопросы. Всё шло по заведённому протоколу.
  - Скажите, выпивали вы в ресторане или нет? - спросила доцент  Дарьялова.
  - Да, бутылку шампанского. Как же быть в ресторане, отмечать день рождения и не выпить?
  - А откуда у вас деньги на ресторан? - ехидно допытывалась доцентка.
  - Во-первых, у меня именная стипендия  - 86 рублей, а во-вторых, откуда дети - оттуда и деньги! - выпалила я кособоко. В задних рядах молодые преподаватели захихикали, партсобрание снова осуждающе загудело.
 - Я хотела сказать - от мужа! - исправилась я. Народ выдохнул с облегчением.
 Выступили против меня ещё два педагога. Но вот руку поднял профессор Александр Николаевич Шрамм. Сердце моё упало.Филолог с мировым именем, он был строг и, казалось, суров. Его побаивались не только студенты, но и коллеги. На экзаменах он не давал спуску никому, "любимчиков" у него не было.Знаменитая его фраза " На "отлично" русский язык не знаю даже я", не давала шансов сдать у него экзамен с наскока."Пятёрки" он ставил только тем, у кого и по другим предметам оценки были отличные. Орлиный профиль и черные густые вразлёт  брови, почти сходившиеся у переносицы, придавали ему ещё бОльшую суровость.Он, в отличие от остальных выступающих, вышел к столу председателя собрания.
Наверное, это была привычка - вещать, обращаясь к лицам аудитории. Но  стоя таким образом, он оказался рядом со мной - плечом к плечу. Я подняла подбородок.
  - Товарищи! Мы здесь все - коммунисты, - торжественно начал он, - перед нами стоит наш  молодой соратник. Да, она допустила ошибку, но какую? Да просто она выручала своего друга! Вы можете себе представить, что за бокал шампанского заслуженного человека могли бы вышвырнуть  с работы, а он - отец четверых детей? Она совершила героический поступок, поставив себя под удар.Скажите, кто из нас не выпивает на свой день рождения? - он многозначительно посмотрел на галёрку, где сидели молодые преподаватели, с которыми мы весело отмечали не один праздник ещё в те годы, когда я после техникума работала в университетской бухгалтерии.
  Собрание озадаченно загудело  разными голосами, а Александр Николаевич продолжал:
  - Лично я доверяю этой студентке, которую знаю, как и вы все, уже давно. У нас нет оснований не доверять  нашему товарищу она - отличница и  общественница, несмотря на то, что у неё семья и много домашних забот. Елена ни разу не пропустила ни одной лекции или семинара, хотя имеет разрешение на свободное посещение. Если мы не будем верить таким людям, то кому тогда - будем? - он выжидательно замолчал. 
   Собрание перестало дышать и напряглось.
  - Я предлагаю не объявлять ей никаких выговоров, а тем более, строгого  с занесением в учётную карточку, как тут предлагали предыдущие ораторы, - закончил он, и душевно пожал мою холодную от страха руку. Я сделала над собой усилие и улыбнулась в ответ.
  - Кто ещё хочет выступить? - спросила председатель собрания Ваулина. Было видно, что она огорчена таким поворотом, потому что сама только что яростно клеймила меня позором.
  В притихших рядах  высоко поднялась рука... профессора Глинкина!  Сердце моё ёкнуло -  этого учёного мужа все знали, как человека порывистого и критичного. Он, конечно, был прекрасный педагог. Студенты посмеивались над ним, когда на лекциях он, распаляясь, краснел, как рак, увлекая за своей мыслью аудиторию, за что и  был прозван Красным. Ещё у него было прозвище Палкин, потому что он за каждое замечание ставил студентам  пометку - палочку. Когда палочек накапливалось количеством четыре и  из них получался крестик,  он выдавал нам подписную квитанцию на научное литературное издание.А нет денег на подписку - сдаешь на зачете или семинаре специально заданную тему, как правило, не по программе.
  Он так  энергично поддержал Шрамма, что я от удивления даже повернулась к нему всем корпусом!..
Вот уж поистине - не знаешь, где найдёшь! В завершение от тоже потряс мою руку.
  После выступления  Красного я смотрела на ситуацию уже  совсем другими  глазами.    Вовчик Варфоломеев и  Игорь Савостин  по-приятельски ободряюще подмигивали мне с галёрки...
  Партсобрание не только проголосовало за то, чтобы ограничиться  простым устным замечанием, но и предложило написать в милицию ходатайство о возврате незаконно удержанных штрафов.
  ...Сидя после рейса у нас на кухне за столом, Юрка, испуганно таращил глаза, когда я рассказывала о событиях, последовавших после его задержания. Он облегчённо вздохнул, когда услышал, что всё кончилось для меня благополучно. Не долго думая, он вытащил из чемодана роскошное английское пальто, которое вёз жене, и отдал мне.



