-Метки

auka blacksnaky Антуан де Сент-Экзюпери Юнна Мориц азбука александр башлачев александр бутузов александр грин александр житинский александр смогул алексей мышкин алексей романов алла кузнецова-дядык алла пугачёва аля кудряшева андерсен андрей вознесенский андрей макаревич анна кулик антонов е. аюна аюна вера линькова вера полозкова вероника тушнова владимир высоцкий владимир ланцберг владимир маяковский габриель гарсиа маркес геннадий жуков гессе город граль григорий поженян давид самойлов две половинки дети джалал ад-дин мухаммад руми дождь евгений евтушенко евгений мартышев египетский мау екатерина султанова елена касьян жак превер жорж брассенс зоя ященко игорь тальков иосиф бродский ирина богушевская карин бойе киплинг кирилл ковальджи колокол кот басё леонид енгибаров леонид филатов лина сальникова лори лу людвик ашкенази макс фрай максимилиан волошин мама марина цветаева михаил булгаков моё музыка мысли наталья садовская немировский к.е. николай гумилев отрывок пауло коэльо петер хандке письма в облака письмо рабиндранат тагор разговор с умом редьярд киплинг ремарк ричард бах роберт рождественский рэй брэдбери сергей козлов сергей михалков сказка сказка от эльфики стихи счастье сэлинджер сэм макбратни тишина тургенев улыбка федерико гарсиа лорка шварц эдуард асадов элла скарулис юрий визбор юрий кукин юрий левитанский

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Солнечный_берег

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 18.12.2013
Записей:
Комментариев:
Написано: 393

Астрель


"...она читала мои книги, а это значит - читала мою душу. И значит, мы знакомы."(с)

Частный случай одиночества...или лиловое платье

Воскресенье, 05 Января 2014 г. 16:26 + в цитатник
В колонках играет - Giovanni Marradi - Impossible Love
когда-то
в чужую землю
я вросла камнями
теперь
всё меньше женщины во мне
всё больше камня

тенями плачут камни



в осенних небесах вода темна
плывет луна
она одна
как я
обманна и жестока
и плещется без меры и без срока
в холодных венах
тишина и тьма



холодно и осенне
в реках вишнёвых и алых
плывут лепестки хризантем
медленно медленно

не смотри на меня



Господи,
я не желаю быть женщиной
и не хочу быть мужчиной
оставь меня на границе
неба и моря



Разве купить меня лаской?
Да и словами не купишь...
Давай лучше смотреть
Как на песок золотой
кровь течёт голубая,
Как кобылица уходит в степь,
Степь в небо уходит...
Тысячи лет
пахнет полынью



Через несколько лет
в газете провинциального городка
я размещу объявление:
Очень-очень тихая женщина
ищет мужчину с видом на море,
мужчину, с которым
можно смотреть на закат
и молчать,
потому что и так
все понятно ...



в каждом
я оставляла лето
теперь во мне
так много
холодных зим
и слез осенних


то смех, то слезы
дни длинней
короче ночи

сто лет, сто зим
и мир уже не нов

уставшая
от счастья и от боли
теряю до конца
остатки снов



идёшь вперёд
лишь потому,
что выбора и нет
и дальше просто
некуда идти
но иногда оглянешься
вдруг через левое плечо
там, за спиной
следы и дни
потери и любовь
а ты уходишь
и под нос себе бубнишь
одну и ту же мантру
что терять
легко
легко
легко


легко терять
нам ничего
и не
принадлежит



все разновидности разлук
в следы мои
впечатаны
с рожденья



Мы оба знаем
призраки потерь
лакают нашу боль
и нам теперь
идти копать колодцы
и вверх
и вглубь до дна себя
до звёзд воды и соли
искать слова
и называть
своими именами все то
что есть и остается
не терять


Была ли я тысячей птиц?
Была ли я галькой мелкой
на берегу морском?
Была ли цветов миллионом?
Стала ли я собой?

Небо поёт неизменно
песню одну и ту же


принимая несовершенство мира
принимая несовершенство себя
остаётся
пить воздух
тёплый- летом
холодный- зимой
собирать
в осеннем саду яблоки
вдруг попадётся хрустальное?


в тишине
ночИ
одиночество
плачет
Богу


не я придумала тебя
ты был и до меня
и будешь
без меня
и я
как прежде буду
всё так же
и это
по меньшей мере
странно



на внутренней поверхности бедра
есть черное тавро- клеймо твоей измены,
мой гектор пал и нет ему замены,
не греет солнце гряды чёрных скал



я забываю слова
зато облака
помню



год от года
тени чёрных камней
в потоках алого солнца
становятся всё длинней
тени прожитых дней
и молчащего сердца
мощу ими дороги
страны одиночества


ушел он
ей остался
шелк неба



глаза закрою и меня не станет
и я останусь
ночь течёт как жизнь
а жизнь течёт как сон
и буду я землей
что в небо прорастает травою голубой

а небо не гадает



сегодня
не быть любимой
означает быть свободной
означает
не терять
не ждать
идти куда угодно
идти куда захочешь
впереди
весна


Я не время тебя


Ты говоришь: всё внутри.
Я поищу снаружи.
А что там внутри?
Там ничего интересного-
сердце, которое бьется, когда любит
сердце, которому всегда больно
сердце, о котором лучше забыть,
чем помнить


весь день ходила по окружности нуля
и только ночью
падала



разрешите
не верить в Ваши Великие истины
позвольте
найти свои
маленькие
как мир на кончиках пальцев
ощущаемая реальность
ограничится радиусом
вытянутой руки
создаваемые миражи
будут личными миражами
слепой радистки
передающей в эфир
только
точки ..........
..............
.........
......



утром смываю с кожи
пытаюсь
вымыть из вен и каверн
за ночь осевшие сны
о тебе
не для этой любви
жизнь



с тобою дни
сини как васильки
а без тебя они шафранового цвета
не знаю даже
что лучше...



необходимо
смотреть на огонь по средам,
по субботам - на воду,
ходить босиком летом,
падать зимою в снег,
пить иногда дождь



женщины так похожи
на планеты
на одной стороне солнце
на другой - слёзы



думаешь у меня крылья
нет
я падаю медленно
не успеваю
разбиться
я из такой же глины
как и ты
когда меня лепили
на гончарный круг случайно
упало
несколько перышек из крыльев икара
а так я обычная чашка
никто ничего не пьёт из меня
говорят
дурная примета
говорят
каждый выпивший из меня
начинает видеть странные сны

собираю дожди



кто я
заблудившись
в собственном смехе
плачу
утопая в слезах
смеюсь
пытаюсь
вспомнить
своё лицо
а оно
уже спрятано
за наступающей мыслью
как обычно



Живу в ненаписанных строчках,
собираю букеты из звёзд,
с непонятным упрямством
пытаюсь вычислить
координаты себя
в эфемерном пространстве
и времени Счастья



шла дорогою
долго
торговалась
с каждым
встреченным ветром
меняла
шёпот шагов
и серебряный звон браслетов
на песни полыни и пчел
чтоб потом
все следы мои ты нашёл
если этим
путём пойдёшь



этой ночью
все ведьмы этого мира
плакали вместе со мной
пели над тенью моею
поили горькой водой
обещали
что
прозрачные бабочки
родившиеся на моей коже
больше не будут
садиться
на твоё левое плечо...
обещали помочь...



и если вдруг решишь стереть с меня все дни
то там отыщешь лишь
сиянье серебристой чешуи
полночной рыбой плещущей Олёкмы
теченье синих вод холодных и глубоких
любимой Лены
очертанья гор на горизонте
там только
поле
и над полем в небе коршун
парит
мой коршун
а больше ничего и нет во мне
прости



на тыльных сторонах кистей
сверкают опереньем две птицы
ты балансируя скользишь по линии
прочерченной тобой же
сзади только тени
а впереди неявные ответы и мечты
внизу открытой черной пастью хаоса ущелье
манит
а выше небо
хочется уйти


Однажды вечером, безумно устав от себя и чёрных нарядов, которые
носила уже несколько лет, я решила выйти на улицу. Ночью мне приснилось
лиловое платье, которое я носила в девятнадцать. "Мне уже никогда не
вернуться в город своей юности" - подумала я, но на всякий случай
залезла в шкаф. Платье странным образом нашлось и даже пришлось впору.

"Надо просто уйти куда-нибудь, куда-нибудь из этой жизни. Здесь всё так
привычно, так известно. Надо уйти от этих мыслей, которые одолевают
тебя каждый день, водят по кругу, жужжат как надоедливые мухи.

Если долго идти по улицам в никуда, в направлении заходящего солнца,
можно где-нибудь оказаться. Ну в конце-концов приду в ночь" - подумала
я, надела любимые туфли и вышла.


Ускользающее (600x415, 35Kb)

Метки:  

Без заголовка

Воскресенье, 05 Января 2014 г. 16:24 + в цитатник
Любимому человеку посвящается

Ты помнишь, с чего начался твой нынешний переход на эту планету? - Я хочу на Землю, - сказал ты. - Я столько трудился на ней, столько пережил, столько вложил в нее любви, что непременно хочу быть с ней в самое трудное время.

Любимый наш, - говорили мы тебе, - от такого выбора мы не вправе тебя отговаривать, но посмотри еще раз свои хроники. Твоя душа столько страдала на Земле, столько вкушала горя... Ты снова забыл про это. Тебя снова тянет в страну свободного выбора...
Я смотрел хроники. Но боль давно забыта, смерть ушла в забвение... Я помню только любовь.
На этот раз твоя программа очень сложна. Ты готов к тому, что ребенком познаешь неизбывное одиночество? Красивый обаятельный малыш будет плакать из-за жестокости взрослых, от их ограниченности?
Да, я готов. Этот малыш станет воином.
Если станет, то его ждет тяжелейшая работа на грани смерти. Он будет изувечен на поле боя. Он познает тупость приказов и подлость людей.
Да, но этот молодой человек сумеет сохранить в себе мужественность и стойкость.
Твоя личная жизнь обернется крахом, ты узнаешь измену.
Да, и не одну. Но в хрониках написано, что именно после таких испытаний человек движется дальше. Если душа сумеет простить, то тогда вы здесь получите дар в виде золота, который так необходим вселенной.
Мы знаем цену этого дара. Конечно, золото души — и есть весь смысл пребывания на Земле, но мало душ, которые могут выдержать земные испытания и принести сюда только любовь.
Я знаю это.
Здесь — да, но на Земле ты опять забудешь обо всем и вновь будешь страдать. Если ты пойдешь дальше, то снова тебя ждет нелюбовь. Тебя ждет жестокое испытание от детей, которые будут использовать тебя для своих наслаждений, но любить им не дано. И ты снова будешь смотреть на звезды, снова сердце будет рваться на части. И тебя никто не поймет.
Это не важно. Ведь на этот раз моя программа выше в своем понимании — я знаю, что ничего нет важнее любви, и я ее найду!
Но тебе к этому времени будет уже немало земных лет.
И это не важно. Я достигну своей цели, я найду родную душу, и тогда моя миссия достигнет главной цели.
Это правда. Но это ведь не все испытания. Тебе суждено на этот раз познать власть страшных существ, они разорят твою страну, уничтожат огромный человеческий потенциал. Ты познаешь жуткие земные законы — они могут сломать тебя, уничтожить как личность.
Нет. Я приложу все силы, чтобы вспомнить, кто я такой на самом деле. Я научусь терпению, буду себя образовывать. Эти существа страшны, но их власть не вечна. Они обречены — вы же это знаете.
Да, это последний вальс тиранов. Но через это надо пройти. Еще одно испытание — ты не сможешь реализовать свой творческий потенциал — он будет переполнять тебя, но пробиться сквозь завесу тьмы навряд ли сможешь.
Ничего не предопределено — так вы нас учили. Если со мной рядом будет на Земле родная душа, я смогу реализовать себя в любом случае.
Нам остается сказать одно: иди, мы будем как всегда ждать тебя Домой. Как только ты о нас вспомнишь — мы обязательно поможем в земном пути.
Я люблю вас, моя семья. Я неизбежно сюда вернусь. Земля стала мне близкой — она мне дала возможность познать многие чувства — и низкие, и высокие, она была моим учителем, моей сестрой. Сейчас ей тяжело — тьма заставила Землю меняться. И ей нужна и моя любовь, и любовь других людей.
В твоих хрониках обязательно появится новая достойная запись.
Ради этого я и возвращаюсь туда. Я хочу, чтобы на сей раз в моих хрониках появилась запись: «Данная душа выполнила свою программу — научилась прощать непростимое, сумела найти истинную любовь, смотрела со звезд на Землю, а с Земли на звезды. И вспомнила все! Золотой дар был ею принесен в Дом».

автор неизвестен

Метки:  

Без заголовка

Воскресенье, 05 Января 2014 г. 16:15 + в цитатник
Печальное время – родителей старость
(Захочешь, не сможешь его миновать),
Когда понимаешь, как мало осталось
До… страшно подумать, не то, что сказать.
И с горькою болью, с немым содроганьем
При каждой из встреч отмечаешь в душе
Все новые меты – следы увяданья,
Которых – увы! – не укроешь уже.
Вдруг, как озаренье, откроются взгляду
И тяжесть походки, и слабость руки,
И щедрая снежность редеющих прядей,
Морщин паутинки, провалы-виски…
И сердце защемит когтистое бремя,
Захочется, впору, в отчаяньи взвыть –
От стылого ветра, по имени Время,
Собою прикрыть, заслонить, защитить.
Я сам понимаю наивность желанья,
У жизни для жизни не выпросишь дня…
Стоит моя мама – почти уже тайна,
Стоит у окна, поджидая меня.
И я умоляю продлиться мгновенья:
Пусть каждое будет не меньше, чем год!
Гляжу на окно в небывалом волненьи!
Вон!
МАМА
Меня
Непутевого
ЖДЕТ!
Еще это можно – взлететь по ступеням,
Звонком растревожить квартирный покой
И слушать за дверью шаги с нетерпеньем,
Старательно пряча букет за спиной.
Еще это можно – обнять на пороге,
Коснуться губами прохладной щеки,
Букетик вручить, просто так, без предлога:
«На, мама! Гляди: как свежи лепестки!»
Увидеть, как живо она захлопочет,
Себя ощутить, словно кум королю,
Когда мне, не юному, скажет: «Сыночек,
А ну-ка пойдем, я тебя покормлю».
Какое великое благо – сыновство!
Его сознаешь в полной мере тогда,
Когда подступает вплотную сиротство,
И жарко задышит в затылок беда.
И что тут не делай, а суть неизбежна:
Так было, так будет во все времена.
Смешались в душе благородство и нежность,
Печаль и тревога, любовь и вина…
Гляжу на окно… В пальцах стынет мимоза,
Как облачка клок, что упал с высоты…
И щиплют глаза позабытые слезы,
И губы одно только шепчут: «Прости!»

Метки:  

В ожидании писем

Воскресенье, 05 Января 2014 г. 16:12 + в цитатник
Организм все время разрывается между ленью, интересной работой, работой для денег и работой, которую просто нужно сделать.

Если ты живешь один, или весь из себя такой независимый пофигист, то ты можешь обойтись первыми двумя пунктами.

Если ты очень сознательный альтруист-строитель семейного счастья, то ты можешь обойтись последними двумя пунктами.

Но тогда рано или поздно к тебе подкрадется кризис среднего возраста и скажет, что "пора валить!" Или "пора менять", если кризис будет вежлив и спокоен.

Но он придет обязательно!

И самое глупое, если ты начнешь менять окружающую среду. Вот уж это ты всегда успеешь! Это никуда не уйдет! Тут опоздать нельзя.

Пожив немного на свете и послушав шумы окружающего мира, ты однажды придешь к выводу, что опоздать куда-либо весьма трудно.
Вот по улице бегает продавец и кричит, что сегодня последний день, когда ты можешь купить нечто по смехотворной цене.

Он тебя обманывает. На соседней станции метро это нечто завтра будет продаваться еще дешевле.

Опоздав на поезд, сядь и подумай - а может тебе не надо было туда ехать?

Однажды я опоздал проверить правильность ответов на экзамене по письменной математике в Московском Энергетическом Институте.
В результате моя жизнь завертелась так, что я до сих пор кружусь где-то в небесах, поддерживаемый чудовищным вихрем.
И я очень благодарен тому опозданию!

У меня давно сложилось четкое убеждение, что опоздания не бывают случайными.

Нет, не подумайте, что я сейчас начну писать всякую чушь про влияние энергоинформационных полей и про предначерченную судьбу.

И про знаки, на которые надо не только обращать внимание, но и постоянно их расшифровывать, чтобы сверять по ним свои поступки.

Просто я думаю, что если человек опаздывает, то его мозг еще не готов принять решение, чтобы оказаться в нужном месте в нужное время.
И наше сознание невольно тормозит наше тело.

Особенно, если дело касается изменения окружающей среды.
Тут на самом деле проблемы, доводящие мозги до кипения!
Вот ты стоишь на берегу, солнце светит, прибой шелестит.
Но что-то на тебя находит, и ты с разбегу ныряешь в морскую пучину.
Ныряешь и сразу понимаешь, что ты не человек-амфибия, и ты не можешь без солнца и теплого песка.
Но если так и стоять, грея пятки на теплом песке, то это тоже не жизнь!

И что делать?
Ты смотришь на стрелку весов, а она, подлюка, стоит посредине.
Бросать монетку - это ненаучно.
И тут надо ждать письма.
Раньше оно приходило в бумажном конверте, со стуком падало в жестяной почтовый ящик и начинало светиться белым в прорезях.
Сейчас это письмо может прийти с компьютерным звоночком, оповещающим, что тебе надо нажать пару кнопок и посмотреть электронный почтовый ящик.

Или с телефонным звонком.
Ты сидишь, смотришь на стрелку своих весов и видишь, как с каждым сказанным в трубке словом стрелка начинает двигаться в одну или в другую сторону.

Письмо может быть зашифровано в длинном тексте книги или эссе.
Ты вдруг понимаешь, что автор думал и решал те же проблемы.
И он четко говорит, что тебя ждет на дорогах после развилки.

А как же зов сердца? Неужели нам не надо слушать его?
Неужели какие-то письма важнее разговора с самим собой?

Нет, не важнее.
У меня оригинальный метод игры в шахматы.
Я могу просчитывать комбинации до двадцати ходов.
Я могу считать их, не глядя на доску.
Но потом мне это надоедает.
У меня начинает гулко биться сердце, и я делаю ход, который мне нравится.
Просто хочется пойти конем в центр доски.
Или двинуть вперед пешку, начиная бессмысленную атаку.
Это по зову сердца.
Обычно я проигрываю.
Но ни разу не жалел об этом.
"Есть упоение в бою" - сказал поэт.
И есть упоение в непросчитанных ходах, в спонтанных решениях...

Но все равно я жду писем.
Какое я приму решение - я не знаю.
Я только знаю, что не опоздаю.
И я жду писем, прислушиваясь, как гулко начинает стучать мое сердце.
И рука уже тянется к ладье, чтобы поставить ее на свободную вертикаль.
Совершенно непросчитанный ход.
Так хочется пойти этой ладьей!
Но я жду писем...

Автор vladimir101

Метки:  

А камыши всё так же молчат..,хоть ветры говорят навзрыд: Жди...

Воскресенье, 05 Января 2014 г. 16:08 + в цитатник
106546841_large_71859376_0_27ef3_3d4ddb30_XL (600x400, 27Kb)
Жди меня, жди -
Меня всю ночь фонарь сторожил,
Вокруг заборы, и гаражи,
И хмурые дома в лесах.
Там на воде
Мы написали слово «нигде»
И долго — долго плыли, надев
На мачту небеса.

Жди меня, жди -
Я столько лет тебя ворожил,
А сколько я бумаг ворошил,
Точил карандаши и пел.
И никого
Не было, кто бы огонь
Держал, не разжимая ладонь,
Остался лишь один припев:

Жди, жди…

Жди меня, жди.
От осени сбежали стрижи,
И мы всё друг от друга бежим.
Рука в руке, плечом к плечу.
И провода
Качали нас по всем городам,
И вдоль дорог столбов череда -
Нательные кресты пьянчуг.

Жди меня, жди.
Мы дети над обрывом во ржи,
Сто лет по одиночке кружим,
Как точки на щеках весны,
Да только бродят звёзды в ночи,
Да только кочевая песня звучит,
А камыши всё так же молчат,
Хоть ветры говорят навзрыд:
Жди, жди…

Жди меня, жди.
Пусть наши отраженья уже
Забыли лужи и витражи -
Заснежены они теперь.
И пусть прольётся слеза,
Мы скоро растворимся в тиши,
И чёрточки на наших часах,
Оставь открытой дверь -
Верь и — жди, жди…

песня группа НедРа
Bildschirmfoto 2012-08-16 um 23.07.07 (594x596, 80Kb)

Метки:  

Юмор и смех

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:53 + в цитатник

Я почти ничего не вешу, когда смеюсь...

Когда я серьезен, я оставляю зловеще глубокие следы на песке. Бойкая старушка с цыганскими глазами и юной гибкой тенью, которая взвешивала всех желающих на людном пляже маленького южного города (пленившись ее призрачным очарованием, я как идиот полез на эти чертовы весы, чтобы доставить ей удовольствие), решила, будто орудие ее труда настиг бесславный конец: я был вызывающе худ, тщедушен и невзрачен, а стрелка весов не менее вызывающе подползала к отметке 90: в тот день я был чрезвычайно озабочен своими запутанными околосердечными делами.

Но когда я смеюсь…

Макс Фрай


***

Я понял, в чём ваша беда: вы слишком серьёзны. Умное лицо — это ещё не признак ума, господа. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица.

Улыбайтесь, господа. Улыбайтесь!


"Тот самый Мюнхгаузен"

***

Серьезность, мальчик мой, это атрибут времени; она возникает, открою тебе, от переоценки времени. А в вечности, видишь ли, времени нет; вечность – это всего-навсего мгновенье, которого как раз и хватает на шутку.

Гессе "Степной волк"

***

Воображение дано человеку как компенсация за то, что он не такой, каким хотел бы быть. А чувство юмора - чтобы примирить его с тем, какой он есть. И поэтому - keep smiling.

(Х/ф "Когда я стану великаном")


Метки:  

Книга для таких, как я

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:52 + в цитатник
То, о чем умудрился столь недвусмысленно и лаконично сказать Борхес, было откуда-то известно мне с детства: я всегда знал, что КНИГИ НИКТО НЕ ПИШЕТ (инстинктивное понимание порой мешало мне запоминать фамилии авторов… впрочем, до сих пор мешает). Борхес помог мне поменять слова в этом утверждении местами, сменить детскую наивность на сомнительное глубокомыслие взрослого: теперь я формулирую сей немудреный парадокс иначе: ВСЕ КНИГИ НАПИСАНЫ НИКЕМ. Авторство (то самое, которое оплачивается гонорарами, девичьими поцелуями и брезгливо-снисходительным интересом критики) до смешного случайно...

Литература всегда казалась мне своего рода разновидностью сна (пожалуй, единственной легкоуправляемой разновидностью). Чтение — искусство сновидения для ленивых; писательство, по большому счету — тем более. Феномен литературной мистификации для меня — своего рода тренинг, эффективное упражнение, позволяющее нам даже на самом дне этого тихого уютного омута не забывать о других (возможно, куда менее приятных, не поддающихся контролю) снах. И потом… Поскольку автора, по большому счету, все равно нет и быть не может — почему бы не выдумать его самостоятельно? А то ведь свято место пусто не бывает: вместо нас его выдумает кто-то другой — как водится, по своему образу и подобию…


Власть литературы

Моя добрая приятельница как-то призналась мне, что в юности помнила наизусть отрывок из "Бегущей по волнам" Грина — тот, где говорится о власти несбывшегося. Не зубрила его, мучительно сжав пальцами виски, а просто перечитывала так часто, что слова сами безжалостно отпечатались в памяти, и только время оказалось достаточно крепкой кислотой, способной вытравить надпись, оставив на ее месте маленький белый шрам. Ничего удивительного: кому, как не пожизненному пленнику паутины печатного текста на собственном (не горьком — сладком!) опыте знать о "власти несбывшегося", а моя приятельница — из запойных читателей, из тех злополучных счастливчиков, для кого узоры черных значков на белом фоне бумаги — борхесовский Заир, Мандала, бездонная глубина звука «ом», тусклое зеркало, заглянув в темноту которого, принимаешь свое собственное усталое лицо за лик Вечности, из тех, кто никогда не станет отыскивать в хитросплетении этих завораживающих узоров тайное имя Бога — поскольку, кажется, нашел его так давно, что оно уже стало одним из обыденных слов, вроде тех, которые употребляют, чтобы позвать заигравшегося ребенка домой, обедать…

Власть литературы над читателем — это и есть власть несбывшегося. Власть вашего личного несбывшегося над вами — абсолютная, беспощадная и бесконечно желанная. Пока вы лежите на диване, скрючившись в позе зародыша, с книгой в руках, с вами случается то, чего с вами никогда не случалось — и не случится! — НА САМОМ ДЕЛЕ, но разница между "самым делом" и "не самым делом" не так уж велика для очарованного бумажного странника. Пока он там он ТАМ, все остальное не имеет значения.

Но трагедия читателя в том, что писатель — не маг. Он — просто человек, лукавый пройдоха, ярмарочный фокусник, иногда — замечательный фокусник, великий Гуддини, в крайнем случае — Оз, "великий и ужасный", но не более того. Чуда не будет. Вообще ничего не будет, никогда, потому что чудо должно быть Настоящим, а на Настоящее, с большой буквы, в жизни читателя почти не остается ни времени, ни сил — только на скучное обыденное настоящее, которое с большой буквы не пишется, скорее уж с самой маленькой из букв, оказавшихся в вашем распоряжении.

Наверное, я уже давно знаю, каких фокусов ждут читатели от автора, какие из фокусов они готовы принять за подлинные чудеса… господи, да какое там «наверное», конечно же, знаю, я и сам такой — один из безнадежных, запойных глотателей печатного текста. По крайней мере, я был таким совсем недавно, всего пару лет назад — подумать страшно! Не откажу себе в удовольствии перечислить любимые фокусы читателя — хотя бы для того, чтобы испытать сладость предательства, закладывая с потрохами товарищей по несчастью.

ТРИ ФОКУСА С ЗЕРКАЛОМ

Самые необходимые, любимые всеми читателями фокусы, они обязательно должны быть в арсенале любого писателя — впрочем, читатели настолько без ума от фокусов с зеркалом, что безупречность исполнения от автора не требуется: читатель готов закрыть глаза на некоторую неловкость очередного иллюзиониста, он с удовольствием вам подыграет, вот увидите!

Первый фокус с зеркалом

"Покажите мне меня, любимого, во всей моей красе!" — просит читатель. Вот, собственно, и все, что от вас требуется. Книга — волшебное зеркало, в котором читатель отчаянно ищет собственные мысли, опыт, схожий со своим, жизнь, описанную так, как он это себе представляет. Более того, читатель ждет от писателя авторитетного подтверждения, что его мысли — гениальны, его понимание жизни — единственно верное, его опыт — всеобъемлющ, то есть он — самый-самый-самый… (эпитеты по вкусу). Интеллектуал, теребящий "Маятник Фуко", и среднестатистический лох, уткнувшийся в очередной том эпопеи о «Бешеном», были бы потрясены, узнав, насколько они похожи. Но эти двое действительно почти близнецы, они в одной лодке — люди вообще отличаются друг от друга гораздо меньше, чем им хотелось бы! Оба сосредоточенно пялятся в мутное зеркало, пытаясь отыскать там свое собственное восхитительное отражение, а зеркало — оно и есть зеркало, вне зависимости от качества полировки и размеров рамы, так что даже охотники за литературными шедеврами на самом деле охотятся не за самими шедеврами: в глубине зеркала они видят свой собственный вдохновенный профиль, изысканно склонившийся над книгой, постичь которую суждено только лучшим из лучших, а значит я — ах! — один из них… Самое смешное, что, отыскав в книге доказательства собственной исключительности (или притянув их за уши), читатель чувствует себя почти счастливым — на какое-то время. Потом он со свежими силами принимается за поиск новых доказательств с очередной книгой в руках. Автор этих строк сам неоднократно испытал на себе очарование этого, в сущности, незамысловатого фокуса, его первой (а может быть, не первой, но самой большой) любовью когда-то стал Борхес, и даже сейчас, открывая в метро "Хазарский словарь" Павича, он смущенно понимает, что опять попался…

Второй фокус с зеркалом

Иногда читатель просит: "Пожалуйста, покажите мне, какой я плохой!" Вариант: "Покажите, как плохо я живу и как еще хуже живут все остальные, бедные мы, бедные!" Удовольствие не только для мазохистов. Во-первых, в топку чувства собственной важности какое полено ни кинь — все одно вспыхнет: хорошая порция пороков или страданий делает нас исключительными и незаурядными персонами (по крайней мере, в собственных глазах), а во-вторых, большинство людей почему-то уверены, что признаться себе в собственных слабостях — уже значит измениться, а приняв на грудь хорошую порцию чернухи, можно обнаружить, что, пока ты читал, реальная жизнь успела стать вполне прекрасной и умеренно удивительной. Опыт тысячелетий, впрочем, утверждает обратное, мой собственный — тоже, как это ни обидно: в свои семнадцать лет я подолгу наслаждался в меру изысканным самобичеванием над полным собранием сочинений чудовищного солнышка русской литературы Федормихалыча — а толку-то! К счастью, сей кайф уже давно не про меня…

Третий фокус с зеркалом (кривым)

Простой и самый эффектный трюк: "Покажите мне меня иного и, если можно, лучше, чем на самом деле!" От писателя тут и вовсе почти ничего не требуется, только вынь да положь главного героя, с которым было бы приятно отождествиться всему читательскому поголовью, а уж отождествляться оно будет совершенно самостоятельно. Из кривого зеркала на читателя смотрит чужое лицо, которое, тем не менее, чертовски приятно некоторое время считать своим собственным. Хладнокровный супермен, не теряющий чувства юмора, непременно любимец женщин, обремененный парой-тройкой врагов-злодеев, с которыми так приятно расправиться на пути к счастливому финалу, или дамский вариант: красивая, роковая, чувствительная странница по враждебному миру мужчин и стервозных подруг — дешево и сердито. "Идеальным героем" может оказаться не только личность, но и целая нация, к которой, разумеется, принадлежит совершенно восхищенный этим незамысловатым фактом читатель: поток чудовищной славянской героики в жанре фэнтези, пользующийся известным коммерческим успехом, заставляет меня со вздохом убедиться в собственной правоте. Обслуживание по высшему разряду: для того, чтобы осознать себя представителем очередной "великой нации", не требуется даже крупицы воображения, достаточно соответствующей отметки в "пятой графе" — а если она не «соответствующая», значит, следует просто поискать другую книжку, в которой воспевается именно ваш "пятый пункт". Холодных интеллектуалов вышеперечисленной дешевкой, разумеется, не проймешь, ну и бог с ними: не так уж их много, да и для них можно подобрать соответствующий "светлый образ", было бы желание! Некоторым писателям даже нравится работать на «элитарную» — читай: немногочисленную — аудиторию. Так что любой читатель рано или поздно обретет свое "кривое зеркало", в котором отражается дивный лик, каковой вполне можно принять за собственную рожу, и наконец-то так легко полюбить это чужое отражение любовью, которой никогда не хватало на себя неприукрашенного…

ФОКУС "КАКАЯ У ЛЮДЕЙ ЖИЗНЬ ИНТЕРЕСНАЯ!"

Здесь все так просто, что плакать хочется. Вместо того чтобы попытаться сделать интересной свою собственную жизнь — а это хлопотно, небезопасно и вообще непонятно: с чего следует начинать? — заядлый читатель с удовольствием проживает множество чужих интересных жизней. Такой читатель не слишком озабочен поиском собственного отражения, вышеописанные ФОКУСЫ С ЗЕРКАЛАМИ ему ни к чему, он просто с головой ныряет в увлекательную иллюзию и барахтается там, пока не приходит время идти на работу. Разделяя порочную, но вполне бескорыстную любовь большой части человечества к этим безопасным (и бесполезным) снам наяву, автор этих строк содрогается, подсчитывая потраченные впустую часы своей единственной, неповторимой и катастрофически короткой жизни. Иногда его нервы не выдерживают, и он выскакивает из дома в душистую темноту августовской ночи — искать приключений на свою задницу. Ничего особенного во время этих прогулок обычно не случается, и все же…

ФОКУС С МОРКОВКОЙ

О, этот фокус — один из самых изысканных (боюсь, и один из самых безнравственных)! Технология та же, что и в случае с настоящей морковкой, болтающейся перед мордочкой бедняги ослика. Обещайте! Обещайте своему читателю, что, прочитав книгу, он станет лучше, умнее и проницательнее, он узнает ТАЙНУ, и длинноногие девушки будут зачарованно смотреть ему в рот, временами он будет изрекать нечто такое, что и отдаться не грех. Обещайте ему, что, открыв вашу книгу, он автоматически присоединится к числу «избранных», "посвященных", своего рода "масонской ложе" — в отечественной литературе братьям Стругацким это удалось как никому другому, и их вдохновенные адепты до сих пор узнают друг друга по цитатам: иногда эти бедняги без запинки цитируют целые абзацы! Обещайте, что после вашей книги жизнь читателя переменится к лучшему и наконец станет такой, какую он, вне всякого сомнения, заслуживает. Одним словом, обещайте читателю хоть что-нибудь. Он поверит вашим обещаниям, потому что он очень хочет им верить… Да, только не вздумайте обещать открытым текстом: такие штучки проходят только с откровенными дебилами!

ФОКУС С "ЗАПРЕТНЫМ ПЛОДОМ"

Побольше пишите о том, что будоражит воображение доверчивых недотеп, которых уже давно до тошноты укачало от размеренного ритма будничного бытия. Горемычным героям ваших книг придется трахаться в самых замысловатых позициях на протяжении бессмысленно долгих часов. Им также придется напиваться до белой горячки и принимать наркотики, желательно какие-нибудь труднодоступные — саги об употреблении клея «Момент» почему-то не возбуждают никого, кроме любителей откровенной чернухи, для каковых у нас припасен ВТОРОЙ ФОКУС С ЗЕРКАЛОМ — если еще не забыли. Герои ваших книг проделывают что-то в этом роде? В таком случае все остальное не имеет особого значения: вы можете всучить читателю шедевр или абсолютную парашу. При желании список "запретных плодов" можно продолжить, но это уже без меня: не творческий я все-таки человек, ничего путного в голову не приходит! В общем, не стоит забывать о том, что по этой прекрасной земле ходят настоящие живые люди, которые на полном серьезе полагают, к примеру, что Кастанеда писал исключительно о наркотиках, роман Пелевина "Чапаев и пустота" — это о том, что будет, если смешать водку с кокаином, и (а как же!) "про грибочки", "Заводной апельсин" хорош потому, что его герои пьют в своем молочном баре нечто невнятно-запретное, etc. Даже автор этих строк в свое время с изумлением обнаружил — заметьте: из издательской аннотации! что в его книжках (таких невинных, что любителям "запретных плодов" даже смотреть в их сторону должно быть противно!) то и дело звучат "заклинания подвыпивших колдунов" — а ведь мои персонажи ведут такой здоровый образ жизни, словно непрерывно готовятся к ответственным спортивным соревнованиям, только иногда выбиваясь из этого жесткого режима, чтобы как следует подкрепиться. Одним словом, среди читателей то и дело попадается рыбка, которая охотно клюет на любую пикантную наживку (то ли потому, что в ее собственной жизни не хватает очаровательных пороков, то ли чтобы по-детски оправдать собственное саморазрушительное поведение солидарностью с героями любимых книг: "Карлсон ест много варенья, значит, и мне можно!"). А если есть рыбка — почему бы и не порыбачить?!

P. S. (Только для читателей.)

Ребята, не берите в голову. Вы — соль земли, и пока вы бестолково шляетесь по иллюзорным миркам, ненадолго извлеченным из старой шляпы пройдохи-фокусника, в нашей глупой писательской жизни есть хоть какой-то смысл.