Понравилось: 1 пользователю

Без заголовка

Понедельник, 10 Февраля 2014 г. 01:45 + в цитатник

ПРИЗНАК НЕОБУЗДАННОЙ ДИКОЙ СТРАСТИ
Рассказы от Хромоножки

Леся Пикуль

 Мне было 25, а моему мужу 31 год. У нас подрастала дочь-первоклассница, а мы какие были восемь лет назад, такими и оставались ...
  Я встретила мужа из очередного рейса 5 дней назад, оставалось еще 2 дня моего отпуска за свой счет, который мне  всегда давали на работе для встречи мужа-моряка. Раньше это было просто. На прежней работе, когда через пять  месяцев я снова попросила отпустить меня на неделю за свой счет, мне отказали. Я уволилась, встретила мужа,  съездив за ним в Таллинн, а потом легко нашла другую работу, прямо во дворе нашего дома. И сейчас, вся бухгалтерия с нетерпением ждала моего прихода на работу, чтобы порасспросить меня про всё-всё: продемонстрировать обновки, рассказать, как встретились, как доехали до дома, какой я стол накрыла для мужа и осветить ещё много-много всяких бабских вопросов...
   В тот день мы собирались сходить в кафешку или ресторан, потанцевать или просто побродить по городу, который был ещё свеж и зелен, несмотря на то, что был уже сентябрь.
  Решая куда всё-таки выдвинуться, мы заспорили, у кого из нас длиннее ресницы. Стали класть на них спички. У меня  вышло 7, а у Сергея- 5.
 - Ну, ладно, твои длиннее, ты ведь женщина, тебе положено быть красивее меня. Но я ведь тоже красавчик?! - он всегда  любовался собой, и хотел, чтобы и я признала, что он неотразим.
 Мы сейчас уже немолодые, но муж по-прежнему проводит много времени у зеркала, и упрекает меня за то, что я ни разу не сказала, что он красивый... В молодости он был приятной наружности. Голубоглазый блондин с роскошной кудрявой шевелюрой, крупноватым  по-мужски носом и чувственным, нежно очерченным пухлогубым ртом. Некоторую мужественность лицу придавал  подбородок с волевой ямочкой. Мелкие белые зубы и широкая улыбка делали его неотразимым для дам. Мои подруги  восхищались его умением сказать каждой то, что она хочет услышать. Все женщины у него были красотками...
  - А спорим, если я оденусь в женскую одежду, за мной даже и мужики будут толпами ходить?- Ему хотелось мне доказать то, что я и сама знала, но вслух не сказала до сих пор.
  - Давай проверим, -ляпнула я некстати.
 Надо знать моего супруга! Он тут же волчком забегал по квартире, отыскивая для себя одежки среди моих вещей.
 - Ты с ума сошел! Обуви ты не найдешь для себя. У меня нога на 5 размеров меньше. И скажи на милость, куда ты денешь свои волосатые руки и ноги?
  На секунду остановившись, он метнулся в ванную, наскоро сбрил волосы с икр на ногах и с рук до локтя, и заорал:
 - Выщипай мне брови и намажь ногти лаком!  Все остальное у меня в порядке.
 Спорить я и не пыталась. Всё что выдумывал мой муж или желала я, всегда происходило. Жить с ним было весело и легко. Ни разу, придя с работы, я не заставала своего Сережку без дела. Он уже приготовил и обед, и ужин. Перестирал  пелёнки за моей парализованной мамой. Сгонял по магазинам за продуктами. Протёр пыль, и с порога отправлял меня мыть руки:
 - Давай, Ленця, скорее собирайся, мы идем в кино( или еще куда-нибудь).
В те недолгие недели его береговой жизни я была вполне счастливой и свободной. Он был первый человек, который ухаживал за мной и накрывал на стол для меня. Раньше я все делала сама. В двухмесячном возрасте я осталась без отца, он погиб в Венгрии, выполняя свой воинский долг. Мама училась в мединституте по вечерам, а днем работала в больнице. Меня отдала в круглосуточные сначала ясли, а потом и в садик. После был интернат, где  я проучилась 6 лет. А когда бабушка уехала жить к другим своим детям, сказав, что я уже большая и сама справлюсь со всем, мы остались вдвоем: я и мама... и все взрослые проблемы той жизни.
 Может быть, поэтому Господь послал мне Сережку?...
 ... Я подбрила густые брежневские брови до приличной ширины, уложила плойкой кудри своего Аполлона, накрасила, подпилив, лаком ногти. "Шедевр" был готов! Удивительно, но потом, в 92 году, на вокзале в Одессе нас встречала Наташка, одетая в кокетливый комбинезончик, такого же цвета, какое было платье на её отце. В тон платью были помада и маникюр. Она постриглась, обрезав две  толстенные косы, и кудрявые волосы рассыпались торчком в разные стороны. Помните, причесочку "Анжела Дэвис"?
Это был один-в-один портрет Серёжки. Даже мелкостью фигуры и ручек она в отца. Спрашивается: причём тут я?
 Надо сказать, что я была девушка не мелкая. Ростом 170 см, я была на три сантиметра ниже мужа. Хоть и весила я 60 кг, хрупкой не казалась - у меня широкая кость, широковатые плечи и узкие бедра. По оценке Серёжки - спортивная фигура. Мы носили одни джинсы на двоих...