2 х 2 = 4 цикла

Историй всего четыре, — авторитетным тоном опытного провокатора заявил однажды Хорхе Луис Борхес. И невозмутимо разъяснил: Одна, самая старая, об укрепленном городе, который штурмуют и обороняют герои. Защитники знают, что город обречен мечу и огню, а сопротивление бесполезно; самый прославленный из завоевателей, Ахилл, знает, что обречен погибнуть, не дожив до победы.
Вторая история связана с первой, — о возвращении. Об Улиссе, после десяти лет странствий по грозным морям и остановок на зачарованных островах приплывшем к родной Итаке, и о северных богах, вслед за уничтожением земли видящих, как она, зеленея и лучась, вновь восстает из моря.
Третья история — о поиске. Это Ясон, плывущий за Золотым руном, и тридцать персидских птиц, пересекающих горы и моря, чтобы увидеть лик своего бога — Симурга.
Последняя история — о самоубийстве бога. Аттис во Фригии калечит и убивает себя; Один жертвует собой Одину, самому себе, девять ночей вися на дереве, пригвожденный копьем; Христа распинают римские легионеры.

Так говорил Хорхе. И лукаво резюмировал: И сколько бы времени нам ни осталось, мы будем пересказывать их — в том или ином виде. Приговор, однако, подлежит обжалованию — здесь и сейчас. Всего четыре истории, говорите?

О да, историй всего четыре, но это совсем другие истории. Одна (возможно, самая старая) — это история о побеге (состоявшемся или не состоявшемся — не имеет значения, поскольку это история о шансе совершить побег). История о двери в стене, с вашего позволения. О "Зеленой двери в белой стене", которой всю жизнь грезил бедняга Уоллес, и о двери, нарисованной на холсте в каморке Папы Карло (можете сколько угодно твердить, что «Буратино» — римейк «Пинноккио», я же склонен полагать, что Толстой передрал свою сказку у Герберта Уэллса, только снабдил ее однозначным хэппи-эндом). Дверь, ведущая КУДА-ТО (именно дверь, и ничто иное), венчает безысходный, типично пелевинский хэппи-энд в "Омоне Ра". Для несчастных любопытных жен Синей Бороды попытка открыть некую дверь закончилась смертью (этот сюжет с открыванием запретной двери кочует по сказкам народов всего мира, причем попытки подсчитать смертельные исходы и чудесные избавления наводят меня на мысль, что шансы примерно 50 на 50 — не так уж плохо!). Открывший дверь рискует головой (мистера Уоллеса тоже нашли мертвым, да и Буратино не раз был на волосок от гибели), но ставки высоки, потому что за дверью — полная неизвестность и Земля Обетованная в одном флаконе. Резюмирую: по большому счету, моя первая история — это история о побеге ОТСЮДА.

Вторая история, как и у моего оппонента, отчасти связанная с первой, это история о превращении в нечто иное. Нильс становится гномом прежде, чем отправиться в путешествие (поэтому не пытайтесь убедить меня, что его история — это "история о возвращении"). Муми-Тролль ненароком залезает под шляпу Волшебника и становится худым пучеглазым монстриком с облезлым хвостом; Лев Абалкин мечется по "местам боевой славы", отчаянно цепляется за прошлое, в надежде предотвратить неизбежность необратимых перемен; зануда Гарри Галлер превращается в легконогого танцора фокстротов, а симпатяга доктор Джекил превращается в отвратительного мистера Хайда.

Третья история — о появлении двойника. Можно считать ее модернизированным вариантом предыдущей. Стивен Кинг, у которого настоящее чутье на подлинные, потаенные, первородные страхи, пишет роман "Темная половина", Мэри Шелли создает (вернее, констатирует) "Теорию виртуальной личности", Владилен Татарский в торжественной обстановке обзаводится высококачественным и дорогостоящим двойником в связи с трансцедентальным повышением в должности, а сам Хорхе Луис пишет потрясающее эссе "Борхес и я" — лаконичное, убаюкивающее и чудовищное.

Последняя история — о заигравшемся игроке. Достоевский знал, о чем пишет: личный опыт, как-никак. На первый взгляд может показаться, что внутренние проблемы Магистра Игры Кнехта несоизмеримо тоньше, но, по сути, эти двое — в одной лодке: оба игроки, творцы Игры и ее невольники. В древний, отягощенный беспощадными правилами вариант "Что, где, когда?" играют жадные до знаний скандинавские боги и прочие герои обеих Эдд — а как еще можно определить их бесконечные, бессмысленные вопросы и ответы?! (Причем один собеседник то и дело вопрошает другого о том, что ему самому уже давно известно.) Хулио Кортасар пишет своеобразную книгу-паззл, "Игру в классики", а Милорад Павич — книгу-кроссворд "Пейзаж, нарисованный чаем". Великим любителем, знатоком и мастером интеллектуальной игры — и, чего уж греха таить, зачинщиком и подстрекателем! — был сам Хорхе Луис Борхес. Этот перечень, как и все предыдущие, стремится к бесконечности.

Борхес прав: историй всего четыре. У каждого — свои "четыре истории". И что бы мы ни читали, мы всегда найдем способ читать очередную версию той истории, которую готовы понять и принять; мы не полезем в карман за аргументами и спекуляциями и не постесняемся притянуть за уши любые доказательства своей правоты. "И сколько бы времени нам ни осталось, мы будем пересказывать их — в том или ином виде". Ныне и во веки веков. Аминь, камарадос.

Метки:  

Что там...у твоей реки?

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:51 + в цитатник
Ускользающее (600x415, 35Kb)

















Волосы за висок
между пальцев бегут,
как волны, наискосок,
и не видно губ,
оставшихся на берегу,
лица, сомкнутых глаз,
замерших на бегу
против теченья. Раз-

розненный мир черт
нечем соединить.
Ночь напролет след,
путеводную нить
ищут язык, взор,
подобно борзой,
упираясь в простор,
рассеченный слезой.

Вверх по теченью, вниз -
я. Сомкнутых век
не раскрыв, обернись:
там, по теченью вверх,
что (не труди глаза)
там у твоей реки?
Не то же ли там, что за
устьем моей руки?

Мир пятерни. Срез
ночи. И мир ресниц.
Тот и другой без
обозримых границ.
И наши с тобой слова,
помыслы и дела
бесконечны, как два
ангельские крыла.

b9wibfUFpyc (600x330, 17Kb)

Метки:  

Городской романс

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:48 + в цитатник
В колонках играет - Город, которого нет - Игорь Корнелюк

13ы (420x600, 146Kb)
Я - как город. Огромный город.
Может, ближний. А может, дальний...
Города на приезжий гомон
поворачиваются площадями.
Поворачиваются, охмуряют
главной улицей, главной набережной,
Речкой - будто хвостом - виляют.
Рассыпаются в речи набожной.
В них тепло, торжественно, солнечно!
Есть Центральный проспект, а поблизости:
Площадь Юмора, Площадь Совести,
Дом Спокойствия, Дом Справедливости...

А дома - просторны, дома - легки.
Всё продуманно. Целенаправленно...

Я - как город. Но есть в городах тупики.
Прокопчённые есть окраины.
Там на всех углах темнота хрипит.
Там плакатами дыры заделаны.
Равнодушный тупик. Усталый тупик.
Дом Бездельничанья. Дом Безденежья...
Никого нет на этих улочках.
Страшновато с ними знакомиться:
тупики не тупые - умничают.
Тупики не тупые - колются.
А дворы заборами скручены.
Дождь лоснится на кучах мусора...
Знаю, что идёт реконструкция.
Жаль, что медленно. Жаль, что муторно...
Ты до площади успей - добеги!
Осторожнее разберись в душе.
Не ходи в тупики! Забудь тупики!
Я и сам бы забыл, да поздно уже!..
Вот опять слова немотой свело.
Невесомы они донельзя...

Я - как город. Тебе в нём всегда светло.
Как на выезде из тоннеля.

Роберт Рождественский, «Поэма о разных точках зрения»



***

Тот городок был мал, как детская игрушка
Не знал он с давних пор болезней и нашествий.
На башне крепостной ржавела молча пушка
И стороною шли маршруты путешествий.
И так за годом год, без праздников и будней
Тот город спал.
Во сне он видел земли городов безлюдных
И мертвых скал.

Среди холодных скал музыка звучала,
А город спал.
Куда она звала, кого она искала,
Никто не знал.

Музыкант прошел под окнами,
Мелодии простой никто не смог запомнить,
Весь город спал.
Он свободен был и счастлив, никому не делал зла.
Он просто пел, хотя его никто не звал.

Кто в духоте ночной
Не закрывал окна,
Того уж нет.
Ушли искать страну,
Где жизнью жизнь полна,
За песней след.

Музыкант прошел под окнами,
Мелодии простой никто не смог запомнить,
Весь город спал.
Он свободен был и счастлив, никому не делал зла.
Он просто пел, хотя его никто не звал.

гр.Воскресение, стихи Алексей Романов


***


Горы далекие, горы туманные, горы,
И улетающий, и умирающий снег.
Если вы знаете - где-то есть город, город,
Если вы помните - он не для всех, не для всех.
Странные люди заполнили весь этот город:
Мысли у них поперёк и слова поперёк
И в разговорах они признают только споры,
И никуда не выходит оттуда дорог.

Вместо домов у людей в этом городе небо,
Руки любимых у них вместо квартир.
Я никогда в этом городе не был, не был,
Я все ищу и никак мне его не найти.
Если им больно - не плачут они, а смеются,
Если им весело - вина хорошие пьют.
Женские волосы, женские волосы вьются,
И неустроенность им заметет уют.

Я иногда проходил через этот город -
Мне бы увидеть, а я его не замечал.
И за молчанием или за разговором
Шел я по городу, выйдя и не повстречав.
Поездом - нет! Поездом мне не доехать.
И самолетом, тем более, не долететь.
Он задрожит миражом, он откликнется эхом.
И я найду, я хочу, и мне надо хотеть.

Юрий Кукин


P.S.

Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовет нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватясь и дорожа каждым днем, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся? Не ясен ли его образ? Не нужно ли теперь только протянуть руку, чтобы схватить и удержать его слабо мелькающие черты?
Между тем время проходит, и мы плывем мимо высоких, туманных берегов Несбывшегося, толкуя о делах дня. (А. Грин. Бегущая по волнам)

Метки:  

Милая, я готов...

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:45 + в цитатник


...Вы чисты, от Вас пахнет свежестью
Горным воздухом после дождя
Почему же от моей нежности
Вы уходите взгляд уводя.
Нет...Конечно Вы поняли
Зачем я к Вам приходил
Просто я как всегда не вовремя
То ли буду еще то ли был...
(С. Бабкин)


Музыка: Алексей Карпунин - До чего же мы самонадеяны..



---ое ---я, вторник.

Прости, милая. Прости, хорошая. Прости что вчера, сославшись на занятость, я отказался с тобой пообедать. Я же не знал, что у тебя такая беда. Лишь вечером мне об этом сказала жена.

Слезы, слезы, слезы… Да-да, милая, все хорошо: сейчас это твое естественное состояние… Только ты не молчи, говори. Говори, не задумываясь о том, что ты говоришь. Все, что тебе хочется сказать, само вырвется наружу.
Потом, постепенно, ты опустеешь. Но это лучше, чем вот так. Я постараюсь хоть частично заполнить эту пустоту. Милая, я готов сделать для тебя все, что хочешь. А пока, отдай мне свою боль. Не бойся, я сильный.


---ое ---я, среда.

Ты живешь прошлым… Нет-нет, наверное так и надо, милая. А чем тебе еще жить сейчас?! Да-да, он хороший, ты никого не слушай. Мало ли что вокруг говорят. Они не чувствуют его так, как чувствуешь ты. Просто так получилось. Я прошу тебя об одном: прекрати думать, что бросают только плохих женщин. Зачем ты себя уничижаешь? Та, другая не многим лучше тебя. Я бы даже сказал наоборот. Хочешь, я расскажу тебе о том, какая ты хорошая?

Четверг.

Слезы, слезы… Давай-ка я тебя хоть салатом покормлю, нельзя же совсем ничего не есть. Хочешь бананчика?.. Ты спрашиваешь, почему я с тобою так нянчусь? Не знаю, милая… А кто еще из друзей тебе настолько близок как я? Да, но она далеко… Да и, кроме того, я не могу остановиться на полпути, уже начав отдавать. Ты об этом не знаешь, но потом мне будет плохо, очень плохо. Это уже проверено. Хотя, глядя на тебя сейчас, я забываю об этом.

Суббота.

Вот ты понемногу и успокаиваешься, милая. Слава Богу! Ты говоришь о странных ощущениях, которые ты испытываешь в последнее время. Возможно, это от меня. Со мною это случается постоянно. Например вчера, когда я шел на работу, вся толпа двигалась параллельно со мной, подтанцовывая под музыку славной группы "Morphine", звучащей у меня в наушниках, а вереница желтых "Запорожцев", ехавших вдоль тротуара мне навстречу, дополняла эту картину, еще более усиливая ощущение моего пребывания в одном из окончательно обрусевших районов Нью-Йорка. Хочешь, я тебя свожу туда когда-нибудь? Когда? Когда стану богатым. Ну же, не улыбайся так скупо! Смейся!


Воскресенье.

Да, милая. В общих чертах эта схема довольно проста: люди нравятся друг другу (может, даже влюбляются), сходятся, вместе живут, затем все приедается, чувства остывают, люди расходятся. Причем, расходятся гораздо быстрее и увереннее, если им понравился кто-то другой. Все логично. Глупо и несправедливо упрекать людей за это.
Он действует как раз в пределах этой схемы. И на первый взгляд вроде бы все правомерно, но, видишь ли, если взглянуть поподробнее, то вся эта схема начинает обрастать мелкими деталями и нюансами, усложняющими ее, путающими и сбивающими с толку.
И вообще, это очень неблагодарное занятие – рассматривать людей под большим увеличением. Может случайно выяснится, что он – подонок и негодяй, ты – мстительная сука, а я - извращенец и эгоист, ловко пользующийся бедственным положением других. Так что, не стоит этого делать. По крайней мере, сейчас.


Вторник.

Ты упрекаешь меня в том, что я тебя смешу. Ты говоришь, что тебе нельзя смеяться. Но почему, милая? Кто тебе об этом сказал? Разве с его уходом обрушилось небо, или погасло солнце?
… Вот видишь, ну разве это не смешной случай? Смех до слез. А чем еще жить? Разве это не забавно, что мы идем сейчас с тобой ночью под проливным дождем, ориентируясь на зарево городских огней, тускло сияющее где-то там, над лесом? Я и сам не думал, что так могу смешить. Ты смейся, милая. Не сдерживай себя. Забудь обо всем. Жене я уже все объяснил, она простит. Простит ради тебя, своей лучшей подруги. Она понимает, что тебе сейчас нужнее всего именно я.
Хочешь, мы вернемся на дачу и останемся там до утра, просто сидя у печки, глядя на огонь и попивая горячий чай. Это ведь так успокаивает.
Забудь о боли в ногах. Наше тело способно вынести гораздо больше, чем мы предполагаем. Я это понял еще в детстве, когда занялся спортом. Порой бывает, что приходится бежать с красной пеленой в глазах и пеной у рта, когда нет сил бежать даже под гору и ты вынужден делать это просто что бы не упасть, а в голове пульсирует только одно: "Не могу!". "Можешь, сволочь! Просто не хочешь!", - пытаешься ты перекричать это внутри себя. И, ты знаешь, в итоге именно так оно и оказывается.
Будучи юношей, я познал свое тело уже достаточно хорошо, что бы не содрогаться от вкуса крови во рту, или при виде плавающего в ванне свернувшегося белка. Позже, повзрослев окончательно, я узнал и о других возможностях человеческого тела. Например, о его способности получать удовольствие от того, что раньше доставляло боль, и наоборот.
Так вот, что я хочу сказать: человеческий дух на много порядков сильнее его тела и тебе просто кажется, что ты не можешь больше жить, радоваться, смеяться, хотя жизнь-то еще и не закончилась, и ты вынуждена "бежать под горку". Через "не могу". Ты можешь вынести гораздо большее!



По моему, опять вторник. Да это и неважно.

Я рад, что ты выровнялась в своем полете, милая.
Ты говоришь, что тебе со мной гораздо спокойнее. Мне тоже, ведь в тебе сейчас часть меня самого.
Теперь тебе, все взвесив, придется решить для себя самой, чего же ты действительно хочешь: удержать его или отпустить. По своей природе он пуглив и эгоистичен. Он опять хочет, что бы приняла решение именно ты, и вероятность того, что он вернется очень высока. Такова психология среднего мужчины. Знаю по себе. Тебе решать, милая.



Какой-то из дней.

Нет, ты не поняла. Мои лямды – это не существа, вызывающие зуд в причинном месте. Они сродни кортасаровским фамам и хронопам, только немного другой породы. Они любят менять свой размер и форму, демонстрируя тем самым верх непостоянства. Я не раз был свидетелем того, как они, играя, начинали перебрасывать друг друга с ладони на ладонь, словно горячую, только что извлеченную из углей печеную картошку.

Нет-нет, что ты, милая. Я ни в коем случае не настаиваю на том, чтобы мы опять пообедали вместе. Не прими это за навязчивость. Ты ведь сейчас можешь обходиться и без меня… Да что же это с телефоном-то!.. Ты представляешься мне большим и очень чутким животным, наделенным интеллектом. Ты инстинктивно чувствуешь, что тебе необходимо для выздоровления. Поступай, как чувствуешь, не подстраивайся под меня…


Какой-то из дней.

Почему тебе кажется, что ты меня чем-то обидела? Усталый взгляд? На работе заездили. Не обращай внимания. Ты об этом не знаешь, но скоро он совсем потухнет. Теперь, потеряв опору, я уже не могу остановить падения.



ххх

Вот видишь, я же говорил, что он никуда не уйдет… Ну и пусть, что не решил окончательно, живет-то он все же дома. Это означает, что поезд уже ушел – ему теперь просто не хватит сил этого сделать. Конечно-конечно, что ты, о чем разговор. Встретимся в другой раз, как ты пожелаешь. Ты знаешь, как найти меня в любой момент, или заходи к нам вечером.
Для тебя это даже к лучшему – не видеть меня сейчас. Мой небрито-замученный вид навеет на тебя уныние. Кроме того, от меня сейчас мало толку – я перестал видеть сны и замечать наяву то, что замечал раньше.


ххх

Как ты там, милая? Наверное поправляешься, раз не звонишь. Пора и мне как-то выравниваться. Вот сегодня допью вчерашние остатки, и все…
Мне плохо, милая…
Странно, но я готов тебя ненавидеть…




Когда я дуну на горящий одуванчик, он не потухнет подобно спичке, а взорвется множеством пылающих парашютиков, которые, разлетевшись во все стороны, подожгут дома тех, кто…

Пора с этим заканчивать…


Антонов Е.Ю.
Журнал "Самиздат" http://samlib.ru/a/antonow_e_j/
Прослушать запись Скачать файл



Метки:  

Зов

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:43 + в цитатник
"Звук одинокой трубы...
Двор по-осеннему пуст."
/Ю.Визбор. "Воскресенье в Москве"/

"Звук одинокой трубы
Не всегда над собой
Слышишь в грохоте города…"
/К. Арсенев, И. Кохановский, А. Иванов."Ангел в городе"/

"Лишь далекий звук одинокой трубы, тот самый, что мучил тебя - Я
Сказал тебе, все, что хотел. До встречи - когда ты придешь в себя."
/БГ. "По дороге в Дамаск"/


Музыка: Леонид Агутин - Ангел в городе

Музыка: труба - Рахманинов, «Вокализ»

Музыка: из к/ф "Свой среди чужих, чужой среди своих"




Звук трубы. Хрипло, издалека тянет... надорвался. Распался тишиной. С еловой лапы шумно свалился пласт снега.
Ночью в зимнем лесу тишина осязаема. Можно лепить из нее снежные фигуры до небес вышиной, чтобы звезды оказались глазами, а волосами - облака.
Не могло быть этой трубы. Мерзлыми пальцами, едва согрев их дыханием, взяться за металл, прижать к губам и выдуть из себя оставшееся тепло ради секунды хриплого воя, а потом оторвать вместе с прилипшими кусочками кожи... не может быть. Но, между тем, было, было - вот, слышите? слушайте, вновь! Нарастает, еще сильнее, простуда срывается ледяной коростой с горла, и уже поет чисто и звонко, словно со всех сторон, мечасть по черным веткам, раскатываясь по хрустящим коркой сугробам, путаясь в серо-голубых тенях и разрывая их...
Опять оборвался.
Как звенит теперь тишина! Хрустнула ветка - птица ли белка встревоженным взглядом метнулась во тьму. Нет там никого. Зима. Лес. Сугробы. Голубые тени. Тихо. Спи птица ли белка, спи. Даже волки этой ночью спят. Только труба откуда-то...
Пойти бы что ли на звук, поглядеть на чудо, да больно снег глубок. Слишком глубок. А, кроме того, куда? Вот снова, слышите? вроде бы с другой стороны... или с той же...
Но трудно не идти. Труба зовет - голосом яростным, властным, повелевает идти. Брюхом врываться в сугробы, пропарывать и штопать пространство собой, как это делает ее голос. Вьюга-поземка залижет, стянет льдом, заметет шершавым снегом рваную борозду человеческого следа. Песня трубы утихнет, и стоять тут озираться - все одинаково черно-голубо, только далекая медь - жёлта.
И она поет. Воет. Звенит. Звучит полной силой. Не серебром ледяных колокольчиков, а огнем в горне - тем, чему одно слово: "взвейся!".
Так, незаметно для себя, уже бредешь куда-то, разгребая корявыми и бесчувственными от мороза пальцами снег. Скатываешься в овраги. Выбираешься, цепляясь за индевелые прутья кустов. Клянешь сумасбродного музыканта. Но упрям - и идешь, бредешь, ползешь на коленях, локтями продавливая тропу.
А труба то дальше, то ближе. Словно и не зовет к себе. Словно поет издалека и внутри тебя голосом сильным и возражений не терпящим: "встань и иди!".
Лес давно превратился в серую тьму. Перед глазами лишь шаг вперед и крупно-крупно - снег. Поверхность чуть поблескивает и позволяет рассмотреть себя вблизи. Это позволяется единицам - только очень усталый, вымотанный до предела человек может увидеть их - тени между колкими сердечками льда. Пляшущие тени.
Но голову вверх и вперед! Вон туда, где вроде бы светлеет. Там тот же лес, что и здесь - темен, замшел, занесен снегом. Звук трубы умолк далеко-далеко за спиной. Оглядываешься, а позади-вверху, ярко розовыми и невозможными цветами пылают верхушки берез. Это рассвет.
Это рассвет, а значит всю ночь напролом ты шел на восток. Просыпаются редкие зимние птицы - не поют, а хрустят в ветвях. Вдалеке мелькнул заяц.
Днем в лесу совсем другие звуки. Днем невозможно поверить в серо-голубые тени, в неохватные черные сети над головой. В невыносимый зов трубы.
Я приду сюда еще раз, и я ему отвечу. Во весь голос.


Музыка: Андрей Макаревич и Борис Гребенщиков - Ключи от моих дверей


Автор Михайлов С.
Журнал "Самиздат" http://samlib.ru/

Метки:  

Я решил, что верю

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:41 + в цитатник


Человек поймет другого, когда придет соответствующее время, а не потому, что этот другой захочет, чтобы его поняли.
- Выходит, я ошибалась, когда хотела, чтобы ты меня правильно понял?
- Нет, не ошибалась. Нормальные люди зовут это любовью.
(Харуки Мураками)

Музыка: Наталья Колесниченко - Держись за меня



***

Я решил, что верю. Зачем тогда
что-то спрашивать или ловить на лжи?

Вот я вышел. Послушай, я все отдам за простую возможность любить и жить;
целовать тебя редко, но горячо; говорить с тобой часто, но не про все.
Я устал, я усталостью иссечен, но усталость эта моя несет
столько силы согреть тебя и держать, столько света во мраке, в зиме - огня,
что мне будет чертовски, безмерно жаль, если ты никогда не поймешь меня.

Останавливать что-то - так ход времен.
Если что-то ловить - только ту волну,
где один любит так, что всегда поймет,
а второй - что не хочется обмануть.


***

Море устроено так, что оно - ничье,
но и для каждого, кто к нему приходил.

Она - это море, ты, верно, узнал ее по легкому шуму в ушах и тоске в груди.
Солнце всегда и поровну светит всем, кроме слепых, не признавших, что это - свет.
Она - это луч. Ты приходишь, уныл и сер, идешь за лучом, поднимаясь все время вверх.
Но ты говоришь: "Свет не может увидеть свет - его различит только мрак, непроглядный мрак".

Ответа не будет тому, кто не ждет ответ.
Каждый, кто не ошибался, до срока прав.

Будешь идти, посмотри осторожно вниз, не верящий ни безвозмездности, ни любви:
там плещется море, оставленное в тени.

Хочешь узнать, что спасет тебя, - так сорвись.




Музыка: Слушай (Kuula russian version) Ott Lepland-Eurovision Entry Estonia 2012

Музыка: Ирина Богушевская - Тростник



***

Послушай голос: ты бесконечен и одинок.
Ты - одинок бесконечно. Но только лишь слабый ропщет.
Ты - перед миром. На мир опустилась ночь.
Под ночью зверем невиданным дремлет роща.
И нет ни бога, ни черта. Одна лишь мгла:
шагай без страха - податливы все дороги.
Я /видит Нечто/ могла, но не сберегла...
Ты стал не старше - лишь выглядишь старше. Строгий,
молчащий мир открыл тебе все пути,
и чтоб шагнуть, нужно знать: ничего не держит.
Есть вещи, помни, которых нельзя спасти,
и только это рождает в нас твердый стержень.
Иди без страха. Без страха вперед иди:
огромный мир не оставит надолго полым.

Ты одинок. Это временно: ты один,
пока не слышишь внутри себя этот голос.


***

Что направляет нас? - Внутренний голос. Голос,
идущий из самых глубин тишины. Я стану
звучаньем в тебе, - податливом, чистом, полом, -
способным привычные вещи менять местами.
Я буду держать тебя крепко, вести исправно
сквозь эти сомнения, зиму, листы бумаги.
Не правда ли - странно? Все это тепло и странно:
себя ощущать наполненным до отваги
решиться на действие, слово, на робкий шаг и
почувствовать, что свободен, умея выбрать.
Я буду в тебе мотивом. Скользящим, шатким,
транслирующим подсказки или субтитры...
И мне суждено не устать, не звучать фальшиво;
быть нужной тебе, как открытие или новость.
Как часть тебя - неотъемлемой: кровь по жилам.
Ищи меня.
Слушай голос.


Важно прислушиваться к самому слабому звуку, чтобы ничего не упустить. Понимаете? Ведь добрые вести обычно дают о себе знать тихо. Пожалуйста, помните об этом.
(Харуки Мураками)

Автор стихов Лина Сальникова http://www.stihi.ru/avtor/linkas

Метки:  

Я тебя отвоюю...

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:39 + в цитатник
Ирина Богушевская - Чем ты дышишь

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,
Оттого что лес - моя колыбель, и могила - лес,
Оттого что я на земле стою - лишь одной ногой,
Оттого что я о тебе спою - как никто другой.

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,
У всех золотых знамен, у всех мечей,
Я ключи закину и псов прогоню с крыльца -
Оттого что в земной ночи я вернее пса.

Я тебя отвоюю у всех других - у той, одной,
Ты не будешь ничей жених, я - ничьей женой,
И в последнем споре возьму тебя - замолчи!-
У того, с которым Иаков стоял в ночи.

Но пока тебе не скрещу на груди персты -
О проклятие!- у тебя остаешься - ты:
Два крыла твои, нацеленные в эфир,-
Оттого, что мир - твоя колыбель, и могила - мир!

Метки:  

Наболевшее

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:37 + в цитатник
Музыка: Белая Гвардия - Дженни

Дженни!
Мне очень нравится с тобой
Пить лимонад в густом саду.
Ты в этом платье так светла,
И так хрустален этот смех
И этот миг.
Хотя последние лет восемь
Я привык сидеть один
И наблюдать за насекомыми
И пить фруктовый мусс
Средь снов и книг.

Дженни!
Я так старался все забыть,
А ты все ждешь каких-то слов,
Уже не важных для меня,
Но ты их ждешь, и я скажу,
Поймав твой взгляд.
Мне сорок лет, и потому
Я знаю все про этих рыб
И про другие острова,
Где так волнуясь и взахлеб
Пьют лимонад.

Дженни!
Ты не похожа на нее,
И в этом тоже парадокс,
А ей давно уж все равно,
Где я бываю и о чем
Я вижу сны.
И сны уходят в океан
Под парусами, в синеву,
И никому не рассказать,
Порой ужасны как они
И как нежны.

И в этой ватной тишине,
Пожалуй, самый резкий звук -
Взмах занавески на окне,
И по субботам иногда
Церковный звон.
Дженни!
Но водопад твоих волос
И королевский твой загар,
И эта книжка, вся в закладках,
О египетских песках,
Я восхищен!

Дженни!
Я не сказал ей этих слов,
Я не построил этот плот,
Я думал, ей со мной легко,
Я так хотел ее понять,
Но я не смог!
Дженни!
Мне очень нравится с тобой
Играть в слова на берегу,
На дольки резать ананас,
Смотреть на плавающих рыб,
Но видит Бог!...
Но видит Бог!..


Музыка: Александр Башлачев - Черные дыры


***
Сказка о Снежной Королеве


В детстве я в сказочной книжке увидел картину:
Маленький мальчик выкладывал что-то из льдинок
И восседала на мраморном троне, что слева,
Бледная женщина Снежная как Королева

Я вдруг подумал – тоскует по мальчику Каю
Теплая, нежная, добрая… в общем – ДРУГАЯ
Кто-то сказал ей: «Нельзя быть такой доррогая»
Кто-то поддакнул: «А Кларра пррава, доррогая!»

Герда отправилась в путь в тот же пасмурный вечер
Чтобы узнать – что такое морозная вечность
Слухи ходили, что Герду украли вороны
Те, что служили на благо Холодной Короны

Годы спустя я случайно увидел картину:
Мальчик все так же выкладывал вечность из льдинок
И восседала на мраморном троне, что слева,
Девочка, ставшая ради него Королевой


*****

Сказка про Ивана-дурака и Осень


«Послушай, Иванушка-дурачок,
Пусть Осень целуется горячо,
Но ты погоди –
За ней не ходи.
Кто знает, что ждет впереди».

Не слушал сестрицу дурак-Иван.
Не верил разумным ее словам.
За рыжей красой
Бежит он босой,
Чтоб ей возвратить поясок.

«Но помни, Иванушка-дурачок,
Следом за Осенью – всадник с мечом.
В старинной броне
На красном коне
Он следует тенью за ней».

Не слушал сестрицу дурак-Иван.
Ведь Осенью кружится голова.
Он к ней подбежал,
Так сильно прижал,
Что в сердце зарделся пожар.

«Ну, что ты наделал, Иван-дурак?
Неужто торопишься умирать?» -
Смеялась краса,
И слезы в глазах
Блестели как тень в образах.

Шептал ей Иванушка-дурачок.
Мол, дураку, даже смерть ни по чем.
«И пусть я не твой,
Но я за тобой
Отправлюсь и в холод и в зной».

Со взглядом уставшего палача.
Всадник, который все время молчал.
Вдруг вытащил меч,
Затем, чтоб отсечь
Иванову голову с плеч.

И толком не знают, чем канул день.
Какой-то безумец бродил как тень.
Но ходит молва,
Та битва была
Такой, что алела трава.

Вот Осень прошла, и исчез Иван.
Но где-то я слышал такие слова:
«В старинной броне
На красном коне
Он следует тенью за ней»


*****

Если ты...


Если ты сильно болен – подышишь солнцем, и все пройдет.
Если не хочешь поправиться, ты, наверное, идиот.
Мир не задержит тебя, не заметит тебя, но беда-не беда.
Помни, что Мир не желает тебе никакого вреда.

Если ты болен печалью, она разделит твою любовь.
Она, словно преданный пес, будет вечно скулить, будет следовать за тобой.
По первому вздоху придет, стоит только позвать, стоит только начать…
И чтобы не сгинуть совсем, нужно встретить того, кто разделит твою печаль.

Если ты болен дорОгой, она будет долго манить за собой.
Вечность в пути – лишь первичная плата за эту любовь.
Дом на плечах, а в глазах ностальгия лесов и рек.
Люд будет звать тебя зверем, но для зверей ты Чужой. Человек.

Если ты болен небом, то это, наверное, навсегда.
Тут не спасут доктора, не поможет шаман и живая вода.
Небо проглотит тебя. Небо сдавит тебя. Но беда-не беда.
Может быть, я ошибаюсь, и это не навсегда.
Господи, дай мне надежду, что это не навсегда.

Саша Бесt

Ссылка на фильм Клода Соте "Ледяное сердце":
http://filmix.net/melodramy/9536-ledyanoe-serdce-serdce-zimoj-zima-v-serdce-un.html
Прослушать запись Скачать файл

Метки:  

Разговор со случайным знакомым

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:35 + в цитатник
-- Смотри, как дышит эта ночь.
Звезда, уставшая светлеть,
упала,
обожгла плечо...
-- Чо?
-- Смотри, как вкрадчивый туман
прижался
к молодой воде...
-- Где?
-- Он полночью поклялся ей,
он взял в свидетели
луну!..
-- Ну?!
-- Они сейчас уйдут в песок,
туда,
где не видать ни зги...
-- Гы!..
-- И ощутив побег реки,
в беспамятстве забьется ерш!..
-- Врешь!..
-- Да нет, я говорю тебе,
что столько тайн хранит земля,
березы, ивы и ольха...
-- Ха!..
-- А сколько музыки в степях,
в предутреннем дрожанье рос...
-- Брось!
-- Да погоди!.
Почувствуй ночь,
крадущийся полет совы,
сопенье
медленных лосих...
-- Псих!..
-- Послушай,
разве можно так:
прожить --
и не узнать весны,
прожить --
и не понять снега?.
-- Ага!..



(из "Поэмы о разных точках зрения")

Метки:  

Посещение маленького принца

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:35 + в цитатник
Был поздний вечер. Дождь. И вдруг
Я слышу в двери легкий стук.
В такое время уж пусты дороги,
И путники уже не те.
Я отворил, и в темноте
Стоял мальчишка светлый на пороге.

"Мне нужен друг, - сказал он мне.
Ты видел звезды в вышине?
Они огромные для тех, кто с ними рядом.
А я один, и там, в дали,
В дорогах годы от земли.
Мне для кого-то быть огромным тоже надо".

Маленький принц, призрачный дым,
Ты на земле необходим.
Столько миров, столько планет,
Не облетишь весь белый свет.

Я ждал тебя давно, малыш.
Входи, ну что же ты стоишь?
Через порог привычек и сомнений
Я сам к тебе боюсь шагнуть,
Я не решаюсь. Дальний путь в начале легок.
Дальше - не по мне он.

Мы сами мир свой создадим,
Представим солнце, звездный дым,
Любовь себе придумаем в полмира.
И журавлями в облака надежды пустим, а пока
Входи, мы потолкуем, друг мой милый.

Но ты качаешь головой,
Ты не доволен, мальчик мой,
Что неделимое хочу делить на части.
Зачем придумывать другой,
Когда под радугой-дугой
Прекрасный мир дождей и слез, и счастья.

И лучше пусть измена вновь,
Чем вечная полулюбовь.
И лучше уж ползком, чем без движенья.
Пусть я весь мир не облечу,
Летать и падать я хочу,
И вновь летать сквозь силы притяженья.

Метки:  

Слушайте! Вы слышите!?

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:34 + в цитатник


Музыка: Слушай (Kuula russian version) Ott Lepland-Eurovision Entry Estonia 2012

Смотреть фильм "Август Раш"

"Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь"(с)


Закрывай глаза. А теперь—смотри и слушай! И помни о том, что предназначение человека— БЫТЬ ИНСТРУМЕНТОМ ЛЮБВИ.

Метки:  

Океан-Сентябрь

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:32 + в цитатник
В ночь
с лета на осень
Океан-Сентябрь
пьёт меня огромными глотками.
Вырваться невозможно.

И, как утопающий,
я смотрю вверх,
а там
Млечный путь
состоит из песчинок,
просыпавшихся
из гигантских
песочных часов Вселенной.
В ночи рассыпано время.

Ночь
с августа на сентябрь –
это как поцелуй в уголок рта:
ты целуешь и в щёку
и в губы.
Однажды
так родилась нежность.

Я спешу к дверям,
ведь двери -
предчувствие ветра,
распахиваю их,
и свежий бриз
Океана-Сентября
отправляет мои корабли
в осень.

http://www.stihi.ru/avtor/stormus

Метки:  

Без заголовка

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:31 + в цитатник
ЭГОИЗМ

Кто-то нуждается в тебе…
кто-то нуждается в тебе…
кто-то нуждается в тебе…

Закрой окно –
это чужое эхо.