 Проблема возникла с туфлями, но, наряженный в мои одежки муж, уже звонил своему приятелю, у которого жена работала в "Башмачке". Через полчаса приехал Игорь и привез жутковатые бордовые босоножки 41 размера. Они до сих пор хранятся у нас, как память о нашей разудалой молодости.
  Часам к 8 вечера мы были готовы к выходу. Жили мы в центре, поэтому пошли пешком. Тогда не было ночных дискотек, кафе работали до 10-11 часов вечера. И все гуляли по Ленинскому проспекту просто так - туда-сюда. Пошли и мы, решив по пути, что идем  есть мороженое в "Снежинку".
 На высоких каблуках я была такого же; роста, как и муж. Думаю, что и фигуры наши были похожи. Худощавый Сергей не был широкоплечим Гераклом.
 Через два квартала мы заметили, что за нами увязались два парня.
 - Слушай, дорогой, я буду звать тебя Галей, а ты молчи, а то они твоего баса не поймут. Скажу, что у тебя горло болит. Благо, шарфик на шее есть, кадык прикрывать...
 Мы только вошли в кафе, а парни, обогнав нас на входе, уже заняли столик у окна:
 - Привет, девчонки! Садитесь с нами. Мест свободных больше нет, заодно и познакомимся.
 - Меня зовут Миша, а моего друга - Олег, - обращаясь ко мне сказал черноволосый двухметровый парнище.
 - А меня зовут Лена. Это моя сестра - Галя.
 Мы заказали мороженое и кофе с пирожными. Ребята заказали то же самое и бутылку "Варны" - выпить за знакомство. Поначалу разговор не клеился, но выпив по второму заходу, все закурили и общение наладилось. Сергей курил, картинно откидывая руку и зажав "для понта" сигарету между средним и безымянным пальцами. Он любовался собой в зеркале окна, закинув ногу на ногу. В это время к окну подошла соседка и посмотрела на него с удивлением. Позже она спрашивала у меня, почему не видно сережиной сестры...
 Мы болтали обо всем и ни о чем. После третьего захода стало проявляться, кого кто интересует: Миша
 заинтересовался моим мужем, Олег взял меня за руку под столом. Николаич мой позеленел, увидев это. Но тут же покраснел, когда Миша положил свою лапищу ему на плечо.
 Он открыл было рот, чтобы возмутиться, но вовремя на меня посмотрел. Бедняга забыл, что у него горло болит. Через некоторое время наши кавалеры исчезли, как оказалось, купить еще вина. Одной бутылки действительно было маловато...
 Пока их не было мы друг в друга покидали камней.
- На фига ты позволила взять себя за руку? Что ты его кадришь, что ли?
 - Я не поняла, ты что мне здесь муж или подружка Галочка?
 - Но мы так не договаривались, - прошипел Серега.
 - Тебя, вон, совсем Мишка заобнимал, я же - ничего, - попыталась я оправдаться.
 Наш диалог прервали возвратившиеся парни. "Сидение" продолжилось. Помаленьку все опьянели. Трезвее всех была я. Олежка смотрел на меня пристально, как на картину. Миша почти уже тискал моего мужа. Тот сопел, но сопротивлялся слабовато.
 - Галочка, какие у тебя красивые волосы, - промычал бугай, заправляя прядь волос за ухо Сережки.
 Олег открыл рот от изумления, увидев волосатое ухо "Галочки". Из уха  торчал пук волос - в спешке
 мы забыли постричь буйные ушные заросли.
 - Волосатые ушки - признак необузданной дикой страсти. Это - во-первых, - констатировал пьяный Михаил,  а потом произнес крылатую фразу из фильма "В джазе только девушки":
  -А, во-вторых  у каждого свои недостатки! - И сжал Серегу не на шутку крепко, пытаясь поцеловать в щёчку...
 - Да пошёл ты!..  - прогремел, отстраняясь мой любимый своим густым голосом. Олежка от изумления отпустил мою руку.
 Сергей вскочил, уронив с грохотом стул, и подхватив меня, поспешил к выходу.
 Наши кавалеры кинулись за нами. Мы бросились наутёк.
 - Девчонки, постойте, дайте хоть телефончик, если есть.
 Бежать на каблуках умеют только женщины, мой супруг не смог. Один каблук сломался сразу, а второй
 оттопырился назад. Мы остановились, чтобы снять испорченную обувку, и нас тут же догнали наши ухажеры...
 - Девочки, ну что вы такие дикие? Извините, если мы вас чем-то обидели!
 - Мы не девочки, мы - муж и жена, - сказал Сергей, поднимая с асфальта отломанный каблук.
 Миша помолчал немного и сказал тупо: " Ну и шуточки у вас, девчонки! И кто же муж ? Кто жена?"
 - Я - муж, - выкатил грудь колесом мой благоверный .
 - Думаешь, я поверю? Просто ты охрипла, вот и выделываешься, - настаивал глупый Миш.
   Подбежав поближе к дороге, Сержик свистнул, заложив два пальца в рот, проезжавшей машине.
 Такси остановилось и мы в него благополучно загрузились. Мишка подбежал и схватил ручку на дверце
машины. Он попытался нас остановить: " Девочки, не уезжайте, ну пожалуста!.."
   Пока мы ехали домой, страсти улеглись. Дома мы уже хохотали, рассказывая наперебой о своем приключении моей мамуле. Эксперимент вполне удался. Серж выиграл спор, правда ухажер был всего один, зато какой!
  Уже засыпая, Сережка пробормотал вдруг: "Жалко Мишаню, он по-моему, ко мне воспылал"...
 А про" признак необузданной дикой страсти" он не забывает всю жизнь.Всегда, когда я выстригаю ему из ушей волосы, смеется, вспоминая наивного Мишу.
 



Понравилось: 2 пользователям

Без заголовка

Понедельник, 10 Февраля 2014 г. 01:40 + в цитатник
   

Хромоножка

Рассказы от Хромоножки

Когда мой будущий муж сделал мне предложение, я отказала. Мне не было еще и 17 лет.
   -Когда у тебя день рождения?
   Через неделю, - ответила я, не понимая,какое это имеет значение.
- Значит, через неделю подаём заявление!" -Сергей засиял, как медный таз, -" Ты забыла, жизнечка моя, что я живу в Одессе, а это Украинская ССР. Понимаешь?"
  - Не-а, не понимаю,- почему-то обиделась я.
   -На  Украине расписывают с 17 лет! Мы едем подавать заявление! - выпалил он и умчался, будто его ветром сдуло.
 Я пошла к маме, как всегда, когда надо было что-нибудь решать. Мудрая мамочка сказала:" Пусть он всё решает, он парень ответственный, разберетесь".
...Когда Сергей в первый раз пришёл ко мне домой, чтобы познакомиться с моей мамой, мы были знакомы меньше суток. С порога он заявил, представившись :" Вы скоро будете моей тёщей! Вы не против, чтобы я называл Вас по имени?" Мамуся обалдело посмотрела на меня, и ответила: " Конечно, против...
 Аргумент Сереги был такой:" Я свою маму зову Аллунчик, Вы не хуже её, поэтому Вы будете - Даша, чтоб не сильно фамильярно"...
  Мама чуть не упала с дивана!  Её единственная дочь, которая обращалась к ней на "Вы" привела в дом какого-то наглеца!  Не давая ей опомнится, он схватил гитару, которая висела на стене и запел протяжную свадебную песню на украинском языке. Будущая теща уронила слезу умиления и спросила:
 -  Видкиля хлопчина?
 -  С Одессы! - гордо произнес жених.
  Мама была в восторге, мы оказались земляками . Теперь ему можно было всё: Серёжечка, открой шампанское, Серёженька, подай конфеты, Серёжа, поставь цветы в вазу, - меня как будто и не было в комнате. Это была любовь с первого взгляда...
  ...Сергей прилетел часа через два. С билетами. Билет до Одессы тогда стоил 30 рублей...Сейчас в Одессу из Калининграда не уехать без пересадки ничем. Пока мы разглядывали билеты, он начал звонить своим родителям.
  -Аллуся, я решил жениться, а девочке только 17 лет. Поэтому ты сходи к кому надо и договорись насчёт регистрации в городе-герое.. Надо до 1 сентября уже вернуться в Калининград. Лена учится в техникуме.
 - Сынок, что за девочка, когда вы познакомились и к чему такая спешка?
  - Мам, пап, это самая красивая девочка в мире и его окрестностях! У нее длинные белые волосы и зеленые глаза, как папе нравится. Она умничка. Я с ней ещё не спал. Правда, есть у неё небольшой изъян, - мои брови взлетели на лоб, - у неё одна нога покороче другой!  Но ты не переживай, на каблуках незаметно,один каблук немножко подрезают, и всё нормально...Короче, мы прилетаем 28 августа, встречайте! Пока!
  Я была без сознания , так же,  как и его мама далеко от Калининграда .
  - Что ты наделал! А вдруг они и в самом деле поверили тебе?
  - Конечно, поверили. Но ты не представляешь, как они будут счастливы, когда узнают, что твои ножки одинаковые!
  Промотавшись тщетно неделю по магазинам, мы купили свадебные наряды на толкучке. Зато всё было классное. Контрабандные шмотки казались тогда верхом моды .
...И вот самолет приземлился в аэропорту Одессы.
  - Иди одна впереди меня, не оглядывайся, не бойся, всё будет хорошо!
  Я спускаюсь по трапу с огромной, но лёгкой коробкой, в которой упакован свадебный наряд, и иду по лётному полю в первых рядах пассажиров . Встречающие бегут нам навстречу( помните, раньше так было?), и я пытаюсь узнать среди них своих будущих родственников. Но нет, не увидела.
   Когда я подошла  к воротам в аэропорт, коренастый мужчина сказал, глядя на меня,стоявшей рядом с ним заплаканной женщине: " Видишь, какая куколка тоже замуж выходит. Всё при ней, и ножки одинаковые! А наших что-то не видать"...
   Я узнала Аллу Васильевну сразу. Мой муж - копия своей матери.Пройдя чуток вперед, я оглянулась. Серега шёл по полю и махал им рукой. Мать выдохнула:
 - Слава Богу! Он один прилетел!  Одумался!
  Не дав сказать ей ни слова, окликнул меня: "Счастьичко моё, куда ж ты сбежала от меня?" Я тогда ещё не привыкла к его выходкам, но сопя от обиды, промолчала.
  Мои свёкры растерялись. Отец, покрасневший от радости, схватил меня за руку и начал её трясти, не в силах произнести ни слова, а Аллуся заплакала ещё сильней, и полезла меня целовать. Эффект был потрясающий!!! Они не могли налюбоваться мною. Гладили меня, крутили во все стороны, разглядывая. Они были счастливы. И Серёжа тоже...
 ... Много раз потом мы вспоминали со смехом нашу первую встречу.
Теперь нет уже ни свекра, ни моей дорогой мамуленьки, а Алла до сих пор сердится на сына за его неудачную шутку.