*****

Где-то за тишиной
Марианской впадины
спряталась твоя душа.
Не дотянутся,
не доплыть,
не достучаться…
И только,
утонув в твоих мечтах,
смогу познать всю глубину.


http://www.stihi.ru/avtor/stormus

Метки:  

Яичко

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:31 + в цитатник
У нас бывает немало приятелей, с которыми мы встречались только мимоходом. Они случайно промелькнули в нашей жизни, сыграли свою небольшую роль и исчезли со сцены. Произнесли, к примеру: «Граф был ранен на дуэли» или «Алёнка посылает вам сердечный привет, а больше я ничего не могу сказать». При этом многозначительно улыбнулись, или украдкой вздохнули, или просто тактично удалились, прямые и корректные.
В жизни каждого есть герои и статисты. Нам не суждено знать их подлинную роль. Тот, кого мы считали героем, часто оказывается статистом; какая-нибудь мелочь иной раз оборачивается судьбой.

Жил человек по фамилии, скажем, Покштефл. Ходил до войны в гимназию, и даже в классическую, и посему полагал, что смыслом жизни является знаменитое изречение carpe diem. Других латинских изречений он не помнил, но зато урывал от жизни сколько мог. Он легко и бурно развлекался за чужой счет; больше всего ему нравилось звонить по телефону незнакомым людям и дурачить их. Например, выдавал себя за контролера телефонной сети и заставлял простодушных старушек, которые были дома одни, измерять сантиметром телефонный провод от стены до аппарата.

А если он был в плохом настроении, то звонил от похоронного бюро и сообщал о доставке резного гроба тому, кто поднимал телефонную трубку. Он говорил:
— Ну, гроб мы вам отправляем, натягивайте саван, ложитесь и ждите.
Или объявлял:
— Будьте любезны явиться завтра в семь часов утра на Стршелецкий остров вместе с вашим попугаем. Вам обоим в обязательном порядке будет сделана прививка. Благодарю вас.

Но одному владельцу телефонного аппарата он особенно докучал. Звали его Эдуард Петушок, и был он, как тогда говорили, частновладельцем. Каждую неделю по пятницам, в три часа дня, происходил телефонный разговор такого содержания:
— Здравствуйте!
— Здравствуйте.
— Скажите, пожалуйста, пан Курочка дома?
— О нет,— отвечал после небольшой паузы интеллигентный голос.— У телефона Эдуард Петушок.
— Так, значит, Курочки нет дома? — удивлялся каждый раз паренёк.— А она снесла вам вчера яичко?
— Нет, не снесла, — вежливо отвечал спокойный голос. — А вы, пан гимназист, любите яички?
— Терпеть не могу, — заявлял паренек. — Очевидно, я не туда попал.
Покштефл вешал трубку и потом целую неделю с радостью предвкушал, как он снова позвонит пану Петушку в следующую пятницу, в три часа дня, и попросит к телефону пана Курочку.

Пан Эдуард Петушок всегда был неизменно вежлив и спокоен. Он ни разу не назвал гимназиста бездельником, или озорником, или, что ещё хуже, молодым человеком. Телефонную трубку он всегда клал очень деликатно.
Наш паренек жил и, следовательно, взрослел. Он успешно преодолел переходный возраст, пору возмужания и, наконец, сдал экзамены на аттестат зрелости и поступил в университет. У него появился сочный, прямо-таки чарующий баритон. Каждое утро он брился.

А мир, имевший на него неведомые виды, продолжал независимо развиваться.
Вскоре посыпались первые бомбы. Это было в Польше.
Потом наступило 17 ноября 1939 года, и пан Петушок напрасно ждал телефонного звонка в пятницу в три часа. Короче говоря, из концлагеря не позвонишь. Так что наш молодой человек исправился хоть в этом смысле.
Всё, что с ним произошло,— тема для другого рассказа или романа. Отчасти ему повезло, отчасти он сумел приспособиться, такой уж он был пройдоха. Он выжил.

Вернулся он в Прагу 11 мая, в пятницу, без десяти минут три. И сказал себе:
— Вместо того, чтобы придумывать, как начинать жизнь заново… всё равно ничего не придумаю… вместо того, чтобы ломать себе голову над этим, начну-ка я с того, что позвоню пану Петушку. Это единственный номер, который я помню.
Он вошёл в будку автомата — ещё серого военного цвета. Рука у него дрожала, но тут уж ничего не поделаешь. На лице у него появилось прежнее выражение лукавого озорства и ехидного злорадства. Он набрал номер.
— Здравствуйте!
— Здравствуйте.
— Скажите, пожалуйста, пан Курочка дома? — произнёс он и чуть не заплакал.
На другом конце провода долго молчали, а потом воскликнули:
— Значит, ты жив, озорник? Это же замечательно!
— Жив, пан Петушок, — сказал бывший студент и тут только почувствовал, что к нему возвращается жизнь. Он понял это по учащённому пульсу и по душившей его радости. Он услышал, как поёт его тело,
— Должна же у вас быть где-то курочка, — сказал он. — Не снесла ли она вам вчера к завтраку яичко?
— Как же, снесла, снесла! — проговорил старый пан Петушок.— Вчера снесла, негодница. Чудесное белое яичко. Приходите, пан озорник, я сварю вам его всмятку!
Вот и всё, — а впрочем, кто знает?

Метки:  

Здравствуй, Бродяга

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:30 + в цитатник
Розенбаум Александр - Бродяга

Бродяги сотканы из дождя.
Слышишь,
за дверью их шаги
сливаются с шумом капель.

Помолчи,
ведь всякий раз,
когда мы произносим:
«Мне холодно»,
рождается новый странник.
Закрой глаза,
ведь всякий раз,
когда мы щуримся
от яркого света,
какой-нибудь путник
спотыкается в ночи.
Положи руку на сердце.
«Тук-тук-тук».
Может быть сегодня
кому-нибудь откроют
на этот звук.

- Что ты видишь?
- Дорогу.
- Что ты чувствуешь?
- Биение земли под ногами.
- Что ты слышишь?
- Плач луны. Ей за тучами так одиноко.

- Вот ты и пришёл ко мне. Здравствуй, Бродяга.


http://www.stihi.ru/avtor/stormus

Метки:  

Новая теорема Ферма

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:29 + в цитатник
К Пьеру Ферма
приходит седой старик.

- Это Вы
известный математик?
- Да, я придумал
великую теорему.
- А что вы скажете об этой
« X+Y=Z »?
- Она о натуральных числах?
- Нет. Она о людях
- Эта теорема недоказуема.
- Вы ошибаетесь,
смотрите,
как всё просто:

«Х» - очень похож
на человека,
он просит у неба,
и крепко стоит на ногах,
потому что в нём есть вера.

«Y» - это тоже человек,
и он просит у неба,
но слаб человек,
и стоит на одной ноге.
Не дай бог
случится ветер -
тяжело человеку
противиться стихии.

«Z» -
это земля,
это небо
и между ними находится
лестница.

« X+Y=Z »
Какая простая теорема:
если в тебе есть Бог,
то поддержи человека без веры,
и вам двоим откроется небо.

Пьер Ферма поражён,
он поднимает глаза вверх:
сидя на радуге улыбается Будда,
из-за облака машет рукой Иисус
на заднем плане
проносится на оленях Санта-Клаус.
Мир снова
превращается в сказку.
Мир влюблён
в математику.

________________________________

Пьер де ФЕРМА
Pierre de Fermat, 1601–65
В символах теорема Ферма выглядит так: нельзя найти целых чисел x, y и z, которые удовлетворяли бы уравнению xn + yn = zn, если n больше 2.
На всякий случай n - это возведение в степень.

http://www.stihi.ru/avtor/stormus

Метки:  

8х8 вариации на тему шахмат

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:27 + в цитатник
I

Четырёх красивых мужчин,
четырёх безобразных мужчин,
четырёх потрясающих женщин,
четырёх уродливых женщин
поместили
в квадратную,
абсолютно тёмную
комнату
(если сделать её срез
и поместить на холст,
то получился бы
«Чёрный квадрат»
Малевича).

Восемь женщин и
восемь мужчин
ходят по комнате,
трогают друг друга,
разговаривают,
что-то напевают,
танцуют,
целуются,
начинают заниматься любовью.

В этот момент
зажигается свет.
Люди щурятся,
с удивлением смотрят
на своих партнёров;
кто-то вскрикивает,
кто-то улыбается.
Открывается дверь
и в комнату входит
смеющийся
Господь Бог.
- Как я вас развёл?
Вы до сих пор
доверяете своим глазам?
Истории с лицами
придумываете вы,
истории с душами
Я.
Мои интереснее.

Господь
садится на пол,
ставит перед собой
шахматную доску,
расставляет фигуры.
- Итак,
восемь на восемь,
половина чёрных,
половина белых квадратов.
Я люблю восьмёрку:
во-первых,
она похожа на человека,
во-вторых,
если её положить на бок,
то получим
знак бесконечности.
Мне нравится
бесконечность,
ведь в ней
даже параллельные линии
пересекаются.

II

Смотрим дальше –
фигуры.
Большинство
умеет ходить
только прямо
по одной клетке,
попадая
то в белую,
то в чёрную полосу.
Они думают,
что это закон жизни –
нет,
это закон
данного
игрового поля.

Есть фигуры,
знающие
о диагоналях
и даже,
умеющие
прыгать через клетки.
Но они не умеют
ходить, как большинство.
Мне кажется,
вы их зовёте
сумасшедшими.

Есть сильные фигуры,
они могут двигаться
во всех направлениях
и многим кажется,
что они
подобны Богу.

Господь
берёт ферзя за голову
и бросает в угол комнаты.
- Это всего лишь фигура.
Ах, да!
Есть ещё король,
который,
с точки зрения передвижений -
посредственность.
Ему просто повезло
с расстановкой.

III

Итак,
вспоминаем урок:
восемь мужчин,
восемь женщин,
половина чёрные,
половина белые,
есть законы передвижения.
Теперь выключаем свет.
Что вы видите?
Куда пойдёте:
где ваши прямые и диагонали?
Внешность, деньги, власть?
Эту доску придумали вы.
Восемь на восемь –
это ваш закон.

Чаще закрывайте глаза,
Чтобы видеть суть.

Господь встал,
улыбнулся.
- Ну вот,
в принципе,
и всё.
Простите,
что испортил
интим.

Вдруг
один из мужчин
спросил:
- А к чему ты сказал
о параллельных линиях?

Бог ещё раз улыбнулся:
- Я думаю,
мы ещё пересечёмся.


http://www.stihi.ru/avtor/stormus

Метки:  

Песок и колокол

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:26 + в цитатник
Ветер носит песок.
Ветер качает колокол.

К. – Здравствуй, Песок.

П. – Здравствуй, Колокол.

К. – Ты всё шуршишь.

П. – Ты всё качаешься.

К. – На ветру хорошо спать.

П. – На ветру снятся удивительные сны.

К. – Знаешь, друг,
мне не даёт покоя
осознание Человека.

П. – И что тебя трогает?

К. – Я слышал, он сделал меня.

П. – А я слышал,
что все,
что он сделал,
со временем превращается в песок.

К. – Значит и в тебе есть Человек?

П. – Не знаю.
Мне иногда кажется,
что на мне появляются его следы.
Но где они?
Их стирает ветер.

К. – А я слышу,
что порой
меня наполняют странные звуки.
Мне кажется это он.
Но где эти звуки?
Их уносит ветер.

П. – А при ветре хорошо спится.

К. – При ветре снятся удивительные сны.

П. – Так значит, Человек – это сон.

К. – Сон… сон… сон…


http://www.stihi.ru/avtor/stormus

Метки:  

ТАНЦУЙ

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:25 + в цитатник
Маска Зорро - el sambrero blanko

Если в тебе закончился бог,
возможно,
в тебе ещё осталась музыка.
Страшно.
Танцуй от страха.

Это пришло с тобой из пещер.
Помнишь,
как тебе было хорошо с ней
под шкурами?
Щемит сердце.
Танцуй
от тоски по ней.

Окружающие
крутят у виска пальцем?
Это их танцевальные движения.
У некоторых
они примитивны.

Сегодня ты понял,
что твой город –
это город для прокажённых,
а вся твоя жизнь –
это ритуал
поклонения иллюзиям.
Танцуй от безысходности.

Кто-то придумал площади,
дороги,
перекрёстки
и тупики –
это для ног -
танцуй по ним.
Но кто-то самый главный
придумал небо.
Ты слышишь музыку?
Это зовёт оно -
танцуй,
танцуй -
истопчи свои ноги
и тогда
у тебя вырастут
крылья.

Автор Граль http://www.stihi.ru/avtor/stormus


-- Танцуй..., пока звучит музыка -- продолжай танцевать. Понимаешь, нет? Танцуй и не останавливайся. Зачем танцуешь -- не рассуждай. Какой в этом смысл -- не задумывайся. Смысла все равно нет и не было никогда. Задумаешься -- остановятся ноги. А если хоть раз остановятся ноги -- мы уже ничем не сможем тебе помочь. Все твои контакты с миром вокруг оборвутся. Навсегда оборвутся. Если это случится, ты сможешь жить только в здешнем мире. Постепенно тебя затянет сюда целиком. Поэтому никак нельзя,чтобы ноги остановились. Даже если все вокруг кажется дурацким и бессмысленным -- не обращай внимания. За ритмом следи -- и продолжай танцевать. И тогда то, что в тебе еще не совсем затвердело, начнет потихоньку рассасываться. В тебе непременно должны оставаться еще незатвердевшие островки. Найди их, воспользуйся ими. Выжми себя как лимон. И помни: бояться тут нечего. Твой главный соперник -- усталость. Усталость --и паника от усталости. Это с каждым бывает. Станет казаться, что весь мир устроен неправильно. И ноги начнут останавливаться сами собой...
-- А другого способа нет,..обязательно нужно танцевать. Мало того: танцевать очень здорово и никак иначе. Так,чтобы все на тебя смотрели. И только тогда нам, возможно, удастся тебе помочь. Так что -- танцуй. Пока играет музыка -- танцуй.

Харуки Мураками, "Dance, dance, dance"

Метки:  

Две осени

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:24 + в цитатник
Мы с тобой две осени
с почти полностью опавшей листвой
и уже не первыми заморозками.
Мы,
отстоявшие в очередях за счастьем
и потерявшие его в набитых маршрутках,
уместились в один октябрь.

Две осени в одном октябре.
Как такое может случиться?

Осень,
как и океан,
подвержена влиянию луны.
Неспроста осень
окрашивается в жёлтый цвет
и отправляет свою листву
в приливы и отливы.

Вечерами хочется кофе
и крепкую сигарету –
это прямая дорога в бессонницу,
но это шанс побыть
наедине с луной.
Все осени страдают бессонницей
и любят кофе.
А ещё с годами
осень тянет на берег океана
или, в крайнем случае, моря.
Это мой случай.
Почему?
Всё просто:
с возрастом всё тяжелее и тяжелее
поднимать голову вверх,
чтобы увидеть цвет
в который надо выкрасить
свой мир.
В море же
можно видеть отражение.
Совсем старые осени
все ночи проводят на берегу
и всё смотрят и смотрят
в спокойные прохладные воды.

Мы сидим в ночном кафе
и я разглядываю
тёмные заводи моего города.
Они такие бесконечные,
что мне
никогда в жизни
не переплыть их.
Но зачем мне плыть,
когда я пришёл сюда за отражением?
Я смотрю в этот город -
сегодня много туч…
и вдруг
вижу не луну,
а такую же осень.

Я разглядываю твоё лицо,
прикасаюсь к твоим рукам,
вдыхаю твои духи
и замираю от твоего голоса.
Так не бывает –
две осени в одном октябре –
это какая-то мистификация.
Ну разве что …
так случается
когда осень
находит своё отражение.

http://www.stihi.ru/avtor/stormus

Метки:  

Как странно чувствуется плечами небо...

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:22 + в цитатник


Музыка: Vladimir Cosma - Legerement

Как странно чувствуется плечами небо, упругое, живое, прислушивающееся.

Как это — вжиться,
вчувствоваться,
влюбиться,
вкричаться,
вплакаться,
вмолчаться,
встрадаться,
врадоваться…

и выплеснуться вовне,
в руки,
в глаза,
в уши,
в губы,
в души…

Аль Квотион. Запчасть Импровизации

Метки:  

ГЛАГОЛОМ ПО ЖИЗНИ...

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:21 + в цитатник
Родиться и вдохнуть.

Раскрыться…

Закричать и не смутиться…

Удивиться и прильнуть.

Напиться,

насладиться…

Забыться…

Проснуться,

потянуться и заплакать…

По…к..ть…



РАСТИ…

УЧИТЬСЯ улыбаться и

смеяться…

Бояться…

Идти и падать.

Подниматься…


РАСТИ, УЧИТЬСЯ…

Торопиться и лениться…

Прозреть…

Стараться.

Догонять и злиться.

Стремиться.


РАСТИ…УЧИТЬСЯ…

Влюбиться…

Раствориться …

Сиять, парить, «летать»…

Спуститься…

Ругаться…

Страдать и мучиться…

Прощать… Прощаться…

Казниться…

Расставаться…


РАСТИ… УЧИТЬСЯ…

Добиваться и взбираться…

Работать и трудиться…

Созреть…

Жениться…

«Цвести» и наслаждаться…

Созидать и надрываться…


УЧИТЬСЯ И РАСТИ…

Рождать – рождаться…

Любить, боготворить,

Ухаживать,

Дрожать, сдувать…

Воспитывать и ошибаться…

Лелеять, холить и носить…

Держаться…


РАСТИ, УЧИТЬ…

Надеяться…

Срываться…

Переживать…

Смиряться………..

И гордиться!..


РАСТИ, УЧИТЬСЯ…

Молодиться, задаваться…

Озорничать,

С ума сходить и накаляться…

Остыть…

Не сметь!, молчать…

Грустить, ворчать…

Терять…

Теряться…

Остепениться…

Угомониться и остановиться…

Остаться…



РАСТИ, УЧИТЬСЯ…

Стареть…Болеть…

Хиреть…

Терпеть и не сдаваться…

Гореть и петь…

Сопротивляться…

Слабеть, сопеть, хватать –

Не расслабляться…


УЧИТЬСЯ И РАСТИ…

Держать – держаться…

Сетовать, жалеть…

Простить и распрощаться…


УЧИТЬСЯ И РАСТИ!..

Уйти………………………..

Навек остаться…………


УЧИТЬСЯ И РАСТИ…

***

В пути…………………….

(как сладок путь…)


На миг остановиться,

отдышаться…

Сил набраться…

Вернуться…

Возродиться…

Глаза открыть

И воздуха вдохнуть…

Воды напиться…

УЧИТЬСЯ И РАСТИ…

Все, как и прежде,

СНОВА ПОВТОРИТСЯ!..


Автор Алла Кузнецова-Дядык

Метки:  

Учиться слышать

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:20 + в цитатник
Hans Zimmer - The Known Universe

Плыть бы и плыть, находить себя, извлекать
из недр себя же, купаться в попутном ветре.

Я верю, что ищущим вовсе не нужно карт, когда они чутко идут к своему ответу,
решают загадки, к себе подобрав ключи, рисуют себя в словах, выражают в числах...
Прислушайся - ты внутри себя не молчишь: рождаешься, чувствуешь, движешься, вечно мыслишь.
Ты - сам себе мир, Вселенная, Сад Камней, где осень мудреет, роняя листву на тропы;
где чье-то молчание значит, что будет снег; где чья-то разлука потом переходит в опыт.

И чьи-то следы на снегу - как слова в листе,
и чьи-то слова - как следы на горячем сердце...

Учи себя, открывай, освещая тень, чтоб кто-то, с тобой совпадающий, смог согреться.
Я верю, интуитивно напав на след своих ощущений, рождая в себе шестое
бездонное чувство, ты больше не будешь слеп, а выудишь истину, выяснишь, сколько стоишь.
Смотри, что дано тебе: чайки и острова, венозная сетка молний небесной кожи, -
и все это можно беречь, передав словам, и все это можно назвать, чтобы мир твой ожил.

В нас столько чудес, мы бредем в себе наугад. Теряем, находим, то громче звучим, то тише...

Я верю, что ищущим вовсе не нужно карт.

Им нужно учиться слышать.

http://www.stihi.ru/avtor/linkas

Метки:  

Зазеркалье

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:19 + в цитатник
Александр Суханов - Музыкальный полёт
Александр Суханов - Камчатка

- Если тебе захочется пить, что ты сделаешь?
- Подойду к ручью.
-Если тебе захочется путешествовать, что ты сделаешь?
- Выйду на дорогу.
- Если тебе захочется влюбиться, что ты сделаешь?
-Отправлюсь в зазеркалье.
- Почему?
- Зеркало состоит из стекла и амальгамы. Со стеклом всё понятно, но знаешь ли ты, из чего состоит амальгама?
- Из серебра.
- Правильно. Это самый чистый металл.
- И что получается?
- А то, что таинство любви и зеркала – это прозрачность и чистота.
- Я уже хочу в зазеркалье. Но как туда отправиться? Нужно подойти к зеркалу?
- Нужно отойти от него. В отражении слишком много «Я». На этой стороне зеркала живёт влюблённость в себя. Это прикосновение к стеклу. Это понимание только одной составляющей зеркала – прозрачности. Чтобы прикоснуться к чистоте серебра, нужно пройти через прозрачность. Чтобы попасть в зазеркалье нужно любить другого человека.
- И когда распадаются пары, то это значит, что они живут по разные стороны зеркала.
- Да. Когда такая прозрачная граница между мирами, очень легко ошибиться.


P.S....знаете, Чёрное море живое только до 40-60 метров. Ниже начинается сероводород.Но люди любят его. Им важны теплая вода и доступность. Я же когда --нибудь доберусь до берега океана и только тогда влюблюсь.....(с)

ГЛУБИНА

- Где ты взяла такие глаза?
- Какие такие.
- Темные и глубокие.
- На дне Марианской впадины.
- Так глубоко?
- Так глубоко.
- А есть ли жизнь на такой глубине?
- Проверь.
- Можно нырнуть?
- Попробуй, только знай, что если ты нырнёшь, а я закрою свои глаза, то ты останешься там навсегда.
- А ты собираешься их закрыть?
- Нет, но я могу нечаянно моргнуть.
- А как часто ты моргаешь?
- Где-то раз в восемь-девять секунд.
- А я успею за это время донырнуть до дна?
- Не знаю.
- Может попробовать?
- Попробуй, только помни: у тебя есть восемь, максимум девять секунд.
- Страшно. А можно я сделаю несколько попыток? Если с первого раза не достану дна, то попытаюсь нырнуть ещё раз, может быть потом ещё.
- Вошёл-вышел, вошёл-вышел – это уже секс. А ты ведь хотел узнать глубину.
- Но ты понимаешь, что это может быть дорога в один конец.
- Но ты ведь мужчина.
- Открывай свои глаза шире…
- А ты хорошо подумал?
- Нет. Я же мужчина.
- Ты принимаешь это как вызов?
- Скорее всего, нет. Я люблю разгадывать тайны.
- Ты любишь открывать двери, заглядывать в них и……. идти дальше к следующей двери. Но ты задумывался когда-нибудь, что дверь за собой надо закрывать.
- Это лишнее время. А у меня такая короткая жизнь.
- Но тогда скажи, что ты ищешь.
- Вечность.
- А ты не задумывался о том, что вечность живёт не в пространстве за дверью.
- А где же тогда?
- В щелчке замка закрываемой двери.
- Как это?
- Всё просто, но в начале нужно открыть дверь, зайти в неё и закрыть за собой. И в момент щелчка защёлки появляется вечность.
- Я не понял.
- Мои глаза открыты – ныряй.
- Я найду там двери?
- Найдёшь.
- Хорошо, только ты считай. Громко, чтобы я слышал.
- Договорились.
- Я начинаю. А-а-а-а-а-а……………
- Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать……..

http://www.proza.ru/avtor/gral72

Метки:  

зов Несбывшегося

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:17 + в цитатник
Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовет нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватясь и дорожа каждым днем, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся? Не ясен ли его образ? Не нужно ли теперь только протянуть руку, чтобы схватить и удержать его слабо мелькающие черты?

Между тем время проходит, и мы плывем мимо высоких, туманных берегов Несбывшегося, толкуя о делах дня.

На эту тему я много раз говорил с Филатром. Но этот симпатичный человек не был еще тронут прощальной рукой Несбывшегося, а потому мои объяснения не волновали его. Он спрашивал меня обо всем этом и слушал довольно спокойно, но с глубоким вниманием, признавая мою тревогу и пытаясь ее усвоить.

...Чем больше я говорил с ним о жизни, сплине, путешествиях и впечатлениях, тем более уяснял сущность и тип своего Несбывшегося. Не скрою, что оно было громадно и - может быть - потому так неотвязно. Его стройность, его почти архитектурная острота выросли из оттенков параллелизма. Я называю так двойную игру, которую мы ведем с явлениями обихода и чувств. С одной стороны, они естественно терпимы в силу необходимости: терпимы условно, как ассигнация, за которую следует получить золотом, но с ними нет соглашения, так как мы видим и чувствуем их возможное преображение. Картины, музыка, книги давно утвердили эту особость, и хотя пример стар, я беру его за неимением лучшего. В его морщинах скрыта вся тоска мира. Такова нервность идеалиста, которого отчаяние часто заставляет опускаться ниже, чем он стоял, - единственно из страсти к эмоциям.

Среди уродливых отражений жизненного закона и его тяжбы с духом моим я искал, сам долго не подозревая того, - внезапное отчетливое создание: рисунок или венок событий, естественно свитых и столь же неуязвимых подозрительному взгляду духовной ревности, как четыре наиболее глубоко поразившие нас строчки любимого стихотворения. Таких строчек всегда - только четыре.

Разумеется, я узнавал свои желания постепенно и часто не замечал их, тем упустив время вырвать корни этих опасных растений. Они разрослись и скрыли меня под своей тенистой листвой. Случалось неоднократно, что мои встречи, мои положения звучали как обманчивое начало мелодии, которую так свойственно человеку желать выслушать прежде, чем он закроет глаза. Города, страны время от времени приближали к моим зрачкам уже начинающий восхищать свет едва намеченного огнями, странного, далекого транспаранта, - но все это развивалось в ничто; рвалось, подобно гнилой пряже, натянутой стремительным челноком. Несбывшееся, которому я протянул руки, могло восстать только само, иначе я не узнал бы его и, действуя по примерному образцу, рисковал наверняка создать бездушные декорации. В другом роде, но совершенно точно, можно видеть это на искусственных парках, по сравнению со случайными лесными видениями, как бы бережно вынутыми солнцем из драгоценного ящика.

Таким образом я понял свое Несбывшееся и покорился ему.

Обо всем этом и еще много о чем - на тему о человеческих желаниях вообще - протекали мои беседы с Филатром, если он затрагивал этот вопрос.

Как я заметил, он не переставал интересоваться моим скрытым возбуждением, направленным на предметы воображения. Я был для него словно разновидность тюльпана, наделенная ароматом, и если такое сравнение может показаться тщеславным, оно все же верно по существу.

Тем временем Филатр познакомил меня со Стерсом, дом которого я стал посещать. В ожидании денег, о чем написал своему поверенному Лерху, я утолял жажду движения вечерами у Стерса да прогулками в гавань, где под тенью огромных корм, нависших над набережной, рассматривал волнующие слова, знаки Несбывшегося: "Сидней", - "Лондон", - "Амстердам", - "Тулон"...Я был или мог быть в городах этих, но имена гаваней означали для меня другой "Тулон" и вовсе не тот "Сидней", какие существовали действительно; надписи золотых букв хранили неоткрытую истину.

Утро всегда обещает...

говорит Монс, -

После долготерпения дня
Вечер грустит и прощает...

Так же, как "утро" Монса, - гавань обещает всегда; ее мир полон необнаруженного значения, опускающегося с гигантских кранов пирамидами тюков, рассеянного среди мачт, стиснутого у набережных железными боками судов, где в глубоких щелях меж тесно сомкнутыми бортами молчаливо, как закрытая книга, лежит в тени зеленая морская вода. Не зная - взвиться или упасть, клубятся тучи дыма огромных труб; напряжена и удержана цепями сила машин, одного движения которых довольно, чтобы спокойная под кормой вода рванулась бугром.

Войдя в порт, я, кажется мне, различаю на горизонте, за мысом, берега стран, куда направлены бушприты кораблей, ждущих своего часа; гул, крики, песня, демонический вопль сирены - все полно страсти и обещания. А над гаванью - в стране стран, в пустынях и лесах сердца, в небесах мыслей - сверкает Несбывшееся - таинственный и чудный олень вечной охоты.

*****

..я подумал, как думал неоднократно, что передо мной, может быть, снова мелькнул конец нити, ведущей к запрятанному клубку.

..Ее краткое пребывание на чемоданах тронуло старую тоску о венке событий, о ветре, поющем мелодии, о прекрасном камне, найденном среди гальки. Я думал, что ее существо, может быть, отмечено особым законом, перебирающим жизнь с властью сознательного процесса, и что, став в тень подобной судьбы, я наконец мог бы увидеть Несбывшееся. Но печальнее этих мыслей - печальных потому, что они были болезненны, как старая рана в непогоду, - явилось воспоминание многих подобных случаев, о которых следовало сказать, что их по-настоящему не было. Да, неоднократно повторялся обман, принимая вид жеста, слова, лица, пейзажа, замысла, сновидения и надежды, и, как закон, оставлял по себе тлен. При желании я мог бы разыскать девушку очень легко. Я сумел бы найти общий интерес, естественный повод не упустить ее из поля своего зрения и так или иначе встретить желаемое течение неоткрытой реки. Самым тонким движениям насущного души нашей я смог бы придать как вразумительную, так и приличную форму. Но я не доверял уже ни себе, ни другим, ни какой бы то ни было громкой видимости внезапного обещания.

По всем этим основаниям я отверг действие и возвратился к себе, где провел остаток дня среди книг. Я читал невнимательно, испытывая смуту, нахлынувшую с силой сквозного ветра. Наступила ночь, когда, усталый, я задремал в кресле...Дремота вила сумеречный узор.

Уместны ли в той игре, какую я вел сам с собой, - банальная осторожность? бесцельное самолюбие? даже - сомнение? Не отказался ли я от входа в уже раскрытую дверь только потому, что слишком хорошо помнил большие и маленькие лжи прошлого? Был полный звук, верный тон, - я слышал его, но заткнул уши, мнительно вспоминая прежние какофонии. Что, если мелодия была предложена истинным на сей раз оркестром?!

Через несколько столетних переходов желания человека достигнут отчетливости художественного синтеза. Желание избегнет муки смотреть на образы своего мира сквозь неясное, слабо озаренное полотно нервной смуты. Оно станет отчетливо, как насекомое в янтаре. Я, по сравнению, имел предстать таким людям, как "Дюранда" Летьерри предстоит стальному Левиафану Трансатлантической линии. Несбывшееся скрывалось среди гор, и я должен был принять в расчет все дороги в направлении этой стороны горизонта. Мне следовало ловить все намеки, пользоваться каждым лучом среди туч и лесов. Во многом - ради многого - я должен был действовать наудачу.


Александр Грин " Бегущая по волнам"(отрывок)

Метки:  

О чём ты поёшь, Скрипка?

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:16 + в цитатник
В.В. Маяковский - Скрипка и немножко нервно
Андрей Петров. - Скрипка
Edvin-Marton-amp-Monte-Carlo-Orchestra---Tosca-Fantasy

- О чём ты поёшь, Скрипка?
- О любви. Я всегда пою о любви.
- Зачем тебе одинаковые песни?
- Зачем мне жизнь, если в ней нет таких песен?
- Допустим. Но почему ты поёшь только в руках музыканта.
- Это называется верностью. Я хочу петь, только когда этого хочет он.
- Но это какое-то самоотречение. Зачем это нужно?
- Тебе не понять.
- Но я хочу понять.
- Потому что он держит меня двумя руками. Нельзя играть на двух скрипках одновременно. И это тоже верность.
- Но однажды он кладёт тебя в футляр и уходит. Возможно, в этот вечер он играет на другой скрипке.
- Нет. Когда он уходит, наступает сон. А в снах чего только не бывает – кто это принимает всерьёз.
- Скрипка, научи меня так любить!
- Всё очень просто: разденься догола, встань на пронизывающем ветру, вытянись и замри. Только не дай дрожи пробиться наружу. Когда же ты познаешь окружающий холод, сделай из имени любимого струны, и когда к тебе прикоснутся его руки – пой.

Метки:  

Маленький король

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:14 + в цитатник
Моя дорогая - Маленький принц

- Здравствуйте, кто Вы, и что Вы делаете в моём саду?
- Вы разве не знаете кто я?
- Нет.
- Я самый известный Маленький король.
- Маленький король? Хм…. Никогда не слышал о таком. Вот, помню, был Маленький принц.
- Принцы вырастают в королей.
- Да Вы что!
- Да. Только не надо лишних эмоций. А Вы кто?
- Я садовник.
- Садовник? Вы самое огромное зло на свете!
- Но почему?
- Я любил одну единственную розу, пока не появился садовник. Он был похож на сутенёра. Садовник каждый день отправлял мне новую свежую розу, чтобы я понял, насколько красивы все цветы, и не стоит замыкаться только на одном.
- И что с того?
- Теперь я похож на кладбище. Садовник и могильщик – родственные профессии. Один садит в землю цветы, другой закапывает в неё людей. Цветы прорастают, цветут, вянут, снова распускаются…. их так много… А люди больше не появляются, но они прорастают в памяти. Я помню всех людей, но я не помню роз.
- Но ту, самую первую, помните?
- Помню, но она мне больше не интересна.
- И я помню свою первую любовь. Она проросла крепко. Потом было много всего … не упомнишь…
- Получается, что люди могут быть одновременно и могильщиками и садовниками.
- Наверное, да.
- А почему? Разве невозможно полюбить только один раз?
- Не знаю. Люди испокон века ищут любовь, находят, потом опять ищут.
- Значит , никто не нашёл, если до сих пор ищут. К чему продолжать поиски?
- Может быть, расселить всех людей на астероиды, как было у Вас, и однажды каждому дать одну единственную розу?
- Вы думаете, что только одиночество может научить любить по-настоящему?
- А почему бы и нет?
- В любви нужен диалог, а одиночество – это всегда монолог.
- Я не совсем понимаю.
- Диалог – это когда тебя слышат, а монолог – это когда ты слышишь только себя.
- Так, значит, люди не умеют любить, потому что им кажется, что они разговаривают друг с другом, а на самом деле это два отдельных монолога.
- Да, в этом случае, лучше разговаривать с цветами: на земле они молчат, и создаётся иллюзия, что у тебя получается замечательный диалог.
- Как грустно. А зачем Вы пришли в мой сад?
- Дайте мне букет роз. По одной они мне уже не интересны.

Метки:  

Прощение

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:13 + в цитатник
- Скажи, что самое важное во взаимоотношениях?
- Умение прощать.
- Всего лишь?
- Да. Но это совсем не мало. Тем более, что прощение - оно многогранно.
- Как это?
- Прощать можно двумя способами: отрывая от сердца и вкладывая в него.
- Зачем такие сложности?
- Совсем нет. Это происходит очень естественно. Если ты понимаешь человека, то прощаешь его и докладываешь в свое сердце его часть, ведь ты понял человека на толику больше.
- А если ты не можешь его понять?
- Тогда прощение - это какой-то компромисс. И ты отрываешь от сердца кусочек.
- Да уж. Это точно. А потом ходишь, как больной. Кажется, что ты вроде и простил, а сердце ноет.
- Это на погоду саднит шрам или фантом несуществующего кусочка сердца.
- Несуществующего?
- Ну да. У людей с ампутированными конечностями иногда болят или чешутся несуществующие руки или ноги.
- Страшно.
- Обычно. Ты оторвал от себя прощение, а значит, болеть уже нечему.
- А если ты часто отрываешь от сердца куски?
- Оно заканчивается.
- Совсем?
-Ну, какие-то крошки остаются.
- И как жить с этим?
- Да с крошками всегда жить неуютно. И они вечно колются в постели.

http://www.proza.ru/avtor/gral72

Метки:  

Музыка

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:12 + в цитатник
Andrea Bocelli & Eros Ramazzotti - Musica E

Музыка это смотреть в даль и теряться
в том свете, который возрождается и отражается
над открывшейся голубой равниной.
Еще когда мои мысли витают,
и я думаю о том,
что это все внутри меня и тебя.