Понравилось: 1 пользователю

Без заголовка

Воскресенье, 02 Февраля 2014 г. 01:31 + в цитатник

 

Шурина примета


©Леся Пикуль
Рассказы от Хромоножки



Новый, 1979 год, мы встречали в Одессе. Прилетели на каком-то засекреченном самолёте неожиданно не только для родни, но и для себя. Румяная улыбчивая стюардесса, сияя ямочкой на щеке, неожиданно сделала нам царский подарок: поменяла пустую баночку из под осетровой икры, в которую Сережка стряхивал пепел от своего "Кэмэла" , на полную баночку такой же драгоценной икорки. Муж хотел было открыть и съесть и вторую банку, но я, забирая её, отрубила:
- А плохо тебе от неё не станет? В Одессу лететь без предупреждения ты придумал, а про новогодние подарки для такой оравы забыл! Вот, пусть эта банка и будет нашим подарком для всех! Баночка-то весит 320 граммов, всем хватит аж два раза!
Мой муж всегда со мной соглашался, и банка деликатеса оказалась волшебным подарком для всей нашей одесской родни!
...Когда свекор открыл дверь, Серега сзади меня наклонился к сумке, а я стояла одна.
- Алёнушка, радость-то какая! Аллочка, встречай невестку! Входи, родная, что случилось? Почему ты одна?
Сергей выглянул из-под полы моей долгополой шубы:
- Здорово, батя! Мы на Новый год к вам решили без приглашения ввалиться! Принимаете?
- Ой, сыночка,а как же, конечно, принимаем, шоб ты был здоров! - услышала свекровь чарующий голос моего мужа, - вот это сюрприз! Вы, детки если б даже и два дня думали, ничего бы лучше придумать не смогли, как приехать к нам на Новый год! От же счастье, от же радость! - Аллуся выскочила на площадку уже в слезах, её радости не было предела.
Николай Семёнович кинулся в заветный закуток и достал бутылочку:
- А это моей любимой невестке её любимый розовый ликёрчик!
- Дайте хоть раздеться, сразу с подарками налетели! - отбивался Сережка.
Но все равно родители суетились вокруг нас, ахами и охами замедляя наше продвижение в дом.
Мы ещё долго возились с раздеванием, обнимались и целовались, засыпали друг друга вопросами и, не дожидаясь на них ответа, рассказывали о своих новостях. Наконец, первая волна радости отхлынула, и мы смогли привести себя в порядок с дороги. Потом мы обедали и говорили-говорили, боясь что-нибудь пропустить...
Серёжа в подробностях рассказал о том, КАК мы прилетели в Одессу. Свекор, улыбаясь, молча кивал головой, плохо веря во всю эту историю, а Аллуся, радовалась, как ребёнок, приговаривая:
- Дак это сюрприз такой к Новому году! Таки есть в нашей жизни место чудесам, а не только подвигам!
...Ближе к вечеру начали приходить гости.
Витя - брат мужа, со своей тощей и злющей женой Галочкой. Витька, обнимаясь с братом, уронил слезу из своих прозрачных глаз, а Галка, ужалив меня в щёку поцелуйчиком, прошипела:
- Иди знай, какой получится сегодня праздник, раз вы прилетели! Всё тебе, Леночка, опять будет не так - и салат пересолен, и пирог недопечён...
Неизменные Раиса Васильевна - врач-кардиолог и её мама Роза Абрамовна - тоже врач, но гинеколог.
Эта неразлучная парочка была нам искренне рада:
- Ты ж моя прелесть, Леночка, - взяв меня за руку, затряслась от слёз маленькая Роза Абрамовна, - как я тебя рада видеть! Ты всё цветёшь назло врагам, шоб им пусто было! - она метнула взгляд на Галину, и продолжала, - а где ви дели Наташеньку? Опять Марфушеньке подкинули таки подарочек?
- Мамуля, ты не волнуйся, этот фэркер ещё вступит ей куда надо! - обнимала Сергея Раиса Васильевна, - а ты, Сирожа, ещё больше стал похож на еврейского мальчика - такой же красивый и толстый! - колыхалась она от смешка.
Пришел дядя Петя с женой.
Стоял гул, орал телевизор, делались последние приготовления. На ёлку подвешивали последние украшения и старомодные стеклянные бусы. Гремели бутылки, что-то запекалось в духовке, источая чудесный запах. В углу дети шуршали обертками конфет и подарков. В общем, всё было, как всегда и как у всех. Ждали Новый Год.
В тот новогодний вечер пришла к нам и Шуришна - Александра Васильевна Рогова, сестра бабушки моего мужа - одинокая дама с перманентом, вишневой помадой на губах и в вельветовом халате.
Было ей уже тогда лет 80. Ясный взгляд, весёлый нрав и доброта - она была всеобщей любимицей.Но память иногда её подводила, хоть она и говорила, что не понимает, как может болеть голова...
Однажды Сережа пожаловался на головную боль. Шурочка удивилась:
- Ну вот шо ты себе придумал? Люди добрые, гляньте, голова у него болит! Вот у меня никогда не болит голова, хоть я и не девушка уже!
- Шуришна, ты не понимаешь, у меня ум болит! - возразил ей мой супруг.
Александра Васильевна фыркнула и ушла на кухню. Через пару минут она выплыла обратно подбоченясь:
- Это ты сейчас сказал, шо у меня ума нет? Шоб ты был здоров, если я тебя правильно понимаю, - беззлобно возмутилась старушка.