Музыка это
упорядочить наш танец. И твое дыхание в унисон с моим.
Праздник твоих глаз, едва улыбающихся мне.
Ты и шепот твоих губ.
Всегда ты.
Почувствуешь гармонию, связанных в одно целое двух людей.
Ты услышишь, потому что
ты музыка для меня.

Еще я слышу голоса,
ведущие к истокам.
Моя мать столько раз меня звала,
Но зов свободы был сильней.

И под солнцем
по дворикам пыльный бег детишек,
Которые играют безустанно.
Еще я слышу пение на родном диалекте.
Баю-бай дождя по крыше.
Все это для меня
Эта сладкая игра на арфе
Это музыка воспоминаний
Внутри меня часть меня рядом со мной.

Музыка
это друг, который говорит с тобой,
когда ты чувствуешь себя одиноко.
Ты знаешь, что можешь рассчитывать на руку помощи.

Музыка это то,
что нам нужно беречь и хранить вместе с тобой.

Ты слышишь
Нас так много и мы, как толпа с высоким интеллектом.
Говорим и говорим на всеобщем языке.
Так, что содрогается небо.
Ты это слышишь крик звезд.

Может быть,
когда-нибудь изменится
мышление людей
У тех, кто слушает, но не слышит.
На всех опустится
необъятная тишина,
Пока не разрядится воздух.

Потому что без музыки
в мире нельзя воображать,
Сердца становятся меньше.
Трепет жизни и любви это есть
МУЗЫКА.

Метки:  

Без заголовка

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:10 + в цитатник
Не опереньем ценится стрела,
Но до поры несбывшейся мишенью.
Глагольной формой - "буду, есть, была" -
Стою по эту сторону стекла
В твои владенья.

Луна просверлит сумрак до кости,
И каждый камень побелеет вскоре.
Я говорю себе: "Лети, лети!"
Который август город взаперти
Вдали от моря.

Господне лето... Над большой водой
Не каждый ветер выровняет птицу.
Но всякий волос станет тетивой,
Где я в тебя ныряю, как в прибой,
И не боюсь разбиться.


***************************

Играть в слова словами ради слов...
Изъять из новых правил очевидность.
Но ночь прошла - и стало хорошо,
В одно касанье затянулся шов,
И шва не видно.

В моих песках зыбучих долог день,
Я пробираюсь к медленным ущельям,
К поющим чашам, в бархатную тень -
Не за прощаньем вдоль миражных стен,
Но за прощеньем.

Здесь, отделяя сумерки от снов,
К чему менять вопросы на ответы?
Так, всё запомнив, ко всему готов,
Цветок закроет створки лепестков
И ждёт рассвета.


***************

ГОРОД--МОРЕ

Теперь поздно искать вину,
Якорь прирос ко дну,
Дом на приколе, и город, как море
Штормит, и я в нем тону.
Давно смыта водой листва,
Крыши видны едва.
Не торопиться, чтоб научиться
Плыть, огибая слова.
Пока в сердце моем река
Выйдет из берегов,
Смоет мою любовь.
Пока можно еще успеть
В окна на рыб глядеть,
Можно еще посметь
Верить.
Тебе - что мой домашний шторм?
Память забытых форм.
Под чешуёю сердце смешное
Ждет и болит до сих пор.
Пускай дом занесут пески,
Море сожмет в тиски.
Не торопиться, чтоб научиться
Плыть и растить плавники.

Метки:  

Без заголовка

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:09 + в цитатник
То, что нам говорили, когда мы были детьми:

Не беги; иди медленно; быстро; ешь всё; мой руки; чисти зубы; молчи; говори; извинись; поздоровайся; иди сюда; отстань от меня; иди играть; не мешай; не беги; смотри, а то упадёшь; тем хуже для тебя; ты не умеешь; ты маленький; я сам сделаю; ты уже большой; иди спать; вставай, уже поздно; я работаю; играй сам; оденься; не стой на солнце; иди на солнце; не разговаривай с полным ртом...

То, что мы хотели бы услышать:

Люблю тебя; ты красивый; я счастлив, что ты у меня есть; поговорим о тебе; как себя чувствуешь? боишься? почему не хочешь? ты очень славный; хороший; расскажи, что ты чувствовал; ты - счастлив? мне приятно, когда ты смеёшься; плачь, если хочешь; говори то, что хочешь; почему страдаешь? что тебе не нравится? доверяю тебе; мне здорово с тобой; хочу разговаривать с тобой; мне интересно слушать тебя; ты нравишься мне такой, как есть; хорошо быть вместе; скажи, если я ошибаюсь...

Вокруг тебя много людей, что ждут слов, которые хотели бы услышать...

Нервно дёргая ручку своей сумочки, одна дама сказала: "Знаю, что мой муж умеет быть нежным и сердечным. Он всегда такой с нашей собакой".

(с) Бруно Ферреро

Метки:  

Корабли и берега

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:05 + в цитатник
Моя дорогая - В ожидании паруса

Я - корабли, а ты - мои берега.
Ты - берега, а я - твои корабли. -

Как эту мысль во времени ни слагай, все равно будет строчкою из молитв.
Вот кораблям поет о земле мистраль, вот они дном дощатым ложатся в док.
Я так и буду испытывать смутный страх, что мне не удастся причалить, не спустят трап,
не встретив меня, ты забудешь про новый вдох...

Ветер качает мачты, рождая скрип, идет от тебя ко мне, как проходит ток.
Звезды такие, что кажется - ток искрит, и я так боюсь не доплыть, налететь на риф,
навеки связав тебя с мертвенной пустотой.

Есть время, когда совсем невозможно лгать: когда я не чувствую днищем родной земли,
время стоит, ночь мучительна и долга.

Я не могу тебя бросить и напугать - вместе нас держит больше, чем звук молитв:

Ты - берега мои.
Я - твои корабли.

Метки:  

Приходи и смотри

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:04 + в цитатник
Я живу в отдаленном старинном монастыре,
том, что врос чутким сердцем под ребра крутой горы.

Я молюсь с прихожанами. Вижу нужду и грех. А ночами мне море поет обо мне навзрыд.
И приходит один, говорит мне: "Ты стар и глух, ты пленен в этих стенах, теряя по каплям жизнь". -

Монастырь багровеет, как будто вонзил иглу кто-то в небо, и кровь просочилась на этажи.

Я беру его за руку, "видишь, - твержу, - закат. Видишь, солнце ныряет в море мое, и в нем
из глубинного, чуждого, донного далека поднимается голос, проходит дверной проем.
Этот голос поет мне, и дышит, и говорит, проникает под плащ мне, струится за капюшон
и внушает, что мир у меня глубоко внутри - это все, чем владею я. Все, для чего я шел.
Вот мой дом, - говорю я, - вот ключ от него, держи. Оставайся и будь, ничего мне не говоря.
В этих стенах нет смерти, поскольку я сам есть жизнь;
Я - огромное сердце пустого монастыря".

... Каждой ночью, неся в себе сотни чужих пустынь,
изможденный, он медленно движется вниз с горы.

"Я спасаю, спасаю их в сердце своем, но ты..."

Он сливается с морем.
И море поет навзрыд.


*********************

"Приглашаю тебя. Будь свидетелем: вот весна,
небо отняли - дали четыре пустых стены,
но не дали окна. И не знают, что Цинциннат держит небо внутри... Так отчаянно влюблены
в землю птицы, как в добровольный, желанный плен, ибо плещется небо на птичьих больших руках,
и никто не привяжет им руки к пустой земле, на которой никто не слышит, не знает, как
говорить, понимать, оживать под моей весной.

Ты молчишь, не читаешь, не пишешь и не придешь.
А придешь - так обнимешь /я жду тебя, слышишь!../, но
я почувствую, что подбирается к горлу ложь. -

Как там слезы мои - шел ли дождь над тобой вчера? Различала ли ты: это - имя звенит твое?
Моя милая Марфинька, видишь ли, мне пора - приходи, заполняя болью дверной проем.
Отвлекись на секунду, подумай: "его убьют!" - Ощути липкий ужас, бегущий по позвонкам,
повторив... Приходи и смотри, как любовь мою распинают в углу лапы жирного паука.
Я молю тебя, Марфинька. Марфинька, хоть на миг притворись, что сумела постичь, как безумно жаль,
между мною и миром всегда выбирая мир, мое небо не слышать, не видеть полет стрижа;
изменять, изменять мне предательски и легко, улыбаясь, как шутке, как в спину толкнув - "умри"...
Я прошу тебя, сделай усилие - быстро, вскользь, - чтобы знать, как ночами мне горло пронзает крик...
Будь свидетелем, равнодушным ко мне и нам: я безумен, назвавшись безумцем, - замкнулся круг.
Вот весна. Вот на казнь отправляется Цинциннат.

Приходи и смотри - не чужая мне, не жена -
как, не раз убиваемый, я теперь не умру".

Метки:  

Я умею...

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:03 + в цитатник
Обходи меня стороной, забывай, не трожь.
Я умею любить и плакать. Я очень жив.

У меня нет обрыва, нет его. Только рожь, только тень беспросветная этой высокой ржи.
Обходи меня. Я зарекся других беречь - слишком больно терять и знать, что не сберегу,
ибо страх мой всегда переходит в прямую речь и сбывается, с неосторожных срываясь губ...
Я умею любить и плакать. Я очень жив. Умоляю тебя, не рождай этот адский круг.

Никогда не пускай их над пропастью возле ржи,
если они умрут.


************************

Это чистое горе - нельзя ни принять, ни взвесить.
Поднимаешь бессильно руки, берешь руками,

но бессмыслен процесс; и в бессмысленности процесса различаешь, что руки твои тяжелее камня...
Ты сегодня ходил по дому, искал предметы, и они находились, вроде бы, только что же
в этой странной находке, когда не находишь места, потому что и сердца услышать внутри не можешь?
Так теряют: невыносимо, бессильно, близко видят смерть, сознавая, что помощь не подоспеет.
И стоишь, как прикованный, зубы до боли стиснув, безотрывно глядишь, до туманистой белой пены,
не способный заплакать: хотеть - это слишком мало. Самый страшный кошмар - видя гибнущих, не помочь им.

Это - чистое горе. Безвариантность. Точка.

Почему эта боль с о т в о р и м а, скажи мне, Отче?

Чтобы я, черт возьми, хоть что-нибудь понимала.

Метки:  

Даже если ты ни о чем у меня не спросишь

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:02 + в цитатник
Даже если ты ни о чем у меня не спросишь, я тебе всё равно расскажу:
по утрам на траве остается россыпь влаги, над ней пролетает зеленый жук.

И роса для жука незрима, так же, как жук для слепой росы. - Так внутри происходит рифма, которой не складывалось часы.
Даже если ты не поверишь, спишешь на сказки и чудеса, я скажу, что бывает дверь и такая, что хочешь открыться сам.
И скептик может застыть однажды, как по команде скупой "замри", поняв, что вряд ли ты что-то скажешь, если этого нет внутри.
Ты можешь выкинуть то, о чем я тебе сказала сейчас, но в этом чистая обреченность - найти ответ, если был посыл.
Все совпадения - исполнимы, открыты, был бы открыт ты сам.

Момент.

И мысль, как фотоснимок:
зеленый жук, а под ним - роса...

Метки:  

Письмо про дождь

Суббота, 04 Января 2014 г. 22:01 + в цитатник
Фрэнк Дюваль - Звуки Природы

Идут
обыденные дожди,
по собственным лужам
скользя.
Как будто они поклялись
идти,-
а клятву нарушить
нельзя...
Даже смешно -
ничего не ждешь.
Никакого чуда
не ждешь.
Засыпаешь -
дождь.
Просыпаешься -
дождь.
Выходишь на улицу -
дождь.
И видишь только
пустую мглу,
город видишь
пустой.
Газировщица
скрючилась на углу -
упорно
торгует водой.
А воды вокруг! -
Столько воды,
просто некуда разливать.
Это все равно,
что идти торговать
солнцем -
там, где сейчас
ты!..
Послушай,
а может быть, и у вас
такая же чехарда?
У подъезда в глине
"газик" увяз,
на балконе слоем -
вода...
Если так -
значит, в мире какая-то ложь!
Так не должно быть!
Нет!
Потому что нужно:
если мне -
дождь,
то тебе -
солнечный свет.
Как дочка, солнечный!
Как слюда!
Как трескучая пляска огня!
У тебя не должно быть дождей
никогда.
Пусть они идут
у меня...
А они идут -
слепые дожди.
Ни деревьев нет,
ни травы...

Пожалуйста,
это письмо
порви.
И меня за него
прости.
А впрочем,
дело совсем не в нем.
Просто, трудно терпеть.
Море гудит за моим окном,
как поезд,
идущий к тебе.

Метки:  

Солнце

Суббота, 04 Января 2014 г. 21:59 + в цитатник
- Твои глаза стали более темными и непрозрачными.Видно внутри село солнце.
- Разве так бывает? Солнце - оно ведь снаружи.
- Бывает, солнце восходит и внутри человека.
- Значит, у тебя было солнце, а теперь его не стало. Тучи?
- Ты так ничего и не понял.
- Нет. Что случилось?
- Ты стал чужим мужчиной.
- Звучит, как какой-то неустранимый дефект.
- Так и есть. Чужой мужчина - это сломанное дерево.
- И что в этом плохого? Из сломанных деревьев получаются замечательные доски.
- Ты меня удивляешь. Зачем нужны доски?
- Да нет же, это ты меня удивляешь. Доски - незаменимая вещь, из них можно построить надежный забор, сколотить неплохой дом, их даже можно жечь, согревая жилище.
- Я думаю, так живут многие.
- Как так?
- Живут и греются огнем, сжигая сломанные деревья, окружают себя стенами из свежеструганных досок и возводят из них неприступные заборы.
- И что в этом плохого?
- А то, что греть должно солнце.
- Ну, это понятно. После ночи начнется день и выйдет солнце.
- Законы природы и законы человека отличаются. Это в природе все живет, потому что светит солнце, а в человеке наоборот должно быть что-то живое и тогда взойдет солнце.

Метки:  

Письма Кате

Суббота, 04 Января 2014 г. 21:56 + в цитатник
Письмо двенадцатое

Приезжаешь в свой прекрасный бесполезный город (да, я фанат тщетной красоты, Катя), поднимаешься в квартиру, бросаешь сумку в прихожей и какое-то время силишься понять, что с тобой стало, что такое с тобой произошло, что ты вернулся не весь. Твоё сердце размотано в пульсирующую нить, длиной в железнодорожное полотно. Ты живёшь меж двух вокзалов, и у тебя больше нет дома. Странное дело, Катя, как другой человек вдруг может стать тебе безусловным уютом, пристанищем, портативной родиной…

Всегда хотелось копить и беречь самые яркие воспоминания, значимые события, особенные встречи, слова, ситуации. Так незаметно формировалась параллельная жизнь, которую живёшь потом помногу раз, потому что она идеальна – такое себе «Шоу Трумана». Многократное наслоение одних и тех же эмоций приводит к тому, что новые складывать просто некуда. Нужно учиться отказываться от прошлого в пользу настоящего, Катя, это очевидно. Всё ненаписанное, непрожитое, непридуманное ещё - оно лучше хотя бы потому, что подразумевает куда большее количество вариантов.
У меня появился новый телефон, и я удалила с сим-карты несколько десятков номеров. Про некоторые из них я, вообще, ничего не помню, и не представляю себе ситуаций, когда мне нужно будет на них позвонить.

Результаты любви таковы, Катя, что, помимо «оперативной памяти», в сухом остатке всегда остаётся кучка вещдоков. Старые фотографии, сохранённые смс-ки, записки на холодильник, корешки концертных билетов, письма, брелоки на память… Зачем мы храним этот хлам? Доказательство того, что нас когда-то любили? Что мы любили? Ну любили, ну и нас тоже. А теперь не любят. Возможно, даже не помнят. Бережно сохранённые улики прежних отношений не вызовут к жизни ни прежних эмоций, ни былой наполненности.
Кому теперь хвастаться этими артефактами, и зачем? Никому не интересно, что было до них. Всё, что стоило воспоминаний, Катя, никуда не делось. Всё легло опытом в полость души и нитями в ткань прожитой жизни.

Полезешь в старый блокнот найти телефонный номер, а оттуда выпадет «счастливый» трамвайный билетик.
Билетик остался, а счастье развеялось.
У меня в шкафу много лет хранилась мужская рубашка, фланелевая, в красно-чёрную клетку. Несколько раз я даже картинно припадала к ней, как в кино… Всё врут, Катя. Она не хранит ни запаха, ни тепла, ни радости. Только наши иллюзии и воспоминания. Да и те сильно приукрашены с течением времени.
Рубашка пошла на тряпки для мойки окон и прекрасно себя зарекомендовала в новом качестве. Энергию, высвобожденную от ненужных переживаний по прошлому, можно вот так же использовать с пользой и удовольствием.

Было горько узнать однажды, Катя, что в мире нет ничего абсолютного. Абсолютной правды, абсолютной смелости, абсолютной любви… У всего есть изнанка, у всего есть слабое место, мякоть, уязвимость. Если бы в «палате мер и весов» был уголок для таких вот вещей, то он бы неизменно пустовал. Впрочем, абсолютная пустота – тоже сомнительная вещь.
Между тем, все ждут друг от друга доверия, честности, верности – возведённых в абсолют. А некоторые даже требуют. Да, одни требуют, а другие обещают. Что-то вроде виртуальной валюты: «Утром деньги – вечером стулья. Вечером деньги – утром стулья». А стульев никаких и нет.

Но просыпаешься утром с диким приступом аллергического насморка, с больной головой от тяжёлых снов, а твоя Радость, твоё Сердце, твой Свет откидывает чёлку со лба и улыбается тебе самой ясной, самой нежной из улыбок этого мира.
И это абсолютное, абсолютное счастье, Катя!
Я не знаю, сколько оно длится, мгновение или вечность, и в «палате мер и весов» мне точно никто не ответит. Мой птенец, мой ангел, моё святое помешательство, с чьей лёгкой руки кардинально перекроены все мои представления о прекрасном, о нужном, о правильном, и ещё о куче других вещей – вот единственная абсолютная реальность, которую я не хочу менять.

Метки:  

Письма Кате

Суббота, 04 Января 2014 г. 21:56 + в цитатник
Письмо десятое

Катя, как сложно сохранять внутренний баланс. Какие там тонкие настройки, как хрупко равновесие… Заглядываешь в себя, как боязливый хозяин на стук извне – через глазок, будто через дырочку от пули. Там ещё столько тёмных углов, Катя. Туда хочется заходить, вооружённым до зубов, но понимаешь, что даже это не даст ощущения безопасности.
Так ребёнку всё кажется страшным в тёмной комнате. Но не самой темноты он боится, а того что рождается у него в голове. Мы населяем свой мир сами, и он совершенно не тождествен любому другому. Некоторые люди тратят огромное количество энергии, Катя, чтобы просто оставаться нормальными.

Зимой темнеет, как в театре. В этой темноте снег падает – и разбивается насмерть.
До тех пор, пока не получится высветлить всё внутреннее пространство, приходится снова двигаться по приборам. Человек сам себе - и дорога и дурак. Потому что все пути бесполезны, когда ты их знаешь, но не идешь к цели.
Обязательно, но не сейчас… непременно, но не сегодня… Катя, люди лгут, полагая, что лгут другим. Проблема в том, что все мы думаем, будто у нас есть время. Время на другой шанс, время на подготовку, время на выбор, время на поиски смысла.
А жизнь – это не поиск смысла. Жизнь – это его создание. Сейчас. Постоянно. И быть или не быть – это даже не вопрос, Катя. Это просто нерешительность.
Решать за себя иногда труднее, чем за других. А воплощать решения в жизнь – труднее вдвойне. Ибо «каждому воздастся по деяниям его». Люди простодушные вообразили, что это произойдет после смерти…

Временами чувствуешь свою уязвимость так остро, что звук падающего на пол волоска оглушает тебя.
Некоторые думают, что это так легко – быть смешным и влюблённым в 17:30 зимним вечером вторника, стоя под мокрым снегом на автобусной остановке… когда у тебя отрастают корни и крылья одновременно, и тебя разрывает от противоречивого желания – прочно стоять на земле и немедленно взмыть к небу.
Всё возможно, Катя. Но ничего не получается.
Просто потому, что долгие годы нас учили, что «ложка есть».
Когда мы были детьми, мы помнили всё, случалось оно или нет. Теперь мы забываем даже самые очевидные факты. Когда мы считали себя бессмертными, мы не жалели сил и времени на самые бесполезные занятия. Теперь мы не знаем, сколько у нас в запасе, поэтому пытаемся экономить и выбирать только самое целесообразное. Иногда я думаю, Катя, что смерть это не самое страшное в жизни. Самая большая утрата, это то, что умирает в нас, пока мы живы.

Со мной случилось ещё одно небольшое открытие. Оказывается, прошлое отпускает нас, когда становится позапрошлым. Катя, воспоминания похожи на консервацию жизни. И нужно уже научиться выгребать из памяти то, что непригодно ни для настоящего, ни для будущего. Это заблуждение, что любой опыт считается хорошим. Даже из воздушных замков стоит выбирать только те, которым ты сможешь дать хоть какой-то фундамент. Иначе твой мир наполнится миражами.
Я ещё пока не знаю, в чём смысл жизни. Я знаю только, в чём его нет. По-моему, это немало.
У нас опять идёт снег.
Из окон видно, как ветер качает деревья, и под фонарями на снегу прорисованы тени от веток. Отличная декорация для драмы или комедии. Ты замечала, Катя, что иногда это одно и то же кино?
Как бы там ни было, мы все встретимся в титрах к этому фильму.
И вот ещё что. Часто нам кажется, что стоит чуточку подправить ход своей жизни, чтобы всё было так, как надо. Не хватает только маленького чуда. Уже всё так, как надо, Катя.
Иногда не нужно быть волшебником. Нужно быть волшебством.

Метки:  

Письма Кате

Суббота, 04 Января 2014 г. 21:54 + в цитатник
Письмо девятое

Однажды у Жана Кокто спросили:
- Если бы ваш дом был в огне, а вы могли бы спасти только одну вещь, что бы вы выбрали?
- Я хотел бы сохранить огонь, - ответил тот.

Меня всегда восхищала вот эта неожиданность в людях. Эта их способность видеть реальность вне собственного присутствия в ней. Очень часто мы выбираем не из того, что хотим иметь, Катя, а из того, что боимся потерять.
Мы все слишком зациклены на себе. Нужно обладать какой-то особой внутренней оптикой, линзой широкого обзора, где в фокус попадает что угодно, кроме тебя самого.
Я не знаю, можно ли настроить этот механизм (эту собственную личную данность) с возрастом или с опытом. Или только взросление души способно дать такой эффект…
Мне кажется, Катя, что многие впечатления и ощущения мы получаем как бы «на вырост». Сперва это только иллюзия понимания, фантомная, едва различимая. Само понимание проступает медленно, как фотоснимок в проявителе.

Мы не способны заметить и различить, как живое в нас сменяется вечным. Как с самого детства из нас по капле уходит жизнь, и ровно так же по капле в нас входит смерть. Это и становится в результате главным внутренним опытом. Это то, чему важно и должно успеть научиться. Я много об этом думаю. Я учусь.
Люди не хотят жить вечно, Катя. Люди просто не хотят умирать. И здесь вопрос не в том, есть ли загробная жизнь на самом деле. А в том – что это решает?

Я нанизала на нитку ещё один прожитый год, ещё одну бесценную бусину. Когда-то я полагала, что мы начинаем понимать правила, когда взрослеем. На самом деле, мы понимаем только свою беспомощность перед этими правилами.
Можно либо следовать им, либо менять их, либо игнорировать. Любой из вариантов, Катя, это лишь способ занять себя чем-то экзистенциальным. Любой путь в поисках смысла – тупиковый. В его конце ты найдёшь только тот смысл, который сам туда принесёшь.
То, что мы ищем, тоже ищет нас… Нужно просто выйти на свет. Иногда на это уходит много сил и времени. Главное помнить: если проходишь через ад, не останавливайся.

Всё давно уже сказано. Не тобой. И не мне. И нет никаких оснований для повторной попытки. Весь арсенал имеющихся средств не обозначит близость выразительней, чем эта бледная прожилка под нежной мякотью кожи на внутреннем изгибе локтя. И промежуток времени, длиной в один обхват запястья, прокормит целую вечность. Выдавливая атомы из клеток, Катя, можно полжизни копить на смертоносную бомбу, которая уже взорвалась в нашем будущем. Иногда жизнь – единственный выход из создавшегося положения.
Не нужно никуда торопиться. Совершенно неважно, как медленно мы идём. До тех пор, пока мы не остановились.
Что мы думаем, что знаем и во что верим, в итоге не так уж и важно. Единственно важно – что мы делаем.
Особенно, если мы делаем это с любовью.

Метки:  

Письма Кате

Суббота, 04 Января 2014 г. 21:54 + в цитатник
Письмо седьмое

Очевидные вещи, Катя, легче всего упустить из виду. Я всё ещё учусь обходиться без слов, но тишина внутри меня по-прежнему пугает, и буквы проступают на каждой плоскости, стоит лишь на мгновение потерять бдительность.
До недавнего времени мне казалось, что из меня уходит музыка, а это просто освобождалось место для тишины. Нельзя удержать ничего из того, что тебе не принадлежит. Праччет писал, что бывают моменты в жизни, когда люди должны держать, и моменты, когда они должны отпускать. Воздушные шары предназначены для обучения маленьких детей пониманию разницы.
Разница существует во всём, на что бы мы ни обратили взор, Катя. Хитрость в том, чтобы принимать её как обычный порядок вещей. Наверное, это снова к вопросу о смирении…

Это странное ощущение, когда таксист везёт тебя в аэропорт и всю дорогу рассказывает, как в детстве мечтал об игрушечной железной дороге, как однажды устроил истерику в «Детском мире», а потом дома весь вечер простоял в углу между шкафом и диваном, старательно отдирая обивку от последнего, «чтобы знали!»… А ты смотришь сквозь лобовое стекло, и думаешь, что здесь снимают какой-то другой фильм, совсем не про твою жизнь. Ты перепутала павильоны, и твою роль давно отдали кому-то другому.
Дождь заливает всё пространство, и город, лишённый перспективы, похож на декорацию. Но иногда достаточно просто завернуть за угол, Катя, просто завернуть за угол… И это касается всего.

Человек странно устроен. Он находит причины, чтобы уезжать из мест, куда смертельно хочется вернуться, сразу же, как только перрон оттолкнётся от поезда. Внутри начинает разматываться пульсирующий клубок, и когда от него остаётся только пустая катушка, тебя обступают минотавры со всех сторон. О, это вечное выяснение отношений со своими персональными ручными монстрами, Катя… По утрам выводишь их погулять в парк, под апрельское солнце, садишься на парапет и смотришь, как медленно течёт твоя жизнь. Твоя единственная, неповторимая жизнь.
Мир говорит с нами на таком количестве языков, что нужно быть полным профаном, чтобы ничего не расслышать.
Читай по губам, Катя, двигайся на ощупь, всё получится.

Иногда мне кажется, что я пишу лишь затем, чтобы увидеть, о чём я думаю. Мы мастера маскировок, мы так умеем себя обмануть иной раз, что выглядим совсем другими людьми в собственных же глазах. Столько серьёзности, столько хладнокровия… И только в темноте спален, в преддверии пугающего ночного одиночества, мы снова нежные беспомощные существа, вздрагивающие от любого постороннего шороха.
Поменьше страстей, побольше спокойствия и счастливого равнодушия, Катя. Тревоги внутри сплетены в змеиный узел, в тот самый клубок, и каждая поочередно тянет тоненький язычок, коснуться сердечной мышцы – и мы вздрагиваем от электрического толчка. Обнять друг друга, застыть в этом прыжке, в падении, в полёте - спасти, заслонить, уберечь...
Будет новое утро, Катя. Хотя бы в этом нет никаких сомнений.

Метки:  

Письма Кате

Суббота, 04 Января 2014 г. 21:53 + в цитатник
Письмо пятое

Об одиночестве, Катя, можно говорить только с самим собой. Любая попытка диалога предполагает наличие другой стороны – кого-то смотрящего, слушающего или читающего. А это нарушает чистоту эксперимента.
Когда-то каждого из нас, маленького и тогдашнего, оставляли одного (дома, в садике, во дворе, в темноте спальни, в пустоте квартиры…). Там мы впервые постигали своё одиночество. Мы проваливались в него, чтобы встретиться с самыми жуткими страхами, и, вернувшись, никогда уже о них не забывать.
Катя, я помню, как шести лет отроду со мной случилось страшное прозрение. И я просидела в дедушкином сарае до глубокой ночи, пытаясь приладить к себе слово «смерть». В темноте и одиночестве, забившись в старое кресло, боясь пошевелиться. Ничего мучительней и слаще со мной не случалось.

В детстве можно найти массу альтернативных вариантов. Ещё ничего не знаешь о неотвратимости, о бесполезности, ничего немыслимого пока не можешь представить. Город стоит на семи холмах, жизнь обтекает его со всех сторон, время бесконечно…
Я заметила, Катя, что именно те, кто страстно желает бессмертия, чаще всего совершенно не знают, чем занять несколько дождливых вечеров.
Все верят, что жизнь имеет какой-то смысл, и почти никто не ищет его за своими пределами. Каждый считает, что заслуживает большего, не понимая, что уже живёт в избытке. В попытке придать значимость своему существованию, мы лишь увеличиваем энтропию, Катя.
«Когда дерутся слоны, страдает трава. Когда слоны занимаются любовью, страдает трава". Это я к тому, что если убрать звук в телевизоре, то горе и торжество выглядят практически одинаково. Мы плохие актёры, Катя. Порой мы сами не верим в свою игру. Я где-то прочла, что в борьбе за внимание зрителей даже самый гениальный актер не может соперничать с открывающейся дверью. И так во всём. Понимание легче всего найти в словаре – где-то между «понедельником» и «поносом»…

Что бы ни происходило, мы продолжаем надеяться, что однажды встретим человека, который действительно сможет нас понять; найдём работу, которая будет приносить и радость, и деньги; отыщем истину, которая всё нам объяснит, раз и навсегда; попадём в место, где, наконец, почувствуем себя дома… Мы так упрямы в своих заблуждениях, Катя, что не способны разглядеть всё это, когда оно проходит мимо нас. Просто в этот момент мир не замирает, не зажигает бенгальских огней и не включает нам «Богему» Пуччини. Никакой торжественности. Человек странное существо, Катя, не желающее знать, что простота – необходимое условие прекрасного. Потерю пафоса и драматизма, свойственных юности, теперь можно уже как-то пережить. Достаточно того, что у жизни нет чувства меры. И в поиске вышеперечисленного можно так отдалиться от своих желаний, что возврат будет уже невозможен. К счастью, Катя, сейчас я почти наверняка знаю, чего хочу.
«Наш рай или здесь, или нигде».

Метки:  

Письма Кате

Суббота, 04 Января 2014 г. 21:52 + в цитатник
Письмо четвертое

Если всё время смещать реальность, Катя, рано или поздно рискуешь оказаться в отправной точке. Знаешь, как бывает – выходишь на пять минут за сигаретами (тут рядом, буквально за углом), а возвращаться уже некуда. Мир ни на что не даёт гарантий.
Нужно перестать уже хотеть вернуться в те места, где больше нет ничего живого. Мы непрестанно кормим своё прошлое настоящим. Мы и будущее кормим настоящим, Катя. Так, словно между «нами-тогда» и «нами-потом», вообще, никого нет.
Ты помнишь, как начинаются сказки?
Одни начинаются с того, что жила-была одна девочка (или принцесса, или Иван-дурак, или Кай и Герда), или просто – было у царя три сына… А другие сразу: «Жили-были дед и баба». И всё. Вся середина жизни не годится на сказки. Там ничего не происходит.
Сперва юные и дерзкие, сперва всех спасли, всех победили, обязательно сыграли свадьбу. Ну и всё, Катя, всё. Дальше уже только те, кто дожили. До золотой рыбки, до колобка, до внучки-снегурочки. Кто знает, что они делали всё это время? И хотим ли мы об этом знать?

Вообще, складывается впечатление, что на самом деле человек хочет не знаний, он хочет определённости. Одни считают, что они именно то, что с ними случилось и произошло. Другим кажется, что они именно то, кем хотят стать (обязательно, однажды, непременно). Мы не цель, Катя, мы путь. Сквозь нас проявляется настоящее каждую секунду. Мы дверь. Мы возможность этого мира быть «ещё и таким». И мне радостна эта мысль.
Думала ли ты о том, что мы не должны потреблять радость и свет, не производя ни того ни другого? Быть непонятным, мрачным и недооценённым – это довольно просто. Невероятно трудно быть добрым, ясным и открытым. И с возрастом этот труд становится для иных почти непосильным.

Мне говорят, что счастье нельзя считать нормой, когда вокруг столько несчастных. Я больше не могу с этим соглашаться, Катя. Просто иногда эта жизнь кажется невыносимой, а любая другая – недостижимой. И возникает ощущение, что выбирать не из чего. На самом деле, радость можно извлекать из всего. Как можно из всего извлекать опыт, эмоцию, жизнь, в конце концов. Ведь даже у самой глубокой печали, Катя, иногда можно взять больше, чем она берёт у нас.
В целом, мы довольно серьёзные люди. Во всяком случае, так всё выглядит со стороны. Из нашей жизни уходит искреннее изумление. И это очень грустная история, Катя. Всё труднее видеть изумительное вокруг. Из-умительное – что-то, что выпадает из ума, что умом понять невозможно. Ведь нас пугают необъяснимые вещи, находящиеся вне нашего контроля.
Ну, ещё вот разве любовь…

В любви есть только одна вещь, имеющая значение: вещь, которую мы не можем объяснить. Всё остальное давно разложено на составляющие доступными вербальными методами. Бывает, Катя, что человек по-настоящему нуждается в любви именно тогда, когда меньше всего её заслуживает. Бывает, что человек, обласканный чужими любовями, сам не способен чувствовать ничего совсем. Бывает любовь длиною в одно бесконечное мгновение, а бывает короткая, как одна человеческая жизнь.
Существует трещина во всем, через что к нам попадает свет, Катя. Это не значит, что во всём стоит искать трещины. Это говорит лишь о том, что источником счастья может стать что угодно.
«Рыцарь всегда там, где драконы».
Наши мысли там, где самая устойчивая внутренняя картинка.
Сердце всегда там, где самые дорогие люди.
Я силюсь собрать всё в одном месте, Катя. Сизифов труд… Но я не оставляю попыток.

Метки:  

Больная баллада

Суббота, 04 Января 2014 г. 21:50 + в цитатник
В море морозном, в море зеленом
Можно застынуть в пустынных салонах.
Что опечалилась, милый товарищ?
Заболеваешь, заболеваешь?

Мы запропали с тобой в теплоход
в самый канун годовщины печальной.
Что, укачало? Но это пройдет.
Все образуется, полегчает.

Ты в эти дни родила меня,
женски, как донор, наполнив собою.
Что с тобой, младшая мама моя?
Больно?

Милая, плохо? Планета пуста.
Официанты бренчат мелочишкой.
Выйдешь на палубу - пар изо рта,
не докричишься, не докричишься.

К нам, точно кошка, в каюту войдет
затосковавшая проводница.
Спросит уютно: чайку, молодежь,
или чего-нибудь подкрепиться?

Я, проводница, не так чтобы пьющ,
но в годовщину подобный кочевий
выпьемте, что ли, за дьявольский плюс
быть на качелях,

"Любят - не любят", за качку в мороз,
что мы сошлись в этом мире кержацком,
в наикачаемом из миров
важно прижаться.

Пьем за сварливую нашу родню,
воют, хвативши чекушку с прицепом.
Милые родичи, благодарю.
Но как тошнит с ваших точных рецептов.

Ах, как тошнит от тебя, тишина.
Благожелатели виснут на шею.
Ворот теснит, и удача тошна,
только тошнее

знать, что уже не болеть ничему,
ни раздражения, ни обиды.
Плакать начать бы, да нет, не начну.
Видно, душа, как печенка, отбита...

Ну а пока что - да здравствует бой,
Вам еще взвыть от последней обоймы.
Боль продолжается. Празднуйте боль!

Больно!

1964

Метки:  

Поиск сообщений в Солнечный_берег
Страницы: 7 [6] 5 4 3 2 1 Календарь