...В своё время Шурочка и революцию пережила, и гражданскую прошла, на которой потеряла первого мужа и двух дочерей. Потом была трудовая борьба - ДнепроГЭС, Беломорский канал, потеря второго мужа и сына. И Великая отечественная, в которую партизанила в Крыму от первого до последнего дня. После войны уже были только мужья, которые умирали от ран и болезней, оставляя на Шурином лице глубокие морщины. После войны все строили социализм, а Шурочка была уже вторым секретарем Ставропольского крайкома КПСС. Потом её перевели на партработу в Одессу, потому что во всем мире не было у нее никого из родственников, кроме сестры и племянницы - моей свекрови. Три раза ей давали квартиры, как ветерану партии и высокопоставленному партийцу, но всякий раз она отдавала своё сокровище тому, кому, по её мнению, оно было нужно больше, чем ей, одинокой... Она так и прожила до конца жизни в Лермонтовском переулке в маленьком флигельке, бывшем ещё до революции конюшней. Главным достоинством её жилища было местоположение вблизи центра, телефон и крохотный дворик-веранда, увитый виноградом сорта Кардинал..
... В 1975 году она гостила у нас, её пригласили на слет партизан-ветеранов Отечественной войны. 1сентября Шура при полном параде повела на линейку в школу Наташу. Учительница, увидев на груди Александры Васильевны сверкающий "иконостас" воскликнула:
- Наташа! Почему ты так долго скрывала, что у тебя бабушка ветеран войны, и имеет столько орденов и медалей?! Дорогая Александра Васильевна, мы приглашаем Вас на первый урок, Вы нам расскажете о славных страницах своей военной молодости!
Бедная Шуришна пошла с учениками в класс, не в силах отказать. Стала лицом к классу, посмотрела, какие они все красивенькие, нарядные и счастливые и... расплакалась, не произнеся ни слова...



...Когда всё уже было готово, стали потихоньку рассаживаться за столом в обычном для всех порядке.
Николай Семёнович откупорил беззвучно шампанское и стал разливать его по фужерам, чтобы проводить старый год. Вдруг свекровь спросила Шуришну:
- Тётя Шура, а ты почему сидишь до сих пор в халате, а не переоделась в платье?
Шурочка судорожно стала ощупывать себя, плохо соображая, чего от неё хотят.
- Ой, ребята! Я платье надеть забыла! Сколько времени? Я успею съездить за платьем?
... Времени было уже половина одиннадцатого.Никто не собирался рисковать временем из-за бабиного склероза, поэтому свекровь достала из шкафа свое шёлковое платье и увела Шурочку в спальню.Через пару минут они вышли к гостям. Все захлопали одобрительно, но не посмели похвалить наряд. В этом платье старушка выглядела, как ребёнок в мамином платье. Оно было ей великовато, а, главное, очень длинно. Росточек был у нее обратно прорционален жизненной силе и доброте - всего-то 150 см!..
Неунывающая бабулька быстро нашлась и радостно провозгласила:
- Ха! Есть такая примета, если встречаешь Новый в чужой одежде, значит уведёшь чужого мужа! На мою новую свадьбу приглашаю всех!
... В ту новогоднюю ночь никто не придал этим словам значения, но только летом, аккурат на мой день рождения, который я традиционно каждый год отмечала в Одессе, она пришла в эту же компанию под ручку с солидным дядечкой, явно моложе её, но который смотрел на нашу Шурочку с обожанием. Он оставил жену ради прекрасных шуриных глаз...



Понравилось: 1 пользователю

Без заголовка

Среда, 08 Января 2014 г. 05:43 + в цитатник

  Я ПОМНЮ


©Леся Пикуль

Рассказы от Хромоножки



      Я помню себя очень рано: что-то очень чётко и объёмно, а что-то только на уровне образов, ощущений...
     Красно-белую с золотыми прожилками коробочку из-под духов "Красная Москва", скользкое ароматное земляничное мыло, любимый вкус рыбьего жира, который ненавидели все, кроме меня. Большую белую ванну в новой квартире и - чудо - горячую воду прямо из крана! Голубой огонь газовой плиты после одесской дровяной плиты на огромной кухне тоже казался мне фантастикой, как и белые чугунные батареи невесть отчего очень горячие сами по себе.
   Облака под ногами, яркое солнце и упругость штурвала в кабине самолета, который летел между Одессой и Ташкентом, сладкий запах винограда без косточек, хруст румяного гребня огромного чебурека и вкус юшечки из него, грохот зелёного эмалированного горшка, бьющегося по мрамору пола в аэропорту.
    Мамины красные с бантиком шпильки, её розовую чалму из ребристого поролона, роскошное зеленоё бархатное платье, капроновые перчатки-сеточка, маленьткое серебряное колечко с голубым камешком. Вкус её фирменного винегрета с майонезом и стук деревянной ложки, когда его сбивали...
    Сбор всех соседей у экрана нашего телевизора, единственного на весь подъезд. Черно-белые передачи - КВН с очень молодыми Масляковым и Жильцовой, Тамару Миансарову, детским голосом поющую "Солнечный круг", длиннорукого Магомаева с таким дивно-красивым голосом, толстые хрупкие пластинки с песнями "Подмосковные вечера" Трошина, романсами Аллы Баяновой.
  Коробку из-под монпасье, полную "чёртовых пальцев" и "куриных богов", черную коробку из-под лаковых рижских босоножек мамы, заполненную фантиками от несуществующих нынче конфет, открытками с любимыми артистами - Юрием Яковлевым, Натальей Фатеевой, Дзидрой Ритенбергс и Вией Артмане, Ириной Скобцевой, Ростиславом Пляттом...
   Коробку от телевизора с драгоценными красками - гуашью, карандашами, акварелями и альбомами с моими рисунками, где на зелёном танке со звездой ехал папа, на корабле плыл домой отчим, мама стояла возле детской кроватки в белом халате и шапочке с красным крестом и держала в руках шприц с длиннющей иголкой.

   Множество коробок из-под бело-розового зефира, заполненных стеклянными ёлочными игрушками, многие из которых и сейчас красуются на наших новогодних ёлках.
   Огромный чемоданище, в котором я спала когда-то, позже заполненный игрушками: красивым длинноносым Буратино, шоколадным индусиком в белой чалме и в набедренной повязке, деревянным клоуном- акробатом, который выделывал номера на перекладине, когда я крутила ручку. А ещё там были розовая неваляшка, калейдоскоп с разноцветными стекляшками внутри, причудливо складывающимися в узоры, которые я могла рассматривать часами, самые настоящие мамины часики-кирпичик на лаковом ремешке, у которых я откусила заводное колёсико. Огромный пупс с необыкновенными одёжками, которых не было ни у кого из моих друзей: вязаные кофточки-шапочки-шарфики-штанишки, настоящее пальто на ватине с меховым воротничком, фетровые валенки, лаковые туфельки, бархатные тапочки, шелковые и ситцевые платьица, белая панамка, золотая корона и пышная пачка-снежинка, точно такая же, какую мне шила из марли мама для новогоднего утренника в саду.
   Часы в хрустале, которые раньше стояли на зеркальном серванте, а сейчас стоят в стенке, а, главное, до сих пор идут! Другие часы-будильник со слоном и светящимися в темноте стрелками, которые украл в мастерской часовщик, тоже до сих пор идут и звенят, но стрелки в них уже простые. Большое зеркало в золочёной раме, , скрипучий шифоньер, фанерный крашеный кухонный стол, тяжеленные табуретки, прикроватные плюшевые коврики с оленями и с букетом роз. Серебристую немецкую губную гармошку с прекрасным звуком, на которой я, как ни странно, наигрывала несколько простеньких мелодий.
    Трехколесный велосипед со звонком, белые сандали, зелёное шелковое платье с белыми кружевами, китайское пальто с капюшоном, подбитое кроличьим мехом - единственное в городе, привезенное отчимом из-за моря. Вкус американского молочного шоколада из большой картонной коробки в красно-золотой обертке, противный вязкий вкус заморской хурмы, необыкновенный фрукт банан, душистый и скользкий.

  Помнится маленькая белая болоночка Белка, простой серый полупудовый полосатый котище, коих потом у меня никогда не было, три золотые рыбки в огромном бутыле. Ослик Филимон и гусыня с кудрявыми крыльями, старый верный пес-колли Бэн и черно-перламутровая курица, высиживающая змей. Одноногий голубь, несколько лет проживший на нашем подоконннике. Теперь их совсем не видно...

Время шло и воспоминания стали другими.
Белоснежный накрахмаленный фартук с крыльями на линейку 1 сентября. Толик Стродт, который нёс меня на плече, большой колокольчик и его звон, от которого лопались перепонки, а я всё звоню и звоню им, оглядываясь по сторонам и задрав нос от распирающей меня гордости.
Вспоминаются пятерки и звездочки, наклеенные на тетрадки за каждую из них. Первые любимые книжки - "Тимур и его команда", "Повесть о настоящем человеке", "Белеет парус одинокий", "Старик Хоттабыч"...

Подслеповатую интернатскую воспитательницу Полину Федотовну помню . При встрече с нею через 40 с лишним лет, обнялась с нею, как с родныи и близким человеком и снова увидела в её карих близоруких глазах счастливые слёзы. Никогда не забуду свои театральные успехи, которые начались с роли Лисы в постановке "Теремка". Потом были - капризная принцесса, которая хотела зимой подснежников, белокурая Герда, нашедшая своего Кая.
Солнечные полосы на тетрадках из высоченных окон с ещё немецкими рамами, скрип перьевой ручки и дребезжащий цокот пера о дно фарфоровой чернильницы-непроливашки. Необыкновенную радость от того, что меня забрали из интерната, и непреодолимое отвращение к школе после трёх дней пребывания там.
Политехникум, где мы стали взрослыми уже в 15 лет. Первую любовь - черноглазого улыбчивого хохленка Максименко, с которым оказалась рядом на концерте в честь посвящения нас в студенты. Его тёплые и мокрые от волнения ладошки, судорожно сжимающие мои запястья, неловкий поцелуй в коридоре, стыд и счастье от этого. Помню я БэМа (Бориса Марковича Карагоза)- директора политехникума, как дразнил он меня Сонькой, которую я сыграла в постановке "Горячее сердце" и стала знаменитостью техникума.
Первую сигаретку, закуренную в задымленном туалете КПТ. И первое любовное письмо...

   Помню в подробностях ночь, когда мы шли по пустынному городу с очень говорливым белокурым одесситом, каким-то чудом заплывшим в Калининград. Помню, как он нервно сглотнул слюну, после того, как сам, неожиданно для себя, выпалил: " Если бы ты знала, зеленоглазая, как я в тебя втрескался! Будь моей женой!" Помню, как мама чуть не упала в обморок от того, что он сказал ей ТЫ. И как дрожал её голос, когда она выговорила ему: "Молодой человек, потрудитесь говорить со мной на Вы! Даже моя дочь говорит мне ВЫ. А Вас я вижу впервые!.." И не забуду, как она была счастлива от того, что мы стали мужем и женой. Она проплакала весь день, с утра, когда я надела белое платье и фату, и до вечера, когда я надевала роскошный пеньюар, готовясь спать с мужем...

Потом было всё вперемежку: радости сменяло горе, рождения чередовались со смертями...
  ... Сначала родилась Наташа, а через два года умерла в Херсоне бабушка. Потом родилась Таня, а через шесть лет умерла мама. Помню, как она улыбалась всем нам из гроба, словно хотела сказать, как она счастлива, что покинула, наконец, свое парализованное 30 лет тело и теперь стала свободной. Потом родился Костик, а через полгода в Одессе родился старший внук Никита.

  А потом всё закрутилось так быстро, что я не успевала запоминать числа и даже годы. Тысячи, кажется не меньше, лиц, которые мелькали, как в калейдоскопе, когда я начала заниматься недвижимостью. Иностранные консулы угощали меня королевскими вкусняшками и редкими сортами кофе и чая, а в перерывах между приёмами мне открывали двери голые полупьяные мужики и материли тётки-алкашки с мокрыми вонючими подолами юбок... Сотни благодарных клиентов помнятся не так хорошо, как одна тётка, которая получила всё и даже больше, чем просила, а потом написала на меня телегу в прокуратуру, что я её обманула в чем-то. Но горечь от этого воспоминания компенсировал прокурор, осуществлявший эту проверку. Ему очень понравилось, как я работаю и он стал моим клиентом на долгие годы. Мы с ним дружим до сих пор.
  Вспоминаю девчонок из группы 171-бух в политехникуме и совсем не помню сокурсниц из университета. Может, потому, что была лет на 8-10 старше их, но зато помню, как мне нравилось учиться и узнавать колоссальное количество нового, интересного и необходимого. Помню, как не вылезала из библиотек, стараясь не пропустить ни одного текста по программе и какое я испытывала удовольствие от чтения.

Помню многое из того, о чем не писала в своих маленьких рассказах и всё, о чем писала....
Как росли, учились и заканчивали школы мои дети, как девочки защищали свои вузовские дипломы и выходили замуж Как "сдавала" с сыном в прошлом году впервые в жизни ЕГЭ...

А теперь рядом со мной кряхтит маленький человечек, который меня уже узнает, только пока не знает, что я - его бабушка, на которую он так похож.


Интересно, что будет помнится нам лет через десять-двадцать?..



Понравилось: 1 пользователю

Дневник Леся_Пикуль

Среда, 08 Января 2014 г. 04:38 + в цитатник
По образованию я филолог, юрист, бухгалтер. По призванию - рассказчик и слушатель. Статус мой - жена, мама и четырежды бабушка.
В моём блоге будут и картинки, и рассказики, и рецепты блюд и... хокку



Понравилось: 1 пользователю

Поиск сообщений в Леся_Пикуль
Страницы: [1] Календарь